Поделиться
Апостол Иоанн Богослов
1 Ин., 72 зач., III, 10-20.
Глава 3.
10 Дети Божии и дети диавола узнаются так: всякий, не делающий правды, не есть от Бога, равно и не любящий брата своего.
11 Ибо таково благовествование, которое вы слышали от начала, чтобы мы любили друг друга,
12 не так, как Каин, который был от лукавого и убил брата своего. А за что убил его? За то, что дела его были злы, а дела брата его праведны.
13 Не дивитесь, братия мои, если мир ненавидит вас.
14 Мы знаем, что мы перешли из смерти в жизнь, потому что любим братьев; не любящий брата пребывает в смерти.
15 Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей.
16 Любовь познали мы в том, что Он положил за нас душу Свою: и мы должны полагать души свои за братьев.
17 А кто имеет достаток в мире, но, видя брата своего в нужде, затворяет от него сердце свое, как пребывает в том любовь Божия?
18 Дети мои! станем любить не словом или языком, но делом и истиною.
19 И вот по чему узнаём, что мы от истины, и успокаиваем пред Ним сердца наши;
20 ибо если сердце наше осуждает нас, то кольми паче Бог, потому что Бог больше сердца нашего и знает всё.
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Задумывались ли вы, дорогие братья и сёстры, в чём главная сила любви — о которой сегодня нам рассказывает апостол Иоанн? Та самая сила, которая оказывается сильнее смерти? Дерзну предположить, что эта сила — в решимости принимать в другом то, что для тебя неприемлемо. По большому счету, есть две крайние позиции — любви и ненависти. Ненависть фокусируется на том, что неприемлемо — и своим дыханием раздувает в сознании её носителя эти тлеющие угольки в жаркий костёр, близко с которым лучше не стоять. Любовь, напротив, учится обходится с этими неприемлемыми угольками — чтобы не обжечься, отводя им какое-то безопасное место — но и не подливая масла в огонь. Настоящая любовь невозможна без боли принятия инаковости другого — причем эта боль — не разрушительная, а, напротив, целебная. Она помогает увидеть, где у самого любящего «уязвимые места» — ведь чаще всего в других неприемлемо то, что и сами себе простить не можем.
Образ костра в сознании ненавидящего позволяет нам понять слова апостола, почему всякий ненавидящий — человекоубийца. В сознании ненавистника объект его нелюбви — уже неживой, он — окаменевший труп, который дальше способен только разлагаться. Это — взгляд ненависти. Ненавидеть можно только когда уже окончательно осудил другого. Но взгляд любви совершенно иной. Он умеет прозревать сквозь толщу неправды, греха, лукавства, изменчивости — то самое главное, что и делает человека живым — то отражение Божественного Света, которым и питается всё бытие. Этот взгляд любви аккуратно, очень деликатно, приоткрывает другому то, во что он сам, возможно, даже боится поверить — что он вовсе не таков, каким представляется другим, что в нём есть своя глубоко потаённая сокровищница — до которой только надо докопаться. Как не назвать такой взгляд — живительным?
Легко любить тех, кто хорошо скроен по моему собственному шаблону. Но только любовь к настоящему «другому» — а ещё лучше — «врагу» — способна в корне изменить самого человека и сделать его подобным Тому, Кто единственный оказался сильнее ада и смерти!
2 ноября. «Ангелы видят всегда лицо отца»
ПоделитьсяСам Господь Иисус Христос говорит нам о всегдашнем лицезрении ангелами славы Божией, в неприступном свете которой обитает непостижимый Бог.
Нет такой силы, которая могла бы отвлечь небожителя от его святого делания — обращённости всем существом к Источнику жизни и бессмертия. К этому же призван и каждый из нас, чтобы чистым умом устремляясь к Богу и с благоговением призывая имя Иисусово, всегда обращать внутренний, духовный взор к надмирному, «невечернему» Свету.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
2 ноября. Преодоление суеты
Поделиться
О преодолении суеты — клирик московского храма во имя страстотерпца царя Николая II в Южном Чертанове священник Михаил Дочия:
«И было ко мне слово Господне. Прежде, нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя. Прежде, нежели ты вышел из утробы, освятил тебя. Пророком для народов поставил тебя», — слова из книги пророка Иеремии. Такие удивительные слова: «Прежде, нежели Я образовал тебя во чреве», — то есть начало жизни даёт Господь, и это начало во чреве, и затем Господь через Своего пророка упрекает народ: «Какое беззаконие нашли во Мне отцы ваши, что удалились от Меня, и пошли за суетой и осуетились».
То есть упрекает за суету. И мне кажется, в наше время это особо актуально, вот во время такой какой-то постоянной беготни, такой цифровизации, социальных сетей, новостных лент, коротких новостей, которые постоянно занимают твоё сознание.
И такая личная ответственность христианина — находить время для Бога, посвящать время Богу, чтению, богомыслию, молитве, и, наверное, такое универсальное оружие в нашей христианской традиции — это короткая молитва, Иисусова молитва: «Господи, Иисусе Христе, помилуй меня, грешного». Которая позволяет тебе иметь память, такое вот хождение перед Богом, чем бы ты ни занимался — везде ты можешь творить эту Иисусову молитву.
Все выпуски программы Актуальная тема:
2 ноября. Икона
Поделиться
О предназначении иконы — исполняющий обязанности настоятеля московского храма святых равноапостольных князя Владимира и княгини Ольги в Черемушках протоиерей Владимир Быстрый:
Надо понимать, что православные иконы — это не просто изображение, а свидетельство о встрече человека с Богом. В храме, среди свечей и тишины, она воспринимается как окно, распахнутое в вечность. Получается, что через видимое нам открывается невидимое. От образа мы восходим к первообразу.
Об этом очень хорошо говорит Иоанн Дамаскин: «Если Бог стал человеком, — объясняет он, — Его можно изобразить». Вот как он писал: «Если невещественный стал веществом, если невидимый стал видимым, то мы можем Его изображать». То есть, ещё раз повторю, что кланяясь образу, мы поклоняемся изображённому на нём.
Известный иконописец и богослов Леонид Александрович Успенский раскрывал преображающий смысл иконы. По его словам: «Иконы есть образ человека, в котором реально пребывает попаляющая страсти и всеосвещающая благодать Духа Святого». То есть икона является образом не падшего человека, а обожённого человека, каким он призван стать во Христе. Созерцая икону, мы предстаём не перед умершим человеком, а перед живым: «Ибо у Бога все живы».
Он писал, что роль иконы — это не консервативная роль, а динамически-строительная. Она не просто хранит память о священном событии, но ведёт к духовному возрастанию. «Через икону мы познаём Самого Бога», — писал Успенский.
Таким образом, предназначение иконы — быть окном в иной мир. Это не портрет, не иллюстрация, а, если так можно сказать, пространство молитвенной встречи, где Земля соприкасается с Небом. Взирая на образ, верующий возносится к первообразу, приобщается к свету Царства Божия. Царство Божие начинается уже здесь, в преображённой человеческой жизни.
Все выпуски программы Актуальная тема:
