У нас в гостях были ведущий специалист Национального медицинского исследовательского центра гематологии Алена Фирсова, звонарь московского храма Спаса Нерукотворного на Сетуни Наталья Быстрова и руководитель информационного отдела Тульской духовной семинарии священник Дмитрий Гуров.
Наши гости рассказали, какие виды донорства бывают, как можно стать донором, а также какие опасения и вопросы могут возникать у желающих сдать кровь — и как на них можно ответить.
Ведущая: Алла Митрофанова
А. Митрофанова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Дорогие друзья, здравствуйте. Я Алла Митрофанова. И у нас сегодня особый разговор, как это часто бывает в студии Радио ВЕРА. По сути, каждый разговор у нас особый. Но сегодня здесь удивительные люди, которые в режиме реального времени на протяжении своей жизни регулярным образом, как барон Мюнхгаузен, совершают подвиг. Я это называю так. Потому что для меня люди, которые доноры, это люди, которые регулярно совершают подвиг. Священник Дмитрий Гуров, клирик храма Вознесения Господня города Тулы, руководитель информационного отдела Тульской духовной семинарии. Отец Дмитрий, здравствуйте.
Иерей Дмитрий
— Добрый день.
А. Митрофанова
— Наталья Быстрова, звонарь храма Спаса Нерукотворного на Сетуни, на улице Рябиновой. Наталья.
Н. Быстрова
— Здравствуйте.
А. Митрофанова
— Очень рада вас видеть. Алена Фирсова, ведущий специалист Научного медицинского исследовательского центра гематологии. Алена, с тобой мы знакомы уже давно.
А. Фирсова
— Да, здравствуйте.
А. Митрофанова
— Рада видеть. И вы знаете, есть в календаре несколько таких особых дат, собственно, в апреле 20-е число — это День донора. И вне зависимости от привязки на самом деле даже к этому дню, мне кажется, что говорить об опыте донорства, это очень важно. Тем более что виды донорства, они бывают очень разными — то есть можно там, пожалуйста, цельную кровь сдать, можно плазму сдать, можно стать донором костного мозга, о чем сегодня тоже обязательно поговорим. Но каждый раз речь идет о том, что человек делится частичкой себя, чтобы помочь другому. И мне в этом видится, знаете (может быть, конечно, отец Дмитрий, вы меня поправите), в каком-то смысле даже продолжение литургии. Ведь Господь нам тоже отдает Свои Тело и Кровь. И если мы хотим как-то за Ним идти, то а почему бы и в буквальном смысле не воспринять вот такую сторону служения. Что скажете?
Иерей Дмитрий
— Наша христианская жизнь это, по определению, пример, который подает нам Господь. Конечно, углубляться в то, что... Нет ничего вообще выше литургии, это однозначно. Но мы как люди, которые некогда по зову ли сердца или еще по каким-либо причинам решили следовать за Христом, то так или иначе мы берем на себя, скажем так, определенный подвиг, то есть ориентируясь на пример, который преподал нам Сам Господь наш Иисус Христос. Жертвенность ли, что мы даем свои компоненты? Да, безусловно, это жертвенность. Потому что здесь человек жертвует в первую очередь и временем, то что он пересилил себя, перешагнул через себя. К сожалению, да, мы живем сейчас в такое время и в таком обществе, где по большей части мы привыкли потреблять, все нам и нам. А от себя что-то дать? А как Господь говорит: «Истинно говорю вам, что если вы сделали добро одному из братьев Моих меньших, то знайте, сделали это и Мне». Поэтому, безусловно, это плюс и, безусловно, таким образом мы в полной мере, можно сказать, исполняем заповедь Христову.
А. Митрофанова
— Ну сейчас, пока мы с вами ехали сюда в студию, вы открывали — даже у вас специально приложение есть, — простите, я инсайдерскую информацию слушателям выдам.
Иерей Дмитрий
— Не скрою, есть.
А. Митрофанова
— Есть приложение, и там, в этом приложении, какое-то невероятное число ваших сдач крови отмечено, сколько раз вы это уже проделывали. Я уж не знаю, насколько можно об этом говорить и насколько вы захотите об этом говорить, но, по-моему, это здорово, и мотивация ваша меня тоже потрясла. Вы как священник при этом, да, служащий людям ну по основному роду деятельности, по определению, при этом находите постоянно еще вот это время, чтобы сдать кровь, потому что это для вас принципиально важный момент. Озвучьте, как вы для нас это сформулировали.
Иерей Дмитрий
— Мы не знаем действительно, мы окормляем паству, как и, собственно говоря, любой пастырь, мы, по сути, опять-таки по заповеди Христа, сеятели. И здесь возникает такой вопрос: а прорастет ли семечко или не прорастет? И вот для себя я со временем, конечно, пришел к такому выводу, что если я сдаю, то здесь уже какая-то гарантия есть, что вот это семечко как раз таки прорастет.
А. Митрофанова
— Кому-то принесет пользу.
Иерей Дмитрий
— Безусловно. Да, хотя начиналось все совсем по-другому. Мы когда учились в Московской духовной академии с моим однокурсником, отцом Евгением Скаковским, который трудится сейчас в Саранской митрополии, он раньше всех, скажем так, из той группы, с кем мы дружили, начал сдаваться. Он ездил в центр, познакомился с Артуром Викторовичем — это просто мэтр кровосдачи, человек, который вовремя направит, который задаст определенный вектор. И вот мой товарищ, отец Евгений, он говорит: а давай вместе поедем сдавать. И вот здесь у меня по первости возник какой-то барьер. Сдавать? Вроде крови я не боюсь, но как-то для меня что-то это ново, а сам я человек, по определению боюсь всего нового, то есть вот на протяжении всей своей жизни. И как-то однажды — а это был 2020 год, просто ни с того ни с сего, как-то лежа, отдыхая просто, мне пришла такая мысль: а может быть, мне сдать? То есть вообще без напоминаний, даже и мы с ним эту тему не затрагивали. Вот что это было? Для меня это до сих загадка, например.
А. Митрофанова
— И вы поехали и сдали кровь.
Иерей Дмитрий
— И я впервые пошел — это у нас в Туле, областная станция переливания крови, я пришел. Я до сих пор, кстати говоря, до того момента не знал свой группы крови.
А. Митрофанова
— Часто бывает.
Иерей Дмитрий
— Мне это тоже было интересно, а какая у меня группа крови. Конечно, я пришел первый раз, множество всяких процедур, как заполнение анкеты, особенно первичной анкеты. А тогда у нас бушевал приснопамятный ковид, это еще одна анкета там, исследовали со всех сторон, что называется. Потом анализ крови и прием у трансфузиолога, соответственно, который, можно сказать, выносит вердикт, годен или не годен. Ну оказался годным. И далее следующие этапы, и вот я в донорском кресле, сдаю свою первую порцию. Ощущения такие трепетные, вот думаешь: да понятно, мне объяснили, что это будет карантинизация — то есть там какое-то определенное время должно пройти, когда кровь еще и еще дообследуют, и только тогда она пойдет в ход. Но уже в тот момент уже какой-то такой, я не побоюсь этого слова, священный трепет: а ведь кому-то это может пойти на пользу. Возможно, спасет кому-то жизнь. И с тех пор я думаю: надо действовать. Поскольку станция переливания крови у нас в Туле есть и, по сути дела, она в шаговой доступности, я начал сдавать. Сначала кровь, потом плазму мне предложили. Ну и вот таким образом началась, да, как сейчас принято говорить, моя донорская карьера. Будем так называть. Хотя на самом деле для себя я все-таки это мыслю тоже как отдельный вид служения, это безусловно.
А. Митрофанова
— Наталья, как в вашей жизни началась донорская история, расскажите. И мотивация какая у вас была?
Н. Быстрова
— Начала я, наверное, лет в 20, а это был СССР тогда еще. Мне просто было интересно, как это все происходит — это была первая мотивация. А вторая — это была отгулы. Потому что я работала на режимном предприятии, и отгулов раньше невозможно было как-то получить. А тут день сдачи — полдня отгул, получается, и еще дополнительный отгул, который я могла использовать как хотела. А я еще и училась. И мне, конечно, как молодой девушке, очень хотелось и отдохнуть, и, в общем-то, поспать. Вот так и началась моя карьера. Потом она закончилась, через несколько там, около 20 донаций, наверное, было. И потом у меня четверо детей, и было, в общем-то, мне некогда этим заниматься. И вот уже спустя 30 лет я решила возобновить этот опыт. И мне есть с чем сравнить СССР и теперешние гемоцентры, где я сдаю кровь и тромбоциты — и это, конечно, космос на самом деле, что было тогда и что было сейчас. Также мы и на работе сдавали кровь, в СССР это все было, когда выстраивалась огромная очередь на лестнице из доноров, рабочих. А мы сидели где-то в закутке совершенно непонятном, спина к спине, и сдавали кровь в таких абсолютно антисанитарных условиях — там за тобой никто не смотрел, ничего. И вот эта очередь внизу, которая стояли и ждали часами, чтобы сдать кровь, и чтобы получить вот эти отгулы. Потому что никто тогда, наверное, не задумывался о том, что мы кому-то помогаем на самом деле. Потому что никакой агитации, и храмы были запрещены, и вот это все молчало в то время. А теперь, конечно, если ты живешь, можно сказать, и в храме, и постоянно находишься, слышишь Священное Писание, которое нам читают и священники, и пономари, то ты слышишь, что вера, если не имеет дел, мертва сама по себе. Апостол Иаков нам говорил: «Ну скажет кто-нибудь, ты имеешь веру, а я имею дела, покажи мне веру твою без дел твоих, а я тебе покажу веру мою из дел моих». Вот эти слова, наверное, очень главные для нас, доноров. Потому что мы тоже являемся как путеводители со своими горящими сердцами, которые хотят помочь человеку и хотят быть ближе к Богу.
А. Митрофанова
— Священник Дмитрий Гуров, клирик храма Вознесения Господня города Тулы, руководитель информационного отдела Тульской духовной семинарии. Наталья Быстрова, звонарь храма Спаса Нерукотворного на Сетуни. Собственно, доноры, которые делятся своим опытом, сегодня в нашей студии. Алена Фирсова, ведущий специалист Научного медицинского исследовательского центра гематологии. Алена, вопрос к тебе. Центр гематологии занимается самым широким спектром исследований и помощи людям в области заболеваний крови, и сопутствующие, наверное, там целый ряд заболеваний. Расскажи, пожалуйста, каковы основные направления ваших исследований, работы, и почему у вас действительно так много доноров, которые приходят к вам, именно на вашу станцию переливания.
А. Фирсова
— Ну я хочу, во-первых, сказать, что Центр гематологии наш — это первый институт переливания крови в мире. Это гордость наша, то есть это не просто институт. И скоро мы будем праздновать 100-летие, через два года, то есть 100 лет нашему университету будет.
А. Митрофанова
— Фантастика.
А. Фирсова
— Я горжусь, что я там работаю. А раньше я была пациентом этого центра — 10 лет назад я вылечилась от лимфомы, это заболевание крови. И поэтому я знаю не понаслышке про все заболевания, которые есть и о том, как доноры помогают пациентам спасти жизнь. У меня было более 120 переливаний тромбоцитов, поэтому я хочу сказать вам отдельное спасибо, смотря вам в глаза. Поэтому все доноры, кто слышат этот эфир, вам спасибо. Действительно есть пациенты, которые выздоравливают и которые живы благодаря вам. А по поводу нашего института — мы лечим заболевания крови, у нас проходят трансплантации костного мозга, и почему вот нам так требуются доноры. У нас есть своя специфика — это доноры тромбоцитов, у нас более 80% заготовки — это заготовки тромбоцитов, потому что все пациенты у нас проходят очень высокодозную терапию, которая угнетает костный мозг, и чаще всего требуется именно переливание крови таких как тромбоциты. Тромбоциты — это схожая процедура со сдачей плазмы, только более длительная, полтора часа. Кровь попадает в центрифугу, разделяется на компоненты и берет нужный компонент, тромбоциты. И так как много таких циклов проходит, то данная процедура занимает полтора часа. Не каждый человек в этом активном мире может потратить полтора часа своего времени, просидеть на донорском кресле, поэтому таких доноров не очень много. А цельная кровь, она сдается быстрее — 15 минут, и ты свободен. А тромбоциты — это надо выделить прямо время, то есть это отпроситься с работы обязательно. И именно из-за такой специфики мы стали очень близки с донорами, мы стали им рассказывать о том, как важно, показывать пациентов, которым они помогают дальше жить.
А. Митрофанова
— Я понимаю, о чем идет речь. И с точки зрения как найти время, и с точки зрения важности того, что доноры делают действительно. Когда видишь людей, получивших лечение и возможность жить дальше благодаря чьей-то крови цельной или компонентам, вот о тромбоцитах речь, и кто-то действительно нуждается в пересадке костного мозга. А словосочетание звучит так, что все сразу: а, какой ужас, это, наверное, имеется в виду, что будут вскрывать позвоночник и что-то там оттуда вот — у меня у самой такие были представления об этом. Когда я узнала, что донорство костного мозга — это та же самая процедура сдачи крови, просто более длительная чуть-чуть, да?
А. Фирсова
— Да, она схожа с тромбоцитами, то есть выглядит совершенно как сдача компонента крови как тромбоциты или плазма, только занимает еще более длительное время.
А. Митрофанова
— Ну то есть это надо прямо целый день выделить, получается, по-хорошему. Но цена вопроса — спасение человеческой жизни. Вот для меня это было прямо открытием. И я восхищаюсь, правда, восхищаюсь донорами, которые на это идут. И на самом деле мне кажется, если вот в случае с донорством костного мозга это самое сложное, да, найти человека, который бы максимально соответствовал тем параметрам, которые требуются для пациента. Найти вот донора, такую вот генетическую пару, условно говоря, или как это правильно называется, Алена?
А. Фирсова
— Мы называем это также, да, генетический близнец. То есть трансплантация проводится только в случае совпадения с донором более чем на 90%. А 90% — ну это вот практически, да, генетический близнец. И, соответственно, важно, чтобы было много людей, из которых можно было выбрать. Поэтому наша задача сейчас пополнять регистр доноров костного мозга, чтобы как можно больше людей вступали в регистр. Для этого достаточно сдать всего лишь одну маленькую пробирку венозной крови, чтобы определили генотип. И дальше, если вот будет пациент, схожий по генетическим параметрам, уже будет приглашен человек вначале на обследование, на беседу с врачом, и уже потом на донацию. То есть данная процедура проводится только в том случае, если первое — человек генетически схож, а второе — это если он действительно здоров, и данная процедура ему никак не навредит. Потому что безопасность донора, она прежде всего. У нас трансплантации проводятся регулярно, то есть наш центр, он постоянно проводит трансплантации, и у нас есть собственный регистр, который входит в состав федерального регистра, который по всей России. И, конечно, это невероятно, что где-то есть люди генетически совершенно совпадающие и при этом не родственники. Это какая-то фантастика.
А. Митрофанова
— Ну это чудо. И вообще, если удается вот, допустим, человек уже состоит в банке доноров костного мозга — это несложно, мы с тобой договорились тогда. Мы, правда, за месяц договаривались, именно в силу того, что сложно было выбраться, доехать до Центра гематологии. Но мы за месяц договорились о времени, о дне — все, железобетонно, встретились. И вот теперь я, получается, в банке доноров костного мозга. Но это еще ничего не значит. Потому что шанс, что кому-то подойдут мои компоненты, он один на тысячу, и это...
А. Фирсова
— На десять тысяч.
А. Митрофанова
— На десять тысяч даже. То есть это будет на самом деле чудо, если мне Господь даст такой шанс — для кого-то стать донором костного мозга. Это будет реальное чудо. Ну я это так воспринимаю. Поэтому есть еще один сложный момент. Мы с тобой статистику смотрели, и кто-то из наших слушателей, наверное, в курсе, ну отец Дмитрий и Наталья наверняка об этом знают, а кто-то, наверное, нет. В нашей стране, с населением более 140 миллионов человек, в банке доноров костного мозга на данный момент порядка двухсот тысяч человек. Больше, чем 200 тысяч...
А. Фирсова
— Ну ненамного больше, да, 220 тысяч.
А. Митрофанова
— Да, ну при том населении, которое у нас есть, для того чтобы мы свои потребности закрывали сами, важно, чтобы людей в банке доноров костного мозга было ну хотя бы 500 тысяч.
А. Фирсова
— Еще очень важно, что у нас очень большое генетическое разнообразие, то есть у нас очень много народов малых. И очень важно, чтобы вступали со всей России в регистр, а не только там, например, Москва или какой-то определенный регион. Потому что у нас очень большая разнородность.
А. Митрофанова
— А вот в Германии — для сравнения просто, да, я не то что там говорю, что вот это хорошо, а вот это плохо, просто чтобы картина была понятна. В Германии население, по-моему, 83 миллиона человек, а в банке доноров костного мозга — 10 миллионов человек, то есть каждый восьмой. И мне кажется, нам в этом смысле есть к чему стремиться. Просто у нас долгое время действительно эта форма взаимопомощи оказывалась где-то на периферии в стране, и у нас в голове огромное количество мифов сформировалось по поводу того, что такое донорство костного мозга, да и вообще по поводу того, что такое донорство. Наталья, вот вы говорили, что действительно в советское время это воспринималось как возможность получить бесплатный такой, халявный выходной, отгул так называемый. А сейчас это уже все по-другому. И доноры, которые сейчас приходят сдавать свою кровь — цельную, или компоненты, или костный мозг, может быть, это люди, которые замотивированы совсем другими вещами, ведь правда?
Н. Быстрова
— Сейчас уже другая мотивация идет. Мы понимаем, что живем в такое время, и Господь нам дает возможность помочь своим ближним, и мы это делаем. Потому что всякая десятина на земле, она принадлежит Господу. Получается, что донор сдает 450 миллилитров крови — это примерно одна десятая от общего объема крови, и донор, получается, выполняет эту заповедь Божию. Мы отдаем свою десятину. Кто-то отдает материальную десятину, кто-то десятину своего времени. Но у нас своя десятина.
А. Митрофанова
— Слушайте, вот эта мысль, конечно, прямо очень интересная. 450 миллилитров сдают доноры цельной крови, верно?
Н. Быстрова
— Да.
А. Митрофанова
— Потому что с тромбоцитами, там несколько по-другому. Но получается ведь, правда же, ну правда, десятина. Отец Дмитрий, прокомментируйте эту мысль, мне она как-то очень прямо нравится.
Иерей Дмитрий
— Ну десятина — действительно, это еще со времен Ветхого Завета, когда...
А. Митрофанова
— Десятая часть того, что имеешь...
Иерей Дмитрий
— Десятая часть из того, что имеешь действительно, да, необходимо передавать Господу. Но здесь, поскольку мы все-таки люди, те, кто были Господом созданы, ну как здесь не помочь. Особенно тому, кто нуждается. Ну и здесь, безусловно, еще вспоминаются другие слова Иисуса Христа — о важности и о необходимости творения добрых дел. Поскольку человек, если мы обратимся к Евангелию от Матфея, это 25-я глава, где как раз происходит суд над всем человечеством, где ключевым образом выступают добрые дела, которые делает человек. «Я взалкал, и вы Меня накормили, был в жажде — вы Меня напоили. Был странником — вы Меня приютили, был в темнице и в больнице — вы Меня посетили». Ну а здесь, если речь идет о спасении жизни, да при этом еще о безвозмездном, то, конечно, это самый прямой путь к исполнению заповеди, к чему нас Господь призывает.
А. Митрофанова
— А еще раз давайте проговорим. Есть разные формы донорства. Есть доноры, которые сдают цельную кровь — вот те самые 450 миллилитров. Наталья, это ваш случай. Есть доноры, которые сдают тромбоциты. Наталья, это тоже вы и, знаю, отец Дмитрий сегодня с утра сдавал. Вы из Тулы приехали, да, в пять утра у вас электричка, к девяти вы уже...
Иерей Дмитрий
— Уже в кресле, можно сказать.
А. Митрофанова
— Уже в кресле, да, в Центре гематологии, и после этого, соответственно, приезжаете к нам сюда, в студию Радио ВЕРА. Ну это, правда, очень здорово. Алена, ты при этом была для самой себя донором именно костного мозга, получается. Да, вот такая интересная тоже форма, когда человек, несмотря на тяжелое сложное заболевание, может стать донором для самого себя. Ну и поскольку по медицинским показаниям ты сейчас не можешь быть донором для других людей, ты занимаешься тем, что рассказываешь о донорстве и служишь таким образом тем людям, которые в помощи нуждаются. Вот такие есть разные формы участия. И поговорим, наверное, еще о каждой из них и о том, где это можно сделать, где можно стать донором крови или частей крови, да, тромбоцитов или костного мозга. Я так понимаю, что в разных городах России есть свои станции переливания, куда доноры могут обратиться. Напомню, что в программе «Светлый вечер» сегодня священник Дмитрий Гуров, клирик храма Вознесения Господня города Тулы, руководитель информационного отдела Тульской духовной семинарии. Наталья Быстрова, звонарь храма Спаса Нерукотворного на Сетуни. Алена Фирсова, ведущий специалист Научно-медицинского исследовательского центра гематологии. Буквально через пару минут вернемся к разговору.
А. Митрофанова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. Дорогие друзья, напоминаю, что сегодня мы говорим о донорстве как форме взаимопомощи и форме служения по сути, чего уж там. Я Алла Митрофанова. В нашей студии сегодня священник Дмитрий Гуров, клирик храма Вознесения Господня города Тулы, руководитель информационного отдела Тульской духовной семинарии. Наталья Быстрова, звонарь храма Спаса Нерукотворного на Сетуни. Алена Фирсова, ведущий специалист Научно-медицинского исследовательского центра гематологии. Служение, которое, вы знаете, абсолютному большинству из нас на самом деле по плечу. И вот как мы уже отмечали, самое сложное, наверное, в нашей нынешней жизни — это выбрать время, когда приехать, чтобы сдать кровь. Алена, здесь опять же слово тебе, какие есть ограничения. Потому что множество разных есть вводных. Помню, в студенческое время ездила сдавать кровь, и у меня ее не приняли, меня развернули, мне сказали: а где ваша московская прописка? Я говорю: а у меня нет, я в общежитии живу в студенческом. Ну и до свидания. Езжайте сдавать кровь по месту жительства. Ну это нарядная история, потому что по месту жительства сдать кровь я могла только в воскресенье, ну а воскресенье станции переливания не работали. И мне было действительно обидно. Насколько знаю, сейчас условия гораздо более мягкие уже. Вот расскажи, кто может стать донором, как это происходит и в каких городах действительно сейчас кровь можно сдать.
А. Фирсова
— На самом деле станций переливания крови в России много. Всегда лучше выбирать наиболее ближнюю к тебе, чтобы действительно туда регулярно ходить, потому что очень важно регулярное донорство крови. Как уже говорил Дмитрий, что сразу кровь цельно никому не переливается, она разделяется на компоненты и проходит некую карантинизацию. Карантинизация длится четыре месяца, все эти четыре месяца кровь никому не переливается. Спустя четыре месяца или до трех лет донор должен обратно явиться на станцию, еще раз сдать кровь, чтобы определить, что действительно донор ничем не болен. Потому что за эти четыре месяца может проявиться инфекция, которая передается через кровь — то есть это ВИЧ, сифилис, гепатит. И эти четыре месяца, они очень важны, и мало кто знает о том, что надо вернуться на станцию. Есть люди, которые приехали, сдали и все, и больше не возвращаются. Поэтому важно выбрать станцию рядом с домом, наиболее доступную или там рядом с работой, куда ты действительно будешь возвращаться. Сейчас на сайте «Госуслуг» есть перечень всех станций — и там, где можно сдать кровь, и там, где можно пройти типирование на вступление в регистр доноров костного мозга. То есть можно посмотреть, выбрать наиболее удобную, подходящую, связаться с этой станцией или оставить заявку — некоторые станции это позволяют, и уже прийти на сдачу крови. Кто может стать донором. На самом деле действительно не каждый центр сейчас принимает без прописки. То есть это просто наш центр, он федерального назначения, поэтому могут сдать люди со всей России. Но есть московские центры, московского назначения — там да, действительно важна московская прописка. Поэтому тут надо еще посмотреть, чтобы можно было и сдать именно вам. Важно, чтобы вы были здоровы, чтобы не имели каких-то серьезных заболеваний. Перед донацией, донорством крови, нужно соблюдать питание — не есть жирного, жареного, молочного. И в хорошем настроении, выспавшимися приезжать на сдачу крови в выбранное вами учреждение.
А. Митрофанова
— Причем можно предварительно выпить чаю или кофе, кто что пьет с утра — то есть не приезжать в таком полудохлом состоянии.
А. Фирсова
— Да, мы рекомендуем даже позавтракать, просто не есть жирное, жареное, молочное. То есть спокойно там гречку покушать — пожалуйста там, даже грудку куриную на пару — пожалуйста. То есть просто это должно быть такое диетическое питание. Не надо действительно в полуобморочном состоянии ехать. Рекомендуется сладкий чай, печеньки.
А. Митрофанова
— Постно. Пост, получается, самое оно, самое время, чтобы донорством заняться, потому что уж по определению там с точки зрения питания все будет очень даже неплохо.
Иерей Дмитрий
— Все на своих местах.
А. Митрофанова
— Вот точно, да, точно. Отец Дмитрий, причем знаю, что вы-то не только в Туле кровь сдаете, но и когда в Москве бываете, здесь тоже не упускаете случая, приезжаете и тоже кровь или тромбоциты, да, что-то, либо то, либо другое.
Иерей Дмитрий
— Да, и начал делать это я относительно недавно. Почему, потому что наша местная станция переливания крови оказалась переполнена. Да, есть такое понятие как донорский светофор, где на каждой станции переливания крови имеется определенное количество заготовленных донаций, и где-то, например, говорят, что уже хватит, вот данная группа крови пока не нужна, то есть надо со сдачей повременить. И здесь, как я уже на сегодняшней нашей программе упоминал, мой однокурсник, отец Евгений, который несет свое служение в Саранской митрополии, он мне подбросил, можно сказать, такую идею. А именно он познакомил с Артуром Викторовичем меня, как я уже говорил сегодня, с мэтром по сдаче крови — это врач, который направит вовремя, который задаст нужный вектор, как это сделать лучше, чтобы действительно сдача того или иного компонента крови пошла донору на пользу.
А. Фирсова
— Не только донору, и пациенту.
Иерей Дмитрий
— И пациенту тоже, безусловно.
А. Митрофанова
— Так, ну-ка давайте, раскрывайте карты. Потому что не у всех есть возможность к Артуру Викторовичу вот так напрямую обратиться, а вдохновение нужно всем нам.
Иерей Дмитрий
— И мой друг, мой бывший однокурсник, меня познакомил с Артуром Викторовичем, поскольку сам во время нашей учебы в Московской духовной академии являлся постоянным донором в Центре гематологии. И таким образом я попал на прием к Артур Викторовичу, и впервые в своей жизни с его помощью, с его поддержкой сдал тромбоциты.
А. Митрофанова
— Это вот та процедура, когда донор в течение полутора часов сидит в кресле и, собственно, его кровь проходит через определенный аппарат, сепарирующий тромбоциты и возвращающий остальные компоненты крови обратно в организм — то есть это вот процедура на полтора часа та самая.
Иерей Дмитрий
— Было нелегко. Было нелегко, особенно первый раз, как обычно расхожая поговорка есть, что когда первый раз проходишь тот или иной путь, и этот путь кажется тебе очень-очень долгим. Вот здесь такой же примерно принцип.
А. Митрофанова
— А это именно в силу того, что вы еще не адаптировались к тому, что полтора часа эта процедура длится или физические какие-то ощущения были у вас, связанные с недомоганием?
Иерей Дмитрий
— Это просто сидеть на одном месте. Как вот уже мы сегодня упоминали в нашей программе, что наш ритм жизни предполагает то, что мы постоянно куда-то бежим, куда-то торопимся.
А. Митрофанова
— Секундочку. Друзья, у кого работа — сидеть на одном месте, нам с вами отлично стать донорами тромбоцитов. И я первая среди них, потому что как раз моя работа связана с сидением на месте — с записями, монтажами зачастую, с писанием текстов и всем остальным. Короче, просто ноут надо взять с собой и одной рукой там что-нибудь сидеть и поделывать по работу. И тогда эту задачу можно решить. Правильно я понимаю?
Иерей Дмитрий
— Ну все яд и все лекарство, как говорил Авиценна, важна только мера. Поэтому мы, действительно, что делаю я? Я слушаю аудиокниги или аудиолекции. Поглядывая одним глазом на монитор, который говорит там: начинаем работать рукой, допустим, когда происходит забор крови, а теперь не работаем рукой. А в это время полезная информация идет, поступает, то есть приятное с полезным тоже можно совмещать. Кто-то книгу берет то, что тоже имеет определенную пользу.
А. Митрофанова
— Книга — замечательно и прекрасно, и вообще, может быть, даже самое лучшее. Потому что, когда еще у нас есть возможность полтора часа законных на чтение...
Иерей Дмитрий
— Посвятить.
А. Митрофанова
— Да. А еще, друзья, если у вас устали глаза, и вы хотите действительно что-то послушать, напоминаю, что у Радио ВЕРА, у журнала «Фома» есть замечательные подкасты. И полтора часа сдачи крови на тромбоциты — это полтора-два подкаста, а то и один подкаст, и польза колоссальная для всех. В общем, слушайте, вариантов на самом деле, правда, много можно придумать, как это время посвятить не только сдаче крови, но и что-то полезное узнать для себя. Очень здорово.
А. Фирсова
— Но на самом деле не так много станций, которые заготавливают тромбоциты. Большинство станций заготавливают цельную кровь и плазму. Плазма — это 40 минут, а цельная кровь — это 15 минут, то есть это вообще не так много времени требуется для того, чтобы помочь ближнему.
А. Митрофанова
— А где найти информацию, какая станция какими заготовками занимается?
то тоже «Госуслуги», да, Алена?
А. Фирсова
— Да, то есть выбирайте станцию, которая вам близка — лучше всего выбирать по территориальному признаку. И, соответственно, уже связываясь со станцией... Чаще всего тип донации назначает врач. Потому что только врач знает, сколько действительно запасов той или иной крови, или тромбоцитов, или плазмы нужно сейчас, какие пациенты сейчас лежат. Например, лично наш центр, Центр гематологии, он не передает кровь и тромбоциты в любые другие центры, то есть мы заготавливаем только для пациентов нашего центра. Если к нам приходят доноры и говорят: а я сегодня хочу только плазму сдавать. Ну мы, конечно, стараемся всегда идти навстречу донору, но нам тоже не надо заготавливать то, что уже с избытком. Поэтому мы всегда стараемся разговаривать с донорами, говорить: давайте вы сегодня сдадите тромбоциты или сдадите цельную кровь, вот именно вашей группы не хватает. То есть это постоянная идет коммуникация с донорами, и мы всегда просим идти и быть готовым на любой тип донации, и быть готовым потратить именно то количество времени, которое действительно нужно в данный момент.
А. Митрофанова
— Наталья, когда вы тромбоциты сдаете, полуторачасовая процедура, что читаете, смотрите, слушаете?
Н. Быстрова
— Есть время, когда просто нужно помолчать и просто остановиться от этой суеты жизненной, которая окружает вокруг нас. Просто остановиться и подумать своими над своими мыслями, над своими делами.
А. Митрофанова
— Понимаю вас. Но, заметьте, это говорит звонарь — человек, чье искусство, с суетой вообще никак не совместимо. Дорогого стоит. Но, кстати, вот, Наталья, сейчас немножечко не по теме вопрос. А звонари, говорят, люди здоровые именно потому, что колокольный звон способствует каким-то процессам внутри организма — там метаболизм или что-то вот такое, да, вот синхронизация какая-то процессов на уровне клеточной работы. Так это, не так, как вы ощущаете?
Н. Быстрова
— Ну на самом деле, конечно, это такое расхожее мнение, что звонари все здоровы. Мы тоже болеем, как и все люди, абсолютно точно так же. Может быть, это происходит более быстро, течение вот этой болезни, потому что нам просто некогда болеть. Обычно в храме, слава Богу, один звонарь есть. А так сейчас переходят все на электронные звонари, что очень печально для Православной Церкви. А то что колокольный звон — стоишь, и он тебя, он на тебя спускается, ты как будто в этом во всем колокольном звоне. То есть то, что слышит внизу человек, прихожанин, или мимо проходящий, это те крупицы, которые он слышит, и это ему уже хорошо. А человек, который стоит под колоколами, это, конечно, что-то — звон тебя окутывает полностью, ты как в коконе стоишь. И это ощущение ни с чем непередаваемое. И получается, например, что в воскресенье ты позвонил, а в понедельник ты идешь сдавать кровь. И вот это интересно всегда бывает, вот этот момент: позвонил — сдал кровь. Вот интересно, какая кровь.
А. Митрофанова
— Вот, кстати, да. Слушая вас, тоже об этом подумала. Или человек причастился, например, в воскресенье, в понедельник пошел сдавать кровь. Это тоже такое, да. По сути, то, к чему мы призваны, вот с чего мы начали наш разговор. Следование за Христом. Нам Христос Свою Кровь отдает и Тело отдает. Вот человек в воскресенье принял причастие, да, в понедельник пошел делать то же самое. Ну на своем уровне, понятно, что на своем.
А. Митрофанова
— Священник Дмитрий Гуров, клирик храма Вознесения Господня города Тулы, руководитель информационного отдела Тульской духовной семинарии, Наталья Быстрова, звонарь храма Спаса Нерукотворного на Сетуни, Алена Фирсова, ведущий специалист Научно-медицинского исследовательского центра гематологии, проводят с нами этот «Светлый вечер». Мы о донорстве крови сегодня говорим. Наталья.
Н. Быстрова
— Господь нам говорит: «Сыне, дай Мне сердце твое». И Господь принимает любую нашу жертву. Для Него всякое движение нашей души, в котором есть любовь, очень драгоценно. И если ты отдаешь Богу сердце свое, то ты на правильном пути. Вот мы, наверное, так и делаем, доноры наши, так вот и делаем.
А. Митрофанова
— Вы знаете какой у меня вопрос, в связи с этим. У вас четверо детей.
Н. Быстрова
— Да.
А. Митрофанова
— И ну то есть это само по себе уже подвиг и колоссального ресурса требует. И вы при этом регулярно сдаете кровь или компоненты крови. Как вы все это совмещаете? При этом у вас еще звонарное служение, которое не терпит суеты. Вот что это такое?
Н. Быстрова
— Все с Божией помощью, все потихонечку, все слава Тебе, Господь, на все. Дети уже выросли, последнему ребенку 12 лет только. Все у нас хорошо.
А. Митрофанова
— Слава Богу. Алена, насколько знаю, есть ну не противопоказания, а отвод какой-то, если женщина, к примеру, беременная или кормящая мама, то от донорства она воздерживается на этот период.
А. Фирсова
— Да, год после родов, полтора года после кормления, завершения кормления. То есть можно возвращаться в донорство, но как бы надо восстановиться, поэтому есть этот срок.
А. Митрофанова
— И по поводу типирования, то есть донорства костного мозга — то есть как раз вот эти вот самые особые компоненты. Там тоже есть вот это свое условие. Почему, насколько знаю, когда мужчины соглашаются стать донором, пройти типирование на донорство костного мозга, это для клиник предпочтительнее что ли. Речь не о дискриминации, а о том, что если женщина, к примеру, проходит типирование и попадает в банк доноров костного мозга, а потом — раз и, слава Богу, например, она беременна, то она, к сожалению, из банка выбывает. А мужчины в этом плане более надежный элемент.
А. Фирсова
— Нет, она не выбывает, но это временный отвод. Но, например, пациенту сейчас нужна трансплантация и, как мы говорили, шанс подойти пациента донору очень маленький, и чаще всего это один или максимум два донора, то есть их не так много. А оказывается, что это женщина, которая беременна. И женщине тоже обидно, что она не смогла помочь. И пациенту, соответственно, на одного донора меньше.
А. Митрофанова
— Сложная такая вводная. Так, отец Дмитрий, как понимаю, вы в банке доноров костного мозга тоже состоите.
Иерей Дмитрий
— Да, и это типирование я прошел в нашей областной станции переливания крови. Здесь чем я руководствовался: ну уж если идти, то идти до конца, не ограничиваясь сдачей цельной крови, сдачей плазмы. А поначалу, как мы сегодня уже затрагивали, да, то что изначально ассоциация была какая — то что какая-то игла, какие-то ужасные инструменты там. А на самом деле, как мне объяснили, это просто обычная тоже сдача крови, где нужно просто подольше потерпеть.
А. Митрофанова
— Это вы про донорство костного мозга.
Иерей Дмитрий
— Про донорство костного мозга, да. И я, недолго думая, когда получил определенные разъяснения, ну и думаю: если идти, то идти до конца, чтобы уж была вся полнота. Может быть, тоже действительно кому-то удастся пригодиться в этой жизни.
А. Митрофанова
— Это правда.
Иерей Дмитрий
— Что тоже, я считаю, для нас очень и очень важно.
А. Фирсова
— Я могу сказать, что мифов действительно очень много. Когда я была сама 10 лет назад на лечении, мне сказали, что мне требуется трансплантация костного мозга, я искренне думала, что это вскрывают черепную коробку, что-то делают с нашим мозгом. То есть действительно это миф, и очень мало людей, которые знают, что такое трансплантация костного мозга, что это обычное переливание крови, что заготавливается не сам костный мозг, а стволовые клетки из костного мозга.
А. Митрофанова
— Еще одно страшное словосочетание, обросшее мифами.
А. Фирсова
— Стволовые клетки — да, много мифов, но это родоначальник всех клеток, то есть это ничего страшного. У нас это настолько рутинная процедура, в нашем центре, что нам кажется, ну как можно этого не знать. Но действительно очень много людей не знают, как это проходит, и действительно словосочетание страшное. А это всего лишь вначале сдается маленькая пробирка венозной крови — ты вступаешь в регистр, определяют твой генотип. Находится пациент если когда-нибудь — шанс совпадения маленький, вот, предположим, подошел пациент, и дальше человека обследовали, он здоров, донор, и его приглашают на донацию. И вот донация, она занимается четыре-пять часов, то есть это выглядит как донорство крови. Донор также сидит на кресле, он также читает книжки, он смотрит фильмы, занимается тем, что ему нравится. Но просто в этот момент он сдает стволовые клетки, которые помогут и чаще всего является последним шансом на жизнь для пациента.
Иерей Дмитрий
— Вот это ключевой момент — то, что это последний шанс на продолжение своего, скажем так, биологического существования.
А. Митрофанова
— Здесь ведь само по себе чудо, когда находятся два человека на 90% схожие генетически. Они при это не близнецы в привычном нашем понимании. В генетическом понимании близнецы. Но у них разные родители, они из разных семей, разных родов ну и так далее, могут быть даже из разных народов. Вот сейчас, в силу того что банк доноров костного мозга в России недостаточный, пока он еще маловат для того количества людей, которые живут в нашей стране, бывает, что обращаются за помощью в другие страны. Вот знаю, что буквально недавно в радиожурнале даже мы рассказывали о случае, когда девочке очень нужна помощь была — не помню сейчас, с какого она региона, ну и вот донор нашелся в Германии для нее. То есть ее вот так называемый генетический близнец, человек, который ей подходит в качестве донора. Но из-за того, что человек в Германии, начинаются сумасшедшие расходы, связанные с трансплантацией, там перелетом, перевозом биоматериала, как это называется, и так далее, прохождением обследования. Если бы человек был в России, то, естественно, огромное количество этих затрат не пришлось бы нести просто в силу того, что это было бы сделано по системе ОМС, и, в общем, все было бы значительно быстрее и лучше. Но тем не менее, слава Богу, что есть люди, которые сейчас, в силу того что у нас не хватает доноров костного мозга, что они из других стран соглашаются к нам сюда приезжать в качестве доноров и помогают нам. А вместе с тем это само по себе чудо ведь, когда два человека настолько совпадают. А когда одному из них нужна помощь, а другой может помочь — это какое-то, по-моему, чудо восьмидесятого уровня, простите. Вот само осознание того, что это возможно, меня приводит в трепет. Не знаю, как вас. По-моему, это удивительная история.
Иерей Дмитрий
— И тем самым Господь дает нам понять, что как насколько безгранична Его премудрость и насколько все в этом мире устроено, что действительно может среди тех же самых десяти тысяч человек найтись тот же самый генетический близнец, которому можно и даже нужно спасти жизнь. Это важно.
А. Митрофанова
— Это, условно говоря, даже среди слушателей Радио ВЕРА. Вот я сейчас так думаю: десять тысяч человек — это, например, наши слушатели в каком-нибудь одном городе. Ну и вот получается, что теоретически среди слушателей Радио ВЕРА одного города могут найтись такого люди, которые друг другу в случае чего помогут. Важно только об этом...
Иерей Дмитрий
— Желание в первую очередь. Потому что, как опять известная русская пословица: «Невольник — не богомольник». Если человек не хочет, то его уже никак не затащить и не сподвигнуть на какое-либо очень важное дело. А если дело касается спасения жизни, то здесь, конечно, в первую очередь необходимо добровольное согласие, без этого никуда.
А. Митрофанова
— Алена, донором костного мозга можно стать в любом городе? Ну в смысле попасть в банк доноров я имею в виду. Не стать донором, а именно попасть в банк доноров. Или опять же какие-то нужно выбирать специальные места?
А. Фирсова
— Сейчас на каждой станции переливания крови можно пройти типирование. То есть если в вашем городе есть станция переливания крови или в ближайшем городе, то можно пройти типирование там. В тех регионах, где еще труднодоступны станции переливания крови, то там стараются проводить акции всевозможные. То есть сейчас очень много эта тема поднимается, и стараются охватить просто все регионы и все города. Поэтому я надеюсь, что уже совсем в ближайшем будущем можно пройти типирование, вступить в регистр доноров костного мозга вообще где угодно.
А. Митрофанова
— Наталья, а вы как часто донором становитесь, как часто сдаете кровь?
Н. Быстрова
— Ну кровь сдают — интервал между донациями два с половиной месяца. А тромбоциты за две недели, каждые две недели можно сдавать.
А. Митрофанова
— Ого.
Н. Быстрова
— То есть в месяц получается два раза.
А. Митрофанова
— И вы прямо регулярно?
Н. Быстрова
— Ну я стараюсь на регулярной основе. Никаких побочных эффектов я от этого не испытываю, у меня только прекрасное настроение становится и желание помогать еще и еще.
А. Митрофанова
— Фантастика. Такое умножение добра на бытовом уровне. И вы знаете, по поводу донорства костного мозга — хотелось бы к этой теме вернуться. Алена, ты рассказывала, что у вас Центр гематологии время от времени проводит встречи между донором и человеком, которому его кровь в виде костного мозга была перелита. И вот это такие трогательные очень моменты. Там есть особые условия: спустя два года после трансплантации.
Н. Быстрова
— Да, донор и пациент не могут видеться два года. Это анонимность важна и для пациента, и для донора. Для пациента — чтобы донор не стал требовать, не дай Бог, каких-то льгот и привилегий. Для донора — это чтобы, не дай Бог, если с пациентом что-то случится, его не винили, потому что в состоянии аффекта все по-разному поступают. И два года — это уже тот срок, когда понятно, что действительно трансплантация успешна, то есть если пациент здоров, то он уж скорее всего здоров и еще будет долго жить. Поэтому их можно познакомить. И это всегда очень трогательно. Это невероятные встречи, которые вот действительно на грани чуда. Ты не понимаешь, как совершенно два совершенно незнакомых человека становятся действительно родственниками, и это в отношении, они действительно друг к другу относятся как родственники, называют себя «братишка», «сестренка». И это невероятно, это такие трогательные эмоции, которые очень сложно описать. И мы надеемся, что таких встреч будет все больше и больше.
А. Митрофанова
— Я тоже на это очень надеюсь. И вы знаете, низкий поклон, конечно, всем донорам и тем, кто цельную кровь сдает и тромбоциты, и плазму и тем, кто становится донорами костного мозга. Вот правда. низкий поклон. И даже людям, которые не стали донорами, но просто решили, что хотят попасть в регистр, в банк доноров костного мозга. Дорогого стоит. Потому что, друзья, мы таким образом увеличиваем шансы на то, что найдется внутри страны необходимый донор для человека, который оказался на грани жизни и смерти. Вы знаете, благодарю вас за этот разговор, и хочется в конце поставить многоточие. Да, в апреле есть замечательная дата, 20 апреля — это День донора. В году несколько таких дат, которые друг с другом как-то отчасти совпадают, у каждой даты есть свои особенности, но при этом каждый день кому-то из нас, из наших близких или, может быть, людей, о которых мы не знаем, но в каком-то смысле мы все друг другу близкие, кому-то нужна кровь, кому-то нужны тромбоциты, а кому-то костный мозг. И это то, в чем мы друг другу можем помочь. Поэтому искренне благодарю наших сегодняшних гостей, которые ну уже почетные доноры. Наталья.
Н. Быстрова
— Я еще не почетный донор. Но, может быть, будем стремиться туда, к этому званию.
А. Митрофанова
— Отец Дмитрий, вы тоже пока еще не почетный донор, но...
Иерей Дмитрий
— Нет-нет.
А. Митрофанова
— Но я так понимаю, что это не главная мотивация — стать почетным донором.
Иерей Дмитрий
— Это не главная мотивация.
Н. Быстрова
— Это совершенно не главное.
Иерей Дмитрий
— С другой стороны, как Господь нас учит, добрые дела надо делать так, чтобы наша правая рука не знала, что делает левая. Но здесь...
А. Митрофанова
— Но рассказать о донорстве — это важно.
Иерей Дмитрий
— Но рассказать о донорстве и, как сейчас принято говорить, популяризация всего этого действа — наверняка каждый по итогу нашей сегодняшней программы смог прийти к выводу, что это очень-очень важно, потому что на кону жизни. И неслучайно, может быть, тот или иной человек получает то или иное заболевание. Может быть, тем самым Господь опять показывает человеку да, насколько, во-первых, безгранична милость Божия. Но и сам человек тоже, может быть, задумается. Может, о своем образе жизни, а может быть, о том, что необходимо еще что-то здесь, в этом мире, сделать.
А. Митрофанова
— Что я могу сделать для других.
Иерей Дмитрий
— Что я, да, в свою очередь могу сделать для других. Очень-очень много разных вариантов. Поэтому будем надеяться, что и наш сегодняшний эфир поможет и тем, кто еще не решился это сделать. Потому что это повод сделать побольше добрых дел.
А. Митрофанова
— Священник Дмитрий Гуров, клирик храма Вознесения Господня города Тулы, руководитель информационного отдела Тульской духовной семинарии. Наталья Быстрова, звонарь храма Спаса Нерукотворного на Сетуни. Алена Фирсова, ведущий специалист Научно-медицинского исследовательского центра гематологии. Я Алла Митрофанова. Прощаемся с вами до следующих встреч. И снова, и снова спасибо нашим донорам.
Иерей Дмитрий
— Спасибо большое.
Н. Быстрова
— Спаси Господь.
Все выпуски программы Светлый вечер
- «Христианство на Руси до князя Владимира». Владимир Петрухин
- «Игумения Таисия (Костромина)». Монахиня Евстафия
- «Поэт-фронтовик А. А. Сурков». Сергей Арутюнов
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Второе послание к Фессалоникийцам святого апостола Павла

Апостол Павел. Худ.: Джованни Франческо Барбьери
2 Сол., 274 зач. I, 10 - II, 2

Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Может ли человек быть достоин Бога? Ответ на этот вопрос звучит в отрывке из 1-й и 2-й глав 2-го послания апостола Павла к Фесалоникийцам, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 1.
10 когда Он приидет прославиться во святых Своих и явиться дивным в день оный во всех веровавших, так как вы поверили нашему свидетельству.
11 Для сего и молимся всегда за вас, чтобы Бог наш соделал вас достойными звания и совершил всякое благоволение благости и дело веры в силе,
12 да прославится имя Господа нашего Иисуса Христа в вас, и вы в Нем, по благодати Бога нашего и Господа Иисуса Христа.
Глава 2.
1 Молим вас, братия, о пришествии Господа нашего Иисуса Христа и нашем собрании к Нему,
2 не спешить колебаться умом и смущаться ни от духа, ни от слова, ни от послания, как бы нами посланного, будто уже наступает день Христов.
Разговоры о достоинстве человеческой личности звучат в нашей речи довольно часто, хотя мы далеко не всегда это замечаем. Задумывается человек о том, что зарплата, которую он получает, не соответствует тому, сколько он трудится, и у него возникает мысль: «я достоин большего». Не нравится кому-нибудь дом, в котором он живёт, и он думает: «я достоин лучшего». И так со всем, вплоть до людей, с которыми мы соприкасаемся. Если мы присмотримся к своей жизни, мы увидим, что в нашем сознании всё время работают весы, с помощью которых мы взвешиваем всё, с чем сталкиваемся, всё, что входит в нашу жизнь. Но кто нам сказал, чего мы на самом деле достойны? Какими критериями мы пользуемся, чтобы это определить? Я понимаю, когда христиане говорят, что человек достоин чего-то высокого: они хотя бы верят, что он сотворён по образу Бога, а значит, стремится соответствовать не просто высокому, но высочайшему статусу. Однако, когда говорят, что человек появился в мире случайно и представляет собой чуть ли не особо адаптированную и мозговитую обезьяну, совершенно непонятно, чего он достоин. Жизни в саванне под деревом? Средневекового замка в горах или домика на 6 сотках? Каковы критерии? Поведение? Усилия? Кто может посчитать, как соотносятся ценности подвига и подвижничества? Кто каким наградам соответствует? В мире случайностей всё относительно.
В отрывке, который мы сегодня услышали, апостол Павел тоже говорит о достоинстве. Как человек верующий, он, конечно, говорит о христианском достоинстве учеников, то есть об их соответствии Христу. Именно Христос, Господь и Богочеловек, оказывается для верующего критерием достойной человеческой жизни. При этом апостол выражается удивительным образом. Он говорит, что Спаситель придёт прославиться во святых и явится дивным во всех уверовавших в Него. И здесь важно обратить внимание, что речь идёт не просто о прославлении святыми и верующими Того, Кто явился перед ними в виде какого-то объекта поклонения. Апостол пишет, что Господь прославится во святых и явится во всех уверовавших. Они в свою меру жили, как Христос, и во втором пришествии Он будет в них, их жизнь будет жизнью вместе с Ним и в Нём. Но разве может любой человек соответствовать Христу и быть достойным Бога? Думаю, ответ очевиден: нет. Сам человек никогда Богу соответствовать не может. Но Павел и не пишет об этом. Он говорит, что молится за фессалоникийцев, как и за всех верующих, конечно, чтобы Бог соделал их достойными, то есть соответствующими их призванию. Не они стали достойны, а Он соделал достойными их и, по выражению апостола, «совершил», то есть, говоря современным языком, «довел до совершенства» их благое и свободное стремление к добру и дело их веры, чтобы в итоге все исполнились славой и благодатью во Христе Иисусе. Что же во всей этой истории имеет отношение к современному верующему? На первый взгляд может показаться, что практически ничего, так далеки мы по своим ощущениям от апостола Павла и фессалоникийской общины. Но на самом деле всё, потому что, несмотря на без малого 2000 лет, которые нас разделяют, мы в той же Церкви, мы причастны тому же Господу Иисусу Христу и также надеемся, что Он соделает нас достойными нашего христианского призвания.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Псалом 56. Богослужебные чтения
Могут ли в жизни беда и хвала идти рука об руку? Кажется, что вроде бы как нет. Однако 56-й псалом Давида, который читается сегодня в храмах за богослужением, именно о том, что в жизни верного Богу человека — такой неожиданный «дуэт» совершенно возможен.
Псалом 56.
1 Начальнику хора. Не погуби. Писание Давида, когда он убежал от Саула в пещеру.
2 Помилуй меня, Боже, помилуй меня, ибо на Тебя уповает душа моя, и в тени́ крыл Твоих я укроюсь, доколе не пройдут беды.
3 Воззову к Богу Всевышнему, Богу, благодетельствующему мне;
4 Он пошлтё с небес и спасёт меня; посрамит ищущего поглотить меня; пошлёт Бог милость Свою и истину Свою.
5 Душа моя среди львов; я лежу среди дышущих пламенем, среди сынов человеческих, у которых зубы — копья и стрелы, и у которых язык — острый меч.
6 Будь превознесён выше небес, Боже, и над всею землею да будет слава Твоя!
7 Приготовили сеть ногам моим; душа моя поникла; выкопали предо мною яму, и сами упали в неё.
8 Готово сердце моё, Боже, готово сердце моё: буду петь и славить.
9 Воспрянь, слава моя, воспрянь, псалтирь и гусли! Я встану рано.
10 Буду славить Тебя, Господи, между народами; буду воспевать Тебя среди племён,
11 ибо до небес велика милость Твоя и до облаков истина Твоя.
12 Будь превознесён выше небес, Боже, и над всею землёю да будет слава Твоя!
Для начала вспомним контекст прозвучавшего псалма. Царь Саул ищет Давида, чтобы его убить. За царём — власть и отборное войско. У Давида тоже есть люди, но их жизнь проходит в бегстве, среди пустынных гор и временных убежищ. Пещера даёт им укрытие. И однажды именно в эту пещеру входит Саул. Теперь жизнь преследователя оказывается в руках преследуемого. Давиду предстоит решить: или убить Саула, и тем самым избавить себя от угрозы собственной жизни — или же великодушно даровать ему жизнь с надеждой, что Саул образумится и перестанет видеть в Давиде исключительно соперника, врага — каковым Давид, конечно же, не был. Давид решается на совершенно безумный с точки зрения житейской логики поступок: он... отрезает часть одежды Саула, чтобы тем самым показать ему, насколько он был близок, и... не трогает его, тем самым упуская уникальный шанс расквитаться с обидчиком.
Почему Давид так поступает? Он абсолютно, целиком доверяет Богу свою жизнь и все её обстоятельства — и учится, как бы сегодня сказали, «несимметричным ответам». Вместо мести — прощение, вместо обиды — великодушие. Оставляя в живых Саула, Давид тем самым его отдаёт на суд Божий — не дерзая самому становиться судьёй.
Что в итоге получает Давид? Это очень точно отражено в словах псалма: «готово сердце моё, Боже, готово сердце моё!» Что это означает? Великодушный поступок изымает Давида из привычной житейской повседневности; он словно бы «приподнимает» его от земли, от склок и наветов, от погони и преследования — словно бы он теперь смотрит на всё это с высоты, и перестаёт быть внутри человеческого мельтешения. Так же, как совершенно меняется восприятие окружающего мира, когда мы поднимаемся ввысь на самолёте, и мы понимаем, что нас там, на земле, теперь уже нет — мы в полёте, и можем спокойно наблюдать за происходящим внизу, словно за какой-то детской игрой, — так и Давид, уподобляясь Богу в милости, обретает возможность с распахнутым верой навстречу Господу сердцем быть внутренне свободным от обиды, злобы, гнева — всего того, чем одержим его противник.
Вот так и получается, что беда и хвала Богу в истории Давида оказались не просто переплетены воедино — но и действительно «шествуют неразлучной парой»! Так что, когда и в нашей жизни начинают сгущаться тучи, — самое время снова и снова читать 56-й псалом Давида и учиться у него, как саму безнадёжность можно переплавить верой в очень мощный и позитивный актив!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Николай Бердяев «Я и мир объектов»
В этом выпуске программы «Истоки» Константин Мацан и Максим Печенкин размышляли над смыслами философско-богословского труда выдающегося русского философа Николая Александровича Бердяева «Я и мир объектов. Опыт философии одиночества и общения», в котором автор рассматривает взаимодействие как бы двух миров: мира субъектов, связанного со свободой, духом и личностью, и мира объектов, т.е. мира вещей.
Ведущие: Константин Мацан, Максим Печенкин
Все выпуски программы Истоки
- Николай Бердяев «Я и мир объектов»
- «"Слово о законе и благодати" святителя Илариона Киевского»
- «Иван Ильин. „Аксиомы религиозного опыта“»
При грантовой поддержке международного грантового конкурса «Православная инициатива – 2026»











