«Православие в Болгарии». Николай Малинов

(08.09.2022)

У нас в гостях был председатель национального движения «Русофилы» в Болгарии Николай Малинов.

Мы говорили об истории православия в Болгарии, об особенностях церковной жизни в этой стране, а также о взаимоотношении наших стран сегодня.

Ведущий: Константин Мацан

Константин Мацан:

— Добрый вечер, уважаемые друзья, в студии у микрофона Константин Мацан, а гость у нас сегодня человек очень необычный, гость из Болгарии, Николай Малинов, председатель национального движения «Русофилы» Болгарии, добрый вечер!

Николай Maлинов:

— Добрый вечер.

Константин Мацан:

— Вы прекрасно говорите по-русски, вы известный политик и в Болгарии, и за её пределами, в России вас хорошо знают. Учились в Киеве.

Николай Малинов:

— Это церковнославянский помогает.

Константин Мацан:

— А вот об этом тоже сегодня поговорим. А вот движение ваше называется «Русофилы» — говорящее название. И сегодня, на самом деле, когда встречаешь человека, который занимается политикой, а вы в Болгарии, я нашим слушателям расскажу, не просто абстрактно политикой занимались, вы были депутатом парламента болгарского много лет, и участвовали в политической жизни напрямую, непосредственно. Вот в этой связи, когда мы слышим, что публичный политик полагает, что ориентация Болгарии на Россию — это некоторая ценность, некоторый верный вектор. Или, как минимум, что Россия не антагонист для Болгарии, это по сегодняшним меркам заявление смелое и в чем-то требующее обоснования. Вот как вы это обосновываете?

Николай Малинов:

— Очень просто. Я православный славянин. Поляне и древляне, которые обитали на Балканском полуострове, где создано Болгарское государство, это те поляне и древляне, которые чуть позже создавали Киевскую Русь. Язык у нас до середины 19-го века был один и тот же. Глаголицу, которую создавали Кирилл и Мефодий, потом его ученики создавали кириллицу в раннем Болгарском государстве. В общем-то, быть православным славянином — это быть болгарином, потому что те племена, которые пришли, болгарские, и отвоевали эти территории у Константинополя, у Византии тогда, они потихоньку перемешались с местным населением. И не только перемешались, а приняли и язык, и письменность, и веру православную именно от славян. Потому что там и славяне, и фраки, автохтонное население Балканского полуострова оно, в общем-то, долгие годы служило Римской империи, потихоньку, потихоньку доминировало именно христианство, именно православие. По-другому если сказать, в современном вихре столкновения цивилизаций если болгар называет себя болгарином, значит он говорит на славянском нашем языке, значит он пишет на славянской нашей азбуке, и он православный человек. А это всё без дружбы с Россией, без этой огромной критичной массы, которая идёт от этого славяно -православного традиционного мышления, мироощущения, мировосприятия невозможно. Мы можем превратиться в биомассу, сразу если у нас убрать или язык, или кириллицу, или православие. Поэтому мы 500 лет сопротивлялись против Османского ига. Был и период византийского, когда нас пытались насильственно перевести на греческий язык, уничтожая весь этот пласт, связанный с церковнославянским языком, с проповеданием на церковнославянском, на этом нашем общем древнем языке. Так что тут дело такое: если ты хочешь быть болгарином, ты должен сохранить свой язык, свою письменность и свою веру. В противном случае ты всё остальное, но не болгар. Ты можешь быть водителем, политиком, учителем, кем угодно, но ты уже не болгар. Ты что-то другое.

Константин Мацан:

— А насколько вот эта идентичность славянская, болгарская, религиозная в том числе, идентичность, связанная с православной верой, является действительным фактором общественной жизни в Болгарии? Фактором политики. Я задаю вопрос, потому что и в России, мы знаем, этот дискурс об идентичности звучит, точно так же я задаю вопрос своим собеседникам: не остается ли это просто словами, какими-то обобщениями историософского характера? А в реальности, когда люди принимают решения, голосуют за законы и так далее, это всё как бы отходит на второй план, потому что кажется, что политика вещь прагматичная, где такие высокие материи как идентичность, вера, традиции, национальность не очень большую роль играют?

Николай Малинов:

— В нашем Писании написано: «Сначала было Слово», так что тут ничего страшного, что мы находимся на этапе, когда, образно говоря, глаголем истину, а это немало. Говорить правду и веять правое знамя, знамя правды — это не так уж и мало. Потому что это такая добрая основа, на основе которой получается все духовные объединения, после которых приходят и все прагматичные. Возьмите, допустим, Россию 14-го — 15-го века, когда вот эти все земли, которые были разрозненные, киевские, новгородские, Прибалтика, литовские, московские. Вот когда святители, патриархи, тот же Сергий Радонежский в это время был, тот же Рублёв был тогда. Такие люди по крупицам собирали эту духовность, и что они делали? Они глаголали правду, они глаголали истину, и они создали ту духовную основу, на которой потом все русские князья выстроили вот эту мощнейшую русскую государственность, основанную на правде, но кто-то же эту правду должен говорить. Кто-то же эту правду должен отстаивать. То же самое у нас 500 лет турецкого рабства, люди просто умирали во имя этой правды, для того чтобы не поменять, чтобы не изменить своим принципам. И мы должны следовать этим примерам, пытаться опять по крупицам собрать эту всю духовность. Без разницы это речь идёт о Балканах, это речь идёт о более глубоком и широком понимании. Это, на мой взгляд, для верующего человека естественная вещь. Господь же объединяет, Он же Собиратель, в конце концов. Так что да, сначала мы начинаем с правильных слов, мы 20 лет тому назад, в 2003-м году перед Богом и назвали себя русофилами перед обществом смело, ясно, категорично, чётко, за это нас бьют, за это нас и уважают. Но мы от нашего имени не уходим. Вот вы упомянули, я два раза был депутатом, сейчас тоже мне предлагали две очень прекрасные позиции, чтобы избраться, но когда они отказали, чтобы там было слово «Русофилы», я сказал: ребята, мне не надо быть депутатом без слова «Русофилы». Я хочу, чтобы мы лозунг, с которым мы сейчас выходим на выборах, а лозунг таков: «За Болгарию с Россией в сердцах». Этот лозунг не может быть просто у каких-то левых, у каких-то правых, мы пытаемся вот на этой нашей идеологической основе, а наша идеология — православия, да? Выстроить какой-то новый электорат. И это очень сложно, его привязать современными политическими инструментариями, которые позволяют прийти к власти. И да, наверное, на этом этапе мы останавливаемся на том уровне, что говорим правду, глаголем правду и развиваем знамя. Но внуки, правнуки, сыны, дети наши, в общем-то, должны провести вот в эти турбулентные, очень сложные времена, когда христианской Европы уже нету, она не просто исчезает для меня, она просто исчезла. Я не знаю, если кто-то из ваших слушателей или вы были там последние полгода-год, в Европе вы увидите, что Париж — это не Париж, Брюссель — это не Брюссель, Лондон — это не Лондон, это совершенно другие, вообще непонятные такие формирования, но Духа Божьего мы не ощущаем, они не ощущают этой значимости, которая всегда была, они не осмысливают всё, что происходит, и потихоньку лишаются логики. Вы посмотрите, вот этот весь абсурд жить в санкциях — это же тяжелая болезнь международных отношений, они это считают совершенно нормальным. В этом плане наша идеология, я бы сказал, православие, а геополитические разные выборы они меняются. Один раз — это там Варшавский договор, другой раз — это НАТО, я считаю НАТО ошибочным выбором, сопротивляюсь, борюсь, потому что это отделяет, отчуждает нас от нашей сестры России. Причём старшей сестры, большой, огромной, той, которая может дать критичную массу славяно-православного самосознания. Как это было 150 лет, когда нас освобождали от турецкого рабства, и у нас очень много инициативы в этом направлении. И 258 кабинетов у нас изучения русского языка в детских садах, заметьте, потому что в школах и университетах, там есть другие налаженные системы между государствами, я не буду вдаваться в детали. У нас много конкурсов и фестивалей, в которых десятки тысяч детей участвуют. В этом году впервые за 20 лет послабления, в певческом конкурсе было обычно 34 — 35, в этом году 12, 5 тысяч детей, таким образом у нас получается, что на финале у нас будет 250, а не 950 детей, как обычно. Но давят, выдавливают наши отношения, постоянные бесплатные концерты, собор, абсурд, который произошёл в конце прошлой недели, нам отказали провести регулярный русофильский собор, мы собираем 15 — 20 000 человек со всей страны, у нас большая организация, 240 отделений, для того чтобы провести его на Шипке. В этом году 145 лет Шипки, и вчера произошёл скандал в болгарской общественности в этом отношении. Что собор, на котором все политики, и со всего мира, и со всей палитры политической Болгарии приходили, они не могут прийти. Конечно, это забота о памятниках, памятники — это отдельная тема. В России часто говорят о памятниках, но никто не делает разницу, что памятники периода русско-турецкой войны, царского периода, у нас никто не трогает, у нас в идеальном центре, как у вас на Красной площади все равно бы был царь — освободитель, он и для вас освободитель от крепостничества, 1861 г., он и для нас освободитель, потому что от османов освободил, 1877-й — 1878 г. Он всегда, даже в фашистские времена, памятник стоял перед парламентом. Везде вы услышите, увидите, это порядка 850 памятников, которые этому периоду, этим воинам, этим генералам: Скобелеву, Радецкому, всем вот этим генералам, Столетову, Трубецким, Лермонтовым, Пушкиным, это все постоянно, вот 150 лет у нас сохранилось, во времена социализма все это можно было увидеть. Но я действительно могу без конца рассказывать. Вот на прошлой неделе мы проводили Дни Самарского знамени в Самаре, это старая инициатива, мы давно проводим в Самарской области. Самарское знамя было сшито в Иверском монастыре монахинями, и это было знамя нашего ополчения болгарского, которое воевало в составе русской армии. То есть вот эти все ниточки, которые связывают нас в тысячелетиях, мы пытаемся как-то вытащить и на их основе сшить ту новую основу, на которую ляжет наше общее будущее.

Константин Мацан:

— Николай Малинов председатель национального движения «Русофилы» Болгарии сегодня с нами в программе «Светлый вечер». Россия и Болгария долгие десятилетия делили общую судьбу как в том числе страны советского блока. И мы знаем, что советский период — период для церкви был сложный, были ужесточения и гонения, было послабление гонений после войны, но все равно строилось в Советском Союзе во всяком случае атеистическое государство. И Болгария как член советского блока тоже, наверное, эти тенденции не избежала, но про Россию мы знаем больше, чем про Болгарию. Вот каков был этот период в истории Болгарии именно? Были ли там гонения такого рода? Как Болгарская православная церковь через все это прошла? И чем сегодняшняя ситуация с православием в Болгарии похожа и не похожа на то, что происходит в России?

Николай Малинов:

— В свое время, во времена социализма, у нас, конечно, церкви не взрывали, у нас ГУЛага не было, то есть такого жёсткого преследования, я не знаю, это самое правильное слово, может быть, мракобесного преследования, которое было в Советском Союзе до начала Второй Мировой войны, не то что потом было сильное послабление, но уже такого в общем-то мракобесия не было, в конце концов, но запущение в целом было. Плохо, что храмы опустели в этот период. Конечно, власть не помогала церкви, но и по большому счёту сильно не мешала. Но результат получился примерно тот же, который получился и у вас. Люди отошли от церкви. Воцерковлённых людей было очень и очень мало. Так что разными способами разные власти, я бы с горечью сказал, что добились одного и того же. Про современную жизнь болгарской церкви. Она, конечно, немножко отличается от того, что мы наблюдаем здесь. У нас всё-таки вместе с патриархом, если учитывать, что патриарх он митрополит Софиевский и патриарх, у него там два голоса таким образом в Синоде, у нас ещё 13 митрополитов. У нас относительно небольшая церковь. Живёт она, по-моему, интересной, хорошей, живой церковной жизнью. Вот, допустим, первая и единственная церковь, которая отказалась от проведения собора на Крите, это была наша церковь. Все тогда изумились, как она сумела такое решение принять. Самая маленькая, чахленькая вроде бы, ну вот.

Константин Мацан:

— А чем тогда мотивировали епископы болгарской церкви?

Николай Малинов:

— Ну как? Тем же, чем потом мотивировала и Русская церковь, тем, что, в общем-то, это не канонично. Это неправильно. Как можно отдавать всех мирян вселенскому патриарху? Причём навязывались решения, предварительно подготовленные, то есть нарушаются принципы соборности. В конце концов, наша церковь — это цезарепапизм, это катехон, это соборность. Нарушались основные принципы, и мы их соблюдаем, кстати. Я могу рассказать подробнее, в нашей церкви эти принципы соблюдаются очень и очень скрупулёзно на протяжении тысячелетий. А потом другое, что очень интересно, я сказал слово единственное, но не закончил фразу, мы прошли через вот этот тяжелейший раскол, который у вас сейчас есть с Украиной. Мы через него проходили почти 20 лет. Но в итоге на Вселенском соборе, который был проведён или вселенском совещании, скажем так, раскольники все раскаялись, и церковь успела объединиться. Болгарская церковь. Не остался ни один священник в расколе, а это всё у нас начиналось в далёком 91-м году.

Константин Мацан:

— О каком вселенском совещании вы говорите?

Николай Малинов:

— По-моему, это было в 98-м году, когда они собрались в Болгарии. Всей православной церкви. Тогда был и греческий, ну все патриархи собрались тогда в Болгарии, для того чтобы решить вопрос раскола. И вопрос раскола был решен. И был решен в совершенно православной традиции. Что действительно можно ставить в пример. Потому что не дошло до мордобоя. Просто люди в итоге успокоились. Все успокоились. И в общем-то, всё пошло своим чередом. Церковь сейчас у нас едина. И потом очень интересным способом у нас избираются митрополиты, патриарх. Соблюдается старая, как бы древняя традиция, апостольская. Избирают 50% мирян, 50% священников. Соборность функционирует так, что церковь определяет сколько епископов достойны для того чтобы их избрать по возрасту и по разным другим параметрам. Когда Святой Синод определяет, спускает, допустим, семь-восемь кандидатов, оттуда отправляют три, и из этих два из трёх, и из этих двух уже Святой Синод выбирает одного. Такая интерактивная, очень интересная связь функционирует. Также избираем и патриарха. То есть 50% делегатов — это миряне, 50% делегатов — это священники. И вот это очень интересная связь функционирования, она действительно существует. Потом я помню, когда в первый раз был депутатом, мы успели пробить в комиссии по вероисповеданию, мы всем митрополитам дали дипломатические паспорта, дипломатический иммунитет, это очень важно. Следующее, что мы сделали, даже сегодня утром я обсуждал с Гавриловым, вашим депутатом, который председатель международной ассамблеи Православия, мы давно с ним дружим, там год или два назад я ему дал наш закон болгарский, для него это было очень интересно, потому что мы начали платить вознаграждения священникам от государства, что дает определённую экономическую независимость для них и определённый статус. Вы знаете все, что у священника всегда много детей, всегда, в общем-то, и окормлять свою паству надо. То есть в этом отношении у нас есть всё-таки чему немножко можно поучиться. Конечно, вы для нас пример, самая большая церковь, двух мнений нету, и по влиянию, и по возможностям, вы наш катехон в этом случае, в моём понимании, что такое Россия, поэтому я и назвал свою организацию «Русофилы».

Константин Мацан:

— Когда вы говорите катехон, наверное, нужно пояснить, что имеется в виду такое богословское понятия из второго послания апостола Павла к Коринфянам, что катехон — это удерживающий, тот, кто удерживает мир, в общем-то, от падения от, от антихриста, если говорить совсем в таких библейско-богословских терминах. То есть некая сила, заграждение.

Николай Малинов:

— Россия — наш катехон, не Константинополь наш катехон. Мы много страдали от Константинополя.

Константин Мацан:

— А вот у вас прозвучала такая мысль, такие слова, что ваша идеология — это православие. И я понимаю, о чем вы говорите, поскольку мы остаемся пока в таком языке, скорее, политическом, что движение «Русофилы», о некой глубинной идее, связанной с православием. Миссия, цель и так далее. При этом сама фраза, что православие — это идеология, может вызвать вопросы, потому что православие — это вера, что-то очень экзистенциальное, жизненно важное, что человека пронизывает и дает ему смысл жизни. Почему я на это обращаю внимание? Потому что, по крайней мере, в российском контексте мы иногда эту тему обсуждаем, что опасно, когда православие превращается только в идеологию, в какое-то знамя. Когда за этим есть апелляция к традиции, к истории, но нет, может быть, личного исповедания Христа. То есть превращается в некоторую обложку, вывеску, за которой нет личного жизненного содержания. Я вовсе не имею в виду, что вы это говорили, но что вы об этом думаете? Вот есть ли такая опасность: сделать из православия только идеологию?

Николай Малинов:

— Вы знаете, смотря как объяснить людям. Если учитывать, что в православии, в нашем Священном Писании ясно и чётко написано, что все перед Богом равны. То, что в России у вас живут 193 народа, и они живут спокойно друг с другом, и живут нормально, это именно потому, что доминирует эта вера православная. Всё-таки 80% русских, чуть больше даже. Слава Богу, что все больше и больше воцерковлённых людей появляется в России, я наблюдаю в пост в ресторанах, все это видно. Вот я в воскресенье был в Ново-иерусалимском монастыре, просто несколько служб, это все прекрасно смотреть, но этого недостаточно. Вот я недавно сказал, несколько минут назад, про то, что это тут и цезарепапизм наш, и катехон, и соборность, вообще свод законов из всего того, что следует из толкования Священного Писания. И всё, что завещано нам апостолами и Священным Преданием, и Вселенскими соборами — это действительно, в моем понимании, полностью совершенно законченно, если можно так сказать, свод правил и законов, как надо существовать. И поэтому я считаю, что можно использовать слово идеология. Я его использую в данном случае в нашем разговоре в том смысле, что в конце концов, геополитические выборы могут быть разные, но вот этот весь свод законов, связанный с традиционными ценностями, с мироощущением. Вот смотрите, чисто политически, что предлагает Россия всему миру, она что предлагает? Она предлагает традиционные ценности, идею сильного государства и идею многополярного мира. Да? И если взять это всё и переводить не на политический и геополитический язык, а на духовный, вы видите, что Россия предлагает совершенно другую модель развития человечества. И что эта модель универсальная. Она универсальна потому что, я сомневаюсь, что китайская модель, китайская модель, где конфуцианство и коммунизм, она действительно универсальна в этом плане. А модель, которая альтернатива либеральной полярной системе предлагает Россия во главе с вашим президентом, с той моделью, которая существует в государстве, мы видим, что это на деле работает, эта модель устойчивая и что эта модель симфоническая? Потому что часть нашей идеологии на самом верху — это именно симфония, симфония между властями, симфония между прагматичным и духовным, где как не в православии эта симфония найдена? Этот термин ввёл Юстиниан Великий, сердикиец, кстати, я горжусь что он из Сердики, из моего города, из Софии, но это факт. И конечно, я помню, Евгений Максимович Примаков говорил: «Успех разговора 60% — это уточнить термины». Я поэтому и говорю, да, может быть, идеология — не самое точное слово. Но я не знаю, каким другим словом его заменить. Это свод законов, как жить, как применять, как ощущать и ценностно воспринимать всё, вокруг происходящее. И в этом смысле я считаю, что православие и для Болгарии, и для России, и для сербов, для румын, если хотите, для греков, в конце концов, это наша церковь, и во главе всех этих поместных церквей стоит Иисус Христос. И какую другую модель они могут нам предложить? Коммунистическую? Либеральную? Чисто консервативную? Я думаю, что наиболее завершенный и наиболее идеальной является эта модель. Её можно по-разному воспринимать, по-разному оценивать, по-разному называть.

Константин Мацан:

— Мы вернёмся к этому разговору после небольшой паузы. Я напомню, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер» Николай Малинов председатель национального движения «Русофилы», гость наш из Болгарии, у микрофона Константин Мацан, мы скоро вернёмся, не переключайтесь.

Константин Мацан:

— «Светлый вечер» на радио ВЕРА продолжается, ещё раз здравствуйте, уважаемые друзья, у микрофона в студии Константин Мацан. А в гостях у нас сегодня Николай Малинов председатель национального движения «Русофилы» Болгарии. Николай, как мы слышим, блестяще говорит по-русски, потому что вы учились в Киеве, ну и как следует из нашего разговора, большая часть вашей жизни и активности творческой и политической связаны с Россией. А вот вы сказали, что за это название — «Русофилы» — вас в Болгарии и бьют в кавычках, и уважают. А вот какое отношение к России, скажем так, у людей? Мы часто говорим об отношениях между правительствами, какой-то публичной идеологии, а вот простой народ, что называется?

Николай Малинов:

— Да, очень важно для нас, для болгар, которые не справляются со своим политическим руководством страны, чтобы в России понимали, что болгарский народ — это не болгарские власти. Нам бы хотелось, чтобы мы не были в ответе за наших руководителей. Но к сожалению, мы не можем не быть в ответе, и все виноваты в этом отношении. Когда допускаем одну или другую политическую партию, чтобы проводила антироссийскую линию. И в этом плане мы считаем, что это наша недоработка, что мы не доработали. Потому что явно с охраной памятников, их постоянный чистки, со всеми мероприятиями, связанными с русским языком, с русской музыкой, с русской культурой, выстраивание отношений между муниципалитетами, всё то, что мы очень много делаем, в том числе и между церквей. У нас есть не одна и не две инициативы. Ну, допустим, мы привезли мощи Феодора Стратилата, утерянные в 17-м году у вас, привезли их в Кострому, то есть для нас это очень важно, эти вопросы сохранять. Привезли мы князя Мещерского, там восстановили гробницу много лет тому назад в Волоколамском районе под Москвой. То есть есть не одно и не два мероприятия, которые мы провели с Россией, пытаясь динамизировать наши отношения, до степени в которой сохранить наши отношения, когда кругом санкции, когда трудно с визами, когда трудно с переездами, когда трудно с торговлей, трудно с финансами, когда нищета и бедность не в маленькой части населения, это все очень трудно, но тем не менее будем продолжать это делать, потому что, неужели нашим предкам там 100 лет назад или 50 лет назад, или 500 лет назад или 1000 лет назад было проще? Я не думаю, что им было проще, и тут ныть и оправдываться нет смысла. Нужно делать всё, что возможно, мне кажется, что все в рамках наших сил. Мы делаем, мы прилагаем максимальные усилия. Постоянно, когда против нас выходят на улицу наши оппоненты, мы пытаемся выйти со своими лозунгами, со своими людьми, постоянно, когда кто-то там не дай Бог, испачкает памятник, мы пытаемся его почистить, восстановить. Вот из новых инициатив, допустим, к исходу столетнему врангелевской армии, мы сделали целый памятник этим людям. Болгарское общество, Болгарское государство к ним отнеслось очень хорошо, они получили болгарское гражданство, они получили всё возможное, для того чтобы существовать, когда не по своей воле ушли из своей исторической родины России. Большинство из них осталось, осталось жить там, то есть в любые времена и самые тяжелые, когда было татаро-монгольское иго, когда, в общем-то, много населения прибегало к нам, когда у нас было османское, большая часть этого населения прибегало сюда. Так что вот эти братские отношения они сохранились в веках, наверное, сейчас трудно, а кому легко? Что тут сопли вытирать? Нас бьют, ну бьют, а что делать? Так что грех жаловаться. Боремся, каждый в рамках своих возможностей, в рамках своего понимания добра и зла. Мы не видим своего добра без взаимности с Россией. Мы считаем, что миссия болгарского народа, и миссия русского народа — быть трансмиссией между Востоком и Западом полностью совпадает. Да, мы маленький друг, но друг. Да. Вот человеку 50 лет, но у него есть друг, которому 15, это же тоже хорошо, то есть маленький друг, но друг. Этот друг тоже чем-то полезен, потому что я смотрю, что сейчас Сербия успевает сопротивляться, ну а как помочь Сербии? Надо либо пройти через Гибралтар и Чёрную гору до Сербии, либо через Беларусь, Польшу и Венгрию, либо через Болгарию. Но проще всего через православную Болгарию выстраивать отношения, да? И эти нюансы надо понимать, надо развивать в любом направлении эти отношения. И, конечно, мы прикладываем в этом направлении усилия. Я считаю, что направление правильное, и именно за это нас бьют. Ну те, кто уважает, за это уважают, а те кто бьют, именно за это и бьют. Что мы выстраиваем отношения между нашими странами, причём выстраиваем в любом плане. Я опять говорю: и в культуре, и в духовной жизни, и в чисто материальной, в прагматичной, и между людьми. Мы каждый год отправляем по 300 — 350 студентов сюда, пытаемся им помогать, обучаем детей русскому языку в Болгарии, делаем вот эти конкурсы, фестивали, концерты, русское телевидение в Болгарии распространяется, наверное, лучше всего во всей Европе. Если смотреть отношение народа к России, то в рамках Европейского Союза и НАТО действительно положительное отношение к России в Болгарии самое высокое. Мне кажется, что частичка этого отношения, это и наша работа за 20 лет, которую мы проводили. И в этом отношении, я считаю, что мы на правильном пути.

Константин Мацан:

— Болгария — член Европейского Союза. Мы сегодня говорим, и вы упомянули, что в Европе происходит отказ от христианских корней. Эта фраза часто звучит иногда в таких очень демагогических тонах: вот Европа, забвение христианства, и мне, честно говоря, не нравится, что эту фразу так налево и направо используют. Потому что при желании и в России можно найти признаки отказа от христианских корней. Но то, что касается Европейского Союза при этом в то же самое время есть просто факты, о которых уже много лет говорят и знают, но самое такое очевидное из них, когда принимали конституцию, обсуждали конституцию Европейского Союза, то там вообще не было упоминания о христианстве. Я помню, я тогда, в те годы, учился в институте, и у нас в гостях был знаменитый польский режиссёр Кшииштоф Пюс Зану́сси. Мы его спрашивали об этом, вот как вы к этому относитесь? И он говорил: это моя боль, трагедия, что в Европе на уровне большого официального документа решили вообще не упоминать христианство как культурный и религиозный исток, из которого Европа возникла. Ну вот мы, говоря об этом, забываем то, о чем вы нам сегодня напоминаете. О том, что внутри Европейского Союза есть такие государства, как Болгария, с очень внятной, чёткой православной идентичностью, и это то, что нельзя списывать со счетов. А вот может ли в этом смысле, как вам кажется, что-то православие в этом смысле Европе предложить, указать, подсказать, стать той силой, которая если не остановит процесс отказа от христианских корней, наверное, это процесс такой большой, что его так просто не остановишь, но стать какой-то альтернативной точкой зрения?

Николай Малинов:

— Вы знаете, болгары, сербы, греки да почему и не румыны в какой-то степени? Это всё-таки, что ни делай, это молитвенные народы. Мы молитвенные народы. Мы православные. Мы перед Богом себя величаем православными. Я уверен, что Богу не безразлично, потому что мы знаем, что он в каждой детали. То, что Европа не осознает, насколько мы важны, как цветок, который все ещё сохранился, которому очень сложно в этой засухе духовной, вот в этой вакханалии цивилизационной, вихре цивилизации, столкновении, войн и тому подобное. Но Европа проходила через такие периоды и находила способ выйти. Мне кажется, что всё-таки Европу надо рассматривать в евразийском измерении, потому что Европа она сильна, когда она вместе с Россией. Об этом даже наш лозунг один из основных, что Европа, ну Болгария — Европа, мы говорим, с Россией вместе сильнее, мы говорим, что вообще санкции — это тяжелая болезнь. Конечно, лишенная разума Европа не понимает, что Россия спокойно может продавать свою нефть, своё сырье и на восток, как я пытаюсь выражаться, что Россия может смотреть и через окна Петра Первого, но и через двери Ивана Грозного. Так что безумно ценна для Европы Россия именно как трансмиссия между Востоком и Западом. Мы прекрасно понимаем как православные люди, что любая цивилизации может жить только в симфонии. Вы знаете, вот несколько лет назад один старый партизан болгар, еврей, мне говорит: «Николай, а ты знаешь, вот мы дали людям хлеб, но отняли свободу. И вот нас просуществовало несколько десятилетий, и нас народ убрал». Отсутствие вот этой симфонии, о которой мы говорим между духовным и прагматичным, в общем-то, убивает цивилизацию. У них есть чему учиться. Я всегда им говорю: у вас прагматика, но вам у нас надо учиться, у молитвенных восточнославянских православных народов, учиться духовности и учиться тому, как эту симфонию удержать. И тут, наверное, надо искать какие-то пути, но я вижу, что Россия играет очень правильную игру, она играет вдолгую, и она играет её по-доброму. Потому что Россия держит протянутую руку. Вот я даю вам пример. Болгарское правительство, они выгнали 70 дипломатов, вообще все дипломатические скандалы начались с того, что в 19-м году, в сентябре, в день освобождения от фашистского ига, арестовали меня вместе с 16 моими соратниками. Вчера были полицейские у меня в доме, моя жена провела 4 часа в полиции, я здесь, оказывается, на моем адресе прописано 12, как они сказали, террористов сирийских. То есть они постоянно вот эту всю гадость вытворяют. И тем не менее Россия выгнала шесть дипломатов, а Болгария выгнала 70. И она сохранила статус представительства. Очень сложно, но сохранила статус представительства. То есть рука России остается протянутой, если Европа хочет встать на ноги и себя восстановить, то она может. Но пока что не хватает воли. И причём тут дело не в деньгах, не в прагматике, тут дело в духе. Потому что вот мы сопротивляемся, и вот эти маленькие народы, мы с вами говорили о критском процессе, мы говорили о том, как мы преодолели, осилили раскол, который нам навязали, вот как и Украина, практически молодое государство осилило, а как полуторатысячное государство Болгария это сделала? Мы сделали это, слава Богу, очень красиво, очень правильным способом, когда ты понимаешь, что действительно во главе церкви Иисус Христос. Это все было красиво, это все было духовно, это все было богато и по-настоящему и в этом отношении мы, конечно, православные страны Европы, мы можем многому чему их научить, потому что мы древние народы.

Константин Мацан:

— Как вам кажется, то, о чем вы сейчас говорите, что рука Россия остается протянутой, что... В смысле протянутой рука дружбы остается, в этом смысле. А Европа, если захочет, то может существовать в мире, в дружбе с Россией, в каком-то взаимо выгодном сотрудничестве, ну вот по сегодняшним меркам это звучит как фантастика. То есть это звучит как такое очень благое, но едва ли вообразимое в реальности изменение положения. Вот вы наверняка тоже много об этом думаете, много об этом говорите, вы верите, что такое изменение отношений Европы и России может произойти? Не остается ли это таким опять же лозунгом, призывом, но маховик настолько запущен, настолько уже процесс давно идёт, что рассчитывать, что что-то изменится реально, не приходится?

Николай Малинов:

— Вы знаете, помните библейский случай, когда Содом и Гоморру надо было уничтожать? И сколько нужно праведников для того чтобы сохраниться Содому и Гоморре? Я не знаю, сколько у нас осталось праведников в Европе. Я не знаю, насколько мы молитвенно сильны. Но если нам удастся, то мы восстановим отношения с Россией. А если нам не удастся, то, я уверен, что Господу Богу ...

Константин Мацан:

— Господь найдёт способ эту ситуацию исправить Сам.

Николай Малинов:

— Да. Ну значит так быть. Мы же верим в Божий промысел.

Константин Мацан:

— Николай Малинов, председатель национального движения «Русофилы» в Болгарии сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». Я хотел бы вас спросить о таком феномене, который вы сами представляете, как верующий православный политик. Мы знаем, что политика — это искусство компромиссов, это такой тяжелый процесс, где иногда твёрдые убеждения, какие-то табу, связанные с верой, например, могут помешать компромисс найти, могут помешать какое-то принять решения, бывает так, что если бы я не был верующим человеком, я бы мог на то и на то согласиться и какую-то победу одержать. А вот я верующий, у меня есть принципы, внутренняя совесть, поэтому каких-то выгод не получаю.

Николай Малинов:

— Ну и пускай.

Константин Мацан:

— Не личных выгод, я не про взятки говорю, условно говоря, а какие-то выгоды для движения, для своего дела. Вот такими средствами я к цели не пойду, поэтому целей своих в нынешних реалиях не достигну. Вот у вас были такие ситуации, когда вы себе говорили: эх, не был бы я сейчас верующим, мы бы щас все сделали, а так не могу.

Николай Малинов:

— Вы знаете, я бы немножко в другом плане рассуждал. В жизни всегда очень сложно и, самое главное, найти баланс. Без разницы, это в отношениях семейных, в дружеских, в приятельских, между государствами, в финансовых каких-то взаимоотношениях. Я строил, извиняюсь, я с Божьей помощью, конечно, свои отношения таким образом, что подходил всегда концептуально. Если вместе с соратниками мы решаем, что что-то нужно делать, мы ищем способ, как это осуществить. В этом плане система функционирования вообще движения, организации, оно функционирует не совсем традиционным способом. Тут даже когда идёт совещание высших наших органов, председателей, я являюсь председателем, стараюсь не навязывать одну или другую точку зрения, а обобщить вокруг той точки зрения, которая нас объединяет. И если вы заметите акценты в нашей работе, потому что всегда очень важно, какие акценты и приоритеты, они приняты все полным консенсусом. Вся организация с тех пор, пока я её возглавляю, занимается только единственно вещами, на которых есть 100- процентный консенсус. Мы хотим концерты делать, делаем. Мы хотим собор наш делать, делаем, мы хотим в детских садах кабинеты изучения русского языка, делаем. И так с памятниками. Никогда как руководитель я не навязываю организации что-то, что не принято полным консенсусом. Все решения принимаем в полном консенсусе. На первый взгляд, это странно, ну я вам говорю, как вы говорите, вы такое явление, как православный политик, в конце концов, вот сколько успею сделать, столько и сделаю, а дальше пусть дети, внуки, правнуки, в конце концов, действительно всё-таки нашей государственности 1500 лет, мы гордимся, что в раннем средневековье именно Болгарское царство создало кириллицу, вы представляете — это миллионы овец, которых болгарские цари зарезали для того, чтобы сделать книги, чтобы эти книги сотнями телегами привезти на Киевскую Русь, приходили же книги не на греческом, а на церковнославянском, приходили священники, которые пели на понятном языке, переводили эти книги, и это все сделано там, 15 000 учеников содержали, гвардия у царя — 12 500, а учеников православных 15 000. Роптали бояре: вот, вместо того, чтобы из них солдат делать, вы занимаетесь вот этой всей не полезной, не воинственной темой, да, в раннем средневековье, мы болгары, гордимся, что мы выполнили эту нашу миссию, что мы взяли вот этот факел из Византии и перенесли сюда, вам, а потом это все пошло обратно. И вот этот культурный, духовный, человеческий, любой обмен, он безумно полезен. И мы хотим его сохранить. Прикладываем усилия и надеемся, что мы будем достойны наших предков, потому что так же как русские умирали за други своя, освобождая 150 лет назад нас от Османского ига, ну нет такого подвига в истории другого. Понимаете, нет такой войны, с таким количеством добровольцев, как в этой освободительной для нас войне. Смотрите, за 50 лет, условно говоря, до этого освободилась Греция и Сербия, Турция не посмела объявить войну России. Но за Болгарию была кровопролитная война, с обеих сторон было больше 300 000 солдат, был и Кавказский фронт, был и Балканский фронт, насколько это все сложно, потому что это действительно сердце Балкан. И это сердце Балкан очень важно военно-стратегически. Это двери Востока, которыми всегда оттуда проходили. И Османская империя понимала, что эти территории просто так мы. Мы с вами говорили, что если помочь Сербии, надо откуда-то пройти, а у нас морская граница. И эти вопросы очень важные, нам очень важно сохранить эти контакты, потому что геополитика — это история и география, в конце концов. И когда ты знаешь свое прошлое и его понимаешь, допустим, спорит со мной ведущий по центральному телевидению. Я ему начинаю цитировать Иоанна Богослова, патриарха Фотия и так далее, и они меня не понимают. И очень жаль. Вот все закончившие Кембриджи, Оксфорды и всё остальное. Я даже в какой-то степени счастлив, что у меня библиотека была в Киевской лавре, когда я был студентом. Так что действительно мог прикоснуться к очень ценным первоисточникам историческим. Когда формировал свое мировоззрение и понимание, и накапливал ту необходимую информацию и знания, которые мне сейчас действительно очень сильно помогают.

Константин Мацан:

— Последний вопрос, хотя он очень важный, мы уже движемся постепенно к завершению. Вот как раз то, что вы сказали, что библиотека в Киевской лавре, а вообще вера православная как в жизни оформлялась, как пришла, как формировалась, насколько вот учёба в Киеве, рядом с киевскими святыми оказала влияние?

Николай Малинов:

— Смотрите, с одной стороны, у меня дед, прадед, пра-пра-прадед, род отца в глубину — это все священники. Но я не думаю, что это сыграло особую роль. Меня воцерковлял, был такой владыка Алексий, русский владыка, в 95-м-96, когда я приехал в Москву, он был тогда настоятелем Новоспасского монастыря в Москве. И оттуда, в общем-то, пошёл мой путь в церковь. А потом он стал Костромским владыкой, митрополитом, туда мы мощи Феодора Стратилата возили, но, к сожалению, его не стало. Сейчас я общаюсь с другими духовниками в Болгарии, так что путь мой в церкви шел через владыку Алексия.

Константин Мацан:

— Спасибо огромное. Николай Малинов председатель национального движения «Русофилы» Болгарии был сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». Спасибо за это прикосновение к одной стране, про которую мы много знаем и любим, и я думаю, что многие наши слушатели там были, бывают, надо полагать, что большая часть из них как туристы, я вот лично много лет работал вожатым преподавателем в международном лагере в Болгарии на побережье, недалеко от Варны, храню самые прекрасные и тёплые воспоминания о Болгарии, вот такой её летне-туристической части. И советую, рассчитываю и желаю нам всем побывать и в Софии, в столице и в святынях Болгарии и прикоснуться к такой историко-православной духовной части вашего наследия, ну а благодаря вам мы сегодня к нему прикоснулись интеллектуально.

Николай Малинов:

— Только один исторический факт скажу, допустим, значит Галерий, который был императором до Константина, в 311-м году издал Сердикийский вердикт, который дал равенство христианской религии в рамках Восточной римской империи, а в 313-м году его наследник Константин, который тоже жил в Софии, в Сердике, Миланский эдикт, он просто подтвердил Сердикийский вердикт. Вы не представляете, сколько там интересного у нас.

Константин Мацан:

— В общем, история христианства очень тесно связана с историей Болгарии, поэтому я думаю, что это темы для многих программ на радио ВЕРА, если вы у нас будете ещё в гостях, мы к этому прикоснёмся.

Николай Малинов:

— С удовольствием.

Константин Мацан:

— Спасибо огромное. И ещё раз напомню: Николая Малинов председатель национального движения «Русофилы» Болгарии был сегодня в программе «Светлый вечер», у микрофона был Константин Мацан, до свидания.

Все выпуски программы Светлый вечер

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 16 августа (вечер 15 августа) 2026г.

Неде́ля 11-я по Пятидеся́тнице.

Преподо́бных Исаа́кия, Далма́та и Фа́вста.

Глас 2.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 2:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 2:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Пре́жде век от Отца́ Ро́ждшемуся Бо́жию Сло́ву,/ Вопло́щшемуся от Де́вы Мари́и,/ прииди́те, поклони́мся:/ крест бо претерпе́в,/ погребе́нию предаде́ся, я́ко Сам восхоте́:/ и воскре́с из ме́ртвых,// спасе́ мя заблужда́ющаго челове́ка.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Христо́с Спас наш,/ е́же на ны рукописа́ние пригвозди́в на Кресте́ загла́ди,/ и сме́ртную держа́ву упраздни́:// поклоня́емся Его́ Тридне́вному Воскресе́нию.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Со Арха́нгелы воспои́м Христо́во Воскресе́ние:/ Той бо есть Изба́витель и Спас душ на́ших,/ и в сла́ве стра́шней и кре́пцей си́ле,// па́ки гряде́т суди́ти ми́ру, его́же созда́.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Тебе́ Распе́ншагося и Погребе́ннаго,/ а́нгел пропове́да Влады́ку, и глаго́лаше жена́м:/ прииди́те ви́дите, иде́же лежа́ше Госпо́дь:/ воскре́се бо, я́коже рече́, я́ко Всеси́лен./ Те́мже Тебе́ поклоня́емся, Еди́ному Безсме́ртному:// Жизнода́вче Христе́, поми́луй нас.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Кресто́м Твои́м упраздни́л еси́,/ ю́же от дре́ва кля́тву,/ погребе́нием Твои́м умертви́л еси́ сме́рти держа́ву:/ воста́нием же Твои́м просвети́л еси́ род челове́ческий./ Сего́ ра́ди вопие́м Ти:// Благоде́телю Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Отверзо́шася Тебе́, Го́споди,/ стра́хом врата́ сме́ртная,/ вра́тницы же а́довы ви́девше Тя, убоя́шася:/ врата́ бо ме́дная сокруши́л еси́,/ и вереи́ желе́зныя стерл еси́,/ и изве́л еси́ нас от тьмы и се́ни сме́ртныя,// и у́зы на́ша растерза́л еси́.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Спаси́тельную песнь пою́ще, от уст возсле́м:/ прииди́те вси в дому́ Госпо́днем припаде́м, глаго́люще:/ на дре́ве Распны́йся, и из ме́ртвых Воскресы́й,/ и Сый в не́дрех О́тчих,// очи́сти грехи́ на́ша.

Стихиры преподобных, глас 8, подобен: «Му́ченицы Твои́, Го́споди...»:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Преподо́бнии Твои́, Го́споди,/ подо́бящеся Безпло́тным,/ моли́твою и воздержа́нием стра́сти отгна́ша плотски́я/ и, чудоде́йствы просия́вше,/ всех сердца́ просвети́ша./ Тех моле́нием да́руй лю́дем Твои́м// ве́лию ми́лость.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Далма́т и Исаа́кий,/ ре́вность доброде́тельную восприе́мше,/ А́риеву е́ресь и Несто́риеву разори́ша я́ве/ и, правосла́вных побо́рницы бы́вше,/ сла́ву от всех прия́ша./ Тех, Христе́, моли́твами/ да́руй лю́дем Твои́м// ве́лию ми́лость.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Зве́зды тве́рди воздержа́ния я́вльшеся,/ просвети́сте мона́шествующих, отцы́ преподо́бнии, ду́ши,/ тьму де́монскую отгна́вше./ Те́мже по кончи́не ублажа́етеся,/ моля́щеся спасти́ся всем,// творя́щим Боже́ственную па́мять ва́шу.

Догматик, глас 2:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Пре́йде сень зако́нная,/ благода́ти прише́дши:/ я́коже бо купина́ не сгара́ше опаля́ема,/ та́ко Де́ва родила́ еси́,/ и Де́ва пребыла́ еси́./ Вме́сто столпа́ о́гненнаго,/ пра́ведное возсия́ Со́лнце:/ вме́сто Моисе́я, Христо́с,// спасе́ние душ на́ших.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В прихдской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^[1] , затем:

Богородичные стихиры Павла Аморрейского, глас 6, подобен: «Отча́янная жития́ ра́ди...»:

Стихира: Я́же ненаде́жных упова́ние изве́стное,/ и согреша́ющих спасе́ние,/ Мари́е всепе́тая чи́стая Богоро́дице,/ приими́ моле́ние мое́ сие́,/ и испроси́ ми разреше́ния все́х,/ я́же согреши́х в житии́,/ Ма́терними Твои́ми моли́твами,/ и спаси́ от бе́д и бу́дущаго суда́ Влады́чице,// вели́кия ра́ди Твоея́ ми́лости.

Стихира: Лука́во вре́мя живота́ моего́,/ лука́во и испо́лнь вся́кия зло́бы,/ сатане́ лука́вому лю́те мя́ смуща́ющу,/ Ты́ мя Богороди́тельнице, изба́ви того́ па́кости,/ Ты́ мя от у́ст о́наго исто́ргни Пресвята́я:/ на Тя́ бо все́ возложи́х ча́яние мое́,// спаси́ мя Твои́ми бо́дрыми моли́твами.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Ра́дуйся, непосты́дная предста́тельнице./ Ра́дуйся, преблага́я Богоро́дице./ Ра́дуйся, очисти́лище ми́ра./ Ра́дуйся, ра́досте скорбя́щих, и приста́нище обурева́емым./ Ра́дуйся, я́же все́м помога́ющая су́щим в ну́ждах./ Ты́ у́бо сохрани́ и мене́ Де́во, все́х ско́рбных,// пренепоро́чная Влады́чице.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х; мо́лим Тя, Многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х Твои́х, благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 2:

Стихира: Воскресе́ние Твое́, Христе́ Спа́се,/ всю просвети́ вселе́нную,/ и призва́л еси́ Твое́ созда́ние:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Дре́вом, Спа́се, упраздни́л еси́,/ ю́же от дре́ва кля́тву,/ держа́ву сме́рти погребе́нием Твои́м умертви́л еси́,/ просвети́л же еси́ род наш воста́нием Твои́м./ Те́мже вопие́м Тебе́:// Животода́вче Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: На кресте́ я́влься, Христе́, пригвожда́емь,/ измени́л еси́ добро́ту зда́ний:/ и безчелове́чие у́бо во́ини показу́юще,/ копие́м ре́бра Твоя́ прободо́ша,/ евре́и же печа́тати гро́ба проси́ша,/ Твоея́ вла́сти не ве́дуще./ Но за милосе́рдие утро́б Твои́х,/ прие́мый погребе́ние, и тридне́вен воскресы́й// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Животода́вче Христе́, во́лею страсть претерпе́вый сме́ртных ра́ди,/ во ад же снизше́д я́ко си́лен,/ та́мо Твоего́ прише́ствия ожида́ющия,/ исхи́тив я́ко от зве́ря кре́пкаго,/ рай вме́сто а́да жи́ти дарова́л еси́./ Те́мже и нам сла́вящим тридне́вное Твое́ воста́ние,/ да́руй очище́ние грехо́в,// и ве́лию ми́лость.

Богродичен воскресный, глас 2:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: О чудесе́ но́ваго всех дре́вних чуде́с!/ Кто бо позна́ Ма́терь без му́жа ро́ждшую,/ и на руку́ нося́щую, всю тварь Содержа́щаго?/ Бо́жие есть изволе́ние Ро́ждшееся./ Его́же, я́ко Младе́нца, Пречи́стая,/ Твои́ма рука́ма носи́вшая,/ и ма́терне дерзнове́ние к Нему́ иму́щая,/ не преста́й моля́щи о чту́щих Тя,// уще́дрити и спасти́ ду́ши на́ша.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия