Поделиться
Рембрандт (1606—1669) Апостол Павел
Флп., 240 зач., II, 5-11.
Глава 2.
5 Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе:
6 Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу;
7 но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек;
8 смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной.
9 Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени,
10 дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних,
11 и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Отрывок, который только что прозвучал, — это часть послания апостола Павла христианской общине города Филиппы. В ней назрели серьёзные проблемы. Между людьми возникали раздоры по причине их тщеславия, гордости, разного рода амбиций, которые вели к тому, что один превозносился над другим. Одним словом, христиане в своём повседневном общении руководствовались зачастую собственным больным эгоизмом.
Поэтому апостол и приводит в пример Спасителя. Христос, по его словам, «не почитал хищением быть равным Богу». То есть, несмотря на то что Господь был равен Своему Небесному Отцу, обладал тем же могуществом, силой и властью, Он при этом, сознательно, ради человека, лишил Себя этой славы. Он родился, как нищий, в хлеву для животных, жил, как странствующий учитель, наставлял, исцелял и прощал, как равный, был распят на кресте, как бродяга и разбойник. В православном богословии это называется божественный кеносис, то есть умаление, истощание. Иными словами, Спаситель добровольно отказался от всех Своих привилегий ради того, чтобы служить людям, в Нём не было и толики больного эгоизма и эгоцентризма. Только желание исполнять волю Небесного Родителя — посвятить всего Себя Ему и окружающим. И далее апостол Павел говорит, что именно за всё это Бог и возвеличил Христа.
Сказанное, как нельзя более актуально и для нас. Все мы приходим в Церковь с больным, раздутым эго, которое отравляло нашу жизнь. Подчас сделало нас страдающими, одинокими, несчастными людьми. Мы приходим сюда, потому что чувствуем: именно христианская традиция предлагает нам инструменты для того, чтобы справиться с этой болезнью. Однако, происходит печальная вещь. Всё, что может дать нам Церковь, своё богослужение, свою мудрость, скрытую в Писании и творениях святых отцов, свой устав, освящённый временем, мы воспринимаем через призму этого больного состояния. То есть веру мы вроде обрели, Христа встретили, но на носу у нас всё ещё болтаются старые очки с мутными стеклами, к которым мы привыкли и с которыми не хотим расставаться. А потому мы не можем адекватно воспринимать то, что происходит вокруг. Мы продолжаем жить, как прежде. Ведь наш эгоизм никуда не делся. И, следовательно, всё, с чем мы сталкиваемся в Церкви, всё, что слышим, видим, читаем, Писание, святые отцы, богослужение, устав благочестия, наш эгоизм перерабатывает, переваривает и конструирует из этого собственную версию христианства. Да, словно доктор Франкенштейн, каждый из нас создаёт собственную религию. И чем больше мой эгоизм, тем уродливей это чудовище. Он создаёт религию, в которой ему удобно и комфортно. В этой религии нам не нужно менять самих себя, ведь для раздутого эго — это весьма болезненный и неприятный процесс. Зато можно менять других: воевать с инакомыслящими, отравлять своим навязчиво-показным благочестием жизнь домашних, манипулировать, контролировать и подавлять людей при помощи высказываний духовных авторитетов, механически, для галочки, исполнять предписания церковного устава, чтобы ещё больше вырасти в своих глазах и убедить себя в том, что отношения с Богом у тебя в полном порядке. И вместо того, чтобы сдуваться, наше прожорливое эго разрастается ещё больше и больше. И беда в том, что именно по этой причине мы оказываемся не способны усвоить ту благодать, которая нам предлагается в виде церковных таинств. Вроде исповедуемся, причащаемся, читаем молитвы, соблюдаем посты, а жизнь не меняется. А внутри нехорошо. Чего-то постоянно не хватает. Отношения с ближними не улучшаются. А всё дело в том, что благодать просто не может найти место в нашем сердце. Ведь мы наполнены самими собой.
Поэтому не только к филиппийцем, но и ко всем нам апостол Павел обращается со словами: «в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе». То есть, так же, как и Он, каждый из нас должен пройти путём кеносиса, самоумаления. Устроить свою жизнь, свои чувства, свои мысли, слова и поступки так, чтобы на первом месте стояло не моё опухшее от самолюбия «Я», а Бог и те, кто меня окружает. То есть моя жизнь должна превратиться в служение. И чем оно интенсивнее, чем больше я практикую его на ежедневной основе, тем сильнее сдувается шарик моего эгоизма. Тем больше меня наполняет та благодать, тот свет и радость, которые живут в Церкви и которыми Господь готов щедро делиться с каждым из нас.
Искусство создания шпалер
Поделиться
Фото: Baraa Obied / Pexels
В крупных российских и европейских музеях на стенах в экспозиции посетители могут увидеть большие гладкие ковры, похожие на картины, с изображением евангельских, исторических, пейзажных и других сюжетов. Такие изделия называют шпалерами (или гобеленами). Их создавали из шерстяных и шелковых нитей для украшения и утепления стен в специальной безворсовой технике путём переплетения продольных и поперечных нитей.
Искусство изготовления таких ковров появилось ещё до Рождества Христова и было известно древним грекам, римлянам и египтянам. После распространения христианства в Европе шпалеры стали использовать в храмовых пространствах для украшения стен: на них изображали сюжеты из жизни Христа, Пречистой Девы и святых. Вскоре подобные ковры с религиозными и светскими сюжетами стали проникать во дворцы и зажиточные дома для декорирования интерьеров. Настоящей популярности и расцвета шпалерное искусство достигло в Средневековье. Тогда одним из основных центров создания безворсовых ковров стала Фландрия — регион, находящийся сейчас на территории современных Нидерландов, Франции и Бельгии.
В мастерских над созданием ковров трудилась целая команда специалистов. Художники рисовали эскиз будущей шпалеры, который назывался картоном. Красильщики окрашивали нити в необходимые цвета, а ткачи по картону воссоздавали необходимый рисунок. Каждый мастер ткал ту часть шпалеры, на которой специализировался: одни ткачи трудились над созданием лиц, другие — фигур, третьи занимались пейзажами или бордюрами — так называли узоры, которые по краям обрамляли шпалеру наподобие рамы. Часто ковры ткались по эскизам с картин известных художников.
В начале XVI века во Фландрии по заказу папы Льва X были изготовлены знаменитые шпалеры для украшения Сикстинской капеллы в Ватикане. Картоны с изображением сюжетов из Деяний Апостолов для них создал художник Рафаэль и его ученики.
В XVII веке одним из центров шпалерного искусства стала парижская Королевская мануфактура, расположенная в поместье семьи Гобелен — известных красильщиков и ткачей. Ковры, которые там создавали, быстро прославились своим качеством, и название «гобелен» закрепилось за всеми подобными изделиями.
В 1717 году русский император Пётр I заказал французской мануфактуре серию гобеленов, посвящённых событиям Северной войны, по итогам которой Россия получила выход к Балтийскому морю. В том же году Пётр основал шпалерную мануфактуру в Санкт-Петербурге, где французские ткачи обучили своему искусству русских мастеров. С тех пор в России стали создавать безворсовые ковры с изображением евангельских сюжетов и событий отечественной истории, портретов царственных особ и аристократов. В течение ста сорока лет изделия Петербургской мануфактуры украшали дворцы и отправлялись за границу в качестве дипломатических подарков. Однако в 1850-м году русская мастерская была закрыта из-за упадка спроса на шпалерное искусство.
Сейчас о существовании мануфактуры напоминает Шпалерная улица в Петербурге, где раньше располагались мастерские с ткацкими станками. Увидеть отечественные и иностранные шпалеры из собрания русских императоров можно в петербургском Русском музее, Эрмитаже и Пушкинском музее в Москве.
Все выпуски программы Открываем историю
22 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Когда в жилище вносят новорождённого младенца, все домочадцы, от мала до велика, затихают, начинают двигаться бесшумно и общаться между собой полушёпотом — только бы не потревожить дитя, не разбудить его, если оно уже почивает сладким сном. Подобным образом должен бы вести себя всегда и со всеми каждый из нас, чад Церкви. В каком смысле и почему? В сердцах крещёных людей почивает Богомладенец Христос, предназначивший нас быть сосудами Его благодати. Благоговейное и деликатное обращение с людьми свойственно тем, у кого «Христос за пазухой», по русскому выражению.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
22 марта. О пребывании в молитве как приобретении
Поделиться
О чистосердечной молитве как приобретении — исполняющий обязанности настоятеля московского храма во имя равноапостольных князя Владимира и княгини Ольги в Черёмушках протоиерей Владимир Быстрый.
Само пребывание в молитве уже есть приобретение. Почему не стоит ждать результатов от разговора с Богом? В жизни каждого верующего однажды наступает момент усталости. Мы приходим к Богу с просьбами, читаем правила, выстаиваем службы, но внутри возникает горький вопрос: а есть ли результат? Грехи те же, чудес нет, настроение не поднимается. Зачем тогда всё это?
Мы с вами привыкли жить логикой мира. Если я вложил труд, должен получить зарплату. И ту же логику мы переносим на молитву, ожидая от Бога оплаты эмоциями или сверхспособностями. И здесь нас поджидает главное заблуждение. Святые отцы предупреждали: человек, не очистивший сердце от гордости, не выдержит дара чудотворения. Он тут же присвоит его себе и падёт.
Именно поэтому преподобный Иоанн Лествичник оставил нам удивительное наставление. Он говорит: «Долго пребывая в молитве и не видя плода, не говори "я ничего не приобрёл”, ибо само пребывание в молитве уже есть приобретение». Состояние, когда нам сухо и скучно, а мы всё равно стоим перед Богом, это и есть высшая школа веры.
Святые стремились не к способностям, а к одному — жить с Господом. Когда мы приходим к любящему отцу, нам не нужен подарок каждую минуту. Нам нужно побыть с ним рядом.
Существует и смертельная опасность — ждать от молитвы только сладости. В православии это называется прелестью, самообманом. Бог приходит к нам не как анестезиолог, чтобы дать приятные эмоции, а как хирург. Ему важно исцелить нашу душу, часто через боль и скуку молитвы. Потому что именно в этой тишине рождается настоящая любовь, которая говорит: «Я здесь, потому что люблю Тебя, а не потому что жду награды».
Все выпуски программы Актуальная тема:
