Главная › Программы › Светлый вечер › Седмица

«5-е воскресенье после Пасхи: о самаряныне». Священник Стахий Колотвин

(13.05.2023)

У нас в студии был клирик храма святителя Николая в Тушине священник Стахий Колотвин.

Мы говорили о смыслах богослужения в ближайшее воскресение, в которое вспоминается беседа Христа с самарянкой у колодца, о перенесении мощей благоверных князей Бориса и Глеба, о памяти святых преподобного Феодосия, игумена Киево-Печерского и Иова Многострадального, а также о явлении на небе Креста Госпадня в Иерусалиме в 351 году.

Ведущая: Марина Борисова

М. Борисова

— Добрый вечер, дорогие друзья, в эфире наша еженедельная субботняя программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья предстоящей недели. В студии Марина Борисова и наш сегодняшний гость — клирик храма святителя Николая в Тушине, священник Стахий Колотвин и с его помощью мы постараемся разобраться в том, что ждет нас в церкви завтра, в пятое воскресенье после Пасхи и на наступающей седмице. Пятое воскресенье после Пасхи называется по-славянски Неделя о самаряныне, а в переводе на обиходный русский язык — это воскресенье, посвященное встрече Христа с Самарянкой. Но, как всегда, мы начинаем разбираться в смысле завтрашнего богослужения с отрывка из Деяний святых апостолов, 28-я глава, стихи с 19-го по 26-й и с 29-го по 30-й. Собственно говоря, это рассказ о том, как в первые годы существования христианской общины в Иерусалиме шел спор о том, кому и как проповедовать Благую весть, и первое время большинство христиан придерживалось точки зрения, что лучше все-таки говорить о Христе, о Миссии правоверным иудеям, которые, в общем, немножко в курсе темы этой, а с течением времени так получилось, что в славный город Антиохию попали христиане с Крита, из диаспоры, и начались постепенно разговоры о Христе с нехристианской аудиторией. И когда оказалось, что этот разговор очень успешен в Антиохии, апостолы отправили туда одного из своей братии — апостола Варнаву, который, проповедуя в Антиохии, почувствовал, что ему еще необходима поддержка, и тогда туда же направили апостола Павла. И вот эта проповедь в Антиохии двух апостолов имела такой успех, что даже члены общины в Антиохии первыми стали себя именовать христианами — вот, собственно, содержание этого отрывка из Деяния святых апостолов, который будет завтра читаться за Божественной литургией. Но, собственно говоря, почему для нас так важно это умонастроение первых христиан, которые не могли определиться, кому проповедовать? Сейчас, по-моему, такой проблемы нет, и вообще это достаточно, на первый взгляд, неактуальная тема для христиан XXI века.

о. Стахий

— На самом деле, как ни парадоксально, очень актуальна. Буквально на днях был на одном из наших православных телеканалов на эфире, и пришел вопрос про поминовение, про молитву, пришел вопрос, который предварялся словами «Христос Воскресе!», но при этом человек говорит: «я — по рождению мусульманин», то есть человек уже чувствует, что Христос воскрес, ему интересно, как помолиться. Судя по всему, действительно, кто-то у него, может, родители принадлежат к таким народам, которые традиционно большинство мусульман, может, татары, башкиры или с Северного Кавказа какие-то народы нашей необъятной родины, но у человека самого некоторый такой ограничитель стоит. Более того, и в обратную сторону точно так же, мы вот смотрим: ну ладно, мы православные, мы проповедники, мы обращаемся к нашему русскому населению, которое вот вроде такое по умолчанию православное, пусть кто-то невоцерковленный, кто-то совсем неверующий человек, кто-то некрещеный, но вот к ним, ну и заодно к другим там нашим малым народностям, тоже уже традиционно православным, а в чём-то и даже более среднего воцерковлённым, например, наши поволжские: мордва, чуваши — такие куда более религиозные люди, чем среднестатистический русский человек. Но нет, вот это Слово, которое есть в Священном Писании, оно актуально всегда. Не в жизни каждого человека, иногда ты открываешь место из Священного Писания, и к себе лично это не можешь применить в этот момент своей жизни, а потом пройдёт там год, десять лет, ты открываешь его заново и понимаешь: ой, это моя ситуация, с которой я соприкоснулся. Точно так же и здесь вот этот спор о том, насколько национальность связана с религиозной принадлежностью, он до сих пор не утихает, мы помним, что Господь говорит через апостола Павла, которого вот сейчас как раз к проповеди язычникам призывает — что «во Христе нет ни иудея, ни эллина, и нет ни мужчины, ни женщины», смотрим — вокруг, мужчины и женщины всё-таки есть, никуда не девались, наоборот, Церковь впереди такой оборонительной системы по тому, чтобы размыть понятие пола, заменить его на шестьсот шестьдесят шесть гендеров и прочий ужас. Нет, Церковь отстаивает: есть мужчины, есть женщины, и у самого же апостола Павла тоже есть различные указания, на чём лучше сосредоточиться женщине, на чём мужчине, точно так же, конечно, апостол Павел понимает, что вот есть эллины и есть иудеи. И то, что мы смотрим, не обязательно каждый должен вот идти и заботиться только о голодающих детях Зимбабве, как в советские годы говорили много, что для людей это уже стало некоторое такое несерьёзное отношение, как раз переносное значение, что значит, вот лишь бы не решать свои проблемы, а задуматься о каких-то других, к которым ты всё равно отношения не имеешь и решать их не будешь. Если мы сейчас посмотрим просто на эту географическую ситуацию, то вот человек, который знает, где Средиземное море, а все знают, вот если посмотреть его самый правый верхний уголок, и вот около этого уголка находится Антиохия, но уже по правой грани, а по верхней грани около этого уголка находится Тарс, то есть это города соседние, и даже быстрее вот срезать этот морской уголок и переплыть, чем объезжать, но при желании можно и по суше объехать. И точно так же, если мы посмотрим, то это, можно сказать, первые такие масштабные центры, собственно, языческого, греческого, греко-римского мира, ближайшие к Святой Земле. А если мы посмотрим, что, с одной стороны, конечно, ближайшее — это Александрия, Христос-Младенец, бежит Богородица, старец Иосиф, ведёт вот этого ослика, бегут в Александрию, но в Александрии, там колоссальная многовековая иудейская община, и вообще в Египте, и поэтому иудеи, когда они приходили в Египет, они не приходили в антураж вот этой древнеегипетской религии, они не приходили в греческий город с богатой философией, они приходили в свою среду, потому что там население, там просто сотни тысяч человек были евреев, иудеев и религиозных, которые, кстати, были людьми богатыми, такими, можно сказать, постоянными спонсорами Иерусалимского храма. А вот если направиться, наоборот, не на запад из Святой Земли, а на север по побережью, то первый город, с которым сталкиваешься, это и есть Антиохия. И Антиохия — это вот тот город, куда постоянно всё равно иудеи приходили, где они тоже там торговали, где они общались, но уже где такой большой диаспоры, как в Александрии, не было. И вот люди, они получили вот эту радостную весть, как апостолы, на них сошёл Дух Святой в день Пятидесятницы, они уже остановиться не могли, они вышли, вот сидели запертые в этой Сионской горнице, а тут они вышли и проповедовали, и пять тысяч человек за один день обратили. И, собственно, вот здесь мы тоже и читаем, что вот кто из них, там вот эти и киприоты были, и киренийцы, то есть те жители Киренаика — это та область, которая западнее Египта, современная территория Ливии, но прежде всего прибрежная территория, что вот те люди, которые уже жили в меньшинстве, то есть диаспора маленькая, где вокруг богатая эллинская вот эта языческая культура с высокой философией, с замечательным изобразительным искусством, и они понимают, что вот они выросли в среде, большинство их друзей, с кем они общаются — это вот эллины, язычники, там могут разные национальности тоже быть, но главное, что это люди одной культуры и одной языческой религии, и поэтому они не могут понять, как же можно остановиться и не проповедовать, когда у тебя круг выслушавших Весть Христову в Антиохии закончился, это не значит, что все иудеи в Антиохии приняли христианство, а просто дальше уже никто не слушает, а проповедовать-то надо уже дальше идти. И здесь они, опять же, можно сказать, апостол Павел, как он обратился ко Христу, он же не сразу сказал: «Ой, я апостол, я вот сейчас всех вас обращу, буду учить, сегодня я вас гнал, завтра я у вас проповедовать начну» — нет, он смиренно удаляется на свою родину, он как-то возвращается, может, доносит какие-то свои вести об обращении своему учителю Гамалиилу, на которого он ссылается и который в церковной традиции тоже почитается как человек, обратившийся к христианству, и мученичество принявший. И поэтому вот эти эллины, которые получили обращение, они смотрят: кто же из нас есть такой человек, который глубоко погружён в иудейскую традицию, при этом который, как и мы, вырос именно в эллинском окружении, а не вырос просто вот на узких улочках Иерусалима и не видит ничего дальше вот этой узкой улочки, кто будет готов это делать? И идут за Павлом, идут за Савлом, и вот он начинает проповедовать, проповедует среди язычников. Поэтому то, что христиане впервые себя так назвали, а это на самом деле очень дерзновенное имя, у нас в чине крещения, даже вот можно сказать в чине оглашения перед тем, как крестить ребёнка или крестить взрослого человека, самая первая молитва, с чего начинается — это молитва на наречение имени, там, называется имя, и чаще всего люди как думают — ну, это в честь какого святого, там: «О имени Твоем, Господи Боже истины» начинается молитва. Да, имя святого потом скажется, в честь которого ребёночка или взрослого человека крестят, но прежде всего это то, что человек нарекается христианином, то, что вот эта претензия такая: я живу, как живёт Христос, точнее, стараюсь жить, как живёт Христос. То, что это произошло в Антиохии, неслучайно, вот мы видим как Господь как устроил: и перепись была, и единая римская власть во всём Средиземноморье, и вот проповедь апостола по этим удобным дорогам, и впервые, куда они могли прийти и уже не могли ограничиться иудейской проповедью — это как раз оказалась Антиохия. Нам ещё в нашей в такой некоторой православной полемике с католичеством, с римокатоличеством, всё-таки нужно помнить, что Антиохия — это тоже город, чья кафедра была основана апостолом Петром, причём это первая кафедра, которая была основана апостолом Петром, то есть апостол Пётр, вот если уж так отсчитывать: ой, апостол Пётр и правда — камень, на котором вот вера, и нужно смотреть, кто же от него епископы пошли, то надо смотреть, где он начал — в Антиохии, а в Риме-то его только безбожники убили, не на это же ориентироваться. Поэтому тоже, мне кажется, вот так не случайно и нашим собратьям, западным христианам, тоже стоит об этом задуматься и посмотреть, где же впервые люди назвали себя христианами, где же апостол Пётр основал первую кафедру, и где — вот если вспоминать, у нас всё-таки два первоверховных апостола — где же вот по-настоящему включился в массовую проповедь, безусловно, апостол Павел делился в частном порядке наверняка сразу после обращения, но нельзя вот это скрыть под спуд, свечу вот эту под кровать поставить, как Господь в Евангелии говорит — нет, конечно, он не мог, но где вот эта свеча вышла уже светить всем, свеча апостола Павла — это тоже Антиохия.

М. Борисова

— Но эта же тема продолжается и в отрывке из Евангелия, который прозвучит завтра в храме за Божественной литургией, это Евангелие от Иоанна, глава 4-я, стихи с 5-го по 32-й, это очень большой и очень насыщенный смыслами отрывок, поэтому мне хотелось бы побеседовать о нём поподробнее. Начнём с того, что разговор Христа с Самарянкой — это продолжение темы о том, с кем и каким образом говорить о Боге. Он называет себя Миссией женщине, которая, во-первых, не является иудейкой, более того, в иудейской традиции с самарянами запрещено иудеям общаться, он разговаривает с женщиной, заведомо зная, что она далеко не праведного образа жизни, вот этот весь конгломерат, то есть всё, тут хотя бы одно то, что это женщина, что по иудейским понятиям тоже уже: ну как бы совсем не подобает пророку разговаривать с какой-то там непонятной дамой.

о. Стахий

— Да, причём дамой, которая не такая благочестивая матрона, а, как мы потом узнаем — женщина весьма таких своеобразных нравственных основ, если так сказать.

М. Борисова

— И вот это, собственно, перекликается с темой отрывка из Деяний святых апостолов, разговор о том, с кем вообще имеет смысл разговаривать о Боге, если Сам Бог открывает Себя, казалось бы, человеку, который ну никак не подходит под критерии готового воспринять Слово Божие, а женщина воспринимает как раз, она очень живо воспринимает и идет, и рассказывает в селении, что вот она видела Миссию своими глазами. Апостолы не верят, что Он — Миссия, ещё там сомневаются и пребывают в каких-то размышлениях, тот ли или не тот ли, а ей достаточно одного разговора с этим человеком, чтобы понять, что вот это Тот самый, Которого все ждут.

о. Стахий

— Безусловно, ситуация немножко отличается от той, которая у нас описана в Апостоле, хотя совсем не случайно, что эти отрывочки из апостола Евангелия, они в один день сосредоточены — да, вот эта тема всё-таки общая. Здесь мы видим, почему именно к самарянам, там не к жителям Тира и Сидона, не к эллинам, а вот именно к самарянам такое настороженное отношение — ну, потому что иудей всё-таки, который верит в Единого Бога, он вряд ли начнёт там поклоняться Зевсу, Афродите, несмотря на всё даже, может, восхищение греческой культурой и философией. А вот самаряне — это, во-первых, народ родственный, это часть иудейской крови, мы вспоминаем, когда в Ветхом Завете Единое Иудейское царство распалось, по грехам премудрого и почитаемого в ликах святых царя Соломона, на южное Иудейское и на северное Израильское, куда более многочисленное, где 10 колен из 12 остались, и как Ассирийская империя спустя 200 с небольшим лет пришла и сокрушила его, и поскольку ассирийцы занимались депортацией, то они выселили, сколько кого схватить смогли, и на место заселили языческие народы из другого конца своей необъятной империи. Но поскольку, в отличие от страшных сталинских времён, тогда не было таких возможностей прямо всех-всех-всех подчистую депортировать, то всё-таки, конечно, кто-то где-то скрылся, отсиделся в горах, в холмах, спустился, и поэтому всё равно люди смешались, и какой-то закон Моисеев, какое-то почитание праотцев Авраама, Исаака, Иакова сохранилось, но при этом уже весть пророческая, которая продолжалась в Иудейском царстве, Господь дал возможность вот крохотному иудейскому царству парадоксальным образом сохраниться, когда его более сильный, более мощный сосед был сметён просто уже навсегда с карты мира, что они остались без этой истины. Какая у нас аналогия с современным днём? С современным днём у нас эта аналогия — как раз вот мы смотрим на людей, которые вроде христиане, то есть, тоже верят во Христа, как самаряне тоже верили в Единого Бога, Который ещё не явился, не открылся, не показал, что он Бог Слово, но всё равно Бог Откровения, Бог Ветхого Завета, который точно так же уже, конечно, в Троице поклоняемый, но ещё в Троице неведомый для людей, вот мы точно так же смотрим на христиан других конфессий, деноминаций и даже порой сект, и тоже понимаем, что православный человек, он вряд ли возьмёт и сменит прямо радикальную религию и уйдёт там в ислам, в буддизм. Неверующий, не воцерковлённый, конечно, может, а вот человек религиозный вряд ли. А вот то, что человек религиозный, ищущий его, может занести куда-то не туда, в какую-то секту протестантского характера или подпадёт он под очарование римокатоличества, особенно если забудет, как мы уже сказали, что апостол Пётр с Антиохии начинал, как апостол Павел, то здесь надо быть настороже. Если мы вспомним отличие Ветхого Завета от Нового, Ветхий Завет, главный принцип: «Изыди из среды их, и нечистоты их не прикасайся, глаголет адонаи Господь», то есть, сохранить истину можно, забравшись в вот такое гетто. Если мы посмотрим на христианский принцип — это принцип наоборот проповеди: ты идёшь, получил вот этот Свет Христа, и ты его несёшь в окружающий мир, ровно противоположный вот такой вектор религиозного общественного развития. И самарянка, она здесь нам тоже рисуется вот как такой иноконфессиональный христианин. Не нужно бояться, что ты как-то осквернишься человеком другой конфессии. Когда я со своими прихожанами, паломниками отправляюсь, там вот мы ездили ещё в докоронавирусные времена, например, к святыням Рима — да, конечно, есть два православных храма, и там, и там мы побывали в наших русских православных храмах на Божественной литургии, причастились Святых Христовых Тайн, но в основном эту неделю мы провели, ходили по католическим храмам, какие-то они очень древние, и ещё Единой неразделённой Церковью были построены как православные, там наши православные святыни, мощи угодников Божьих, мучеников, Алексия, человека Божия, иконы древнейшие, в том числе спасённые от иконоборцев в Византии, и всё равно многие говорят: «Батюшка, куда это вы там в паломничество в Рим? Это же там папа Римский!» И говоришь: «А что папа Римский, у него там какая-то аура из Ватикана добивает, и уж тем более, если ты пришёл в Ватикан, в место страданий первоверховных апостолов, то что, тоже уже, не пойти, не поклониться?» Не надо бояться, ты не заразишься, Христос не заразился. И Христос, более того, потом апостолы пришли, они думают: «ну, ладно, может, Учитель говорит, нам-то надо в стороне держаться», нет, Господь показывает — можно! Можно, если у тебя есть вера и любовь ко Христу, то ты её не разменяешь на меньшую веру, а наоборот, сможешь других привести. Или точно так же мы вспоминаем, как вот каждое лето ездим мы ко святыням Грузии, и тоже, дай Бог, в этом году соберёмся. И поскольку, хоть Грузия необъятная страна, хоть и маленькая, но в каждом ущелье храмы, но уже большинство регионов мы посетили, потому что каждый год едешь, и новые какие-то святыни поклониться, увидеть, и вот уже в прошлом году мы три дня провели в Армении в соседней, у святынь Армении, и мне тоже, так же приходилось, но тут, наоборот, люди особо даже не задумывались: ой, армяне — иноконфессиональная какая-то группа, тоже православные — нет, приходится объяснять: видите, и храмы по-другому устроены, и от вероучения откололась, ещё причём за сотни и сотни лет до того, как католики с православными разбежались, но тем не менее, нет никакой проблемы нам прийти и поклониться там мученицам Гаянэ, Рипсимэ, побывать в темнице, где Григорий Просветитель сидел, тоже наш православный святой. И когда приезжаешь, особенно в маленький какой-то храм, и он закрыт, и выходит армянский священник, который вот вроде миафизит, уже не православный, а всё равно он там рад, что к нему приехали паломники, открывает там ключом дверь, то тоже я вспоминаю постоянно вот этот колодец Фотинии самарянки, который во Святой Земле, вот в моём детстве это была зона, сектор, который под полным контролем палестинской автономии, там чуть ли не теракты и бои регулярно шли, в начале 2000-х годов, а когда я уже священником стал, то тоже с большой радостью туда добрался, и множество наших паломниц, которые Фотинии-Светланы, потому что по преданию церковному в Евангелии названа именно та самарянка, её звали Фотиния, и, может быть, даже она в крещении это имя получила, потому что всё равно это имя уже греческое, такое не самарянское, не иудейское, от слова «свет», «светящееся», «светлое». И вот то, что ты понимаешь: вот если Господь даёт воду Своей жизни, готов дать любому человеку — это не потому, что Он подстраивается под заблуждения человека, а он просто ждёт, что человек свои заблуждения оставит и пойдёт к Нему, чтобы воду в жизни вкушать.

М. Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям: сегодня, как всегда, по субботам в эфире радио ВЕРА программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость, клирик храма святителя Николая в Тушине, священник Стахий Колотвин. Продолжая разговор об этом очень, мне кажется, знаковом отрывке из Евангелия от Иоанна, мне кажется, ещё очень важный смысловой акцент — это разговор о «воде жизни» и разговор о том, как поклоняться Отцу. Вот что говорит Христос Самарянке: «Кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек, но вода, которую Я дам ему, сделается в нём источником воды, текущей в жизнь вечную». Очень ёмкий образ, но мне кажется, что он всё-таки требует немножечко объяснения, потому что мало того, что Сам Христос является источником воды жизни, но и тот, который эту воду вкушает, в свою очередь, становится источником воды жизни. И мне кажется, что мы не до конца понимаем ответственность, которую на нас возлагает наше крещение, мы забываем, что мы должны быть ретрансляторами, мы должны быть тоже продолжением этого источника живой воды. Мне кажется, что это очень высокое предназначение, которое не всегда в достаточной мере каждый из нас осознаёт.

о. Стахий

— Безусловно, потому что тут же не то, что Господь даёт воду и какой-то её запас, а тут важны слова, что вода, которая в нас, она становится уже вот этой животворной, здесь парадоксальным образом, нам, людям уже живущим не во времена Христа, в чём-то понятнее, поскольку мы знаем биологию, мы знаем не только на каком-то эмоциональном и на культурном уровне, что без воды не выжить, без еды долго продержишься, без воды, особенно когда жаркие деньки, уже так долго не протянешь. Но когда ещё ты всё-таки понимаешь, что в принципе, вся жизнь на земле существует на основе воды и благодаря воде, то ты тоже понимаешь, насколько вот вода в основе бытия. Господь постоянно, когда Он говорит о каких-то духовных вещах, о вещах мира духовного, Он проводит аналогии с миром телесным, чтобы нам было понятно. Когда Господь исцеляет болезни души, слепоту духовную, Он исцеляет очи слепому, говорит о ней, когда Он исцеляет хромоту духовную, тоже хромого, расслабленного, парализованного восставляет и так далее. Точно так же и здесь вот мы понимаем, как в духовном мире действует вот эта вода, вода жизни — точно так же, как действует в материальном мире вода свежая, ключевая, потому что уже мы всё равно без воды бы не существовали, вода в нас и так есть. Если мы эту воду не будем в организме пополнять, то мы умрём, и умрёт и любое другое живое существо, но и венец творения человека тоже придёт к физической смерти. Смотрим теперь на воду жизни: если человек, он вкушает воды жизни, то он не умирает. Не умирает, тут надо понимать: душа-то у каждого человека бессмертна, и до Страшного Суда всё равно все мы дождёмся, но надо понимать, что есть ещё смерть духовная, что если нет вот этой воды жизни в человеке, то человек даже может вполне себе ещё жить, но вот он уже мёртв внутри, уже тяжелейшие смертные грехи привели к полному окаменению души, которое у святых отцов называется «окамененное нечувствие». Окамененное нечувствие — это не то, что человек эмоции не чувствует, нет, вполне там и на концерты, на выставку сходил, а душа уже вот она в таком состоянии летаргического сна. Господь нашу душу оживляет, причём Он оживляет, и почему самарянка, хоть и неграмотная простая женщина, не очень догадывается, о чём речь, она всё равно может это почувствовать, и Господь не только к нам обращается, к будущим читателям Евангелия, а к ней, что тоже понятно, потому что для неё, как и для любого человека вне Церкви, это тоже актуально. Любой человек, вот мы знаем: добрые, хорошие люди, и атеисты, и иноконфессиональные христиане, и даже сектанты есть такие жертвенные люди, их кто-то, конечно, взял в секту, завлёк, но они от этого не перестали быть более жертвенными, наоборот, может, это эксплуатируют захватчики их свободной воли. Так почему это есть? Да потому что человек неосознанно, а всё равно вот этой воды жизни он приобщается, он её приобщается, причём тоже Господь всё-таки потом скажет, что — да, спасение от иудеев, не от самарян, и что тоже показывает, где больше вот этой воды жизни можно почерпнуть, а где меньше. Но даже человек, далёкий от Христа, неосознанно, вот как человек, может, и не понимает, что надо пить чистую воду, потому что в ней не содержится примеси каких-то тяжёлых металлов, но всё равно он по вкусу выберет какую-то воду более кристальную, чем вода, которая какая-то мутная, какая-то прогорклая, не разбираясь в химическом составе, просто на вкус. Точно так же и человек вне Христа, он тоже, не разбираясь, где же вот эта истина, которую несёт Христос, он может просто на вкус своей совести, пока совесть не атрофировалась, действительно чувствовать, где же вот то, что его душу оживляет, то доброе дело, то дело любви, то слово любви, та мысль любви, которая его приближает. Но нам, христианам, значительно лучше и проще, потому что мы можем эту воду жизни, мы уже получаем, как Евангельское Благовестие, самое главное — мы получаем Кровь Христову, недаром Господь столько вот претворений, Он претворяет воду в вино в Кане Галилейской, Он претворяет вино в Кровь на Тайной Вечере, и мы видим: вот эта линия, которая чертится, что каждый христианин приходит, приобщается Телу и Крови Христовой, а что дальше говорит апостол Павел: «Не я живу, но живёт во мне Христос». Как? Ты уже приобщился, ты ушёл — так это потому, что ты стал соприроден Христу. Проблема в том, что мы по своим грехам эту соприродность быстро теряем, и поэтому вновь и вновь в храм возвращаемся, приобщаемся Святых Христовых тайн и ждём того дня, когда уже наша душа с нашим тленным телом расстанется, и надеемся, что всё-таки вот в душе нашей вода жизни не просто вода стала, ой, не религиозная жизнь у нас, а какая-то вода, вот ничего нет решительно, а то, что там вода жизни, которая нам от Христа была почёрпнута, а мы уже дальше не просто в себе её сохраняем, и она у нас, как в застоявшемся пруду ряской порастает, а то, что мы готовы этой водой жизни, водой любви, водой спасения всех окружающих напоить.

М. Борисова

— В эфире радио ВЕРА программа «Седмица», с вами Марина Борисова и клирик храма святителя Николая в Тушине, священник Стахий Колотвин. Мы ненадолго прервёмся, вернёмся к вам буквально через минуту, не переключайтесь.

М. Борисова

— Еще раз здравствуйте, дорогие друзья! Продолжаем программу «Седмица», в которой мы каждую субботу говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. У микрофона Марина Борисова и наш сегодняшний гость — клирик храма святителя Николая в Тушине, священник Стахий Колотвин. На наступающей неделе у нас два таких памятных дня, которые нас приводят к одному и тому же месту — приводят нас на высокий берег Днепра, в Киев, к Киево-Печерской лавре. Первый день — это память Перенесения мощей благоверных князей Бориса и Глеба, во святом крещении Романа и Давида, это 15 мая. И 16 мая — память преподобного Феодосия, игумена Киево-Печерского. Вообще, все, что касается Киево-Печерской лавры и первых святых Русской Православной Церкви, воспринимается сейчас чрезвычайно остро-болезненно, потому что в Лавре происходят события, о которых все мы знаем и не можем на них живо не реагировать, это очень тяжело. Единственное, что утешает — что за тысячу лет существования этого первого русского монастыря он переживал разные периоды, были и гонения, были и закрытия, и последний раз в 1961 году монастырь был закрыт на 30 лет, и всё равно он возродился, и в нём возродилась монашеская молитвенная жизнь, так что молитвами святых печерских угодников мы надеемся, что всё вернётся. Но что касается святых страстотерпцев Бориса и Глеба — это очень странный чин святых, которых, кроме Русской Православной Церкви, редко где встретишь. Понять подвиг страстотерпцев очень трудно, потому что, когда мы начинаем относиться к ним как к историческим личностям, никак не выстраивается картина гармоничная, потому что с точки зрения исторических событий они действуют неправильно. Они князья, они обличены властью, они наделены войском, они могут противостоять злу с точки зрения мирской, но они почему-то предпочитают отказаться от этого, идут на добровольную смерть по причинам, совершенно непонятным нерелигиозному человеку, да и религиозному не всегда. Судя по тем дискуссиям, которые до сих пор ведутся вокруг последней императорской семьи, это болезненная тема, понять подвиг страстотерпцев трудно. В чём он так важен для нашего понимания? Почему нам нужно понять для себя, для нашей жизни здесь и сейчас?

о. Стахий

— Почему мы почитаем Иоанна Предтечу больше всего? Ну, помимо того, что Господь сказал, что он «величайший из зарождённых женами» — да потому что он Христу смог уподобиться, апостол Павел показывает нам алгоритм спасения и почитания святых: «Подобны мне бывайте, как я подобен Христу». Вот в чём я похож на Христа, в том мне подражайте, в чём не похож — не подражайте. И мы, когда смотрим на лики различных святых, кто-то преподобный, кто-то мученики, кто-то святитель, кто-то равноапостольный, кто-то бессребреники, мы понимаем, что каждый уподобился Христу вот в одном из направлений. Иногда бывает, что в двух уподобился: священномученик, человек и как святитель был, но ещё пострадал, мученический венец, или человек равнопостольный, но в то же время мы знаем, что он потом и управлял какой-то кафедрой, то есть, есть пересечения, а вот Иоанн Предтеча собрал в себе самые разные направления почитания, во многом уподобился Христу. Бориса и Глеба мы почитаем именно как страстотерцев, не за их какие-то аскетические подвиги — да нет, они росли в княжеской семье, всё у них там как бы благополучно было и с одеждой, и с пищей, и с развлечениями, досугом, не за их какую-то проповедь в христианстве, мы ничего об этом не знаем. Возможно, потом, если бы они дальше вступали во власть, то тоже какие-то условия, были просто благоверные правители. Да, они точно так же, как и любые князья, которые всё-таки поступали по-христиански и давали пример подданным, тоже мы видим, в календаре написано «благоверные князья Борис и Глеб», то есть, помимо того, что они страстотерпцы, всё-таки они, пусть и в своих уделах, на восточной Украине, вот Муром, Ростов Великий, который сейчас в Ярославской области, вот эта окраинная восточная части единого Русского Государства, что тоже они там, конечно, способствовали тому, чтобы их подданные обращались ко Христу, причём эти части, где они жили, это были части по-настоящему языческие, вокруг славянских колонистов жило вот финно-угорское население, которое во многом, как мы тоже вспоминаем, например, Муром времён Петра и Февронии, сложно точно анализировать, когда Пётр и Феврония жили, но уж точно они жили позже князя Глеба, и, соответственно, раз уже во времена Петра и Февронии были языческие какие-то ритуалы, какие-то там знахарки и так далее, то что уж говорить о том, что во времена князя Глеба там было, а всё равно, тем не менее, мы посмотрим, что на Муром, сколько там храмов и святынь, один из самых красивых и преисполненных вот такой исторической благодати русских городов, и посмотрим на Ростов Великий — просто вот как некий такой небесный Иерусалим, спустившийся на землю, и тем не менее, Церковь их прежде всего почитает — причём прежде всего, можно это сказать, и прежде всех других русских святых — как страстотерпцев, и прославили именно их, как страстотерпцев, раньше всех. Мы посмотрим: например, князь Владимир, равнопостольный креститель Руси, он был прославлен в лике святых позже своих сыновей Бориса и Глеба, то есть даже его благоверное правление, и его равноапостольное служение — проповедь христианства, оно ставится на вторую ступеньку в русском сознании по сравнению с подвигом царей Бориса и Глеба. А, например, их средний старший брат Ярослав Мудрый, он прославлен в лике святых как местночтимых, потом ещё церковное какое-то прославление, вообще только в течение последних, если я не путаю, 20-25 лет. И почему же так получилось? Да потому что люди поступили действительно как Христос. Христос же, Он пострадал не за веру, Он страдал не потому, что Он проповедовал христианство, как ни парадоксально звучит, а Он пострадал по некоторым политическим, общественным причинам, противники Его объединились: саддукеи, фарисеи, которые терпеть друг друга не могли, и предали на распятие, а оккупантская римская языческая власть тоже: мало ли, какие-то бунты, на всякий случай, пусть и не чувствуя угрозы, но подстраховавшись, пытала и позорно казни предала Спасителя, то есть, Христос — это первый Страстотерпец, Который пострадал несправедливо, Который пострадал, хотя мог избежать страданий, действительно, имея такую техническую возможность, и самое главное — Который пострадал в любви, в жертвенной любви, когда ты страдаешь вместо кого-то. Потому что православие — это не то, что какое-то: ой, страдание, ну вот, мазохизм, сейчас я страдаю, мучаюсь, значит, вот я спасусь — так ты мучаешься, может, по своим грехам, Господь тебе даёт возможность свои грехи искупить. Нет, страстотерпец — это всё-таки человек другой, который страдает, чтобы не страдали другие. А мог Господь взять и заставить других страдать? Да, как Господь апостолам говорит: «разве вы думаете, Мой Отец не дал бы Мне несколько, вот, двенадцать легионов ангелов, чтобы они Меня защитили?» Конечно, все бы вокруг могли в страдания облачиться, а не Христос, но Христос пострадал, чтобы не страдали за Него. И Борис, и Глеб, насколько это возможно людям, люди несовершенны всё равно, всё-таки на них сказалось то самое христианское воспитание. Если мы посмотрим, это младшие сыновья князя Владимира, у которого, как мы помним, была очень такая, мягко говоря, бурная личная жизнь до его крещения, и, собственно, как вот древо познается по плодам, и его старший сын, Святополк Окаянный — убийца, братоубийца, это ж человек, который вырос и сформировался в те годы, когда его отец был язычником, и сам творил всякое беззаконие, что в личном порядке, что в общественном, и мечом, кровью русскую землю полива, поэтому мы видим, что князь Владимир, он любил своего сына Святополка, и Святополк тоже, мы читаем, что он был под подозрением в некотором восстании против отца ещё при жизни, но князь Владимир по-христиански никак его там не брал, не казнил, как Пётр I царевича Алексея, например, князь Владимир к нему относился с любовью, но вот та любовь христианская, которая формирует, она уже сказалась на Борисе и Глебе. Борис и Глеб, Борис родился ещё до Крещения Руси, по оценкам историков, но всё равно уже в детском возрасте он рос в христианском окружении. Глеб всё-таки уже, можно сказать, такой ровесник Крещения Руси, человек, который растёт и развивается под кровом благодати Божьей, и эти люди, на них христианское воспитание оказало большее значение, чем воспитание княжеское, а князь — это глава дружины, и они были не самые плохие князья, как глава дружины. То, что они правили на восточный окраине, кстати, точно так же и князь Владимир: князь Владимир, он же младший был брат, и он точно так же правил в Ростове, он из центра русской земли — из Киева вот на Украину был направлен, на восток, и точно так же там, на пограничии, в своей власти тренировался, в том числе, какими-то военными операциями. И вот Борис и Глеб могли брать и своего брата против него восстать, могли, и могли они, например, спохватиться, что когда уже даже поняли, что мы идём на поклон, а брат нас всё равно хочет уничтожить, тоже могли, они бы убежали и тоже заварили гражданскую войну, и тогда бы Борис и Глеб жили, а за них бы кто умирали? Их дружинники, ополчение из простого народа, то есть другие простые незнатные или знатные даже русские люди, они бы жили. У нас пример Бориса и Глеба, вот им надо русскому человеку сейчас молиться, потому что очень опасная тенденция, потому что порой даже самые жесточайшие враги Церкви и гонители Церкви Христовой, люди, которые истребили миллионы русских людей из числа правителей прошлого века, и ими как-то восхищаются: «вот, человек как власть держал». Взял, ну а какой толк держания за власть, если ты ради этой власти стольких русских людей положил в могилу, сгнобил в лагерях? А вот мы смотрим и глядим, как у нас начинается православное царствие на Руси при Борисе и Глебе, и смотрим, как православное царствие на Руси заканчивается 100 лет назад. Царская семья, по сути, тоже, почему царь Николай поступает, почему он не хватается за власть до последнего момента, почему он не отправляет за себя кого-то умирать, а почему он готов умереть сам — да, несмотря на свою надежду, что тоже спасётся? Как раз потому, что перед ним пример Бориса и Глеба, менялись века, менялись цари, менялись императоры, князья великие, а Борис и Глеб — это вот первые святые, покровители, в том числе, княжеского дома. И когда ты смотришь на старостотерпцев, тебе легче пожертвовать собой. Вот апостол Павел говорит: «Подобны мне бывайте, как я подобен Христу». Мы смотрим, ну, я могу вот поститься так, как постились отцы-пустынники? Ну, не могу, но хоть чуть-чуть аскетического усилия я могу делать. Я могу проповедовать, как равноапостольная Нина ходила там по горам и среди горцев женщина проповедовала? Да, конечно, не могу. Но вот хоть как-то где-то взять мягкие слова найти для своих родственников, друзей, для коллег на работе, не побояться какой-то насмешки, чем-то с ними поделиться — вот это я могу с равноапостольной Ниной взять. И точно так же, когда я смотрю на страстотерпцев — да, может, я не готов взять и пойти умереть, чтобы другие не умирали, наоборот, может быть, буду за чьими-то спинами прятаться, но по крайней мере, если ты готов чем-то своим жертвовать, причём жертвовать не потому, что вот как-то деваться некуда, а для того, чтобы не пришлось страдать другим людям, то это значит, не зря ты берёшь пример с Бориса и Глеба. Каждый православный русский человек может взять пример, и если каждый из нас будет вести себя, как князья Борис и Глеб, то у нас просто общество преобразится, это будет общество жертвенных, заботящихся друг о друге людей, и даже никому не понадобится страдать и умирать.

М. Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям, в эфире радио ВЕРА программа «Седмица», в которой мы каждую субботу говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. С вами Марина Борисова и клирик храма святителя Николая в Тушине, священник Стахий Колотвин. Завершается грядущая неделя двумя такими памятными днями: 20 мая — это воспоминание явления на небе Креста Господня в Иерусалиме в 351 году, а перед этим, 19 мая — память святого Иова Многострадального, любимого святого последнего российского императора Николая II. Что касается памятного дня явления Креста Господня — это чисто историческое событие, я думаю, что большинство наших радиослушателей, возможно, и слышало эту историю о том, как во времена после кончины императора Константина Великого, при его преемнике Констанции, когда основной официальной версией христианства в Римской империи стало арианство, в 325 году в Никее на I Вселенском Соборе арианство было осуждено как ересь, а в 351 году, по новому исчислению 20 мая, в третьем часу утра в Иерусалиме на небе появилось изображение равноконечного Креста Господня, сиявшее неизреченным светом, и свидетелем этого затмения был весь народ, пораженный великим ужасом и удивлением, и оно появилось как раз над Голгофой и сохранилось как некий знак, символ благословения Господня в православной вере. Я думаю, что тут как-то всё связано, и вот этот символ Креста над Голгофой и предваряющая этот день память святого Иоанна Многострадального, ветхозаветного святого, очень сложно понимаемого, мне кажется, даже просвещенными богословами, потому что история Иоанна Многострадального не укладывается ни в какие рамки.

о. Стахий

— Ну, сначала пару слов о явлении Креста Господня. Так сложилось, что как-то основная часть моего священческого служения связана с почитанием Креста Господня, и для меня все дни, связанные с Крестом Господним, безусловно, они дни особые, и так, я думаю, всегда будет, до конца моих дней. Нужно вспомнить, что вот как явление Креста Господня царю Константину помогло победить языческого императора, так и вот явление Креста Господня в Иерусалиме, у которого было множество свидетелей, тоже помогло православию в условиях арианского диктата. Император Константин поделил власть между своими сыновьями, между несколькими своими сыновьями, но потом остается вроде уже только два соправителя, а потом, на западе православный, на востоке, наоборот, арианский император, а из братьев в итоге остается, на западе умер, и Констанций правит один, и правит он очень долго. Это вот в отличие от последующего управления императора Юлиана Отступника, когда были языческие гонения, это коротенький срок — два года, но всё-таки, вот мы уже говорили о самарянке сегодня, об отклонении от истинного вероучения, вот здесь тоже эти символы перекликаются, что по сравнению с язычниками разница есть. Два года языческой реакции при императоре Юлиане — это страшные гонения на Церковь, а для Констанция, несмотря на то, что он преследовал православных христиан, тем не менее, на него Крест Христов мог произвести впечатление, и Констанций после этого ещё десять лет правил, и Церковь Православная жила, не истребилась, не были изгнаны все православные епископы. Да, конечно, было тяжело, да, ариан продвигали везде на кафедры, но Церковь смогла устоять, и для нас это тоже некоторый знак, что когда нам тяжело, когда нам надо что-то потерпеть, надо довериться Господу. Ты смотришь на Крест Христов, и как вот наши предки говорили: «Господь терпел и нам велел», и вот точно так же мы почему смотрим на Крест, и не то, что: «ой, страдания мы терпим, и Господь тоже», а потому что Господь говорит «терпел, и, собственно, через это страдание ты победишь», поэтому тоже, дорогие друзья, где-то надо просто потерпеть, подождать, Господь с нами, Господь нам Крест являет, и ситуация поменяется, и дальше будет легче.

М. Борисова

— Ну вот пример того, как терпеть и что терпеть — это как раз история Иоанна Многострадального. Но ведь это повествование, наверное, не о том... вот мы говорили о страстотерпцах, это совсем другая история. Это история, во-первых, о том, что веровать в Бога можно абсолютно бескорыстно, и весь вот этот жизненный путь Иова — подтверждение того, что это возможно, хотя не очень укладывается в голове, а главное, что всё равно невозможно постичь замысел Создателя, и перед этой тайной надо остановиться и что-то понять, не формулируя словами, потому что ведь общение Иова с Богом заканчивается тем, что Господь не утешает его ничем, но открывает ему, что всё, что Он создал, как говорится в славянском тексте: «хорошо зело», но Он же создал не только прекрасные розы, там же речь идёт о символах вселенского хаоса, о бегемоте и левиафане, и с точки зрения человека это ужас-ужас-ужас, это вот такие монстры из ужастиков, а с точки зрения логики творения, это «хорошо зело», и понять это человек не в состоянии.

о. Стахий

— Конечно, книга Иова, помимо такого, достаточно краткого и увлекательного сюжета, эта книга очень поэтическая, это вот книга созерцательная, пересказать сюжет книги Иова недолго, а вот пересказать все образы — это, конечно, такая непосильная задача, и хорошо, что вы предложили нам сконцентрироваться на некоторых таких образах уже после воздаяния Иова, после прекращения его страданий, о них как раз мы, можно сказать, уже и правда, вот это совпадение, один за другим, воспоминание явления Креста Господня, воспоминание Иова Многострадального, дата-то календарная, спустя столько тысяч лет неизвестна его смерти, обычно мы же там почитаем какой-то день непосредственно, когда известно, что человек отошёл ко Христу, ну или в ситуации Ветхого Завета отошёл, увы, в преисподнюю, но в ожидании Христа, если говорим о ветхозаветных святых. И здесь тоже такое символическое соседство, потому что Иов взял вот крест Христов, он ещё не знал о нём, но пророчески он чувствовал, что да, тоже ты терпишь со Христом, и Господь тебя восстанавливает, и Господь возвращает, и возвращает и детей, и возвращает ему свою какую-то благосклонность, в том числе и в земных делах. Но вот как раз почему книга Иова, с одной стороны, протестантом понятна, а с другой стороны непонятна, вот протестантский подход: «ты там благочестивый, тебе Господь всё должен дать». И книгу Иова очень любят, вот как она заканчивается, все-таки Господь все дал, а при этом ответ, «а почему же, если Иов всегда был благочестивый, Господь до этого что-то не давал?» — его нет. А вот как раз в контексте страстотерпчества Бориса и Глеба и явления Креста, которое показывает — да, Господь рядом со страдающими людьми, это тоже нам некоторое такое напоминание — да, Бог со страданием, в том числе со страданием, вот когда апостол Павел говорит, что «вся тварь, всё творение стенает и мучается доныне по грехам рода человеческого», это ж можно отнести не только к животному миру или растительному миру, это можно к миру неодушевлённому отнести, к миру неживому: там извергаются вулканы, наводнения, землетрясения, природа рушится, лесные пожары, торфяники горят, всё это тоже нам показывает, что мир вокруг нас лежит во зле, и это зло не из этого мира, и человек от него прячется, наоборот, это зло человек в мир приносит и ещё больше загрязняет, отравляет, разрушает, истребляет там живых существ на нашей маленькой планете. Тем не менее, Господь, когда Он посылает человеку болезнь — это же Он тоже проявляет заботу, чтобы человек задумался о состоянии своей души как-то по грехам. Когда Господь берёт и посылает громадные стихийные бедствия, которые, в отличие от болезни, там затрагивает множество людей, хотя у нас и болезни порой есть такие, эпидемии, которые тоже как стихийные бедствия, и вот когда Господь посылает эти стихийные бедствия, то тоже Иову это может и не очень понятно, ну ладно, для Господа это хорошо, а для человека нет, ну, у Господа вот такие питомцы страшные: бегемот, левиафан, вот он там, как языческий подход к пониманию был бы: «ну, Господь развлекается, вот там молнии блестят — это потому что какие-то языческие боги там молотом размахивают, на облаках сидючи» — нет, Господь даже какое-то вот явление падшего мира разрушительное направляет к духовной пользе человека. Когда вот мы смотрим, Господь говорит о последних временах, но эти последние времена — это времена преисполнения греха в любой ситуации, ты берёшь и смотришь войны, военные слухи, голод, землетрясения, наводнения, там мор, болезни, оглядываешься вокруг и тоже смотришь — да, там военные слухи, вот он мор, вот там землетрясения, всё, как говорил Господь. Но Господь говорит: «Да, тоже вот тяжело будет в те дни, но кто дождётся, вот увидит, Сын Человеческий придёт». И точно так же это же речь не о Втором Пришествии, а речь о том, что Сын Человеческий, может, придёт, если ты один дождался его уже сейчас, на фоне всех страданий окружающего мира, на фоне вот этих боевых действий, на фоне заболеваний, на фоне увольнений, проблем экономических, если ты вот это перетерпел и понимаешь, что в этом есть некий очищающий Промысл Божий, то Господь придёт, тебя лично посетит. Кто его не ждёт рядом с тобой, но Господь не будет навязываться, Господь любит и ценит нашу свободу, но если мы, несмотря на окружающий хаос, подождем, то Господь обязательно к нам придёт и коснётся нашей души. И Иову всё равно легко. Да, Господь ему не даёт ответа, как, зачем, почему, и точно так же нам бы тоже охота сказать: «ой, Господи, как, зачем, почему вот вокруг такие ужасы происходят? Мы там смотрим программы, читаем аналитические статьи, друг с другом спорим», а Господь говорит: можешь ты не понять, ты со своего масштаба не можешь это разглядеть, но Я лично тебе, тебе не нужно думать о миллионах людей, а вот о себе подумай, о своих ближних подумай, как эта ситуация может тебя подтолкнуть к перемене жизни, как она может приблизить тебя к Богу, как ты в этой ситуации можешь любовью и заботой послужить своему ближнему.

М. Борисова

— Спасибо огромное за эту беседу. Мы слушали программу «Седмица», с вами были Марина Борисова и клирик храма, святителя Николая в Тушине, священник Стахий Колотвин. Слушайте нас каждую субботу, до свидания.

о. Стахий

— Христос Воскресе!

М. Борисова

— Воистину Воскресе!

Все выпуски программы Светлый вечер

Другие программы

Духовные этюды

30 мая. «Цветущие каштаны»

Скачать

Фото: Anna Zakharova/Unsplash

Не обойдём вниманием, мои дорогие собеседники, этой весной и величественные каштаны, бело-розовые соцветия которых напоминают мне высокие бокалы из цветного матового итальянского стекла. Они мерно покачиваются на ветвях, в такт дуновениям ветра, привлекая к себе как взоры людские, так и озабоченных сбором нектара хлопотливых пчёл. Мне кажется, что эти прекрасные цветы учат нас всегда сохранять мирное устроение души, мудрую неторопливость в речах и неизменную доброжелательность, визитную карточку христианина.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Утро в прозе

Туча

Скачать

Фото: Тимофей Овчинников / Pexels

Еду в новый офис нашей компании знакомиться с коллективом. Маршрут незнакомый. Состояние сосредоточенное, много вопросов нужно решить, да и кадровыми перестановками, наверно, будут довольны не все. Небо в унисон мыслям пасмурное, не торопится весна, запаздывает.

Внимательно слежу за указателями, чтобы не пропустить свой поворот. Завершив манёвр, неожиданно оказываюсь свидетелем редкого зрелища. Край плотной серой тучи рассёк небосвод точно пополам. Левая его часть оказалась выкрашенной в яркий цвет лазури. Солнечный свет мощным потоком льётся с этой части на фасады высоток, графикой теней выделяя выступы и балконы. Правая часть неба осталась под плотным серым покровом, и дома угрюмо увязли в тусклом свете, будто спят.

Еду по шоссе прямо под каёмкой тучи. Навигатор предупреждает занять крайнюю левую полосу и подготовиться к повороту. И уже через минуту я оказываюсь на за́литой солнцем половине района. Моё внутреннее состояние само собой просветляется. Ведь на самом деле, даже если настроение у коллег в новом офисе будет «темнее тучи», всё поправимо. Постараемся найти общий язык, выстроим пути объезда спорных ситуаций. Ведь туча — временное явление, а за ней, скорее всего, яркая лазурь неба.

Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх

Все выпуски программы Утро в прозе

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение Пятидесятницы и воскресного дня. 31 мая (вечер 30 мая) 2026г.

Неде́ля 8-я по Па́схе. День Свято́й Тро́ицы. Пятидесятница.

По древней традиции, в День Святой Троицы на праздничном аналое лежит икона Пятидесят-ницы («Сошествие Святаго Духа на Апостолов»). Начиная с великой вечерни в сам день праздника
(с коленопреклонными молитвами), на аналое находится икона Пресвятой Троицы. В Понедельник Святаго Духа вечером (перед вечерней) опять полагается икона Пятидесятницы, которая оста-ется на аналое до отдания праздника в субботу.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 1:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры Пятидесятницы, глас 1:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Пятдеся́тницу пра́зднуим,/ и Ду́ха прише́ствие,/ и предложе́ние обеща́ния,/ и наде́жди исполне́ние,/ и та́инство ели́ко,/ я́ко вели́ко же и че́стно./ Те́мже вопие́м Ти:// Соде́телю всех Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Язы́ками иноро́дных/ обнови́л еси́ Христе́, Твоя́ ученики́,/ да те́ми Тя пропове́дят/ безсме́ртнаго Сло́ва и Бо́га,// подаю́щаго душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Вся подае́т Дух Святы́й,/ то́чит проро́чествия, свяще́нники соверша́ет,/ некни́жныя му́дрости научи́,/ ры́бари богосло́вцы показа́,/ весь собира́ет собо́р церко́вный./ Единосу́щне и сопресто́льне Отцу́ и Сы́ну,// Уте́шителю, сла́ва Тебе́.

Стихиры Пятидесятницы, глас 2:

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся:// Та бо нас спасла́ есть.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́:/ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Во дво́рех Твои́х, Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Тро́ицу Единосу́щную песносло́вим,/ Отца́ и Сы́на, со Святы́м Ду́хом:/ та́ко бо пропове́даша вси проро́цы,// и апо́столи с му́ченики.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Прииди́те лю́дие,/ триипоста́сному Божеству́ поклони́мся,/ Сы́ну во Отце́, со Святы́м Ду́хом:/ Оте́ц бо безле́тно роди́/ Сы́на соприсносу́щна и сопресто́льна,/ и Дух Святы́й бе во Отце́ с Сы́ном прославля́емь:/ еди́на си́ла, еди́но существо́, еди́но Божество́./ Ему́же покланя́ющеся вси глаго́лем:/ Святы́й Бо́же, вся соде́явый Сы́ном, соде́йством Свята́го Ду́ха./ Святы́й Кре́пкий, И́мже Отца́ позна́хом,/ и Дух Святы́й прии́де в мир:/ Святы́й Безсме́ртный, уте́шительный Ду́ше,/ от Отца́ исходя́й, и в Сы́не почива́яй:// Тро́ице Свята́я, сла́ва Тебе́.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Парими́и Пятидеся́тницы:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Числ чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 11)

Чтец: Рече́ Госпо́дь Моисе́ю: собери́ Ми се́дмьдесят муже́й от ста́рец изра́илевых, и́хже ты сам ве́си, я́ко си́и суть ста́рцы люде́й, и кни́жники их: и приведе́ши их в сень свиде́ния, и ста́нут ту с тобо́ю. И сни́ду, и возглаго́лю та́мо с тобо́ю, и отыму́ от Ду́ха су́щаго в тебе́, и возложу́ на них, и посо́бствуют с тобо́ю стремле́ния люде́й, и не пово́диши их ты еди́н. И собра́ Моисе́й се́дмьдесят муже́й от ста́рец люде́й, и поста́ви их о́крест се́ни. И сни́де Госпо́дь во о́блаце, и глаго́ла Моисе́ю, и взят от Ду́ха И́же в нем, и положи́ на седми́десяти муже́й ста́рец: а я́коже почи́ Дух на них, и прореко́ша в стану́, и ктому́ не приложи́ша. И оста́ша два му́жа в стану́, и́мя еди́ному Елда́д, и и́мя второ́му Мода́д, и почи́ на них Дух: и сия́ бе́ста от напи́санных, и не приидо́ста в сень, и проро́чествоваста в стану́. И прите́к ю́ноша возвести́ Моисе́ю, и рече́ ему́, глаго́ля: Елда́д и Мода́д проро́чествуета в стану́. И отвеща́в Иису́с сын Нави́н, предстоя́й Моисе́ю, избра́нный его́, рече́: го́споди Моисе́е, возбрани́ и́ма. И рече́ ему́ Моисе́й: не ревну́еши ли ты мне? И кто даст всем лю́дем Госпо́дним бы́ти проро́ки, егда́ даст Госпо́дь Ду́ха Своего́ на них?

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Ио́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 2)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: ча́да Сио́нова ра́дуйтеся, и весели́теся о Го́споде Бо́зе ва́шем, я́ко даде́ вам бра́шна в пра́вду, и одожди́т вам дождь ра́нный и по́здный, я́коже пре́жде. И напо́лнятся гу́мна пшени́цы, и излию́тся точи́лия вина́ и еле́а. И вдам вам вме́сто лет, и́хже поядо́ша пру́зи и гу́сеницы, и ржа, и хру́стове, си́ла Моя́ вели́кая, ю́же посла́х на вы. И сне́сте яду́ще и насытите́ся, и похва́лите и́мя Го́спода Бо́га ва́шего, И́же сотвори́ свы́ше чудеса́: и не постыдя́тся лю́дие Мои́ в век. И разуме́ете, я́ко посреде́ Изра́иля Аз есмь, и Аз Госпо́дь Бог ваш, и несть ино́го, ра́зве Мене́: и не постыдя́тся ктому́ лю́дие Мои́ в век. И бу́дет по сих, излию́ от Ду́ха Моего́ на вся́кую плоть, и прореку́т сы́нове ва́ши и дще́ри ва́ша, и ста́рцы ва́ши со́ния ви́дят, и ю́ноши ва́ши виде́ния у́зрят. И́бо на рабы́ Моя́, и на рабы́ни Моя́ во дни о́ны излию́ от Ду́ха Моего́, и прореку́т. И дам чудеса́ на небеси́ горе́, и зна́мения на земли́ ни́зу, кровь и огнь, и куре́ние ды́ма. Со́лнце преложи́тся во тьму, и луна́ в кровь, пре́жде прише́ствия дне Госпо́дня вели́каго и стра́шнаго. И бу́дет всяк, и́же а́ще призове́т и́мя Госпо́дне, спасе́тся.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Иезеки́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 36)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: прииму́ вас от язы́к, и соберу́ вы от всех язы́к стра́нных, и введу́ вы в зе́млю ва́шу, и окроплю́ на вы чи́стую во́ду, и очи́ститеся от всех нечисто́т ва́ших, и от всех и́дол ва́ших, и очи́щу вы. И дам вам се́рдце но́вое, и дух но́вый дам вам, и отыму́ се́рдце ка́менное от пло́ти ва́шея, и дам вам се́рдце пло́тяное, и Дух Мой дам в вас. И сотворю́, да во оправда́ниих Мои́х хо́дите, и судьбы́ Моя́ сохраните́, и сотворите́. И вселите́ся в зе́млю, ю́же дах отце́м ва́шим, и бу́дете Ми в лю́ди, и Аз бу́ду вам в Бо́га.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Стихиры Пятидесятницы, глас 2, самогласны:

Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́./ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.

Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя, Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.

Стихира: Во дво́рех Твои́х Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Егда́ Ду́ха Твоего́ посла́л еси́ Го́споди,/ седя́щим апо́столом,/ тогда́ евре́йския де́ти зря́ще ужаса́хуся у́жасом:/ слы́шаху бо я́ веща́юща/ ины́ми стра́нными язы́ки, я́коже Дух подава́ше им./ Неве́жди бо су́ще умудри́шася,/ и язы́ки в ве́ру улови́вше,/ боже́ственная вети́йствоваху./ Те́мже и мы вопие́м Ти:/ И́же на земли́ явле́йся, и от пре́лести спасы́й нас,// Го́споди сла́ва Тебе́.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры Пятидесятницы, глас 6, самогласны:

Стихира: Не разуме́юще язы́цы Го́споди, Пресвята́го Ду́ха/ на апо́столы Твоя́ бы́вшия си́лы,/ измене́ние язы́к пия́нство бы́ти мня́ху./ Мы же утверди́вшеся от них,/ непреста́нно си́це глаго́лем:/ Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от нас,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.

Стих: Се́рдце чи́сто сози́жди во мне Бо́же/ и Дух прав обнови́ во утро́бе мое́й.

Стихира: Го́споди, Свята́го Ду́ха наше́ствие,/ апо́столы Твоя́ испо́лнившее,/ ины́ми язы́ки глаго́лати устро́и./ Те́мже пресла́вное,/ неве́рным у́бо пия́нство мня́шеся,/ ве́рным же хода́тайственно спасе́ния:/ его́же сия́ния и нас сподо́би,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.

Стих: Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́/ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́.

Стихира: Царю́ Небе́сный,/ Уте́шителю, Ду́ше и́стины,/ И́же везде́ сый/ и вся исполня́яй,/ Сокро́вище благи́х/ и жи́зни Пода́телю,/ прииди́ и всели́ся в ны,/ и очи́сти ны от вся́кия скве́рны,// и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Язы́цы иногда́ размеси́шася,/ де́рзости ра́ди столпотворе́ния:/ язы́цы же ны́не умудри́шася,/ сла́вы ра́ди богове́дения./ Та́мо осуди́ нечести́выя погреше́нием:/ зде просвети́л есть Христо́с ры́бари Ду́хом./ Тогда́ упраздни́ся безгла́сие к муче́нию:/ ны́не обновля́ется согла́сие// ко спасе́нию душ на́ших.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:

Хор: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от Мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия