Главная › Программы › Светлый вечер › Седмица

«Неделя 37-я по Пятидесятнице и другие праздники следующей недели». Протоиерей Андрей Рахновский

(17.02.2024)

Вид с вечерней улицы на подсвеченные окна

В нашей студии был настоятель храма Ризоположения в Леонове протоиерей Андрей Рахновский.

Разговор шел о смыслах богослужения в ближайшее воскресение, об иконе Божией Матери «Взыскание погибших», а также о памяти святых преподобного Варсонофия Великого, преподобного Иоанна Пророка, благоверной княгини Анны Новгородской и преподобного Димитрия Прилуцкого.

Ведущая: Марина Борисова

Марина Борисова:

— Добрый вечер, дорогие друзья! В эфире Радио ВЕРА — наша еженедельная субботняя программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. В студии Марина Борисова и наш сегодняшний гость — настоятель храма Ризоположения в Леонове, протоирей Андрей Рахновский.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Здравствуйте, добрый день.

Марина Борисова:

— И с его помощью мы постараемся разобраться, что ждёт нас в церкви завтра, в 37-е воскресенье после Пятидесятницы и на наступающей неделе. Ну и наша традиция — посмотрим, какие отрывки из апостольских посланий и Евангелия прозвучат завтра за Божественной Литургией в храме, и, исходя из этих текстов, попробуем осознать смысл наступающего воскресенья. Мы услышим отрывок из Первого Послания апостола Павла Тимофею, из четвертой главы, стихи с девятого по пятнадцатый. Очень небольшой отрывок, позволю себе его прочитать. «Слово сие верно и всякого принятия достойно, ибо мы для того и трудимся и поношения терпим, что уповаем на Бога Живаго, Который есть Спаситель всех человеков и наипаче верных, проповедуй сие и учи. Никто да не пренебрегает юностью твою, но будь образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте, доколе не приду, занимайся чтением, наставлением, учением. Не не ради о пребывающем в тебе даровании, которое дано тебе по пророчеству с возложением рук священства. О сем заботься, в сем пребывай, дабы успех твой для всех был очевиден». Ну первое, что приходит в голову, это не к нам, не к нам, это к молодым священникам, потому что вот есть такой грех, кто постарше из прихожан ищет и священника постарше, исходя из того, что вот и опыта у него побольше, но и, наверное, знает он побольше.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Более того, Тимофей епископом был, молодым священником.

Марина Борисова:

— Вот. Поэтому первое ощущение, что этот отрывок касается не нас, а вот молодых священников. Но, на самом деле, ведь это же не только к священству обращение, к нам, наверное, тоже.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Да, конечно. Хотя именно потому, что нет никакой этических требований отдельно для священников и для мирян. То есть евангельский идеал, он абсолютно один. Но каким образом это к нам можно отнести? Все-таки эти послания апостола Павла называются пастырскими. То есть там все-таки они имеют узкую направленность. Но пастырство для кого? Для нас, для всех, поэтому понимать логику мышления священника, епископа, пастыря важно абсолютно всем. Вот, и видите как, то есть раз апостол Павел говорит, значит, возможно, Тимофей ему жаловался на это, что некотырые говорят, ты такой молодой, нас учишь, проповеди нам тут говоришь, пойди сам сначала поучись, то есть есть это, как бы есть, да. Дальше, что все-таки у апостола Павла, получается, пастырь должен совершенствоваться, то есть он не получил что-то раз и навсегда, он должен возгревать в себе этот дар священства, значит, он будет развиваться, значит, священники наши, они тоже развиваются. Если мы даже чем-то недовольны, мы должны за священников молиться, чтобы Господь им дал это понимание, они с годами стали более зрелыми, внимательными, духовными. Поэтому очень важно читать пастырские послания, потому что мы в церкви должны друг друга понимать.

Марина Борисова:

— Но это тоже ведь кому-то дано понимать, а кому-то надо учиться понимать. То есть это тоже определённая наука. То есть тут всё равно всё завязано как бы в один клубок. То есть если ты не будешь, как вот апостол Павел говорит, образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте, то есть весь комплекс, то тогда, наверное, и говори, не говори всё равно тебя не услышат, или будут относиться к этому как к занудным проповедям таким вот.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Да, и пример очень важен, возможно, даже в том смысле, что... Вот я помню такой случай, что, когда я ещё учился в духовной семинаре, нам один из преподавателей говорил: «Братья, вот когда будете священниками, лучше не говорить на проповеди, что и я такой же грешный, как вы, и у меня тоже много немощей». Не только потому, что это немножко как кокетство будет выглядеть, а потому что все-таки пример священника или его какие-то падения, они способны некоторых людей деморализовать.

Марина Борисова:

— Знаете, я вспоминаю, в этой связи в конце 80-х годов в храме Воскресения Словущего в Брюсовом переулке было несколько молодых священников, очень ярких, которые потом стали хорошо известны в Москве, по крайней мере, точно, а многие из них потом и не только в Москве, но там среди них был такой удивительный батюшка, очень молодой, это был первый его приход, отец Геннадий Огрызков. Он настолько любил своих вот этих прихожан, которые приходили к нему на исповедь, что к нему тянулись все бабушки. Удивительным образом он был один из самых молодых, а вот к нему на исповедь все старушки старались попасть, потому что он с такой любовью их принимал, что, по-видимому, он их так ещё обогревал этим. Поэтому тут молодость не самый важный фактор. Наверное, количество любви, гораздо важнее, чем количество лет.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Да, я, будучи студентом, в семинарии был как раз на отпевании отца Геннадия. Жалко, что он... мог бы дольше прожить. Да.

Марина Борисова:

— Ну, обратимся теперь к евангельскому чтению воскресному. Вот начинается... Ещё нету подготовительных недель к Великому посту, ещё не началась Постная Триодь, но вот первый звоночек — это неделя о Закхее-мытаре. Это отрывок из Евангелия от Луки, с 19 главы, стихи с 1 по 10. Рассказ, который, я думаю, многие из наших радиослушателей очень хорошо знают, о том, как вот один такой начальник мытарей из снедающего его любопытства так хотел увидеть проходящего мимо Христа, что из-за маленького роста, за головами ничего не видя, залез на дерево, чтобы хоть с дерева его увидеть. В результате его увидел Христос. И всё это закончилось тем, что Спаситель захотел прийти в дом этого человека на вечернюю трапезу. Очень много разных толкований этой истории. Причём, на самом деле, далеко не на всех исцелённых, тех же прокажённых действовало знакомство с Христом так сильно, как на этого абсолютно далёкого от религии, насколько я могу понимать, по его роду занятия человека, который после посещения Спасителя сказал, что он готов вообще половину своего имения раздать нищим и вообще просто не знал уже, как выразить тот восторг, который переполнял его душу, хотя он, по всей видимости, не имел ничего в виду, когда лез на это дерево. И тут возникает вопрос, что для верующего важно? Для нас очень важен ритуал, для нас очень важны обычаи. Собственно, множество досужих размышлений по поводу, что положено в церкви делать, что не положено — это всё оттуда. То есть мы из одного клубка стереотипов в мирской жизни переходим в церковную жизнь и воздвигаем там новый забор стереотипов, которые нам диктуют очень много совершенно непонятных и ненужных вещей. А тут, казалось бы, простое любопытство, но оно привело к тому, что человек встретился с Богом.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Да. Ну вот как вот... Представьте себе, вот понятно, что он был известный человек в своем городе, причем в негативном смысле этого слова, да? То есть все-таки налоги собирала не то, что как там специальная какая-то служба, да? Люди, у которых была лицензия, ну так скажем так, на это, да? Собирали налоги. Понятно, что они должны были сами отчитаться, сколько они собрали. А как они это делают, это уж, ну... не так важно, да, и вот он вот злобой своей ноги против себя восставил, потому что, помните, когда Христос к нему домой шел, люди возмущались, как он к такому человеку уйдет, ну ему пробы негде ставить, да? Вот, а Христос к нему идет, то есть представьте себе, он маленького роста, маленький, злобный, богатый и наделенный властью.

Марина Борисова:

— Ужас какой!

Протоирей Андрей Рахновский:

— И толпа людей. Ему интересно. А люди вроде как его не замечают. Сейчас мы на тебя отыграемся. Вроде делают вид, что он не может в них никак пробиться, чтобы увидеть Христа. Вот такая пассивная агрессия в его адрес. И вот этот человек, вот интересно, представьте себе, не знаю, кого все в городе уважают, боятся, человека какого-то такого статуса, скажем так, высокого. И вот он как нелепо залезает на дерево. Представьте себе там, не знаю, какого-нибудь чиновника высокого ранга, который залез на дерево.

Марина Борисова:

— Ну да, у нас галерея всевозможных портретов в интернете в новостях велика, и там есть люди маленького роста.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Да, да. Вот так вот. То есть сама по себе вот, ну, картина, она достойная, я не знаю, там, пера Чехова, наверное, как минимум.

Марина Борисова:

— Не знаю, я всегда, когда читаю этот отрывок, вспоминаю ранние фильмы Чарли Чаплина. Это вот такой приблизительно нелепейший эпизод. Ну, чисто сама картинка.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Да, нелепейший эпизод. Но ведь это чтение-то читается не только за четыре воскресенья до Великого поста, а на освящение жилища. И всегда, когда меня зовут куда-то освещать там дом, или какой-то офис там, или какое-то, скажем так, заведение, я всегда эту тему обыгрываю. Вот Христос пришел к Закхею, и Закхей покаялся. И поэтому благодать Божия в его доме поселилась. Поэтому, говорю, если будете к сотрудникам плохо относиться, в коллективе ссориться, и так далее, благодати здесь не будет. Если это семья, то же самое применительно к семье, я всегда говорю. Очень важный момент. Христос пришел к нему в дом, и Закхей покаялся. И спасение вошло в его дом. Сам Христос сказал: «Теперь спасение пришло в дом Закхея мытаря, так что он такой вот... Чтение, вроде, простое, да? Покайся, и с тобой будет благодать. Но вот вы сказали о ритуалистике, да? Вот, может быть, ритуалистика без вот этого внутреннего покаяния и изменения. Но она оживотворить и принести спасение не может.

Марина Борисова:

— Ну, как-то надо с этим... примириться в собственной жизни ещё. И самое трудное, мне кажется, в нашей реальной жизни — это принять сторону Христа, потому что Он же в глазах окружающих не перестал быть маленьким злобным человечком, которого все не любят.

Протоирей Андрей Рахновский:

— И он наедине Христу это сказал, он не перед всеми сказал напоказ, только Христос знал о его покаянии. Если можно задержаться на этом моменте, в том-то все и дело, что, возвращаясь к посланию Тимофею, почему часто происходит недопонимание между священником, пастырем и людьми? Потому что пастырский подход, он очень простой. После встречи с пастырем, после переживания таинства, неважно что это, ты должен стать другим, должен измениться. А люди не хотят меняться, они хотят ритуальное обслуживание. Понимаете? Вот сделай нам, вот это отслужи, это с нами проведи, это нам освяти. Вот. А где пастырский эффект? Тогда это просто жрец, который исполняет некие, скажем так, действия, а изменений не происходит. И поэтому пастырь, он для того, чтобы люди изменились, а люди к нему дадут другим вопросом. Ты нам это сделай. А меняться мы не хотим. Вот это одна из проблем, которая порождает недопонимание между священником и людьми, которые приходят. Чаще, конечно, это люди не очень церковные, но как бы это есть.

Марина Борисова:

— Но надо учиться залезать на дерево вовремя.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Да.

Марина Борисова:

— Напоминаю нашим радиослушателям, сегодня, как всегда, по субботам в эфире Радио ВЕРА программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужения наступающего воскресенья и предстоящей недели. С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость — настоятель храма Ризоположения в Леонове, протоирей Андрей Рахновский. На этой неделе мы будем иметь повод вспомнить двух великих святых, сыгравших, мне кажется, огромную роль в формировании вообще ощущения христианской подвижнической аскетической жизни, о которых мы практически ничего не знаем или почти ничего не знаем, но знаем опосредованно через тех, кто учился на их наследии. Это преподобные Варсонофий Великий и Иоанн Пророк, память их 19 февраля. Но что касается египтянина Варсонофия, который подвизался в монастыре около Газы, то там, в общем-то, такое традиционное житие великого подвижника начала монашеской эры. И важен и особенен он для нас тем, что у него был ученик, который всё-таки записывал то, чему учитель его учил. И вот эти-то записанные поучения стали классикой аскетической литературы на много веков вперёд, до такой степени, что когда в переводах они дошли до Российской империи, то Феофан Затворник их очень много цитировал, и вообще они частично вошли в «Добротолюбие», в русский вариант. Вот как случилось, что вот эта давняя древняя монашеская школа проросла вот именно на восток, её почти не знали на западе?

Протоирей Андрей Рахновский:

— Да, это очень, кстати, интересный момент. Это такие, скажем так, святые, такие яркие представители палестинского монашества. Вот, я не знаю, по-моему, я не знаю, насколько эта книга цитировалась, скажем так, на Западе, как бы трудно сказать, у меня таких вот сведений, скажем, нет, но на самом деле, вот эта книга вопросов-ответов, то есть переписки, но не только между ними, там много других писем тоже, скажем так, входит. Я не знаю, какое слово подобрать, чтобы характеризовать, ну, не знаю, грандиозность этой книги. То есть ты, когда читаешь, это просто... Это такой кладезь всего удивительная. Во-первых, книга достаточно большая, увесистая, но это настолько интересно, ты не просто попадаешь в гущу жизни палестинского монашества, это настолько всё живо при невероятной какой-то духовной высоте. И у меня даже один раз эта книга, знаете, она как-то... Был очень интересный момент, я уж не помню, почему. Какая была причина? Я невероятно был расстроен чем-то. Расстроен до полного внутреннего какого-то обессиливания, такого саморазрушающего. Очень было как-то тяжело на душе. Вот, смотрю, лежит эта книга. Я ее открываю, так, знаете, так, наугад, на середине, там такая строчка, прям, мне глаза падают: «Андрей, не унывай». Ну, вообще, интересно, конечно, такая, просто побуждающая духовность. С другой стороны, там такой совет там есть: «Ну, что ты из мухи сделал верблюда?» Я вот помню эту строчку. Интересно, там очень есть интересные свидетельства, кстати, того, что вещи, принадлежащие святым, причем еще при жизни, носят освящение и духовное облегчение. Там, по-моему, как раз Варсонофий кому-то передавал свой монашеский куколь, там в переписке это отражено, и когда тот монах его надевал на себя, в нем утихала брань страстей.

Марина Борисова:

— Но, если вспомнить Антония Великого, который, придя в пещеру к преподобному Павлу Фивейскому. Он остался там до кончины старца, и потом его одежду взял, и он пользовался ей как раз.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Да, да, да. Там же, кстати, вот мы про это вот не вспомнили, там же в одном из ответов есть, почему святые ошибались. И очень мудрый там ответ. Он говорит, потому что они именно об этом вопросе не спрашивали Бога, то есть не имели на этот счет откровения, а как бы действовали своим умом, частично который был, извините, как бы обусловлен, ну, какими-то прежними их привычками, образованием. То есть когда они рассуждали от себя, они говорили часто правильно, а иногда и ошибались. А когда по каким-то вопросам святые Господа вопрошали, либо не получали откровения, либо получали до Господа откровение. Вот, кстати, одно из объяснений, почему у святых могут встречаться какие-то неправильные мнения. Это такой, на самом деле, хрестоматийный пример из этих вопросов, ответов очень известный.

Марина Борисова:

— Но, когда наши, как сказать, духовные учителя новоначальных христиан предупреждают, что не надо увлекаться такими книгами, как «Добротолюбие», вот тут вопрос. Мы в основном люди мирские, и, конечно, монашеская премудрость, она может нас как-то подогревать в смысле нашего внутреннего энтузиазма, но как руководство к действию, естественно, она нам не годится. Собственно, об этом Иоанн Лествичник писал, что, в общем-то, для мирских несколько другие горизонты открываются. Но читать хочется. Читать может быть полезно, а может быть вредно.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Читать, мне кажется, вообще всегда полезно. Просто для того, чтобы вообще знать собственную традицию. Иметь какой-то срез объективный. Вообще, что такое православие? Что такое православная духовная жизнь? Нужно читать. Вопрос же как бы не в этом. Вопрос в способе применения знаний, которые там есть. Потому что, конечно же, есть какие-то базовые вещи, но которые там в монашеской литературе раскрыты применительно к конкретным монашеским ситуациям. Но они же применимы к нашим ситуациям, может быть, в несколько ином виде. Здесь требуется... Вот вы вспомнили про Иоанна Лествичника, да? Рассудительность, о которой он говорит, что без неё как бы... Ну, это как вот... У тебя меч, а ты не знаешь, как им пользоваться. Там лекарство, а ты не знаешь, к какой дозировке его принимать. Ну, читать обязательно нужно, вот. Всё равно что-то полезное ты обязательно для себя найдёшь, вот. Но действительно, нельзя сразу приступать к каким-то действиям. Это как вот... Всё равно, что вы читаете сводки там, какую-нибудь подборку новостей с чемпионата мира по каким-то видам спорта, да? То есть к сведению принимаете, но повторить, там, ещё примечание, да? Все трюки выполнены профессионалами, да? Вот не повторять.

Марина Борисова:

— Но что касается чтения, да, но ведь есть ещё и желание попробовать на себе. А вот что попробовать на себе? Мы часто обращаемся к наследию отцов первых веков монашества. Это совершенно другая культура, совершенно другая эпоха. Как отделить то, что относится к исторической части этого наследия от той сущностной части, которую можно применять к себе?

Протоирей Андрей Рахновский:

— Ну, это вообще глобальный вопрос. Это, во-первых, ко всему преданию, которое мы имеем, где отделить историческое от фундаментального, существенного. Ну могу такой пример привести, просто один пример. Когда вы начинаете читать письма Варсонофия и Иоанна, вы вынуждены буквально продираться, ну в хорошем смысле этого слова, через обилие цитат Священного Писания, учитывая то, что, ну, вряд ли они имели... хотя, может, имели всё в одном кодексе, но... то есть у них... то есть они живут Священным Писанием и абсолютно свободно оперируют там, где им как бы необходимо, да, к месту, той или иной ссылкой на Священное Писание. Да, вот, пожалуйста, пример, что нам делать. Погружайтесь умом в Писание, как делали это отцы. Вот один из практических выводов.

Марина Борисова:

— В эфире Радио ВЕРА программа «Седмица». С вами Марина Борисова и настоятель храма Ризоположения в Леонове, протоирей Андрей Рахновский. Мы ненадолго прервёмся и вернёмся к вам буквально через минуту. Не переключайтесь.

Марина Борисова:

— Ещё раз здравствуйте, дорогие друзья! Продолжаем нашу еженедельную субботнюю программу «Седмицы», в которой мы говорим о смысле и особенности богослужения наступающего воскресенья и предстоящей недели. У микрофона Марина Борисова и настоятель храма Ризоположения в Леонове протоирей Андрей Рахновский. Мне, конечно, очень дорог праздник, который будет на наступающей неделе, 18 февраля память, праздник в честь иконы Божьей Матери «Взыскание погибших». Поскольку много лет я провела на клиросе храма Воскресения Словущего в Брюсовом переулке в Москве, где это как раз почитаемая икона, которая попала в этот храм, правда, только уже в 30-е годы XX века из разрушенного в борьбе с религиозным дурманом храма, где она находилась до этого. Икона удивительная, храм удивительный, и всё почитание этой иконы, оно такое трогательное и очень какое-то такое... Не знаю, есть иконы, которые мы вспоминаем всегда с трепетом, Владимирской, Казанской, Смоленской. Ну вот... «Утоли моя печали», «Взыскание погибших», «Нечаянная радость» — это ещё обращение к каким-то таким интимным струнам в твоей жизни, что они невольно рождают целый букет каких-то эмоций, связанных с почитанием этих икон и, собственно говоря, Самой Матери Божьей, потому что почитание любой иконы — это практически обращение непосредственно к первоисточнику.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Да. Ну, знаете, стыдно сказать, но именно вот при подготовке к эфиру, спасибо вам большое за помощь, удалось более подробно сейчас ознакомиться с историей появления этого образа. Это очень удивительно, да. То есть я понял смысл теперь, да. То есть «Взыскание погибших», тех, кто сознательно или не сознательно отдал себя на поруки дьяволу. То есть тот самый священнослужитель, который...

Марина Борисова:

— Захотел стать епископом, у него не получалось.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Да, заключил договор с сатаной. Вот, да, что-то из «Мастера и Маргариты» тут.

Марина Борисова:

— Это скорее даже из «Фауста».

Протоирей Андрей Рахновский:

— Ну да, понятно, что вы более, скажем так, глубокий культурный слой подняли. И интересно, что, знаете, вот у нас иногда люди живут с такой вот... боясь всяких там сглазов, порчи, колдовства, там ещё что-то. У них такое вот мироощущение, как будто, знаете, Господь вот так вот запросто... по чьему-то желанию дурному может нас отдать на растерзание каким-то темным силам. Такое ощущение, что человек живет в этом ощущении. Но как-то тут человек, священнослужитель, сознательно пошедший на сделку с дьяволом, и то Господь его как бы спас и принял в его молитву покаяния. И ничего с ним такого не произошло, да, и всё закончилось хорошо. А почему? Господь нас любит. Даже когда мы по дурости своей сознательно предаем себя во власть каким-то как бы силам, не надо думать, что Господь нас вот так вот просто возьмёт и отдаст. Нет, мы Ему дороги, Он нас стяжал Себе Своею Кровью, то есть собрал нас в Себя, в Своё достояние, в Своё имущество, мы Господни. И не надо думать, что так легко нас отдать куда-то не только по чьему-то велению и желанию, а даже иногда, когда мы, в общем-то... Вот так вот крыша поехала у человека, и он решил вдруг этим заняться.

Марина Борисова:

— У нас на этой неделе будет повод вспомнить ещё удивительную нашу русскую святую, святую благоверную княгиню Анну Новгородскую. Память её 23 февраля. Не побоюсь предположить, что для многих имя Анны Новгородской не очень много говорит. А вот если вспомнить, кто же она была в истории, наверное, воспоминаний будет гораздо больше. Дело в том, что это дочь шведского короля, которую выдали за киевского князя Ярослава, которого потом прозвали Мудрым. И вот эта удивительная женщина, в православном крещении Ирина, прожила с ним практически, ну, как соратница, длинную-длинную жизнь. Причем не только занималась семейными делами и растила детей, она и оружием владела, могла и в каких-то сражениях участвовать, а могла и дипломатией заняться, чем, в общем-то, ей приходилось иногда заниматься, когда муж не мог разорваться на слишком большое количество задач, которые приходилось решать. А еще эта удивительная женщина была первой княгиней, первой знатной русской боярыней, которая не во вдовстве, не после смерти мужа, а еще при жизни мужа, приняла постриг, приняла схиму, и она создала первую общину русских боярышень, которые вот хотели посвятить себя Богу. То есть это был вот первый такой женский монастырь в те времена, когда женских монастырей еще в нашем понимании не существовало. Вот такая удивительная женщина. Я, когда вспоминаю её жизнеописание, думаю, вот интересно, если перекинуть мостик на нашу современную жизнь, потому что очень часто приходится слышать какие-то сетования, что вот современному человеку с современным высшим образованием очень трудно встроиться в какую-то церковную жизнь, и вообще вот нужно делать поправки, потому что время меняется, и мы меняемся вместе с ним. Ну вот, пожалуйста, жена великого князя и дочка короля. Ну, казалось бы, вот уж ломка-то, тут ломать себя чуть ли не об колено приходится, переходить в другую веру, становится чуть ли не другим человеком.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Ну, я не уверен, что по поводу другой веры, кстати, всё-таки, да, хотя это эпоха раскола, XI век, да, но всё-таки, по-моему, ещё не докатилась до конца вот эта вот, скажем так, весть об этом, вот, хотя то, что уже Феодосий пишет, как бы, да, как о неком состоявшемся, скажем так, расколе, да. Вот. Но я думаю, что вот такой степени разделения в первой половине XI века это еще не достигло. Хотя определенного рода отчуждение, конечно, было уже, да? Вот. Но мне интересно, что здесь как-то ломается вот этот такой миф о средних веках, что вот женщина вот она там забитая, как бы униженная, то есть, вне всякого сомнения, это было, да, это было, и это было результатом неких, все-таки, социальных отношений, а не христианской идеологии. И поэтому мы часто видим, допустим, женщина, обладающая высоким социальным статусом, она очень активна не только в области политики, но и в такой частной жизни, активна, не забита, решает государственные дела. Вспомним, допустим, супругу Юстиниана, царицу Феодору, она и богословием еще занималась и жизнью церкви, и так далее. Так что всё-таки в Средневековье вот некое, может быть, униженное состояние женщины, да, это некий всё-таки рудимент просто ещё, скажем так, древних социальных отношений. Но христианство никак... Там, где была возможность, в общем-то, христианка могла себя проявить, и она это делала. Но не у всех такая возможность, конечно, была. Не все были великокняжескими женами.

Марина Борисова:

— Но у нас отсылка идёт всё время к «Домострою», причём мало кто его читал, и мало кто вообще-то размышлял о содержании этой книги. А всё так понаслышке, ну, приблизительно как в интернете написали, так вот мы судим о том, что написано в «Домострою».

Протоирей Андрей Рахновский:

— Есть какие-то штампы определённые, да, вот они как бы себя так проявляют.

Марина Борисова:

— Но мне как раз очень важным кажется финал её жизненного пути, вот эта её схема, эта община этих знатных вдов и девиц, которые совершенно сознательно принимали такое решение — посвятить себя Богу. Но ведь посвятить себя Богу женщине в те времена — это было не в пустыню уйти, мне кажется, что здесь что-то очень напоминает жизненный путь Великой княгини Елизаветы Фёдоровны. Всё-таки вот этот опыт создания Марфо-Мариинской обители, она же тоже вначале думала о том, что это будет монастырская община. А потом поняла, что такую активную, ну как сейчас сказали бы, социальную работу вести, будучи монахиней, сложно сочетать. И вот выход... Всегда найдётся было бы желание.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Да, но и всё-таки, поймите мои слова правильно, скажем так, мода на посвящение себя Господу среди высшей знати, вот она сформирована была в том числе и её примером. Да, это очень важно, то есть это такой пример глубокого церковного... Всё равно человек, ну, очень сильно обусловлен своей средой, какой бы он ни был христианин-расхристианин, но высокое положение накладывает определенного рода стереотипы на твою жизнь. Человек мыслит по-другому, действует по-другому, да? Вот. И мне кажется, это такой прорыв. Все равно прорыв к подлинному воцерковлению. И хорошо, действительно, потом среди знати русской, вот это уже становится как чем-то таким, в общем-то, в хорошем смысле слова обычным — принятие пострига монашеского, и не только в конце жизни, да, вот это очень, не знаю... Представьте, что сейчас, например, кто-то из жён, например, какого-то, скажем так, нашей элиты, депутатов Государственной думы или каких-нибудь министров принимает монашество, создаёт монастырь, куда приглашает таких же по социальному происхождению и положению девиц и женщин, и они пытаются, удивительно, по-настоящему жить такой настоящей христианской жизнью. Интересно, да?

Марина Борисова:

— В этой истории, мне кажется, ещё есть очень важный момент, который как-то всё время попадает за скобки. Это то, что муж отпустил.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Муж отпустил, да.

Марина Борисова:

— Ведь он был в здравии, вполне дееспособен, мог бы топнуть ногой и сказать: сиди уже, куда тебя несёт.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Уважал её выбор.

Марина Борисова:

— Но это всё, мне кажется, звенья одной цепи, то есть мы чего-то очень сильно не понимаем, когда начинаем рассуждать о наших предках и об их отношении к вере, не понимаем вот этого взаимного уважения, не понимаем, как получалось так, что люди были вроде как забитые, неграмотные, ничего не понимающие, а целый сонм святых. И много-много чего мы не понимаем, потому что всё время пытаемся эту кольчужку на себя примерить, а она нам никак не налезает, не получается.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Да, ну не знаю, может, кто-то вдохновится, и тогда будет у нас какой-нибудь Свято-Рублевский монастырь.

Марина Борисова:

— Возвращаясь к идее вот этих вот женских монастырей: как вам кажется, какова их метаморфоза была на протяжении истории Русской Церкви? Всё-таки они очень разные в разные эпохи.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Метаморфозы очень интересны, потому что русское монашество, и не только русское монашество, знало традицию совместных монастырей.

Марина Борисова:

— Это самая искусительная тема, когда новоначальные люди начинают читать о совместных монастырях и всё околомонастырское творчество на эту тему.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Да, понятно. Ну тут тоже, как вы прекрасно понимаете, каждый думает в меру своей испорченности. Кстати, преподобный Кирилл и Мария Радонежские, родители преподобного Сергия, они в таком монастыре и закончили свою жизнь. Они потом, конечно, были упразднены, но не только в силу каких-то возможных соблазнов. Ну это как бы не надо как-то... Мы не должны эту тему как-то опошлять, мы понимаем, что люди искренне уходили в монастырь, и не для того, чтобы потом там... опять как бы возвращаться к своим мирским грехам, а все-таки произошло какое-то отделение женского монашества от мужского в силу его особой специфики, то есть все-таки ограничения пола, они присутствуют даже и в святой жизни, никуда от этого не денешься. И очень важно, что в данном случае женское монашество в этом смысле эмансипировалось, да, и появляются такие вот, скажем так, цветники женских монастырей на территории Руси, и это означало признание их статуса и важности большой вообще в духовной жизни нашего Отечества.

Марина Борисова:

— Ну, удивительно, что если развитие женского монашества пошло, как сейчас сказали бы, крещендо, вплоть до возникновения Дивеева и всей вот этой школы женского монашества, которую вырастил преподобный Серафим Саровский...

Протоирей Андрей Рахновский:

— Это не была чисто монашеская община, Дивеевская община изначально, да?

Марина Борисова:

— Ну, она была... Там всё было очень непросто, если читать Дивеевские летописи. Там тоже были свои этапы отделения потом вот этой девичьей общины от женской, там много всего было. Но интересно, что развитие это шло, шло, шло, шло, и в результате пришло к созданию таких ну, не знаю, как сказать, гигантов, что ли, как Шамордино. Потому что я помню первое ощущение, когда я туда попала, конечно, никакого монастыря там не было, там были вот останки монастырских сооружений, и было ощущение, что их невозможно наполнить, тут же нужны тысячи людей, чтобы просто даже содержать их в порядке, потому что там и странноприимный дом, и богадельня, и училище, и чего там только нет, помимо непосредственно келейных корпусов и того, что относится к богослужению. И всё это в самый-самый последний момент, потому что это начало XX века, который положил надолго конец всем попыткам развития монашеского делания на территории огромного Советского Союза. Но как получилось? Вот для меня всегда было загадкой, ведь это же не без воли Божьей создавалась эта огромная монастырская, я не знаю, колония, на самом пике, когда вот-вот-вот-вот всё-всё закончится.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Потому что мы должны понимать, что такие сломы, которые происходят в нашем Отечестве, всё равно руководит этим, в земном смысле этого слова, всегда некое активное меньшинство. И в тяжёлое для страны время, к сожалению, выживают и побеждают те, кто мог действовать с максимальной беспринципностью. Те, у кого нет никаких тормозов. Да, и вот по попущению Божьему они взяли верх. При общей массе людей хороших, благочестивых, как вот вы указали примеры таких центров духовной жизни.

Марина Борисова:

— Ну хорошо, хоть стены оказались крепкими, им было что возрождать.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Да, да, да. Интересно, конечно, конечно, об этом больно читать, и последние дни Дивеевского монастыря, и, конечно, особенно картина, когда ведь он уже был не только монастырём, где велась духовная жизнь, но был такой немножко промышленный, ремесельный центр, в том числе и винодельня. Вот есть очень интересные мемуары о том, как большевики пришли туда и, значит, потом никак не могли выйти.

Марина Борисова:

— Увлеклись.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Да, да. Увлеклись инспекцией амбаров.

Марина Борисова:

— Напоминаю нашим радиослушателям в эфире Радио ВЕРА программа «Седмица», в которой мы каждую субботу говорим о смысле и особенностях богослужения наступающего воскресенья и предстоящей недели. С вами Марина Борисова и настоятель храма Ризоположения в Леонове и протоирей Андрей Рахновский. Вот 24 февраля мы будем вспоминать преподобного Дмитрия Прилуцкого. Вот опять история, география, жития, исторический контекст, берег Плещеева озера. У нас он ассоциируется с чем угодно, кроме Дмитрия Прилуцского. Хотя на самом деле Переславль-Залесский — это не только город святого благоверного Александра Невского, но и многих других святых людей. Поэтому я думаю, что берега этого озера такие они как-то исторически получились особенно притягательны для людей, которые решили попробовать себя вот на ниве такого духовного подвига. А чем же всё-таки нам так интересен Димитрий Прилуцский? Это опять вот эта удивительная эпоха преподобного Сергия и возрождения умной молитвы и тех людей, которые жизнь положили на то, чтобы на своём собственном опыте испробовать всё, чему учили древние отцы.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Да, это удивительно, при том, что вот это решение искать пустынного жития на севере, то есть где Переславль-Залеский, где, скажем так, Вологодская область, да, вот где он всё-таки закончил свой путь. Меня всегда, на самом деле, вот эта тема интересовала, как это происходило, то есть каким образом монашеская жизнь становилась путём распространения христианства на Руси? То есть монашеская община, община преподобного Сергия, которая стремилась именно к уединению, да, не было вот, ну, скажем так, какого-то стремления заявить всем как бы о себе. Вот. Ну вот, наверное, в этом что-то было такое подлинное и настоящее, туда слетаются, скажем так, люди особого склада духовного, которые потом идут в другие места, и способны вот этот огонь, который они там получили, зажечь в другом месте. Просто монашество все-таки у меня как-то ассоциируется с уединенным образом жизни, а оно на Руси становится силой, распространяющей веру, просвещение и даже цивилизацию. Вспомним, там, Соловецкий монастырь, да, и его, скажем так, возрождение, там, при архимандрите Филиппе. Удивительно. Для меня это... Я понимаю примерно, как это происходило, но всё равно для меня это какая-то такая загадка определенная.

Марина Борисова:

— Загадка в том, что они искали совершенно неудобоваримых мест для того, чтобы человек там мог выжить, даже не жить, а просто выжить. Причём иногда эти попытки были неоднократно повторяемыми, потому что не выдерживали они долго, потом вынуждены были возвращаться на так называемую большую землю, потом опять ехать на какие-то эти острова. Это вся история освоения и Соловков, и Валаама, это история постоянных возвращений из того места, где люди живут, в то место, где выжить невозможно. Но ведь, собственно, монашество так и начиналось, если вспомнить, монахов IV-V веков. Ведь, собственно говоря, удивительный прорыв Антония Великого был в том, что он был первым, кто ушёл в Великую пустыню. То есть до него, и он сам на первом этапе, всё-таки монашеские и отшельнические какие-то кельи, и какие-то общежительные общины тяготили к жилью, к месту, где была какая-то вода, какая-то еда, в особенности в Египте, и уйти в пустыню. А пустыня — это для египетской цивилизации место обитания дьявола и всякой нечисти и смерти. И уйти в пустыню, где никого нет, вглубь, смог первым только Антоний Великий. Но ведь буквально спустя небольшое время вот эти отшельнические островки обросли таким количеством последователей. Ведь в скиту была Скитская пустыня, там было от трех до пяти тысяч человек собиралось в определенной эпохе. А это же тоже люди, которые вроде как искали уединения. Ну, три тысячи человек...

Протоирей Андрей Рахновский:

— Ну, тут, понимаете, есть... При всём уважении к древнему монашеству египетскому, есть одна существенная разница. Человеческое-то тело, его никуда, скажем так, не денешь, не выкинешь. Давайте вспомним себя, когда мы в жаркую погоду где-нибудь. Тебе есть почти не хочется. Там вечерком. Вечерком, да, уже. Вечерком можно там поесть. Понятно. Но поститься в жаркое время гораздо легче. Как будто сам организм тебя к этому подталкивает. Да? А как организм себя чувствует в холоде, да, в другом климате? То есть мы понимаем, да, то есть чисто с физической точки зрения, вот подвиг человека, который уходит не в пустыню жаркую, а туда, на север, это чисто физически подвиг более серьёзный. Хотя понятно, одной физикой не измеряется, скажем так, духовность. Это само собой разумеется. Кстати, ещё один там интересный эпизод был. Помните, что они хотели на одном месте поселиться, а среди крестьян пустили слух, что сейчас монахи тут освоятся.

Марина Борисова:

— Да-да-да, начнут земли себе отрезать.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Отрезать. Более того, а если им князь пожертвует землю? Знаете, как богоугодное такое дело. Монастырю. Ой! Вынуждены были уйти, да? Ничего не напоминает, когда начинает строиться храм в Москве, да?

Марина Борисова:

— Да-да, и не только в Москве.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Распускаются слухи: да тут сейчас церковь всё захватит, весь парк церковь захватит. Вот, но Дмитрий преподобный не стал ни с кем там, конечно, ругаться, ушёл в другое место.

Марина Борисова:

— Но, на самом деле, его учителям-то пришлось очень туговато, потому что нападали же тогда уже крестьяне. Вообще вся эта монастырская хозяйственная деятельность сильно разобщила, скажем так, монашествующих и окружающих крестьян.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Ну, мы должны понимать, что, конечно, какие-то, в общем-то, нехорошие поступки, как правило, совершают худшие, а страдают лучшие. То есть какие-то не очень, может быть, хорошие монахи воспользовались своим положением, получили земельку, на которую крестьяне рассчитывали, а досталось-то, в общем-то, тем, у которых были самые чистые намерения.

Марина Борисова:

— Но вообще весь этот опыт северного монашества, несмотря на то, что мы читаем о том времени, о том, что это всё-таки школа исихазма, которая нашла новое применение на нашей земле, проросла великими семенами, но она всё-таки другая. И даже сейчас, если мы оказываемся на Святой Земле, если мы посещаем какие-то монастыри, не похожие на наши монастыри, мы понимаем, что абсолютно по-другому устроена жизнь. Как умудрились наши предки воспринять этот опыт, полностью его переосмыслив, что ли? То есть наши монастыри не похожи ни на один из древних образцов, о которых мы можем прочесть. Но получается, что это только какая-то внешняя картина, внешний образ действий, а наполнение другое или же нет?

Протоирей Андрей Рахновский:

— Я, честно говоря, не очень хорошо знаю современное монашество, не очень погружён в эту проблематику, поэтому как бы судить тут не буду. Но мы видим, что возрождение монашества происходит не просто на какой-то, скажем так, волне изменения общественного мнения или курса государства, а вот мы видим из этих примеров, что монашество создают отдельные светильники. Поэтому пока не появится какой-то подвижник, возрождения монашества не будет. Появится вокруг него монастырь, и монашество будет возрождаться, достигать своих высот. Вот у нас все-таки были люди, которым Господь, скорее всего, за подвиг исповедничества дал благодать. Там, например, отец Иоанн Крестьянкин. Мне кажется, что вот с подвигом исповедничества связано это, да? Можно сказать, вот вокруг него монашеская жизнь возрождалась. Вот чем больше будет таких подвижников, тем и монашество будет обретать, скажем так, совершенно другое лицо.

Марина Борисова:

— В общем, я так понимаю, что всем нам надо учиться лазить на деревья по образу Закхея-мытаря, есть тогда надежда на то, что мы дождёмся, что Спаситель нас увидит, зайдёт к нам домой, наша жизнь изменится.

Протоирей Андрей Рахновский:

— Да, не бояться ради Христа оказаться в нелепом положении, как Закхей.

Марина Борисова:

— Спасибо огромное за эту беседу. Вы слушали программу «Седмица». С вами были Марина Борисова и настоятель храма Ризоположения в Леонове, протоирей Андрей Рахновский. Слушайте нас каждую субботу. До свидания.

Протоирей Андрей Рахновский:

— До свидания.

Все выпуски программы Седмица

Другие программы

Духовные этюды

2 мая. «Царица весна»

Скачать

Фото: Ralph Katieb/Unsplash

Незаметно свершается пришествие весны, тихими шагами, лёгкими стопами входит она в зимнее пространство и воцаряется в мире без внешних потрясений. Так и Царство Небесное, по слову самого Спасителя, не приходит заметным образом, требуя от нас, однако, постоянных и целеустремлённых усилий для своего водворения. Каковы эти усилия? Стяжание глубокого смирения пред Богом, постоянной и чистой молитвы к Нему и нелицемерной любви, милующей и ближних, и дальних.

Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 3 мая (вечер 2 мая) 2026г.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре: ^[1]

Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Дважды)

На третий раз до середины:

Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в

Хор: И су́щим во гробе́х живо́т дарова́в.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 3:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 3:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Твои́м Кресто́м, Христе́ Спа́се,/ сме́рти держа́ва разруши́ся,/ и диа́воля пре́лесть упраздни́ся,/ род же челове́ческий, ве́рою спаса́емый,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Просвети́шася вся́ческая/ Воскресе́нием Твои́м, Го́споди,/ и рай па́ки отве́рзеся,/ вся же тварь восхваля́ющи Тя,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Сла́влю Отца́ и Сы́на си́лу,/ и Свята́го Ду́ха пою́ власть,/ неразде́льное, несозда́нное Божество́,/ Тро́ицу Единосу́щную,// ца́рствующую в век ве́ка.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Кресту́ Твоему́ честно́му покланя́емся, Христе́,/ и Воскресе́ние Твое́ пое́м и сла́вим.// Ра́ною бо Твое́ю мы вси исцеле́хом.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пое́м Спа́са от Де́вы вопло́щшагося./ Нас бо ра́ди распя́тся,/ и в тре́тий день воскре́се,// да́руя нам ве́лию ми́лость.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Су́щим во а́де сшед Христо́с благовести́:/ дерза́йте, глаго́ля, ны́не победи́х,/ Аз есмь Воскресе́ние, Аз вы возведу́,// разруши́в сме́ртная врата́.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Недосто́йно стоя́ще в пречи́стом дому́ Твое́м,/ вече́рнюю песнь возсыла́ем,/ из глубины́ взыва́юще, Христе́ Бо́же:/ просвети́вый мир тридне́вным воскресе́нием Твои́м,// изми́ лю́ди Твоя́ от руки́ враго́в Твои́х, Человеколю́бче.

Стихиры Недели о расслабленном, глас 1, самогласны:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Дла́нию пречи́стою созда́вый челове́ка,/ прише́л еси́, Благоутро́бне, неду́гующия исцели́ти, Христе́,/ разсла́бленнаго во О́вчей купе́ли,/ сло́вом Твои́м возста́вил еси́:/ кровоточи́вой же боле́знь исцели́л еси́:/ ханане́и отрокови́цу стужа́емую поми́ловал еси́,/ и проше́ния со́тника не презре́л еси́./ Сего́ ра́ди зове́м:// всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Непогребе́н мертве́ц сый,/ разсла́бленный ви́дев Тя, возопи́:/ поми́луй мя Го́споди, я́ко одр мой гроб мне бысть./ Что ми приобре́тение живота́?/ Не тре́бую О́вчия купе́ли,/ не и́мам бо никого́же влага́юща мя,/ возмуща́ющимся вода́м:/ но к Тебе́ исто́чнику прихожду́ исцеле́ний,/ да и аз со все́ми зову́:// всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стихира Недели о расслабленном, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Взы́де Иису́с во Иерусали́м на О́вчую купе́ль,/ глаго́лемую иуде́йски Вифесда́,/ пять притво́ров иму́щую:/ в тех бо слежа́ше мно́жество немощству́ющих./ А́нгел бо Бо́жий по вся ле́та сходя́, возмуща́ше ю́,/ и здра́вие подава́ше приступа́ющим ве́рою./ И ви́дев Госпо́дь многовре́менна челове́ка, глаго́лет к нему́:/ хо́щеши ли здрав бы́ти?/ Немощству́яй отвещава́ше:/ Го́споди, челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в купе́ль:/ враче́м изда́х все име́ние мое́,/ и ми́лости улучи́ти не сподо́бихся./ Но Врач душ и теле́с глаго́лет к нему́:/ возми́ твой одр и ходи́, пропове́дуя Мою́ си́лу,// и ве́лию ми́лость в конце́х.

Догматик, глас 3:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ка́ко не диви́мся/ Богому́жному Рождеству́ Твоему́, Пречестна́я?/ Искуше́ния бо му́жескаго не прие́мши, Всенепоро́чная,/ родила́ еси́ без Отца́ Сы́на пло́тию./ Пре́жде век от Отца́ рожде́ннаго без ма́тере,/ ника́коже претерпе́вшаго измене́ния,/ или́ смеше́ния, или́ разделе́ния,/ но обою́ существу́/ сво́йство це́ло сохра́ншаго./ Те́мже, Ма́ти Де́во Влады́чице,/ Того́ моли́ спасти́ся душа́м,// правосла́вно Богоро́дицу испове́дающих Тя.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^[2] , затем:

Стихира Недели о расслабленном, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: При О́вчей купе́ли,/ челове́к лежа́ше в не́мощи,/ и ви́дев Тя Го́споди, вопия́ше:/ челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в ню./ Егда́ же прихожду́, ин предваря́ет мя, и прие́млет исцеле́ние:/ аз же немощству́яй лежу́./ И а́бие умилосе́рдився Спас, глаго́лет к нему́:/ тебе́ ра́ди Челове́к быв,/ тебе́ ра́ди в плоть облеко́хся,/ и глаго́леши: челове́ка не и́мам:/ возми́ одр твой и ходи́./ Вся Тебе́ возмо́жна, вся послу́шают, вся повину́ются:/ всех нас помяни́, и поми́луй Святы́й,// я́ко Человеколю́бец.

Богородичен воскресный, глас 5:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Храм и дверь еси́,/ пала́та и престо́л Царе́в,/ Де́во Всечестна́я:/ Е́юже Изба́витель мой, Христо́с Госпо́дь,/ во тьме спя́щим яви́ся, Со́лнце Сый пра́вды,/ просвети́ти хотя́, я́же созда́ по о́бразу Своему́ руко́ю Свое́ю./ Те́мже Всепе́тая,/ я́ко ма́терне дерзнове́ние к Нему́ стяжа́вшая,/ непреста́нно моли́// спасти́ся душа́м на́шим.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихира воскресная, глас 3:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ омрачи́вый со́лнце/ и све́том Твоего́ Воскресе́ния,/ просвети́вый вся́ческая,// приими́ на́шу вече́рнюю песнь, Человеколю́бче.

Стихиры Пасхи, глас 5.

Стих: Да воскре́снет Бог,// и расточа́тся врази́ Его́.

Стихира: Па́сха/ свяще́нная нам днесь показа́ся;/ Па́сха но́ва свята́я;/ Па́сха та́инственная;/ Па́сха всечестна́я./ Па́сха Христо́с Изба́витель;/ Па́сха непоро́чная;/ Па́сха вели́кая;/ Па́сха ве́рных./ Па́сха две́ри ра́йския нам отверза́ющая.// Па́сха всех освяща́ющая ве́рных.

Стих: Я́ко исчеза́ет дым,// да исче́знут.

Стихира: Прииди́те/ от виде́ния жены́ благове́стницы,/ и Сио́ну рцы́те:/ приими́/ от нас ра́дости благове́щения, Воскресе́ния Христо́ва:/ красу́йся, лику́й/ и ра́дуйся, Иерусали́ме,/ Царя́ Христа́ узре́в из гро́ба,// я́ко жениха́ происходя́ща.

Стих: Та́ко да поги́бнут гре́шницы от Лица́ Бо́жия,// а пра́ведницы да возвеселя́тся.

Стихира: Мироно́сицы жены́,/ у́тру глубоку́,/ предста́вша гро́бу Живода́вца,/ обрето́ша А́нгела/ на ка́мени седя́ща,/ и той провеща́в им,/ си́це глаго́лаше:/ что и́щете Жива́го с ме́ртвыми?/ Что пла́чете Нетле́ннаго во тли?// Ше́дше, пропове́дите ученико́м Его́.

Стих: Сей день, его́же сотвори́ Госпо́дь,// возра́дуемся и возвесели́мся в онь.

Стихира: Па́сха кра́сная,/ Па́сха, Госпо́дня Па́сха!/ Па́сха всечестна́я/ нам возсия́. Па́сха,/ ра́достию друг дру́га обы́мем./ О Па́сха!/ Избавле́ние ско́рби,/ и́бо из гро́ба днесь,/ я́ко от черто́га/ возсия́в Христо́с,/ жены́ ра́дости испо́лни, глаго́ля:/ пропове́дите апо́столом.

Стихира Недели о расслабленном, глас 8.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: В притво́ре Соломо́нове,/ та́мо слежа́ше мно́жество немощству́ющих,/ и преполови́вшуся пра́зднику,/ обре́те Христо́с три́десять осмь лет разсла́блена лежа́ща,/ Влады́чним гла́сом глаго́лет к нему́:/ хо́щеши ли здрав бы́ти?/ Немощству́яй отвещава́ше:/ Го́споди, челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в купе́ль./ Он же глаго́лет к нему́:/ возми́ одр твой, и ходи́:/ се здрав был еси́, ктому́ не согреша́й./ Богоро́дицы моли́твами// низпосли́ нам ве́лию ми́лость..

Стихира Пасхи, глас 5.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Воскресе́ния день,/ и просвети́мся торжество́м,/ и друг дру́га обы́мем./ Рцем бра́тие,/ и ненави́дящим нас,/ прости́м вся Воскресе́нием,/ и та́ко возопии́м:/ Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в,// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. ^[3]

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Трижды)

У́треня

Шестопса́лмие:

Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия