«10 лет Мелекесской епархии». Епископ Мелекесский и Чердаклинский Диодор

Нашим гостем был епископ Мелекесский и Чердаклинский Диодор.

В преддверии 10-летия Мелекесской епархии мы говорили с нашим гостем о её прошлом, настоящем, а также о дальнейших планах развития. Владыка Диодор рассказал о многочисленных направлениях социальной деятельности в епархии, о помощи людям в сложных жизненных ситуациях, а также о созданном проекте быстровозводимых храмов.

Ведущий: Алексей Пичугин

---

А. Пичугин

— Дорогие слушатели, здравствуйте. Это «Светлый вечер» на светлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин. Я рад вас приветствовать и с удовольствием представляю своего собеседника. Наша программа сегодня посвящена одной из епархий Русской Православной Церкви. Так получилось, что вот эти годы — 11-й, 12-й, 13-й — они юбилейные для целого ряда епархий Русской Церкви. Мы уже делали программы у нас на радио про некоторые епархии, которым исполняется 10 лет. И вот в наступающем году исполняется 10 лет Мелекесской епархии. Она находится в Ульяновской области. В 2012 году решением Синода её создали, выделив из Ульяновской. И сегодня мы беседуем с епископом Мелекесским и Чердаклинским Диодором. Владыка, здравствуйте, добрый вечер.

Еп. Мелекесский Диодор

— Здравствуй, дорогой Алексей. И приветствую всех радиослушателей.

А. Пичугин

— Ну вот 10 лет прошло со дня создания епархии, и почти 10 лет вы ей управляете. Я так понимаю, что с 2013 года, да?

Еп. Мелекесский Диодор

— Я управляю с 2013 года, да.

А. Пичугин

— Давайте начнём наш разговор о епархии с истории. Всё-таки созданию отдельной епархии предшествовала какая-то история этих мест и, естественно, православия на территории Димитровграда и вот той части Ульяновской области, которая сейчас входит в Мелекесскую епархию. Расскажите, пожалуйста, о том, как выглядела православная жизнь в Ульяновской епархии в разные годы. Я так понимаю, что территория эта была в разном подчинении. Вот как это всё выглядело в своё время?

Еп. Мелекесский Диодор

— Хорошо, Алексей. Да, я постараюсь кратенько рассказать, ввести наших радиослушателей в такой исторический экскурс. История нашего города Димитровграда очень интересная и весьма богатая на разные события. Из письменных источников известно, что первый храм на территории будущего города Димитровграда, тогда это был просто посад Мелекесс, первый храм был построен в 1859 году. Это был такой купеческий сначала посёлок, а потом уже и город. В разное время территория, которую занимает нынешняя Мелекесская епархия, входила в состав Самарской епархии, Уфимской, Саратовской, и впоследствии уже Симбирской-Ульяновской — это уже новое время, послеперестроечный период, когда возродилась сама Ульяновская епархия. Потому что при правлении Никиты Хрущёва Ульяновская епархия была упразднена как таковая. И она всегда значилась как временно управляемая куйбышевскими архиереями, как бы примыкала к Куйбышевской (Самарской) епархии.

А. Пичугин

— Ну, тем более, что между Ульяновском и Самарой, тогда Куйбышевым, расстояние было не очень большое.

Еп. Мелекесский Диодор

— Оно и сейчас небольшое: между городом Димитровградом и Самарой всего-навсего 130 километров, совсем рядышком. И вообще фактически территория города Димитровграда и почти всей епархии, а Мелекесская епархия состоит из шести районов Ульяновской области. Четыре района находятся как раз со стороны Димитровграда, что касательно относительно берегов Волги. И поэтому всё левобережье по факту до революции это всё была Самарская губерния. Вот такой интересный факт. А потом уже, когда Ленин упразднил Симбирскую губернию, так как он испытывал большую нелюбовь к своей родине по некоторым причинам...

А. Пичугин

— Правда? Хотя, если приехать в Ульяновск, до сих пор кажется, что, хотя понятно, что это наследие советского времени, но до сих пор кажется, что очень многое в городе говорит о том, что это родина Ленина.

Еп. Мелекесский Диодор

— Безусловно, Ульяновск — это родина Ленина. Но только именно Ульяновск, как родина Ленина, это уже проект, созданный Иосифом Виссарионовичем Сталиным, который возобновил, или вновь учредил, вот такое образование, как Ульяновская область в 1943 году, именно исходя из идеологических соображений. Как говорят историки, создавался новый миф о Ленине в плане выстраивания новой политики коммунистической партии. И, соответственно, Ульяновск стал таким особым центром как родина Ленина.

А. Пичугин

— Ну да, тоже своеобразное красное паломничество такое.

Еп. Мелекесский Диодор

— Да. Ульяновск стал заповедной зоной, построили мемориальный центр, посвященный Владимиру Ильичу. Построили вновь или воссоздали дома, где жила семья Ульяновых, где родился сам Владимир Ильич, ну и так далее.

А. Пичугин

— Ну да и Бог бы с ним. У нас-то идея говорить о церковной составляющей. Насколько я понимаю, здесь как раз в советское время, именно благодаря тому, что Ульяновск это родину Ленина, всё было не очень хорошо. И в 50-е годы снесли кафедральный собор в Ульяновске. И остался вообще в городе всего один храм действующий — кладбищенский.

Еп. Мелекесский Диодор

— Да, ты прав, Алексей. К сожалению, именно благодаря тому, что из Ульяновска решили сделать всемирно известную родину Ленина, на территории Ульяновской области началась очень жёсткая борьба с Церковью. Фактически все храмы были уничтожены. Вот по статистике церковной на 1900-й год в Симбирской епархии насчитывалось около семисот храмов, плюс разные часовни, домовые храмы, богадельни и прочее, прочее, прочее. А на время возобновления Ульяновской епархии как самостоятельной в 1989-м году на территории Ульяновской области действовало всего-навсего семь храмов: два храма в самом городе Ульяновске и пять храмов по области, хотя территория области очень большая.

А. Пичугин

— А на территории нынешней Мелекесской епархии?
Еп. Мелекесский Диодор

— На территории Мелекесской епархии находилось два храма. Один храм был вот именно во граде Мелекессе, тогда уже это был город Димитровград. И притом такой интересный момент: дореволюционные храмы на территории города Димитровграда были все уничтожены. Были красивые очень и собор Александра Невского, и был уникальный храм Святой Софии, Премудрости Божией, был уникальный храм, он именовался здесь как «Белая церковь», на полторы тысячи человек вместимости — это в честь святителя Николая. Все эти храмы просто снесли, вообще ничего не осталось. И поэтому в советское время здесь были молитвенные дома, тоже в честь святителя Николая. Но периодически молитвенные дома сгорали — как бы сами сгорали. Но тем не менее православные люди в городе Димитровграде (Мелекессе) всегда были, и потребность в богослужении была всегда очень насущной. И несмотря на то, что хотя власть и жёстко относилась к этому моменту, вот запретить совсем не находила возможным — даже советская власть. И поэтому после того, как в начале 80-х в городе Димитровграде в очередной раз сгорел молитвенный дом в честь святителя Николая, в 1985 году по благословению Куйбышевского архиепископа Иоанна (Снычёва) здесь началось строительство храма святителя Николая. Удивительный момент заключается в том, что 1985 -й год — как раз начало Перестройки, XXVII съезд коммунистической партии, уже как бы новые веяния и уже весьма ощутимые послабления в отношении Церкви. И вот воспользовавшись всем этим, плюс подготовка к тысячелетию крещения Руси, — празднование этого юбилея происходило под эгидой государственного правительства, — будущий митрополит Санкт-Петербургский, тогда ещё архиепископ Куйбышевский Иоанн (Снычёв) всем этим воспользовался и инициировал строительство каменного храма в честь святителя Николая, который, милостью Божьей, до сих пор считается главной святыней нашего города. Конечно, это не древний храм, храму всего-навсего 30 с небольшим лет. Но этот храм самый любимый, самый чтимый, основное количество наших православных горожан предпочитают молиться именно в этом храме святителя Николая.

А. Пичугин

— Ну, видимо, потому что какие-то тёплые чувства уже на протяжении 35 лет так и передаются. Это как я вспоминаю: меня крестили в храме тоже, который открылся 1989 году. Туда приехал священник молодой, так он с 89-го года до сей поры там и служит в Подмосковье. И весь город, который находится рядом с этим храмом, так по традиции в этот небольшой сельский храм и ходит. Хотя храмов уже очень много появилось, но вот как-то этот больше всего любят, потому что он с 89-го года, там один и тот же священник служит всё это время один. И вот как-то так люди туда и ходят.

Еп. Мелекесский Диодор

— Если вернуться к исторической справке, вот я хочу немного ещё такие сведения предоставить: с 1923-го по 1928-й год существовало Мелекесское викариатство в составе Самарской епархии. То есть здесь даже были отдельные викарные епископы в нашем городе. С 1929 года Мелекесское викариатство вошло в состав Ульяновской епархии и просуществовало до 1935 года. Затем была Великая Отечественная война. Затем времена правления Никиты Хрущёва — всё упразднили. А вот уже с 12 сентября 1989 года, когда возобновили, или возродили, Ульяновскую епархию, бывшую Симбирскую, с именованием Симбирская и Мелекесская, Димитровград становится вторым кафедральным городом Симбирской и Мелекесской епархии. А единственный в городе Свято-Никольский храм становится вторым кафедральным собором епархии. Правящим архиереем на то время был приснопамятный митрополит Прокл (Хазов). Тогда он, перед тем, как приехать на Ульяновскую кафедру, был викарным епископом Ленинградского митрополита — епископ Тихвинский.

А. Пичугин

— Да, мы обязательно про владыку поговорим подробнее в нашей программе, надеюсь. Потому что вы, насколько знаю, много лет были рядом, были его секретарём, и конечно, тоже много достаточно можете рассказать о его жизни, которая, в общем, столько времени была связана с Ульяновском, с Ульяновской областью.

А. Пичугин

— Я напомню друзья, что сегодня в программе «Светлый вечер» на светлом радио епископ Мелекесский и Чердаклинский Диодор. И вот 10 лет исполняется Мелекесской епархии, поэтому мы решили поговорить о её истории, о её прошлом и настоящем, и о том, какие планы по развитию тоже в епархии, конечно же, имеются. Раз уж мы говорим об истории, наверное, надо ещё немного поговорить о советском времени. Ведь в Димитровграде, ещё в Мелекессе, жил очень известный священник, сейчас прославленный в лике святых как исповедник, архимандрит Гавриил. А где же служил? В каких-то молитвенных домах, которые были, как вы рассказываете, вместо храмов?
Еп. Мелекесский Диодор

— Да, именно так. Наш преподобноисповедник Гавриил во время своего служения и пребывания во граде Мелекессе (Димитровграде) служил именно вот как раз в тех храмах, которые, в общем-то, по сути являлись молитвенными домами, потому что в это время уже реально храмов давно не было на территории города.

А. Пичугин

— Я так понимаю, что он сменил множество мест проживания и мест служения, потому что как раз вся его священническая деятельность пришлась на советские годы, и много времени он провёл в заключении. И как раз уже после освобождения он сумел выйти на служение открытое в Димитровграде (в Мелекессе).

Еп. Мелекесский Диодор

— Всё так и есть. Он является уроженцем Пензенской губернии. Но когда он пришёл из армии, — он ещё служил в царской армии — он поступил в мужской монастырь именно нашей Симбирской губернии. Это Свято-Богородице-Казанская Жадовская пустынь. Там он принял монашеский постриг, а когда уже в 20-х годах начались такие уже открытые, явные гонения на Церковь, и Жадовскую пустынь просто закрыли, расформировали, разогнали, он был рукоположен в священный сан и назначен священником в город Москву. Он служил одно время в Марфо-Мариинской обители. Но, к сожалению, служение было такое, знаете, недолгое: в одном храме недолго, в другом храме, потому что...

А. Пичугин

— Это типичная, к сожалению, священническая история для того времени.

Еп. Мелекесский Диодор

— Да, потому что сразу обвиняли в какой-то антигосударственной деятельности и отсылали, как говорят, в места далёкие, не столь отдалённые. В итоге наш преподобноисповедник Гавриил провёл в ссылках, в заключении фактически почти 18 лет. Три раза его отсылали в заключение. И после последнего заключения, когда он был досрочно освобождён, его определили на служение сначала в город Ульяновск — это Неопалимовский храм, который, кстати, сохранился ещё с тех дореволюционных времён, сохранился, как он был. И у этого храма весьма богатая история. Он немного послужил в Неопалимовском храме города Ульяновска, но так как он очень был популярен среди верующих, он был очень духовным человеком, по его молитвам люди получали исцеление души и тела, к нему стало идти огромное количество людей, и его сразу быстренько из Ульяновска приказали перевести в Димитровград, в этот молитвенный дом. Но и в Димитровграде ему тоже спокойно служить, мягко говоря, не позволили, тоже было много разных наветов, много разных искушений. Но в итоге преподобноисповедник Гавриил свой земной путь окончил именно в нашем граде. И вот в двухтысячном году, по благословению Святейшего Патриарха Московского Алексия II и по желанию огромного количества православных верующих, прежде всего города Димитровграда, Ульяновской области, из других регионов, он был сразу же причислен к лику общепочитаемых Церковью святых. Сейчас мощи преподобноисповедника Гавриила почивают именно в Никольском храме, о котором я уже вам рассказывал.

А. Пичугин

— Ну и преподобноисповедник Гавриил считается небесным покровителем Димитровграда ещё. И день его памяти, 5 октября, это такой один из главных праздников, наверное, и епархиальных.

Еп. Мелекесский Диодор

— Что интересно: его день памяти в день памяти святителей Московских — 18 октября. Дело в том, что наш преподобноисповедник Гавриил, кроме того, что он наш святой, нашей епархии прежде всего, но он входит ещё и в Собор святых города Москвы и Московской епархии. День памяти его совпал с днём памяти святителей Московских — удивительно.

А. Пичугин

— Да, но вот такое тоже, наверное, не случайное совпадение. Владыка, давайте уже в наше время, наверное, будем постепенно перемещаться. 10 лет, я напомню, исполняется Мелекесской епархии. Когда вы приехали в Димитровград, какая была церковная ситуация и сколько вообще храмов было на территории, которая стала территорией Мелекесской епархии к 2013 году?

Еп. Мелекесский Диодор

— Милостью Божьей меня рукоположили во епископа 19 мая 2013 года. И уже в конце мая я прибыл на место своего служения с покойным митрополитом Проклом — он меня представил. Хотя меня здесь уже все давным-давно знали, ибо до своего епископского служения я фактически 15 лет был одним из ближайших помощников покойного митрополита Прокла. Поэтому я хорошо знал всю ситуацию, которая была в Симбирской и Мелекесской епархии, и конкретно уже на территории вновь образованной Мелекесской и Чердаклинский епархии. Я был знаком со всем духовенством, все меня тоже хорошо знали. Поэтому всё как-то, понимаете, получилось изначально очень хорошо, по-доброму, как бы никакой неожиданности ни для меня, ни чего-то, знаете, такого неожиданно нового ни для духовенства не было. А получилось как будто просто одно: сначала была одна епархия, потом образовалась митрополия, три епархии стало у нас здесь, в Мелекессе, отдельная епархия Мелекесская и Чердаклинская, как будто, знаете, всё так плавно одно перетекает в другое — что-то вот как-то всё по-доброму, по-хорошему.

А. Пичугин

— Я так понимаю, что в целом в епархии очень добрые отношения. Я общался со священниками Мелекесской епархии, которые просто говорят, что «владыка наш друг, мы все друг друга хорошо знаем, много общаемся, как-то всё так по-домашнему».

Еп. Мелекесский Диодор

— Стараемся. На момент, когда я прибыл во град Мелекесс (Димитровград) уже в сане епископа, в самом городе было три храма: Никольский храм, храм Преображения Господня, который у нас приобрёл статус кафедрального собора, и храм в честь святого великомученика Георгия Победоносца. Также у нас такое обстоятельство: вокруг города Димитровграда находится много исправительных учреждений — фактически таких пять серьёзных исправительных учреждений. Там тоже находились где-то молитвенные комнаты, где-то храмы, но в итоге уже за эти 10 лет у нас в каждом исправительном учреждении находится храм полноценный. В городе Димитровграде мы сумели построить ещё два храма: храм в честь святителя Луки Крымского Чудотворца, и на территории Федеральной клинической больницы. Этот, сейчас довольно-таки знаменитый Онкологический центр, который был открыт несколько лет назад на территории этой больницы...

А. Пичугин

— Он уже в полной мере работает? Потому что я помню, что в своё время очень много было разговоров о том, что вот строится, очень долго строится. В итоге его открыли?

Еп. Мелекесский Диодор

— Уже несколько лет как. И на его территории действует храм в честь иконы Божией Матери «Всецарица».

А. Пичугин

— Если уж мы начали говорить про исправительные учреждения, мне доводилось беседовать с разными священниками, которые несут своё служение в тюрьмах, и не только со священниками, потому что это такая очень своеобразная работа, где задействованы не в меньшей степени ещё и миряне. Потому что одному священнику, наверное, достаточно тяжело всё время что-то делать в тюрьмах. Такая вот совместная работа, и все по-разному говорят, что самое важное в ней. Вот как вы считаете, как правящий архиерей епархии, где достаточно много исправительных учреждений, и ваши священники туда ходят, и вы наверняка бываете тоже: вот в чём, как вы думаете, самая главная цель и вообще самое главное в общении с заключёнными?

Еп. Мелекесский Диодор

— Да, действительно, с этими пенитенциарными заведениями у нас такое тесное сотрудничество. Оно в принципе-то было ещё заложено при служении приснопамятного митрополита Прокла, и организованно. А уже когда образовалась наша самостоятельная епархия, из-за того, что именно сосредоточие этих заведений, так уж волей Божией сложилось, вокруг кафедрального города, то у нас очень тесное сотрудничество. Главный смысл, наверное, заключается в том, что Господь Иисус Христос говорит: «Когда в темнице был, и вы посетили Меня». Вот я считаю, что это самое главное — исполнение того, чему нас учит Христос: «Когда Я был болен и в темнице, вы посетили Меня; когда был голоден, вы накормили Меня; когда был наг, вы одели Меня; когда Я в чём-то нуждался, вы Мне помогли. И если вы помогли одному из малых сих, то значит, вы помогли Мне». Вот я считаю, что это самое главное.

А. Пичугин

— Друзья, я напомню, что мы сегодня беседуем с епископом Мелекесским и Чердаклинским Диодором в преддверии 10-летия создания Мелекесской епархии, юбилея у епархии. И вот мы на радио «Вера» уже несколько программ посвятили разным епархиям, которым исполняется 10 лет. Ну вот так сейчас 11-й, 12-й, 13-й годы — они юбилейные. И сейчас мы говорим про Мелекесскую епархию. Мы через минуту наш разговор продолжим, никуда не уходите.

А. Пичугин

— Мы возвращаемся к нашему разговору. Напомню, что в программе «Светлый вечер» на светлом радио сегодня епископ Мелекесский и Чердаклинский Диодор. Мы говорим о Мелекесской епархии, которой исполняется 10 лет. И вот почти все 10 лет владыка Диодор ей управляет. За эти годы, я знаю, что внутри епархии было разработано несколько проектов социальных, у которых не было аналогов в других епархиях, некоторые из них вышли на общецерковный уровень. Вот ту программу, которую я вспоминаю, о которой мы уже как-то с вами говорили, это программа «Сельский храм». Напомните, пожалуйста, в чём она заключается и как она на территории Мелекесской епархии сначала разрабатывалась и развивалась, а теперь уже вышла на общецерковный уровень.

Еп. Мелекесский Диодор

— Да, это действительно так. Программа «Сельский храм» вышла из нашей епархии по инициативе наших талантливых добрых священников. В основе этого проекта была такая проблема: Мелекесская и Чердаклинская епархия это по факту сплошная сельская территория. Вот город Димитровград, и фактически на этой стороне, на левобережье, больше городов нет, только лишь посёлки и сёла. На правом берегу ещё у нас два района, это Сенгилеевский район и Тереньгульский.

А. Пичугин

— Речь идёт о Волге.

Еп. Мелекесский Диодор

— Да, это на правом берегу Волги. То есть есть ещё один город Сенгилей. В моей епархии только два города: Димитровград и Сенгилей. И то эти города называть городами — это тоже довольно-таки относительно. Городе Димитровград всё-таки ещё похож на город, и внешне, и по количеству населения.

А. Пичугин

— Димитровград достаточно большой город всё-таки. Старая часть, новая часть города.

Еп. Мелекесский Диодор

— Да, достаточно большой. Алексей, ты же бывал здесь неоднократно и видел, что всё-таки это похоже на такую большую деревню.

А. Пичугин

— Ну спорно, особенно вот новые районы с торговыми центрами, с кинотеатром, гипермаркеты. Ну нет, всё-таки это такая условная деревня, всё-таки это больше город. В Сенгилее-то я не бывал, а Димитровград всё-таки это, конечно, город достаточно большой. Я так понимаю, там около ста тысяч человек живёт.

Еп. Мелекесский Диодор

— Ну да, всё правильно. И такая проблема: сельская местность. Но очень хочется, чтобы всё-таки, где более-менее живут люди в достаточном количестве, тем более православные люди, хочется основать приход. Не просто какую-то молитвенную комнату, а хотя бы небольшой храм. Но когда это небольшое село, а там живут небогатые люди, и когда, в общем-то, желающих помочь спонсоров и меценатов совсем-совсем немножко, поэтому встаёт проблема: как же быть? И тогда одному из замечательных священников в нашей епархии в голову пришла такая мысль: в сельской местности строить быстровозводимые, экономичные храмы. Это, с одной стороны, как бы здесь нового ничего нет, идея щитовых храмов временных уже была и до этого. Но здесь немножко идею быстровозводимых временных храмов более усовершенствовали, создали некий проект. В итоге получилось так, что небольшой храм вместимостью где-то на 60, максимум, даже если там потесниться, на 80 человек, можно возвести фактически, если есть необходимые средства, где-то максимум за три месяца. А если постараться, можно и даже пораньше. На территории нашей епархии таких храмов сейчас на настоящий момент существует восемь. Кстати, первые храмы были из металлических конструкций. А вот последний храм, который мы возвели на территории нашей епархии, он уже из...

А. Пичугин

— Он каменный. Мне рассказывали, что каменный храм построили.

Еп. Мелекесский Диодор

— Да. Только не из силикатного кирпича, а вот такие газоблоки, кажется, это называется. Да, точно — газоблоки. Дело в том, что в сельской местности нет такого большого количества прихожан, а вот эти небольшие храмы быстровозводимые, в общем-то, теперь удовлетворяют всем религиозным потребностям тех людей, которые проживают в этих малых сельских поселениях. Самое приятное то, что этот наш проект, который как бы мы создавали для себя, для Мелекесской епархии, заинтересовал многих архиереев из других регионов. И за три с лишним года этот проект распространился фактически на 20 епархий нашей Русской Православной Церкви постсоветского пространства. К началу прошедшего лета мы насчитывали, что было уже построено, возведено в разных регионах 78 таких быстровозводимых храмов. Это очень приятно.

А. Пичугин

— Да, я могу свои впечатления пересказать. Я был где-то, наверное, около года назад, чуть меньше, правда не в Мелекесской епархии, а в Орской епархии тоже построен храм, или не один уже даже, по-моему, храм тоже был построен по вашему проекту. Мы были там на службе, общались с местными жителями. Это достаточно большой посёлок, где вместо храма стоял строительный вагончик — такой строительный вагончик-бытовка, в котором несколько лет служили. Это такая времянка и, в общем, служили и даже представить себе не могли, что можно как-то сделать лучше. Потому что денег на храм, конечно же, не было. И вот появился проект, и им построили по этому проекту храм. И, конечно, надо видеть просто восторг, действительно, восторг местных жителей, которых достаточно много на службу приходит. Люди просто представить себе не могли, что у них будет просторный, вместительный храм, постоянно будет приезжать священник. Потому что если раньше в этом вагончике и служить-то было неудобно и развернуться негде, а здесь настоящий большой храм. И люди просто невероятно рады.

Еп. Мелекесский Диодор

— Это вот такой проект Мелекесской епархии, который приобрёл масштабы общецерковного фактически в пределах нашей Русской Православной Церкви на постсоветском пространстве. Конечно, если говорить о каких-то других проектах, то мы большое внимание на протяжении этих десяти лет уделяем, прежде всего, работе с молодежью. Потому что город Димитровград, можно сказать, в какой-то степени студенческий город. Конечно, последние годы это немножко идёт на спад, а вот, например, в начале двухтысячных годов было очень большое развитие разных учебных заведений. У нас здесь даже есть на территории города и до сих пор существует филиал МИФИ, потом колледжи, гимназии, филиал Сельскохозяйственной академии, который находится тоже на территории, кстати, в вверенной мне епархии, в Чердаклинском районе, с очень богатой историей от Сельхозакадемии — сейчас это Ульяновский госуниверситет. Прежде всего это работа с молодежью. И, конечно же, очень большой приоритет в работе мы отдаём социальному служению, разнонаправленному социальному служению. Вот мы уже с вами говорили о тюремном служении, но ведь это тоже, прежде всего, социальное служение — это служение людям. Затем. Я уже упоминал храм «Всецарица», на базе этого храма больше года как организован гуманитарный такой центр наш епархиальный. Возглавляет храм протоиерей Пётр Гурьянов, очень талантливый молодой священник.

А. Пичугин

— Многие его знают, он и к нам на радио приезжал, выступал.

Еп. Мелекесский Диодор

— Да, очень талантливый, очень работящий. Вот любит он служить Богу и людям, во всех смыслах этого слова. То есть он и добросовестно совершает богослужение, и всё остальное своё время, несмотря на то, что он многодетный отец, у него большая семья, у него пятеро детей, он находит время, чтобы работать с женщинами, которые хотят сделать, аборты, собираются. Вот благодаря его деятельности за эти 10 лет, — мы вот недавно с ним так разговаривали, просто рассуждали, есть ли какой-то смысл в его трудах. И он мне сказал, что все дети, которые родились благодаря совместным беседам с теми девушками, женщинами, которые собирались сделать аборт, но после увещания отца Петра и ещё каких-то моментов, они детей оставили. Фактически за 10 лет мы сохранили жизнь около трёхсот детей. Около 300 человек есть благодаря работе отца Петра и его помощников.

А. Пичугин

— Я так понимаю, что он пытается следить за судьбами детей, которые родились, но могли не родиться.

Еп. Мелекесский Диодор

— Обязательно. И ещё у него есть помощник — отец Вячеслав. И он поддерживает связь с этими женщинами. Потом, если они желают крестить детей, то он сам совершает крещение этих детей. У многих этих детей он является крёстным. Женщины, если попадают в какую-то трудную жизненную ситуацию, приход, отца Петра прежде всего, и наши приходы, мы оказываем и материальную поддержку, всё, что в наших силах. Самое главное, что около трёхсот человек, благодаря этому труду, живы. И, возможно, даст Бог, из этих людей действительно, может быть, кто-то будет великим человеком, который сыграет какую-нибудь особую роль в истории нашей страны, нашего народа.

А. Пичугин

— Но даже если не великим, то просто будет хорошим человеком, а мог бы и не родиться.

Еп. Мелекесский Диодор

— И просто хорошим человеком, христианином, прежде всего, для Царства Небесного, обязательно, да. Конечно, очень приятно этим поделиться.

А. Пичугин

— Я напомню друзья, что сегодня в программе «Светлый вечер» на светлом радио епископ Мелекесский и Чердаклинский Диодор. И, в преддверии десятилетия Мелекесской епархии Русской Православной Церкви, мы говорим о том, как образовалась епархия и что интересного в ней происходило, происходит и какие планы по развитию есть. Да, владыка, я вас перебил сейчас.

Еп. Мелекесский Диодор

— Что касается деятельности социальной: наши священники посещают детские дома. И притом не просто так, это не какие-то одноразовые акции, вовсе нет. То есть за эти 10 лет в нашей епархии сложились уже крепкие отношения с этими учреждениями — вот что касается детских домов, домов для инвалидов. Ещё вот на чём хочу заострить внимание: социальная деятельность, понимаете, она плавно перетекает в миссионерскую деятельность. Потому что когда наши священники, я в том числе, когда есть такая благая возможностей и это уместно, точно так же посещая все эти разные заведения... когда посещаешь, например, больницу, где у нас лечатся онкологические больные, то есть люди, которые понимают, что они, если говорить простым человеческим языком, нецерковным, обречены на смерть. И все мы понимаем, что такие люди переживают, что в их сердцах творится, в их разуме. И когда приходишь, встречаешься с этими людьми, конечно, у части таких людей вызывает наш приход полное неприятие почему-то. А вот у другой части людей зарождается в сердце надежда, люди успокаиваются, у них появляется надежда на то, что это совсем не конец. И даже уже было неоднократно, когда некрещёные люди, находящиеся уже фактически на смертном одре и в таком отчаянии, когда посещает священник, о чём-то говорит, прежде всего о Боге, конечно же, просят Святого крещения и Причастия. То есть люди получают спасение в буквальном смысле слова. И я считаю, что тут социальная деятельность и миссионерская деятельность вот как бы рука об руку идут. Если мы посещаем школы и учебные заведения, то, конечно, мы понимаем, какая обстановка сейчас среди бо’льшей части молодёжи.
Но тем не менее, хочу просто рассказать случай из своего личного опыта. Была организована встреча, моя личная встреча со студентами нашего филиала МИФИ в самом большом актовом зале, вместимостью более трёхсот человек. Я с ними общался где-то полтора часа. Но я видел, что кто-то меня слушал, многие были в наушниках, разговаривали, как бы проявляли такое безразличие. Но когда наша встреча закончилась и основная часть ребят сразу побежала на выход, а я спустился со сцены и тоже пошёл к выходу потихонечку, ко мне подошли два молодых человека. И они, во-первых, поблагодарили меня за встречу, за нашу беседу и выразили желание, сказали: «Владыка, а можно нам встречаться как-то почаще?» Вот, понимаете, было очень приятно, что из трёхсот с лишним человек два человека меня действительно слушали и услышали.

А. Пичугин

— При этом они не были церковными людьми?

Еп. Мелекесский Диодор

— Нет-нет. И тогда я сразу вспомнил апостола Павла. Он говорит, что даже если один человек меня послушает из всего количества людей, — это когда он был в Греции в Ареопаге — и ради него я буду проповедовать. Вот был такой интересный случай.

А. Пичугин

— Как говорит один из учредителей радио «Вера», если даже в следствие нашего вещания хотя бы один человек придёт в храм — понятно, что за семь лет и не один пришёл, а много достаточно, — если даже один придёт, то уже не зря мы всё это затевали.

Еп. Мелекесский Диодор

— И вот я хочу засвидетельствовать, что наша Молодёжная епархиальная организация, в общем-то, состоит в основном из студентов филиала МИФИ. Они ходят в храм на богослужения, участвуют во всех наших церковных мероприятиях, благотворительных, волонтёрского направления. Это в основном, представьте себе, и мне это очень приятно лично, что это студенты нашего отделения МИФИ.

А. Пичугин

— Я ещё хотел, конечно же, поговорить, тем более что мы постепенно переходим к теме богослужения... Я неоднократно бывал на ваших службах и видел, что службы, которые вы совершаете, они очень открыто проходят. Очень большое внимание уделяется проповеди, которая произносится после Евангелия. Какие-то вещи вы очень подробно объясняете. Я видел, как вы читаете молитвы Евхаристического канона. Вот что такое для вас Литургия, лично для вас? И почему вы избрали вот такую форму служения?

Еп. Мелекесский Диодор

— Для меня богослужение — это... как лучше сказать на человеческом, на русском языке? Вот сегодня, кстати, я совершал службу, и встретил у апостола Павла такие слова, что когда явится Христос, жизнь ваша — это он говорит о втором пришествии. Меня очень вдохновили эти слова, что Христос — это наша жизнь. И я это действительно чувствую и переживаю с самого своего сознательного детства. Потому что в церковь я пришёл самостоятельно, никто меня туда не подталкивал.

А. Пичугин

— А в каком возрасте?

Еп. Мелекесский Диодор

— Мне ещё не было 13 лет. И когда я туда пришёл, то я там, здесь, вернее, и остался. И самое интересное, меня, конечно же, прежде всего тогда, когда я был ребёнком, привлекало именно богослужение. Хотя я совершенно ничего не понимал: что, отчего, для чего и зачем. И когда, например, в воскресный день я приходил в городе Ульяновске в 6:30 в Неопалимовский храм на раннюю Литургию, а затем она заканчивалась, начиналась поздняя Литургия. Поздняя Литургия заканчивалась, начинались требы: крещения, венчания, панихиды, молебны. И в первый год, представьте себе, мне так было интересно. Вот я пришёл в 06:30 и уходил из храма только в два часа, когда всё заканчивалось. Мне хотелось всё видеть и слышать, ну и по возможности понять. И поэтому любовь к богослужению у меня была с самого начала. И когда я ещё был семинаристом, учился в Московской духовной семинарии, мне даже во сне снилось, как я совершаю Литургию — так мне этого хотелось. И самое главное, вот вы говорите, что мои богослужения немножко как бы...

А. Пичугин

— Нет, они не то чтобы отличаются, просто видна эта открытость и искренность в совершении.

Еп. Мелекесский Диодор

— Да, я говорю проповедь после Евангелия. Как стал священником, я сразу же начал говорить проповедь после Евангелия. Кстати, когда учился в семинарии, литургика — это был один из моих любимых предметов, притом меня интересовала история древних литургий: как это всё формировалось, складывалось, менялось. Поэтому я ещё в семинарии уяснил для себя, что проповедь — это неотъемлемая, очень важная часть Божественной литургии, или, как мы говорим, Литургии Слова, то есть Литургии оглашенных. Нельзя не говорить проповедь после Святого Евангелия, иначе как бы теряется некий смысл и некая важность чтения самого слова Божьего. А слово Божие, проповедование слова Божьего, это главное, наиглавнейшая обязанность любого священника и, конечно же, прежде всего епископа. И ещё больше меня вдохновил, конечно же, именно говорить проповедь после Святого Евангелия, пример нашего Святейшего Патриарха — это действительно так. Я, когда с покойным владыкой Проклом неоднократно бывал на патриарших богослужениях, и Святейшей всегда, обязательно, как прочтут Евангелии, сразу же выходит и говорит, обращается к людям с проповедью, и именно на тему прочитанного, что очень важно. Не какие-то отвлечённые темы, а на тему прочитанного текста бывает проповедь. Вот это меня всегда очень так вдохновляло, восхищало, вызывало какие-то особые чувства. И поэтому я всегда держал в своей голове, что как только я стану священником, обязательно буду делать именно так. И ещё такой момент: конечно же, по советской традиции, ну и в нашей Симбирской, Мелекесской епархии никто так не делал. Обычно всегда проповедь говорили уже после отпуста. А так как я всё-таки был личным секретарём правящего архиерея, и когда я начал так дерзновенно говорить проповедь именно после Евангелия, конечно, это как бы было необычно. Некоторые священники говорили, что так делать не нужно, но запрещать они мне этого, ну как бы не запрещали.

А. Пичугин

— Я не знаю, насколько это правда, но я слышал, что проповедь после отпуста появилась в советское время, когда в принципе запрещали проповедовать и невозможно было ничего говорить после Евангелия. И священник, просто выходя после службы с крестом к людям, имел возможность сказать 2-3 слова, а потом это уже по традиции разрослось.

Еп. Мелекесский Диодор

— Ну да. Но самое главное, что меня ещё вдохновило, когда я ещё был священником, что людям это очень понравилось — вот именно то, что проповедь после Евангелия и на тему Евангелия. И поэтому, когда стал уже епископом, я неопустительно на своих литургиях после Евангелия говорю проповедь. И иногда, конечно, как говорят, что талантливый проповедник говорит где-то 10 минут, совсем талантливый семь минут. Но я не очень талантливый, поэтому у меня проповеди бывают и по 30 минут, а иногда и по 40. (Смеётся.) Но дело в том, что я смотрю на своих слушателей, на своих прихожан. Если они все стоят на месте, если никто не зевает, никто никуда не ходит, все смотрят на меня, то я и говорю.

А. Пичугин

— Ну что ж, спасибо вам большое. Уже время нашей программы подходит к концу. Эта проповедь, конечно, очень важна. И особенно, когда епископ ездит по епархии, проповедует. Так в Мелекесской епархии, по крайней мере, точно, я свидетельствую об этом, так как бывал неоднократно. Спасибо большое, владыка, за этот разговор. Я напомню, что в преддверии десятилетия Мелекесской епархии здесь, на светлом радио, мы говорили с епископом Мелекесским и Чердаклинским Диодором. Владыка, ещё раз благодарю вас за этот разговор. И прощаемся с вами, дорогие радиослушатели, спасибо и всего доброго, до свидания.

Еп. Мелекесский Диодор

— Сердечно вас благодарю. Храни Господь.