Юбилейный выпуск журнала «Фома». Владимир Гурболиков, Николай Шешин

У нас в гостях были первый заместитель главного редактора журнала «Фома» Владимир Гурболиков и заместитель главного редактора журнала Фома, ответственный за выпуск журнала Николай Шешин.

Мы говорили о журнале «Фома» и о его юбилейном двухсотом выпуске: когда и как родился замысел журнала, как со временем менялись форма подачи материала и главные акценты, что он представляет собой в настоящее время и каковы его основные цели и задачи. Наши гости рассказали о проектах «Фомы», о том, какие разделы журнала наиболее интересны читателям, и какие вопросы и пожелания чаще всего приходят от многочисленных читателей.

К. Мацан

- «Светлый вечер» на радио «Вера», здравствуйте, дорогие друзья, в студии Марина Борисова

М. Борисова

- И Константин Мацан.

К. Мацан

- Добрый светлый вечер, с радостным предвкушением я представляю наших сегодняшних гостей, потому что поговорим мы сегодня о журнале «Фома», о православном журнале «Фома», если угодно – старшем брате радиостанции «Вера» и в личном плане очень дорогом месте для меня и для Марины - мы в этом журнале много лет работали, а Марина до сих пор с ним напрямую сотрудничает. Двухсотый выпуск журнала «Фома» выходит в ближайшее время, когда, Марин, в каком месяце?

М. Борисова

- В каком месяце, Владимир Александрович?

К. Мацан

- Ладно, я сейчас представлю гостей, а потом поговорим, хорошо. Ну, Владимир Александрович Гурболиков, не первый раз у нас в студии, очень радостно – первый заместитель главного редактора журнала «Фома», а проще говоря, один из основателей журнала «Фома», вот было два человека: Владимир Гурболиков и Владимир Легойда, которые в 95-м году этот проект вместе придумали, до сих пор ведут. Вы такой отец-основатель. И Николай Шешин, заместитель главного редактора журнала «Фома», ответственный за выпуск журнала, тот человек, на плечах которого ежемесячно бумажное издание выходит и сайт крутится и соцсети работают, такой, я, сколь работал - это просто мозг и душа журнала уже много лет. Добрый вечер.

В. Гурболиков

- Добрый светлый вечер.

Н. Шешин

- Здравствуйте.

К. Мацан

- Ну а теперь все-таки: когда двухсотый номер выходит?

В. Гурболиков

- В декабре выходит сразу и 200-сотый и 201-е номера: декабрьский и январский. Январский номер тоже придется сделать пораньше, чтобы люди успели его получить.

М. Борисова

- Ну и что это такое, Владимир Александрович: 95-й год, два Владимира придумали совершенно тогда революционный проект, поскольку никаких миссионерских журналов в постсоветской России тогда еще никто не издавал. Вот съездил Владимир Легойда в Америку, встретился там совершенно неожиданно с православными людьми, вдохновился их примером, приехал и дальше?

В. Гурболиков

- Прежде всего замысел журнала у него, я так понимаю, родился в 93-м году еще примерно, то есть действительно по возвращению из Соединенных Штатов, где он встретил замечательных совершенно православных миссионеров, он об этом наверняка еще расскажет и рассказывает об этом. Мы познакомились в 94-м, то есть 25 лет нашему знакомству уже было. И, собственно, наше знакомство сразу состояло из рукопожатия и вопроса Легойды: «Хотел бы попытаться сделать миссионерский журнал, не хотите ли вы в этом поучаствовать? И моего ответа: что значит не хотел бы? Конечно же поучаствую». И в 94-м году началось вот это, а в 96-м зимой, видимо, я уже так плохо помню точные сезоны, но вышел первый номер журнала.

М. Борисова

- Владимир Легойда обычно говорит, что у него в памяти осталось три рождения журнала «Фома»: первый – это 95-й год, когда идея приобрела какие-то очертания, то есть концепция журнала была придумана, 96-й год – когда вышел первый журнал «Фома», еще такой, самиздатовский, на коленке сделанный и, насколько я помню, 2005-й год, когда он стал ежемесячным, полнообъемным, в том формате, в котором он знаком уже нескольким поколениям читателей и стал выходить каждый месяц именно с 2005-го года. Но все присутствующие в студии так или иначе в разные времена встречались и с создателями проекта и включались в работу самого проекта, мне так вот повезло, поскольку я помню, как это все начиналось, поскольку отчасти участвовала в разговорах до того, как первый номер еще появился. Но первый номер – ведь это было почти чудо, насколько я помню: вы очень долго не могли придумать, где найти деньги, все говорили, что это замечательная идея, только никто не понимал, каким образом ее воплотить в жизнь.

В. Гурболиков

- Мне кажется, для любого какого-то хорошего дела требуется время, нужно доказать, что при минимуме средств что-то мы умеем и можем. У меня-то немножко другие даты всплывают именно в связи с общением очень обильным с читателями в контакте, где много наших друзей, которые пишут, например: «Я помню вас, когда вы были газетой». Мы долго отбрехивались, к тому же была газета-приложение, мы ее выпускали после 98-го года, когда многие люди очень обеднели, был кризис, сейчас уже порядком забытый, многие повзрослели уже после него даже, столько лет прошло, но мы до 2005-го года выпускали ежемесячную газету 10-тысячным тиражом бесплатную и теперь-то я понимаю, что как периодическое издание «Фома» начался этой газетой и, в общем-то, это для многих людей это и был момент знакомства с нами. Вот, например, такая дата, то есть тут разные моменты и потом «Фома» сейчас – это же очень много разных процессов, например, для сайта – очень благодарен тут Алексею Соколову, его здесь с нами сейчас в данный момент нет, но он очень много вложил в это. Для сайта важный момент – это 14-й год, то есть пять лет примерно нынешнему сайту, который сейчас вошел в тройку ключевых православных интернет-ресурсов. Там последние три года – взлет в социальных сетях, особенно вконтакте и в инстаграм (деятельность организации запрещена в Российской Федерации). То есть «Фома», он развивается очень. Одновременно придумали мы сейчас формат народной плакат-газеты, совершенно новый. Поэтому тут может быть столько отсечек…

М. Борисова

- Плакат-газета – это что-то вроде комиксов?

В. Гурболиков

- Это, безусловно, много инфографики, это небольшие просветительские тексты, это плакатная обложка, это красивый очень разворот, который на стену можно по идее вешать, образовательного характера. Да, небольшая просветительская газета, которая прежде всего по железным дорогам, по часовням на вокзалах распространяется, ну и не только около часовен: от Южно-Сахалинска до Севастополя.

К. Мацан

- Можно я спрошу Николая? На самом деле вопрос даже не потому, что надо что-то спросить, а потому что я много лет вспоминаю одну вашу фразу, Коль, когда то ли в какой-то планерке, то ли в какой-то рабочей переписке такая мысль прозвучала от вас, что «Фома» всегда был журналом, который учил думать. Вот для вас это была такая важная черта журнала «Фома», вот это о чем?

Н. Шешин

- Для меня, я думаю, как для всех, кто журнал делает, делал, это про то, чтобы не то, из того, что мы говорим, что мы пишем, чем мы делимся не превратилось для нас в общее место, чтобы это не стало для нас шаблоном и чем-то само собой разумеющимся. Учить думать – это…знаете, есть призыв, обращенный к верующим людям, евангельский призыв: «Бодрствуйте!» Да, это вот о том же, это попытка постоянная ощущать и выявлять живую связь того, что ты делаешь с тем, во имя чего ты это делаешь - ну я бы так, наверное, ответил на ваш вопрос.

М. Борисова

- А ощущение аудитории, ведь столько лет «Фома» существует в разных форматах, и я просто помню, какая трагедия была для многих, грубо говоря, фанатов первого «Фомы», когда он вдруг обрел цвет, когда он вдруг стал походить на форматные глянцевые журналы и для многих читателей первого «Фомы» это была просто трагедия, там больше года, по-моему, Владимир Александрович, я не ошибаюсь? шла бурная переписка по поводу того, что вы «огламурились», это православие-лайт, вы угробили замечательный просветительский миссионерский проект» и эти эмоции просто зашкаливали у читателей первого «Фомы». Теперь «Фома» существует в многообразии форм и форматов. Как понять, на какую аудиторию этот вот посыл? Я понимаю, что «бодрствуйте» - в смысле разбудите разум аудитории, поскольку сон разума рождает чудовищ, надо все время бодрствовать, но какая аудитория должна бодрствовать, как вы ее себе представляете?

Н. Шешин

- Я бы все-таки не ставил вопрос так, что наша задача – заставлять бодрствовать аудиторию, вот этот призыв, этот посыл, он обращен прежде всего к нам самим, людям, которые это делают. Понимаете, здесь в чем дело: у «Фомы» никогда не было и, надеюсь, никогда не будет позиции, когда мы встаем на возвышение, забираемся на кафедру или еще куда-то, начинаем людей либо чему-то учить, либо призывать их опять бодрствовать, чем-то заниматься и так далее. Для нас «Фома» - это то, чем мы делимся, как Владимир Романович Легойда, которого мы вспоминаем в связи с тем, как журнал «Фома» появился, дату, он не раз проводил такую аналогию влюбленного человека, когда человек влюбляется, для него весь мир, его возлюбленная, она предстает в каком-то совершенно новом свете и он всем старается сказать: «посмотрите, как все прекрасно вокруг, как все хорошо!» а люди поначалу могут не понимать. То же самое – для нас самих важно поделиться тем, что нам открывается, что нами переживается и поделиться этим со всеми, кто нас окружает, поэтому вопрос, на какую мы аудиторию обращены: да по сути – на всех, получается.

М. Борисова

- Ну как обычно Владимир Александрович на этот вопрос отвечает читатели «Фомы» - это те, кто читает журнал «Фома».

К. Мацан

- Сегодня в «Светлом» вечере с нами и с вами сотрудники журнала «Фома» и не просто сотрудники, а главные сотрудники: первый заместитель журнала «Фома» Владимир Александрович Гурболиков и заместитель главного редактора, ответственный за выпуск журнала «Фома» Николай Шешин. Мы продолжаем наш разговор об этом медиапроекте, приуроченный к тому, что декабрь – месяц двухсотого выпуска журнала «Фома». Вот мы заговорили об аудитории журнала «Фома». Владимир Александрович?

В. Гурболиков

- Те, кто переживал по поводу черно-белого выпуска, они, мне кажется, даже его прочитали не очень внимательно, потому что первая же статья, она, в общем, была посвящена тому, что мы обращены к как можно большему числу людей и статья еще одна, которая появилась раньше, чем появился журнал, то есть сначала она в газете, в которой я работал, была опубликована в 94-м году, и, собственно, благодаря ей мы и познакомились с Легойдой: «Эра недоверия или место встречи изменить нельзя» - это была первая статья «Фомы», которая возникла на два года раньше журнала. Там говорилось еще об одной принципиальной вещи: что мы не будем заниматься разбором дрязг, всяких скандалов, которые человеческий грех привносит, в том числе, и в церковную жизнь, что не это наша задача, наша задача – показать, какой церковь должна быть, как ее видели и святые, что находим в ней мы спустя тысячелетия после возникновения церкви, почему и на что мы обращаем внимание, почему для нас церковь – это наш и родной дом, и больница, и священное место, и освященный кров. И, соответственно, тут задавали тоже вопрос, откуда и как деньги возникли? Дело в том, что я в свое время был анархо-синдикалистом и имел опыт работы над самиздатом

М. Борисова

- То есть революционер-подпольщик?

В. Гурболиков

- Нет, уже не подпольщик, потому что с 86-го где-то по 90-й год, пока я в какой-то момент не испытал серьезный кризис убеждений и не понял, что мы куда-то не туда зовем людей. И там в это время очень хорошие люди собрались и родные для меня все, никто не задумывался никогда в кружке́ из 30-40 человек о том, где взять деньги на журнал какой-либо, каждый, кто хотел выразить свою мысль и поделиться ей в печатной форме, садился за печатную машинку и тиражировал свой собственный журнал. Я помню, однажды посчитал - у нас в какой-то момент в нашей общине тамошней выходило шесть журналов, конечно, все минимальным тиражом, но никто не начинал с бизнес-плана. Сейчас, конечно, многие проекты, они не могут иначе идти, но в то время - вот этот опыт. А Легойда, у него наложился на это образ того, как работал, например, с общинами панков, с африканцами, попавшими в Штаты и так далее, как работали монахи эти самые, которых он видел – это тоже был самиздат, поэтому просто исходя, что денег нет, мы делали проекты максимально простые, черно-белые. Но это, очевидно, хорошо для как раз таких интеллектуалов, для которых это издание, оно таким образом отрывается от массовости, от масскультуры. Но наша цель всегда была то, что я называю, «вхождение в народ», просто мы в этом понимании, во-первых, исходим совсем не из того, из чего народовольцы в девятнадцатом веке - они ходили народ поднимать на революцию, а мы идем ради того, чтобы поговорить о том, почему православие – это просто фундаментально необходимая и потрясающе важная вещь, а народ мы понимаем в этом смысле, как общность всех людей, независимо от их богатства, бедности, возраста, пола и так далее, поэтому мы говорим одновременно возможно с очень интеллигентным, очень человеком глубоким, параллельно с этим мы стараемся так строить разговор, чтобы в нем на своем уровне мог участвовать, например, подросток двенадцати лет – это же возможно, ведь посмотрите, есть фильмы очень серьезные, которые смотрят и дети и взрослые, вся семья, так называемые «для семейного просмотра», каждый в нем находит свой пласт. Но массовость для нас важна, конечно, мы в народ идем, поэтому мне кажется, если бы мы могли, конечно, мы бы сделали что-то особое именно для людей – церковных интеллектуалов, такое издание было: «Альфа и Омега», но, к сожалению, Марина Андреевна Журинская умерла, мы всегда за нее молимся, ее публикации, кстати, есть в журнале…

М. Борисова

- И вместе с ней умер ее проект.

В. Гурболиков

- Ну, я не думаю, что он умер, он доступен, надо его читать, это очень много выпусков, это состоявшееся произведение, но просто мы занимаемся в первую очередь тем, что рассчитано на многослойное восприятие, на восприятие большого числа людей и те форматы используем, которые все-таки могут привлечь широкую аудиторию, ничего в этом нет зазорного.

Н. Шешин

- Чуть-чуть добавлю, что, действительно, у многих людей, которые начинали читать первые номера журнала «Фома», он в сознании так еще и остался журналом. Журнал остается, слава Богу, он продолжает жить, но сегодня «Фома – это гораздо больше, чем просто журнал. И в дополнение к тому, что Владимир Александрович сказал, я назову просто одну цифру: в месяц «Фоме» задают вопросы или ищут ответы на какие-то очень важные для себя вопросы 2,5 миллиона человек сегодня - это и журнал, это и сайт, это и наши социальные сети. И поэтому, когда мы сами спрашиваем себя, для какой мы аудитории? Здесь ответ будет, Владимир Александрович уже сказал, что, в общем-то, получается, для всех. Единственное, там можно уточнить: для людей, у которых возник вопрос. О чем вот этот вопрос? Чаще всего это вопрос: как совместить то, о чем люди прочитали в Евангелии, что они услышали в храме в проповеди со своей повседневной жизнью? Как это теперь переложить, как это теперь ввести в свою повседневность?

К. Мацан

- Вот как раз к разговору о вопросах, которые люди задают, о той аудитории, с которой вы разговариваете и о том времени, в котором мы живем: ведь прошло много лет с начала проекта и время меняется, и церковь меняется, меняются вопросы в чем-то, а в чем-то, наверное, остаются теми же самыми. Вот Владимир Александрович упомянул программную статью «Эра недоверия или место встречи изменить нельзя» - статья, в которой речь шла о том, что мы живем в эпоху недоверия, недоверия ко всему, но есть место, где это недоверие можно преодолеть и исцелиться от него – это церковь, которая уже не первый век этим местом остается и будет оставаться всегда - эта статья была в журнале «Фома». Потом возникла вторая программная статья, если я не ошибаюсь, это была статья под названием «Эра равнодушия», где акценты сменились уже, в оценке времени акценты сменились, недоверие уступило место равнодушию по отношению к вопросам, может быть, главным.

В. Гурболиков

- Да, Легойды статья.

К. Мацан

- Но это тоже было лет, наверное, десять назад, а вот сегодня какая эра после эры недоверия и равнодушия? Какая бы была сегодня программная статья или программный пост в соцсетях? Какую эру переживает журнал «Фома» и его читатели?

Н. Шешин

- Я, во-первых, не думаю, что те вопросы или та боль эпохи, которая скрывалась в предыдущих статьях, что это ушло. Это то, действительно, с чего «Фома» начинался и тот живой нерв, который до сих пор сохраняется: и вопросы с равнодушием, и с милосердием – они остаются. Да, эпохи меняются безусловно, какой вызов сегодня может быть? Я бы сформулировал так: есть какая-то, что я чувствую, что я замечаю, жажда настоящего. Ну, если мы посмотрим, у нас сейчас да - свобода, можно найти любую информацию, у нас есть социальные сети, у нас доступ к нашему другу или собеседнику, просто включил компьютер или телефон – все, ты можешь найти что угодно. Но при этом ты находишь очень много всего, но это все, оно превращается в какой-то компот, люди говорят о том, во что они верят, о своих ценностях, о том, что для них очень важно и этих правд, их столько много и ты не знаешь, конечная-то правда, она есть? Где в этом заканчивается субъективное, есть ли что-то, что объемлет все?

К. Мацан

- Последняя правда такая.

Н. Шешин

- Последняя правда.

В. Гурболиков

- Есть ли за правдой истина, так скажем, да?

Н. Шешин

- Да, именно так.

К. Мацан

- «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается, здравствуйте, дорогие друзья, в студии Марина Борисова и я, Константин Мацан, мы сегодня говорим с сотрудниками, представителями…как сказать во множественном числе – вот есть мозг издания…

М. Борисова

- Мозги (смех)

К. Мацан

- С двумя душами журнала «Фома» и всех окружающих медиа-ресурсов под брендом «Фома», у нас в гостях Владимир Александрович Гурбо́ликов, отец-основатель журнала «Фома» и Николай Шешин, заместитель главного редактора журнала «Фома» и мы продолжаем наш разговор.

М. Борисова

- Вот Коля заговорил перед паузой о том, что сверхзадача редакции – донести до читателя, ищущего некую последнюю окончательную правду, вот как его приблизить к пониманию, что это такое и где это искать, но каким образом в формате журнала и вообще любого медиа-ресурса можно добиться желаемого результата – это большой вопрос, потому что на протяжении всей истории существования «Фомы» формы подачи и акценты очень много раз менялись и даже если посмотреть уже с тех времен, когда он стал ежемесячным и таким красочным и форматным акценты очень сильно менялись. И вот если посмотреть последние несколько лет, мне кажется, что он стал более прикладным, что ли: если в 2000-х, в начале 10-х было больше мировоззренческих вопросов и более глубокий богословский разбор этих вопросов и приглашались соответствующие авторы, сейчас все больше уклон в психологию, что ли, в какие-то жизненные проблемы, которые люди с помощью авторов журнала «Фома» хотят для себя разрешить. Где баланс? И нужен ли этот баланс или это просто естественный ход развития? Владимир Александрович?

В. Гурболиков

- Баланс нужен, тут возникал вопрос, какое время мы переживаем, эру недоверия или равнодушия? Дело в том, что недоверие, переходящее в ненависть – страшная вещь и равнодушие – страшная вещь, недаром в Новом Завете, в Апокалипсисе Бог говорит: «Если бы ты был холоден или горяч, но, поскольку ты тепл, то есть теплохладен, равнодушен, извергну тебя из уст своих», то есть самая страшная вещь – равнодушие. Сейчас, мне кажется, как раз момент равнодушия кончился, сейчас идет, набирает обострение переживаний всех и на фоне социальных проблем, политических проблем и так далее, но параллельно с этим действительно человеку становится очень трудно выживать и отсюда рост простых вопросов. И я считаю, что нам надо соблюсти баланс какой: нужно, с одной стороны, стараться людям помочь, оставаться их собеседниками, товарищами, друзьями, которые могут подсказать какой-то вариант выхода, в том числе, психологический язык, мы не становимся изданием православным «Psychologies», но просто язык сейчас этот очень понятен многим людям и им так удобнее, хотя, если вчитаться в статьи – там же святоотеческие высказывания, там евангельские цитаты и так далее. Это не в чистом виде психология или совсем не психология, но в чем проблема – люди все-таки надеются каким-то образом, мне кажется, это проблема – они надеются слишком, что на все найдется лекарство и рецепт, они забывают о том, что все-таки Евангелие, евангельская радость, она заключается в благодати и в том, что у человека есть про запас жизнь вечная и что мы все-таки все с точки зрения Евангелия, живем не для того, чтобы народ Божий в мире над всеми другими народами царствовал, всем повелевал и жил-не тужил, мы – о вхождении в Царство Небесное, которое может начаться уже в этой жизни и человек может быть в очень трудной ситуации житейской и одновременно быть радостен, счастлив и жить святой жизнью. Вот в этом смысле – момент рудный, потому что часть апологетов, которая в 90-е годы, например, присутствовали, в начале 2000-х, часть из них просто это были люди пожилые, они ушли из жизни, в то самое, я надеюсь, Царство Христово, а часть – целиком сконцентрировалась на злобе дня, причем слово «злоба» я выделил, и перестала быть апологетами, на самом деле, стала борцами с чем-то: с режимом, с церковной иерархией и так далее. И мы переживаем некоторый кризис апологетики – люди хотят участвовать в решении проблем здесь, сейчас, а Евангелие, оно, на самом деле, о вечном и оно постоянно нуждается, сейчас скажу такое умное слово – актуализация, на самом деле, нужно все время говорить теми словами, которые понятны твоим современникам. Христос, когда притчи свои произносил, каждая притча, она была совершенно очевидна для его слушателей. Нам вновь и вновь нужно искать такие притчи, нам нужно искать этот язык для вот этих самых разных аудиторий, но я думаю, что нет противоречий между задачами, все-таки, помогать друг другу – первая иерусалимская община помогала друг другу. А там такие претензии пытались предъявить, и говорили, что надо только молиться, вот церковь – она только для того, чтобы молится и совершать таинства. Я отвечаю вопросом на этот вопрос так сразу: тогда зачем общине апостолов в момент, когда с ними был Христос, существовала касса? Кстати, Иуда ее, эту кассу, курировал и Иоанн Богослов его обвинял именно в краже из кассы. Зачем касса была – для помощи неимущим, это тоже известно из диалогов прямо в Евангелии - уже получается какая-то нестыковка, значит, мы в том числе, и как церковь, не считая того, что прямо там говорится о делах милосердия и любви от каждого конкретно человека, втайне творимой, мы должны в этой жизни многое сделать. Но при этом есть жизнь вечная, о ней нужно свидетельствовать, о Христе нужно свидетельствовать. Опять же, люди прочитывают Евангелие и прочитывают заповеди, а также заповеди библейские, но они почему-то считают, что это такие абстрактные благопожелания, а на самом деле это и есть мера нашей веры – если мы живем не по заповедям и говорим: «ну что заповеди, это когда было сказано?» - а вот это эффективно. Значит просто неверующие люди.

М. Борисова

- Что касается апологетики и то, как она присутствовала и присутствует в журнале и во всех сопутствующих проектах – для меня всегда «Фома» отличался от множества потом появившихся церковных изданий тем, что он первым не очень популярную в России, тем более в постсоветской России практику личного свидетельства взял как одну из основных форм разговора с читателем и стык апологетической статьи и личного свидетельства – это вот как у Пастернака: «Всю ночь читал я твой Завет и как от обморока ожил», то есть конкретный человек рассказывает, как он ожил от этого обморока. Но вот насколько меняются люди? Коля, это уже к вам, наверное, вопрос, как к представителю более молодой генерации журнала «Фома»: как меняются люди, которые делятся своими вот этими личными свидетельствами? Похоже, что скажем, те, кто оставлял эти свидетельства в «Фоме» в 2000-е годы – это немножко другие люди, чем те, которые пишут их сейчас? Или ничего не меняется, формат как, когда человек «оживает от обморока», он одинаков, независимо от времени?

Н. Шешин

- Возможно, отличия такие есть, наверное, я бы так определил, что в предыдущие этапы истории, истории апологетики в журнале «Фома», чуть больше было попытки интеллектуально это осмыслить то, что произошло, вот очень красивый пример с Пастернаком привели. А что это – попытаться объяснить, попытаться рассказать об этом. Да, то сейчас, возможно, людям, которые делятся своими историями, которые делятся своим опытом, открытием века, которое с ним случилось, им важно, чтобы другой человек не столько их обязательно понял, не что-то ему доказать, объяснить, разъяснить, а чтобы человек, который это рассказывает (на странице журнала «Фома», у нас есть целый раздел, который называется «Непридуманные истории» и очень рекомендую на него зайти и почитать эти истории) чтобы другой человек это пережил, прочувствовал вместе с ним. Запрос на то, чтобы это живо ощутить, живо ощутить то, что происходит с другим человеком, чтобы другой человек живо ощутил и пережил то, что ты переживаешь, ты есть, этого как будто не хватает и люди, которые у нас рассказывают, они, возможно, сейчас больше стараются поделиться чувством, заразить эмоцией, не столько поразить ум, разум, сколько сердце поразить – это к вопросу о теплохладности, о которой Владимир Александрович говорил.

К. Мацан

- Владимир Александрович Гурбо́ликов, первый заместитель главного редактора журнала «Фома», сооснователь журнала «Фома» и Николай Шешин, заместитель главного редактора журнала «Фома», ответственный за выпуск, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый Вечер», и мы говорим об этом медиапроекте, о разных измерениях сегодняшней такой апологетики православной. А вот тут невозможно не апеллировать к каким-то личным историям, я помню, что, когда меня спрашивают: расскажи о журнале «Фома» со своей какой-то колокольни, - я все время вспоминаю такой сугубо личный опыт: это зима, по-моему, 2007-го, что ли, года, когда у меня по заданию редакции в течение двух недель было два интервью, подряд почти, первое – с актером Евгением Мироновым, а второе – с режиссером Эмиром Кустурицей. Две каких-то фантастических встречи, совпавшие в Москве в одни и те же дни, я тогда подумал: а где вообще еще возможно было бы таким творчеством заниматься, как здесь на таком коротком промежутке времени? И тогда интервью с Кустурицей, с Мироновым и другими, скажем так, звездами, которые в «Фоме» появляются, все-таки были в большой степени, имели такой эффект разорвавшейся бомбы: впервые Миронов рассказывал о том, что он ездил на исповедь в Оптину пустынь – это было вау! Об этом никто никогда не рассказывал из звезд публично вот так вот – это была та самая исповедальность, о которой мы только что говорили. Но сейчас этого как будто стало очень много…

М. Борисова

- Но еще появился телеканал «Спас», где это все еще можно увидеть.

К. Мацан

- Даже «Спас» начал как-то активно развиваться последние годы, но даже уже лет 5-6 назад уже не было такого эффекта, я знаю, что и для «Фомы» стоял вопрос об отношении к звездам, рассказывающим о себе, перестали в «Фоме» быть обложки со звездами с какого-то момента. Что сейчас с этой темой происходит, как в этом смысле меняется ситуация для вас, как для людей, о вере свидетельствующих?

В. Гурболиков

- Ну, Николай придумал, как обложки изменить, мы долго, действительно, думали, как уйти от обложек с лицами, хотя иногда мы ставим лица, но редко. Понимаете, как, опять же, мы ищем место встреч все время, тут разговор про формат - может, тоже, не всем слушателям ясно, что это такое – это разные формы, вот мы с вами говорим по радио, и, кстати, радио «Вера» для меня – это тоже часть нашего общего дела, то есть я очень плохо отделяю многие вещи какие-то, которые мы делаем со «Спасом», то, что мы делаем вместе как сотворцы радио «Вера», другие проекты «Фомы» мне кажется, что вообще и так слишком многие сейчас находятся в непонятном таком закукливании и стараются так вот: «нет, мы сами, нам никого не надо», то есть мы мало друг другу помогаем. Но есть много форматов, то есть это сайт, там ежедневно мы выпускаем новые публикации, есть соцсети и там общение происходит интересное и очень разное, есть журнал, есть газета, есть разные другие формы еще. А другое дело, что мы ищем сами место встреч. Вот одно место встреч, Коля о нем сейчас очень хорошо, правильно сказал – это свидетельство людей о том, что с ними в жизни происходит или произошло, то, что при этом имеет прямое отношение к поиску смысла жизни, их вере и так далее. Это такие непридуманные проявления того, что Бог есть в этом мире, а с другой стороны, ищешь точку интереса для всех нас. Например, известные люди, я бы не сказал, что они перестали быть интересны, иное дело, что появилась привычка к тому, что известный человек, он вполне может быть православным верующим, мы берем в научной среде чуть-чуть меньше этого, поэтому я думаю, что сейчас больше у нас будет людей, врачей, больше ученых, я надеюсь.

К. Мацан

- То есть то, что это перестало быть таким шокирующим, что известный, допустим, актер рассказывает об опыте исповеди – это, скорее, для вас положительный результат работы, что уже не воспринимается вера, как что-то такое чудаковатое, что вот, надо же.

В. Гурболиков

- В общем, люди перестали стесняться об этом говорить. С другой стороны, там просто в какой-то момент, естественно, возникло противоречие: человек – публичная персона, особенно артист или политик, когда он говорит, он же в принципе, интервью дает, в том числе, и ради того, чтобы как-то свой образ еще продвинуть и здесь могут возникать противоречия вплоть до того, что артисты – люди пластичные, например, они здесь говорят выстрадано очень о своей вере, а потом в другом издании ты читаешь и диву даешься. То есть мы и это видели.

К. Мацан

- Вопрос еще, кто и как пишет, мы же это знаем.

В. Гурболиков

- Да, кто чего ищет, кто как пишет. Но мы, конечно же, поняли, что просто этот фактор, как фактор интереса, он стал меньше, люди стали спокойнее к этому относиться и поэтому у нас больше заостренность на то, о чем тема разговора. И сейчас не очень волнуемся, будет ли в интервью нашего номера лицо очень известное либо человек, который либо что-то пережил, либо совершил какой-то прорыв, научный прорыв, что-то узнал о церкви важное и так далее. То есть мы сейчас больше говорим, больше ищем саму тему разговора, которая могла бы быть людям интересна.

М. Борисова

- Для меня «Фома» еще открыл такое, совершенно непаханное поле, это очень трудная аудитория, подойти к которой с разговором о Евангелии, о Боге – это еще, я не знаю даже, какое-то специальное озарение – я имею ввиду детскую аудиторию. И вот то, что как бы на почве «Фомы» родился абсолютно уникальный детский проект – издательство «Настя и Никита» - как это все начиналось и как эта тема продолжает существовать в журнале - расскажите немножко, Владимир Александрович.

В. Гурболиков

- Мне кажется, сейчас вообще вопрос один из ключевых, что ко мне часто приходят люди, которые говорят: «я вырос или я выросла на вашем журнале», это родители, причем уже часто многодетные родители, это такое странное и одновременно радостное ощущение того, насколько все-таки много времени мы трудимся. Но тема диалога с детьми, она становится все более и более важной, тем более, мы сейчас знаем, как раз вот читайте, в том числе, интервью на «Фоме» с отцом Николаем Емельяновым, предположим. У нас очень мало духовенства в России, на самом деле, то есть у нас с вами в московском метро трудится, по-моему, сорок тысяч человек, а на всю Россию священников, по-моему, двадцать пять тысяч, это очень мало, ничтожно мало. Многие из них при этом…разные есть священники, но, короче говоря, просто ощущается для семей голод общения со священниками, особенно в отношении внимания к детям, нужно что-то делать, нужно помогать, мы это все время ощущаем, плюс растут собственные дети у всех нас у каждого. Поэтому замечательный, просто гениальный редактор Алина Дальская, она, собственно, вышла с таким предложением делать проект, проект заключался в выпуске таких книжечек-журналов, каждый с одной историей и отличали эти истории, во-первых, верность традиции русской, советской школы детского книгоиздания, очень качественной, второе – это актуальность тем, не обязательно что-то о современности, это может быть и в глубоком прошлом, но это то, что действительно стоит знать. Третье – многожанровость, потому что там все жанры от, например, рассказа о Покровском соборе, соборе Василия Блаженного до поэзии, то есть это такой круг чтения, целый плат, мне кажется, это целое явление получилось в конечном итоге, и оно продолжает развиваться. Но при этом очень важное еще – иллюстрация, то есть это не мультяшная, не компьютерная графика, это все художественная работа, сделанная руками, руколепная, так скажем. Вот соединение всех этих вещей – это «Настя и Никита», Настя и Никита, они уже взрослые, у них уже есть свой магазин на Покровке, они проводят экскурсии, мастер-классы и так далее, то есть они как бы переросли рамки «Фомы», но я никогда не забуду этот опыт прекрасный, замечательный. А мы в свою очередь сейчас, мы искали, мы все делали на церковную тему при этом и мы сейчас ищем на основе того опыта ищем способы заявить себя, как чтение для семьи, у нас есть рубрика «Читаем с детьми» в журнале и на сайте, но я надеюсь, что это когда-то превратится все-таки в приложение к «Фоме», вопросы-то все те же, то есть как тут мы начали разговор с того: «как же вы начали, не было денег», ну так их, в общем, в каком-то таком большом серьезном смысле и сейчас нет, то есть, вообще говоря, образ «Фомы» такой красивый, сделанный на очень качественном уровне и прочее, совершенно не соответствует проблемам, которые испытывают люди, которые его делают, это, кстати, многих вводит в заблуждение – это как вопрос о том, что церковь у нас, она богатая, на самом деле, очень наивные представления, исходящие из реальной ситуации. И точно такие же представления ходят и о «Фоме», а так я мечтал безусловно, чтобы была серия и Николай все силы прикладывает к тому, чтобы рубрика была и вот два года, да, мы ведем, Коль?

Н. Шешин

- Да.

К. Мацан

- Я бы знаете еще о чем хотел спросить: еще один проект «Фомы» очень интересный, называется «Минутная история» - короткие анимационные ролики, которые выкладываются в соцсетях, посвященные какому-то историческому вопросу или фигуре, или биографии за одну минуту, очень такой воспринимаемый хороший формат, но для меня размышление об этом формате рифмуется с тем, о чем вы, Владимир Александрович, сказали в первой части программы - что есть разные, если угодно, уровни вопросов, есть разные плоскости обсуждения жизни и есть вопросы более социальные такие, насущные, то, что даже иногда называется проблемами церкви или проблемами общества, а есть жизнь вечная, о которой надо свидетельствовать, о которой церковь сама и свидетельствует. И вот мы берем, допустим, проект «Минутная история», где напрямую, скажем так, о Христе ни слова и это, наверное, правильно, не в этом цель, не надо сразу человека кормить пищей, которую он не готов воспринять, но с другой стороны, есть ли у вас, как у редакторов проблема, что человек посмотрит эту минутную историю, почитает детскую книжку такую, просто какую-то общекультурную, историческую, просто какую-то интересную, где не будет сказано об этом напрямую – о жизни вечной, о Царствии Небесном, о Христе и, собственно, до Христа-то и не дойдет, останется на уровне восприятия: ну, какие-то классные ролики об истории, о культуре, но вопроса такого экзистенциального это передо мной не ставит, ну, наверное, и не надо. Есть ли для вас, как для редакторов эта проблема?

Н. Шешин

- Смотрите, напрямую такой проблемы нет, я уже, вот когда мы говорили там, какой вопрос, какие задачи перед «Фомой» стоят, я говорил, что люди обращаются, в том числе, к «Фоме», 2,5 миллиона человек в месяц обращаются к «Фоме» с вопросом: а как, мы уже верим, мы уже даже в храм пришли, а что нам теперь делать-то, а как нам жить? Все прежние наши модели повседневной жизни, они как-то уже не сочетаются. Да, там есть экзистенциальные вопросы, а как теперь перестроить отношения с моими близкими людьми, например, с которыми были у людей ссоры, как мне вписать вообще церковную жизнь в свой еженедельный график и так далее. Но помимо экзистенциальных вопросов люди спрашивают: а что нам посмотреть, а что нам почитать? Вот у нас выдался свободный вечер с нашими ребятишками опять же, а как нам его провести, чтобы это не навредило? И они как к советчику приходят к «Фоме» и наша серия детских рассказов, в том числе, Евангелие – это серия минутных роликов, она для этого, она для создания фона жизни. Можно провести совершенно бытовой пример, невозможно все время кормить человека каким-то самым-самым изысканным, и самым при этом калорийным и так далее, блюдом – человеку нужен комплексный обед, он за этим приходит. Наши более локальные проекты без выраженной, как Константин сказал, экзистенциальности, они для этого. Мы создаем мир, в определенном смысле.

К. Мацан

- Да, ответ понятен.

В. Гурболиков

- Я бы немножко тут Колю подправил бы: то есть, когда есть экзистенциальные вопросы и как раз читаем с детьми, там есть разговоры о Христе как раз, а есть вопросы житейские разного уровня глубины, в том числе с близкими как мне сочетать реалии, свою церковную жизнь с тем, что полностью разрушен уклад христианский в России. Проект «Минутная история» - мне кажется, что он немножко другую задачу решает, во-первых, тут надо поклониться двум людям, он не совсем, это не наш проект, его, в первую очередь делает организация «Большая семья» во главе с Машей Маркиной, Марией Маркиной, мы поддерживаем этот проект. Алексей Соколов активно участвует информационно мы стараемся его поддержать, нам он очень нравится, но он к чему и о чем: он к формированию знаний и вкуса, потому что у нас будут очень большие неприятности, если люди не будут учиться, если они будут приходить в церковь, просто вот под знамя вставать. В конечном итоге они не смогут разобраться, когда возникнут какие-то противоречия, у них не хватит вкуса, не хватит кругозора. Мы стараемся привить кругозор, жажду к учению, жажду к знаниям и хоть какую-то эрудицию, которой у современных людей, становится все меньше и меньше, и меньше.

К. Мацан

- Ну, на этой, не совсем оптимистической ноте, конечно, не хочется беседу заканчивать

М. Борисова

- Но мы зато можем пожелать нашему любимому «Фоме» многая лета и надеемся, что в процессе дальнейшего развития журнал поможет обрести недостающую эрудицию тем, кто будет этот журнал читать и участвовать в проектах, которые сопутствуют этому журналу.

К. Мацан

- И напомню: журнал «Фома», сайт foma.ru, аккаунты «Фомы» в инстаграме (деятельность организации запрещена в Российской Федерации), фейсбуке (деятельность организации запрещена в Российской Федерации), вконтакте, везде, где только можно себе представить, это даже не столько аккаунты журнала, сколько отдельные просто такие СМИ в соцсетях, существующие по всем законам соцсетей, очень интересные. Везде, на всех этих площадках с проектами нашего дорогого журнала «Фома» можете познакомиться, короткую историю расскажу: мы тут недавно с Алексеем Соколовым были в командировке в Самаре, общались с разными самарскими ребятами, в том числе, так получилось, в детской клинической больнице вместе с детишками рисовали красками рисунки, общались с ними, знакомились, нарисовали с ним на пару зайца такого, с оранжевыми усами, красного, с желтыми глазами, девочка нам помогала цвета выбирать. Когда возник вопрос, как его назвать, нужно зайца назвать как-то, Леша написал рядышком «Фома.ру», вот мы поняли, что этого зайца звали Фома, так что «Фома.ру», все проекты там аккумулированы. Спасибо огромное. Владимир Гурболиков, первый заместитель главного редактора журнала «Фома», основатель журнала «Фома» и Николай Шешин, заместитель тоже главного редактора журнала «Фома», ответственный за выпуск этого издания сегодня были с нами и с вами в программе «Светлый вечер», мы говорили об этом медиапроекте, в связи с тем, что на декабрь месяц приходится 200-сотый выпуск в истории этого журнала. Марина Борисова, я Константин Мацан, до свидания.

М. Борисова

- До свидания.

Другие программы

Духовные этюды

«Позёмка»

Скачать

Фото: Ghenadie Cebanu/Unsplash

В ветренные январские дни на улице замечаешь, как около ног вьётся позёмка, как будто из любопытства хочет узнать маршрут пешехода. Не всегда приятна подобная навязчивость, особенно если она исходит от совершенно незнакомых людей. Это называется сегодня в общении нарушением личных границ, ущемлением личного пространства. Христианину должны быть присущи такт и деликатность, подчёркнутое уважение к свободе собеседника.

Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Частное мнение

Главный по Москве. Екатерина Каштанова

Скачать

Екатерина Каштанова

Управославных христиан есть практика, что копределенным святым прибегают вкаких-то конкретных ситуациях, вкоторые они сами попадали, живя наземле. Святых целителей просят оздоровье. Умногодетных при жизни святых просят опомощи сдетьми. Святых, которые ухаживали заживотными, просят опомощи при проблемах сбратьями нашими меньшими.

Ивот, я, меняя работу, решила обратиться ковсем святым, которым принято молиться опомощи струдоустройством. Молилась имдома. Норешила еще исъездить вхрамы Москвы, где хранятся частицы ихмощей.

Первым, ккому янаправилась, был святой третьего века— епископ города Тримифунта изКипра, Спиридон. Часть его мощей хранится вхраме, куда ярегулярно хожу наслужбы,— Храм Воскресения Словущего наУспенском Вражке, всамом центре Москвы. Еженедельно намолебен кнему приходит множество людей ивсе просят опомощи, кто сквартирой, кто смашиной, акто сработой.

Далее поехала кмученикам Трифону иИоанну воину, тоже известных помощников впоиске работы иобретении чего-то потерянного. Повелению сердца заехала кпочитаемым блаженным Москвы— Матроне Московской иВасилию Блаженному как жившим когда-то встолице святой Руси. Предложения оработе пока непоявлялись, азапас финансовых средств истощался. Язнала, что уБога всё вовремя, нонеполучалось спокойно ждать.

Итут мне напомнили еще ободном Московском святом, как сказали: «главном поМоскве»— сыне святого Александра Невского, князе Данииле Московском.

Ярешила съездить иксвятому Даниилу воснованный иммонастырь. Уже слёзно повторяла только одно: что янаграни. Поклонилась мощам, подала записки намолебен святому князю, который должен был служиться только после Страстной, вдохнула весенний аромат куличей, испеченных кприближающейся Пасхе. Иотдала всё вруки Божьи.

Наступило Светлое Христово Воскресение. Среди множества пасхальных поздравлений наСветлой Седмице прилетело описание вакансии вправославную организацию отзнакомого, скоторым давно невиделись. Япоехала туда, встретилась, познакомилась слюдьми иделом, которым предстояло заниматься. Вышла наулицу уже соспокойным состоянием души, даже тёплым.

Это оказался один изважных проектов социального служения отПатриархии. Японяла, что получила ответ намолитвы ковсем московским святым. Досих пор умиляюсь, когда рассказываю, апокоже бегут мурашки. Всердце— чувство беспредельной благодарности, оттакой чуткой, отеческой помощи Божьей исвятых.

Все угодники Божьи рядом. Иконечно, каждому изних можно молиться олюбых нуждах, ипервым делом— оспасении души! Главное при этом— искренне верить.

Автор: Екатерина Каштанова

Все выпуски программы Частное мнение

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 18 января (вечер 17 января) 2026г.

Вечер 17.01.26

Неде́ля 32-я по Пятидеся́тнице, пе́ред Богоявле́нием.

На́вечерие Богоявле́ния (Креще́нский соче́льник).

Сщмч. Феопе́мпта, еп. Никомиди́йского, и му́ченика Фео́ны волхва́.

Глас 7.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 7:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 7:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Прииди́те, возра́дуемся Го́сподеви,/ сокруши́вшему сме́рти держа́ву,/ и просвети́вшему челове́ческий род,/ со безпло́тными зову́ще:// Соде́телю и Спа́се наш, сла́ва Тебе́.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Крест претерпе́л еси́ Спа́се,/ и погребе́ние нас ра́ди,/ сме́ртию же я́ко Бог смерть умертви́л еси́./ Те́мже покланя́емся тридне́вному воскресе́нию Твоему́:// Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Апо́столи ви́девше воскресе́ние Соде́теля, чудя́хуся,/ пою́ще хвалу́ а́нгельскую:/ сия́ сла́ва есть церко́вная,/ сие́ бога́тство Ца́рствия:// пострада́вый нас ра́ди, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: А́ще и ят был еси́ Христе́, от беззако́нных муже́й,/ но Ты ми еси́ Бог, и не постыжду́ся;/ бие́н был еси́ по плеще́ма, не отмета́юся;/ на Кресте́ пригвожде́н был еси́, и не таю́;/ воста́нием Твои́м хвалю́ся:/ смерть бо Твоя́ живо́т мой,// Всеси́льне и Человеколю́бче Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стихиры предпразднства Богоявления, глас 6, подобен: «Тридне́вен»:

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Земля́ и назе́мная, игра́йте и ра́дуйтеся,/ Пото́к сла́дости в реце́ креща́ется,/ излия́ние изсуша́я зло́бы,// и источа́ет Боже́ственное оставле́ние.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Све́та сый пода́тель Иису́с, не тре́буя крести́тися,/ пло́тию восхо́дит на Иорда́нския струи́,/ просвети́ти су́щия во тьме хотя́.// Ве́рою Сего́ усе́рдно сря́щем.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Поне́с раба́ зрак,/ предгряде́ши крести́тися, Христе́, от раба́/ во Иорда́нских струя́х,/ избавля́я от рабо́ты ве́тхаго греха́,// и освяща́я и просвеща́я нас.

Стихиры мучеников, глас 4, подобен: «Я́ко до́бля...»:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Фео́ну и Феопе́мпта му́дрыя воспои́м:/ Христо́вым бо догма́том повину́ющеся,/ служе́ние вся́ко нечести́вое све́тло упраздни́вше,/ свя́те, и че́стне, и благонаде́жне послужи́ша,/ Еди́наго Бо́га и Го́спода пред лице́м мучи́телей благодерзнове́нно испове́дающе,// и венча́еми свы́ше.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Жития́, до́лу влеку́щая, и пи́щи наслажде́ние,/ и цвету́щую сла́ву, всехва́льнии, оста́вивше я́ко привре́менну,/ Христу́ прилепи́стеся,/ Того́ добро́тою кра́сною распала́еми,/ и принесо́стеся, я́ко сладково́ннии шипцы́,// и венце́м нетле́ннаго Ца́рствия Боголе́пно венча́стеся.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: И́же мир возненави́девше,/ преми́рни яви́стеся,/ в Це́ркви перворо́дных совокупи́стеся/ и со А́нгелы поете́ песнь нетле́нную,/ пред Бо́гом предстоя́ще вку́пе,/ скве́рную и́дольскую лесть отри́нувше,// мучи́телей безу́мие му́ченически посрами́сте.

Стихира предпразднства Богоявления, глас 6:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Гото́вися, Иорда́не реко́:/ се бо прихо́дит Христо́с Бог крести́тися от Иоа́нна,/ да змие́в неви́димый главы́ сокруши́т Божество́м в вода́х твои́х./ Ра́дуйся, пусты́не Иорда́нская,/ го́ры, игра́йте с весе́лием:/ прихо́дит бо Ве́чный Живо́т воззва́ти Ада́ма./ Глас вопию́щаго, возопи́й, о Иоа́нне Предте́че:/ угото́вайте пути́ Госпо́дни// и стези́ Его́ пра́вы соде́лайте.

Догматик, глас 7:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ма́ти у́бо позна́лася еси́,/ па́че естества́, Богоро́дице,/ пребыла́ же еси́ Де́ва,/ па́че сло́ва и ра́зума:/ и чудесе́ Рождества́ Твоего́ сказа́ти язы́к не мо́жет./ Пресла́вну бо су́щу зача́тию Чи́стая,/ непости́жен есть о́браз рожде́ния:/ иде́же бо хо́щет Бог, побежда́ется естества́ чин./ Те́мже Тя вси, Ма́терь Бо́жию ве́дуще,/ мо́лим Ти ся приле́жно,// моли́ спасти́ся душа́м на́шим.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Поется стихира храма [1] , затем:

Стихиры предпразднства Богоявления, глас 2, подобен: «До́ме Евфра́фов...»:

Стихира: Се Царь,/ се ча́яние Изра́илево прии́де./ Лю́дие, ра́дуйтеся,// Свет бо явля́ется.

Стихира: Узре́ся су́щим/ на земли́ с пло́тию,/ Боже́ственный ны́не Свет/ су́щим во тьме яви́ся,// и всем благода́ть возсия́.

Стихира: Свети́льниче Све́ту,/ заре́ Со́лнцу,/ предтече́ Сло́ву,/ дру́же Жениху́,// проро́че, послужи́.

Стихира предпразднства Богоявления, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Иоа́нне Крести́телю,/ во утро́бе позна́вый Мя, А́гнца,/ на реце́ Ми послужи́,/ со А́нгелы Ми слу́жбу принеси́:/ просте́р, косни́ся руко́ю твое́ю верху́ Моему́ пречи́стому/ и, егда́ у́зриши го́ры трепе́щущия/ и Иорда́н возвраща́ющся, с си́ми возопи́й:/ воплоти́выйся от Де́вы в на́ше спасе́ние,// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 7:

Стихира: Воскре́сл еси́ из гро́ба Спа́се ми́ра,/ и совоздви́гл еси́ челове́ки с пло́тию Твое́ю:// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Воскре́сшему из ме́ртвых, и просвети́вшему вся,/ прииди́те поклони́мся:/ от а́дова бо мучи́тельства нас свободи́л есть,/ свои́м тридне́вным Воскресе́нием живо́т нам дарова́вый,// и ве́лию ми́лость.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Во ад соше́д Христе́, смерть плени́л еси́,/ и тридне́вен воскре́с, нас совоскреси́л еси́,/ сла́вящих Твое́ всеси́льное воста́ние,// Го́споди Человеколю́бче.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Стра́шен яви́лся еси́ Го́споди, во гро́бе лежа́ я́ко спя,/ воскре́с же тридне́вен я́ко си́лен,/ Ада́ма совоскреси́л еси́ зову́ща:/ сла́ва Воскресе́нию Твоему́,// Еди́не Человеколю́бче.

Стихира предпразднства Богоявления, глас 6:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Да возра́дуется пусты́ня Иорда́нова,/ и да процвете́т я́ко крин,/ глас бо вопию́щаго услы́шан бысть в ней,/ угото́вайте путь Госпо́день./ Го́ры бо поста́вивый ста́вилом, и удо́лия ме́рилом,/ вся исполня́яй, я́ко Бог, креща́ется от раба́,/ обнищава́ти нача́т бога́тныя да́ры да́руяй./ Услы́ша Е́ва, в печа́лех роди́ши ча́да./ Ны́не же услы́ша Де́ва: ра́дуйся, Обра́дованная, Госпо́дь с Тобо́ю,// име́яй ве́лию ми́лость.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Дважды)

Тропа́рь предпра́зднства Богоявле́ния, глас 4:

Возвраща́шеся иногда́ Иорда́н река́ ми́лотию Елиссе́евою,/ возне́сшуся Илии́,/ и разделя́хуся во́ды сю́ду и сю́ду,/ и бысть ему́ сух путь, и́же мо́крый,/ во о́браз вои́стинну Креще́ния,/ и́мже мы теку́щее жития́ прехо́дим ше́ствие:// Христо́с яви́ся во Иорда́не освяти́ти во́ды.

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия