«О Святом Духе». Прот. Георгий Завершинский

(12.10.2022)

У нас в гостях был благочинный приходов Сурожской епархии Московского Патриархата в Шотландии и Северной Ирландии, доктор богословия, член Союза писателей России протоиерей Георгий Завершинский.

Мы говорили о том, что нам известно о Святом Духе из православного вероучения.

Ведущий: Константин Мацан

Константин Мацан:

«Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, уважаемые друзья. В студии у микрофона Константин Мацан. А в гостях у нас сегодня гость, который на Радио ВЕРА бывает часто, гость издалека, протоиерей Георгий Завершинский, благочинный приходов Русской Православной Церкви в Шотландии и Северной Ирландии. Добрый вечер.

Протоиерей Георгий Завершинский:

— Добрый вечер, Константин.

Константин Мацан:

— Не первый раз, как я сказал, вы у нас в студии Радио ВЕРА, и хорошая традиция с вами на волнах нашей радиостанции встречаться, говорить о вашем служении и ваших творческих трудах, работах, в том числе о книгах, которые вы пишите. У меня передо мной на столе книга «Введение в православное учение о Святом Духе». Эта тема очень важная, пусть наши слушатели не пугаются такой богословской ее формулировки. Я надеюсь, что мы поговорим и поразмышляем о том, почему это богословие касается непосредственно жизни человека, христианина, его веры, веры в ее повседневности, почему это важно. Я бы вот с чего хотел в этом смысле начать, как некоторый эпиграф. Когда я об этой теме впервые задумался, подумал, что у нас такая программа будет, я вспомнил запавший мне в память эпизод из книги отца Павла Флоренского «Столп и утверждение истины». Там есть такие слова. «Дух Святой действует в Церкви. Но знание Его всегда было либо залогом, либо наградою — в особые моменты и в исключительных людях; и будет так, доколе не свершится все. Вот почему, при чтении церковной письменности не может не обратить внимание одно явление, сперва кажущееся странным, но потом выявляющее свою внутреннюю необходимость. А именно, — сейчас самое важное, — все святые отцы и мистические философы говорят о важности идеи Духа в христианском мировоззрении, но почти никто не выясняет чего-либо отчетливого и решительного. Ясно видно, что святые отцы про себя что-то знают; но еще яснее, что это знание так глубоко затаенно, так неответчиво, так несказанно, что облечь его в отчетливые слова не хватает у них сил». Как в вас отзываются эти слова отца Павла Флоренского?

Протоиерей Георгий Завершинский:

— С потрясающей силой, я бы сказал. Особенно литературно мне...

Константин Мацан:

— Как пишущему писателю.

Протоиерей Георгий Завершинский:

— Да, как пишущему, «неответчиво», очень точный, меткий термин и глубоко сказано и верно абсолютно. Конечно, неответчиво, несказанно и невысказанно, потому что если бы можно было высказать, ну, хоть что-либо догматическое или вероучительное именно о Святом Духе, то тогда на этом бы, наверное, что-то замкнулось. Допустим, кто-то понимает по-другому, значит, останется за пределами, за порогом этого учения, если хотите, или представления или терминологии, теории. В этом смысле абсолютно верно. Отец Павел зрит в корень. В том и смысл, что самого учения как такового... наверное, оно есть и даже выражает наверняка, и книжка моя называется «Введение в православное учении», но все это очень нарочито. Потому что действие Духа, представление о Нем и опыт соприкосновения с Божеством несказанный, невыразимый и безответный. Великий мыслитель нашего времени, прошлого столетия, иудейский мыслитель Мартин Бубер, известен тем, что о христианстве писал с уважением, со вниманием особенно о Христе о Самом и о апостоле Павле и Иоанне в книге «Два образа веры». Он выражал так, что мы, как у стены плача, знаете, в Иерусалиме, можно обращаться к Богу, и это есть привилегия. Привилегия не том, что настаивать, чтобы Бог ответил, а в том, чтобы ты узнал, что ты точно в данный момент ощущал свое соприсутствие с Богом. И да и нет, конечно, мы этого ждем, но Бог не бывает принуждаем, это мы прекрасно все знаем. И в этом смысле наша привилегия обращаться. Это и есть действие Духа Святого. Ответная или встречная реакция Божества свободна и вольна, как ветер, который не знаешь, откуда приходит, не знаешь, куда уходит.

Константин Мацан:

— Давайте немножко слушателю напомним матчасть, что называется, о чем мы говорим. Бог Троица, Три Лица Святой Троицы: Бог-Отец, Бог-Сын, Святой Дух. Три ипостаси, единая Сущность. Бог-Отец, как Церковь исповедует, непостижим, невидим, вообще ничего о Нем не можем сказать. Бог-Сын, Второе Лицо воплотился, Иисус Христос, и в истории Церкви огромное внимание уделено Христологии, представлению, разработке учения о том, что во Христе неслиянно, нераздельно две природы — Божественная и человеческая.

Протоиерей Георгий Завершинский:

— Неизменно и неразлучно еще.

Константин Мацан:

— Неизменно, неразлучно — Халкидонский догмат. А учение о Святом Духе, с чего мы начали, о Третьем Лице Святой Троицы разработано, как будто не так этому внимание в истории уделялось. И ваша книга «Введение в православное учение о Святом Духе» тоже претендует на то, что это мало разработанная тема, о которой сегодня нужно говорить, конечно, не с нуля, но то, о чем и отец Павел Флоренский тоже пишет, что как будто об этом меньше писали, меньше слов на это в истории употребили. Я самый общий вопрос сначала поставлю. Почему вообще это нужно? В чем мы будем бедны, если не будем размышлять именно о Святом Духе?

Протоиерей Георгий Завершинский:

— Во-первых, мы помним слова Иоанна Богослова: «Исследуйте, какого вы духа?» Различайте духов. В этом смысле из поколения в поколение Церковь этим занимается, чтобы мы передавали, если не точные знания, то, по крайней мере, опыт, предания, опосредованные явления Божиих действий, действий Духа Святого. В общем, так или иначе, с этим соприкасаемся. То, о чем я хотел бы в этой книге, с чего начать хотел бы, это Иоанново богословие или приматология Иоанна Богослова, Иоанна Евангелиста. Тексты записанные, конечно, имелись в то время, но это было необычайно дорогое удовольствие иметь текст в какой-то общине или в приходе в те времена. Были, конечно, в некоторых. Но я не говорю, что где-то в домах, чтобы люди имели свитки написанные минускулами, маюскулами в те времена какие-то писания — почти такого не было. Было вербальное, передавались вербальным образом знания или учения, представления о Божестве, об отношениях человека с Богом, о Троичности Божества. Существовали свои методы. Известны в нынешней библеистике такой метод хиазма, это построение не только фразы, а некоторой мысли, идеи, которую учитель или проповедник или священнослужитель передает слушающим. Строится хиазма как буква «хи» греческая, «хэ» просто. Видно, что есть восхождение, есть центр — хиазма, и есть нисхождение, то есть движение вниз. Похоже на движение, взбирающееся на гору и потом опускающееся. Как обратить внимание, найти этот центр хиазма? По тому, что по разные стороны от него располагаются практически идентичные или очень похожие по мысли пассажи. Это и прослеживается. Я специально занимался, все Евангелие от Иоанна, позволил себе провести такой эксперимент и разделить его на хиазмы. Причем, хиазмы бывают и внутренние, для одной мысли, бывает и хиазм, по которому построено целиком Евангелие, глобальный общий хиазм, движение к центру. Таким образом, получается, что мы получаем интерпретацию или толкование Евангелия из самого Евангелия, не прибегая дополнительно к каким-то объяснениям, дополнительным словам, терминологии и учениям. Это уникальный по-своему метод, метод хиазма позволяет вербально, как в древности вербально передавали учение, и люди узнавали из самих слов говорящего человека. Это был в те времена сам Иоанн, его ученики, секретари, последователи. В наше время, оказывается, есть возможность толкование Евангелия получить непосредственно из самого Евангелия. Таким методом я пользовался, пытаясь увидеть взгляды Иоанна Богослова на Божество Третьего Лица Троицы — Святого Духа. И смысл того, что мы говорим о Духе заключается в том, что Дух Божий открывает нам Божество Христа, как бы констатирует, фиксирует, как третья сторона в трехмерном диалоге. Есть диалог Отец и Сын, третья сторона, подтверждающая, констатирующая родство, то есть Божество обеих ипостасей, Отца и Сына, и Божество Сына, Который являет это людям, раскрывается Духом Божиим в человеке или среди людей, или в Церкви. Вот в этом кратко, очень кратко, конечно, я пытался изложить главную идею книги о Святом Духе.

Константин Мацан:

— Протоиерей Георгий Завершинский, благочинный приходов Русской Православной Церкви в Шотландии и Северной Ирландии, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». В церковном языке, даже если не погружаться глубоко в богословие, мы часто используем это выражение — Святой Дух. Святой Дух действует в Церкви, что-то произошло Святым Духом. Даже чисто грамматически это немножко странно и необычно для нашего уха. Например, когда мы говорим, молитва совершается Святым Духом. Странно, я ж молюсь. Как это надо себе представить, что это значит, когда мы говорим о таком действии где-то Святого Духа? Получается, мы говорим о том, что в нас действует Сам Бог? Что имеется в виду в таких фразах?

Протоиерей Георгий Завершинский:

— При сотворении человека человеку дано от Духа, мы говорим об этом. Это тоже восходит к антропологии апостола Павла и даже отчасти Иоанна Богослова. Но такой антропологический взгляд на условное подразделение человека на дух, душа и тело или душа и тело, или трихотомия и дихотомия. И то и другое есть в Павловых посланиях. Здесь речь идет, там, где Дух отдельно выделяется, собственно то, что дано человеку, способность распознавать Духа, Который приходит от Божества, то есть присутствие Бога. Иначе бы у нас таинств не было. Почему, собственно, называем таинства евхаристии, причастия? Усваивается таинство именно Божьим Духом. Так установил Бог-Сын, посланный для того, чтобы «всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную». Так мы произносим эти слова от литургии к литургии, не как воспоминание, иногда это звучит, эти слова звучат, что «сие творите в Мое воспоминание», но это не только лишь воспоминание, как исторического факта, который когда-то давно произошел. А это скорее, напоминание, что это происходит здесь и сейчас. Точно так же как это происходило в тот самый момент в Сионской горнице, когда Христос был среди апостолов. Иначе в противном случае, если кто-то, может быть, представляет по-другому, я думаю, стоит задуматься глубоко и понять, что усвоение таинства и приобщение Божества совершает Дух Святой, Который действует и соприкасается с нами, потому что мы понимаем, осознаем Его действие духом человеческим. Такое нам дано, мы все носим образ Божий, потому что Христос похож на нас, а мы на Него чисто внешне и внутренне тоже по человеческой природе своей. И нам дана возможность потенциальная осуществить подобие. Подобие это значит непрестанное, непрерывное присутствие Божьего Духа как Третьего Лица Троицы в общении Трех — Отца, Сына и Духа, Который подтверждает Божество Христа, подобным образом Божество Христа и общение Трех раскрывается вовне Троицы, в присутствии, собрании не просто человеческом, а собрании церковном, там, где мы представляем Тело Христово. Это все исходит от самых-самых истоков христианства, это нельзя назвать какое-то специальное учение, которое на основании каких-то специальных терминов пришло к нам. Были потом терминологии, впоследствии в 3-4 веке вместе со святыми отцами великими каппадокийцами к нам пришла терминология для объяснения, для передачи веры, вероучения, пришла отчасти из греческой философии, отчасти из греческого даже театра. Это отдельный разговор, если мы коснемся, то я постараюсь об этом тоже рассказать. Мы видим, что самое-самое начало, самые-самые истоки открываются и приходят к нам от Священного Писания, от того опыта, который открывают сначала апостолы-евангелисты, и апостол языков Павел. Свидетельство этого и соприкосновение с Божьим Духом, с одной стороны, непостижимо, с другой стороны, неотразимо. Замечательное слово было «безответно» или «неответчиво». Но оно непостижимо и неотразимо. Мы не можем выставить никакой аргумент критический: а Дух ли это Божий? Когда Бог появляется, всякие сомнения отпадают. Более того, мы прекрасно знаем, что пока сомнения есть, мы не узнаем Бога, а Бог будет ожидать. Бог Дух Святой появляется там, где нет никаких сомнений. Всякое сомнение как бы предваряющая стадия, человек исследует все, человек рассуждает, человек имеет разум, чтобы критически относиться к тому, что происходит вокруг него и в нем самом. Но в какой-то непостижимый момент человек приходит, в конце концов, к абсолютному убеждению, к вере, к уверенности в невидимом, как говорит апостол Павел. И тогда действие Духа Божия неотразимо. Но и невыразимо. Потому мы и наполняем храмы, потому мы и стоим друг с другом, с людьми, которых мы, может быть, никогда не встречали в жизни, мы с ними стоим, как братья и сестры одной крови Христовой. Это, мне кажется, есть самое глобальное, самое значимое и неотразимое доказательство или проявление действия Божьего Духа в мире.

Константин Мацан:

— Очень интересно, что вы упомянули про терминологию, пришедшую из греческой философии и из греческого театра. Что это такое? Провокационная вещь.

Протоиерей Георгий Завершинский:

— Это богословски известно, но попробую рассказать это простым языком. Основа основ философии, представления человека о мире, о Божестве, о Начале всех начал или перводвигателе, о самом себе всегда с древних времен волновало людей, и постепенно вырабатывались соответствующие терминологии, чтобы было понятно о чем идет речь. Чтобы от учителю к ученику можно было передавать, были школы философские, разные учения, спорили, но чтобы был предмет спора, нужно чтобы был предмет спора, что мы спорим, но понимаем, о чем идет спор. Так явилась терминология. Было представление, что есть сущность непостижимая, невидимая, как некая изначальное начало всех начал, той природы, которая открывается. Человеческой природы или Божественной природы. Называлось по-гречески физис или хипостасис философски. Этот термин «хипостасис» как обозначение сущности, природы непостижимой, изначальной. И вдруг пришла в голову идея великим каппадокийцам сопоставить с термином просопон, который по-гречески означал маску актера, театр. Комедия — улыбающаяся физиономия нарисована, трагедия, значит, наоборот грустная, плачущая. Эту маску актер надевал, и неважно для зрителей, кто на самом деле этот актер, что он чувствует, что он переживает. Важно, что он доносит в процессе действия пьесы или драмы или комедии. Эта маска просопон так и называлась. Этот театр драмы. Исследователи философии указывают, что это всегда была основа для трагедии, разрыв между маской, которую актер и даже человек в жизни носит, чтобы вписываться в какие-то социальные условия, общественные, культурные, и самим человеком, кто он есть на самом деле, каким он себя видит, внутри самого себя. Драма такого разрыва всегда существовала, она и породила трагедию в греческом театре как жанр. Эту драму преодолеть взялись богословы. Почему? Да, потому что Бог стал человеком. В человеке по имени Иисус Христос завершилось, то есть драмы в Нем нет. Ведь, правда, да? Христос истинный Бог и истинный человек, в Нем две природы, две сущности или физис по-гречески. Ранее это называлось хипостасис тоже, но сейчас я дойду в двух словах, что изменился смысл этого термина «хипостасис» или «ипостась», теперь мы понимаем, как лицо. Они очень простую вещь сделали, что во Христе природа соединилась внутренне, непостижимо с тем, что Он представляет. Я и Отец одно, говорит Христос, Он открывает Отца людям, Он никогда без Отца не бывает и без Духа, как мы понимаем. Троица всегда во Христе присутствует, в любой момент, в любом месте, в любых обстоятельствах, в любой диалоге, или общении, или чудесах, которые Он творит, и даже в момент Крестной смерти. Эта трагедия греческого театра нашла свое разрешение — это больше не трагедия во Христе, а это... почему мы называем спасение? Потому что соединил. Скажем мы себе, мы-то не таковы, мы же не Христос. Ну да, для нас остается по-прежнему драма, трагедия разделения и внутреннего, доныне, это не только относится к каким-то античным временам, доныне мы понимаем, что играем некую роль в жизни. Мы скажем, что нас вынуждают. И да и нет. Где-то нас вынуждают, а где-то мы вжились в эту роль так, что уже себя не различаем, отождествляем. Но, по сути, мы надеемся оставаться другими. Какая-то уникальная, непостижимая, неповторимая личность человеческая. Как, где выявляется? Оказывается, по крайней мере, логично это видеть в уподоблении Христу. Преодоление того разрыва между маской, которую носит человек, и его личностью, глубоко в нем находящейся, пребывающей, бытийной, во Христе разрешается. Просопон и хипостасис отныне суть одно, таков гениальный прорыв и гениальная, но новая терминология, которую дали, с которой началось все христианское богословие в широком смысле. Просопон и хипостасис суть одно — личность, персона по латыни. К сожалению, в обыденности, в бытовой речи у нас многое перемешалось и некоторый негативный оттенок приобрело выражение: вот поглядите, какая персона, подумаешь персона. Или личность, как-то негативный смысл вкладывается. Индивидуум, индивидуальный, или атомон по-гречески, совершенно другой смысл имеет. Эта разделенность, атомарность существования определяется во Христе. Потому мы и говорим, что мы суть Тело Христово, где уже есть в согласии члены тела, руки, ноги, голова, но они действуют в согласии с единой человеческой и Божественной сущностью, которую в Личности Христа открывает нам Церковь.

Константин Мацан:

— Мы вернемся к этому разговору, очень интересному, после небольшой паузы. Я напомню, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер» протоиерей Георгий Завершинский, благочинный приходов Русской Православной Церкви в Шотландии и Северной Ирландии. У микрофона Константин Мацан. Не переключайтесь.

Константин Мацан:

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. Еще раз здравствуйте, уважаемые друзья. У микрофона Константин Мацан. В гостях у нас сегодня протоиерей Георгий Завершинский, благочинный приходов Русской Православной Церкви в Шотландии и Северной Ирландии. Очень интересно то, что вы сказали до перерыва про то, что слово «личность» и слово «индивидуальность», индивидуум можно в каких-то контекстах отождествлять. Психологи этим могут пользоваться как, например, синонимами: наша личность, наша индивидуальность, нечто неповторимое, уникальное в нас. Мне очень памятна мысль митрополита Антония Сурожского, которая созвучна с тем, что вы говорите, что индивид, латинский корень индивидуум, уже неделимый далее, это предел деления, предел обособления, индивидуализма, даже эгоизма в каком-то смысле, если это развивать дальше. То есть индивид, индивидуальность это тот, кто от всех отгородился, потому что дальше уже делиться некуда, я последний атом. Атом — то же самое.

Протоиерей Георгий Завершинский:

— Абсолютно.

Константин Мацан:

— А личность — это наоборот противоположное состояние, говорит владыка Антоний. Индивидууму нужно от всех отгородиться, а личности нужен другой, чтобы в отношениях любви с ним пребывать и только через это свою личность раскрывать. У митрополита Каллиста (Уэра), вашего земляка из Великобритании, знаменитого православного богослова, есть статья, тоже не менее знаменитая, которая называется «Святая Троица — парадигма человеческой личности». И он говорит, что если Три Лица Троицы между Собой общаются, у Них общение взаимное, общение любви, то же самое, если человек образ Божий, образ Троицы в каком-то смысле мы должны перенести на человека. Значит, это про любовь к другому. И как он пишет, что есть я и ты. Он пишет, что я это то, что возникает только в пространстве этого «и» между я и ты. Мне нужен ты, другой, чтобы от него как бы отразиться, чтобы себя с ним сопоставить и понять, что есть я и, значит, есть он и мы вместе друг другу очень нужны.

Протоиерей Георгий Завершинский:

— Константин, ваше попадание прямо в яблочко, как говорят меткие стрелки.

Константин Мацан:

— Хорошо.

Протоиерей Георгий Завершинский:

— Ваше, или владыки Антония, с которым, кстати говоря, у меня была личная встреча и благословение от него для служения в епархии. Правда, с владыкой Каллистом я не встречался. Это то самое, чем наполнено современное православное богословие, и очень увязано с философией диалога, основателем которой является Мартин Бубер мною упомянутый, также Эбнер, Розенцвейг, французский философ Эмманюэль Левинас. Это ввел в философский обиход Бубер в своей книжке знаменитой, это даже не философское исследование, а некое откровение философское, которое так и называется «Я и ты». Потом позднее Левинас еще более евхаристический контекст внес, хотя он не православный и даже не считает себя христианином, но как ни странно, было так обозначено: «я ради тебя». Не я и ты как бы равновесны, а что я ради тебя, тут жертвенность внесена. Эта пара диалогическая существует, когда я иду уже, делаю шаг не ожидая шага от тебя, но делаю шаг ради тебя. Такой есть сакральный момент в этом. Но вообще это очень тонко. Я хотел бы возвратиться к тем самым терминам, просопон, который объединили с ипостасис, обозначая общим словом «ипостась, лицо». Просопон — этимология слова греческого, прос — значит направление вперед, а опс это часть лица по-гречески, относящаяся к глазам. Попросту говоря, глаза в глаза, или лицом к лицу, вот что обозначает просопон.

Константин Мацан:

— Интересно.

Протоиерей Георгий Завершинский:

— Видите, это пришло из театра, потому что, действительно, персонажи в театре друг на друга смотрят, и какие-то диалоги свои ведут, разыгрывая пьесу. Вероятно, так пришло, но дальше смысл углубился. Это не актеры, которые играют роль, а сами остаются притом совершенно другими людьми. А в объединении сущности человека, который не актер, а он есть сам, каков он есть, и во взгляде на другого человека, глаза в глаза, который тоже таков, каков он есть. Эта пара, как утверждает великий философ, экзистенциалист и основатель философии диалога Мартин Бубер, что это есть изначальная пара. На самом деле не атомарное, не индивидуальное существование открывает сам факт бытия человека, а пара — я и ты.

Константин Мацан:

— Меня поразило, помню, я немецкого не знаю, хотя насколько я понимаю, книга «Я и ты» написана по-немецки Мартином Бубером.

Протоиерей Георгий Завершинский:

— Ну да.

Константин Мацан:

— Но я обратил внимание на ее французский перевод, название, поскольку французский я знаю. Тут надо попытаться это объяснить. По-французски ожидаемо было бы, чтобы она была переведена как я и ты — moi et toi.

Протоиерей Георгий Завершинский:

— Да.

Константин Мацан:

— Аналог английского было бы me and you, но на самом деле название по-другому переведено. Это очень важно. Переведено по-французски как je et tu, то есть аналог английский был бы не me and you — i and you. I — местоимение, которое используется неударное, оно только в выражениях: я иду — i go, то же самое во французском я иду — je vais. Это местоимение, у которого в русском этого различия нет, а в европейских языках это местоимение, которое не используется отдельно. Это местоимение в связке с глаголом обязательно. В этом есть мысль о движении, направленности. Не просто я как некая сущность, и ты как некая сущность, ударная, самостоятельная, автономная. А именно то, что мы постоянно в движении взаимообщения: je et tu, i and you. Я обращаюсь, в этом сразу есть обращение. И почему я об этом сейчас вспомнил? Мы все говорим сейчас о «я и ты», но это очень связано с тем, с чего мы начали, как мне кажется. Мы начали со Святого Духа, с этой темы. Странно на фоне всего этого говорить о Боге — Он, о Боге можно говорить только Ты. То есть не о Боге, а к Богу. У русского философа Семена Франка эта мысль есть, она у очень многих есть, что единственный слова возможные в связи со святыней, это слова не о святыне, а к святыне. И когда говоришь «Ты» Богу, сразу отношения и сразу все меняется, остается живой Бог, перед Которым ты стоишь, с Которым ты собственно в диалоге.

Протоиерей Георгий Завершинский:

— Ну да. Хочу сказать, что мы с вами на одном языке говорим. Не всякому не всегда это понятно и взаимно, иному покажется это дерзновением: ну как же можно, ведь Бог все-таки есть Божество, бесконечно далек, непостижим, как мы можем к Нему на Ты обращаться. Вот и ответ, мы во Христе. Бог открывает Себя именно для того, чтобы у нас прозвучало Ты, Отче. Это впервые прозвучало в устах Самого Христа в молитве Отче Наш, которая венчает собой евхаристическое действо. Но я хочу сказать, почему мы по-одному мыслим, потому что мы постепенно плавно подходим к идее, которая в свое время приоткрылась вашему покорному слуге, и я позволил себе дерзновение, не скажу дерзость, а дерзновение, перейти от философии диалога, философии «я и ты» к богословию диалога. Сам термин «богословие диалога», и даже на английском языке, в общем, был введен впервые в обиход мной. Это было лет пятнадцать назад, это название моей докторской диссертации в Западном университете и авторизованного перевода на русский язык книги «Богословие диалога: Тринитарный взгляд», которая издана в издательстве Московской патриархии. Я и ты и действие Божьего Духа, и у Бубера это еще и есть Вечное Ты. Вечное Ты Божества, которое Своим присутствием как Третьего участника диалога... Там есть такое понятие, я читал в английском переводе, немецкого не знаю, а в английском переводе — подлинный, настоящий диалог, который совершается. Мы встречаем множество людей в своей жизни, и даже глаза в глаза можем посмотреть, но до конца ли это действительно откровение, до конца ли это в движении я, которое в движении к тебе, в полной открытости. И в то же самое время ты ко мне. Это случается, наверное, если и случается, то в каких-то исключительных обстоятельствах, каких-то особенных, непостижимых для нас. По Буберу в этот момент присутствует Третий Участник диалога — Божественное Ты. Но тут мы возвращаемся к теме Святого Духа, Одним Духом познается присутствие Божие и действительно Оно разделенным является межу нами, абсолютное согласие открываем именно в том, Кто среди нас, между. Такой термин в английских переводах я встречал, на русский язык попробуем вместе с вами сейчас перевести, betweennees, существительное, то есть срединность, тот, Кто между нами, то, что между нами. Такой термин присутствует постоянно в трудах Бубера, его толкователей, кстати, там замечательные толкователи есть, которые исследуют не просто творчество научное, а как откровение некое этого человека, по-своему оказавшееся весьма-весьма полезным современному православному богословию, как мы убедились, мы цитировали владыку Каллиста (Уэра). Я скажу, что до времени пандемии я по несколько раз в году бывал в монастыре святого Иоанна Предтечи в Эссексе, основанном архимандритом Софронием (Сахаровым), заметил, что там не только книги Бубера есть, среди абсолютно строго православных трудов, святых отцов вдруг появляется. И есть уже исследования монашествующих, в частности одной из сестер этой общины монашеской, о Бубере, о его философии диалога. И моя книжка, правда, на русском языке, там тоже есть, называется «Богословие диалога». На русском языке если в гугле задать, то сразу найдете ссылку на эту мою книгу или какие-то статьи. Понятно, что если мы говорим философски, отвлеченно пытаясь построить какую-то концепцию, Бубер не строил концепции, это тоже откровение. Почему он вдруг решил, что изначальная пара это я и ты, а не атомарное индивидуальное я. Об этом много было сказано и в средние века и в прошлом столетии много трудов философов и богословов посвящено персонализму и философии личности. Но это, мне кажется, откровение, которое пришло этому человеку, что изначально не я, отдельно взятое, атомарное, индивидуальное, а эта словесная пара: я и ты. И главное, что это было воспринято и получило должное развитие. И доныне православное богословие, я вижу, все больше и больше убеждаюсь, что мы находим, разные люди, я не причисляю себя в какой-то мере к каким-то богословам серьезным, есть гораздо более значительные фигуры, много больше сделавшие и в святоотеческом направлении и в направлении современной мысли богословской. И мы видим, что приходим к этому, собственно к богословию диалога. Уже не к богословию личности или персоны только лишь, а к богословию диалога. Мне кажется, в наше трудное время очень важный взгляд.

Константин Мацан:

— В одном интервью у нас на Радио ВЕРА в программе вы говорили, даже приводили историю, когда защищали диссертацию докторскую, что вас спросили о том, где пример богословия диалога, вы сказали, что, наверное, евхаристия, Божественная литургия. А могли бы эту мысль пояснить, почему, в чем диалогичность евхаристии и литургии?

Протоиерей Георгий Завершинский:

— Да, во-первых, я хочу напомнить из того эпизода, меня это спросил профессор догматики католик, который тогда был священником, сейчас он уже епископ. Он так спросил: ну, что же можем теоретизировать, философия есть, но причем здесь богословия, какой пример, приведите. И я ему немедленно ответил, не задумываясь: евхаристия. И он не задумываясь, мгновенно тут же согласился со мной. Нам скажут догматика, филиокве, по-разному понимаем, богословие личности тоже по-разному, западное есть и восточное, православное. И вдруг католик, не просто католик, ученый догматист, строгий очень догматист, вдруг мгновенно согласился. Ну и дальше мы с ним-то это не обсуждали, а сейчас замечательные вопросы и мысли, чтобы попытаться понять, почему же это пример. Речь шла о подлинном диалоге, когда это совершается, возможен ли подлинный диалог, где Божество присутствует между двумя, я и ты и Божественное Ты или Божественный Дух. Мне кажется, эта вещь очевидна. Как очевидна? Очевидна умозрительно, но опытным путем это, наверное, что-то очень особенное, что случается в жизни с человеком, может быть, со многими из нас, но мы воспринимаем это как откровение и особенное состояние. Но все-таки евхаристия для того и призвана, поддерживаем мы своим присутствием, чтобы ощутить между нами, среди нас — Христос посреди нас. Вот и все. Вот он подлинный диалог — Христос посреди нас, где двое или трое собраны во имя... Евхаристия, мы знаем, что определенное правило, не записано так, но негласно существует, что священник служит евхаристию в присутствии чьем-то, должен быть кто-то отвечать, «Господи помилуй» спеть и причастником быть тоже. Может быть, это не всегда так строго соблюдается, бывает, что батюшка служит литургию, а Чашу даже не выносит, потому что причастников нет, но мне кажется, это литургически не правильно. Хотя я хорошо помню, правда, в давние времена, советские, постсоветские, перестроечные времена, на Пасху так было. Помню, всегда огромное количество собиралось на Пасху, и батюшка даже с Чашей не выходил, чтобы никто не причащался.

Константин Мацан:

— Протоиерей Георгий Завершинский, благочинный приходов Русской Православной Церкви в Шотландии и Северной Ирландии, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». Есть еще одна тема важная о Святом Духе. Вы ее сейчас вкратце упомянули. Человек, который немножко знакомится с историей Церкви, с историей богословия, знает, что, как принято считать, одно из главных богословских расхождений между православным учением и католическим — это как раз спор об исхождении Святого Духа. То есть о том, что в православном цареградском Символе веры есть слова, что Дух исходит от Бога-Отца. Мы молимся и говорим в Символе веры: «И в Духа Святого Животворящего иже от Отца исходящего...», то есть Духа Святого, Который исходит от Отца. А в западном католическом Символе веры, вообще в Западной католической христианской мысли в какой-то момент возникло учение, которое потом стало значимым, официальным и было внесено в Символ веры католической церкви, такой же как у нас, за одним исключением, что Святой Дух исходит от Отца и от Сына тоже. Эти слова «и от Сына» это и есть филиокве, латинский термин, который так уже и вошел, мы его знаем и употребляем: филиокве, филиокве, говорим. Это добавка, что Святой Дух исходит от Отца и от Сына тоже. Казалось бы, со стороны, велика ли беда? Почему вокруг этой темы так ломались копья? Я сейчас не прошу вас делать исторический экскурс, не это наша тема, это тема на отдельную специальную программу или большую диссертацию. А для нас по-человечески, почему тут есть такая значимость, от того, как мы исповедуем, от кого исходит Святой Дух, от Отца через Сына или от Отца и от Сына тоже.

Протоиерей Георгий Завершинский:

— Здесь сотериологический аспект очень важный, учение о спасении, которое построено, закончено и полноценно и в Западном богословии и в православном Восточном. Во-первых, филиокве появилась в 6-м веке, в Толедо впервые стали употреблять, это антиарианская направленность. Это было совершенно православное явление и никто с этим не спорил много веков вплоть до схизмы.

Константин Мацан:

— Напомним, это очень интересный момент. Я кстати этого не знал, об этой антиарианской направленности. Что была ересь епископа Ария в 3 и в 4-м веке?

Протоиерей Георгий Завершинский:

— Арий не епископ, он священник был.

Константин Мацан:

— А, священник, пресвитер Арий. Знаменитая ересь первых веков христианства, против которой собирались первые два Собора Вселенских, чтобы в борьбе с этой ересью учение утвердить. Он учил о том, что Христос это не Сын Божий, а такой суперчеловек, некий высший человек, но он тварная личность, он как мы, то есть он не единосущен Отцу, он подобносущен Отцу. И в этом была колоссальная разница, потому что если Христос не Богочеловек, а просто человек, кто распялся, тогда почему мы чаем спасения, тогда наша природа не исцелена Богом, раз не было такого Боговоплощения. То, что вы рассказываете интересно. Значит, появление филиокве было попыткой утвердить достоинство Божественное Христа.

Протоиерей Георгий Завершинский:

— Да, абсолютно православное явление было.

Константин Мацан:

— Если и от Него тоже исходит Святой Дух, то Он значит, Богочеловек, Он Лицо Троицы.

Протоиерей Георгий Завершинский:

— Более того, мне доводилось бывать в Толедо, очень старинный город, ощущение такое, что отцы там уж такую твердую православную веру держали, именно православную, не было разделений. И вот они ввели, чтобы четко установить, что никаких шансов у учения Ария нет и быть не должно, потому что православие зиждется... И дальше так веками жили, а потом уже при Фотии Константинопольском, мы знаем, уже дело шло к схизме, к непониманию. Латиняне не понимали греков, часто были разные интриги, инсинуации, не будем сейчас об этом долго распространяться, но главное, тоже этому посвящен раздел в книге моей «Богословие диалога», именно вопросы филиокве. Что на самом деле, пусть кто-то со мной не согласится. Да, Бог спасающий. Почему мы говорим о сотериологии? Бог воплотился, чтобы человек получил спасение. Но как усваивается спасение человеку? На этот вопрос должен быть дан ответ, он должен быть понятен людям простым, может быть, ради чего мы приходим в церковь? Мы ищем спасения. Но как оно осуществляется? Бог-Троица, как Он спасает? Пока вопроса о филиокве не возникало, было естественно, Бог стал человеком, Божий Сын присутствовал, земная жизнь Его была. Дальше Он был распят, умер на Кресте, Воскрес и Вознесся, оставив после себя апостолов, учеников, которые передавали. Все складывается. Но все-таки, как усваивается последующими поколениями? Тут возникает потребность в ясном, последовательном, логичном объяснении того, как спасение усваивается каждому из живущих людей. Этот вопрос возник на рубеже тысячелетий, но и доныне он тоже живет. Так вот что такое филиокве? Понятно, что Бог стал человеком, и спасение усваивается Духом Святым, Духом Божиим. Церковь основана и день рождения Церкви это Схождение Божьего Духа в виде огненных языков. И вот это усваивается, потому что от Сына исходит Дух Святой, потому что Сын есть Бог. Это откровенное учение, арианство уже давно прошло, но это так и осталось. Вот законченная система, так и осталось. Великий учитель Фома Аквинский, и учение называется Томизм, и доныне действенно, томизм, неотомизм, еще какие-то, с какими-то приставками, но так и существует доныне. Фома настолько был гигант мысли, разума, он абсолютно на все возможные вопросы дал исчерпывающие ответы вместе с побочными тезисами: один скажет так, другой эдак, а я вам скажу — вот так. Это выражено в сумме теологий Фомы Аквинского, в том числе учение об исхождении Духа. Да, все закончено, все логично, но у православных-то не так. В православии Восточном, больше мистицизма, тайноводства в учении. И появилась, мы знаем полемика святителя Григория Паламы, Варлаама Калабрийца, который тоже был православным человеком, но он учил о том, что появление Божества это некий фантазм, это иллюзия, представление, Бога никто, никогда не видел, мы можем о нем только рассуждать умозрительно. А, как знаем, Палама учил о присутствии, что на горе Фавор был подлинный... Преображение, которое видели ученики-апостолы, которые тоже испытали Преображение Духом Святым, Дух Божий открыл их физическим очам Божественную славу. Именно физическим, это подчеркивает в омилиях, 34, 35-ой, святитель Григорий Палама. Учение о действии Божием, о различении Божественных энергий, Божественной сущности является основой православного учения о спасении, православной сотериологии. То есть спасение усваивается действованиями Божьего Духа. Действия и есть сущность, энергия, имена Божии иногда называют, это и есть Сущность. В этом различении Сущности и Энергии заключается суть православного учения. Тогда мы видим законченную, логичную систему православного учения о спасении, которое отличается от филиокве, учения Фомы Аквинского, но и являет полноту всю. И если смешать православное учение с филиокве, вдруг ввести филиокве, получается избыточная система. Прошу прощения, может быть, слишком углубляюсь. Как математик бывший, я вижу, что точно, всякая система является таковой, если она имеет полноту, и не является избыточной. Когда избыточность вводится, система нарушается. Поэтому система филиокве имеет полноту, она не избыточна. Система паламизма, паламитская система учения об энергиях и сущности не имеет избытка, но если их смешать между собой, либо в одну либо в другую сторону, то сразу появляется избыточность и система сразу теряет свой богословский научный характер. Я показал в своей книге «Богословие диалога», и думаю, что это важно ведь увидеть.

Константин Мацан:

— Когда я учился в институте, на одной лекции — это был светский ВУЗ и это были лекции по истории Западной литературы, но поразительным образом преподаватель, филолог, доктор наук и культуролог как-то так это подала, я запомнил, и хотел бы, чтобы вы может быть, кратко на эту реконструкцию, проекцию среагировали. О чем она говорила? Шла история развития человечества, возникает в какой-то момент учение, что Святой Дух исходит и от Сына тоже, и от Христа, то есть от Богочеловека. Был Богочеловек, человек из плоти и крови и от Него тоже, из Его сил, из Его ресурсов исходит Святой Дух. И тогда, говорил тот преподаватель, в чем здесь опасность? В том, что тогда остается уже последний маленький шажочек, чтобы сказать: да и от нас самих тоже Святой Дух может исходить. Такая здесь, может быть, этическая, может, аскетическая опасность возникает о себе подумать слишком много.

Протоиерей Георгий Завершинский:

— Во-первых, переход весьма неплавный от Христа и вдруг к себе, раз от Христа исходит, значит, и от меня исходит. Это, мне кажется, прыжок неожиданный. Христос — Бог, если мы христиане и верим в Божество, это одна, но мы себя не обожествляем. Мы люди грешные, всякий из нас, спасение усваивается верой во Христа и стремлением аскетическим ли, может быть, иным образом, планомерным служением Церкви или участием в таинствах. Спасение усваивается уподоблением Христу. Да, по поводу схождения Духа. В православном богословии это полемика долгая, где-то в середине прошлого столетия православные богословы пришли к формуле, что Дух исходит от Сына в мире, не внутри Троицы, как мы говорим, хотя это все условно. Внутри Троицы о филиокве мы не учим и в Символ Веры мы не вводим. Но об исхождении Духа в мире от Христа, православное богословие с такой формулировкой согласилось и где-то подписано, утверждено на каких-то совещаниях в прошлом веке. Это нормально.

Константин Мацан:

— Не наказуемо.

Протоиерей Георгий Завершинский:

— Это не есть филиокве, кстати. Исхождение в мире не есть филиокве, более того Христос является воскресшим и говорит: мир вам. Ниспослание Духа было. Эта формулировка осталась в богослужениях, священник или епископ выходит и ниспосылает мир, это тоже ниспосылание Духа Божьего.

Константин Мацан:

— У нас сегодня глубокая богословская беседа получилась. Мне кажется, очень небесполезная, чтобы мы понимали, во что мы верим, что исповедуем на самом деле, кода исповедуем веру в Бога-Троицу. А завершить хочется мыслью, может быть, вы тоже что-то об этом скажете. Помимо высоких богословских рассуждений, которые имеют практическое измерение, как мы показали, есть в посланиях апостола Павла слова о Святом Духе, как мне кажется, по-человечески понятные и очень простые для усвоения нами, простыми людьми, это о плодах Духа. Что они есть радость, мир, кротость. Вот про что мы говорим, когда говорим про Духа Святого, что это жизнь, когда внутри у тебя покой и тишина и свет, наверное, ты в Духе.

Протоиерей Георгий Завершинский:

— Да, «на таковых нет Закона», — говорит апостол в полемике с законниками. Непостижимо действует, Дух дышит, где хочет, и совершается работа Его. Это Божий план спасения человека. Человек этому следует, присоединяется, способствует, вкладывает свою силу, энергию, разум. Но это не исходит от человека. Так же как и Дух Святой. В единственном числе человек не является источником Духа Святого, хотя если мы помним беседа...

Константин Мацан:

— Преподобного Серафима Саровского с Мотовиловым.

Протоиерей Георгий Завершинский:

— Да это. Но вспомним еще Евангелие от Иоанна в 7-й главе, где, этот отрывок хорошо помню, потому что он хорошо сохранился, это самая древняя из имеющихся в мире рукописей, она датируется 130-м годом н.э. Это не оригинал, список, но радиоуглеродным анализом доказано ее происхождение в 130-м году. Самая древняя из всех существующих рукописей в мире. Это среди кумранских находок. И там речь идет о том, что если бы ты попросила у Него воды — это в беседе с самарянкой — Он бы дал тебе воду живую, которая сделается в тебе источником воды, текущей в Жизнь вечную. Но об источниках, который в тебе сделается, говорит Христос, это тоже надо как-то и осмыслить и понять, иначе бы мы не могли передавать, нам бы сказали: ну да, Дух Божий от Христа исходил, а ты здесь причем, что ты рассказываешь, чему ты нас учишь? Тогда Церковь не могла бы, не было бы оснований передавать учение. Поэтому действие Духа Божия, конечно, открывается в людях, и в собраниях и очень личностно открывается, и человек может почувствовать и чувствует это действие, несомненно. Чтобы безошибочно было и чтобы не возникало ложных учений, подтверждается это соборно. И мне кажется, это формула соборная: «Изволися Духу Святому и нам», очень адекватная доныне. Надо, чтобы это не исходило только от тебя как единственного источника, а чтобы подтверждалось, как мы говорили, в диалоге я и ты, подтверждается. Берем шире, где двое и трое и больше. Почему двое и трое, потому что от двоих и дальше. Таково действие Духа, оно подтверждает безошибочность того, что с нами происходит. Мне кажется, ответом является евхаристия, это и есть подлинный диалог, который доступен любому желающему и верующему во Христа человеку.

Константин Мацан:

— Спасибо огромное за нашу сегодняшнюю беседу. И как важна эта мысль, что в эти непростые времена, которые мы все сегодня переживаем, и это не фигура речи, есть источник света. Главное, что мы каждый можем для другого, для наших ближних стать таким источником света, надежды, если в себе этот свет, то есть действие Святого Духа, пытаемся стяжать. Я благодарю вас за беседу. А нашим слушателям напомню, поскольку мы слово «свет» произносим, о "Светлом концерте нашим слушателям, который 21 октября в Крокус Сити Холле. Я вас приглашаю. Мне выпала честь и радость быть ведущим этого концерта, поэтому со сцены Крокус Сити Холла вас поприветствую, если придете 21 октября. Жду вас, и до встречи. А у нас сегодня в гостях был протоиерей Георгий Завершинский, благочинный приходов Русской Православной Церкви в Шотландии и Северной Ирландии. Спасибо еще раз за беседу. До свиданья.

Протоиерей Георгий Завершинский:

— Спасибо.

Все выпуски программы Светлый вечер

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 16 августа (вечер 15 августа) 2026г.

Неде́ля 11-я по Пятидеся́тнице.

Преподо́бных Исаа́кия, Далма́та и Фа́вста.

Глас 2.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 2:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 2:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Пре́жде век от Отца́ Ро́ждшемуся Бо́жию Сло́ву,/ Вопло́щшемуся от Де́вы Мари́и,/ прииди́те, поклони́мся:/ крест бо претерпе́в,/ погребе́нию предаде́ся, я́ко Сам восхоте́:/ и воскре́с из ме́ртвых,// спасе́ мя заблужда́ющаго челове́ка.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Христо́с Спас наш,/ е́же на ны рукописа́ние пригвозди́в на Кресте́ загла́ди,/ и сме́ртную держа́ву упраздни́:// поклоня́емся Его́ Тридне́вному Воскресе́нию.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Со Арха́нгелы воспои́м Христо́во Воскресе́ние:/ Той бо есть Изба́витель и Спас душ на́ших,/ и в сла́ве стра́шней и кре́пцей си́ле,// па́ки гряде́т суди́ти ми́ру, его́же созда́.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Тебе́ Распе́ншагося и Погребе́ннаго,/ а́нгел пропове́да Влады́ку, и глаго́лаше жена́м:/ прииди́те ви́дите, иде́же лежа́ше Госпо́дь:/ воскре́се бо, я́коже рече́, я́ко Всеси́лен./ Те́мже Тебе́ поклоня́емся, Еди́ному Безсме́ртному:// Жизнода́вче Христе́, поми́луй нас.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Кресто́м Твои́м упраздни́л еси́,/ ю́же от дре́ва кля́тву,/ погребе́нием Твои́м умертви́л еси́ сме́рти держа́ву:/ воста́нием же Твои́м просвети́л еси́ род челове́ческий./ Сего́ ра́ди вопие́м Ти:// Благоде́телю Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Отверзо́шася Тебе́, Го́споди,/ стра́хом врата́ сме́ртная,/ вра́тницы же а́довы ви́девше Тя, убоя́шася:/ врата́ бо ме́дная сокруши́л еси́,/ и вереи́ желе́зныя стерл еси́,/ и изве́л еси́ нас от тьмы и се́ни сме́ртныя,// и у́зы на́ша растерза́л еси́.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Спаси́тельную песнь пою́ще, от уст возсле́м:/ прииди́те вси в дому́ Госпо́днем припаде́м, глаго́люще:/ на дре́ве Распны́йся, и из ме́ртвых Воскресы́й,/ и Сый в не́дрех О́тчих,// очи́сти грехи́ на́ша.

Стихиры преподобных, глас 8, подобен: «Му́ченицы Твои́, Го́споди...»:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Преподо́бнии Твои́, Го́споди,/ подо́бящеся Безпло́тным,/ моли́твою и воздержа́нием стра́сти отгна́ша плотски́я/ и, чудоде́йствы просия́вше,/ всех сердца́ просвети́ша./ Тех моле́нием да́руй лю́дем Твои́м// ве́лию ми́лость.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Далма́т и Исаа́кий,/ ре́вность доброде́тельную восприе́мше,/ А́риеву е́ресь и Несто́риеву разори́ша я́ве/ и, правосла́вных побо́рницы бы́вше,/ сла́ву от всех прия́ша./ Тех, Христе́, моли́твами/ да́руй лю́дем Твои́м// ве́лию ми́лость.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Зве́зды тве́рди воздержа́ния я́вльшеся,/ просвети́сте мона́шествующих, отцы́ преподо́бнии, ду́ши,/ тьму де́монскую отгна́вше./ Те́мже по кончи́не ублажа́етеся,/ моля́щеся спасти́ся всем,// творя́щим Боже́ственную па́мять ва́шу.

Догматик, глас 2:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Пре́йде сень зако́нная,/ благода́ти прише́дши:/ я́коже бо купина́ не сгара́ше опаля́ема,/ та́ко Де́ва родила́ еси́,/ и Де́ва пребыла́ еси́./ Вме́сто столпа́ о́гненнаго,/ пра́ведное возсия́ Со́лнце:/ вме́сто Моисе́я, Христо́с,// спасе́ние душ на́ших.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В прихдской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^[1] , затем:

Богородичные стихиры Павла Аморрейского, глас 6, подобен: «Отча́янная жития́ ра́ди...»:

Стихира: Я́же ненаде́жных упова́ние изве́стное,/ и согреша́ющих спасе́ние,/ Мари́е всепе́тая чи́стая Богоро́дице,/ приими́ моле́ние мое́ сие́,/ и испроси́ ми разреше́ния все́х,/ я́же согреши́х в житии́,/ Ма́терними Твои́ми моли́твами,/ и спаси́ от бе́д и бу́дущаго суда́ Влады́чице,// вели́кия ра́ди Твоея́ ми́лости.

Стихира: Лука́во вре́мя живота́ моего́,/ лука́во и испо́лнь вся́кия зло́бы,/ сатане́ лука́вому лю́те мя́ смуща́ющу,/ Ты́ мя Богороди́тельнице, изба́ви того́ па́кости,/ Ты́ мя от у́ст о́наго исто́ргни Пресвята́я:/ на Тя́ бо все́ возложи́х ча́яние мое́,// спаси́ мя Твои́ми бо́дрыми моли́твами.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Ра́дуйся, непосты́дная предста́тельнице./ Ра́дуйся, преблага́я Богоро́дице./ Ра́дуйся, очисти́лище ми́ра./ Ра́дуйся, ра́досте скорбя́щих, и приста́нище обурева́емым./ Ра́дуйся, я́же все́м помога́ющая су́щим в ну́ждах./ Ты́ у́бо сохрани́ и мене́ Де́во, все́х ско́рбных,// пренепоро́чная Влады́чице.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х; мо́лим Тя, Многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х Твои́х, благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 2:

Стихира: Воскресе́ние Твое́, Христе́ Спа́се,/ всю просвети́ вселе́нную,/ и призва́л еси́ Твое́ созда́ние:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Дре́вом, Спа́се, упраздни́л еси́,/ ю́же от дре́ва кля́тву,/ держа́ву сме́рти погребе́нием Твои́м умертви́л еси́,/ просвети́л же еси́ род наш воста́нием Твои́м./ Те́мже вопие́м Тебе́:// Животода́вче Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: На кресте́ я́влься, Христе́, пригвожда́емь,/ измени́л еси́ добро́ту зда́ний:/ и безчелове́чие у́бо во́ини показу́юще,/ копие́м ре́бра Твоя́ прободо́ша,/ евре́и же печа́тати гро́ба проси́ша,/ Твоея́ вла́сти не ве́дуще./ Но за милосе́рдие утро́б Твои́х,/ прие́мый погребе́ние, и тридне́вен воскресы́й// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Животода́вче Христе́, во́лею страсть претерпе́вый сме́ртных ра́ди,/ во ад же снизше́д я́ко си́лен,/ та́мо Твоего́ прише́ствия ожида́ющия,/ исхи́тив я́ко от зве́ря кре́пкаго,/ рай вме́сто а́да жи́ти дарова́л еси́./ Те́мже и нам сла́вящим тридне́вное Твое́ воста́ние,/ да́руй очище́ние грехо́в,// и ве́лию ми́лость.

Богродичен воскресный, глас 2:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: О чудесе́ но́ваго всех дре́вних чуде́с!/ Кто бо позна́ Ма́терь без му́жа ро́ждшую,/ и на руку́ нося́щую, всю тварь Содержа́щаго?/ Бо́жие есть изволе́ние Ро́ждшееся./ Его́же, я́ко Младе́нца, Пречи́стая,/ Твои́ма рука́ма носи́вшая,/ и ма́терне дерзнове́ние к Нему́ иму́щая,/ не преста́й моля́щи о чту́щих Тя,// уще́дрити и спасти́ ду́ши на́ша.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия