«Добродомик — помощь пожилым людям». Александра Синяк

Наша собеседница — руководитель и основатель проекта «Добродомик» Александра Синяк.

Мы говорили о поддержке пожилых людей в рамках проекта «Добродомик» в разных городах России. Александра рассказала, как недавняя пандемия поспособствовала развитию «Добродомика», какие планы есть на будущее, в какой поддержке сейчас нуждается проект, и как каждый может сделать добро для старшего поколения. Наша собеседница объяснила, почему ей важно помогать пожилым людям, с чего началось создание первого бесплатного кафе для пенсионеров, и как это переросло в то, что сейчас под её опекой более 5000 бабушек, в том числе ветеранов войны.

Ведущая: Елизавета Горская

---

Л. Горская

— В эфире радио «Вера», программа «Светлый вечер». С вами Лиза Горская. Сегодня с нами еще Александра Синяк, основательница, как сейчас принято говорить, проекта «Добродомик», о котором будет наша программа. Здравствуйте, Александра!

А. Синяк

— Здравствуйте.

Л. Горская

— Расскажите, пожалуйста, подробнее про ваш проект. Мы с вами и радио «Вера» хотели записать программу и рассказать про него до всех этих странных новых обстоятельств, уже привычных, полгода назад. Но мы не успели. Вот сейчас, спустя полгода, ваше дело, которое связано и с общепитом, связано... В общем, расскажите, каково оно было — запуститься перед пандемией, как вы пережили пандемию, и что у вас сейчас?

А. Синяк

— У нас изначально проект «Добродомик» — это он получился случайно. Мы просто в своем кафе подарили обед пожилому человеку и, чтобы не обидеть его, сказали, что всем пенсионерам и ветеранам-блокадникам — у нас такая акция — обеды бесплатно. Дедушка стал приходить постоянно, стал таким неким символом добра нашего бара. Мы ему дарили обед, и все было здорово. Потом, в один момент мы случайно ввели официантку, и официантка — наша вина, мы ее не предупредили — взяла с него денег. После этого дедушка перестал приходить. Ну, а у нас с мужем в голове появились такие угрызения совести, что дедушка мог обидеться, что он мог почувствовать себя нахлебником, и так далее. И чтобы этого дедушку, мы решили, что мы повесим объявление: «Всем пенсионерам, ветеранам, блокадникам — обеды бесплатно». Мы думали, что, там, 20-30 человек придет, а начали приезжать бабушки и дедушки со всего города. И тогда и начался вот этот социально важный проект помощи старшему поколению. У нас появилось кафе, где с 12 до 16 проходят бесплатные обеды для всех пожилых людей.

Проект начал развиваться. До пандемии было открыто уже... Ну, первый год — он был самый тяжелый, когда никто не верил, а потом люди узнали, поверили, и мы стали вместе уже идти, благодарные старшему поколению. И получилось открыть такие кафе до пандемии уже в четырех регионах — это Санкт-Петербург, Москва... Нет, до пандемии три региона было — Санкт-Петербург, Москва и Новосибирск. И когда бабушки и дедушки до пандемии каждый день приходили на обеды, для них это была существенная экономия и социализация. Потому что они всегда говорили, что «вот, у нас появляется такой повод выйти из дома, нарядиться, пообщаться, покинуть свои четыре стены». А когда мы были вынуждены закрыть кафе, естественно, для пожилых людей это вообще было тяжелое время, они были вынуждены сидеть дома. Но также мы не смогли оставить их без продуктов и запустили «Добродоставку». Мы дарили и привозили продукты пожилым людям. Также она действовала во всех регионах, в которых был «Добродомик», и поддерживали их вот таким образом. В принципе, что и происходит до сегодняшнего дня, пока еще «Добродомики» на карантине.

Ну, также в пандемию присоединились еще партнеры. Мы смогли открыть еще один «Добродомик» в Челябинске, и уже сегодня началась подготовка к открытию «Добродомика» в Туле. Но пока двери для бабушек закрыты, и мы помогаем именно продуктами на дом.

Когда мы начали доставлять продукты на дом, мы увидели, в каких условиях живет старшее поколение, и начали помогать им с ремонтами, с необходимой бытовой техникой. Появилась вот такая адресная помощь. У нас было очень много звонков, и на сей момент идет, от пожилых людей — это в пределах 400 звонков в день. Мы были вынуждены, и получилось создать «горячую линию», куда может обратиться любой пожилой человек, чтобы ему оказали именно помощь продуктами, тем бабушкам и дедушкам, у которых сложности. И вот, можно сказать, для нас пандемия была вынужденным рывком вверх, вперед. И помощи стало в разы больше.

Л. Горская

— Почему, кстати... Для вас есть объяснение, почему вам стали больше помогать в период пандемии, хотя многие бизнесмены испытывали и продолжают испытывать как раз затруднения сейчас?

А. Синяк

— Я не говорю о том, что нам стали больше помогать. У нас уменьшилась поддержка, потому что те компании, которые поддерживали нас на постоянной основе, они сами находились в очень трудном положении и не готовы были поддерживать финансово, им просто было не с чего поддерживать финансово. Но подключилось огромное количество людей, которые готовы были волонтерить, которые готовы были своими силами помогать в доставке. Вот таких людей подключилось много.

А развитие дало такой шаг вперед не из-за увеличения финансовой поддержки и помощи, а из-за того, что у нас не было другого выхода, и мы пытались своими силами эти системы насоздавать, что, в принципе, успешно у нас и получилось.

Л. Горская

— Интересно, да. И даже получилось открыть новый регион.

А. Синяк

— Новый регион у нас — да, там действительно появились люди, которые взяли на себя ответственность за бабушек и дедушек их родного города.

Л. Горская

— К сожалению, в Челябинске радио «Вера» нет, есть в Новосибирске, и есть в Челябинской области — Златоуст и Миасс. Может быть, в Челябинске в самом когда-нибудь будет, в Санкт-Петербурге, я надеюсь, тоже когда-нибудь будет — во всяком случае, мы стараемся над этим работать. У меня вопрос к вам личный: почему для вас это актуально? Почему вам небезразличны старики? Откуда у вас эта благодарность старшему поколению? Ну это, правда, не то, чтобы редкость, но есть даже официальные данные по тому, как распределяются благотворительные усилия людей. И, конечно же, на первом месте дети, на последнем месте взрослые люди, которые производят впечатление дееспособных, старики вот тоже где-то ближе к концу. Вот почему для вас важна помощь пожилым?

А. Синяк

— Ну, во-первых, наверное, потому, что в меня это заложили в воспитании. Моя прабабушка пережила войну, и мы очень долго разговаривали о сложностях, она мне обо всем рассказывала, как все было. Во-вторых, мне всегда хотелось помогать бабушкам. Я считаю, что ни один нормальный человек не должен спокойно смотреть на нуждающегося пожилого человека. Ни один, любой человек. Я вижу в магазине бабушку на кассе (я считаю, что так делает большинство), которая скребет мелочь, и ей на что-то не хватает — мне всегда хочется за нее заплатить и сделать это как-то удобно для нее. Это всегда вызывало такие чувства. А сам проект — когда к нам в кафе приехали бабушки просто чтобы попросить обед, у меня язык не повернулся сказать им «нет». И даже в тот момент, когда встал выбор — коммерческие обеды, когда люди за них платили, и это была реальная зарплата, которую можно было платить, и бабушки, которые стояли вот с этими глазами, и я поняла, что им просто нечего есть, отказать бабушкам у меня так же не повернулся язык. Поэтому мы и начали помогать. А углубившись во всю эту ситуацию, это стало моей жизнью. Вначале, когда все говорили: «Саш, не занимайся ерундой, кормить всех пенсионеров в России нереально», это длилось очень долго. У меня внутри был такой некий свой личный борец, который: «А мы сможем!», и  просто сказать, ну, и отказать невозможно. А когда мы углубились, вот я повторюсь, и увидели вообще жизнь старшего поколения в России — это кошмар. И появилась цель изменить и сделать так, чтобы пенсионеры в России жили достойно, а не побирались и доживали.

Л. Горская

— Расскажите подробнее об этой жизни, которую вы так хорошо знаете. Я вот, навскидку, могу сказать, что, наверное, особенность жизни пенсионера в России — это вот, как вы сказали, отсутствие социализации, в том смысле, что «все, старик — сиди дома». Есть множество причин, почему у нас пожилой человек не может просто так взять и пойти в кафе — от психологического барьера до финансового. Что еще?

А. Синяк

— Пожилой человек в России, вот, допустим, общаясь с огромным количеством бабушек и дедушек... Большинство из людей «Добродомика» не могут себе позволить пойти в кафе — финансовый барьер, они экономят очень сильно денежные средства. Поговорив о столице, еще есть некий социализованный момент, куда бабушки и дедушки могут сходить. А в большинстве городов они просто сидят дома, и единственный, с кем они общаются, это, дай Бог, с телевизором, и то те бабушки, у которых он есть. Пенсионер, который потерял ребенка, они раньше работали, вот сейчас я вернусь к этому... Сейчас молодое поколение не рассчитывает на пенсию. Мы понимаем, что пенсия — это бонус, на нее невозможно прожить, жить и так далее. А то поколение, старшее поколение — они работали на государство, они были уверены, что у них будет достойная старость, они не были готовы к тому, что им дадут 10 тысяч и скажут: «Живи как хочешь». И поэтому для них сейчас это очень сложно. А если ты еще потерял ребенка по каким-то причинам, когда он умер и не может оказывать тебе поддержку, то ты живешь на 200 рублей в день. И, конечно, это нереально. И общение необходимо — нужно как-то побольше социальных вещей, куда они могут пойти, чтобы это было для них бесплатно.

Л. Горская

— К сожалению, я еще могу поделиться своими наблюдениями. Я не знаю, как в Санкт-Петербурге обстоят дела, но я обратила внимание, что в Москве пожилые люди просто дезориентированы — дезориентированы тем, как поменялся город, поменялись все маршруты общественного транспорта, устройство бюрократической системы. Поменялись не только маршруты общественного транспорта, но и номера автобусов, троллейбусы исчезли, номера другие, система навигации другая. Даже вывески почему-то сделали иначе и поменяли кардинально дизайн. Вопрос: люди... Вот у меня был пожилой папа, еще три года назад, выйдя из больницы, он сказал такую фразу... Он родился и вырос в Москве. Он говорит: «Я не знаю город, мне не к чему привязаться. Поменялось все. Я не могу что-то узнать и найти точку отсчета. Доча, забери меня отсюда!» Это просто надо было знать моего папу — это человек, который сам всегда всем помогал, во всем ориентировался, в любой внештатной ситуации и так далее. То есть дезориентировать его — это действительно масштаб изменений должен быть очень большой. Я не знаю, опять же, повторюсь, такая ли ситуация в Санкт-Петербурге, но в Москве она такая, и мне еще поэтому жалко наших пенсионеров.

А. Синяк

— Я вижу одну глобальную сложность. Мы сейчас очень даем сильные рывки как мир, как различные системы — банковского обслуживания, какого-то другого. Пожилые люди не могут так быстро адаптироваться. Нужно делать максимум, чтобы они могли это сделать. Как, например, моя бабушка с пенсионными карточками «Сбербанка» и так далее. Мы — дети, мы, естественно, можем все объяснить. Но есть те, у которых нет детей. И им это должно доноситься как-то должным образом.

Это такое есть во всех регионах. Например вот в Москве мы вчера были с бабушкой (ей 94 года, она ветеран войны, ее мечта была — прокатиться на МЦК). Когда мы ее отвезли — ну, ей некому было... не могла туда добраться никоим образом сама... Мы ее отвезли, она рассказывала: она и Москву не узнала. «А это что?» Она рассказывала нам различные истории из раннего, из военных лет. Но она там с очень большим удивлением ездила.

Л. Горская

— Она войну провела в Москве?

А. Синяк

— Да. Она с рождения... Нет, она родилась в Санкт-Петербурге, войну она провела в Санкт-Петербурге, блокаду еще пережила, а потом, когда вышла замуж, переехали работать в Москву. И уже она в Москве, вот ей 94 года.

Есть в Москве еще одна бабушка, которая прожила всю войну в Москве — все рассказывает про все, что было, там, фотографии какие-то есть. Но ей не дали орден ветерана. Она судилась, судилась, так и недосудилась. Сейчас ей 90 лет, она говорит, что «я уже не хочу ничего», когда мы о ней узнали. Хотя...

Л. Горская

— А сколько таких бабушек? Мне кажется, их уже немного.

А. Синяк

— Не, ну я знаю... Ветеранов войны немного. Вот в этом и самое... Я считаю, что ветеранам войны уже сейчас могли бы сделать полную достойную старость. Есть такие ветераны, которые находятся в тяжелых ситуациях, и им эта помощь необходима. Я не люблю приезжать к ветерану войны, дарить ему шоколадку и говорить: «Спасибо за Победу». Я люблю исполнять мечты ветеранов. Некоторые ветераны — это... Кому-то нужно что-то одно, кому-то другое. Очень много ветеранов живут в социальных домах.

Л. Горская

— Я напоминаю, что в эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер». С вами Лиза Горская и Александра Синяк, основатель проекта «Добродомик». Александра, давайте поподробнее поговорим о том, какие у ветеранов есть мечты. Это очень интересно, по-моему.

А. Синяк

— Мечты — телевизор. Одна бабушка, 95 лет, у нее плохое зрение, она мечтала о большом телевизоре. Микроволновки — мечты, это тоже мечты. Пожилые люди — они очень, как бы это ни звучало... тратить на себя деньги в 95 лет не хотят. Они могут их куда-то отложить, кому-то помочь, еще что-то. Но, допустим, в социальном доме живет ветеран войны — она стирает руками. Подарили ей стиральную машину. Потому что ну вот идут такие фразы: «Ну мне уже 95, ну а зачем? Я вот, там, лучше помогу кому-нибудь». И поэтому в этот день мы делаем все, что нужно и необходимо им.

Л. Горская

— То есть мечты такие... Скажем так, достаточно просто для нас осуществить их мечты? Ну, микроволновка, телевизор — это все реально. Это же не кругосветное путешествие и не полет в космос.

А. Синяк

— Естественно, это все реально. И я постоянно... Они идут мне навстречу, ветераны войны. То есть первые пять минут где-то: «Александра, нам ничего не нужно», туда-сюда. Я говорю: «Ребята, у меня все есть. У меня приехала фура того, что нужно раздарить из бытовой техники». Я говорю: «Давайте по-честному: мне нужно что-то с этим делать». И тогда они говорят: «Ну я вот стираю руками... Это, конечно, не очень удобно... Если есть возможность... Сложно просто уже стало». Кто-то там... Ну, у каждого свое. Там, у одной бабушки холодильнику было 30 лет, он током бился. Ну, в таком формате.

Л. Горская

— А есть такие люди, которые говорят: «Моя мечта — общаться, иметь друзей, иметь каких-то молодых друзей»? И тут уже начинается работа волонтеров.

А. Синяк

— Естественно. Есть у нас блокадники, которые похоронили детей, и, к сожалению, есть даже такие блокадники, которые похоронили и детей, и внуков, и для них... Они вот могут выйти и сказать: «Александра, можем попить чаю?» Я физически не могу попить со всеми чаю, потому что я понимаю, что им не хватает общения, да, но у меня бабушек, наверное, больше 5 тысяч. И поэтому волонтеры ездят, пьют чай, общаются, разговаривают. Это очень важно.

И сейчас у меня бабушки в Питере очень уже... ну, не только в Питере — в любом регионе — расстраиваются, потому что «Добродомик» для них — в первую очередь, обед и общение, которого им очень не хватает.

Л. Горская

— Везет вам! У вас больше 5 тысяч бабушек, а у нас ни одной! Мы с мужем вдвоем с ребенком, и одну бабушку... (Смеется.) Няню не хотим... Как-то не повезло с нянями, не сложилось. Где взять бабушку, вот просто бабушку, чтобы хотя бы раз в неделю приходила, чтобы ребенок видел другое поколение? Да? Это же важно! У них какая-то мудрость, особое отношение к жизни. И вообще, мне кажется, для малыша это важно — объемно воспринимать.

А. Синяк

— Мы также объединяли бабушек, пожилых людей, которые одиноки, и детей из трудных семей, которые находятся сейчас в центре, и проводили для них мастер-классы. Когда они вначале приходят, все замкнутые в себе, и когда начинается общий мастер-класс, там, «Слепи куклу» или еще что-то — все, это становятся лучшие друзья, появляется другой свет в глазах. Потому что я могу сказать вот свое мнение: самое страшное — я не буду говорить сейчас о финансовой бедности, я хочу сказать, что самое страшное — это одиночество. Когда ты никому не нужен и у тебя нет того, кто... Ну, не с кем общаться. Ты сидишь в четырех стенах и понимаешь, что ты никому не нужен. А таких очень много.

Л. Горская

— Есть проекты — их немного, но есть, то есть это вообще единицы — объединение домов престарелых, например, с домами ребенка. Это, конечно, великое дело. Вы что-то слышали про это? И в этом направлении вы думаете?

А. Синяк

— Единственный опыт, который вот этого соединения — по-моему, он есть... я могу ошибиться со страной, но, по-моему, это Германия, где он успешно есть, успешно существует, живет. Мы где-то, наверное, в течение этого месяца создали такую тему, как «Доброград», где как таки раз идет избавление всех от одиночества. И делаем, ну, создаем систему, как это можно реализовать в жизни. И все-таки я считаю, что это очень здорово.

Л. Горская

— У нас тоже есть один — но меня сейчас память подводит. Если хотите, я уточню, в каком из городов у нас есть подобный город-проект. И это была как раз инициатива директора дома ребенка.

А. Синяк

— Это было бы очень здорово. Я бы лично к ним приехала посмотреть, как это вообще все будет. Увидеть вживую. Это было бы здорово.

Л. Горская

— Да, потому что это одиночество — это трагедия не только для стариков, но и для детей, у которых просто страдает развитие и появляется инвалидность из-за недостатка общения в раннем возрасте. Это ужасно. И наши ДДИ, которые инвалидизируют детей, которые могли бы развиваться нормально, иметь нормальную жизнь... Я сейчас ни в коем случае не кидаю камень в ДДИ, во многих из которых работают достойные люди, которые делают все от них зависящее, но ребенку нужен взрослый, его личный взрослый. И с этой физиологией и психологией мы ничего не можем сделать. Вот. Извините за такое лирическое отступление.

Я предлагаю вернуться к вашей изначальной деятельности и к этому пожилому человеку, который пришел в ваше кафе, и, помимо всего прочего, вы озадачились тем, как его накормить бесплатно и сделать так, чтобы он это принял, чтобы он не обиделся. И вы придумали, что существует некая акция. Но это же на самом деле очень актуально и очень важно для нашего пожилого поколения, которое ни в коем случае не хочет быть никому в тягость, и не хочет быть должным, обязанным и так далее. И оплатить покупки в магазине посторонней бабушке, как многие из нас, наверняка, пытались, не так уж просто, потому что посторонняя вот эта бабушка, даже если она сгребает последние копейки и выбирает прямо сейчас между хлебом и молоком, что ей взять, а что оставить в магазине, вряд ли она примет помощь. Ей это неудобно. Вот как вы этот вопрос решаете? Может быть, у вас даже есть какие-то советы? И если сейчас нас кто-то слушает из тех, кто безуспешно пытался помочь в магазине пожилым людям, они смогут впредь этими советами воспользоваться.

А. Синяк

— Я могу сказать, что вначале в «Добродоме» не приходили вообще дедушки, потому что для дедушки... для наших дедушек пересилить себя и прийти что-то получить бесплатно — это, ну, очень сложно. И, соответственно, мы начали позиционировать себя как народ, благодарный старшему поколению. Мы не кормим нищих людей, мы просто работаем из благодарности, благодарим их за все, что они для нас сделали. И когда это набирало обороты, первый дедушка пришел где-то недели через три — его бабушки затащили. Он нуждался, они его затащили. Мы создаем такую атмосферу, что мы счастливы видеть их в нашем кафе и счастливы дарить им обед. А по поводу того, как помочь пожилому человеку в магазине или еще где-либо, сейчас все очень просто. Сейчас все наши волонтеры рассказывают про «Добродомик», дают номер «горячей линии», и человек сразу оказывается с поддержкой. Например, как я могу... Я вот выхожу на улицу, вижу бабушку, которая, там, что-то и так далее. Я говорю: «Бабуль, пойдем в «Добродомик»!» Я говорю: «А что это такое?» Я говорю: «Мы сейчас пообедаем бесплатно и обсудим, что нужно». Она приходит, становится счастливым человеком, и мы оказываем всю возможную помощь ей. Как-то там.

Л. Горская

— Может быть, нам стоит на сайте и в нашем эфира телефон «горячей линии» «Добродомика»?

А. Синяк

— Любой пожилой человек, которому необходима поддержка, как продуктовая, так и любая иная, может обратиться на номер «горячей линии» «Добродомика» — это 8 (800) 222-90-86. И мы обязательно сделаем максимум, чтобы помочь.

Л. Горская

— Скажите, пожалуйста, еще раз.

А. Синяк

— 8 (800) 222-90-86.

Л. Горская

— Ну, я так понимаю, что, в любом случае, телефон этой «горячей линии» есть на вашем сайте, который можно найти любым поисковиком.

А. Синяк

— «Добродомик» можно по хештегу «Добродомик» найти везде. (Смеется.)

Л. Горская

— Я напоминаю, что в эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер». С вами Лиза Горская и Александра Синяк, создатель проекта «Добродомик». Оставайтесь с нами, мы вернемся буквально через минуту.

В эфире радио «Вера», программа «Светлый вечер». Здесь Лиза Горская и Александра Синяк, основатель проекта «Добродомик», о котором мы, собственно, и говорим, который сейчас существует не только в Санкт-Петербурге, но и в Новосибирске, Челябинске и Туле. Да простят меня москвичи, я забыла Москву! Это крайне редко бывает. Обычно мы говорим только о Москве, забывая все остальные регионы, да простят меня все остальные регионы! Почему именно эти города?

А. Синяк

— «Добродомик»... Как изначально меня спрашивали, «что нужно для открытия «Добродомика»?», я говорила: «Желание. Нужно желание». Но я сейчас понимаю, что не хватит одного желания, потому что когда мы переживали с мужем этот первый год без поддержки, без принятия того, что это возможно, мы взяли кредиты, все возможные кредиты на себя, все возможные кредиты на друзей. Последний кредит — это была заложена квартира. Потому что это была сильная вера, что это возможно, и я не закрою двери перед бабушками. Поэтому сейчас «Добродомик» открывается в тех регионах, где находится, так скажем, человек, готовый понимать ответственность — что в один момент может быть поддержка, в другой момент поддержки может не быть, но закрывать двери перед бабушками нельзя.

И находятся люди, как, например, в Москве это Имен(?) Агаларов, который взял ответственность за бабушек и дедушек Москвы, в Челябинске, в Новосибирске это тоже руководители. Мы встречаемся, они говорят: «Мы хотим помогать в своем родном городе бабушкам. Как мы это будем делать?» Я рассказываю о финансовых затратах, которые, возможно, нужны, ну, чтобы они были, и если, не дай Бог, поддержки нет, нужно будет вложить какой-то запас. Но когда мы это реализуем, мы, конечно, делаем максимум возможного, чтобы привлекать поддержку — продуктовую поддержку, волонтерскую поддержку, чтобы был минимум затрат для этой реализации. Ну, и, естественно, финансовую поддержку.

Л. Горская

— Давайте, может быть, подробнее расскажем, в какого рода поддержке вы нуждаетесь, какие нужны волонтеры.

А. Синяк

— Вот, например, какие самые главные затратные части? Естественно, это продукты. Например, в каждом регионе, в котором мы открываемся, я начинаю писать на завод: «Ребята, вы производители подсолнечного масла. Выделите, пожалуйста, «Добродомику» 100 литров, и мы будем счастливы». Но не очень это продуктивно действует. В основном, «Добродомик» поддерживают обычные неравнодушные люди, которые привозят по литру масла, купив его с необходимыми документами в магазине, и собирается вот этот необходимый, допустим, объем в 100 литров. Но, конечно, здесь компании, заводы — для них этот объем незначителен, они могли бы очень колоссально помогать.

Волонтерская помощь — это официанты для бабушек и дедушек. Допустим, в Москве рекордное — там, в среднем, от 600 до 900 пожилых людей приходят в день. И, естественно, нужно очень много официантов, которые будут помогать. У нас же не как раздача еды, у нас как праздник для старшего поколения —  пожилые люди садятся за стол, их обслуживают: там, салат, суп, второе, компот, хлеб. Все это нужно приносить и уносить, мыть, и нужен большой штат волонтеров, людей, желающих помочь.

Ну, и, естественно, финансовая поддержка, которая помогает все это реализовывать. Потому что все помещения у нас в аренде. Мы никогда не получили никакого бесплатного помещения от города и так далее. Естественно, повара — они на зарплате, потому что это люди, ответственные за кухню, это безопасность старшего поколения. Волонтеров на кухню мы не допускаем. Ну, и все остальные нюансы, которые идут.

Л. Горская

— Почему вы ни разу не получили никакого помещения бесплатно? Вы не пытались, или вам не давали?

А. Синяк

— Нет, мы пытались. Потому что в России нуждающихся пенсионеров нет, это раз. Мы также, по этой же причине, и гранты не получаем на развитие. «В России нуждающихся пенсионеров нет. У всех есть пенсия. Александра, что вы придумываете все время?» — примерно в таком... разговор у нас идет с вышестоящими людьми.

Л. Горская

— Ну хорошо. Просто «Территория добра»?

А. Синяк

— Слава Богу. Но я могу сказать еще одну вещь. В Санкт-Петербурге на скамейке лежал ребенок войны 1942 года, бабушка, это было неделю назад, и просила о помощи. Единственная, кто ей помог... Сейчас бабушка уже живет в пансионате с обслуживанием, необходимым лечением, и там она останется. У нее мошенники отобрали квартиру, выгнали на улицу. И она в суде все это не доказала. И на свою пенсию — она там все равно получила какую-то прописку временную — на свою пенсию она снимала хостел. Когда деньги заканчивались, она была вынуждена либо на улице жить, либо в ночлежке.

Люди неравнодушные обращались в соцслужбу, в соцслужбе ее взяли, отвезли куда-то и привезли назад. Обратились к нам. Мы приехали, пообщались с бабушкой, тут же положили ее в больницу на два дня, пока все остальные вопросы решаются. Потом направили ее в пансионат, где она и будет жить. Ну, там, обслуживание, питание, все остальное. И поняли главную вещь: что система социальной защиты населения устарела. Она не модернизируется, потому что сейчас это, видимо, никому не нужно. Как может быть такое, чтобы в городе на детской площадке спал пожилой человек и просил о помощи? Это нереально. Мы подавали грант на усовершенствование системы помощи. Нам несколько раз отказали в этом гранте. После этого мы поняли, что мы не будем более ничего ждать, и начали реализовать эту систему. Начали реализовать, и вот мы только в начале пути, потому что это дорого и долго. Для нас это дорого, естественно. Для грантов выделяется в десятки тысяч раз больше грантов для различных других ситуаций. И через где-то... я не буду говорить точные сроки, но мы общими силами сделаем систему в ближайшее время, которая позволит помогать всем пенсионерам на всей территории России. То есть любая бабушка, вне зависимости, живет она в столице или в деревне, что для нас важно, потому что уровень жизни — он, конечно... Пенсионеры по всей стране нуждаются, это факт, но в деревнях и в маленьких регионах они очень нуждаются. И нам все время хотелось: как же сделать так, чтобы помогать не только там, где открывается «Добродомик», а везде, где бабушке плохо. И вот уже в ближайшее время любой пожилой человек сможет позвонить на «горячую линию» (мы увеличим штат операторов колл-центра, я сейчас к этому вернусь) и оставить заявку. Она автоматически будет улетать в регион, где будет волонтерский офис «Добродомика», который эту помощь будет оказывать. Вот это начнет работать уже скоро. Такие новости. Кстати, это называется «Добродомик» России».

Л. Горская

— Вы знаете, я всю нашу программу с вами борюсь с желанием затронуть эту тему. Потому что Светлое радио, и хочется позитивно общаться. Но раз уж вы затронули, давайте поговорим. Вы сказали, что любой нормальный человек помогает пожилому человеку, любой нормальный человек чувствует свою ответственность и благодарность тому поколению... А сейчас же живо еще то поколение, которое действительно выиграло или пережило войну, или дети войны, которые не воевали, нет, но они все равно отдали свою жизнь этой войне, так получилась эта история. Это не наклейка на машину, это что-то другое. Но почему-то отработанная стратегия для этих людей, для этого поколения — отработанная, отточенная до слова — есть именно у мошенников. И это поколение становится жертвой мошенников со всех сторон. И ваша бабушка, лишенная квартиры, это не редкость. Раньше воровали, «отжимали», как сейчас говорят, ордена, сбережения. Сейчас действительно у многих уже не осталось сбережений, потому что хорошо, если пенсии хватило на квартплату и продукты, но откладывать уже не у каждого есть возможность с этой пенсии. Мошенники работают исправно, мошенники работают регулярно, они наращивают свой штат. Я смотрю просто по своим знакомым пожилым людям, насколько им участились эти звонки — и звонки и в дверь, и по телефону, вот так. Что касается нашего законодательства, действительно, в плане борьбы с мошенничеством есть «белые пятна». И когда у тебя мошенники отняли квартиру, вряд ли ты ее сможешь вернуть, будь ты бабушка, будь ты 35 лет от роду юрист. Ты подписал все документы, а как они тебя вынудили подписать, это уже другой вопрос. Там множество схем. Я тоже... ну, не я лично — мои очень близкие друзья с этим сталкивались.

А старики — так вообще беззащитны. И вот у них уже мошенники забрали снаряжение здесь, им что-то пообещали. Недавно у моего очень хорошего друга, который игумен, священник, была история, когда к его соседу пришли мошенники под видом «сейчас мы вам поменяем электропроводку». Ну, все сталкивались — кому-то окна, кому-то электропроводку... Смысл в том, что ей поменяли, забрав 30 тысяч ее сбережений, и так получилось, что она подписала договор, согласно которому это была предоплата 50 процентов, она это не видела. В общем, оказалось, тысяч она еще должна денег. У нее этих денег не  было. Она, как человек... ну, как бы у нее достоинство, она не может остаться должна... Она убрала чисто квартиру, оделась во все чистое, а потом ее «скорая» еле спасла. Слава Богу, спасла, потому что ее нашла соседка. Вот. Да? Извините за длинный такой монолог. Для меня это очень болезненная тема. И вот, да. То есть у мошенников есть своя стратегия, они работают, у них все продумано. Они модернизируются, заметьте, Александра. У вас есть какие-то идеи, как защитить от этого пожилых людей, пока вы инертно, местами где-то модернизируете систему помощи?

А. Синяк

— Вот вы в самом начале сказали, что нормальные люди должны быть благодарны старшему поколению. Естественно, это не нормальные люди — которые занимаются мошенничеством. Но что самое страшное для меня? У меня есть мои 5 тысяч бабушек. И есть прямо бабушки, с которыми мы каждый день общаемся — там, первые бабушки «Добродомика», там, еще что-то. И уж я, человек, который занимается «Добродомиком», я им постоянно, регулярно рассказываю про мошенников. У них есть мой личный номер телефона, они всегда могут позвонить на этот номер. Но даже бабушка, с которой мы все это обговаривали, звонит мне и говорит: «Саш, представляешь, мне установили пробку, чтобы у меня не было утечки газа, за 14 тысяч рублей! Я вот пенсию сегодня получила»... А их от банка отслеживают. «Иначе бы у меня утечка газа шла». Я начинаю с ней разговаривать, приезжаю к ней. Смотрю — а это обычная пластиковая пробка, прибитая к стене. Мне нужно было 40 минут объяснить, что это мошенники, и притом, у меня это не получалось. Это идет какое-то психологическое воздействие. Может быть, они психологи хорошие. И уже в последний момент я спрашиваю: «А как вы зажигаете плиту?» Я говорю: «Спичками?» Она говорит: «Нет». (У нее электроплита. Ну потому что мы ей дарили эту электроплиту.) Я говорю: «А откуда у вас может быть утечка газа?» И тут бабушка приходит в себя. И вот эта пробка — 14 тысяч, она понимает, что они мошенники, трали-вали. Как им объяснять это? То есть это не недостаток того, что им не объясняют. Это вот именно какое-то воздействие идет такое.

Единственное, что я считаю нужным срочно улучшать, это социальных работников. Потому что социальные работники к бабушкам — к большинству — приходят за подписью. Просто, что она якобы что-то сделала.

Л. Горская

— Или не приходят даже.

А. Синяк

— Нет, они должны там раз в квартал приходить, чтобы бабушка сразу расписалась за все посещения. Если ты берешь на себя эту ответственность, если ты получаешь за это заработную плату, ну будь добр, если не хочешь — иди работай в другое место.

Вот у меня еще есть ветеран войны, 97 лет — к ней приходит социальный работник и за 500 рублей пылесосит. Я уж не знаю, какие расценки там в соцслужбах... Ну что, с ветерана войны брать 500 рублей — пропылесосить? Ну, я это... мне это, в общем, сложно понять.

Л. Горская

— Вспоминаются Тимур и его команда сразу. (Смеется.) Как-то... 500 рублей — пропылесосить? Ну, это даже не рыночная цена.

А. Синяк

— Ну бабушка, болят ножечки, 97 лет, ветеран войны, пережила все, с орденами и медалями мы ее возим. Ну вот 500 рублей ей пропылесосить — цена. Она говорит: «В мои обязанности это не входит». В общем, мне сложно общаться с такими людьми. Но мне хочется сказать, что это очень маленькое количество людей по сравнению с тем, сколько неравнодушных людей, готовых помогать, которые так же, как я, не понимают все это.

Л. Горская

— Вот мы и вышли на светлую сторону этого вопроса. (Смеется.) Их мало. Просто они очень заметны.

А. Синяк

— Да, просто они очень заметны! (Смеется.) Они выделяются!

Л. Горская

— Слава Богу! Действительно много неравнодушных? Расскажите, с чем вам приходится сталкиваться? Это тоже очень интересно — какой отклик у людей на то, что вы делаете?

А. Синяк

— Я могу сказать, что вот три года назад если бы мне сказали, что я буду руководителем благотворительного фонда, я бы сказала: «Ф-ф! Ну не смешите меня!» Потому что благотворительность, по факту, в России находится на очень низком уровне, и, опять же, потому что ее мошенники туда загнали. И когда... Ну, там много всяких историй. Там, фонды чего-то воруют, обналичивают. Ну, есть эти истории, и они как раз таки выделяются. Когда я начала заниматься фондом, первое, что для меня стало важным — я хочу прозрачность каждого рубля. Вот чем мне нравится «Добродомик» — тем, что любой человек, вот привез он 100 килограммов рыбы сегодня, завтра он может прийти в «Добродомик» и увидеть, как довольные пенсионеры едят эту рыбу. И отчеты по этому у меня идут еженедельно, потому что для меня лично это важно.

И к чему я это говорю? К тому, что три года назад я благотворительности видела намного меньше. Сейчас я просто в ней нахожусь. Поэтому я не могу сказать, стало ее больше?.. (Смеется.) У меня добрых людей каждый день становится в десятки раз больше в окружении. В сотни даже, можно сказать. Но что изменилось раньше? возможно, у меня просто изменился круг общения, цели и жизненные направления, и так далее. Но добрых людей присоединяется в наши региональные чаты огромное количество.

И что меня еще больше всего радует, у меня было 10 лет общепита в ресторанах, у меня никогда в жизни, сколько бы я не платила людям зарплаты, когда это была коммерческая история, еще до «Добродомика», не было такой команды, как есть сейчас. Сейчас никто не работает в каком-то графике, даже повара. Повара работают вот именно так — душой, радея за проект и понимая, насколько важна их миссия.

Л. Горская

— «Светлый вечер» в эфире радио «Вера». С вами Лиза Горская и Александра Синяк, основатель, руководитель проекта «Добродомик». И, Саш, пока мы с вами разговариваем, мне моя подруга ответила на вопрос, ну где же, где же ДДИ объединен с домом престарелых. Дом престарелых и детей-инвалидов в селе Старобаишево. Это 120 километров от Уфы.

А. Синяк

— Мы обязательно съездим туда лично, пообщаемся с руководителями, потому что это очень классное начинание.

Л. Горская

— Так что такой проект есть, и их будет больше. Потому что ну это же, правда, лежит на поверхности — абсолютно одинокие дети, никому не нужные, и такие же старики, которым есть что дать и рассказать, и даже не рассказать — ну, понятно. Тут все понятно. Это про любовь, это про общение и про то, как избежать вот этого одиночества. И лежит на поверхности вот эта мысль — детские дома инвалидов, детские дома, дома престарелых. Как-то же их разумно можно объединить, это же действительно делают те, кому не лень этим заниматься.

Мы возвращаемся к «Добродомику». И последняя, финальная часть нашей программы — традиционно, давайте говорить о планах. Мы уже о них немножко поговорили, и о системе поддержки, о развитии «горячей линии». Наверняка, какие-то регионы вы планируете еще подключать к вашей деятельности?

А. Синяк

— Мы планируем подключать все регионы России. Именно чтобы везде было кафе «Добродомик». Но это очень долгоиграющие планы, которые мы обязательно будем реализовывать. Наверное, я скажу о ближайших планах. В ближайших планах появится «Добродомик» России», который мы уже начали создавать, эту программу. И в начале следующего года мы будем приглашать людей из любого региона России для того, чтобы стать куратором своего города. Это значит нести ответственность за пожилых людей — как, например, живет человек в Самаре, допустим, и он очень хочет помогать бабушкам, он видит, насколько им тяжело, но у него у самого нету возможности. Мы оплатим ему перелет, проживание, питание. На эту программу уже есть человек, готовый, так скажем, инвестировать, чтобы это все заработало, какие-то начальные капиталы. Куратор прилетит в Санкт-Петербург, мы с ним познакомимся, будет такой некий конкурс кураторов. Он обучится в системе и станет таким главным добрым человеком своего города. И уже когда бабушки будут обращаться на «горячую линию», допустим, из Самары, он в системе будет видеть эти заявки и распределять по волонтерам, которые смогут оказывать эту помощь. Вот это самый грандиозный план ближайшего будущего.

Л. Горская

— Скажите, а в вашей практике уже были случаи, когда кто-то становился куратором города? Или...

А. Синяк

— Конечно, в каждом городе, где есть «Добродомик», есть куратор, где уже оказывается адресная помощь. И даже в том городе, где нет куратора... Ну, допустим, из Улан-Удэ пришла заявка — нужна, очень необходима помощь. Мы находили там людей дистанционно. Это было, там, путем ста рукопожатий, потому что нужен проверенный человек, во избежание любого мошенничества. Там, друг друга друзей... (Смеется.) И он, естественно, помогал решить этот вопрос, прислал нам в Санкт-Петербург всю информацию. Мы оказывали поддержку. Такие случаи уже были.

Л. Горская

— Какой у вас регион на очереди?

А. Синяк

— На открытие? Тула.

Л. Горская

— Ну, Тула... Про Тулу мы говорили. А дальше?

А. Синяк

— Дальше пока нету. Мы пока еще не нашли.

Л. Горская

— Я смотрю со своей колокольни... Потому что радио «Вера» вещает во многих регионах, и, соответственно, если это какой-то регион, где уже есть радио «Вера», мы можем с вами сотрудничать, и мы можем помогать вам.

А. Синяк

— Но уже скоро из любого региона может человек изъявить желание стать куратором.

Л. Горская

— И я очень надеюсь, что скоро в любом регионе будет радио «Вера».

А. Синяк

— (Смеется.)

Л. Горская

— (Смеется.) Пока не во всех, но мы развиваемся. (Смеется.) Радио «Вера» тоже существует за счет доброй воли и помощи множества людей. Зачастую это скромная лепта, но которая позволяет существовать большому проекту. Сколько людей сейчас помогают вам?

А. Синяк

— У нас нет ни одного какого-то глобального спонсора. «Добродомик» живет, как вы сказали, на поддержке каждого человека. В основном, это люди, которые просто работают, получают свою заработную плату, и таким... Один обед стоит 55 рублей, неделя обедов — 275 рублей. Минимальный вклад вносят, и получается, что минимальный вклад каждого создает вот эту огромную систему помощи пожилым людям. Вот за счет этого, благодаря этому «Добродомик» и имеет возможность развиваться и помогать.

Л. Горская

— А сколько таких людей? Вы, наверное, не считали?

А. Синяк

— Не, ну сколько таких людей, я... Миллион. Ну, допустим, у нас поддержка идет — еженедельно мы выкладываем отчеты в пределах плюс-минус 100 тысяч рублей. И эти пожертвования все складываются от цифр... от 55 в стандарте до тысячи, до 2-3 тысяч. Ну, 2-3 тысячи — это очень индивидуально. От 55 рублей за тысячу — складывается вся поддержка.

Л. Горская

— Но это, по большей части, люди, которые помогают вам ежемесячно и, так скажем, регулярно? Маленькую сумму, но регулярно, или как бы каждый раз привлекать новых? Просто вот как это у вас устроено На самом деле, это не очевидно, и многие над этим на задумывались, но действительно, это регулярность...

А. Синяк

— Регулярность очень важна. Мы старались это сделать — вот везде эту кнопочку: «Подпишитесь на ежемесячные пожертвования», как бы это ни звучало, потому что это стабильность — стабильность моя лично... Я живу как на вулкане. У меня 3 тысячи бабушек, которые каждый день придут, им нужно дверь, их нужно покормить, и ежемесячная подписка там официально на сайте на 11 тысяч рублей.

Я все время живу с надеждой того, что люди поддержат, будет все хорошо, но стабильности нет. (Смеется.) И, конечно, ежемесячное какое-то подписание на минимальный платеж — оно очень стабилизирует ситуацию помощи.

Л. Горская

— А как вы живете вообще с этим ощущением того, что на вас огромная ответственность, огромное количество пожилых людей, и нет уверенности в завтрашнем дне? Как вы психологически решаете для себя эту задачу?

А. Синяк

— У меня вообще нет времени об этом думать... (Смеется.) Потому что это было очень сложно первый год. Невероятно сложно. Потому что вообще... А потом какая-то выработалась привычка, надежда и вера, что в последний момент ну все будет хорошо. Понимаете, были и такие ситуации в первый год, когда просто не хватало мне 23 килограмма мяса, чтобы завтра накормить бабушек. И повар вышел с кухни, говорит: «Саш, ну мне руки себе отрезать? Чем мне их покормить завтра-то? Мяса дай». И я  откладывала, откладывала, потом я поднимаю руки кверху: «Кто во что верит?» Но, видимо, у меня был такой посыл... И я говорю: «Ну дайте мне, пожалуйста, 23 килограмма мяса». Я просто отдам их на кухню и буду думать что делать дальше.

Стоит вся рядом команда, которая подумала, что руководитель сходит с ума. Открывается дверь, заходит мужчина и говорит: «Александру можно? Я 23 килограмма курицы привез». Не 25, не 19, а 23 килограмма. И таких, как кто-то говорит, совпадений было много. Поэтому сейчас во мне есть стопроцентная вера, что мы идем с благим делом вперед, и нас это не оставит.

Л. Горская

— Слава Богу! Я думаю. каждому есть под чем подумать, а у нас заканчивается время. Наверное, стоит еще раз напомнить нашим слушателям: если кто-то хочет помочь или кому-то есть чем поделиться (все координаты можно найти на сайте проекта «Добродомик», который легко ищется любой поисковой системой, а вот пожилым людям, что особенно важно, надо знать о том, что есть «горячая линия», на которую можно позвонить. С какими вопросами?

А. Синяк

— С любыми вопросами. И номер «горячей линии». Я хочу еще раз, напоследок сказать, что вы видите пожилого человека, не проходите мимо него. Возможно, в большинстве случаев его жизнь изменится — просто благодаря тому, что вы чуть-чуть расскажете про «Добродомик» и оставите номер «горячей линии». Ну, а номер «горячей линии»: 8 (800) 222-90-86.

Л. Горская

— Спасибо большое! Я напоминаю, что в эфире была программа «Светлый вечер», и с нами была Александра Синяк, основатель проекта «Добродомик». Программу для вас провела Лиза Горская. Всего доброго!

А. Синяк

— Всего доброго!