Главная › Программы › Светлый вечер › Клуб частных мнений

«Радость от успехов или тщеславие?» Свящ. Дмитрий Березин, Евгения Белонощенко, Ольга Цой

(23.03.2025)

В этот раз участниками дискуссии в программе «Клуб частных мнений» были настоятель Казанского храма села Молоково священник Дмитрий Березин, основательница сети развивающих клубов для детей Евгения Белонощенко и филолог, педагог Ольга Цой.

Разговор шел о том, как различать радость от своих достижений и грех гордыни, как хвалить детей за успехи, не воспитывая в них чувство тщеславия и как научиться благодарить Бога за Его помощь в делах.

Ведущая: Наталия Лангаммер

Н. Лангаммер

— Добрый вечер, дорогие радиослушатели, в эфире программа «Клуб частных мнений». Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы по традиции в вечернем эфире обсуждаем одну из тем, которую в утреннем эфире подняли авторы программы «Частное мнение». Сегодня у нас тема такая, насущная для поста, мне кажется, она очень важная, прямо вот хочется ее обсудить. Наше достигнутое — вот то, что мы в жизни сделали, и удовольствие от этого, чем отличается от тщеславия, где граница между этими двумя вещами, если она есть? Чтобы обсудить эту тему, мы пригласили в студию отца Дмитрия Березина, настоятеля Казанского храма села Молоково Видновского округа и руководителя интернет-журнала для настоящих пап «Батя». Добрый вечер, отец Дмитрий.

Иерей Дмитрий

— Добрый вечер.

Н. Лангаммер

— Евгению Белонощенко, основателя сети образовательных клубов для детей. Добрый вечер, Евгения.

Е. Белонощенко

— Добрый вечер.

Н. Лангаммер

— И Ольга Цой, собственно, автор программы, которая легла в основу сегодняшней передачи. Ольга — филолог, педагог, кандидат искусствоведения. Добрый вечер, Оля.

О. Цой

— Добрый вечер.

Н. Лангаммер

— Я предлагаю послушать сначала программу, и мы поймем, о чем речь.

«Случился со мной однажды на работе лингвистический казус. Прихожу утром в и обращаю внимание — новые шторы на окнах. «Какая симпатичная тюль у нас появилась», — делюсь радостью с коллегой, с которым мы занимаем один кабинет. Он вежливо меня поправляет: «Да, очень красивый тюль». И уточняет: «Тюль — это же он». Снисходительно улыбаюсь. Я филолог в должности редактора отдела. И мне, конечно же, не стоит обижаться на то, что вот меня решили уличить в неправильном употреблении рода имени существительного. Так в тот момент подумала я. Удивительно, но в первые минуты я даже не усомнилась в своей правоте, не допустила мысли, что могу ошибаться. Обычно стараюсь лишний раз перепроверить написание или лексическое значение слова по словарю, но здесь меня как будто подменили. Села работать, но на душе было смятение. Для доказательства своей правоты решила все же прибегнуть к помощи толкового словаря Ожегова. Открыла и громко вслух зачитала: «Слово „тюль“ мужского рода». Стало очень стыдно. И не за то, что ошиблась, все мы можем допускать ошибки. За свое чувство превосходства, самоуверенность, горделивый скептицизм. Я принесла извинения и признала правоту коллеги. Как было горько. Хожу в храм, должна стараться показывать пример добродетельного поведения, но всем своим видом продемонстрировала, что не восприняла всерьез слова человека, который сделал мне замечание. А мой коллега всегда в нашей совместной работе проявлял чудеса терпения и смирения, помогал мне, когда просила, понимал, что помощь нужна и без слов, терпел духоту в кабинете — ведь я не переносила кондиционер, мерзла от него, коллега уступал. Этот случай показал мне, как важно не переоценивать себя, свои возможности, профессиональные знания, убеждения, всегда по-хорошему сомневаться. И, конечно же, нельзя умалять знания и мнение другого человека, даже если дискуссия идет на твоем профессиональном поле, по теме, в которой ты ас. Или тебе кажется, что ты ас. И тогда общение будет более тактичным, корректным, уважительным и бережным. Мы научимся больше ценить друг друга и благодаря этому меньше грешить«.

Н. Лангаммер

— Вот такая программа у Оли. Мы все улыбались, да, мы все посочувствовали, потому что все... Я однажды написала «красный» через «т» — тоже такое бывает, заскоки. Но, я думаю, Оль, желание было поговорить именно о вот этом состоянии удовлетворения или что это было, довольство. Я сейчас как бы призываю не поносить себя, вот «ах, я очень тщеславная!», давайте очень искренне попробуем разграничить. Мне кажется, мы просто не можем избавиться от этого чувства удовлетворения сделанным. Давайте вот поищем здоровую границу. Оль, о чем все-таки говорим?

О. Цой

— Есть такая вещь, такое понятие, мне кажется, это немножечко видоизмененный грех тщеславие, может быть, это какое-то его ответвление, называется это высокоумие. Вот такая очень хитрая вещь, потому что такой грех, наверное, который очень комфортный. Почему комфортный? Потому что он имеет такую очень хорошую, может быть, даже добрую, позитивную, мирскую основу, которая называется профессионализм: я же профессионал, я же в этом разбираюсь.

Н. Лангаммер

— Ну у спортсменов, допустим, музыкантов, может быть, основы профессии не это. А у нас, видимо, у людей интеллектуального труда, именно это.

О. Цой

— Да. То есть, по идее, ты имеешь право на что-то — на суждение, на мнение, на высказывание. Но вот эта вот вещь, грех этот, черта, может быть, как это правильно назвать, она такая опасная, она очень часто может увести не туда, куда нужно. Потому что сначала ты начинаешь рассуждать на темы, которые тебе близки, в которых ты понимаешь, в которых ты специалист, профессионал — ты учился, ты честно учился этому, тебя благословили, может быть, даже, выступать на эти темы. Потом ты уже начинаешь рассуждать на темы, в которых ты не очень разбираешься, но желание порассуждать на эти темы есть. И дальше уже как снежный ком, и уже то, что называется, человека уносит в какие-то совершенно другие места. Вот здесь действительно вопрос, как соблюсти ту самую золотую середину: остаться специалистом, остаться профессионалом, иметь право высказывать какие-то осуждения, но при этом не переходить грань, не уноситься и не переходить в такую горделивую позицию, которая и была продемонстрирована, собственно говоря.

Н. Лангаммер

— А я почему-то подумала, что вы сейчас скажете про надменность. Потому что сначала вроде рассуждаешь на темы, которые знаешь, а потом ты начинаешь быть недовольной, что другие тоже вылезают.

О. Цой

— Конечно, тоже есть.

Н. Лангаммер

— Я даже заметила, мы с коллегами когда сейчас ходили на экскурсию на «Мосфильм», и нам преподаватель рассказывал о том, что там, ну не о том, какие цеха, это не музей был, а мы говорили именно о производстве кинематографическом, а все люди из киношколы — у кого-то есть опыт уже, и вот у кого есть опыт в кино, те стремились обязательно добавить что-то или оспорить то, что педагог говорит. И я первая из них себя на этом ловила, била по рукам. Хочется показать достигнутое. Отец Дмитрий, это вообще допустимо для человека, как бы вот ценить свой профессионализм?

Иерей Дмитрий

— Ну ценить, конечно, да. Я думаю, здесь есть несколько аспектов. Первое, наверное, это сомнение в собственной компетентности. Вот те люди, которые занимаются непосредственно наукой, так вот прямо серьезно занимаются, не когда-то занимались, а вот постоянно занимаются, они, конечно, всегда находятся в таком сомнении. То есть они каждый раз что-то говорят, а потом: ну вообще нужно еще уточнить, — и там уточнение на несколько страниц. А когда человек уже уходит из сферы такой прикладной науки-науки, попадает в практику — в практике все гораздо проще, там уже есть наработанные схемы и какой-то опыт. Естественно, немножечко мы забываем об этом сомнении, становимся профессионалами и начинаем уже дальше диктовать. Здесь, мне кажется, есть две проблемы. Первая — то, что действительно мы замыкаемся на достигнутом подчас, и дальше нам незачем развиваться. Мы уже достигли авторитета, нас уже слушают и дальше, может быть, и ни к чему тратить усилия на это. А с другой стороны, мы же люди умные, образованные, профессионалы в какой-то сфере. И отсюда мы получаем — это немножко не по данной теме, — массу специалистов, допустим, климатологов, вирусологов, военных экспертов, политологов и так далее, которые, собственно, очень образованные люди, очень умные. Но, к сожалению, они подчас такое с умным видом несут...

Н. Лангаммер

— Несут странные вещи. И все-таки я буду сейчас настаивать, чтобы мы говорили о том, что допустимо для нас. Нам хочется практически понять, в чем мы грешны, а где мы имеем право порадоваться сделанному.

Н. Лангаммер

— И я напомню, что в эфире программа «Клуб частных мнений». Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы обсуждаем сегодня тему «Профессионализм и тщеславие» — где граница между удовольствием от того, что ты достиг, и тщеславием, собственно. В гостях у нас отец Дмитрий Березин, настоятель Казанского храма села Молоково Видновского округа, руководитель интернет-журнала для настоящих пап «Батя». Евгения Белонощенко, основатель сети образовательных клубов для детей. И Ольга Цой, филолог, педагог, кандидат искусствоведения, которая эту тему и предложила. Вы для себя вот, Евгения, разделяете, вообще сталкивались с этим ощущением достигнутого, радости достигнутого или ловили себя на том, что это тщеславие?

Е. Белонощенко

— Моя жизнь делится, как и многих людей, которые пришли к Богу, на воцерковленных и невоцерковленных. До воцерковления, конечно, я вообще считала, что человек — это кузнец, сам кузнец своего счастья, и все, что что я сделала, это принадлежит моим победам, и это я. После воцерковления, а это уже идет седьмой год, потихонечку, конечно, все это начинает стихать и, покрываясь порой краской, осознавая, что как вот раньше, как заяц на пеньке всегда стояла и... Но сейчас, естественно, вот мне очень нравится ловить себя на том, что я в какой-то момент могу промолчать, хотя я понимаю, что сейчас я могу выступить. И это очень важно для меня. Потому что раньше для меня то, как вы рассказывали, остановиться было практически невозможно. И теперь, конечно, многие вещи, я понимаю, что вот эту победу, которая происходит в моей жизни, и их много, они, конечно, принадлежат Богу. А я так служу, чтобы это осуществилось.

Н. Лангаммер

— Что вы испытываете, когда вы себя останавливаете? Вот так честно, руку на сердце положа.

Е. Белонощенко

— Это был такой период, что это не сразу произошло. Во-первых, это надо просто для начала заметить, что ты это делаешь. Потому что люди же не скажут, потому что ты имеешь авторитет. И именно очень важно было, чтобы ты сам заметил. А потом, когда ты это сам замечаешь, то каждый раз, когда я промолчала, у меня внутри радость о том, что я смогла остановиться.

Н. Лангаммер

— Наверное, это и случается, когда все-таки Бог важнее наших достижений. Потому что я слышала, люди говорят, что ощущение, что я себе что-то затыкаю обратно в себя, и как будто давишься вот этим, что ты хочешь сказать. Отец Дмитрий, да?

Иерей Дмитрий

— Есть же поговорка: «Слово — серебро, а молчание — золото», она же не зря появилась. Я думаю, что здесь вот специалист все-таки, наверное, должен молчать и отвечать, когда его спрашивают. Может быть, не обязательно специалист, вообще по жизни это, наверное, более правильная стратегия.

Н. Лангаммер

— Тогда же никто не узнает твоего бесценного мнения.

Иерей Дмитрий

— И вот здесь как раз включается тщеславие. Как только мы понимаем, что у нас есть бесценное мнение, а то, что говорят, не бесценно, мы начинаем тщеславиться и говорить: я сейчас вас научу жить. Вот это как раз, мне кажется, разница между радостью от каких-то достижений и, собственно, вот тем, что посмотрите, какой я молодец.

Н. Лангаммер

— Хорошо. А если ты руководитель, тогда как? Твое мнение должно быть окончательным, и ты на совещании его озвучиваешь.

Иерей Дмитрий

— Ну пожалуйста.

Н. Лангаммер

— Ну удовольствие-то какое?

Иерей Дмитрий

— Ну я не знаю, для кого это... Если для человека удовольствие — озвучивать свое мнение, значит, у него есть такой перегиб в сторону желания властвовать. А это уже само по себе такая проблемка.

Н. Лангаммер

— Любоначалие.

Иерей Дмитрий

— Любоначалие, да.

Н. Лангаммер

— Мы сейчас накопаем грехов. Слушайте, а с другой стороны, давайте поговорим о достигнутом. Вот этот момент, когда получилось — не знаю, там ты сыграл прекрасную пьесу. В моем случае ты там снял фильм и аплодируют в кинотеатре. Ну что такое? Вот надо выйти и сказать: да ну что вы, да не, ну Господь все сделал... Это правда. Без Бога ты вообще точно ничего не сделаешь. Я совершенно в этом не сомневаюсь, потому что на ручках пронес — и тут, и тут, и тут можно было провалиться. Да. Но я же работала. Ну вот как? Вот сказать, что нет, нет, нет... И себе говорить: нет, нет, нет... Тогда как ты второй раз за это возьмешься? Что должно мотивировать тогда? Ну дофамин, извините. Он же вырабатывается или не вырабатывается.

Иерей Дмитрий

— Вообще тщеславие, если взять лингвистику, наверное, это же тщетная слава — то есть это как раз то, когда мы ищем похвалы, когда мы ищем этих оваций. Здесь вопрос целеполагания. Одно дело, когда я что-то сделал хорошо, получаю от этого огромное удовольствие, кайфую от этого и рад. Ну и получаю подтверждение какое-то косвенное. А другое дело, когда я это делаю, чтобы вот я вышел, и мне...

Е. Белонощенко

— И похвалили.

Иерей Дмитрий

— Да, и я такой молодец, да, спасибо, спасибо, спасибо. Святые отцы, они говорили довольно просто — о том, что похвалу нужно как бы пропускать мимо себя.

Н. Лангаммер

— Ой, как это сложно.

Иерей Дмитрий

— Не проглатывать ее с удовольствием и наслаждаться, а вот как бы мимо, то есть чтобы она тебя не касалась. То есть рационально ее надо воспринимать. Все-таки это здоровое отношение: понимать, что люди хвалят, почему, зачем хвалят, и то что это полезно, то есть я все-таки делаю что-то хорошее.

Н. Лангаммер

— Хороший продукт, полезный.

Иерей Дмитрий

— Да, хороший продукт. Но при этом, если я начну этим питаться, да, душой своей — то все, привет.

Н. Лангаммер

— Ну да, в принципе, вот как бы обратная сторона — не знаю, своим опытом делюсь сейчас, как бы вот все поделимся, — что когда ты понимаешь, что люди просто признали, что это хороший продукт, который Бог помог сделать, то можно дальше что-то созидать, придумывать, опираясь на этот опыт — то есть это вынесенный опыт. А похвала, знаете, вот тоже, она же мимо пройдет, и действительно пройдет. Вот в какой-то момент стало понятно, что люди переменчивы. Сегодня — «осанна грядущему», а это самое, завтра — «распни его». То есть мнения людей переменчивы, и на это опираться вряд ли стоит. Кроме ситуации, когда действительно тебе важна реакция, получился ли продукт. Что-то я много разговариваю. Оль, давайте вы про свой опыт.

О. Цой

— Здесь интересный момент, потому что, наверное, любая деятельность, которую человек реализует, она публичная.

Н. Лангаммер

— Ну не любая.

О. Цой

— Ну вот, не знаю, написала я текст на Радио ВЕРА, прочитала — это публичная деятельность.

Н. Лангаммер

— Да, а сковала подковы, и прибили к лошади?

О. Цой

— Так лошадь поехала по улице потом, она начала работать. Ужин я дома приготовила — я же не одна сижу его ем, да, допустим, я приготовила его для всей семьи. Если я художник, я нарисовала картины — я не буду их складывать у себя в кладовке и скорее всего я их выставлю. Даже если у меня нет возможности выставку организовать, я выставлю их на окно, я не знаю, чтобы все видели.

Н. Лангаммер

— Лицом туда, да?

О. Цой

— Сварила я вкусное варенье — я буду радоваться. И если оно получилось, я буду всем рассказывать, какое потрясающе вкусное у меня получилось варенье.

Н. Лангаммер

— Тем более все ваши варенья очень вкусные.

О. Цой

— А ну-ка, давайте пробуйте, все хором. И здесь вот этот момент этой публичности, который есть и, наверное, который скрывать не нужно, нужно об этом говорить. Но вот очень правильной была мысль и у Евгении, и тоже батюшка сказал. Первый момент — нужно понимать, что ты это делаешь не своими силами. У нас нет ничего своего вообще, кроме наших грехов. И все, что мы имеем — это то, что нам дал Господь.

Н. Лангаммер

— Оль, вот сейчас это честно? В нас нет ничего хорошего, кроме греха — это как бы теория или это практика, в сердце?

О. Цой

— Нет, хорошее в нас есть, но то, что мы производим — это не наше. Да, конечно, хорошее есть, но опять откуда это хорошее? Потому что Господь нам это дал.

Н. Лангаммер

— Но рисовали-то мы. Или там писали-то мы.

О. Цой

— Тут вот тоже мысль была: может получиться, а может и не получиться. Ты можешь нарисовать хорошую картину, красивую, она будет действительно красивая, а можешь просто испортить бумагу. У меня была масса примеров, и это уже такое правило, что если я не помолюсь перед тем, как сварить варенье, я просто вылью кастрюлю вон.

Н. Лангаммер

— Это случается только с верующими, отец Дмитрий? У нас так часто бывает: не помолишься — и все.

О. Цой

— И все, и все забыла там, упустила.

Н. Лангаммер

— А у людей неверующих успехи случаются.

Иерей Дмитрий

— Ну да, но тоже, наверное, с той же вероятностью, и неуспехи. Не знаю, нет, мне кажется, все-таки у нас есть некоторый такой — ну перегибом неправильно назвать, но гиперсмирение.

Н. Лангаммер

— И самобичевание.

Иерей Дмитрий

— И самобичевание, оно может быть даже не всегда правильно. То есть оно для смирения полезно, но иногда вот бывает за этим смирением прячется, все что угодно может прятаться. Может прятаться, не знаю, лень, может прятаться там какая-то боязнь что-то сделать, праздность. Ну и много-много чего можно спрятать за смирением. То есть я вот такой вот скромный, поэтому я это не буду делать. Или я там, например, вот что-то сделал, но вам не покажу. Не знаю, мне кажется, вот здесь можно вспомнить как раз пример, который у нас, к сожалению, очень прямо был забыт, и вот почти не дожил до наших дней — это память о предпринимателях дореволюционных. Это же огромные истории успеха с нуля, которые поднимали огромные предприятия, становились очень богатыми людьми. При этом оставались людьми, и оставались очень честными, искренними, и делали очень много добрых дел. И верующими. У нас есть примеры святых — там преподобный Серафим Вырицкий, Василий Павло-Посадский, святые предприниматели. Вот мне кажется, этот пример надо нам тоже немножко возгревать. Потому что спрятать вот за смирением очень легко, а сделать что-то хорошее и поделиться этим с людьми — это же тоже радость. Это как раз вот не то, что мы называем: вот в нас все грех, да, это радость. Апостол Павел говорит: «Всегда радуйтесь» — то есть вот эту радость, надо ее созидать, ей надо делиться, ей надо радоваться, да? Вот мне кажется, мы очень часто —постом, понятное дело, но вот у нас перегиб туда вот куда-то. Вот то же самое касается там, не знаю, миссионерства. Вот говоришь: ну иди, там, расскажи о вере людям. Нет, я грешный, я не могу, я не буду. У меня сейчас столько грехов, нет-нет-нет, я никуда не пойду, никому ничего не расскажу. Вот мне кажется, надо немножко это чуть-чуть вот в положительную сторону двигать.

Н. Лангаммер

— Я почему сегодня так пытаюсь сама быть искренней вот до донышка, абсолютно, даже не скрывая, хотя публиковать свои грехи тоже не здорово. Но потому что как раз то, о чем отец Дмитрий говорит, когда ты себе говоришь: я тщеславна, я во всем виновата. Ну окей, ты исповедалась, вышла, а жить-то дальше как? Ну то есть как ты все равно будешь продолжать скорее всего во многом поступать так же. А может быть, это все и не грехи, что уж перечеркивать все под ноль-то? Про это, отец Дмитрий, вы говорите?

Иерей Дмитрий

— Ну да, то есть про целеполагание. Потому что грех тщеславия, он заключается в том, что я делаю ради славы тщетной — то есть ради того, чтобы показаться хорошим иногда, чтобы показаться профессионалом. То есть я вот выйду, сейчас всем скажу, лекцию прочитаю, и все поймут: да, мы вот не такие профессионалы, как он и так далее. То здесь это вот как раз поиск славы. Наверное, это в некоторых профессиях — там в актерской профессии, еще в каких-то очень публичных — это составляющая часть, но это и проблема этой профессии. То есть надо найти эту грань между тем, что вот я молодец, хороший, отлично сыграл, вот посмотрите на меня — часть профессии. Но при этом остаться внутри вот таким человеком смиренным, скромным и не тщеславным.

Н. Лангаммер

— Может быть, это граница между тем, какой хороший я или какое хорошее дело, которое я сделал.

Иерей Дмитрий

— Ну пожалуй, да.

Н. Лангаммер

— Да?

О. Цой

— Тоже правильно, да.

Е. Белонощенко

— Ну здесь, вы знаете, для меня, наверное, всегда был такой параметр — то есть я 25 лет занимаюсь детским образованием, и очень долгое время меня кормил муж, и я могла в своей профессии делать как бы, не зарабатывая денег. И для меня это очень такой важный показатель. Когда, например, предприниматели меня спрашивают: а чем заниматься? Вот сейчас модно это. Я говорю: нет-нет-нет, надо вот найти именно то, что тебе очень нравится, а деньги, они придут. И вот это очень важный такой момент, когда ты выбираешь профессию, например.

Н. Лангаммер

— Я хочу просто оговориться, что супруг Евгении, Юрий Белонощенко, у нас часто бывает в студии, предприниматель. Причем с таким опытом инвестиционного бизнеса, который даже там интервью в журнале «Forbes», и это уровень космос был. А как вы и как, кстати, Юрий пришел к тому, что смирился зело, и вы сейчас занимаетесь этим полезным очень, детским бизнесом именно?

Е. Белонощенко

— Юра всегда меня поддерживал, он всегда был таким стратегом этого бизнеса, а я такая была тактиком этого бизнеса. Смирился он, когда просто я в том числе ему сказала: Юра, надо заниматься тем, что душа хочет и просит. И когда он перешел из инвестиционного бизнеса, многие смеялись и говорили: Юра, когда ты там вернешься обратно? Что ты там своими садиками занимаешься? А он говорит: только ты никому не говори, я вот каждый день просыпаюсь и понимаю, такой счастливый вообще, что я этим занимаюсь. Поэтому это вот, наверное, не поставить деньги на первое место. Они должны быть, это важно. Но когда ты ставишь на первое место деньги, очень часто твои проекты в том числе не становятся такими полезными, если честно.

Н. Лангаммер

— Нас все время куда-то сносит, то вправо, то влево. Мы уже сегодня чего только не перечислили, сносит на траектории движения к Богу, а как раз это и есть «промах», в переводе с греческого «грех». Я напомню, что в эфире программа «Клуб частных мнений». Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы обсуждаем тему, где граница радости достигнутого и тщеславия от этого. Напомню, что в студии у нас отец Дмитрий Березин, настоятель Казанского храма села Молоково Видновского округа, руководитель интернет-журнала для настоящих пап «Батя» — мы сегодня про родительство тоже, видимо, поговорим. Евгения Белонощенко, основатель сети образовательных клубов для детей. И Ольга Цой, филолог, педагог, кандидат искусствоведения. Собственно, Оля и предложила эту тему. Мы вернемся через несколько минут в студию. Пожалуйста, не переключайтесь.

Н. Лангаммер

— И мы возвращаемся в студию Светлого радио. В эфире программа «Клуб частных мнений». Мы обсуждаем тему, как радоваться достигнутому, наверное, и не тщеславиться при этом. В гостях у нас отец Дмитрий Березин, настоятель Казанского храма села Молоково Видновского округа, руководитель интернет-журнала для настоящих пап «Батя». Евгения Белонощенко, основатель сети образовательных клубов для детей. И Ольга Цой — филолог, педагог, кандидат искусствоведения. Как-то вот я представляю отца Дмитрия — про журнал «Батя» заговорили, и как бы многодетная мама у нас Евгения. Как с детьми-то быть? Потому что дети как раз испытывают все эти эмоции. Вот говорят: безгрешные до семи лет. Но я даже себя помню маленькой — ну, ты же радуешься, когда куличик слепила, и говорят: ты — молодец. И что ребенок испытывает, отец Дмитрий?

Иерей Дмитрий

— Радость.

Н. Лангаммер

— Или тщеславие?

Иерей Дмитрий

— Нет, радость испытывает. Но вообще хвалить — это хорошо.

Н. Лангаммер

— О как! А мы боимся, православные, друг друга хвалить.

Иерей Дмитрий

— Нужно хвалить как минимум детей и мужчин.

Н. Лангаммер

— Так. А женщин не надо?

Иерей Дмитрий

— Тоже надо. Но больше всего, наверное, нуждаются в некой похвале. Почему? Потому что это дает радость как раз от достигнутого. Опять же тщеславие — когда мы начинаем ребенку говорить, что ты должен получать пятерки одни, быть первым в классе, ты должен побеждать там и ругать за это: почему у тебя четверка, а не пятерка? Почему ты занял второе место, а не первое? А ты ни на что не годишься. То есть мы тем самым взращиваем как раз то самое тщеславие. То есть мне нужно показать — показать какие-то результаты, достигнуть чего-то. Показать всем, что я первый. Показать всем, что я лучший. А прежде всего показать родителям. И, к сожалению, из-за этого очень часто происходит масса таких жизненных трагедий, когда там ребенок всю жизнь, до 50 лет, пытается всем доказать, что он первый. И сам страдает от этого, и окружающие страдают. А мне кажется, здесь как раз здоровая похвала за достигнутое — это хорошо.

Н. Лангаммер

— Похвала достигнутого.

Иерей Дмитрий

— За достигнутое, да.

Н. Лангаммер

— Ну вот как ты говоришь: ты молодец, ты умница, ты классный, ты хороший уже художник. Или: у тебя получаются хорошие картины.

Иерей Дмитрий

— Можно говорить так: у тебя стало получаться лучше. То есть не надо говорить, что ты лучший или у тебя там идеальные картины. Нет, у тебя стало получаться лучше, но вот здесь, мне кажется, можно было бы что-нибудь поправить. То есть здоровая критика, она тоже нужна. Но вот сама похвала — то, что ты принимаешь, то, что тебе нравится, ты ценишь достигнутое ребенком, — для него же это целая ступень. Все первое, что у нас в жизни происходит — это всегда целый такой внутренний перелом: первый раз сдать экзамен, первый раз нарисовать картину какую-нибудь более-менее, сыграть что-нибудь на пианино. И когда человека за это хвалят — все, крылья появляются, хочется дальше, дальше, дальше. А если ты начнешь сразу говорить: ну ты играешь, конечно, хорошо, но вот Вася или Леша играют гораздо лучше. Давай, тянись давай.

Н. Лангаммер

— Это ужасно.

Иерей Дмитрий

— Это ужасно.

Н. Лангаммер

— Это ужасно. Оля — педагог. Тоже у нас в эту тему.

О. Цой

— Есть очень четкое разделение. Одно дело, когда мы хвалим, другое дело, когда мы ругаем. Вот есть такой педагогический совет: если мы ругаем ребенка, мы не должны говорить, переходить на личности.

Н. Лангаммер

— Вообще сравнивать, мне кажется, неправильно.

О. Цой

— Ты плохой, ты злой, ты нехороший. Нужно говорить: ты хорош, но ты совершил плохой поступок. То есть мы четко разграничиваем, что ребенок и его действия — это разные вещи. Тогда у него не будет такой травмы психологической. И похвала, наверное, то же самое. Мы говорим, что он молодец, потому что он сделал вот это дело, он преодолел себя, он совершил какой-то маленький подвиг. Поэтому да, вот такое научение — научение идти вперед, но при этом не тщеславиться.

Н. Лангаммер

— Сложно. Потому что обычно мы говорим: ты самый лучший. Не мы, я не говорю. Но обычно, часто родители говорят: ты у меня самая красивая. Или вот это вот: ты принцесса. Принцесса — подразумевается, что она единственная в королевстве вообще-то. А все у нас сейчас принцессы. Евгения, как вот здесь ребенка не подтолкнуть к тщеславию, на ваш взгляд?

Е. Белонощенко

— Ой, это сложный вопрос. Потому что, на самом деле, не все дети... Есть дети, которые, правда, имеют вот этот грех тщеславия уже как-то, знаете, как хроническое заболевание. Вот оно может подцеплено быть от родителей, а может быть просто присуще как бы этой душе. И здесь надо очень бережно и аккуратно это подсвечивать. И потому что, если ты этому подыгрываешь, то, конечно, может вырасти большая корона. И ребенку самому очень тяжело. Потому что, например, у нас есть такой пример младшей дочери. Она недавно получила двойку, это была ее первая двойка. И я подошла к учителю и говорю: наконец-то! Учитель: я так и знал, что вы обрадуетесь! Я говорю, потому что я ее просила: прекрати мне приносить одни пятерки, принеси двойку. Нормальные люди приносят двойки, тройки, четверки. Вообще разнообразие должно быть. И она: мама, мама, у меня двойка! Я говорю: молодец.

Н. Лангаммер

— Ну подождите, она же старается — у нее пятерки. А двойки — вы ее можете простимулировать не делать ничего. Их будет много.

Е. Белонощенко

— Нет, я говорю как раз о том, что она сама в какой-то момент, когда вот мы учимся как бы проходить через пост и через свои грехи, то есть она же спрашивает: мам, вот это можно исповедовать там? И вот она говорит, что, мама, я понимаю, что это тщеславие, я понимаю, что я за оценки работаю. Хотя мы вообще ее не спрашиваем, я вообще не знаю, как они там учатся. Но вот для нее это важно. Вот откуда она там схватила? Я говорю, возможно, ее душе вот уже дана такая предрасположенность, да? Поэтому я, наоборот, ее сдвигаю в другую сторону, что нужно иметь весь спектр, и это не самое главное.

Н. Лангаммер

— Это не самое страшное, двойка. Как она пережила?

Е. Белонощенко

— Ну так как ее очень давно просили об этом, ей тоже было радостно.

Н. Лангаммер

— А что она сделала, чтобы получить «два»?

Е. Белонощенко

— Она получила... Мы просто, у нас есть такие, мы поехали в православный лагерь во время учебы, и она пропустила просто тему, ее не поняла. И пришла она — была эта тема, вот, и поэтому это прямо...

Н. Лангаммер

— А ведь еще обратная сторона есть у этой ситуации, когда ребенок получает оценку за оценку от родителей и от окружения за сделанное, ребенок или взрослый, он из этого формирует представление о себе, какой он. А если не будет никаких оценок его личности, мнения о его личности, с чего он сформирует восприятие себя? Отец Дмитрий, с чего вообще это должно формироваться?

Иерей Дмитрий

— Нет, оценки, они в любом случае будут. Потому что человек, который живет в коллективе, он будет получать оценки своей личности, не всегда радостные. И здесь, мне кажется, хочется уже отметить очень важный момент таких провалов, неудач. Потому что неудачи воспитывают в нас, во-первых, умение их переваривать, умение проигрывать, умение их преодолевать и в том числе смирение. То есть пару раз так лбом ударился обо что-то — уже так думаю: не, я все-таки не супергерой там, да, я там не звезда, не принцесса, у меня что-то не получается, бывает. Поэтому в любом случае оценки важны. Иногда эти оценки опять же сопровождают человека на протяжении всей жизни. То есть мы можем вспомнить, что нам когда-то кто-то что-то сказал, и я вот это могу всю свою жизнь вспоминать. Такие бывают моменты, иногда в нужный момент кто-то что-то скажет, и ты это начинаешь для себя как такое жизненное правило использовать. Поэтому безоценочно в любом случае не будет. Но здесь важно опять же понять, кто эти оценки ставит. И вот если по отношению к детям, в частности, всегда, мне кажется, важно уважение со стороны родителей, уважение к личности. Там со всеми ошибками, со всеми тараканами есть личность. И когда у человека, у ребенка, он вырастает в атмосфере уважительного к себе отношения, дальше он будет уже правильно фильтровать любые оценки. То есть кто бы его там ни оценил, он скажет: так, ну твое мнение мне некритично, мне неважно. А вот мнение этого человека мне важно, и я начну как-то к нему прислушиваться. Но когда этого уважения нет, тогда, соответственно, уже тут получается такая у нас неразбериха.

Н. Лангаммер

— То есть это задача родителей — сформировать представление человека о себе.

Иерей Дмитрий

— Ну я считаю, да. Именно такое самоуважение. Но не в стиле превозношения — ты лучший, а именно в том смысле, что ты личность, ты живешь, да, и вот у тебя есть свои какие-то там желания, свои нежелания, и к ним надо как-то относиться серьезно.

Н. Лангаммер

— А если с родителями не сложилось, допустим, родители критиковали. Это очень частая ситуация, когда человек себя — сейчас это принято, низко ценит, как-то сформировал негативное представление о себе, оно ему, конечно, мешает действовать. То есть с этой стороны в первую очередь, не говоря о каких-то там травмах, страданиях. Тогда как правильно себя представить, вот что ты ребенок Божий, да? Из чего еще мы должны себя, как бы представление о себе сделать себе же самому?

Иерей Дмитрий

— Наверное, тут, конечно, нужно какое-то серьезное переосмысление вообще себя. Потому что, к сожалению, очень часто ребенок может всю жизнь доказывать родителям, что он хороший или воспринимать всех более-менее значимых людей вот как таких критиков своих. Наверное, действительно, вот молитва «Отче наш», она позволяет в том числе относиться к Богу как к Отцу нашему и как к любящему Отцу, и вот, может быть, переосмыслить себя. Вот действительно, как вы правильно сказали, это чадо Божие, то есть все-таки Бог меня любит, и вот через это как-то найти себя. Но это, наверное, какая-то сфера уже больше психологическая, не совсем моя.

Н. Лангаммер

— Ну вот про это сказала Евгения, да, что, мне кажется, понять, кто ты, еще важно через твои таланты Богом данные. И критерий, которые я уже много раз слышала, к чему ты призван Богом — это когда в душе радость от того, что вы делаете. Как вы это нашли для себя, Евгения?

Е. Белонощенко

— Это был очень сложный путь, потому что вокруг меня было так много талантливых людей. Я думаю: Господи, я не пляшу, стихов не пишу, безграмотно пишу, математики не знаю. Думаю: Господи, меня даже секретарем никуда не возьмут, как же я там напишу какой-то документ? И вот мне посчастливилось выйти замуж за два месяца знакомства. И Юра говорит: слушай, родители, я знаю, хотят сделать из тебя бухгалтера. Точно они знают, что ты арифметики не знаешь? Ты представляешь, что ты им там набухгалтеришь? И он говорит: слушай, иди и ищи себя, ищи. И вот просто это, наверное, по жизни, когда у тебя отсутствует, как говорят сегодня, хард-скиллы полностью и ты живешь эмоциональным интеллектом, тогда я не была человеком воцерковленным, но всегда как бы следовала за своей душой. Вот для меня всегда показатель: если мне радостно, то я как бы готова. Вот хоть ты миллионы мне предложи, если мне не радостно, я просто не смогу это делать. Вот физически не смогу. И он говорит: ищи себя. И для меня это было вообще таким важным моментом. И вот так сложились обстоятельства, я познакомилась вот с этой системой Зайцева. Зайцев в этот же момент приезжает в Самару почему-то. Я хотела вообще, думаю: сейчас пойду, французский буду изучать. Думаю: вот это вот моя мечта детства. Раз — прихожу, у меня билет на столе. Ты, говорит, к Зайцеву идешь, а не французский изучать. Ну я пошла — и все, и прямо практически после курсов открылся первый наш детский клуб. И дальше вот пошло-пошло, и вот уже 25 лет я понимаю, что... И я ведь на этом пути очень много раз: о, наверное, я психолог, я сейчас буду психологией заниматься. Нет. Меня — раз, и опять возвращают. Ой, я дизайнер, да. Оп — и опять меня... И все свои таланты, вот и психологические, и дизайнерские, они все равно вот применились вот в этой области. Это удивительно. И вот такой путь.

Н. Лангаммер

— Я напомню, что в эфире программа «Клуб частных мнений». Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы сегодня обсуждаем тему, где граница между радостью от достигнутого и тщеславием. Напомню, что в гостях у нас сегодня отец Дмитрий Березин, настоятель Казанского храма села Молоково Видновского округа, руководитель интернет-журнала для настоящих пап «Батя». Евгения Белонощенко, основатель сети образовательных клубов для детей. И Ольга Цой — филолог, педагог, кандидат искусствоведения, которая предложила эту тему. Мы с Олей когда-то обсуждали какие-то общие темы и пришли к выводу, что мы похожи в том, что, во-первых, перфекционистки, а во-вторых, очень много всего попробовано, и в каждой из сфер надо достичь какого-то... Оль, какой-то есть предел или везде нет предела?

О. Цой

— Предела нет нигде. Как быть лучшим, это совершенно непонятно, потому что...

Н. Лангаммер

— А прямо надо быть лучшим или хорошо освоить тему?

О. Цой

— Как обычно детям говорят: нужно быть самим собой. Не нужно быть первым, нужно быть самим собой.

Н. Лангаммер

— Ну просто вы сейчас сказали: как быть лучшим.

О. Цой

— Да, но обычно-то все перфекционисты, они хотят быть лучшими, и они хотят, чтобы дело было лучшее, и результат был самый лучший. Это делать невозможно, это делать неправильно. Нужно делать дело, а там как будет. И здесь вот, не знаю, для меня критерий только то, что действительно для чего ты это делаешь, и кто тебе в этом помогает. Если ты любое дело, которым ты занимаешься, делаешь во славу Божию и Христа ради, у тебя все получится. Неважно, что это.

Н. Лангаммер

— Ну вот вы писали о балете. Вы балерина, и как бы искусствовед, вы много об этом писали. Вот как здесь понять, что во славу Божию делается?

О. Цой

— Вообще написание текста — это очень сложный процесс, потому что это создание особого произведения. И здесь ты идешь на спектакль, ты его смотришь, дальше ты его анализируешь, у тебя есть какой-то концепт. Когда мы учились, я ходила во ВГИК, мы посещали курсы, правда, были это кинокурсы, но там был отдельный такой вот как бы курс, отдельное занятие по тому, как нужно писать рецензии, как нужно статьи писать. Нам прямо вот рассказывали, что если ты хочешь начать писать статью, прежде всего, придумай название к этой статье. А ты его поменяешь, ты его забудешь потом, вот надо...

Н. Лангаммер

— О чем это будет.

О. Цой

— Да, первое — название, то есть обязательно должен быть какой-то концепт.

Н. Лангаммер

— О чем ты хочешь сказать.

О. Цой

— Да. Далее ты это развиваешь. То есть ты создаешь произведение, как скульптор лепит, как художник рисует, как, наверное, композитор пишет музыку, как повар готовит блюдо. Это очень сложный, мучительный такой творческий процесс со всеми муками творчества. И непонятно, получится у тебя хорошая статья или не получится, сумеешь ты найти те слова и те выражения, которыми ты объяснишь свое мнение, свою позицию или не сможешь. Вот это всегда такой вот, как и раньше для человека, который не был воцерковлен, это была как такая рулетка, ва-банк, удача, было такое понятие, удачная будет или неудачная. Сейчас понятия удачи, конечно же, нет. Есть понятие, да, Бог благословил или Бог не благословил. И вот у меня ощущение вот всегда, вот оно остается до сих пор, что бы я ни делала, я все равно понимаю, что вот если Бог благословил, я должна это делать. И всегда, если что-то получается, если меня хвалят, там говорят, какой прекрасный текст ты сделала, какое вкусное что-то там такое приготовила, у меня идет уже на автомате: слава Богу. И я говорю: слава Богу, вот тогда сразу же благодарю: спасибо, слава Богу. Вот это идет уже просто на автомате, потому что я сразу же как бы от себя отталкиваю. Так вот, как говорил батюшка, мимо ушей пропускать похвалу, я ее переадресую туда. Это все туда.

Н. Лангаммер

— Это легко делать?

О. Цой

— Мне очень легко. Мне очень комфортно, потому что я как будто бы с себя снимаю ответственность.

Н. Лангаммер

— А, стоп. Это одно и то же, отец Дмитрий, или это разные вещи?

О. Цой

— Это все Богу, все туда.

Н. Лангаммер

— А, понятно.

О. Цой

— Все вот эти слова, если что-то у меня получилось — это все Богу, это все туда. А мне здорово, мне радостно, мне приятно, что я могу это делать.

Н. Лангаммер

— А я про фразу «я снимаю ответственность с себя». Отец Дмитрий, вот опять же, хочется вот в этой вот золотой середине удержать баланс. Потому что это тоже у нас есть: я снимаю ответственность, как Господь сделал, так и хорошо, даже если это получилось плохо.

Иерей Дмитрий

— Мне кажется, здесь все-таки немножко о другом речь идет. Все-таки здесь речь идет о том, когда тебя уже хвалят — то есть ты уже понимаешь, что сделал хорошо. Вот тогда — да, я как бы это переадресую. А когда ругают — это не обязательно переадресовывать, это можно принять на свой счет.

Н. Лангаммер

— Слушайте, у меня один человек говорил, что, слушай, я тебя обидел? Ну и что, значит, так Господь управил. И так тоже бывает. А скажите, батюшка, а перфекционизм — это грех?

Иерей Дмитрий

— Ну как сказать, есть здоровый... пофигизм. Не знаю, насколько это литературное слово.

Н. Лангаммер

— Мы поняли.

Иерей Дмитрий

— Да, вот, значит, вот в этом ключе, смотря куда его применять. Можно вот удариться в дикий перфекционизм, потратить кучу сил на допиливание, не знаю, одного процента проекта, чтобы он был прямо вообще идеальный. Потратить на это там, не знаю, пятьдесят процентов усилий. Наверное, это грех. Наверное, это лишнее, да. Поэтому не знаю, то есть я тоже в некоторых моментах такой перфекционист, да, то есть мне хочется... Но вот до какого-то, не знаю, девяносто девять процентов, потом думаешь: все, хватит.

Н. Лангаммер

— Мне говорили восемьдесят к двадцати. Восемьдесят сделай, двадцать отпусти. Но, честно сказать, у меня так полет снижается, когда получилось на четыре. Грешна. Но все-таки вот понятие сегодня модное — самооценка. Это что, как вы думаете, у кого есть ответ?

Иерей Дмитрий

— Не знаю, может, такая коллегия.

О. Цой

— Вообще не знаю. Вот честно, я даже не знаю, что сказать, что такое самооценка. Как я себя оцениваю? Вот я могу свои грехи оценить, я могу свои проблемы какие-то понять. А кто я на самом деле, не знаю. Хотя это, наверное, такой вот подростковый момент. Все-таки моменты самооценки, они начинаются, когда ребенок проходит этот пубертатный период, он начинает оценивать мир окружающий, себя, и он начинает задумываться: а кто я в этом мире? И тут, наверное, формируется какая-то позиция к себе. Но, скорее всего, это будет самооценка неверная, то есть она будет либо завышенной, либо заниженной. Это ребенок будет тот самый такой вот самый лучший или он будет такой самоед. А вот адекватная самооценка — это такая сложная психологическая вещь, я даже не знаю. Не знаю вот совершенно даже.

Н. Лангаммер

— А мне это очень интересно выяснить. Потому что это действительно психологическое понятие, но которое как раз про вот как себя ставить, да, выше, ниже. Она допустима? Или это уже высокая самооценка — проявление гордыни? Потому что я сталкиваюсь обычно с тем, что люди говорят: у тебя заниженная. А как ее завышать, я не очень понимаю. То есть позволять себе больше или говорить себе вот это вот «полюби себя» вот это бесконечное. И я от этого очень страдаю, потому что у меня не получается это делать. Евгения, как у вас с этим?

Е. Белонощенко

— Здесь все-таки, наверное, психологический термин. И многие психологические термины, там границы самооценки, они чуть-чуть немножко направляют человека, что я в центре, и тогда идет нарушение нашего самого главного, кто на самом деле в центре. И здесь вот если как бы мы рассуждаем, если человек воцерковлен, и он говорит о самооценке, он, как правило, даже не будет, мне кажется, такой термин употреблять. Потому что всегда как бы я понимаю, кто стоит, и где мое место.

Н. Лангаммер

— Вот это вот место тоже очень важно. Потому что да, Господь в центре, но это, мне кажется, про понимание, кто я. Вот о чем мы уже говорили, вот, может быть, туда как-то относится эта самооценка, если ее пытаться перевести на наш христианский язык. Кто я? То есть как я себя оцениваю, в том числе свои грехи. Отец Дмитрий, а могу ли я себя судить за свои грехи, если я считаю, что я, у меня вот самооценка такая, что я полный грешник?

Иерей Дмитрий

— Я помню даже не один раз, но один раз было прямо очень явно так на исповеди, пришла женщина, говорит: знаете, я великая грешница. Великая. Вот повышенная самооценка.

Н. Лангаммер

— За грехи, да, возвысилась.

Иерей Дмитрий

— Там ничего великого не было вот. Но вот здесь, наверное, действительно мы должны себя соотносить. То есть самооценка — это, с одной стороны, оценивать самого себя, это нормально. Но она может быть, вот если брать православный аспект, допустим, не психологический, я могу себя оценивать как грешника-грешника, я вот буду каяться-каяться... Но, правда, это обычно происходит по-другому. То есть обычно человек в храме такой грешник-грешник на исповеди, потом выходит и...

Н. Лангаммер

— И погнали, как обычно.

Иерей Дмитрий

— Да, и как бы чтобы было в чем каяться опять. Поэтому здесь как бы... Но вот это вечное покаяние... Я тоже стараюсь на это обращать внимание людям, что христианство — это не только покаяние. То есть, действительно, проповедь Спасителя, проповедь Иоанна Предтечи, она начиналась с призыва: «Покайтесь». Вот это первый шаг. Но дальше-то надо что-то делать нормальное, хорошее, доброе. То есть вот если мы зацикливаемся только вот на своих грехах, на покаянии, и ничего из этого не извлекаем, никаких добродетелей, никакого добра, ничего такого, то, конечно, это странно. Это само по себе так неправильно. Поэтому, естественно, наша оценка самих себя, она должна заключаться не только в том, какой я грешник, как я там сегодня, завтра, вчера, а как, что я еще доброго делаю. То есть вот я сегодня, не знаю, перевел условную бабушку через условную дорогу. Я молодец? Да. То есть не нужно сказать, что я не молодец. Я молодец. Я там сегодня, не знаю, условно там, помыл посуду. Я молодец? Да, я молодец.

Н. Лангаммер

— То есть на это мы имеем право?

Иерей Дмитрий

— Я считаю, что да.

О. Цой

— Слава Богу!

Иерей Дмитрий

— Да. То есть я там сегодня промолчал в ответ на какую-нибудь грубость. Молодец? Молодец. То есть я вот должен себя в том числе через какие-то добродетели находить. И если эти добродетели будут, тогда я буду уже дальше в них совершенствоваться, а не в том, чтобы выискивать в себе еще какие-нибудь такие вот интересные грехи.

Н. Лангаммер

— Слушайте, как здорово. Батюшка, спасибо. Потому что я только хотела спросить, а что же мы можем ну не оставить в себе, а здоровое вот это вот какое-то зерно. Когда мы отсекаем тщеславие, все-таки то, что ты молодец и что-то тебе удалось, мы можем признать.

Иерей Дмитрий

— Конечно. А иначе у нас не будет духовного какого-то прогресса, движения.

Н. Лангаммер

— Вопрос, куда двигаемся.

Иерей Дмитрий

— Ну это как раз мы и оцениваем.

Н. Лангаммер

— Понятно. Все-таки мы говорим о каких-то действиях, которые мы делаем во славу Божию. А понимание себя — это чадо Божие, которое наделено талантами.

О. Цой

— Любимое чадо.

Н. Лангаммер

— Любимое. Правильно я подытоживаю? Оль, давайте вам слово, вы эту тему подняли.

О. Цой

— Сказали о талантах. Вот, собственно, все что есть, это та самая притча о талантах, когда каждому из нас роздана какая-то денежка, которую мы должны преумножить. Вот и все, идите, трудитесь. Работайте Господеви со страхом и радуйтесь Ему с трепетом. Вот и все наши таланты, которые нам не принадлежат, которые Бог нам одолжил на время этой земной жизни, мы должны использовать, мы должны их выработать, мы должны их преумножить, при возможности, конечно, не закопать в землю. И мне кажется, наверное, здесь тоже нужно сказать, что если у человека есть какой-то талант, его не нужно закапывать, то есть не нужно в себе душить какие-то умения. Наоборот, вот как Евгения говорила, их нужно развивать, найти себя и этим заниматься. Потому что это можно преумножить и просто людей порадовать.

Н. Лангаммер

— Людей порадовать, да. Я хочу еще зацепиться за одну фразу, которую вначале сказала Евгения. Евгения сказала, что мне было радостно преодолеть себя, когда удается не встать на пенечек, как зайчик, да, а порадоваться, что удалось преодолеть себя. А это, мне кажется, значит, что я там через себя пропускаю, что сделать шаг к Богу. То есть мне кажется, очень важно сместить фокус внимания вот с успехов наших вот здесь, и мы как смогли, на вот это вот: я чадо Божие, и я хочу быть с тобой, Папа. Вот когда хочу быть с Тобой — вот там достигай успехов, пожалуйста. И это та стезя, на которую нам хорошо бы всем встать. Я благодарю вас за разговор, он подошел у нас к концу так незаметно. Напомню, что в студии сегодня был отец Дмитрий Березин, настоятель Казанского храма села Молоково Видновского округа, руководитель интернет-журнала для настоящих пап «Батя». Евгения Белонощенко, основатель сети образовательных клубов для детей. И Ольга Цой — филолог, педагог, кандидат искусствоведения, которая предложила, мне кажется, эту сложную, но важную очень тему, мы ее сегодня препарировали. Напомню, нашу программу можно не только слушать, но и смотреть в нашей группе ВКонтакте и на сайте https://radiovera.ru/. А мы вернемся в студию через неделю, в воскресенье, в 18.00. А сегодня прощаемся с вами. Меня зовут Наталья Лангаммер. И я на сегодня с вами прощаюсь. Всего доброго, до свидания.

О. Цой

— До свидания.

Иерей Дмитрий

— До свидания.

Е. Белонощенко

— До свидания.

Все выпуски программы Клуб частных мнений

Проект реализуется при поддержке VK

Другие программы

Духовные этюды

27 июня. «Летучие рыбы»

Скачать

Фото: John Cobb/Unsplash

Широко раскрываются глаза от радостного изумления при виде длинных серебристо-золотых океанических рыб, которые, кажется, не хуже птиц умеют парить над водой, с великой скоростью пересекая воздушное пространство, чтобы вновь скрыться затем в голубой пучине. Каких только чудес ни таит в себе море-океан, балуя нас подобной экзотикой! Не скроем, что для людей мiра сего, погружённых в удовлетворение своих страстных похотений, истинный христианин, совершенно чуждый греховных привычек и обычаев, иногда кажется такой «летучей рыбой», парящий над мутными волнами житейского моря.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Частное мнение

Красота души. Виктория Галкина

Скачать

Было тихое, солнечное утро. Я встала пораньше, чтобы успеть собраться не спеша. Стою у зеркала, расчёсываю волосы — они сегодня такие послушные, красиво блестят на солнце... Меня радует то, как я выгляжу. Хорошо! И вдруг ловлю себя на мысли: «А если завтра не будет такого блеска в волосах, если появятся синяки под глазами — я стану хуже? Пропадет радость?»

И вспомнились слова батюшки, которые он как-то сказал после исповеди: «Красота — дар Божий, а не твоя личная заслуга. Благодари за неё Творца, но не превозносись. Ибо всё преходяще: и молодость, и свежесть, и блеск глаз».

А ведь правда! Сколько раз я расстраивалась из‑за какой‑то мелочи во внешности! То причёска не та, то платье не сидит. Из‑за этого могла целый день ходить хмурой, раздражённой. А стоит оно того?

В прошлом году я поехала в монастырь на послушание. Там одна матушка, совсем старенькая, с морщинистым лицом и седыми прядями, выбивающимися из-под платка, улыбнулась мне так тепло, так светло... И я поняла: вот она — настоящая красота. Не в гладком лице и не в модной одежде, а в этом свете, который идёт изнутри. В её глазах было столько доброты, столько любви, что рядом с ней становилось спокойно и радостно.

Теперь, когда ловлю себя на самолюбовании, делаю так: подхожу к окну, смотрю на деревья, на небо, вдыхаю глубоко и говорю про себя: «Благодарю, Господи, что дал мне эту внешность. Но помоги мне не зацикливаться на ней, а думать о том, как я могу послужить Тебе и ближним».

Однажды я прочитала у святителя Иоанна Златоуста: «Красота тела без красоты души есть цветок без запаха». Я представила себе розу — пышную, алую, идеальную, но без аромата. Да, она красива, но что в ней останется, если убрать запах? А потом представила скромный полевой цветок, который пахнет мёдом и солнцем. Он может быть не таким эффектным, но он живой, он радует сердце.

Так и с людьми. Можно быть внешне идеальной, но если внутри — пустота или гордыня, то эта красота не согреет никого. А можно с морщинками вокруг глаз от частых улыбок, с руками, загрубевшими от работы, и при этом светиться такой любовью, что люди будут тянуться к тебе, как к солнцу.

Красота — это хорошо, это Божий дар. Но важно помнить, что она дана не для самолюбования, а чтобы через неё светилась любовь к Богу и ближним.

Автор: Виктория Галкина

Все выпуски программы Частное мнение

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 28 июня (вечер 27 июня) 2026г.

Неде́ля 4-я по Пятидеся́тнице.

Прор. Амо́са.

Глас 3.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 3:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 3:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Твои́м Кресто́м, Христе́ Спа́се,/ сме́рти держа́ва разруши́ся,/ и диа́воля пре́лесть упраздни́ся,/ род же челове́ческий, ве́рою спаса́емый,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Просвети́шася вся́ческая/ Воскресе́нием Твои́м, Го́споди,/ и рай па́ки отве́рзеся,/ вся же тварь восхваля́ющи Тя,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Сла́влю Отца́ и Сы́на си́лу,/ и Свята́го Ду́ха пою́ власть,/ неразде́льное, несозда́нное Божество́,/ Тро́ицу Единосу́щную,// ца́рствующую в век ве́ка.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Кресту́ Твоему́ честно́му покланя́емся, Христе́,/ и Воскресе́ние Твое́ пое́м и сла́вим.// Ра́ною бо Твое́ю мы вси исцеле́хом.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пое́м Спа́са от Де́вы вопло́щшагося./ Нас бо ра́ди распя́тся,/ и в тре́тий день воскре́се,// да́руя нам ве́лию ми́лость.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Су́щим во а́де сшед Христо́с благовести́:/ дерза́йте, глаго́ля, ны́не победи́х,/ Аз есмь Воскресе́ние, Аз вы возведу́,// разруши́в сме́ртная врата́.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Недосто́йно стоя́ще в пречи́стом дому́ Твое́м,/ вече́рнюю песнь возсыла́ем,/ из глубины́ взыва́юще, Христе́ Бо́же:/ просвети́вый мир тридне́вным воскресе́нием Твои́м,// изми́ лю́ди Твоя́ от руки́ враго́в Твои́х, Человеколю́бче.

Стихиры прор. Амо́са, глас 2, подобен: «Егда́ от Дре́ва...»:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Обре́те духо́вная заря́ твоего́ ума́, проро́че,/ чистоту́, сия́ющую, я́коже зерца́ло, я́вственно,/ и мир озари́ Богоразу́мия сия́нием блиста́ющую/ и прообразу́ющую Боже́ственных та́ин о́бразы,// благода́ть же, всем челове́ком хотя́щую пода́тися, пречу́дне.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Уста́ быв Бо́жия,/ нече́стия де́латели я́ве обличи́л еси́,/ судо́м неизбе́жным ты́я осуди́в, пребога́те,/ пра́ведным уче́нием после́дуя/ и Боже́ственным судо́м./ Те́мже прему́дрым твои́м глаго́лом/ ви́дяще возведе́ние, блаже́нне,// пе́сньми досто́йно восхваля́ем тя.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Престо́лу Влады́чню предстоя́/ и неизрече́нныя и Боже́ственныя сла́вы насыща́емь,/ добро́ты же зря преми́рныя/ и све́та наполня́емь,/ Амо́се Богоглаго́ливе,/ вся, чту́щия тя, ве́рою помина́й,/ сим душе́вное спасе́ние,/ разреше́ния же согреше́ний// всем прося́, Богоприя́тне.

Догматик, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ка́ко не диви́мся/ Богому́жному Рождеству́ Твоему́, Пречестна́я?/ Искуше́ния бо му́жескаго не прие́мши, Всенепоро́чная,/ родила́ еси́ без Отца́ Сы́на пло́тию./ Пре́жде век от Отца́ рожде́ннаго без ма́тере,/ ника́коже претерпе́вшаго измене́ния,/ или́ смеше́ния, или́ разделе́ния,/ но обою́ существу́ сво́йство це́ло сохра́ншаго./ Те́мже, Ма́ти Де́во Влады́чице,/ Того́ моли́ спасти́ся душа́м,// правосла́вно Богоро́дицу испове́дающих Тя.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма [1] , затем:

Богородичные стихиры Павла Аморрейского, глас 7, подобен: «Днесь бдит Иу́да...»:

Стихира: Ми́лостива, благопребы́тна мне, Де́во,/ и благопослу́шна яви́ся призыва́ющу Боже́ственную Твою́ благода́ть/ во всех вои́стинну случа́ющих ми ся:/ всю бо наде́жду души́ моея́ возложи́х к Тебе́,/ и во всех упова́ю на Боже́ственный про́мысл Твой,/ Ты и бу́дущия мя сла́вы,// и живота́ Боже́ственнаго сподо́би.

Стихира: У́глие во мне, Богоро́дице, страсте́й мои́х возгоре́шася,/ от гне́ва же и я́рости,/ от пия́нства и блуда́,/ от сребролю́бия и же́стости се́рдца,/ умерщвле́ния лю́таго,/ от уны́ния и смуще́ния,/ от тщесла́вия же и попра́ния со́вестнаго,// от ни́хже изба́ви ду́шу мою́, молю́ся, Влады́чице, и спаси́ мя.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Вси чи́стою со́вестию Богоро́дице припаде́м,/ вопию́ще непреста́нно от среды́ серде́чныя:/ Влады́чице Свята́я, спаси́ всех от гне́ва и озлобле́ния, бед и паде́жей:/ я́ко Тебе́ стяжа́хом сте́ну, и утвержде́ние,// Тобо́ю спаса́еми под кров Твой притека́юще.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 3:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ омрачи́вый со́лнце/ и све́том Твоего́ Воскресе́ния,/ просвети́вый вся́ческая,// приими́ на́шу вече́рнюю песнь, Человеколю́бче.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Живоприе́мное Твое́ воста́ние, Го́споди,/ вселе́нную всю просвети́,/ и Твое́ созда́ние истле́вшее призва́./ Те́мже кля́твы Ада́мовы изме́ншеся, вопие́м:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Бог сый неизме́нен,/ пло́тию стражда́ измени́лся еси́,/ Его́же тварь не терпя́щи ви́сяща зре́ти,/ стра́хом прекланя́шеся,/ и стеня́щи пое́т Твое́ долготерпе́ние:/ соше́д же во ад, тридне́вен воскре́сл еси́,// жизнь да́руя ми́рови, и ве́лию ми́лость.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Да род наш от сме́рти, Христе́, изба́виши,/ смерть претепе́л еси́:/ и тридне́вен из ме́ртвых воскре́с,/ с Собо́ю воскреси́л еси́,/ и́же Тя Бо́га позна́вших:/ и мир просвети́л еси́.// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Богородичен воскресный, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Без се́мене от Боже́ственнаго Ду́ха,/ во́лею же О́тчею зачала́ еси́ Сы́на Бо́жия,/ от Отца́ без ма́тере пре́жде век су́ща:/ нас же ра́ди, из Тебе́ без отца́ бы́вша,/ пло́тию родила́ еси́,/ и Младе́нца млеко́м пита́ла еси́./ Те́мже не преста́й моли́ти,// изба́витися от бед душа́м на́шим.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия