«Христианское отношение к справедливости». Иеромонах Геннадий (Войтишко)

(30.08.2023)

У нас в гостях был руководитель сектора приходского просвещения Синодального отдела религиозного образования и катехизации иеромонах Геннадий (Войтишко).

Мы говорили о том, как в христианстве соотносятся любовь и справедливость, почему верующие зачастую борются за свою правду при том, что Христос показывает другой пример, и стоит ли пытаться бороться с жаждой справедливости.

Ведущие: Константин Мацан, Марина Борисова.

Константин Мацан:

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА здравствуйте, уважаемые друзья, в студии у микрофона моя коллега Марина Борисова.

Марина Борисова:

— И Константин Мацан.

Константин Мацан:

— Добрый вечер, в гостях у нас сегодня иеромонах Геннадий (Войтишко), руководитель сектора приходского просвещения Синодального отдела религиозного образования и катехизации. Добрый вечер.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Здравствуйте.

Марина Борисова:

— Отец Геннадий, хотелось бы сегодня поговорить на такую достаточно актуальную тему не только для православных христиан, но и вообще для большей части прогрессивного и не прогрессивного человечества. Это вопрос жажды справедливости. С лозунгом: «Хотим справедливости!» совершаются государственные перевороты, революции, с лозунгом «Хотим справедливости!» люди выходят на демонстрации, с этим лозунгом много чего происходит по всему миру, не зависимо от исторических корней и вероисповедания людей, которые этой справедливости жаждут. Мне интересно, каким образом это сопрягается в душе христианина, если исходить из того, что Бог есть любовь. Позволю себе маленькую цитату из святителя Николая Сербского. Он писал: «Когда угасает любовь — люди ищут справедливости». И вообще, если логически рассуждать, если бы с позиции справедливости Господь бы подходил к своему творению, то история человечества закончилась бы на Адаме и Еве. Потому что по справедливости: выгнали их из Рая и всё. Поэтому что у нас происходит в сознании? Почему у нас такая нестыковка даже на логическом уровне, если мы исповедуем Христа, Который по справедливости совершенно не должен был умирать за нас на кресте? Тогда откуда в нас эта потребность все время требовать справедливости и можно ли излечить вот эту родовую травму?

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Христос обещал — да, можно. И наступит такой момент, сложно сказать времени, нет, наверное, такого периода, когда нет времени, вечность, когда всякая правда и любовь не будут противоречить друг другу как понятия. Потребность в справедливости — это не убитая в человеке потребность в правде. Бог есть Бог правды и нет в нём никакой лжи, никакого вранья. А с другой стороны, эта правда в силу искаженности природы человека и в силу, кстати, потери любви она начинает приобретать извращенные формы. Да, собственно говоря, как многие и многие замечательные вещи, вложенные в нас Богом, запечатленные как образ Божий внутри нас. И причём это запечатление неистребимо. Они, претерпев искажение, извращения, изменения, влияют на нас и на этот мир порой травмирующим образом. И вот эта потребность в правде она может оказаться совершенно жестокой и приносящей только боль и страдания и ещё большую неправду. Как это ни странно, если она без любви. Вообще, если мы говорим о справедливости, часто это понятие вспоминается, когда возникает потребность в соответствии деяния и воздаяния. Это разве справедливо, что мы пашем, а получаем три копейки? А вот эти не пашут, не сеют, не жнут, сидят на госконтрактах и имеют такие миллиарды, что нам и не снилось в ближайших поколениях. Это вопрос деяния и соответствия воздаяния этому деянию. И потребность вот этого соответствия у человека так или иначе присутствует. Но если уж вернуться к теме Адама и Евы, то, конечно, эта проблема воздаяния соответственно их деянию пытались осмыслить в христианском контексте очень многие. И по большому счёту в этом и пролегает наш водораздел между православным восточным христианством и западно- католическим, ну и протестантским заодно. Многие говорят о православии, католичестве и протестантизме часто с религиозно-обрядовой и административно-юридической точки зрения, как все устроено, кто кому подчиняется, но глубинная суть расхождения в отношении к тому, что произошло с Адамом и Евой и пониманием этой проблемы воздаяния. Интересно, что в католической церкви, в западном дискурсе, это было воспринято, прежде всего, в такой простой схематично-юридической модели. Деяние греха, преступление против Бога таково, что требует воздаяния не меньшее, чем смертная казнь. Ну дальше начинаются уже юридические все эти разговоры. В православии, конечно, мыслится все иначе. Как глубокие смертельные травмы, нанесённые человеку. Именно поэтому Бог откликается не по юридической процедуре мести, возмездия за грех человеку, а по любви Своей, потому что человек убил себя, Адам и Ева убили себя, так святые отцы говорили, что, вкусив плод от древа познания добра и зла, они умерли. И какое уж тут воздаяние? Какое уж тут возмездие? Речь идёт о спасении человека об исцелении его, о возвращении к жизни, о воскрешении его. Эта дилемма в человеке так или иначе остается и будет оставаться очень долго. И не только в человечестве как в некой общности людей дискутирующих или касающейся разных философско-религиозных концепций, внутри самого человека, любого человека эти проблемы так или иначе будут вставать, в силу разрушенности природы, рассогласованности этих внутренних механизмов ориентации в духовном и физическом пространстве, у человека рассогласованность этих ключевых явлений: правды, закона, любви, отношения милосердия, прощения. Вы знаете, нам же, христианам, часто предъявляют такую штуку в этом же контексте: «А что же вот этот убийца, маньяк, негодяй, он придёт, покается, и ему все проститься? Да ну что вы со своим этим христианством, бред какой-то». Но это как раз-таки проистекает из непонимания соотношения этих всех явлений. И, кстати, интересно, что Павел тоже говорит о том, что кто в благодати Божьей, в любви Божьей пребывает, на тех нет закона. Тоже странновато звучит. Вот видите, несоотношение этих всех явлений в человеческой натуре приводит к таким сложным вопросам.

Константин Мацан:

— Я помню, у меня такой случай был, в институте преподаватель задал аудитории вопрос, это совершенно светский вуз, это МГИМО, занятия по истории западной литературы 20-го века, как сейчас помню: какая главная ценность? — В зал вопрос. И такой шёпот по залу, примерно все сказали одно — милосердие, милость. На что преподаватель говорит: видите, мы все хотим, чтобы нас судили не по справедливости. Мы все хотим к себе милости. И если вы это сейчас произносите, то как бы если вы это сейчас не за соотносите с христианской картиной мира, с христианской культурой, то вы просто не знаете какими плодами питаетесь. То есть вы это себе усвоили...

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Гениальный ход! Гениально! Это вот, кстати, одно из свидетельств, насколько мы христианское общество, несмотря на то, что пытаемся сорвать с себя все христианские одежды или признаки этого христианства. Вот удивительная вещь. Вот вы как раз сейчас говорили об этом, а я вспомнил хороший анекдот. Какая цена яблок? И сразу уточняющий вопрос: а мы продаем или покупаем? Вот милосердие это к кому? К этому грешнику или ко мне несчастному? Странная штука. Опять же это все из-за искаженности человеческой природы. Каждый из нас нуждается в прощении милосердии и в таком отношении. А к другому — да по справедливости должно все быть, возмездие должно наступить за то, что ты делаешь в соответствии с твоим деянием. К себе же рамку эту человек вряд ли хочет применить.

Марина Борисова:

— А это достигается неким воспитательным процессом или это заложено в человеке? Вот посмотрите на детей. Какая-то группа детей, и взрослый раздает им по поводу какого-то праздничного дня угощение. И вот всем раздали конфеты. По несколько штук. Один пересчитает, чтобы у всех было поровну, а другой пойдёт своими угощать окружающих. Их не учили этому, они разные. И его восприятие, что такое справедливость, для каждого человека, наверное, трудно представить, что это можно каким-то образом вложить в голову. Что надо относиться так, а не иначе. Человек уже как-то относится.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Можно, как вы говорите, вложить в голову. Это действительно вопрос воспитания. Но это ещё и вопрос условий среды, в которой человек существует. Если ребёнок не видел этих конфет, его ограничивают в этих конфетах, не дают этих конфет, в силу разных причин, либо религиозных, какой-то ультранабожности родителей, которые перекармливают детей этой ультрарелигиозностью и лишают детей обычных детских радостей. То, получив эти 15 конфет, этот ребёнок будет их хранить как зеницу ока. Потому что для этого ребёнка это будет великое сокровище. И как раз сохранить эти конфеты у себя — это великая ценность. Он получив эти конфеты, получил великое воздаяние за свою правильность или неправильность. Тот у кого этих конфет навалом, и эти конфеты он не считает смыслом своего бытия, он их раздает. Интересно другое, когда что-то человек считает сверхценным для своей жизни и отдает это, вот это уже действительно про святость. И явление этой святости мы видим в свидетелях веры, которые отдают... Что у них ценное? Жизнь. Ну да, все эти статусы, тряпки, сокровища, власть и прочее — это всё ерунда, это все пришло и ушло. Это материальный мир. А жизнь? Вот жизнь свою отдать за други своя? Это явление, конечно, не для слабонервных. И так поступает Христос, так поступают святые, когда отдают свою жизнь во свидетельство о любви Божьей к человечеству. Вот воспитывает, с одной стороны да, условия и среда, в которой дети и взрослые пребывают тоже да. Когда говорим о воспитании, тут куча всяких нюансов, готов ли ребёнок или взрослый проявить благородство, а что такое благородство? Способность отдавать, способность быть милосердным, способность прощать. Мне кажется, все равно вопрос воспитания имеет значение. Те установки, которые дети получают в своем возрасте не только словарные, вот об этом мы много в студии Радио ВЕРА говорили, не только слова. Дети впитывают наши поведенческие модели. Мы так поступаем или только разговариваем на эти красивые темы? Элементарно. Как муж поступает, делится чем-то дорогим для себя со своей женой или жена со своим мужем? Вот эти образцы поведения дети впитывают. И точно так же дети впитывают эти требования справедливости. Нередко взрослые люди вырастают достаточно жестокими, транслируют в мир те самые жестокие установки, которые они восприняли в детстве от своих родителей. Ты натворил? Получи. И потом эти выросшие и ставшие взрослыми дети говорят: ну так а что? Меня пороли в детстве, меня пороли и тебя надо пороть. Пороть как сидорову козу. Меня ставили на колени на горох в угол, а что ты лучшее что ли? Давайте, чтобы все было по справедливости, я говорю сейчас в кавычках. На самом деле часто так бывает. Взрослая жестокость нередко есть продолжение той жестокости, которую дети восприняли в своем детском возрасте. То, что я сейчас сказал, не противоречит другому важному моменту педагогики, кстати. О том что детей надо учить границам. Что хорошо, а что плохо. Другое дело, что у самих взрослых есть ответ на вопрос, что на самом деле хорошо и что на самом деле плохо? Что действительно является соответствием деяния и воздаяния? Или нету этого понимания.

Константин Мацан:

Марина Борисова:

— С чего начинается наша потребность в справедливости? Вот влепили нам колы в первом классе за то, что мы забыли с собой тетрадку принести. Не потому что мы что-то плохо написали или что-то не так сделали, а вот не выполнили некое дополнительное условие. Мы чувствуем отчаяние — нас несправедливо наказали. Несправедливо. А вообще, где эта грань? Любовь, всепрощение — прекрасно и замечательно иногда необходимо. И жертва. Но человек живёт в потребности, чтобы всё как-то выстроилось, чтобы у него в голове хотя бы относительно все было разложено по полочкам, что можно, что нельзя, за что можно по шее получить и сказать: ладно, я виноват, а за что можно получить по шее и потом пойти качать права. Система координат должна выстроиться, она должна от чего-то быть построена.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Абсолютно точно замечено. И поэтому должны быть правила. Как только правила, которые проговорили или прописали лучше всего, потому что прописанное можно зафиксировать и вернуться к этому зафиксированному и посмотреть, как было зафиксировано. Правила позволяют соотнести, что ты делаешь и что по итогу получаешь. И кстати, правила тоже не всегда могут быть справедливыми. Но пока про рамки мы скажем. Первое базовое условие — должны быть правила и отсутствие волюнтаризма. То есть отсутствие произвола. Ведь, собственно говоря, что значит этот кол за непринесённую тетрадку? Это произвол со стороны власть имеющей училки. Не знаю, насколько это произвол, я думаю, что это просто профнепригодность, кстати, в этом случае с этим колом. Кстати, моя история была. Педагог начальных классов считала, что надо всем сидеть, сложа ручки и не шевелиться. Ручку на ручку и поднимать, как положено красивым мальчикам и девочкам. А я, будучи ребёнком подвижным, мне тяжело было всегда усидеть на одном месте. Я сейчас знаю о том, что это норма. Это возрастная норма, потому что ребёнок в этом возрасте должен быть активным и подвижным. И плохо, что он только пассивничает, только сидит, сложа ручки. За то, что я достаточно был подвижный, мне всегда лепили три балла по поведению. И соответственно первая блестящая оценка, четвёрки и пятёрки, в основном пятёрки были, они нивелировались тройкой по поведению. Естественно, никакой похвальный лист я не получал. В начальной школе. И это, конечно, убивало и, можно сказать, почти убило охоту к учёбе. Это профнепригодность. По каким правилам за неусидчивость в этом возрасте можно ставить трояк по поведению? Это только, то, что у неё в голове. А в голове профнепригодность, непонимание особенностей детской возрастной психологии. Поэтому, с одной стороны, отсутствие произвола и наличие неких правил. Кстати, я сейчас заговорил о произволе, нередко думают о Боге в контексте Его всемогущества, в контексте Его произвола. Коль Бог Всемогущий, Бог может всё, поэтому и дальше какие-то выводы. Одна, кстати, из догматических ошибок. Всемогущество Бога не означает Его произвол: творю что хочу, в том смысле, что даже зло. Нет, конечно, Бог не творит зла. Бог не творит грех, Бог не радуется Освенциму.

Константин Мацан:

— Вот один из вопросов таких: а всемогущ ли Бог, если Он не может сотворить грех?

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Поэтому мы говорим о Боге и Его всемогуществе не в контексте произвола. Бог не есть Бог произвола. Поэтому человек, который хочет равняться на Бога, хочет этого обожения, равняются на Христа, на Евангелие, не должен быть человеком произвола. А произвол возникает когда? Когда я хочу, чтобы так было, я хочу проявления своей власти, своих ресурсов, проявления к себе, но не отдачи от себя — вот это все произвол. Это такая форма эгомании. Точнее проявление эгомании в произволе. Что хочу, то и делаю. Возвращаемся ко второй части — про правила. Правила — как они должны быть сформулированы? И у каждого человека начинается вопрос договора определённого. Что в его представлении является оптимальным и справедливым? Интересно, что в Евангелии про этот договор есть интересные места. Христос рассказывает о призванных работниках виноградника. Одни были призваны в самую раннюю пору, получили одну монету, и, понимая, что урожай нужно снимать, а работников не хватает, призывается в самую последнюю пору эти делатели, и получают ровно такую же награду. Первые — работавшие больше всего — возмутились: ну как же так? Ты им платишь столько же сколько и нам, мы пахали целый день, а эти полчаса или час? На что звучит ответ: не вы ли согласились на эту оплату? Вы получили свое. Это очень важный посыл к справедливости, кстати.

Константин Мацан:

— Здесь как-то всегда слова, бьющие в сердце: или глаз твой завистлив от того, что я добр?

Марина Борисова:

— Я тут могу привести другой евангельский пример, может быть, ещё более яркий на ту же тему. Притча о блудном сыне, со старшим братом там же сложная история получилась?

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Ну там старшего брата можно ещё как-то понять вот по какой причине. Когда он возвращается домой, он встречает не отца своего, а слуг, которые без подробностей и не объясняют того, что произошло, бросают фразу: ну вот брат твой пришел, и отец накрыл пир. Ему не рассказали, в каком виде сын этот пришел, как он пал на колени, что он произнёс со своим отцом, как отец до этого выходил его встречал, своего сына, и как он бросился к нему на шею навстречу и припал к нему. Вот это всё остается за кадром. Поэтому нас на истфаке учили: никогда не апеллируйте к цитатам. Работайте с первоисточником. Вот здесь цитата — искаженное радио, на самом деле. Поэтому в какой-то степени, если так можно выразиться, этого старшего сына, наверное, можно извинить или во всяком случае понять. Он не получил достоверную информацию.

Марина Борисова:

— Но это зеркальная картина в жизни. Мой старший брат был старше меня на шесть лет, и все детство мне ставили его в пример. Но я-то знала, какой он на самом деле, и поэтому несправедливость постоянных приведений в пример этого человека, который был верхом несовершенства с моей точки зрения, возмущало страшно.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Да, и вот опять же этот вопрос о правде. Так часто бывает. Но не про вашего брата, а про нашего брата, священника, про нас, священников. Часто бывает, что мы призываем людей к одним вещам, а люди подмечают у нас совершенно иную реальность и тыкают нам пальцем и говорят: ребята, но чего вы от нас хотите? Вы наведите порядок внутри самих себя, а потом нам что-то проповедуйте. Ну, кстати, вот один мне товарищ сказал: ты знаешь, когда я что-либо проповедую, я говорю это не только людям, но и самому себе. Это способ призвать себя к тому или иному образу жизни. Это так, к слову. Но вот это несоответствие, эта неправда, это неправда заметная, подкашивает других людей, да и самого себя подкашивает.

Марина Борисова:

— Ну, смотрите, если взять исторические примеры, то наиболее пассионарная борьба за справедливость приводит почти со 100-процентным попаданием к диаметрально противоположному результату. Господство произвола и исторической целесообразности.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— А помните, кто громче всех кричит: держи вора?

Марина Борисова:

— Ну само собой. Но ведь большинство людей, если взять историю русской революции, люди, которые выходили на баррикады, они были движимы как раз самыми прекрасными мотивами. Они хотели царство правды, царство справедливости, устранение всех неравенств. В этом же нет ничего противоречащего христианству?

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Понимаете, жажда правды, о ней, кстати, о ней говорится и в Заповедях блаженств. Христос говорит: блаженны, то есть счастливы вы, ищущие правду. Вы насытитесь. Но взыскание правды не означает взыскание бунта. Моё неприятие неправды и жизни не по лжи, кстати, у Солженицына была выдающаяся статья в свое время «Жить не по лжи». Она действительно всколыхнула очень многих в то время. Вот эта потребность жить не по лжи, не означает потребность в бунте. Дело вот в чем. Эта жажда правды удовлетворяется, как мне кажется, прежде всего внутренним глубочайшим молитвенным и вообще аскетическим трудом. Я сейчас произнёс одну из самых непопулярных реплик, какую можно услышать от христианина в светском мире. Вы — люди церкви, как никто должны защищать правду и требовать исполнения или достижения правды в обществе, а вы говорите про внутренние действия. Но вот так это парадоксально работает. Как только люди начинают в своей внутренней реальности жить по правде, правда начинает в большей степени жить в мире. Ну давайте не будем далеко ходить, это все была теория, казалось бы, непонятно, как это работает в обычной жизни. Мы все против коррупции. Я думаю, что не будет возражений. Ну как бы. Когда человека останавливают справедливо на дороге. Есть ли у человека готовность давать взятки, у того, кто против коррупции? Часто есть. Когда человек идёт в поликлинику и готов там что-то принести. Когда человек готов решать свои вопросы за мзду, потому что ему важно решить этот вопрос только и не только потому что там такие только мздоимцы, я знаю, правда, такие регионы, в которых традиционно сложилось: «Не подмажешь, не поедешь». Просто так условия существования выстроены. Не будем называть это региона внутри даже Российской Федерации. Но есть ситуации, когда человек пытается решить либо пограничную ситуацию законе, либо не очень благоприятную с точки зрения закона для себя, подмасливая в противоположную сторону. Вот ты с себя начни. Ты не будешь решать свои проблемы через взятки? А давайте ещё это прям вот высокие пафос. Давайте ещё ниже опустимся. А готовы наши школьники не списывать? А потому что задача — получить пятёрку.

Константин Мацан:

— Вернёмся к этой волнующей теме после небольшой паузы. Напомним, сегодня у нас в гостях иеромонах Геннадий (Войтишко), руководитель сектора приходского просвещения Синодального отдела религиозного образования и катехизации. Мы продолжим наш разговор после небольшой паузы, не переключайтесь.

Константин Мацан:

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается, в студии Марина Борисова и я Константин Мацан, в гостях у нас сегодня иеромонах Геннадий (Войтишко), руководитель сектора приходского просвещения Синодального отдела религиозного образования и катехизации. И мы сегодня ищем правды и справедливости.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— А любви?

Константин Мацан:

— Любви, понимания и всего-всего хорошего. Милосердия. Кстати, в русской философии целая традиция большая, что у народников таких, что у Михайловского, что уже более религиозных философов типа Бердяева и Франка, различают два понятия, правда-истина через дефис и правда- справедливость. В таком приблизительном объяснении: правда-истина, это что-то такое высокое и глубокое, данное как идеал, Бог и то, как Бог раскрывается. А правда-справедливость — это уже про человеческое измерение более социальное, которое мы тоже в тоске ищем, чаем, без него невозможно, наталкиваемся на препятствия нахождения правды, справедливости, потому что в человеческом обществе критерии нужно сначала определить: где справедливость. А вот мы уже упоминали с чего все начинается, про Адама и Еву, помню, меня в свое время поразила какая-то очень простая проповедь в храме, когда священник говорил, что я не люблю понятие справедливости, я пересказываю своими словами, конечно, потому что справедливость — это такая очень человеческая весть. Вот есть божественная справедливость, а есть человеческая. С чего человеческая справедливость начинается? С того что Адам и Ева сказали: а вот всё-таки будем вкушать плод дерева познания добра и зла, то есть мы сами будем решать: что добро, что зло. Бог нам не нужен. Мы договоримся об этом, мы люди, мы сами поймём. И вот пошла человеческая справедливость ради которой баррикады, революции или я один и так далее. Бога убрали от понятия справедливость, и вот что получилось.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Да, эта реплика «будем как боги» она и про то, чтобы различать или называть, что есть добро и что есть зло, потому что действительно только благодаря Богу мы знаем, что хорошо, а что плохо. Некоторые люди думают, что наши все взаимоотношения регулируются исключительно нашим договором. Вот мы прописали правила, а кстати, они важны. Но прописали в законе, что вот это добро, а это зло, значит мы это будем соблюдать. Но законы могут быть абсолютно злыми. Вот это понимание, что есть добро, а что есть зло, оно должно лежать в не контекста человека. Не человек это определяет, поэтому не человек может поменять, что на самом деле есть добро, что зло. Это исключительно называние вещей своими именами: белое белым, а чёрное чёрным — это только прерогатива Бога. И Адам и Ева в конечном итоге может быть даже и не соображали, что они говорят, замахиваются на это определение. На определение сущности вещей и называние: что есть добро и что есть зло. В этом смысле, конечно ж, пытается ворваться на вот эту позицию Бога, попытку, которую в свое время предпринял сам сатана — поставить себя на пьедестал уровня Бога, и называть, что есть хорошо, а что есть плохо без Бога — это фактически явление сатанизма. И дальше все это разрушается, все поехало. Интересно Исаак Сирин говорит, «Не называй Бога справедливым, потому что если Он справедлив, я погиб».

Константин Мацан:

Но это снова к вопросу о том, чтобы мы хотели, чтобы нас судили, на самом деле, по милости, а не по справедливости.

Марина Борисова:

— Вопрос: что мы хотим для себя? Когда начинается разговор о том, что мы хотим для себя справедливости, я делаю внутреннюю паузу и думаю ... моя любимая цитата из «Писем Баламута» — это «я знал одного человека, который был сильно искушаем гордыней и боролся с этим таким же сильным пристрастием к селедке с луком». Просто, когда у нас начинается полоса сплошных несправедливостей по отношению к нам, иногда полезно спросить: а почему, может быть, в этом есть какое-то рациональное зерно, может быть, из этого можно какую-то пользу извлечь, может быть, это неспроста. Ну вот человек, скажем, он знает за собой такой грех, он очень склонен к тщеславию, когда его хвалят, он начинает смаковать вот эту похвалу, он её в себе катает с места на место, как конфету. Как преодолеть это? Ему посылается полоса несправедливостей в его профессиональной деятельности, за что других награждают — его постоянно ругают, он вечно возмущен этим, но, по крайней мере, он на протяжении длительного времени не страдает тщеславием. Тут какие-то очень тонкие механизмы.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Не знаю, не знаю, мне кажется, это работает ещё более тонко, потому что руководимый тщеславием человек, строит свое здание на песке, который не является устойчивым фундаментом и всё разрушается. И кстати, чем выше это здание, тем с большим грохотом оно падает и рассыпается. Кирпичи с более высокого этажа падают гораздо больнее, чем с первого этажа. Тут есть несколько элементов, которые нужно разобрать. Первое. Мои схемы или ценности, понимание правил этой жизни, могут быть высосанные из пальца и абсолютно не соответствовать, как в благословенные советские годы называлось объективной реальностью. Никто не подписывался под твою систему координат. А ты требуешь, чтобы другие люди соответствовали этой системе координат. Это одна из таких внутренних потребностей человека. Каждый человек хочет, чтобы к нему относились в соответствии с некими установками, которые он для себя считает приемлемыми. Но может так оказаться, что никто под этим не подписывался. Может быть так, что люди договорились о правилах игры, и всех это устроило, но кто-то эти правила игры не исполняет. Ну вот мы коснулись темы коррупции. Ведь это болевое ощущение возникает неприятия коррупции, и в целом у массы людей, вызывает только по одной простой причине, что мы договорились, что вы так не будете делать. Что никто так не делает, но вы это делаете, вы отбираете ресурсы, которые по большому счёту мы бы между собой распределили. Тут дальше несколько тонких лазеек и скользких дорожек. А давайте-ка, мы у вас отнимем, грабь награбленное, помните?

Марина Борисова:

— Да, всё отнять и поделить. Благословенный Шариков.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Но бывает-то совершенно адекватная реакция на эту несправедливость. Действия правоохранительных органов. И гарантов действия правоохранительных органов в том, что это будет пресекаться. Но когда это не пресекается, это вызывает ещё большее возмущение. Так вот, чтобы бунта не было, нужно, чтобы эти правила работали. Вот мы договорились, что так это на бумаге прописано, и так не должно быть, значит тот, кто гарантирует эти правила и в совокупности свои силовых или каких-то статусных возможностей должен это все исполнять. И все должны вести себя по правилам. Это вторая ситуация. А третья ситуация заключается в том, что, вы, кстати, упомянули в самом начале, Христос приходит в этот мир будучи абсолютной любовью, не совершив ни одного ни проступка и тем более греха, только любовь, только милосердие. Помните, Он говорит: идите, расскажите, что мёртвые воскресают, хромые идут, слепые прозревают. Вот что он являет миру, и его убивают. И убивают не по какой-то справедливости, хотя логика принимающих решения она какая-то в их голове присутствует. Ну кто-то говорит, что лучше одному человеку умереть, чем тут римляне всех нас в крови потопят. Логика понятна. Или же кто-то понимает, что это Мессия, но держится за власть и предпринимает такой нетривиальный ход для того, чтобы грядущего Мессию, грядущего царя Израилева, устранить и остаться у власти. И вот это абсолютно несправедливое, с одной стороны решение, главное не милосердное — убить Того Кто есть Милосердие и Справедливость и Правда, Путь Истина и Жизнь. Вот эта реальность, с которой нередко сами христиане сталкиваются. Не зря сам Господь Иисус говорит: не думайте, что вы больше своего учителя, если гнали Меня, будут гнать и вас. И тут, конечно же, контекст несправедливости и немилосердия. Ну и к этому надо здраво относиться. А здраво ты можешь относиться тогда, когда ты внутренне сам духовно здоров. Духовно, и психически, и психологически здоров. И в этом смысле, для того чтобы так было, необходим глубокий серьезный внутренний труд.

Константин Мацан:

— Иеромонах Геннадий (Войтишко), руководитель сектора приходского просвещения Синодального отдела религиозного образования и катехизации сегодня с нами в программе «Светлый вечер». А я вот о чем хочу спросить, иногда кажется, что вообще в разговоре о справедливости, милости, законе, о праве, есть момент такого коммуникативного свойства. Я помню, был разговор по поводу какого-то очередного общественного события, где я сказал, это была переписка в социальной сети, Ну вот плохой закон, может быть, не совершенный, но надо действовать по закону ну там в каком-то вопросе, иначе у нас нету вообще никакой почвы, мы не договоримся. Должна быть какая-то твёрдая база для взаимодействия разных социальных групп. На что мне мой собеседник вполне справедливо отвечает: ну по закону, ещё не значит, что по праву. Как вы сказали, закон может быть плохой, преступный, а правда и справедливость социальная всё-таки должна на себе нести божественный свет, быть отражением истины, мы хотим, чтобы право было неким закреплением на бумаге, в законе, но какая-то божественная правда, тогда это право, иначе можно любой закон преступный написать. И вроде бы правильно. Но с другой стороны, я думаю: ну надо взять на себя опять же какое-то моральное право так судить. Потому что вот собрались несколько сотен человек в некотором парламенте любой страны, обсуждали, приняли закон. И вот приду я к ним и скажу: вы всё неправильно поняли, я носитель истины, я понимаю, что такое божественная правда, и где правда, где закон, и вот вы не правы, я скажу, это не соответствует божественному праву. Кто дал мне право быть пророком в этом отношении? А с другой стороны, а как не судить? мы же не можем вовсе не судить. Вот приняли закон преступный, ну кто же знает, всё относительно, нам это неважно. Как выйти из этого?

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Это очень серьезная вещь. Давайте далеко не будем ходить. Российская Федерация, не будем про Европу говорить, как они там все разлагаются. Наша прекрасная богоспасаемая страна. У нас действует закон, по которому грех убийства неродившегося ребёнка считается нормой и на его исполнение, на исполнение этого греха ежегодно выделяются какое-то количество миллионов, последнюю цифру, которую я помню 4 000 000 000 руб. выделяются на совершение абортов в рамках системы обязательного медицинского страхования. С моей точки зрения, с точки зрения церкви, и о чем патриарх с трибуны всех парламентов и верхней, и нижней палаты, и Государственной Думы и Совета федерации говорит: это грех, христиане и представители других традиционных религий не могут с этим грехом мириться, поэтому, товарищи законодатели, выведите аборты из системы фонда обязательного медицинского страхования, потому что наши налоги, верующих в том числе людей, идут в этот фонд с наших зарплат, ещё чего-то на оплату этого греха. Кто дает право каждому человеку, верующему во Христа и знающему заповедь «не убей», и тем более «не убей младенца», и имеющему внутреннее понимание, это действительно прописано и в канонических нормах церкви, о том, что убийство неродившегося ребёнка во чреве матери является серьёзнейшим преступлением. Кто меня лишает права заявить, что аборт — это зло? И зло не должно быть национальным консенсусом. Никто мне не мешает так заявить. И дальше возникает вопрос: а что мне делать? Для этого применяются разного рода механизмы убеждения. Но если так случается, что государство, требуя исполнения закона, побуждает меня, верующего человека, к совершению греха, то я обращаю всех внимание к нормам, в том числе просто артикулируемым, то есть проговоренным, специально озвученным в документе, который называется Социальные основы русской православной церкви. И там чёрным по белому русским языком сказано: если государство побуждает христианина к совершению греха, он имеет право на акт мирного гражданского неповиновения. То есть ты, будучи медицинским работником, вдруг тебя бросают в какую-то клинику совершать аборт, ты имеешь право не подчиниться этому приказу, потому что он с твоей моральной религиозно-нравственной точки зрения является преступным. Мирное гражданское неповиновение. Но это какая-то экстремальная вещь. До этого мы говорим, вот вопрос убеждения и убедительности, вот здесь ключевая история.

Марина Борисова:

— Ну возьмём мы зеркальную ситуацию.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Простите пожалуйста, тут есть нюанс. Если мы говорим про аборты, вы посмотрите, какой процент одобрения этого греха в нашем обществе. Какой процент одобрения. Вот сейчас министр здравоохранения заикнулся на эту же тему, шквал негатива в его адрес посыпался. То есть если эта антихристианская база существует в нашем обществе, сложно говорить о том, что закон не будет соответствовать этой антихристианской базе. Поэтому грех как национальный консенсус надо понимать, откуда он проистекает в том числе из того, что грех считается в самом обществе нормой. И здесь вопрос к соли, которая должна солить. Если соль, помните евангельские слова? Это к нашей внутренней и внешней миссии, проповеди Евангелия, свидетельстве о том, что есть зло, а что добро. Потому что люди, закрывшиеся таким как бы нейтральным словом аборт, не называют реальность реальностью. Что это убийство младенца, который не может за себя постоять, не может даже своего адвоката выставить для того чтобы защищать свои первичные базовые права на жизнь. Хотя это все деяния греха маркируются правом женщины рожать или не рожать. А права младенца родиться или не родиться, жить или не жить у него отнимают. Вот за всей этой софистикой люди теряют понимание реального здравого смысла. Простите.

Марина Борисова:

— Я хотела предложить посмотреть на зеркальную ситуацию. Возвращаясь к теме справедливости. Вот в самые романтические либеральные времена, в начале девяностых, наше государство принимает решение наложить мораторий на исполнение смертной казни. И с тех пор раз за разом возникают волны обсуждения этого вопроса. И люди, которые требуют справедливости. А справедливость в их глазах — это оживление этой практики. То есть опять начинать казнить. Среди них колоссальное количество людей, которые исповедуют себя христианами. Они так видят справедливость. В чем зазор?

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Затык здесь вот в чем. И об этом, кстати, тоже сказано в документе основы социальные концепции русской православной церкви. До тех пор пока существует риск неправосудных решений, до тех пор, пока существует, а он существует, риск применения смертной казни как инструмент борьбы с неугодными людьми, а не наказания за действительные преступления, и там целый ряд каких-то рисков, которые у нас существуют, мораторий на применение смертной казни является абсолютно оправданным. А вот дальше уже комментарий от меня, то, что сейчас я скажу, не написано в этом документе. Потому что не просто риск, а реальность несправедливости в случае осуществления этого деяния, применение этого метода наказания настолько высокие, и его последствия настолько страшные, что соответствие воздаяния тому деянию, которое было совершено этим преступником, не сопоставимы. То есть риски здесь, последствия несправедливости гораздо более страшные, если применяться по конечной справедливости к этим преступникам будет смертная казнь, гораздо больше.

Марина Борисова:

— Меня это гораздо больше смущает в этой истории то, что человек, который вчера был в храме за божественной литургией и причащался, Неформально он переживал это, он думал, он как-то менял свою жизнь в соответствии с Евангелием или предпринимал некоторые попытки. И тот же самый человек чувствует потребность справедливости в том, чтобы подключиться к толпе, которая кричала распни его, по сути.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Но это помните историю про должника, который за грудки тряс человека, задолжавшего ему, сам, будучи прощенным. Делал это: как ты мог это делать? Ведь я же простил твои долги, говорит в образе хозяина этого долга сам Господь. Поэтому ввержен был в геену смертной казни. Да, это поразительно, потому что действительно за каждый грех человек может быть ввергнут в геену, То есть от дружно господи, от источника жизни. И человек понимает, что сам виновен в грехах, полагает что другой тоже должен быть не пращу, скажем так, не по милосердие к нему должны поступить, а именно как сам бы не хотел чтобы поступили в отношении тебя. Кстати золотое правило этики — поступать по отношению к другим так, как хотел чтобы поступали с тобой. И не поступать так, как не хотел чтобы поступали по отношению к тебе. Но вопрос смертной казни гораздо более тонкие и сложные. Почему? Потому что само применение смертной казни... Во-первых, надо сделать оговорку, она не является запрещенным или есть какая-то заповедь которая бы требовала не применение смертной казни. Как ни странно это звучит, и для многих это открытие. Что с христианской точки зрения смертная казнь допустимо. Другой вопрос в каких условиях. Это первое. Второе. Для многих понимание применения смертной казни — это инструмент, который кажется должен останавливать человека страстностью своего события от совершения преступлений как такового. Хотя тут находятся аргументы, которые говорят, что на площади когда гильотинированы воров, воровали из карманов точно также. Тема смертной казни церковью предлагается чтобы она была поставлена на мораторий. Это вполне себе справедливо и адекватно, вот что важно сказать. Неадекватно требует к человеку применение смертной казни, в то время как сам не хотел бы, чтобы к тебе её применили.

Константин Мацан:

— Я не могу сказать, что на оптимистической ноте мы заканчиваем беседу, но тема, конечно, сложнейшая и очень чувствительная. Может быть, надо будет как-то вообще отдельную программу посвятить, и с юристами, и с историками об этом поговорить. Я недавно буквально был в музее ГУЛАГа в Москве, меня поразила одна информация, которая там была на стендах, что после войны была отменена смертная казнь. Это парадоксальным образом сильно ухудшило пребывание в тюрьмах для тех, кто сидел по политическим статьям. Потому что в виду отсутствия опасности смертной казни разбушевались уголовники. То есть тех, кого посадили по вполне уголовным статьям, те, кто оказались вместе с теми, кого посадили по другим мотивам. Людьми менее агрессивными. Людей более агрессивных это, как говорят экспозиции музея, освободило им руки и усложнило жизнь остальным заключённым, может быть, осуждённых несправедливо. Вернее, не то что не справедливо, а заключённым по надуманным обвинениям. Вопрос сложный, поэтому мы оставим его обсуждение для других бесед с какими-то очень компетентными спикерами. Спасибо огромное, иеромонах Геннадий (Войтишко), руководитель сектора приходского просвещения Синодального отдела религиозного образования и катехизации сегодня с нами был в программе «Светлый вечер». У микрофона была Марина Борисова и я Константин Мацан, до свидания.

Марина Борисова:

— До свидания.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Всего вам доброго.

Все выпуски программы Светлый вечер

Другие программы

Утро в прозе

Туча

Скачать

Фото: Тимофей Овчинников / Pexels

Еду в новый офис нашей компании знакомиться с коллективом. Маршрут незнакомый. Состояние сосредоточенное, много вопросов нужно решить, да и кадровыми перестановками, наверно, будут довольны не все. Небо в унисон мыслям пасмурное, не торопится весна, запаздывает.

Внимательно слежу за указателями, чтобы не пропустить свой поворот. Завершив манёвр, неожиданно оказываюсь свидетелем редкого зрелища. Край плотной серой тучи рассёк небосвод точно пополам. Левая его часть оказалась выкрашенной в яркий цвет лазури. Солнечный свет мощным потоком льётся с этой части на фасады высоток, графикой теней выделяя выступы и балконы. Правая часть неба осталась под плотным серым покровом, и дома угрюмо увязли в тусклом свете, будто спят.

Еду по шоссе прямо под каёмкой тучи. Навигатор предупреждает занять крайнюю левую полосу и подготовиться к повороту. И уже через минуту я оказываюсь на за́литой солнцем половине района. Моё внутреннее состояние само собой просветляется. Ведь на самом деле, даже если настроение у коллег в новом офисе будет «темнее тучи», всё поправимо. Постараемся найти общий язык, выстроим пути объезда спорных ситуаций. Ведь туча — временное явление, а за ней, скорее всего, яркая лазурь неба.

Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх

Все выпуски программы Утро в прозе

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение Пятидесятницы и воскресного дня. 31 мая (вечер 30 мая) 2026г.

Неде́ля 8-я по Па́схе. День Свято́й Тро́ицы. Пятидесятница.

По древней традиции, в День Святой Троицы на праздничном аналое лежит икона Пятидесят-ницы («Сошествие Святаго Духа на Апостолов»). Начиная с великой вечерни в сам день праздника
(с коленопреклонными молитвами), на аналое находится икона Пресвятой Троицы. В Понедельник Святаго Духа вечером (перед вечерней) опять полагается икона Пятидесятницы, которая оста-ется на аналое до отдания праздника в субботу.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 1:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры Пятидесятницы, глас 1:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Пятдеся́тницу пра́зднуим,/ и Ду́ха прише́ствие,/ и предложе́ние обеща́ния,/ и наде́жди исполне́ние,/ и та́инство ели́ко,/ я́ко вели́ко же и че́стно./ Те́мже вопие́м Ти:// Соде́телю всех Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Язы́ками иноро́дных/ обнови́л еси́ Христе́, Твоя́ ученики́,/ да те́ми Тя пропове́дят/ безсме́ртнаго Сло́ва и Бо́га,// подаю́щаго душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Вся подае́т Дух Святы́й,/ то́чит проро́чествия, свяще́нники соверша́ет,/ некни́жныя му́дрости научи́,/ ры́бари богосло́вцы показа́,/ весь собира́ет собо́р церко́вный./ Единосу́щне и сопресто́льне Отцу́ и Сы́ну,// Уте́шителю, сла́ва Тебе́.

Стихиры Пятидесятницы, глас 2:

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся:// Та бо нас спасла́ есть.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́:/ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Во дво́рех Твои́х, Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Тро́ицу Единосу́щную песносло́вим,/ Отца́ и Сы́на, со Святы́м Ду́хом:/ та́ко бо пропове́даша вси проро́цы,// и апо́столи с му́ченики.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Прииди́те лю́дие,/ триипоста́сному Божеству́ поклони́мся,/ Сы́ну во Отце́, со Святы́м Ду́хом:/ Оте́ц бо безле́тно роди́/ Сы́на соприсносу́щна и сопресто́льна,/ и Дух Святы́й бе во Отце́ с Сы́ном прославля́емь:/ еди́на си́ла, еди́но существо́, еди́но Божество́./ Ему́же покланя́ющеся вси глаго́лем:/ Святы́й Бо́же, вся соде́явый Сы́ном, соде́йством Свята́го Ду́ха./ Святы́й Кре́пкий, И́мже Отца́ позна́хом,/ и Дух Святы́й прии́де в мир:/ Святы́й Безсме́ртный, уте́шительный Ду́ше,/ от Отца́ исходя́й, и в Сы́не почива́яй:// Тро́ице Свята́я, сла́ва Тебе́.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Парими́и Пятидеся́тницы:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Числ чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 11)

Чтец: Рече́ Госпо́дь Моисе́ю: собери́ Ми се́дмьдесят муже́й от ста́рец изра́илевых, и́хже ты сам ве́си, я́ко си́и суть ста́рцы люде́й, и кни́жники их: и приведе́ши их в сень свиде́ния, и ста́нут ту с тобо́ю. И сни́ду, и возглаго́лю та́мо с тобо́ю, и отыму́ от Ду́ха су́щаго в тебе́, и возложу́ на них, и посо́бствуют с тобо́ю стремле́ния люде́й, и не пово́диши их ты еди́н. И собра́ Моисе́й се́дмьдесят муже́й от ста́рец люде́й, и поста́ви их о́крест се́ни. И сни́де Госпо́дь во о́блаце, и глаго́ла Моисе́ю, и взят от Ду́ха И́же в нем, и положи́ на седми́десяти муже́й ста́рец: а я́коже почи́ Дух на них, и прореко́ша в стану́, и ктому́ не приложи́ша. И оста́ша два му́жа в стану́, и́мя еди́ному Елда́д, и и́мя второ́му Мода́д, и почи́ на них Дух: и сия́ бе́ста от напи́санных, и не приидо́ста в сень, и проро́чествоваста в стану́. И прите́к ю́ноша возвести́ Моисе́ю, и рече́ ему́, глаго́ля: Елда́д и Мода́д проро́чествуета в стану́. И отвеща́в Иису́с сын Нави́н, предстоя́й Моисе́ю, избра́нный его́, рече́: го́споди Моисе́е, возбрани́ и́ма. И рече́ ему́ Моисе́й: не ревну́еши ли ты мне? И кто даст всем лю́дем Госпо́дним бы́ти проро́ки, егда́ даст Госпо́дь Ду́ха Своего́ на них?

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Ио́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 2)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: ча́да Сио́нова ра́дуйтеся, и весели́теся о Го́споде Бо́зе ва́шем, я́ко даде́ вам бра́шна в пра́вду, и одожди́т вам дождь ра́нный и по́здный, я́коже пре́жде. И напо́лнятся гу́мна пшени́цы, и излию́тся точи́лия вина́ и еле́а. И вдам вам вме́сто лет, и́хже поядо́ша пру́зи и гу́сеницы, и ржа, и хру́стове, си́ла Моя́ вели́кая, ю́же посла́х на вы. И сне́сте яду́ще и насытите́ся, и похва́лите и́мя Го́спода Бо́га ва́шего, И́же сотвори́ свы́ше чудеса́: и не постыдя́тся лю́дие Мои́ в век. И разуме́ете, я́ко посреде́ Изра́иля Аз есмь, и Аз Госпо́дь Бог ваш, и несть ино́го, ра́зве Мене́: и не постыдя́тся ктому́ лю́дие Мои́ в век. И бу́дет по сих, излию́ от Ду́ха Моего́ на вся́кую плоть, и прореку́т сы́нове ва́ши и дще́ри ва́ша, и ста́рцы ва́ши со́ния ви́дят, и ю́ноши ва́ши виде́ния у́зрят. И́бо на рабы́ Моя́, и на рабы́ни Моя́ во дни о́ны излию́ от Ду́ха Моего́, и прореку́т. И дам чудеса́ на небеси́ горе́, и зна́мения на земли́ ни́зу, кровь и огнь, и куре́ние ды́ма. Со́лнце преложи́тся во тьму, и луна́ в кровь, пре́жде прише́ствия дне Госпо́дня вели́каго и стра́шнаго. И бу́дет всяк, и́же а́ще призове́т и́мя Госпо́дне, спасе́тся.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Иезеки́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 36)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: прииму́ вас от язы́к, и соберу́ вы от всех язы́к стра́нных, и введу́ вы в зе́млю ва́шу, и окроплю́ на вы чи́стую во́ду, и очи́ститеся от всех нечисто́т ва́ших, и от всех и́дол ва́ших, и очи́щу вы. И дам вам се́рдце но́вое, и дух но́вый дам вам, и отыму́ се́рдце ка́менное от пло́ти ва́шея, и дам вам се́рдце пло́тяное, и Дух Мой дам в вас. И сотворю́, да во оправда́ниих Мои́х хо́дите, и судьбы́ Моя́ сохраните́, и сотворите́. И вселите́ся в зе́млю, ю́же дах отце́м ва́шим, и бу́дете Ми в лю́ди, и Аз бу́ду вам в Бо́га.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Стихиры Пятидесятницы, глас 2, самогласны:

Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́./ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.

Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя, Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.

Стихира: Во дво́рех Твои́х Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Егда́ Ду́ха Твоего́ посла́л еси́ Го́споди,/ седя́щим апо́столом,/ тогда́ евре́йския де́ти зря́ще ужаса́хуся у́жасом:/ слы́шаху бо я́ веща́юща/ ины́ми стра́нными язы́ки, я́коже Дух подава́ше им./ Неве́жди бо су́ще умудри́шася,/ и язы́ки в ве́ру улови́вше,/ боже́ственная вети́йствоваху./ Те́мже и мы вопие́м Ти:/ И́же на земли́ явле́йся, и от пре́лести спасы́й нас,// Го́споди сла́ва Тебе́.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры Пятидесятницы, глас 6, самогласны:

Стихира: Не разуме́юще язы́цы Го́споди, Пресвята́го Ду́ха/ на апо́столы Твоя́ бы́вшия си́лы,/ измене́ние язы́к пия́нство бы́ти мня́ху./ Мы же утверди́вшеся от них,/ непреста́нно си́це глаго́лем:/ Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от нас,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.

Стих: Се́рдце чи́сто сози́жди во мне Бо́же/ и Дух прав обнови́ во утро́бе мое́й.

Стихира: Го́споди, Свята́го Ду́ха наше́ствие,/ апо́столы Твоя́ испо́лнившее,/ ины́ми язы́ки глаго́лати устро́и./ Те́мже пресла́вное,/ неве́рным у́бо пия́нство мня́шеся,/ ве́рным же хода́тайственно спасе́ния:/ его́же сия́ния и нас сподо́би,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.

Стих: Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́/ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́.

Стихира: Царю́ Небе́сный,/ Уте́шителю, Ду́ше и́стины,/ И́же везде́ сый/ и вся исполня́яй,/ Сокро́вище благи́х/ и жи́зни Пода́телю,/ прииди́ и всели́ся в ны,/ и очи́сти ны от вся́кия скве́рны,// и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Язы́цы иногда́ размеси́шася,/ де́рзости ра́ди столпотворе́ния:/ язы́цы же ны́не умудри́шася,/ сла́вы ра́ди богове́дения./ Та́мо осуди́ нечести́выя погреше́нием:/ зде просвети́л есть Христо́с ры́бари Ду́хом./ Тогда́ упраздни́ся безгла́сие к муче́нию:/ ны́не обновля́ется согла́сие// ко спасе́нию душ на́ших.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:

Хор: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от Мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия