
Апостол Павел
Кол., 260 зач., IV, 2-9.
Глава 4.
2 Будьте постоянны в молитве, бодрствуя в ней с благодарением.
3 Молитесь также и о нас, чтобы Бог отверз нам дверь для слова, возвещать тайну Христову, за которую я и в узах,
4 дабы я открыл ее, как должно мне возвещать.
5 Со внешними обходитесь благоразумно, пользуясь временем.
6 Слово ваше да будет всегда с благодатию, приправлено солью, дабы вы знали, как отвечать каждому.
7 О мне всё скажет вам Тихик, возлюбленный брат и верный служитель и сотрудник в Господе,
8 которого я для того послал к вам, чтобы он узнал о ваших обстоятельствах и утешил сердца ваши,
9 с Онисимом, верным и возлюбленным братом нашим, который от вас. Они расскажут вам о всем здешнем.

Комментирует священник Стефан Домусчи.
Комментирует священник Стефан Домусчи.
В сегодняшнем чтении мы слышим, как апостол пишет колОcсянам о молитве. Он призывает их быть постоянными, употребляя слово, которое может означать так же преданное посвящение себя чему-то. В применении к молитве — это может означать, что она должна стать нашим постоянным спутником по жизни, мы должны привыкнуть к ней, ощущать ее для себя как необходимую и естественную. При этом важно учесть, что Павел вряд ли имеет ввиду какой-то конкретный текст и его повторение. Будь это так, апостол указал бы на него. Но здесь, скорее, речь идет о правильном настрое, который необходим для общения с Богом и бывает не менее значим, чем конкретные произносимые слова.
Из нашего собственного общения с людьми, мы знаем, что человек, обращаясь к другому, может повторять свою просьбу постоянно, делать это довольно долго. Но свидетельствует ли все, что произносится, о любви или хотя бы о почтении к адресату? Отнюдь нет. Так что ни постоянство, ни сами слова, сколько бы правильными они ни были, не могут гарантировать качество молитвы. Это может сделать только сам говорящий, когда честно и искренне обратится к своему сердцу. И если принять как факт, что Бог нас слышит все время, что Он не отвлекается и не теряет с нами связи, постоянство в молитве окажется для нас в первую очередь постоянным предстоянием перед Ним, ощущением Его присутствия и возможности открытого и искреннего общения.
Главным средством, которое обеспечивает постоянство, апостол называет бодрость, которая позволяет нам быть начеку и помогает осознавать качество нашей молитвы. Не превратилась ли она в простое повторение почтительных фраз? Не отвлеклось ли наше сердце? Не перестали ли мы ощущать Бога как живого, слышащего и воспринимающего нас? Причем, что самое интересное, эта бодрость оказывается чувством особенного рода, так как апостол связывает ее с благодарностью. Поначалу они могут показаться чувствами не связанными, все дело оказывается в специфике нашего мировосприятия. После грехопадения человек оказался так устроен, что он все начинает использовать для себя. Вольно или невольно, осознанно или даже неосознанно, он ставит себя в центр и рассматривает мир через призму своих взглядов, своих ощущений и предпочтений... Все оценивает так, как ему заблагорассудится, осуждает или оправдывает, хвалит или обвиняет. И, естественно, все, что происходит в его жизни, он воспринимает по-своему, вместо того чтобы научиться воспринимать по-Божьему, увидеть происходящее с Божией точки зрения. Так вот, просьба апостола «бодрствовать с благодарением» предполагает, что мы в нашем предстоянии Богу, в нашем постоянном внутреннем диалоге с Ним начинаем Ему доверять и учимся благодарить за все.
И надо сказать, что сам апостол являет нам прекрасный пример именно такого отношения. Естественно, мы понимаем, что, ожидая от учеников постоянства в молитве, он видит в этом норму собственной личной духовной жизни. Он говорит: помолитесь Богу, чтобы Он открыл через меня тайну Христову как должно мне ее возвещать. Он прекрасный оратор и проповедник, человек очень образованный и знающий ответы на многие вопросы. Но что он делает? Он молится о том, чтобы Бог помог ему проповедовать как должно, чтобы дал ему сил и направил. Он действует не самоуверенно, но готов с благодарностью принимать тот дар, который Господь ему подает.
Послание к Ефесянам святого апостола Павла

Рембрандт. Апостол Павел в темнице. 1627
Еф., 224 зач., IV, 1-6

Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Конечно, вы слышали фразу, которая для многих людей, облечённых властью, является максимой: «Незаменимых людей нет!» А вот если посмотреть на Церковь — как на определённую систему — насколько эта фраза будет «рабочей» — или же, напротив, «нерабочей»?
Ответ мы услышим в отрывке из 4-й главы послания апостола Павла к Ефесянам, который читается сегодня в храмах за богослужением.
Глава 4.
1 Итак я, узник в Господе, умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны,
2 со всяким смиренномудрием и кротостью и долготерпением, снисходя друг ко другу любовью,
3 стараясь сохранять единство духа в союзе мира.
4 Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания;
5 один Господь, одна вера, одно крещение,
6 один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас.
В прозвучавшем отрывке апостол Павел говорит о важности сохранения единства и целостности Церкви — по образу единства тела. Чтобы понять эту мысль, нам нужно немного погрузиться в основные модели работы систем.
Есть система «органическая» — как, например, человеческое тело — и система «административная» — например, система исполнения наказаний. В органической системе любая её часть связана «общей жизнью»: везде, в любом органе, одна и та же кровь является источником жизни — и без неё орган становится недееспособен, умирает.
В системе, где доминирует воля начальника, связь устроена иначе: центр ставит задачи, все же остальные исполняют решения, спущенные сверху. Человек в таком порядке легко становится «единицей функции»: он ценен, пока занимает определённое место и выполняет поручение.
Отсюда идёт несколько важных различий. Первое — это обратная связь. Живому телу необходимо постоянно узнавать о состоянии каждого члена — а тем более его боли — даже если это неприятно, неуместно и несвоевременно. Мозг не может сказать сломанной ноге: «Молчать! Сейчас не до тебя! Сначала запишись на приём!» В жёсткой формальной системе плохую новость, напротив, могут долго скрывать только из страха перед начальником: отношения с ним могут быть важнее жизнеспособности самой системы — для конкретного исполнителя.
Второе — это разнообразие. Чем система разнообразнее, тем она устойчивее. Например, монокультурные посадки быстрее заболевают и вырождаются, чем в дикой природе, где разнообразие есть всегда.
Апостол Павел не просто так приводит образ именно тела — а не системы римского войска, например, — которая была крайне эффективной и непобедимой и её единство строилось вокруг военной задачи, дисциплины и подчинения. Образом тела апостол стремится научить христиан Ефеса очень важному навыку: послушанию и ответственности в Церкви, где у всех — одна жизнь, пусть и отличающаяся разными задачами служения; где в жилах каждого течёт одна Кровь Христова. Да, бывают, конечно же, ситуации, когда тот или иной орган настолько сильно заболевает, что становится угрозой для жизни всего тела — и тогда — если лечение уже невозможно — может произойти его удаление. Но это всегда для самого тела — трагедия, беда, существенный ущерб — в отличие от механизма, где сбойную деталь заменили на другую и процесс пошёл дальше.
Не в этом ли и главная разница между Церковью как Телом Христовым и любой механистической системой? Только живое Тело способно болеть — когда с его членом что-то происходит не то — а не заменять его на более свежую деталь только по причине износа!..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Псалом 16. Богослужебные чтения
В религиозной лексике очень часто можно встретить выражение «видеть Бога». Но сразу возникает вопрос: как можно видеть Того, Кто — по определению! — невидим?
Сегодня в храмах читается 16-й псалом Давида, который помогает нам услышать ответ на этот вопрос совершенно неожиданный.
Псалом 16.
Молитва Давида.
1 Услышь, Господи, правду мою, внемли воплю моему, прими мольбу из уст нелживых.
2 От Твоего лица суд мне да изыдет; да воззрят очи Твои на правоту.
3 Ты испытал сердце моё, посетил меня ночью, искусил меня и ничего не нашёл; от мыслей моих не отступают уста мои.
4 В делах человеческих, по слову уст Твоих, я охранял себя от путей притеснителя.
5 Утверди шаги мои на путях Твоих, да не колеблются стопы мои.
6 К Тебе взываю я, ибо Ты услышишь меня, Боже; приклони ухо Твоё ко мне, услышь слова мои.
7 Яви дивную милость Твою, Спаситель уповающих на Тебя от противящихся деснице Твоей.
8 Храни меня, как зеницу Ока; в тени крыл Твоих укрой меня
9 от лица нечестивых, нападающих на меня, — от врагов души моей, окружающих меня:
10 они заключились в туке своём, надменно говорят устами своими.
11 На всяком шагу нашем ныне окружают нас; они устремили глаза свои, чтобы низложить меня на землю;
12 они подобны льву, жаждущему добычи, подобны скимну, сидящему в местах скрытных.
13 Восстань, Господи, предупреди их, низложи их. Избавь душу мою от нечестивого мечом Твоим,
14 от людей — рукою Твоею, Господи, от людей мира, которых удел в этой жизни, которых чрево Ты наполняешь из сокровищниц Твоих; сыновья их сыты и оставят остаток детям своим.
15 А я в правде буду взирать на лицо Твоё; пробудившись, буду насыщаться образом Твоим.
Весь прозвучавший псалом посвящён двум очень важным для Давида темам: Божественной справедливости — ведь сам Давид находится в преследовании со стороны царя Саула — и реальной, а не воображаемой близости к Богу — такой близости, которая позволяет говорить о «видении Бога» и буквально — взаимодействии взглядов. Но если вернуться к вопросу самой возможности «видеть Бога» — ответ может оказаться неожиданным.
В своей книге «О жизни Моисея» святитель Григорий Нисский пишет: «И сие-то значит в подлинном смысле видеть Бога, никогда не находить сытости своему вожделению». Неожиданно, не правда ли? Это сопоставление «видения» и «сытости» помогает различить насыщение и пресыщение: полнота общения с Богом способна углублять любовь и желание дальнейшего общения — потому что никто и никогда не может исчерпать Божественный Источник!
Из этого следует очень важный — и, возможно, не для всех приятный вывод: от настоящего Бога невозможно... устать! То есть — пресытиться. Всё то, что мы проецируем из самих себя, — наше представление о Боге, некий Его образ, наделение определёнными чертами, даже, возможно, «влюблённость» в эти черты — всё это однажды может и правда надоесть, «набить оскомину». И в этом нет ничего удивительного: потому что в этом гораздо больше нашего, человеческого, слишком человеческого. И как прекрасно сказал Клайв Льюис, «моя идея Бога — не идея божественности. Она должна время от времени подвергаться сомнению. Бог сам расшатывает её».
Вот такой необычный критерий различения подлинного видения Бога и «проекционного» предлагает нам сегодня пророк и псалмопевец Давид: если от «духовного» появилась усталость — значит, наш взгляд всего лишь «замылился», «притупился» и просто перестал различать подлинную Божественность!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

«25-е воскресенье по Пятидесятнице 2026 года». Священник Николай Конюхов
В нашей студии был клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве священник Николай Конюхов.
Еженедельно в программе «Седмица» мы говорим о праздниках и днях памяти святых на предстоящей неделе.
В этот раз разговор шел о смыслах и особенностях богослужения и Апостольского (Еф.4:1-6) и Евангельского (Лк.8:41-56) чтений в 25-е воскресенье по Пятидесятнице, о Рождественском посте, о днях памяти святителя Нектария Эгинского, преподобного Феодора Студита, святителя Иоанна Златоуста, преподобного Паисия Величковского, мучеников и исповедников Гурия, Самона и Авива, апостола Филиппа.
Ведущая: Марина Борисова
Все выпуски программы Седмица











