Поделиться
Деян., 39 зач., XVII, 1-15.
Глава 17.
1 Пройдя через Амфиполь и Аполлонию, они пришли в Фессалонику, где была Иудейская синагога.
2 Павел, по своему обыкновению, вошел к ним и три субботы говорил с ними из Писаний,
3 открывая и доказывая им, что Христу надлежало пострадать и воскреснуть из мертвых и что Сей Христос есть Иисус, Которого я проповедую вам.
4 И некоторые из них уверовали и присоединились к Павлу и Силе, как из Еллинов, чтущих Бога, великое множество, так и из знатных женщин немало.
5 Но неуверовавшие Иудеи, возревновав и взяв с площади некоторых негодных людей, собрались толпою и возмущали город и, приступив к дому Иасона, домогались вывести их к народу.
6 Не найдя же их, повлекли Иасона и некоторых братьев к городским начальникам, крича, что эти всесветные возмутители пришли и сюда,
7 а Иасон принял их, и все они поступают против повелений кесаря, почитая другого царем, Иисуса.
8 И встревожили народ и городских начальников, слушавших это.
9 Но сии, получив удостоверение от Иасона и прочих, отпустили их.
10 Братия же немедленно ночью отправили Павла и Силу в Верию, куда они прибыв, пошли в синагогу Иудейскую.
11 Здешние были благомысленнее Фессалоникских: они приняли слово со всем усердием, ежедневно разбирая Писания, точно ли это так.
12 И многие из них уверовали, и из Еллинских почетных женщин и из мужчин немало.
13 Но когда Фессалоникские Иудеи узнали, что и в Верии проповедано Павлом слово Божие, то пришли и туда, возбуждая и возмущая народ.
14 Тогда братия тотчас отпустили Павла, как будто идущего к морю; а Сила и Тимофей остались там.
15 Сопровождавшие Павла проводили его до Афин и, получив приказание к Силе и Тимофею, чтобы они скорее пришли к нему, отправились.
Комментирует священник Стефан Домусчи.
В сегодняшнем чтении мы слышим о том, как апостол Павел приходит в город Фессалоники и проповедует в местной синагоге. Три субботы подряд он разъясняет им, что Иисус, о котором они, вероятно, слышали, и есть тот самый Мессия, которого они ждут. Проповедь эта была очень рискованной, так как слушать его могли и те, кто знал произошедшее не понаслышке. С точки зрения иудейских старейшин проповедь Христа, была проповедью лжепророка, который был казнен римлянами при участии синедриона. И все же апостол бесстрашно говорил о Христе. При чем делал это, как бы мы сказали вполне квалифицированно, как тот, кто прекрасно знал иудейскую традицию. Не менее важно в этой проповеди и то, что апостол никого не обвиняет. Вполне вероятно, что за три субботы он мог говорить и об этом, но мотив обвинения явно не был центром его проповеди. Более того, из самих Писаний было очевидно, что все произошедшее со Христом — исполнение замысла, которому надлежало исполниться. Он пострадал, умер и воскрес. Нет нужды тратить время на обвинения, мессия жив и вера в него — это продолжение завета.
Иудейская община Фессалоник оказалась разделена на тех, кто поверил словам Павла и тех, кто ему не поверил. Причем, удивительная деталь: те, кто не поверили, оказались готовы к клевете. Они приходят к дому того, кто принял апостола в своем доме и не найдя самого Павла схватили Иасона и повели его к городскому начальству. Они не поверили, хотя видели, что слова апостола основаны на Писании. Если бы это был искренний выбор, простое недопонимание, они могли бы вступить в спор, могли бы отстаивать свою правоту. Но неверие их было неискреннее, а значит аргументов не было, кроме одних — клеветнических. Они стали говорить, что Павел, проповедует иного царя, кроме кесаря. Страшное обвинение в любые времена... практически госизмена. Только римские власти, причем заметим, языческие власти, оказались в этом случае честнее, чем те, для кого клевета была страшным грехом. Они разобрались и отпустили Иасона домой, а апостолу пришлось еще долго уходить от тех, кто продолжал его преследовать.
На первый взгляд, сегодняшнее чтение говорит нам о тех трудностях, с которыми сталкивался апостол Павел на своем пути. Однако на более глубоком уровне оно о том, что нельзя защищать Бога, становясь на сторону зла. Люди, которые не поверили апостолу не остановились на этом, но пошли дальше. Этот выбор породил в них готовность клеветать и такую озлобленность, которая сделала их хуже язычников. Хуже не потому, что языческий мир не знал клеветы или озлобленности, но потому что они находились в завете и знали Божий закон. Думая о поведении иудеев, которые считали, что защищают истину, важно понимать: истина, даже если она нуждается в защите, нельзя защищать с помощью греха. Бог поругаем не бывает и правда Божия в любом случае победит. Но чтобы разделить радость этой победы, мы сами должны жить праведно.
Не он плохой, а ему плохо. Алёна Боголюбова
Поделиться
Вы поверите, если вам скажут, что очень непослушный ребенок изменился в лучшую сторону за один вечер? Я бы не поверила, если бы это не произошло у меня на глазах.
Моя подруга Ирина часто жаловалась на своего 12-летнего сына Пашу. Истории, в которые он попадал, даже слушать было тяжело.
— Ты понимаешь, он не соизмеряет последствия своих действий, — объяснила мне Ира. Мы редко говорили на религиозные темы, она не была воцерковленным человеком, но ситуация с сыном, видимо, заставила её задуматься о самом важном. Она попросила рассказать, кому и как нужно молиться?
Я посоветовала ей пообщаться на эту тему не со мной, а со священником. Тем более, что мой духовник имеет опыт работы с подростками из детских домов.
На следующий день Ира пришла в храм за час до Всенощного бдения. После продолжительной беседы с батюшкой она встала возле иконы Богородицы и простояла так всю службу. Всё это время она плакала.
В тот вечер мы попрощались без лишних разговоров, а утром снова встретились в храме. Рядом был Паша. Он исповедался, и мы все причастились.
Позже Ира рассказала, что накануне вечером Паша захотел взять её телефон, чтобы поиграть, но получил отказ. «Батюшка мне говорил, чтобы я всё время просила помощи у Богородицы, и никогда не проявляла перед сыном слабости — не сердилась и не волновалась», — объяснила она.
Этот подход оказался действенным. В ответ на нарастающую агрессию сына, Ирина просто не стала спорить и занялась своими делами. Для подростка это стало неожиданностью — обычно мама начинала его переубеждать, предлагать варианты, договариваться и так далее. Он явно не знал, как реагировать и не придумал ничего лучше, как просто выхватить телефон силой. В итоге, аппарат выпал у него из рук и ударился о керамический пол — на экране образовалась паутина из трещин.
Вот он переломный момент. Ира это почувствовала, подошла и нежно обняла, застывшего в растерянности, сына. И тут Пашу прорвало. Слёзы полились ручьём, и он стал прижиматься, просить прощения, много раз пообещал, что больше так не будет. С того момента Паша, в это трудно поверить, но он и правда беспрекословно слушается маму, стал хорошо учиться и много читать. Да и в самой Ире что-то изменилось, она стала спокойнее. Каждое воскресенье после литургии мы с ней заходим в кафе, где она не жалуется на сына, а рассказывает о его успехах.
Как-то я спросила её, о чём она подумала, когда увидела разбитый экран телефона, и Ирина тихо ответила: «Одна простая и абсолютно ясная мысль: "Это не он плохой, а ему плохо..."». Да, не зря говорят, что молитва матери со дна моря достанет.
Автор: Алёна Боголюбова
Все выпуски программы Частное мнение
Лампадка. Алёна Боголюбова
Поделиться
Однажды во время уборки на даче я нашла старую лампадку с трещинкой, и мне вспомнились слова дедушки, который говорил, что они с бабушкой «родились в то время, когда сломанные вещи не выбрасывали, а пытались починить». Я понимала, что это аллегория, но никогда не задумывалась, что это про Любовь... про то, как её сохранить.
Лампадка была в запущенном состоянии. Потемневшее масло и подгоревший ладан покрыли стекло плотным слоем. Мне понадобился целый час, чтобы полностью очистить светильник. Но оно того стоило. Чаша стала прозрачной, а в самом стекле оказались золотые жилки, которые придавали лампадке изящный и утончённый вид. Я разглядывала её на просвет и заметила на дне старинную маркировку со знаком ять.
Мой муж нашёл в Сети похожую эмблему дореволюционной артели и предположил, что это изделие начала XX века... Затем последовала проверка лампадки на практичность — муж наполнил её маслом и убедился, что трещина не пропускает жидкость. Он запалил фитилёк, и несколько минут мы просто любовались тем, как свет от огонька бликует на золотых жилках.
Не знаю почему, но в тот момент я подумала о том, что мои дед с бабушкой прожили вместе 53 года. Им было очень непросто — война, нищета, голод, болезни, но трудности их только сближали. Бабушка говорила, что именно вера давала им силы поддерживать друг друга, разделять боль, вместе проходить все испытания. И дело тут не в совместимости, не в традиции и вообще не во внешних условиях. А в том, что они поставили Бога во главу угла, и Он стал источником их любви.
Вот так, старая лампадка превратилась в аллюзию на целую жизнь. Пламя — это любовь, а пригоревшее масло и трещинки — это скорби, которые посылаются нам для того, чтобы мы обратились к Тому, кто может восстановить, поврежденный грехами, светильник. От нас требуется только одно — не отворачиваться, а попросить: «Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей».
Мне кажется... вернее не так — я надеюсь, что хоть чему-то научилась у дедушки и бабушки. Когда в наших отношениях с мужем появляются трещинки, мы даже не думаем отворачиваться, как и не сваливаем свои обиды друг на друга, не таим обиду и не жалуемся родителям, друзьям... мы несём всё это на исповедь, молимся, просим Бога помочь, простить, и очистить. И до сих пор Он всё «чинил» и «восстанавливал» — утешал, вразумлял, прощал и очищал. И кто знает, может быть поэтому, наша любовь жива?.. Может поэтому наша «лампадка» не угасает.
Автор: Алёна Боголюбова
Все выпуски программы Частное мнение
Как относиться к церковным бабушкам? Алёна Боголюбова
Поделиться
Как-то два моих родственника поспорили о том, нужно ли выполнять требования опытных прихожан, которые трудятся при храмах. Первый родственник настаивал на том, что их указания можно игнорировать, так как это не служители Церкви. Второй — наоборот подчёркивал, что они не могут действовать без благословения священников, а значит нужно их слушаться.
С одной стороны, мне понятна боль первого собеседника — у него был негативный опыт:
— Своими замечаниями церковные бабушки отбивают желание приходить в храм, — сетовал он, — меня застыдили на глазах у всех: не так руки держишь, не там стоишь, неправильно одет, хоть бы креститься научился прежде, чем идти сюда...
Но и у второго собеседника аргументация была железная:
— Эти бабули трудятся в церквях по много лет. Без них батюшкам было бы, ой как, тяжело. И плохого они не посоветуют.
А мне кажется, во всём должна быть золотая середина. Первого собеседника могу понять. Ему не повезло. Но бывает и иначе — в храме часто встречают приходящих людей с любовью. А второй собеседник, на мой взгляд, не учёл, что, если сотрудники в храме и действуют по благословению священника в базовых моментах, то в мелочах они опираются на свои соображения, исходя из своего внутреннего состояния.
Я сама неделю трудилась в храмовой службе монастыря на добровольных началах — во Славу Божию. По себе знаю, что взаимодействие с прихожанами — тяжелое испытание. С одной стороны, нужно следить за порядком, а с другой — люди разные... Многие просто не знают, как вести себя в храме, но к каждому необходимо проявлять любовь. Например, если человек по незнанию решил зажечь свечу от лампадки на иконостасе, нельзя шипеть на него, выговаривать и пытаться пристыдить. Достаточно просто сказать: «Извините, но Вам сюда нельзя». Я в таких случаях просто объясняла: «Возвышенность возле иконостаса называется солеёй, это особенное место в храме, куда мирянам заходить не благословляется. Это не претензия, просто имейте в виду на будущее». В 99-ти процентам людей из 100 таких слов при доброжелательной интонации достаточно, чтобы они больше не повторяли ошибки. А главное, что такие случаи не отбивали ни у кого желания снова приходить в храм.
По моему мнению, человеку, которого смутили замечания в храме, хорошо было бы, не вступая в споры, подойти к священнику того же храма и рассказать, что произошло. Так и сказать: «Батюшка, так и так, обидно и тяжело на душе». Это стало бы отличным началом для полезной духовной беседы. Мне кажется, священник сделает всё, чтобы удержать прихожанина от поспешных выводов, утешит человека, а сотрудникам объяснит, как правильнее в подобных ситуациях.
Постараюсь сделать для себя из дискуссии правильные выводы. Главное, чтобы в душе у самой был мир и любовь. Тогда и разногласия не потревожат сердце. Помоги нам, Господи!
Автор: Алёна Боголюбова
Все выпуски программы Частное мнение
