Поделиться
Летним утром 1623 года игумен Иов, настоятель Свято-Успенского Почаевского монастыря, что близ города Тернополя, молился у себя в келье. Предстояло важное событие, которое должно было решить дальнейшую судьбу братии. Сегодня на монастырском дворе будут рыть колодец. Если строители найдут в монастырской земле воду, монахи смогут остаться в стенах родной обители. Если же нет – придётся покидать святое, намоленное место, ибо брать воду из колодцев, расположенных за пределами монастыря, инокам отныне было строжайше запрещено.
Запрет этот исходил от нового владельца Почаевского имения – Андрея Фирлея. Он был внуком прежней почаевской помещицы, Анны Ерофеевны Гойской, на средства которой строился монастырь. Свои земли Гойская предоставляла в безвозмездное пользование обители. Особым указом она распорядилась, чтобы её воля не нарушалась наследниками, которые потом вступят во владение имением. Однако Фирлей, к которому после смерти Анны Ерофеевны перешли по наследству её имения, решил установить свои порядки. Был он иноверцем, а кроме того, человеком алчным и завистливым, поэтому не мог смириться с тем, что его бабка оставила монастырю столько земли и доходов. Новоявленный наследник задумал покончить с этим раз и навсегда.
Сначала он отобрал у обители поля, леса и сенокосы. Как ни тяжело было монахам терять питавшие братию и богомольцев земли, они со смирением приняли обрушившуюся на них беду. Однако Фирлей на этом не остановился. Со временем он присвоил себе монастырских крестьян; уничтожил межевые знаки; подкарауливал иноков, которые, по его мнению, преступили границу имения, и жестоко избивал их.
Монахи кротко сносили и эти издевательства. Но вот теперь Фирлей запретил монахам брать воду из почаевских колодцев. Дальнейшее пребывание иноков на Почаевской горе становилось невозможным, так как своего колодца в обители не было – земля в монастыре считалась безводной. Монахи знали об этом, и с недоверием смотрели на своего игумена, который ходил по монастырскому двору, выбирая участок для колодца. Наконец Иов указал строителям место. Несколько дней рабочие копали землю. Монахи не были уверены в успешном исходе дела, но игумен Иов не отчаивался и беспрестанно молил Господа о милости. И вот, наконец, из земли забила вода! Колодец не иссяк и по сей день, и сегодня монахи и богомольцы с его помощью утоляют жажду.
«Что невозможно человекам, то возможно Господу, ибо сказано – просите, и дано будет, ищите, и обрящете, стучите, и отверзется» - повторял слова Христа Иов Почаевский, прославленный Русской Православной Церковью в чине преподобного.
11 мая. О церковной жизни
Поделиться
О церковной жизни — клирик храма равноапостольных царей Константина и Елены в Симферополе протоиерей Владимир Кашлюк.
Церковная жизнь имеет глубокое духовное значение. Она даёт возможность установить личные отношения со Христом и обрести поддержку в пути ко спасению. Через участие в Таинствах человек получает благодатную помощь Бога, а именно прощение грехов, силы для борьбы с искушениями и рост в добродетели.
Богослужение, молитва, пост и следование христианским заповедям формируют основу духовной жизни. Они помогают преображаться изнутри, учиться любви, смирению и милосердию.
Церковь выступает как семья, где верующий не чувствует одиночества. Он соединён с другими христианами и с Богом, что особенно ярко проявляется в совместном причащении. Через него возникает единство верующих друг с другом и со Христом.
Смысл церковной жизни выходит за рамки личного духовного роста. Он включает служение ближним и свидетельство о вере в повседневности. Участвуя в жизни прихода, мирянин может реализовать заповедь любви к ближнему через социальную и благотворительную деятельность, помощь нуждающимся, воспитание детей в вере.
Таким образом, церковная жизнь становится школой духовного возрастания, где личные усилия соединяются с действием Божественной благодати, а внутренние преображения приводят к изменению образа жизни, к стремлению жить по Евангелию и делиться полученной благодатью с окружающими.
Все выпуски программы Актуальная тема:
11 мая. О страхе смерти
Поделиться
О страхе смерти — настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы села Песчанка в Старооскольском районе Белгородской области протоиерей Максим Горожанкин.
Боязнь смерти и память о том, что наша жизнь конечна, — это совершенно разные вещи, особенно в свете христианского вероучения и евангельского благовестия.
Конечность жизни может наполнить смыслом каждый её день. Если мы понимаем, что мы можем умереть и умереть порой внезапно, то наше отношение к жизни будет гораздо более осмысленным. И именно в этом заключается и молитвенный опыт Православной Церкви, когда мы встаём от одра, мы благодарим Господа, что Он даровал нам новый день. Когда мы ложимся и читаем молитвы на сон грядущий, мы просим Господа, чтобы Он одр наш не соделал одром смерти.
И особенно в контексте чина погребения очень важно осмысливать своё нынешнее бытие. Царства Небесного необходимо желать не только усопшим и не только посмертно. Царства Небесного мы должны пожелать себе сегодня и сейчас. Именно об этом пишет преподобный Максим Исповедник: «Кто не пожелал Царства Небесного здесь при жизни, тот да не надеется на него в вечности».
Поэтому вдумчивое отношение к конечности бытия на самом деле наполняет огромным смыслом это самое бытие. Человек часто живёт так, как будто никогда не умрёт. Отодвигает от себя эти мысли. Но Священное Писание и традиция Церкви напоминают нам о том, что мы не знаем, когда предстанем перед Господом. И помня об этом, мы можем трезвенно и вдумчиво проводить свою жизнь. В чём да поможет нам Господь!
Все выпуски программы Актуальная тема:
11 мая. О прощении
ПоделитьсяО прощении без осуждения — клирик московского храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе протоиерей Максим Первозванский.
Каждый раз, когда современный человек думает о прощении, о том, что он должен простить, мы как бы ставим себя в положение судьи, того, кто может простить, а может и не простить. «Вот, я такой большой человек, в руках которого находится судьба другого человека. Я могу его простить, а могу его не простить».
Евангелие совершенно по-другому смотрит на то, что такое прощение. И в таком контексте, который я сказал, прощение как раз выглядит осуждением. Я осуждаю человека на прощение. Я выношу свой суд о его судьбе и великодушно прощаю или, наоборот, не прощаю.
Господь призывает нас простить по-другому. Он призывает нас простить и принять. И даже если мы можем использовать такие слова, как понять и пожалеть, это не сверху вниз. Опять-таки: «Я такой большой, добрый, замечательный, обладающий властью понимать или не понимать». Кто я такой — мы и себя-то судить не можем. И поведение Бога и других людей нам не дано судить. Даже Иов, который высказал Господу свои обоснованные на первый взгляд претензии, получил от Него ответ: «Кто ты такой, чтобы спрашивать даже Меня об этом».
Поэтому те люди, которые находятся рядом с нами, они не наши рабы, они не наши слуги, они ничего нам не должны. В этом смирение — думать, что нам никто другой ничего хорошего не должен. Мы должны любить других, мы должны прощать других. Я лично должен любить и прощать. А мне никто ничего не должен. Это первый пункт смирения.
И поэтому непрощение или прощение, когда мы ставим себя в это, — это, конечно, следствие гордыни. Надо немножечко смириться, свою гордыньку посмирять и понять, что у нас нет выбора, мы обязаны простить.
Все выпуски программы Актуальная тема:
