«Фильм «Лекарство для Веры». Макар Запорожский

(21.12.2021)

У нас в гостях был актер театра и кино Макар Запорожский.

Мы говорили о фильме «Лекарство для Веры», в котором наш гость сыграл священника: как по-актерски удалось подойти к этой роли, и какие духовные вопросы возникали во время работы над ней.

Ведущий: Константин Мацан

Константин Мацан:

— Светлый вечер на радио «Вера», здравствуйте, уважаемые друзья, у микрофона Константин Мацан, в гостях у нас сегодня актёр театра и кино Макар Запорожский. Добрый вечер!

Макар Запорожский:

— Добрый вечер!

Константин Мацан:

— Поздравляю вас с выходом фильма, о котором мы сегодня поговорим. Фильм называется «Лекарство для Веры», и поэтому на радио «Вера» невозможно не поговорить о нём. Фильм продолжает собой, наверное, уже традицию в нашем отечественном кинематографе, где главный герой —священник.

Макар Запорожский:

— Да вы что? Такая традиция есть?

Константин Мацан:

— Вы знаете, если вспомнить фильм «Поп», вышедший около 10 лет назад, до этого фильм «Остров».

Макар Запорожский:

— Ну традиция-то хиленькая такая, раз в несколько лет.

Константин Мацан:

— Ну вот благодаря вам она становится всё менее хиленькой, обрастает мускулами и становится всё более явной. Но вы играете священника. Вот для вас как для артиста сыграть священника — это очередная актёрская задача или это что-то особенное?

Макар Запорожский:

— Да нет. Я просто перед с тобой актерских задач особых, не знаю, не сказать не ставлю, но не ищу. Я всё-таки в каждой возможности, в первую очередь, для какого-то личного опыта пытаюсь найти материал. И вот этот в том числе оказался очень плодовитым на личный опыт.

Константин Мацан:

— А можете рассказать, в чём плодовитость была?

Макар Запорожский:

— Да могу, конечно. Я всегда мечтал побывать в шкуре священника, с детства.

Константин Мацан:

— Да, хорошая мечта, а почему?

Макар Запорожский:

— Ну не знаю, это как-то, как в храм ходил с родителями, один, как-то и у нас был период в семье, когда мы были очень воцерковлённые, и для меня всегда была какая-то вот это тайна, знаете которая, подернута, во время службы, что они не именно в такой одежде, совершают такие движения в этот момент, именно такое песнопение поётся, потом они именно туда заходят, какой-то символ Евангелием совершают, и что-то делают в алтаре — это было вообще непонятно, туда же никому нельзя, поэтому ко всему этому прикоснуться было дико любопытно.

Константин Мацан:

— Ну это такая сторона эстетическая, вы играете, работаете, в облачении священника, есть сцены и молитвы в алтаре. Мне интересно, как снимали.

Макар Запорожский:

— Это не просто эстетическое, мистическое даже больше, потому что ну просто так это всё напялить на себя и что-то... нет, хочется всё-таки выяснить, что за всем этим стоит, почему именно так? Как-то попробовать этот опыт испытать хоть как-то вскользь, хоть украдкой. Вы знаете, когда думаешь, как слово звучит, когда его произносишь, всё равно это что-то другое нежели в теории. На практике всегда это всё...

Константин Мацан:

— Ну что вы для себя открыли? Что самое интересное, что самое важное в этом опыте мистическом было?

Макар Запорожский:

— Ну я вам скажу, я честно говоря, даже зарылся в этих понятиях, у нас был священник, который объяснял мне каким образом в алтаре есть определённый ритуал, который священник должен совершить наедине с самим собой или даже наедине с Богом, где все прихожане там, а он здесь, и он для того чтобы перед ними отслужить, должен именно вот так положить, тут так открыть, так поклониться, тут вот так воздеть руки, и всё это превращается в такую мистерию, очень всё время пытаешься, задумываешься: почему, почему, вот как сложился именно этот канон, из чего он вырос, как он сформировался. У нас тоже был священник, который был инструктором, консультантом, перед съёмками мы встретились на квартире, где меня поселили, попили чай, обсудили все моменты, почему он здесь так говорит, тут так делает, а что, если вот так или этак? Ну, в принципе, для меня это работа очень ценна, поскольку там удаётся исследовать вопросы в том числе, которые меня очень волнуют, вопросы веры в том числе. Вопрос, можно сказать, потери опоры в этой вере, силы веры. А для священника эта проблема вообще становится гипертрофированной, кажется мне, хотя, в принципе, священник такой же человек, как и мы. Меня тоже одолевали такие вопросы и проблемы, и одолевают по сей день в какой-то мере, где черпать вот это? Потому что, сколько я ни пытался разобраться всё равно я понимаю, что вопрос стоит очень просто: либо веришь, либо нет и всё. Либо веришь тому, что написано и что говорят, либо нет, никто тебе ничего доказать или вывернуть наизнанку не может. Всё-равно вопрос стоит боком: вот ты веришь или нет? Именно эти ресурсы веры, откуда их черпать, на что мы должны опираться, как их формировать? У священника, по крайней мере, есть образование, есть знания, определенный опыт, традиции, воспитание, он может во всём этом варясь, будучи взрощенным над самим собой в этой атмосфере, сформировавшемся. Ему, наверное, это должно быть очень просто и понятно и не вызывать никаких вопросов, но вот в нашей истории с ним происходят такие события очень сложные, тяжёлые для него, которые даже его, его веру подвергают большому испытанию.

Константин Мацан:

— Искушение, как он говорит.

Макар Запорожский:

— Ну, может быть, это искушение, ну уж такое, знаете, искушение, я вот знаете тоже всё время думал: вот книга Иова, допустим. К

Константин Мацан:

— Давайте нашим радиослушателям просто в двух словах закинем тизер, что называется, что фильм «Лекарство для Веры» — это фильм про священника, у которого очень тяжело заболевает жена. Он молодой совсем священник, только назначен на приход, ему приходится подрабатывать дальнобойщиком чтобы заработать на лекарства.

Макар Запорожский:

— Да ну как-нибудь подрабатывать, но это оказывается самым выгодным.

Константин Мацан:

— Он как-то вынужден искать деньги на очень дорогостоящие лекарства для супруги, вот пускается в эту работу, не слагая с себя священнических обязанностей при этом. И дальше, сюжет развивается, мы не будем закидывать спойлер, пусть будет только тизер, можно фильм посмотреть и узнать каким испытаниям, каким препятствиям, к каким искушениям это героя приводит и как он из них выходит, и чем всё в итоге заканчивается. Ну вот действительно очень важная тема, и я очень рад, что вы про неё сказали, потому что эта книга библейская, где праведник Иов теряет всё. Теряет семью, детей, теряет это как испытание от Бога, и задаёт Богу вопрос: как так? Почему в мире творится зло? Почему я, праведник, страдаю? Вопрос о смысле страданий. И вы как актёр, который этот образ создавал, тоже через этот вопрос для себя в работе прошли.

Макар Запорожский:

— Мне кажется, что любой человек проходит через этот вопрос периодически.

Константин Мацан:

— Ну а какие, если угодно, ответы или подступы к ответам вы для себя находите? Ваш персонаж в конце фильма в диалоге с другим героем говорит, о том, что как ответить на вопрос страдания и зла? Не нашему маленькому человеческому уму пытаться это охватить, это невозможно. У Бога есть свой промысел о каждом. Для вас этот ответ убедителен?

Макар Запорожский:

— Абсолютно. Ну конечно, потому что как вот, не знаю, недавно столкнулся с одним сценарием, написанным удивительным образом к компьютерной игре. И там парень, который всё это выдумал, так это прекрасно всё рассудил, там сюжет такой: главный герой — это монашка, молодая, юная которая совершила преступление очень большое и против веры в том числе. И у неё начинается с бесом диалог внутри себя всё время, причём этот бес он там достаточно буквально присутствует, он там отдельный персонаж, то есть это не она сама с собой разговаривает, а он. И они рассуждают, поскольку этот парень сам всё сочинял, он тоже вырос достаточно патриархальной и христианской семье и был воцерковлённый всё время, но поскольку это всё была в детстве, на уровне традиции, а не на уровне личностного отношения какого-то. То это в нём сформировала какую-то привычку, нежели какое-то осознанное действие, которое он совершает, он понимает во что он верит, как он верит, почему он верит, этими вопросами он тогда ещё особо не задавался. А когда он вырос, я так понимаю, у него возникли все эти вопросы, и он начал пытаться в них разбираться, и это подтолкнуло его на эти рассуждения, которые он вывел в такое произведение. И там он тоже очень классно рассуждает, ну а как ты можешь объяснить, что дождь прошёл, вот в этой луже 3 л воды, а тут 300 л? Кто виноват? Никто, да и неважно, так вот получилось, так сложилось, так есть, это такое вот распределение. И то же самое, мне кажется, и в жизни с людьми, и с добром, и со злом. Иногда как бы довольно-таки бессмысленно искать причину, нужно делать, что делаешь, и будь, что будет. Относиться к этому, к данным задачи, наверное.

Константин Мацан:

— А вот вы сказали сейчас, упоминая автора этого сценария для компьютерной игры, что он тоже вырос в семье воцерковлённой, прошёл через какие-то свои вопросы в том же смысле, что вот вы сказали, что это и ваша история, вы сказали, что выросли в семье церковной или это какой-то период в семье был воцерковленный?

Макар Запорожский:

— Да, даже у меня был после лет 20, у меня был период, когда я был индивидуально уже дико воцерковлённый.

Константин Мацан:

— Что такое дико воцерковлённый человек?

Макар Запорожский:

— Ну когда знаете, для меня это, для многих православных людей это, в принципе, наверное, нормально, для меня это был особенный какой-то опыт, потому что я никогда раньше этого не делал, когда я не просто держал весь пост, все посты, а каждый день совершал молитвенное правило утреннее и вечернее, не короткое, а длинное, одно и то же, в какой-то момент наизусть всё это знал, читал, почему-то мне казалось очень важно, именно это всё делать, и дошло что я просто ходил в храм каждый день, но это длилось недолго, буквально, год-полтора, потом заботы, суета, вопросы, обращения и как-то перестало хватать той информации, которая у меня была, чтобы справляться с теми вопросами, которые у меня возникали. Я тоже пошёл к священнику, рассказал ему всё, что я думаю по этому поводу, он говорит: ну старик, давай, разбирайся тогда во что ты веришь, что есть наша вера, возьми Библию, начни читать. Я ему говорю: что серьёзно, что ли? С начала что-ли всю? Он говорит: сначала, всю, а что? Я начал читать с начала, и ещё больше вопросов возникло, честно говоря.

Константин Мацан:

— Макар Запорожский актёр театра и кино сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». А вот тот порыв к этому явлению, о котором вы сказали, он же тоже наверняка вырастает из каких-то внутренних вопросов? Что это были за вопросы, то есть на какие вопросы вы искали ответы в церкви?

Макар Запорожский:

— Понимаете, церковь она сладкая и манит, вообще религия, манит тем, что она даёт как бы очень видные, внятные рамки, что хорошо, что хорошо, что можно, что нельзя, как жить надо, как жить не надо, и когда ты поддаёшься вот этим всем правилам игры, то тебе становится легче, яснее, понятнее, и ты прочнее себя чувствуешь на ногах, стоя здесь, на этой планете, в этой жизни, как бы ты опираешься на все эти правила. И у меня, мне кажется, в тот момент были тоже трудности, но не какие-то прям особенные, нет, просто был вопрос в каком-то... в поиске смысла, значения, наверное, и я решил поискать его там.

Константин Мацан:

— Интересно, опять тот же в фильме, о котором мы сегодня говорим «Лекарство для Веры», один из героев на эту тему говорит, что у меня всё есть, могу купить всё что угодно, он крутой бизнесмен, а вот тут, он на сердце показывает, пустота. Это близко к тому о чём вы говорите? Вот вроде всё в жизни есть, а чего-то важного не хватает?

Макар Запорожский:

— Нет, ну у меня в тот момент не могу сказать, что у меня было всё, что я всё мог купить, нет. Меня всегда это не очень беспокоило, но я просто, знаете, я взалкал смысла. Я искал значение происходящего, у меня было просто дикое любопытство, что, наверное, в какой-то мере это тоже грех.

Константин Мацан:

— Ну не думаю, кстати. Наверное, здоровое любопытство — это желание узнать, желание разобраться, что же в этом греховного?

Макар Запорожский:

— Да, но можно же и переусердствовать в этом.

Константин Мацан:

— Ну в этом смысле да, любое «пере» — это уже опасность. Ну а вот работа над ролью каким-то образом помогла ответить на эти вопросы? Я почему ещё в начале сказал, что вы описали внешнюю, эстетическую сторону того, как живёт священник, это очень интересно и очень важно, но вы же наверняка ставили себе вопросы себе, те самые о смысле? Вот священник, он вроде бы человек, который, грубо говоря, служит Богу и всё делает правильно, и почему-то именно ему посылаются тяжелейшие испытания.

Макар Запорожский:

— Да, но опять же как мы и говорили искать почему, как, за что бессмысленно. Но важная вещь, как мне кажется, не только как для православного человека, а, в принципе, для любого человека, в том числе желательно, конечно, думающего, это смирение. Это очень важный навык, который в определённый момент, знаете, как второй парашют или как спасательный какой-то... он должен срабатывать, чтобы тебе хватило мудрости, и какой-то внутренней силы, чтобы это смирение обрести. И ты понимаешь, ну а как? А что дальше? Дальше только начнётся гниение и до самоубийства недалеко. Ты хочешь этого? Спрашиваешь себя. Ну не совсем. Я бы хотел всё-таки разобраться, но, если ты хочешь разобраться, для этого тебе нужно собрать себя в какую-то форму, в которой ты может разбираться, потому что пока ты находишься в таком состоянии, в котором только растечься и... Превратиться чёрти во что. Для этого надо смириться, смириться со своей болью, всецело это всё принять. Мне кажется, многих святых именно это выделяет — это невероятная способность к смирению, что он смирный, с миром и способен что-то принять в нужной мере А что-то не принять тоже в нужной мере, в общем, мера — понятие тоже очень важное.

Константин Мацан:

— Очень интересно, то что вы говорите, потому что насколько я знаю, в старом русском языке смирение писалось через «ять» от слова «мера». Знай свою меру — не больше, но и не меньше — не меньше, но и не больше. Вот она, от своей меры ты можешь принять и радость, и боль этого мира. И в этом смысле смирение — это не такое самоунижение, возведение из себя в ноль, не ниже меры, но и не выше.

Макар Запорожский:

— А, точно, самоидентификации, наверное.

Константин Мацан:

— Но вы знаете, когда сегодня говорят смирение, часто ведь, особенно люди не церковные, воспринимают это как слабость, вот сильный человек пойдёт, возьмёт арматуру и разберётся.

Макар Запорожский:

— Ну нет, я так не думаю, мне кажется наоборот совсем всё. Взять пойти разобраться и что? Нет, я думаю, что насилие рождает только насилие, упрёк рождает только ненависть.

Константин Мацан:

— Ну вот вы сказали, что вы сейчас находитесь на этапе таких вопросов o вере. Мне кажется, это очень позитивный, положительный этап. Судя по тому, что вы рассказываете, вы не отрицаете для себя Церковь или веру, вы пытаетесь разобраться глубже, понять, что же там дальше, во что я верю, могу ли я не верить? А вот что это за вопросы, священник сказал: давай разбирайся, читай Библию, и вам стало ещё более непонятно. Как говорил один мой преподаватель: пока в голове каша, значит котелок варит. Вот что за вопросы вас сейчас волнуют в этом смысле?

Макар Запорожский:

— Ну меня многое там начало смущать. По сути, почему христианская вера и большее количество верующих людей на земле — это христиане на данный момент, и всё это опирается именно на древнееврейский эпос? Всё что до Нового Завета, оно, несмотря на все явления пророков, оно более или менее смахивает на это. Потом, когда строилась эта башня Вавилонская, Господь решил их всех смирить, как вы говорите.

Константин Мацан:

— Я говорю?

Макар Запорожский:

— Чтобы меру свою знали. На следующий день все проснулись, и все говорили на разных языках, и таким образом появились языки. Но мне бы хотелось, почему Библия охватывает лишь только один участок земли на нашей планете, а что с остальными? Мы же все, если речь идет о рождении мира, как Бог создал человека, откуда же тогда другие? Непонятно. Понятно, что это от одного сына, это от другого, это от Авеля, это от Каина, и всё значит. Ну но от Авеля, понятно, что ничего не пошло. Видимо, там одни народы, другие народы, ну вот куча каких-то подробностей, важных для меня, они почему-то там не упоминаются. И мне бы хотелось понять, как с точки зрения Библии там, рождение там других рас даже на этом уровне. Потом лингвисты, понимаете, изучают веками рождение языков, их историю, их этимологию этих слов и так далее, а тут вот просто Бог решил по-разному сделать, чтобы они не разговаривали, чтобы они не понимали друг друга, чтобы башню не строить, ну окей, почему нет? Потом вот это вопрос, конечно, тоже в Новом завете, что с одной стороны подставь щёку, с другой стороны — «Я принёс не мир, но меч». И потом вот этот самый вечный познеровский вопрос, про то что почему Господь ужесточил сердце фараона? Ну знаете, я так придираюсь по мелочам, понятно, что к этому определённым образом нужно относиться, но в тоже время Церковь же нам предлагают всё это воспринимать как неотъемлемую истину, как основу веры, как именно вот то, чем мы руководствуемся.

Константин Мацан:

— Ну вы ставите ряд очень конкретных вопросов действительно к пониманию библейского текста, к тому, на что могут отвечать библеисты, исследователи. И вообще, вопрос к тому, как мы читаем Библию, как учебник истории, только как учебник происхождения мира, или как мифопоэтический текст, в котором многое требует особого зрения, особого понимания, интерпретации. То, что вы говорите, мне кажется чрезвычайно ценным, потому что это вопросы человека ищущего и неравнодушного. Когда вам позвонили или не позвонили и предложили сыграть священника в этом фильме или сценарий показали, какие были ваши первые эмоции?

Макар Запорожский:

— Моя первая эмоция — это да, наконец-то, вот оно, я же ждал, я же искал. Причём эта история была довольно авантюрная, в том смысле, что это был фильм... Во-первых, идеолог, генеральный продюсер, который автор же сценария, это очень хороший белорусский врач, хирург, понимаете, у которого несколько клиник в Москве, в Минске, сейчас он уже, к сожалению, покойный, Царство ему Небесное, который сам в свою очередь боролся с раком всю жизнь очень серьёзно, и вот вроде был успешный период, когдв мы это всё делали. А сейчас его, к сожалению, уже нет с нами, Андрея Васильева.

Константин Мацан:

— Вы с ним общались?

Макар Запорожский:

— Ну разумеется, мы плечом к плечу всё это прошли, причём он невероятный подвижник, в том смысле что он зарабатывал приличные деньги на своей деятельности, он лазерной хирургией занимался, насколько я знаю, и он при приходе, большом минском приходе он типографию открыл, он свой журнал издавал «Врата», кстати, кинокомпания также называется, по-моему. Он просто понимал, что это ни копейки ему не принесёт, это невозможное такое. Нет, он содержал штат, арендовал здание, аппаратуру, печатал приличные тираж, всё это распространял, насколько возможно. И этот же фильм тоже снимался абсолютно на частные его конкретные деньги, и он взялся, и поднял всю эту махину. Он снял, смонтировали, провели пост-продакшн, выпустили, донесли даже, дай Бог до дистрибьюции. Просто у меня был тоже продюсерский опыт однажды, и я вам скажу, это просто таким ресурсом нужно обладать, и психологическим, и ментальным, и просто — это огромная целина, которую надо поднимать, и огромное спасибо. И то, что это фильм на частные деньги, когда к тебе приходит человек и предлагает сняться на частные деньги, а не студийная картина, то это всегда значит, что он сам будет решать, как это будет, что он хочет, что хорошо, что плохо, как это надо делать, как не надо делать, это всегда очень любопытно, и такие проекты нужно поддерживать во чтобы то ни стало.

Константин Мацан:

— Давайте мы продолжим после небольшой паузы, у нас сегодня в гостях Макар Запорожский — актёр театра и кино мы говорим о фильме «Лекарство для Веры» режиссера Андрея Лескина. Мы скоро вернёмся в студию не переключайтесь.

«Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается, ещё раз здравствуйте, уважаемые друзья, с вами Константин Мацан, в гостях у нас сегодня актёр театра и кино Макар Запорожский, мы говорим о фильме «Лекарство для Веры», режиссера Андрея Лескина, который сейчас выходит в прокат. Фильм о православном священнике, который борется за жизнь супруги, которая больна онкологией. И вот вы начали рассказывать о том, о чём я совершенно не знал. Потому что этой информации в открытом доступе нет, о том, что вдохновителем этого фильма был хирург, врач, который сам прошёл через онкологию и он спонсировал этот фильм, Андрей Васильев его зовут.

Макар Запорожский:

— Да.

Константин Мацан:

— Давайте тогда ещё раз ему воздадим дань памяти, почтим его память за это большое дело, которая он делал. Я не случайно спросил: общались ли вы с ним, и вы сказали, что да и очень близко, он в процессе съёмок участвовал, видимо, и многие вещи как-то корректировал.

Макар Запорожский:

— Конечно.

Константин Мацан:

— Он делился с вами замыслом, своей мотивацией, из чего для него выросла идея такой работы? Почему ему захотелось, чтобы был фильм именно про православного священника, который проходит через потерю близкого от онкологии?

Макар Запорожский:

— Ну он писатель еще при этом, он очень много описывал, может быть, ему это как-то помогало. Но в какой-то момент, я так понял, он захотел серьёзно этим заниматься, и его книжки продаются в магазинах Белоруссии. И он решил, что собственно, если я пишу свои рассказы, почему я не могу написать сценарий? Могу. И это в том числе про него, его история, как он обрёл веру, как он прошёл через эти жуткие совершенно испытания из-за проблем со здоровьем. Поэтому этот вопрос был довольно-таки очевиден, точнее, ответ на этот вопрос. Я думаю, почему здесь главный герой священник? Может, он сам себя внутренне чувствовал этим священником. Потому что всей своей деятельностью именно он несёт это христианское правило, эту веру в людей, в знакомых, в семью. Мне кажется, это очевидно.

Константин Мацан:

— Священник — человек для которого, да, вера является таким жизнеобразующим фактором. И всё служение связано именно с этой, с такой личностной характеристикой, и именно она проходит испытание в этом фильме. Фильм называется «Лекарство для Веры» — очень многозначное название.

Макар Запорожский:

— Там и супругу-то Верой тоже зовут.

Константин Мацан:

— И супругу зовут Верой, но это и лекарство для веры в Бога этого священника, вера проходит испытания, конечно. Ну а как вы готовились к роли? Помимо того, что была встреча со священником, он объяснял, что делать, помогал, подсказывал, ну просто, насколько я могу судить, актер, особенно актёр вашей школы, вы ГИТИС закончили, мастерскую Кудряшова, известного мастера. И школа ГИТИСа — это школа глубокой психологической игры, когда, насколько я могу судить, не столь важно, как я встану, что сделаю, как вы сказали, не просто костюм напялить, а о чём? О чём я рассказываю в этой истории? Надо себя, как мне кажется, наверное, к этому рассказу себя готовить. Вот было такое?

Макар Запорожский:

— Ну как? Конечно, было. Я старался, на протяжении месяца мы снимали, я когда была на площадке свободная минута, я старался обращаться к Святому Писанию, не знаю, правда, насколько это важно, но это была исключительно моя инициатива, просто, чтобы эти фразы, эта музыка текста, чтобы она просто звучала внутри. Чтобы понимать, чем человек живёт, чем он дышит, но всё равно всё-таки это история как я уже говорил — это очень важный вопрос для меня веры, откуда её брать. Вы знаете, я недавно прослушал интервью. Николай Солодников делает замечательные фильмы, канал «Ещё не поздно».

Константин Мацан:

— Да, он недавно был у нас на программе, кстати. Николай Солодников в программе «Светлый вечер» на радио «Вера».

Макар Запорожский:

— Ух-ты, классно. И вот у него выпуски, он делает выпуски про очень интересных людей. Вот про Шмемана он делал выпуск, я раньше ничего не знал про этого священника, но послушал, немножко обратился к его мысли. И там он цитирует его, что вопрос веры и христианства он должен быть глубоко-глубоко личностным, приятием Христа, религии Христа. И мало просто читать молитвы, соблюдать посты, правило молитвенное, не знаю, дресс-код, ходить в храм и так далее, это всё понятно. И я всё это тоже чувствую, потому что я через всё это проходил, я и молитвы читал, и как и все, мне кажется, у нас были семейные праздники: Пасха, как у всех, но меня всё время не отпускал вопрос: почему вот именно первая молитва Макария, вторая молитва, третья молитва Макария, почему в каждой молитве восхваляется имя Господа, каждая молитва, по сути-то, одно и тоже говорится. Но вот я читаю правило утренние и вечерние, но в одном просто поподробнее грехи перечисляются, в другом помельче, в третьем побольше самоуничижения, где-то поменьше. И я всё пытаюсь понять, почему правило сложено именно из этих морей? Почему они все обращены к одному и тому же: прости меня, избавь, слава Тебе, наверное, если подумать так-то да, о чём ещё просить, что тут ещё скажешь-то, собственно? Ну вот столько набрано в это правило молитв, которые очень идентичны, пускай писались разными людьми, в разное время, почему какие-то молитвы укореняются в православных канонах, какие-то нет? Мне лично было достаточно, я не хотел, как некоторые актеры: у меня будет походка, у меня будет глаз, у меня будет пластика, я уже для себя там что-то придумал. Нет мне это не совсем интересно, точность внешних проявлений. Мне всё-таки, может быть, это эгоистично, но всё равно лично мой какой-то вопрос в этой работе проверить, испытать. И вот Шменан в том числе говорит, что да, этого всего мало, очень важно лично себя сопоставлять, внутреннее себя почувствовать, но причём он не говорит, как. Он говорит о том, что это должен быть конкретный, очень сформулированный буквально для себя вот этот вот метафизический опыт. Ты должен это для себя принять и признаться себе в этом, до тех пор, пока у тебя возникают вопросы: а что это? А как это? И даже ты можешь совершенно спокойно признаться себе в вере в Бога, принять Бога, но не совсем, допустим, разбираться в православии, или в его правилах тоже, но основополагающий элемент у тебя должен быть сформулирован. Я тоже искал, за что зацепиться.

Константин Мацан:

— Какой-то личной встречи, мне кажется, вы говорите о личной встрече с Богом, то о чём Шмеман говорит, что вот это личное соотнесение себя со Христом, которое предшествует и церковной дисциплине, и участию в богослужениях, предшествует какому-то полному, доскональному, интеллектуальному пониманию Библии, Евангелия, того, о чём вы говорите. Все это будет просто некоторая оболочка, если вы ней не будет центрального опыта встречи с Самим Христом, когда, в принципе, вот вы говорите, почему Шмеман не описывает как. А как это можно описать?

Макар Запорожский:

— Да действительно, как?

Константин Мацан:

— Это можно только пережить самому.

Макар Запорожский:

— Я уже сам говорю, что это для меня лично настолько ясный, прозрачный вопрос, но он не объясняет всех вопросов в этом мире, которые для меня возникают, он ничего... никакие не развивает загадки, не дает отгадки, но все равно для меня это очень понятно, однозначно.

Константин Мацан:

— Ну вот мы так или иначе всю нашу беседу вокруг этой темы ходим, вы к ней из сами подходите, когда говорите, что в этой роли пытались разбираться с этим вопросом о вере. Где эта точка твоего личного в отношения к этому, как её найти, ищет ли её герой? Вот можно ли сказать, что работа в этом фильме для вас стала, если угодно, продуктивной в этом отношении, что вы для себя после исполнения этой роли священника стали понимать об этом больше чем до? Понимать, может быть, плохое слово, понимать —это тоже интеллектуальная операция. Стали чувствовать, переживать как-то больше быть в этом состоянии, приблизились к ответу на вопрос, к какому-то ощущению?

Макар Запорожский:

— Нет, я могу сказать, что все стало интереснее, потому что стало сложнее.

Константин Мацан:

— Еще сложнее?

Макар Запорожский:

— Да, потому что прибавился еще багаж всякой ритуальной информации. Ну вот, допустим, дедушка моих дочек, Николай Николаевич, он архитектор- реставратор, он реставрируют очень много храмов по всей России, монастырей, у него есть грамота патриарха и так далее, и он не очень верующий человек. Он немногословный, очень много работает, ездит по объектам, рассказывает священникам, как им нужно пол класть, чтобы он не обвалился. Но при этом он на ус мотает, причём очень прилично, и он говорил очень важную вещь, что в миру святых людей не меньше, чем в церкви, во всех, если даже не больше. То есть это всё-равно в каком-то смысле, я считаю, профессия — священник. Это искусство проповеди и так далее.

Константин Мацан:

— Это служение, это форма служения, как некоторое дело.

Макар Запорожский:

— Да, а вот именно вопрос веры. Для меня тоже, мне кажется, что я верю, я верю, но многих людей спросишь: вы знаете что такое православная вера, что такое Евангелие? Нет, ни разу не читал, не знаю, но человек своей жизнью подтверждает абсолютно все заповеди, тем как он живёт и тем как он взаимодействует в этом мире с людьми. То есть, мне кажется, вот это именно и есть полное подтверждение того, что Бог Он не в книжке, Он и даже не в голове, и даже не в воспитании матери, Он во всём, как мне кажется. И там очень классно они рассуждают в фильме: там есть яблоко, яблоко — это же тоже плод любви, еда вкусная — это тоже плод любви, страдания — как бы ты ни страдал, если ты выживешь, то ты обретёшь очень многое, в том числе и это тоже благодать, я считаю.

Константин Мацан:

— Как вам кажется, герой, отец Михаил, этого фильма «Лекарство для Веры», он какой путь проходит, вот в чём в конце фильма не равен себе в начале фильма, если не брать там возраст прошедший, там время проходит, мы в последних сценах фильма видим его уже спустя много лет после основных событий, опять же не будем раскрывать сюжета, но в плане того, о чём вы говорите, в плане осознания себя как верующего человека, в чём он изменился, как вам кажется? Пришёл ли он, вот о чём вы говорите, от такой погружённости в мир Православия более такого как некой институции, традиции, вот он священник, семинарию закончил, служит, исповедует, крестит, причащает и в конце фильма он человек, который может другому своему собеседнику сказать что-то о смысле страдания и о милости Божьей, и о промысле Божием уже не в теории, не из учебника по догматическому богословия, а потому что он сам это прожил, из личного опыта, потому что он сам прожил страдание и теперь имеет моральное право об этом говорить?

Макар Запорожский:

—Мне кажется, что да. Он как раз понял, то что чем он занимается, и то о чём он думает, говорит, то что он считает за главное, оно несказанно больше, чем ему казалось до этого, оно больше, интереснее, может, сложнее вариативнее. Нет, оно намного шире, и неспроста вот тоже говорят, что неисповедимы пути Господни, но они правда неисповедимы. Потому что я тоже думал, как вот, почему дети умирают, но потому что... я думал всё время, думал, может, это жестоко, цинично, но я старался всё равно смотреть и воспринимать не как на личностный опыт, а на картину вообще, на весь земной шар, сколько умирает, сколько рождается, отчего, почему, сколько. И когда на общую картину смотришь, то, в общем-то, куда-то человечество и плывёт, не тонет, но, может, потонет, потом опять всплывёт, и так далее. А если, конечно, личный опыт, то это очень тяжело, что и говорить. Это не стоит слов.

Константин Мацан:

— Макар Запорожский — актёр театра и кино сегодня с нами и с вами в программе «Светлом вечер», мы говорим о фильме «Лекарство для Веры2, который сейчас выходят в широкий прокат. И вот и как раз хотел спросить, отчасти мы уже об этом начали говорить, хотел спросить, ориентировались ли вы на какие-то, если угодно, на какие-то прототипы образа других священников? Почему спрашиваю? Потому что фильм заканчивается историей, которую знают все, кто читал что-то про старца Николая Гурьянова, когда к нему на остров Залит приезжает человек и требует чудо, физик причём приезжает и требует: покажи чудо, тот включает свет в своей избушке. Физик: какое это чудо? Это наука. Ну иди погуляй, говорит ему старец, отец Николай. Тот выходит, идет, гуляет по острову, и тут от кого-то узнает, что на этом всём острове уже давно нет электричества, а у старца отца Николая свет в келье зажегся. Вот это ему чудо. Эта история есть в кино. Я совершенно не боюсь, что это спойлер, потому что это не раскрывает сюжет, просто показывает глубину проработки истории сценаристами, многие вещи взяты из жизни, из жизни святых людей, в том числе вот старца Николая Гурьянова, известного подвижника, к которому ездили люди на остров Залит. Может быть, вы ещё на кого-то ориентировались, смотрели: вот есть такой священник не то, чтобы, может быть, внешнее манеры снять, а что бы видеть, как он мыслит, рассуждает и живёт?

Макар Запорожский:

— Нет, нет, мне кажется, что важно было бы, ценно то, как я бы это... Ведь вначале он приходит такой наивный, я сейчас всех здесь, всё, сейчас будет самый лучший приход, сейчас мы своим примером всё поднимем весь посёлок будет, у нас Пасха, праздник вход Господень в Иерусалим, просто фонтан. Ну ничего-ничего, поселили там не очень хорошо, храм в таком состоянии не очень, прихожан — три с половиной бабушки, да нет, но всё равно, батя там «Жигули» свои отдал старые. Важно вот я — Макар, я — священник, у меня такие условия, я прихожу, что я буду делать. Это же моя работа, сейчас я здесь разверну, а потом мне было очень важно, как я воспринимаю эти события, которые происходят, что со мной внутри происходит, когда я это слышу, когда я это пытаюсь понять, принять, отказываюсь принять, не хочу верить, а потом мне не остаётся просто никаких выборов, вообще ничего не остаётся. И где черпать силы? Да нее, я смогу, я сделаю, я найду, я поеду, Да нет, мне хотелось самолично этот путь пройти и посмотреть, какой он у меня получится, если я всё это попробую прожить, насколько это возможно. Ну будет не похож на других священников или будет похож на других священников. Я не знаю.

Константин Мацан:

— Ну да, речь не о том, чтобы быть похожим других священников, просто мы знаем, что актёры в том числе великие, я помню, как Евгений Вестник рассказывал, что походку директора школы в фильме про Электроника заимствовал у своего участкового врача, вот он так ходил: руки за спиной у него тряслись, он их так закидывал за спину, очень смешно было, и Вестник скопировал этот образ. То есть речь не о том, чтобы скопировать кого-то, а просто наполнить какой-то достоверностью.

Макар Запорожский:

— Да-да, чтобы придать достоверности, но я не знаю, меня пока такие вещи не увлекают, может быть, я ещё лет пять-восемь поработаю и начну этими вещами интересоваться.

Константин Мацан:

— Тогда мы вас ещё раз позовём, поговорим. Ну вот знаете, мы начали с того, что есть в отечественном кинематографе последних лет ну традиции-не традиции, но какой-то интерес к теме Церкви, священников как героев. Когда вышел фильм «Остров» Лунгина, это был эффект разорвавшейся бомбы, вау, священник — главный герой, и насколько мы знаем, рейтинги, когда фильм показывали по телевидению, перекрыли все новогодние голубые огоньки вместе взятые. Был фильм «Чудо» Прошкина, там много персонажей, там несколько историй, в том числе про Церковь, история про чудо, Зоино стояние, там тоже был священник, был фильм «Поп», где Маковецкий играл священника, фильм про так называемую псковскую миссию в военные годы, причём после премьеры Сергей Маковецкий рассказывал, я был на этой встрече, на этом показе, он говорит, что стали ко мне подходить люди под благословение, просить благословить их, потому что сыграл отца Александра, и вот теперь ко мне подходят, и он говорит, мне приходилось открещиваться: нет я просто артист, я не могу, я не священник. То есть вот какая-то такая народная любовь и убедительность в этом образе. И вот ещё один фильм, и некое продолжение этой линии. Как вам кажется, сегодня, может быть, интерес к этой теме сформировался, растёт? И уже это история про священника современного, это реалии белорусские или российские, стран СНГ показаны, это уже совсем не незнакомые персонаж, а человек в гущи событий. Что вы об этом думаете?

Макар Запорожский:

— Я считаю, что не стоит пренебрегать и обделять вниманием эту очень-очень богатую на сюжеты, на материал для исследования степь. Трудно отрицать, что сегодня роль Церкви в истории нашей страны, она велика как никогда. Не знаю, наверное, да. А почему бы и нет? У меня даже однокурсник, даже два однокурсника, один уже священник в Зарайске, по-моему, в Заволжске, Денис Никитин, помню мы с ним так хорошо на первом курсе, ох, а сейчас у него приход, несказанно рад за него. Потом ещё другой однокурсник. А потом с другого курса парень играл спектакль, сейчас я его роль играю в театре Маяковского, а он в Антипе служит, понимаете?

Константин Мацан:

— Ну храм священномученика Антипы на Колымажном дворе вообще такая кузница кадров священников из актёров. А вот у вас были какие-то разговоры, общение с теми вашими однокурсниками, друзьями из актёров, которые из актёрской профессии перешли священство? Что это был за выбор и, главное, не было ли у них потом скепсиса какого-то по поводу актерской профессии?

Макар Запорожский:

— Наверное, был у них. И это делало наш разговор как бы немножко игрой в одни ворота, ну сложный, короче говоря, разговор. И я разговаривал с Денисом, с отцом Денисом теперь уже. С Андреем Щенниковым, мы были у него в гостях.

Константин Мацан:

— Да, отец Андрей у на радио «Вера» был у нас не раз.

Макар Запорожский:

— Ну такая, они чувствуют, что нам слегка неловко, и они считают нужным сразу же заполнить, как сказать, образовавшийся в эфире... и как начнут проповедь, так и уже поздно, уже уходить пора, два часа прошло. Сложно как бы разговаривать, как будто бы, ну я себя чувствую каким-то знаете, как видят меня, как мне кажется, как нормального, доброго парня, которому интересно, как кто-то что-то говорит, то сразу почва для проповеди, значит туда надо закинуть, как следует. А это наоборот, отсутствие такого живого диалога, оно наоборот, мне кажется, напрягает.

Константин Мацан:

— Ну или, глядишь, взойдут потом семена, которые закинуты.

Макар Запорожский:

— Уже даже всходят потихоньку, ну правда, там же со всех сторон закидывается, я же и сам закидываю.

Константин Мацан:

— Это правильно. Спасибо за наш сегодняшний разговор, напомню, мы сегодня говорили о фильме «Лекарство для Веры» режиссёра Андрея Лескина, фильм выходит в прокат, фильм о православном священнике, роль которого исполняет наш сегодняшний гость, актёр театра и кино, Макар Запорожский, спасибо огромное за нашу сегодняшнюю встречу. У микрофона был Константин Мацан, это был «Светлый вечер» на радио «Вера», до новых встреч на волнах светлого радио!

Макар Запорожский:

— До свидания!

Другие программы

Духовные этюды

15 августа. «Неспешное восхождение»

Скачать

Опытные в освоении горных маршрутов знают, что всякая поспешность в восхождении оборачивается неприятными последствиями для здоровья и самого успеха дела. Необходимо делать частые остановки, чтобы перевести дыхание и вновь набраться сил для движения вперёд. Так и в духовной жизни равно вредны как заполошенность, так и неумение разумно распределять свои силы; и нет ничего более плодоносного, чем осознание своей немощи, соединённое с полнотой упования на Божию помощь, — добродетели, которые обеспечивают нам победу над самими собой и неспешное восхождение к благодатному бесстрастию.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 16 августа (вечер 15 августа) 2026г.

Неде́ля 11-я по Пятидеся́тнице.

Преподо́бных Исаа́кия, Далма́та и Фа́вста.

Глас 2.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 2:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 2:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Пре́жде век от Отца́ Ро́ждшемуся Бо́жию Сло́ву,/ Вопло́щшемуся от Де́вы Мари́и,/ прииди́те, поклони́мся:/ крест бо претерпе́в,/ погребе́нию предаде́ся, я́ко Сам восхоте́:/ и воскре́с из ме́ртвых,// спасе́ мя заблужда́ющаго челове́ка.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Христо́с Спас наш,/ е́же на ны рукописа́ние пригвозди́в на Кресте́ загла́ди,/ и сме́ртную держа́ву упраздни́:// поклоня́емся Его́ Тридне́вному Воскресе́нию.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Со Арха́нгелы воспои́м Христо́во Воскресе́ние:/ Той бо есть Изба́витель и Спас душ на́ших,/ и в сла́ве стра́шней и кре́пцей си́ле,// па́ки гряде́т суди́ти ми́ру, его́же созда́.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Тебе́ Распе́ншагося и Погребе́ннаго,/ а́нгел пропове́да Влады́ку, и глаго́лаше жена́м:/ прииди́те ви́дите, иде́же лежа́ше Госпо́дь:/ воскре́се бо, я́коже рече́, я́ко Всеси́лен./ Те́мже Тебе́ поклоня́емся, Еди́ному Безсме́ртному:// Жизнода́вче Христе́, поми́луй нас.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Кресто́м Твои́м упраздни́л еси́,/ ю́же от дре́ва кля́тву,/ погребе́нием Твои́м умертви́л еси́ сме́рти держа́ву:/ воста́нием же Твои́м просвети́л еси́ род челове́ческий./ Сего́ ра́ди вопие́м Ти:// Благоде́телю Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Отверзо́шася Тебе́, Го́споди,/ стра́хом врата́ сме́ртная,/ вра́тницы же а́довы ви́девше Тя, убоя́шася:/ врата́ бо ме́дная сокруши́л еси́,/ и вереи́ желе́зныя стерл еси́,/ и изве́л еси́ нас от тьмы и се́ни сме́ртныя,// и у́зы на́ша растерза́л еси́.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Спаси́тельную песнь пою́ще, от уст возсле́м:/ прииди́те вси в дому́ Госпо́днем припаде́м, глаго́люще:/ на дре́ве Распны́йся, и из ме́ртвых Воскресы́й,/ и Сый в не́дрех О́тчих,// очи́сти грехи́ на́ша.

Стихиры преподобных, глас 8, подобен: «Му́ченицы Твои́, Го́споди...»:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Преподо́бнии Твои́, Го́споди,/ подо́бящеся Безпло́тным,/ моли́твою и воздержа́нием стра́сти отгна́ша плотски́я/ и, чудоде́йствы просия́вше,/ всех сердца́ просвети́ша./ Тех моле́нием да́руй лю́дем Твои́м// ве́лию ми́лость.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Далма́т и Исаа́кий,/ ре́вность доброде́тельную восприе́мше,/ А́риеву е́ресь и Несто́риеву разори́ша я́ве/ и, правосла́вных побо́рницы бы́вше,/ сла́ву от всех прия́ша./ Тех, Христе́, моли́твами/ да́руй лю́дем Твои́м// ве́лию ми́лость.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Зве́зды тве́рди воздержа́ния я́вльшеся,/ просвети́сте мона́шествующих, отцы́ преподо́бнии, ду́ши,/ тьму де́монскую отгна́вше./ Те́мже по кончи́не ублажа́етеся,/ моля́щеся спасти́ся всем,// творя́щим Боже́ственную па́мять ва́шу.

Догматик, глас 2:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Пре́йде сень зако́нная,/ благода́ти прише́дши:/ я́коже бо купина́ не сгара́ше опаля́ема,/ та́ко Де́ва родила́ еси́,/ и Де́ва пребыла́ еси́./ Вме́сто столпа́ о́гненнаго,/ пра́ведное возсия́ Со́лнце:/ вме́сто Моисе́я, Христо́с,// спасе́ние душ на́ших.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В прихдской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^[1] , затем:

Богородичные стихиры Павла Аморрейского, глас 6, подобен: «Отча́янная жития́ ра́ди...»:

Стихира: Я́же ненаде́жных упова́ние изве́стное,/ и согреша́ющих спасе́ние,/ Мари́е всепе́тая чи́стая Богоро́дице,/ приими́ моле́ние мое́ сие́,/ и испроси́ ми разреше́ния все́х,/ я́же согреши́х в житии́,/ Ма́терними Твои́ми моли́твами,/ и спаси́ от бе́д и бу́дущаго суда́ Влады́чице,// вели́кия ра́ди Твоея́ ми́лости.

Стихира: Лука́во вре́мя живота́ моего́,/ лука́во и испо́лнь вся́кия зло́бы,/ сатане́ лука́вому лю́те мя́ смуща́ющу,/ Ты́ мя Богороди́тельнице, изба́ви того́ па́кости,/ Ты́ мя от у́ст о́наго исто́ргни Пресвята́я:/ на Тя́ бо все́ возложи́х ча́яние мое́,// спаси́ мя Твои́ми бо́дрыми моли́твами.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Ра́дуйся, непосты́дная предста́тельнице./ Ра́дуйся, преблага́я Богоро́дице./ Ра́дуйся, очисти́лище ми́ра./ Ра́дуйся, ра́досте скорбя́щих, и приста́нище обурева́емым./ Ра́дуйся, я́же все́м помога́ющая су́щим в ну́ждах./ Ты́ у́бо сохрани́ и мене́ Де́во, все́х ско́рбных,// пренепоро́чная Влады́чице.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х; мо́лим Тя, Многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х Твои́х, благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 2:

Стихира: Воскресе́ние Твое́, Христе́ Спа́се,/ всю просвети́ вселе́нную,/ и призва́л еси́ Твое́ созда́ние:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Дре́вом, Спа́се, упраздни́л еси́,/ ю́же от дре́ва кля́тву,/ держа́ву сме́рти погребе́нием Твои́м умертви́л еси́,/ просвети́л же еси́ род наш воста́нием Твои́м./ Те́мже вопие́м Тебе́:// Животода́вче Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: На кресте́ я́влься, Христе́, пригвожда́емь,/ измени́л еси́ добро́ту зда́ний:/ и безчелове́чие у́бо во́ини показу́юще,/ копие́м ре́бра Твоя́ прободо́ша,/ евре́и же печа́тати гро́ба проси́ша,/ Твоея́ вла́сти не ве́дуще./ Но за милосе́рдие утро́б Твои́х,/ прие́мый погребе́ние, и тридне́вен воскресы́й// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Животода́вче Христе́, во́лею страсть претерпе́вый сме́ртных ра́ди,/ во ад же снизше́д я́ко си́лен,/ та́мо Твоего́ прише́ствия ожида́ющия,/ исхи́тив я́ко от зве́ря кре́пкаго,/ рай вме́сто а́да жи́ти дарова́л еси́./ Те́мже и нам сла́вящим тридне́вное Твое́ воста́ние,/ да́руй очище́ние грехо́в,// и ве́лию ми́лость.

Богродичен воскресный, глас 2:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: О чудесе́ но́ваго всех дре́вних чуде́с!/ Кто бо позна́ Ма́терь без му́жа ро́ждшую,/ и на руку́ нося́щую, всю тварь Содержа́щаго?/ Бо́жие есть изволе́ние Ро́ждшееся./ Его́же, я́ко Младе́нца, Пречи́стая,/ Твои́ма рука́ма носи́вшая,/ и ма́терне дерзнове́ние к Нему́ иму́щая,/ не преста́й моля́щи о чту́щих Тя,// уще́дрити и спасти́ ду́ши на́ша.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия