Поделиться
У нас в гостях был епископ Орский и Гайский Ириней.
Владыка поделился своими впечатлениями об Орске, о том, как возникла и развивалась Орская епархия под его руководством, и почему для него важно не только служить, но и преподавать, а также поддерживать различные спортивные инициативы.
А. Пичугин
– Здравствуйте, дорогие слушатели. «Светлый вечер» на светлом радио. В этой студии приветствуем вас мы, Алла Митрофанова...
А. Митрофанова
– Алексей Пичугин.
А. Пичугин
– И сегодня вместе с вами и с нами в этой студии епископ Орский и Гайский Ириней. Владыка, добрый вечер.
Епископ Ириней
– Добрый вечер.
А. Пичугин
– Давайте сначала определимся с тем, где находится Орская епархия.
Епископ Ириней
– Орская епархия входит в состав Оренбургской митрополии. Это Урал –знаменитый горный регион и степь.
А. Митрофанова
– Гора самоцветов.
А. Пичугин
– Но у вас степи, насколько я понимаю.
Епископ Ириней
– Я вам скажу: на территории Орской епархии есть горы, есть лес, есть степь.
А. Пичугин
– То есть все, прямо вот все.
Епископ Ириней
– Да. По этой причине, если кто не видел и горы, и степь, и лес – милости просим.
А. Митрофанова
– Чтобы все было вместе.
Епископ Ириней
– Все было вместе.
А. Митрофанова
– Вот в рамках одного путешествия на 200 километров картинка меняется.
Епископ Ириней
– Орская епархия – это расстояние от пункта А до пункта Б – 400, поэтому да, можно будет увидеть. И, кстати, я помню, когда -то водил группы по Израилю, по Египту. И в Израиле удивился: вот местные люди – умные, хорошие, и умеют приглашать, предлагать любым паломникам, туристам: приезжайте к нам, увидите, предположительно здесь ходил, здесь был, и прочее, прочее. По этой причине говорю: кто не бы на Урале, кто не посетил Орскую епархию, могут приехать, увидеть и то, и то, и то. А кроме того посмотреть, как выглядит Верблюд-гора – представляете, из камня верблюд, не дело рук человеческих.
А. Митрофанова
– А как вы оказались в тех местах, Владыка, вы же родом-то не из Орска, вы вообще учились в РГГУ – Российском государственном гуманитарном университете, окончили его с красным дипломом. Каким образом жизнь привела вас в ту точку, где вы сейчас?
Епископ Ириней
– Как говорится, пути Господни неисповедимы, Господь каждого ставит в том месте, где он принесет больше радости, счастья и пользы окружающим людям. Я учился в семинарии, учился в академии, был направлен в Молдавию, где, в принципе, родился. Преподавал в Кишиневской семинарии – основное богословие, философию и другие предметы, в Тираспольском университете преподавал. Ну а после ставился вопрос о моем переводе, назначении быть представителем Молдавии в России. И, в частности, я служил в Новоспасском монастыре, там я старался и был во главе воскресной школы, во главе православного театра «Живая вода». Ну а после, позже было принято решение Патриарха отправить меня в Оренбургскую область, стать Орским епископом.
А. Пичугин
– Когда разделилась одна большая Оренбургская епархия.
Епископ Ириней
– Простите, никоих разделений нет в Церкви. В Церкви образовались...
А. Митрофанова
– Разукрупнение.
Епископ Ириней
– Нет, в Церкви были образованы новые епархии. И, в частности, Орская епархия была образована в 2011 году, в декабре я туда поехал. И с того момента я нахожусь в Орске и стараюсь оправдывать доверие Патриарха и, конечно, угодить Богу. Ведь каждый человек ответит.
А. Пичугин
– А вы помните ваши первые впечатления об Орске? Вы же там, я так понимаю, никогда до того не были.
Епископ Ириней
– Никогда не был, приехал из... Холод, страшно холодно было.
А. Пичугин
– При том чудесном климате, который в Молдавии...
А. Митрофанова
– Вы зимой туда приехали?
Епископ Ириней
– Я приехал 4 декабря.
А. Пичугин
– А там степи, все продувает, наверное.
А. Митрофанова
– Еще вся зима впереди. Ладно бы, февраль там или март.
Епископ Ириней
– Знаете, каждый год, когда наступает вот-вот зима, я говорю: Господи, помоги мне каким-то образом, ну до весны...
А. Митрофанова
– А дальше сами?
Епископ Ириней
– Продержаться. А дальше Господь, если смиловался надо мной в зимний период, неужели Он забудет, когда наступает весна, лето.
А. Митрофанова
– Да, зима это действительно бывает непросто. Особенно...
Епископ Ириней
– Но, знаете, молитвы верующих людей очень согревают. Кстати, помните книгу «Отец Арсений»? И, в частности, вот этого священника отправили в карцер, это тюрьма, в тюрьме, туда же направили парня Алексея. И те не понимают, когда открыли дверь утром – они живут, они дышат, они живы. Ну старец сказал этому парнишке: молитва согревает, давай помолимся. По этой причине я живу – молитва верующих спасает меня. Низкий поклон им.
А. Митрофанова
– Это я понимаю, о чем вы говорите, я только, видите как, сама молитвенница очень слабая...
Епископ Ириней
– Да это Орск я имею в виду, не Москва...
А. Митрофанова
– Я когда в Москве стою на остановке, никакая молитва не спасает от холода. Поэтому да, здесь, видимо, молитва и молитва.
А. Пичугин
– А может быть, там климат лучше, чем в Москве.
А. Митрофанова
– А, ну конечно.
А. Пичугин
– Ну что ж, конечно, ты же не была никогда.
Епископ Ириней
– Слушайте, что значит: может быть. Сомневаться не стоит – первое. Второе – надо ехать.
А. Пичугин
– Надо ехать.
А. Митрофанова
– Ехать и смотреть. Тем более пока мы с вами общались до начала нашей программы, Владыка, то что вы рассказали, меня совершенно потрясло: в Орске по инициативе епархии появились конная школа, школа айкидо, целый ряд дополнительных занятий для школьников и студентов, которые могли бы ну называться развивающими такими, да, курсами. Есть исторические реконструкции, сценарии для которых пишете вы сами, будучи историком. Есть дополнительные стипендии для студентов-медиков, выдаваемые от епархии, для тех, кто хорошо учится и при этом активно вовлечен еще и в социальную работу. То есть там так кипит жизнь, что у меня вот эти вот полчаса, пока мы с вами разговаривали, сложилось впечатление, что Орск это центр жизни.
А. Пичугин
– Вообще он входит в десятку крупнейших городов России.
Епископ Ириней
– По площади.
А. Митрофанова
– По площади, не по численности, это разные вещи. По численности, Владыка, вы сказали, порядка 250, да.
А. Пичугин
– 300 тысяч.
Епископ Ириней
– Меньше, меньше, где-то 220, ну максимум 250, но их нету. Понимаете, я рад что вы перечислили и скажу: низкий поклон тем священникам, которые трудились до меня в этом месте. Многие начинания были положены ими, а я просто приехал и продолжил или предложил что-то новое, и священники поддержали, так как это было выгодно всем. И я даже удивлен, и потрясен, и рад, что Москва смотрит на Орск и пытается равняться.
А. Пичугин
– Когда вы приехали в Орск в 2011 году, ну я понимаю, что это относительно недавно, церковная жизнь...
Епископ Ириней
– Ну восемь лет, брат, восемь лет – это история тоже.
А. Пичугин
– Это, конечно, история, безусловно. Но я бы хотел спросить именно о том, что было вот за те годы, прошедшие с перестройки, с 91-го года, как церковная жизнь в Орске возрождалась. Наверное, можно разделить на два этапа: до того, как возникала епархия под вашим руководством, когда Орск входил в состав Оренбургской епархии, и уже при вас. Вот как эти два этапа церковная жизнь в этой части Оренбургской области возрождалась?
Епископ Ириней
– Любой человек, который приезжает на новое место, должен обратить внимание на тех людей, которые трудились до него. И если сегодня есть храмы, есть люди, то не благодаря тому, что ты приехал, а благодаря тому, что до тебя трудились. Обратить внимание, помочь, благодарить в первую очередь ты должен. Если люди заметят, что ты не унижаешь, не обижаешь, не приписываешь себе те или иные заслуги, работа будет продолжена, люди будут рады, что приехал помощник, священники будут рады тому, что есть человек, который ценит. Важно приехать в любой храм, куда угодно, если ты заметил, что появилась новая икона, лампадка – порадуйся с людьми, со священником – они трудились. И когда замечают окружающие такой подход, они просто не могут не благодарить. И в данном случае я еще раз скажу: спасибо, низкий поклон священникам, людям, которые трудились до меня на территории Орской епархии. Что касается образования и последующее время, то, помню, однажды была встреча с Патриархом и многие архиереи рассказывали, чем они занимаются. Дошла очередь до меня, и я произнес следующие слова. Зная о том, что я еду туда, где никогда не был, то мне надо взять читать какой-то курс, который помог бы мне осуществить те или иные задачи поставленные. Мой путь прошли апостолы, миссионеры, они ехали, не зная куда, но зная, почему. Они проповедовали слово Божие, основали церкви, обращали людей. Этот путь предстоял и мне. Я взял читать в нашей Оренбургской семинарии духовной курс миссиологии. Я занимался миссионерством до этого не один год, преподавал, выезжал. Но взял этот курс, чтобы знать, чем занимались, с чем сталкивались апостолы и их последователи на тех или иных местах. И кроме того...
А. Митрофанова
– Вы же...
Епископ Ириней
– Простите, сестричка. Зная, что лучшие умы восточного Оренбуржья, как раз Орской епархии в нашем Орском институте, поставил задачу: устроиться преподавать. Нашел общий язык, контакт с ректором, низкий поклон Геннадию Анатольевичу, который взял, дал возможность сначала просто читать лекции иногда, а дальше я устроился на постоянной основе, читаю и даже, скажу, и зарплату получаю.
А. Митрофанова
– Вот это интересный момент.
Епископ Ириней
– И Патриарх был рад моему ответу, что первое – взял этот путь бывать поближе, апостольский, миссионерский, и второе – быть с теми, кто думает, а это люди, которые в будущем будут решать судьбу в том числе и страны, я имею в виду, выпускники Орского института.
А. Митрофанова
– В программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня епископ Орский и Гайский Ириней. Владыка рассказывает нам о своей епархии. И вот этот интереснейший момент, что духовное лицо занимается преподаванием в светском учебном заведении не Закона Божиего, а истории...
А. Пичугин
– Вполне светского предмета.
А. Митрофанова
– Да, вполне светского предмета, истории Европы нового времени. И мне бы хотелось на этом аспекте остановиться, Владыка, потому что камень преткновения во многих спорах сегодня вот это сотрудничество Церкви и государства на почве образования. Знаете вы наверняка про все эти споры, что попам в школах не место...
А. Пичугин
– Ну, мне кажется, здесь нет камня преткновения, потому как предмет светский. У нас достаточно много священнослужителей в России, которые преподают светские дисциплины в разных вузах, будучи...
А. Митрофанова
– А не все об этом знают.
А. Пичугин
– Да, они зачастую не представляются студентам как священнослужители.
А. Митрофанова
– Притом преподают они там не как священник, который будет сейчас учить слову Божиему, а как профессионал своего дела, имеющий светское образование и читающий курс лекций или проводящий занятия в как раз своем научном направлении. Как у вас выстраиваются в Орске отношения со студентами и преподавателями? Там-то, я думаю, вряд ли кто-то не в курсе, что вы епископ.
Епископ Ириней
– Я преподаю, и в расписании стоит: епископ Ириней, – фамилия и инициалы. Ну я прихожу как епископ.
А. Пичугин
– А как они к вам обращаются?
Епископ Ириней
– Владыка.
А. Пичугин
– Да?
Епископ Ириней
– Ну если не хотят обращаться таким образом, ну я не должен им запрещать этого делать.
А. Митрофанова
– А по имени отчеству – нет?
Епископ Ириней
– Если они хотят обращаться: отец, – тоже рад.
А. Пичугин
– А по имени отчеству?
Епископ Ириней
– Нет, сразу поставил себя, и все, в принципе, нормально. Потому что по документам, ну они видят расписание, и когда приходят, и когда я прихожу тоже в аудиторию: да, ко мне обращайтесь таким образом, если хотите, пожалуйста. Ну печально, если где-то есть недопонимание, противостояние между представителями Церкви и светским сообществом. Я пошел в институт и не просто сказал: дайте, я буду у вас читать. И предлагаю многим взять на вооружение опыт Орской епархии. Назначил двум студентам архиерейскую стипендию: каждый месяц по три тысячи. В нашем Орском гуманитарном технологическом институте или пединститут, известен раньше он был. И лучшие студенты, а их определяют преподаватели на педсовете – учеба, общественная работа и поведение – выбирают лучших. Первое полугодие два студента. Второе полугодие два студента.
А. Митрофанова
– Разные, меняются.
Епископ Ириней
– Конечно. Могут быть одни и те же, но ты должен тогда поддержать планку, потому что рядом стремятся другие.
А. Митрофанова
– И вы к их стипендиям добавили по три тысячи рублей.
Епископ Ириней
– Да, от нас.
А. Митрофанова
– От епархии.
Епископ Ириней
– От наших священнослужителей, потому что это все общее наше. А коль получают стипендию, то я приходил просто встречаться, и так мы попали в учебное заведение, как желаемые гости. Дальше мы продолжили, другие учебные заведения взяли. И на сегодняшний день 16 студентов получают архиерейскую стипендию, от двух до пяти тысяч в месяц. Нас ждут. Мы приезжаем первое время вручаем сертификат о получении – первое полугодие, второе. Если я могу приехать – приезжаю, если нет – приезжает священник, вручает, передает вот эти деньги. Иногда стипендию они получают в храме, при людях – все знают, все видят. Иногда священники или я приезжаем в учебные заведения, выступаем, отвечаем на вопросы и вручаем – двери открыты. Поэтому, братия и сестры, просите ваших священнослужителей, архипастырей, пускай открывают двери учебные заведений таким образом, предлагая студентам лучшим, которые будут решать судьбу завтра-послезавтра, это тоже надо учитывать, стипендию, и вас будут любить и ждать.
А. Митрофанова
– Да, хороший ход, конечно, вы предлагаете. И не знаю, насколько он универсален и подойдет ли в каждой епархии, но у вас сработало. И видите, вы оказались внутри университета, но это ведь только первый шаг, а дальше важно выстраивать отношения на каждом занятии.
Епископ Ириней
– На каждом занятии.
А. Митрофанова
– Студенты народ зубастый. И прекрасно, что это так, слава Богу, я бы сказала, потому что не дают расслабиться, и держишься все время в тонусе, для того чтобы с ними быть в контакте. Это же очень требовательный народ, очень, как сказать, сканирующий. Так же, как и школьники, и студенты тоже.
Епископ Ириней
– Реагируют на все.
А. Митрофанова
– Абсолютно. Да, конечно, и желание порой бывает у них поставить препода в тупик, – как это, да, называется: «препод». И как на это на все реагируете вы, мне было бы интересно узнать, поделитесь опытом.
Епископ Ириней
– Я рад, что студенты подходят, на моих занятиях не спорить со мной невозможно. Иногда строю урок так, что обязательно кого-то задену...
А. Митрофанова
– Провоцируете?
Епископ Ириней
– Ну вы знаете...
А. Пичугин
– Выбираете жертву?
Епископ Ириней
– Нет. Выбираю темы, которые заставляют людей думать: почему он так утверждает?
А. Митрофанова
– А вот какие темы, например, расскажите
А. Пичугин
– Еще раз напомним: вы преподаете историю Европы нового времени.
Епископ Ириней
– Да. Историю Европы и Америки.
А. Пичугин
– Европы и Америки нового времени. А новое время – также слушателям надо напомнить, что это вторая половина XVI века и до начала XX, до Первой мировой войны, вот этот период.
Епископ Ириней
– Да. Кроме того, у меня вот этот курс, можно сказать, социология – Церковь государство, общество. И там тоже мы разные темы. И, например, тема суррогатного материнства.
А. Митрофанова
– Это в рамках социологии.
Епископ Ириней
– Да. Или, например, эвтаназия, отношение к смертной казни.
А. Пичугин
– Ну это все дискуссионные темы, ведь у разных людей разные взгляды.
Епископ Ириней
– Знаете, что, значит, я должен как преподаватель заставить людей думать, по этой причине говорю, что хорошо, смотрите, только подумайте: в прошлом году выпустили на свободу человека, который дважды был осужден за убийство – первый раз, второй раз. Приехал, кстати, Москву, а родом из Татарстана, и в Москве пропал, никто не знал, где он и чем занимается. Итак, смотрите: человека определили пожизненно сидеть, он сегодня на свободе. Как вы думаете, какие законы есть сегодня, почему они меняются, каким образом человек оказался? И сразу думают: так, слушайте, а тебе не опасно будет? И, хочешь не хочешь, кто-то начинает думать.
А. Митрофанова
– А вы не рассказываете, в результате каких событий он на свободе действительно оказался, будучи пожизненно осужден?
Епископ Ириней
– Мы, конечно, все рассматриваем, и об этом тоже говорю, на каком основании.
А. Митрофанова
– То есть вы подаете информацию так, чтобы включались мозги.
Епископ Ириней
– Конечно. Хочешь, не хочешь, думать: так, слушайте, случилось, интересно. Дай-ка я послушаю, дай-ка я подумаю. Или упомянули же тему суррогатное материнство. А кстати, знаете, кто первый, можно сказать, отец суррогатных детей в России? А сколько стоит, кстати, если где-то кто-то готов вынашивать, родить ребенка, сколько может заработать? И тут, когда говорится о знаменитых людях, о деньгах, сразу открывает глаза, начинает думать и все. Или тема –толерантность. Или о религиях: под видом религии, призывая служить Богу, были многие шарлатаны, которые, с одной стороны, говорили о Боге, с другой стороны, говорили: принесите мне ваши деньги.
А. Пичугин
– Ну видите, тут еще очень...
Епископ Ириней
– Да, и дальше, если что, мы массово все умрем в один день. Если 900 с чем-то человек были расстреляны, убиты или им дали просто выпить яд, кто захотел добровольно – хорошо, если нет – просто выстрел в затылок – это было в Штатах. Если в Швейцарии то же самое, если в наше время убивают во имя Бога, религии, то может быть, стоит подумать, почему человек доходит до этого: один призывает, становится лидером, второй попадает в зависимость. Значит, надо знать, какие пути выбирает, какой метод воздействовать на людей, чтобы следовали за ним. Дальше. А как вы думаете, какие религии стоит или поощрять, или дать преимущество перед другими, за что? И задавая вопросы, порой человек сам начинает думать. Говорим: толерантность. А в Швейцарии проводили опрос: строить минареты или нет? Большая часть говорит: нет. И тут на них обрушились: вы не толерантны, почему вы позволяете себе оскорблять кого-то. То есть не думают, что большая часть в демократической стране говорят: нет, мы не хотим. Нет, мы вас заставим каким-то образом, пытались.
А. Пичугин
– Ну Швейцария такая страна, что обычно сложно с ней кому-то спорить и в чем-то ее обвинять, у нее исторически такое положение.
Епископ Ириней
– Слушайте, вы говорите: сложно огорчать их и прочее. Давление было большое.
А. Пичугин
– Давление было, я помню, да, это известно.
Епископ Ириней
– Но молодцы, сказали: у нас есть народ, который выбрал. Пожалуйста, отстаньте от нас. Уметь сказать нет – это важно. То же самое определить, слушайте, а как мы можем определить: президент, губернатор, глава – верующий или неверующий, по какому принципу? Приходят в храм и ставят свечку и крестится? Это один путь. Следующий – какое решение принимает. Обращает ли он внимание на взгляды конфессий, которые сыграли историческую и культурную роль в этой стране, в этом городе или нет? Если да, то могу сказать: верующий человек, порядочный, умный, знающий. В противном случае скажу: простите, если вы принимаете решение против вашего народа, который находится в храме, если вы принимаете решение против государства, являетесь ли вы верующим? И не надо покрываться, обманывая кого-то или думая: я в храм пойду в нужный момент, а все остальное время заниматься, знаю чем.
А. Митрофанова
– Напомню, что в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня епископ Орский и Гайский Ириней. Продолжим буквально через минуту. Алексей Пичугин, я Алла Митрофанова. Оставайтесь с нами.
А. Пичугин
– Возвращаемся в студию светлого радио. Напомним, что в эфире вместе с нами и с вами сегодня епископ Орский и Гайский Ириней. Мы, ваши ведущие, Алла Митрофанова, я Алексей Пичугин. Вот эта небольшая перебивка, она вас прервала, Владыка, вы рассказывали о том, как общаетесь на разные, достаточно сложные, дискуссионные темы со студентами. Я так понимаю, что не только студенты приходят.
Епископ Ириней
– Нет, вы знаете, даже в какой-то степени было неудобно перед моими коллегами. Зная, а студенты знали заранее, какая тема, они приходили ко мне, если у меня, например, по списку 13, 15–16 человек, то я смотрел, аудитория 50 или 40 человек. Но они приходили, ректор позволил, к декану, отпрашивались, приходили ко мне.
А. Митрофанова
– То есть они не шли на свои занятия, а шли к вам.
Епископ Ириней
– Шли, да.
А. Пичугин
– А много у вас времени забирает преподавание в университете?
Епископ Ириней
– У меня один день в месяц выходной.
А. Пичугин
– Всего. То есть у вас каждый день в вашем расписании, когда вы в Орске...
Епископ Ириней
– Ну я бываю в гимназии, преподаю в институте и в семинарии.
А. Митрофанова
– Нет, Леша про другое спрашивает. Он имеет в виду, какой процент вашего времени посвящен именно преподаванию.
Епископ Ириней
– Читаю, постоянно готовлюсь к урокам. Все время, постоянно.
А. Митрофанова
– Постоянно.
Епископ Ириней
– 24 часа фактически.
Епископ Ириней
– Ну нет.
А. Митрофанова
– Я понимаю, конечно, что вы спите, еще что-нибудь.
Епископ Ириней
– У нас в Орской епархии принято служить службу. И, в частности, каждый год совершаю где-то 230, около, литургий.
А. Пичугин
– Я знаю, вы очень много ездите по епархии. Ваш пресс-секретарь, наш очень хороший друг, священник Максим Бражников, который у нас на радио «Вера» неоднократно был, в журнале «Фома» работал и вообще мы много лет дружим, часто рассказывает про то, как вы ездите в какие-то очень отдаленные уголки Орской епархии, где когда-то был храм, теперь нет, где кто-то начинает приходскую жизнь, где ее никогда не было. А как вы, вот далеко не каждый архиерей, мне кажется, так много ездит по епархии, как вы.
Епископ Ириней
– Ну я не знаю, как там другие собратья наши, но знаю, что нас ждут. И бывает так: поеду, приезжаю к священнику в районный центр, останавливаюсь у него, если я приехал с водителем, он уезжает. И с ним четыре-пять дней едем по деревням. Заранее люди знают, бывает вечером служба. Если это лето и дальше смотрим какой-то фильм, бывает, на улице, бывает, где-то в помещении, обсуждаем. На следующий день я говорю: так, поеду тоже, или там, не знаю, через сколько приеду к ним, так и они готовятся.
А. Митрофанова
– Это в одной из таких деревень у вас там крещение было, около ста человек в реке сразу, в один день?
Епископ Ириней
– Ну у нас в прошлом году мы 96 крестили, в этом году с одном храме с отцом Максимом, да, мы были, где-то 70 с чем-то человек, больше.
А. Пичугин
– Да, он фотографии показывал.
Епископ Ириней
– Или там по 30 с чем-то. Или до этого где-то в другом месте 70 с чем-то всего было.
А. Митрофанова
– Это со всего села собираются люди, а у них там своего нет храма, получается, да?
Епископ Ириней
– Нет.
А. Пичугин
– И священник к ним не приезжает.
Епископ Ириней
– Ну священник редко.
А. Пичугин
– А сколько всего приходов в епархии?
Епископ Ириней
– На данный момент храмы, где совершается хоть когда-то, хоть как-то раз в месяц богослужение, чуть меньше ста.
А. Пичугин
– Чуть меньше ста, притом что епархии очень вытянута. Она с одной стороны уходит в Челябинскую область, с другой стороны там чуть выше, к Башкирии.
Епископ Ириней
– Да.
А. Пичугин
– Вниз Казахстан, это все вот одна огромная Орская епархия, плюс и все это еще в составе Оренбургской митрополии, и все это Оренбургская область, гигантская совершенно.
А. Пичугин
– У меня, кстати, корни оттуда.
А. Митрофанова
– Серьезно? Вот я не знала.
А. Пичугин
– Ну теперь это, не знаю, где-то граница Оренбургской и Самарской областей, не знаю, в какой это из них теперь, но вот где-то там.
А. Митрофанова
– А каким образом вы пришли к мысли, что надо такие экзотические или, во всяком случае, мало распространенные виды деятельности открывать у себя в епархии, как конный спорт или айкидо, что к этому подтолкнуло? Или находились люди, которые сказали: давайте я сделаю, и вы сказали: давай.
Епископ Ириней
– У нас вот что касается конной школы, есть священник, протоиерей Сергий Баранов, который...
А. Пичугин
– Очень деятельный.
Епископ Ириней
– Очень, да. Ну в Орской епархии все деятельные. Просто о некоторых знают больше, о некоторых меньше. У нас все трудятся. И как раз это, можно сказать, что его детище, он начинал, мы продолжили трудиться. А вот что касается спорта, то у нас очень много направлений. У нас проходит турнир по хоккею на приз Орской епархии, Рождественский турнир, совместно с местной командой «Южный Урал». И генеральный директор команды принял крещение, я стал крестным. И началось сотрудничество: я прихожу, бывает, в команду, мы общаемся, беседуем, иногда прихожу на матчи. Бывают моменты, когда сам я, игроки, или прихожане, или болельщики приходят, говорят: так, обязательно приходите, потому что у нас что-то не получается.
А. Митрофанова
– То есть вроде как скажите волшебные слова, и все заработает.
Епископ Ириней
– Молитва верующих иногда помогает. Но что касается веры в Бога и верить, что, если я помолился, обязательно смогу побеждать на поле, будет нечестно. Побеждает, у кого техника, дыхалка лучше, может быть, руки длинные, бег у него. Но бывают моменты, когда ты должен поддерживать. Вот здесь морально, духовно, психологически ты можешь поднимать дух, ты можешь призывать людей к общей молитве. Ведь состояние игрока передается на площадке во время матча. Если дома все нормально, и там все хорошо будет, очень зависит результат от моего внутреннего состояния. И вот если совершает кто-то молитву, он помогает игроку стать лучше, спокойнее, и сам если игрок молится, есть плюс. Очень многие теряют силу, когда начинают кричать, бороться неправедно.
А. Пичугин
– А вот вы сейчас очень важную вещь сказали, чуть-чуть раньше, по поводу молитвы и спорта. Одно дело, когда игрок молится за себя, когда молится болельщик о чем-то, но тоже о чем-то, о себе. Но может быть, я не совсем правильно вас понял, но это то, о чем я периодически думаю, когда, знаете, устраиваются молебны за свою любимую команду, но ведь и за другую команду, которая играет, тоже можно устроить.
Епископ Ириней
– Конечно. И представьте себе, Бог смотрит на этого и на этого.
А. Пичугин
– Бог не болельщик.
Епископ Ириней
– Да, Бог смотрит: ой, кому помочь, кого поддержать. Поэтому нельзя обманывать.
А. Пичугин
– Вот в том-то и дело. Спасибо, что это сказали.
Епископ Ириней
– Да. А вот что касается помочь, поговорить, успокоить игрока, команду, помолиться, чтобы у них дома все нормально было, чтобы перелеты тоже или переезды были удачными – вот это и помогает. Вот к этому и призываю, а не к тому, что давайте мы помолимся, и наша команда победит. Нет, а техника, а как ты занимаешься? Что, тогда можно взять любых людей из храма, которые молятся нормально, поставь их на лед или просто на поле футбольное – и что, победят? Да ни за что. Поэтому нет. Молитва к Богу не о том, чтобы наши побеждали или по моим молитвам команда победила.
А. Митрофанова
– Владыка, а вам можно заниматься каком-то видом спорта.? Вообще для епископа это уместно: в хоккей играть или может быть что-то еще вы любите, или, может быть, тот же конный спорт?
Епископ Ириней
– Ой, вы знаете, в хоккей – нет, потому что я лед увидел, потрогал впервые в Орске.
А. Митрофанова
– Логично.
Епископ Ириней
– И сейчас встать мне на коньках – это что, чтобы я падал. Ой, нет, ни за что. Господи, избави мя.
А. Пичугин
– Я знаю, что в Башкирии, кажется, один из архиереев собрал хоккейную команду, сам играет, и священники играют. И они даже с профессиональными хоккеистами выступают.
А. Митрофанова
– Поди еще и с удовольствием.
А. Пичугин
– Да прекрасно, да, я видел фотографии даже видео какие-то.
А. Митрофанова
– А лошади там, скажем, или ну не знаю, насколько айкидо уместно.
Епископ Ириней
– Слушайте, борьба айкидо почему, да, для развития это важно. Понимаете, когда приехал, и мы приняли решение с нашими священниками, что обязательно хорошо бы иметь молодежный центр, и при этом центре иметь разные направления, в том числе и спорт. И взяли тренера, он занимается, преподает айкидо, а другой самбо боевое, и приходят люди. И дальше эти люди приходят и в храм, через спорт приходят к Богу. Они приходят на исповедь, я прихожу, в основном, и исповедую их.
А. Митрофанова
– А какое-то духовное содержание есть у айкидо? Это, знаете, не из головы спрашиваю, часто задаваемый вопрос.
Епископ Ириней
– Мне не достигнуть тех высот, о которых вы имеете в виду. Нет. Еще нету понятия духовности, духа в этом виде спорта. Они просто, скажем так, для себя, и это допустимо.
А. Митрофанова
– Вот, это важно, что это допустимо. Потому что, знаете как, иногда бывает, что человек...
Епископ Ириней
– Растворяться – это нет.
А. Митрофанова
– Нет, не в спорте растворяться, а верующий человек себе говорит: ну я же живу духовной жизнью, значит, все остальное у меня на периферии. Ведь есть разве какое-то духовное измерение там у хоккея, у футбола, там у чего-то еще. Может быть у шахмат есть, кстати говоря, но...
Епископ Ириней
– А кстати у шахмат, наоборот, всегда смотрели как на борьбу или просто вид спорта запрещенный.
А. Митрофанова
– В рамках Церкви?
Епископ Ириней
– Да, Церковь смотрела.
А. Митрофанова
– Шахматы? А почему?
Епископ Ириней
– Потому что был вложен дух особый. Да, и шахматы, если смотреть, и другие виды спорта, то было время, когда он запрещался.
А. Митрофанова
– Ага, ну сейчас уже нет.
Епископ Ириней
– Сейчас нет. Мы проводим турнир по шахматам, по шашкам на приз Орской епархии. И кстати, шахматам...
А. Пичугин
– А сами не играете?
Епископ Ириней
– Играю. Да, умею.
А. Митрофанова
– Вот тот самый вид спорта, которым вы занимаетесь. И я почему так об этом спрашиваю, это же очень здорово, по-моему.
Епископ Ириней
– Конечно, да.
А. Митрофанова
– Если сочетается духовная жизнь с физическим этим развитием.
Епископ Ириней
– Так у нас турнир проходит два дня по шахматам. Конечно, это ой, все ждут.
А. Митрофанова
– А возраст какой, кто у вас там играет в шахматы?
Епископ Ириней
– Ой, от школьников до там мужчина был уже 74, ну 70+ лет.
А. Митрофанова
– Наверняка, всех обыграл – в здравом уме, доброй памяти и прекрасной форме.
Епископ Ириней
– Ну вы знаете, побеждают не только по принципу больше лет. Мудрость приходит вместе со старостью, но бывает иногда, приходит и способ что-то забыть.
А. Пичугин
– Бывает, и дети хорошо играют.
А. Митрофанова
– Дети, да.
А. Пичугин
– Я уже тут сколько раз рассказывал, меня семилетний ребенок обыграл.
Епископ Ириней
– Турнир для детей. Разных категория, для взрослых, да.
А. Митрофанова
– Отдельно. Хорошо придумали. Потому что получается, смотрите, что Церковь...
Епископ Ириней
– По гиревому спорту 70 человек принимает участие в турнире.
А. Митрофанова
– По какому спорту?
Епископ Ириней
– Гиревой. Да, в том числе, кстати, и женщины.
А. Митрофанова
– Женщины.
Епископ Ириней
– Да, девчонки. Вот я хотел сказать: слабый пол, – и только думаю: какие это слабые девчонки. А они, мне надо вернуться в Орск, что они скажут: так, это вы против нас, о нас так говорили?
А. Пичугин
– Прямо у трапа будут встречать.
А. Митрофанова
– А сморите, получается, когда внутри церковной жизни так много разных направлений, ну или вокруг церковной жизни, точнее сказать, и спорт, и причем там разные – и шахматы, и кони, и там гири, и все что угодно, и айкидо, если Церковь при этом еще проводит еще какие-то интересные занятия там по реконструкции исторической для всех горожан, как я понимаю, пожалуйста, приходи, кто хочешь, от епархии выплачиваются стипендии и много чего еще происходит, фактически Церковь становится таким ну центром жизни что ли. Как это было, ну рискну сравнить, хотя это некорректное будет сравнение, вот Средневековье. Смотришь на план средневекового города, то что до нас дошло, либо те города, которые возникли в Средневековье, сохранили свои очертания до наших дней – там в центе жизни собор. Потому что там в соборе происходили богослужения – это было очень важно. Это самое красивое место – это тоже очень важно. Там же, на соборной площади зачитывались какие-то указы, там же проходила ярмарка – вся жизнь вокруг собора. И от него улицы стекались соответственно, растекались в разные стороны.
А. Пичугин
– Я бы не согласился. Прости, пожалуйста, но вся жизнь от площади, на которой это происходит. А уже потому, что тут площадь, тут и собор.
А. Митрофанова
– Ну а мне кажется, что вот как раз собор первичен. Ну не суть.
Епископ Ириней
– Вы оба правы. Ну понимаете, всегда храм строился в центре города.
А. Митрофанова
– И желательно еще на возвышении, если местность позволяла.
Епископ Ириней
– Площадь еще где-то была. Действительно после службы стекались на площадь, где и продавали, и покупали, кому надо и прочее, прочее. Это было нормальное явление.
А. Митрофанова
– Вот храм как центр жизни, понимаете.
Епископ Ириней
– Становится, да, и я рад этому явлению. Но я считаю, знаете, и у нас, в принципе, так мы поставили. Когда в наше время говорят, что должна быть воскресная школа, то под воскресной школой имея в виду не только тех людей, которые приходят и изучают богословие, нет. Они должны быть рядом с ними, эти богословские предметы, история Церкви и прочее. Кружки – приезжают многие люди ради них, приезжают со своими чадами. И после того, как они начинают заниматься, предлагаем в том числе и богословие изучать. Дальше предлагаем приходить иногда на исповедь. Даже иногда предлагаем не просто исповедь, а у нас будет беседа со священником, вы просто подойдите. Начинается беседа, которая переходит в исповедь. Если изучать только богословие, то многие не захотят, особенно дети, я знаю. Пять дней, бывает, шесть дней в течение недели занимаются, приходить и еще учить – ой, как сложно. Ну тогда ты должен предлагать что-то и между делом говорить и о Боге – тогда интересно, и многие придут.
А. Пичугин
– Епископ Орский и Гайский Ириней в гостях у светлого радио. Владыка, а можно о личном? Как в вашу жизнь пришла Церковь? Это с детства было или уже...
Епископ Ириней
– Бывают разные пути или по-разному Господь призывает того или иного человека. В частности, расскажу случай. На остановке стоял молодой человек, ждал, что подъедет автобус, он посмотрел, валяется бумага, текст какой-то. Он его поднял, посмотрел. И через какое-то время пошел поступать в семинарию духовную. Сдает эти экзамены – ничего не знает. Но благо, кроме экзаменов есть еще беседа с каждым абитуриентом – инспектора, ректора еще каких-то людей. Он говорит, ректор спрашивает: слушайте, а почему вы решили?
А. Митрофанова
– Ничего не знаете. Я помню, что-то вспоминаю эту историю. Там: вы ничего не знаете, зачем вы к нам пришли.
Епископ Ириней
– Он говорит: вы знаете, вот посмотрел, увидел, прочитал – могу рассказать. Да, там в принципе он рассказал середину текста, а начало и конца не было.
А. Митрофанова
– Фрагмент из Евангелия.
Епископ Ириней
– Да. Но я поверил. Это достаточно. И вот каждый из нас, важно услышать, когда Господь призывает тебя следовать. Пророка Моисея Господь отправляет выводить народ из Египта. Кто я такой, почему я? Поверят. Как Твое имя? Я не могу говорить. И вот Господь: у тебя есть, брат. Мое имя. Иди.
А. Митрофанова
– А вы?
Епископ Ириней
– Пророк Исаия, да, был храме, услышал. Я, слава Богу, родился в семье верующей, и никогда не стоял вопрос приходить в храм, я сколько помню себя, всегда был в храме. Но я вижу людей и радуюсь, когда через поиск человек ищет смысл жизни, он не хочет соглашаться с тем или иным взглядом, начинает искать и приходит к Богу. Хорошо, если ты родился в семье, но практика показывает, что ты намного меньше знаешь, чем знают люди, которые пришли к Богу.
А. Митрофанова
– А почему, интересно?
Епископ Ириней
– Не через скорби, а вот как раз через поиск. Потому что кажется иногда: дети священника или верующих людей, коль у нас в доме есть Священное Писание, есть книги хорошие, он прочитает, узнает и прочее. Но они не ищут.
А. Митрофанова
– Это, знаете, как бывает...
Епископ Ириней
– И это плохо.
А. Митрофанова
– Это синдром жителей приморского города, которые не ходят купаться в море или...
А. Пичугин
– На Красную площадь.
А. Митрофанова
– Или синдром многих москвичей, которые не ходят ежедневно или даже, может быть, раз в год не появляются на Красной площади, потому что ну мы знаем, что она у нас есть, мы знаем, что в любой момент можем, если захотим, там оказаться, но смысл.
Епископ Ириней
– И поэтому я говорю: братцы, важно... А очень много лекций у нас, кроме моих положенных уроков, у меня еще есть очень много лекций во многих местах и беру с собой священников. они берут, выступают хотя бы там что-то рассказывают – важно. Они почувствовали вкус, они знают, что нужны, готовятся серьезно, рад этому. И я говорю: братцы, в первую очередь в воскресной школе должны учиться дети священника, даже супруга, сотрудники храма. Они должны знать больше, потому что их спрашивают. Дальше первый урок или урок, к которому ты готовишься или предстоит выступать, ты должен готовиться дома, рассказать им...
А. Митрофанова
– Так, чтобы они поняли.
Епископ Ириней
– С одной стороны, поняли, а с другой стороны, они оценят по-настоящему, будут задавать, спросят, задавать нужные вопросы. Дальше у тебя в доме есть супруга, может быть, есть родители твои или ее, есть твои дети, разный возраст, обычно у священника много детей, есть и девчонки, есть и мальчики, и каждый будет спрашивать и будет пытаться в какой-то степени, может быть, валить тебя. Но это благо для тебя, ты слушаешь эти вопросы дома, ты их записываешь, запоминаешь, готовишь ответ, и эти вопросы последуют в других учебных заведениях. Готовимся таким образом, и тогда можно сказать, что есть успех. И каждый священник должен помнить, что слова тропаря святителей относится не только к епископам, на первом месте он стоит: правило веры, образ кротости, воздержания и учитель.
А. Пичугин
– Но это в принципе, наверное, про любого христианина должно быть.
Епископ Ириней
– Верно. И я советую, да, действительно, каждому верующему человеку запомнить эти слова и взять на вооружение, но в первую очередь моим собратьям, архиереям.
А. Митрофанова
– Правило веры и образ кротости.
Епископ Ириней
– Воздержание и учитель.
А. Митрофанова
– Хорошая планка. А Владыка, сами вы себе какие планки ставите?
Епископ Ириней
– Я помню слова Христа Спасителя: кто будет исповедовать Меня перед людьми, того Я буду пред Отцем Моим Небесным. Получается, ты, возможно, не успеешь совершить по-настоящему до конца молитву, милостыню, поехать куда-то, что-то делать. Но ты если будешь исповедовать Христа, и своими поступками и жизнью или просто расскажешь о Боге, приведешь людей к покаянию, изменению в лучшую сторону – ты будешь иметь заступника Самого Христа. К этому призываю. И для меня важные слова Священного Писания, слова, которые я только произнес: исповедуй Христа, и Он будет исповедовать меня перед Отцем Небесным.
А. Митрофанова
– Вы когда в Новоспасском монастыре жили и служили, развивали там тоже самые разные направления. Вот, в частности, театр «Живая вода» там есть, воскресная школа.
А. Пичугин
– А он прямо при монастыре, этот театр?
Епископ Ириней
– Да, при монастыре.
А. Митрофанова
– Вот а к этому как вы пришли? Театр при монастыре, причем и название такое «Живая вода». Это же, у того из чрева потекут реки воды живой, – говорит Христос.
Епископ Ириней
– Да. Я рад тому, что архиепископ Алексий, в свое время, бывший наместник Новоспасского монастыря...
А. Пичугин
– Покойный, к сожалению, уже.
Епископ Ириней
– Да. Обратил внимание на тех артистов и дал возможность им размещаться в монастыре, выступать на разных площадках от монастыря, давая спектакли. И благодарен человеку этому, что меня назначил быть духовным руководителем, следить, смотреть, какие у них спектакли, есть ли ошибки догматические.
А. Пичугин
– А сейчас театр существует?
Епископ Ириней
– Сейчас театр существует.
А. Пичугин
– Вы поддерживаете какие-то контакты?
Епископ Ириней
– Отношения поддерживаем, да. Но все равно, я могу приехать, посмотреть, как они выступают, но и не более. А в то время я ездил с ними.
А. Митрофанова
– Фактически духовником были, получается, этого проекта, театра.
Епископ Ириней
– Ну можно сказать, да. Но выступал или в начале, и в конце я отвечал на многие вопросы. Важно было, чтобы был диалог между людьми и театром.
А. Пичугин
– У вас же в Орске, я знаю, выходят спектакли по вашим сценариям.
Епископ Ириней
– Ну у нас, мы проводим уроки открытые.
А. Пичугин
– В игровой форме такой.
Епископ Ириней
– В игровой форме, необычные уроки, собираются многие люди, и ну часто пишу. Но рад что и священники, в частности вот отец Максим, который может и пишет, и надеюсь, что если в случае моего перевода куда-то, будет продолжена эта работа. Верю, что отец Максим не бросит, ему нравится и другим священникам тоже, горят глаза.
А. Митрофанова
– А вот то, что вы мне в социальных сетях показывали фотографии с ваших мероприятий, 9 маю там посвященная реконструкция...
Епископ Ириней
– Это последнее мероприятие мы проводили.
А. Пичугин
– Афганистан, да.
А. Митрофанова
– Там принимают участие священники, вот в таких реконструкциях именно?
Епископ Ириней
– Принимают участие. Мы в этом году, например, должны были по сюжету отвечать на вопросы главного героя. Это уже на тот момент офицер, который пошел Афганистан, и вместе с супругой они находились там служили. И вот у него желание или обет когда-то дал Богу креститься, а у нее желание венчаться. И вот они приходят, и я с ними беседую и наши священники о крещении, отношении к войне, к смерти, к слезам, к венчанию. И мы отвечаем им, а это очень хорошая проповедь для других людей.
А. Митрофанова
– Да, понимаю. Спасибо вам большое за этот разговор. Приезжайте к нам еще. Епископ Орский и Гайский Ириней был сегодня впервые в нашей студии.
А. Пичугин
– Но мы надеемся, что...
А. Митрофанова
– Да, будет продолжение.
А. Пичугин
– Радио «Вера» в Орске запустится.
А. Митрофанова
– Вот-вот, точно тогда уж вам от нас будет уже некуда деваться. Алексей Пичугин, я Алла Митрофанова, прощаемся с вами.
Епископ Ириней
– Спаси Господи.
А. Пичугин
– Спасибо.
А. Митрофанова
– Спасибо.
А. Пичугин
– Всего доброго. До свидания.
С проектом «КОД» поможем ребятам из отдалённых городов и сёл России освоить программирование и попасть в IT-компании
Поделиться
Фонд поддержки талантливой молодежи «Будущие лидеры» и проект «КОД» помогают школьникам из малонаселённых городов России освоить программирование и дизайн, попасть на стажировку в айти-компании и найти первую работу. Участниками проекта могут стать ребята от 14-ти до 17-ти лет. В течение трёх лет они будут осваивать практические навыки и работать над собственными разработками. Особое внимание уделяется командной работе, организации рабочего процесса и презентации своих проектов. Занятия проходят в онлайн-формате. По итогам курса старшеклассники получают свидетельство о дополнительном образовании. Лучшие из ребят смогут пройти стажировку в ведущих айти-компаниях Санкт-Петербурга.
В прошлом году к проекту «КОД» присоединился Василий Рыбак из села Юровка Краснодарского края. Сегодня Василий один из лучших учеников проекта. Молодой человек создаёт видеоролики, пишет посты, снимает увлекательные обзоры на образовательные игры. Вася рассказал о проекте «КОД» и его возможностях одноклассникам. Несколько ребят уже подали заявки на участие.
Сейчас проект «КОД» продолжает набор на новый учебный год. Подать заявку на него можно до 12 сентября 2026 года включительно через группу проекта в социальных сетях. Начало занятий планируется с 5 октября. Поддержать инициативу и его талантливых учеников можно на сайте.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Л. Н. Толстой и мировая культура». Галина Алексеева
Поделиться
У нас в гостях была Галина Васильевна Алексеева, научный руководитель музея-усадьбы «Ясная Поляна», кандидат филологических наук, заслуженный работник культуры России.
Разговор шёл о мировом значении творчества Льва Толстого: о его влиянии на литературу, переводах произведений писателя, международном изучении его наследия и о том, как художественные открытия Толстого — «диалектика души», внутренний монолог и другие— продолжают восприниматься современными читателями и исследователями.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, приуроченных ко дню рождения Льва Николаевича Толстого.
Первая беседа с научным руководителем музея-усадьбы «Ясная Поляна» Галиной Алексеевой была посвящена значению усадьбы «Ясная поляна» в жизни Л. Н.Толстого (эфир 07.09.2026).
Вторая беседа со старшим научным сотрудником Института мировой литературы РАН Людмилой Калюжной была посвящена личности Софьи Андреевны, супруги Льва Толстого (эфир 08.09.2026).
Третья беседа со старшим научным сотрудником Института мировой литературы РАН Людмилой Калюжной была посвящена кризисам в жизни Льва Толстого (эфир 09.09.2026).
Ведущая: Алла Митрофанова
Все выпуски программы Светлый вечер
- «Л. Н. Толстой и мировая культура». Галина Алексеева
- «Вера и дело». Диакон Максим Горшков
- «Кризисы Толстого: внутренний поиск и источники утешения». Наталия Калюжная
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Вера и дело». Диакон Максим Горшков
Поделиться
Гостем рубрики «Вера и дело» был руководитель компании «Кибер-телеком», клирик Калининградской епархии диакон Максим Горшков.
Мы говорили с нашим гостем о его пути к вере, о христианском взгляде на предпринимательство и о том, как в его жизни совмещаются мирская профессия и служение в Церкви.
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, у микрофона Мария Сушенцова, и это программа «Вера и дело», в рамках которой мы рассуждаем с нашими гостями о христианских смыслах экономики. С радостью приветствую нашего сегодняшнего гостя — диакона Максима Горшкова, клирика Калининградской епархии и руководителя группы «Кипер Телеком». Добрый вечер, отец Максим!
Максим Горшков
— Добрый вечер, Мария! Рад вас приветствовать сердечно.
Мария Сушенцова
— Мы тоже рады вас приветствовать. Cпасибо, что выбрались в Москву и конкретно к нам на радиостанцию. Я так понимаю, вы впервые у нас в студии Радио ВЕРА?
Максим Горшков
— Да, впервые.
Мария Сушенцова
— Прекрасно. Наша программа находится на стыке вопросов веры и вопросов дела. Под «делом» мы подразумеваем предпринимательскую деятельность; чаще всего вопросы, связанные с управлением крупными компаниями или крупными организациями, будь то музей, завод или какая-то иная коммерческая структура. Поэтому ваш путь, насколько я могу о нём судить по таким крупным штрихам, меня удивил. В начале, когда вы ещё были на студенческом этапе, вы выбрали для себя историческое образование. Я вообще к истории неравнодушна, поэтому не могу не задать вам вопрос: почему вы выбрали именно такое направление в начале, когда человек ещё не стеснён какими-то жизненными вызовами и обстоятельствами и может реализовать свои личные предпочтения хотя бы в выборе образования?
Диакон Максим Горшков
— Я просто очень любил историю, особенно в старших классах лицея № 49 в Калининграде, в котором я обучался. К нам приходили преподаватели из Калининградского государственного университета (тогда он так назывался, в 2004–2005 году). Курс истории России у нас читал Александр Дмитриевич Чумаков, который позже в университете у меня преподавал историю стран Азии и Африки. Такой интересный человек: полиглот, знает семь языков, в том числе два наречия, два диалекта китайского — и мандаринский, и традиционный. В общем, история меня с самого начала увлекала. Больше всего мне нравилась история Античности — это Римская республика поздняя, то есть Марк Лициний Красс, Гай Юлий Цезарь, Марк Антоний дальше — такая эпоха бурь и страстей, время завоеваний, время отстаивания интересов республики и дальнейшее формирование при Октавиане Августе Римской империи. Мне было интересно, я это изучал сам, приобрёл специально книгу по истории Античности, потом прочитал труд интересного автора — Адриана Голдсуорси «Юлий Цезарь: полководец, император, легенда»«. В ней весь жизненный путь Цезаря, от Галльских войн до уже непосредственно тиранической, как считали современники, власти в Римской республике. Если вкратце, то так.
Мария Сушенцова
— А подскажите, это погружение в перипетии истории Древнего Рима каким-то образом отразилось в качестве метафоры, в качестве какой-то направляющей линии в дальнейшем вашем и профессиональном пути, и пути служения в Церкви?
Максим Горшков
— С учётом того, что в саму Церковь нашу я пришёл раньше — случилось это в 1999 году, — фактически никак не отразилось, потому что интересовал меня период поздней республики, когда ещё ничего не было, всё только зарождалось. Всё основное случилось уже при Октавиане Августе, поэтому, в принципе, меньшим христианином и меньшим православным я от этого не стал, погружаясь в военно-душевно-страстные разборки патрициев в Римской республике.
Мария Сушенцова
— Я, может быть, имела в виду не такой буквальный смысл переноса знаний, допустим, на своё церковное служение, а в более обобщённом виде. Мне кажется, что военные стратегии, стратегическая мысль вообще — о том, как управлять, как вести войну и, наоборот, как вести переговоры и договариваться о мире, который наступает неизбежно после каждой войны, — это вещи достаточно универсальные, которые в некоторой степени можно применить и в делах коммерческих, управленческих, но в меньшей степени в церковных, по понятным причинам. А поскольку вы совмещаете в себе и роль предпринимателя и священнослужителя...
Максим Горшков
— В первую очередь — священнослужителя, я хочу это подчеркнуть.
Мария Сушенцова
— Разумеется, но тем не менее, поскольку наша программа всё-таки экономический аспект тоже призвана подсвечивать в не меньшей степени, то вопрос: что вы из этого подчеркнули? Может быть, что-то в вас сформировалось под влиянием исторической мысли, этих перипетий, что вы потом как-то проводили в свою деловую практику?
Максим Горшков
— Если мы говорим об искусстве управления, о ведении каких-то войн, то здесь стоит обратиться к более ранним истокам — это китайцы, чья цивилизация насчитывала уже много-много лет до Римской республики; тот же Древний Египет, когда формировались азы управления, какие-то законы, суть экономики и общественного развития. Конечно, и там, и там я черпал для себя что-то интересное — как формировалось право в Римской республике, например. Но это больше юридические моменты, конечно; юриспруденцией как таковой глубоко я не увлекаюсь, но общественные отношения там были подсвечены, и это было интересно.
Мария Сушенцова
— А как начался ваш профессиональный путь в том деле, которым вы до сих пор занимаетесь в какой-то степени?
Максим Горшков
— Это такой глубокий вопрос, на самом деле. Бизнес, которым я на данный момент управляю, изначально организован и создан моим отцом, который сейчас уже не просто папа или Дмитрий для кого-то, или Дмитрий Валерьевич — сейчас он отец Димитрий, священник, пресвитер Русской Православной Церкви, настоятель двух храмов Калининградской епархии. А когда-то он начинал как радиолюбитель, но с известным мировым именем. Он самоучка, сам всему научился, работал в качестве радиолюбителя со многими другими такими же в разных странах мира (с немцами, с американцами и так далее), заработал себе имя, потому что стал серьёзным радиоспортсменом, выигрывал много раз чемпионаты Европы и мира, ставил рекорды. Они нашим калининградским радиоклубом работали в соревнованиях с другими странами и даже континентами; выезжали в экспедицию в Марокко, работали с Кипра, с Канарских островов, ставили там рекорды. В это дело я пришёл, потому что надо было, скажем так, помогать папе двигаться. И так получилось, что благодаря ему, да и сам я был всегда целеустремлённым человеком, мне всё было интересно, всё нравилось. Я изучил все эти вопросы, и мне как-то стало легко работать — и взаимодействовать с заказчиками, и знать базовые технические вопросы, необходимые для переговоров, для построения систем связи. Ну вот так, продолжаю семейное дело.
Мария Сушенцова
— Да, просто на первый взгляд где радиотехника и где история Древнего Рима? Казалось бы, сложно перешагнуть от гуманитарной области, от навыков, которые там формируются, в чисто техническую, инженерную область.
Максим Горшков
— Если брать, например, какие-то технические устройства — кассетные плееры тогда ещё, и всё остальное, — это всё было, всем этим пользоваться было интересно, где-то что-то поковырять, посмотреть, покрутить. Опять же, юноше интересно всё такое техническое. Это девочки любят кукол причёсывать, волосы им закалывать резинками, а мальчики — это либо железные танки, как у нас были в начале 90-х, либо что-то техническое. Поэтому папины трансиверы (серьёзные коротковолновые передатчики) я трогал, кнопки нажимал, ручки крутил — всё это было.
Мария Сушенцова
— Отец Максим, позвольте тогда задать вам такой сердцевинный вопрос. Мы поговорили немного о том, как вы себя искали в светском профессиональном пространстве, а вот в пространстве веры: как вы пришли к вере, как стали верующим человеком, или же вас воспитывали так в детстве, или это был уже ваш сознательный выбор?
Максим Горшков
— Меня так не воспитывали, хотя мама и бабушка были крещёные давно, но сама наша Калининградская область, по сути своей, как бы неофитка в православном смысле слова. Самой епархии в прошлом году исполнилось 40 лет — приезжал Святейший Патриарх, было торжественное богослужение в кафедральном соборе Христа Спасителя. По факту церковная деятельность началась там с 1985 года, а до этого не было ни одного православного храма, некому было просвещать духовно население. Но все переселенцы в Калининградской области так или иначе имели корни и связь с так называемой «большой Россией» — этот термин мы часто в Калининграде применяем, потому что мы полуэксклав, «дружескими» странами огороженный, и имеем связь с материковой частью России только самолётом или паромом, кораблём, на который в основном принимается техника или контейнеры. Святейший, например, когда приезжает в Калининград и проводит собрание епархиальное — он до сих пор это делает, потому что остаётся правящим архиереем Калининградской митрополии, митрополитом Калининградским, — вспоминает такую шутку: когда он со Смоленска приехал поездом в Калининград, на Южном вокзале к нему подошёл какой-то мужчина и подергал его за бороду, потому что просто не видел священнослужителя в подряснике, в рясе, и для него это было в диковинку. В общем, некому было этим заниматься. А первые богослужения совершались в домах благочестивых христиан, православных людей, которые хранили добрые традиции, прятали в богоборческое время иконы в шкафах у себя в квартирах. Митрополит (тогда он ещё был, до 89-го года, архиепископом) совершал эти богослужения. Потом было восстановление Юдиттен-кирхи — это Тевтонская орденская кирха, которая постепенно стараниями нашего Святейшего, его личным участием (он сам трудился даже при кладке стен) в восстановлении, образовался первый Свято-Никольский православный храм, в котором в 1990 году меня и крестили. А крёстный мой, как через много лет выяснилось, отец Марьян — нынешний секретарь Калининградской митрополии. Поэтому началом пути было моё крещение.
Мария Сушенцова
— То есть всё-таки по воле родителей: я так понимаю, что в 90-м году вы ещё не могли изречь свою волю на этот счёт?
Максим Горшков
— Конечно, не мог, потому что в два года сложно свои мысли формировать (смеются). А вот моя прабабушка, которая, к сожалению, в 91-м году умерла — мне было три года, я её не помню совсем, была глубоко верующим человеком, родом из Ржевской области. Соответственно, бабушка и тётя моя тоже были верующими. Бабушка в большей степени, Валентина; она умерла не так давно, в 19-м году, накануне всех коронавирусных событий и всего остального. Может, Господь раньше забрал, чтобы человек не видел всё это безобразие, которое творится сегодня в мире.
Мария Сушенцова
— Но всё-таки одно дело — крещение. Да, многих людей крестили в малолетнем возрасте, в юном, но автоматически это человека к вере не приводит, как мы знаем. Сам акт крещения не делает его искренне верующим человеком, да?
Максим Горшков
— Не делает, конечно.
Мария Сушенцова
— А ваш путь в Церкви и в точке, когда вы приняли сан, как складывался? Что повлияло на такое серьёзное решение?
Максим Горшков
— Путь был ветвистым, тернистым. Я учился с первого по третий класс в одной школе, а потом мама решила перевести меня в другую, в которой я обучался с пятого по одиннадцатый класс. И в десятом-одиннадцатом у меня было конкретное направление — юриспруденция, класс был в начале десятый «Ю», потом стал одиннадцатым «Ю». Это тоже интересная отсылка к моим школьным годам. Я был шебутным, озорным, весёлым, где-то даже чрезмерно паясничал, любил активные игры, футбол и всё остальное, где-то я перегибал, наверное. И чтобы меня успокоить, немножко присмирить, мама в разные кружки записывала, и музыкальную школу я окончил благодаря своей гиперактивности. Это в жизни тоже пригождается: я могу сейчас петь, красиво возглашать, в служении мне это очень помогает сейчас. И в какой-то момент, когда всё тяжелее было со мной совладать — я не был сильно озорным, не обижал людей, не бил животных, такого не было никогда, просто чрезмерно гиперактивный, — мама привела меня в храм. (Я не помню почему, спрошу у неё обязательно, но думаю, она тоже не помнит уже.) Так вот, мама привела меня в храм Рождества Пресвятой Богородицы. Он находится на окраине, в Балтийском районе — это юг Калининграда, в сторону границы с Польшей, то есть дальше уже идёт оставшаяся часть области и Польша. Как и Никольский храм (бывшая Юдиттен-кирха), это кирха предместья Пона́рт 1896 года постройки. Это тоже интересно, потому что у нас православие развивалось так: первый храм в таком классическом русском стиле, как мы видим красивые златоглавые храмы в Москве, появился только в 1997 году. Первые приходы размещались как раз в бывших кирхах, которые восстанавливались. В этой кирхе в советское время был и склад, и спортзал; там, где сейчас находится алтарь, были душевые. А сейчас это один из самых крупных приходов и по количеству верующих, и по количеству причащающихся, он объединяет людей огромного района. Мама привела меня в этот храм, мы пообщались с его настоятелем, протоиереем — тогда он ещё не был секретарём епархии, а потом его уже митрополит Кирилл, нынешний Святейший, призвал на этот путь. И дальше мама сказала: «Вот, батюшка, он такой-сякой, шебутной, надо что-то придумать». Батюшка сказал: «Хорошо, давайте! Надо приходить в воскресенье, молиться за Божественной литургией, причащаться Святых Христовых Таин, и посмотрим, что будем делать дальше». Три, по-моему, воскресенья я сходил, а потом батюшка завёл меня в алтарь, сказал: «Давай, будешь здесь теперь». И дальше пошло становление на пономарском поприще. Тогда были очень хорошие учителя — и старый диаконский чин у нас хороший, и священники, и отец Марьян, который сам принимал активное участие в жизни прихода, и в жизни каждого члена прихода, а в жизни церковной и священнослужителей — тем более. Я там научился читать богослужебные тексты на церковнославянском языке. Сейчас я могу любую, даже самую древнюю книгу открыть: у меня дома есть «Часослов» начала XVIII века, есть книги более древние, я их тоже могу прочитать. Меня научили звонить в колокола. Сейчас тенденция пошла, к сожалению, на замену живых людей бездушными машинами, в том числе и в храмах, когда ставят эти электронные звонари. Кажется, наверное, что это проще, легче: с пульта нажал — хочешь благовест, хочешь красный звон, хочешь трезвон, хочешь архиерейский, со встречи прямо нажал — и она работает. Но в этом нет такой романтики, как была тогда у нас, в конце 90-х — начале 2000-х, потому что, например, митрополит Кирилл приезжал тогда очень часто: мог два раза приехать в месяц, но чаще — раз в месяц. Он ездил по храмам активно, по всей Калининградской области, зачастую без каких-то знаков отличия, просто в подрясничке спокойно садился в обычную машину и катался, посещая приходы, общаясь с верующими и духовенством, то есть принимал очень активное участие в жизни нашей епархии. И в храм Рождества Богородицы он приезжал тоже. Были даже международные события, когда привозили частицу мощей святителя Николая Чудотворца, было четыре архиерея — нынешний митрополит Ростовский и Новочеркасский Меркурий, архиепископ Гайновский Мирон (тогда он был епископом), это Польская Православная Церковь, — он разбился на самолёте позже под Смоленском...
Мария Сушенцова
— Под Катынью: тот самый рейс, где всё польское руководство погибло.
Диакон Максим Горшков
— Да, и владыка тоже был там, потому что он был православным ординарием Войска Польского — это как капеллан, старший над всеми. А ещё был владыка Феофан Берлинский и Германский, тоже покойный. Вот эти архиереи приезжали как раз на такое событие в храм Рождества Богородицы. Я помню, как сейчас: это было вечером, темно; по-моему, осень. Мы поднимаемся на колокольню — такая башня в старой кирхе, лестница крутая; интересно было даже по этим ступеням подниматься каждый раз. И там за верёвки, прикреплённые к языкам, просто вручную совершался звон. Задача у нас была в тот день встречать звоном архиерея, в этом случае сначала звонит благовест — большой колокол. Как только мы видели, что подъезжает машина — у нас был всегда впередсмотрящий (сейчас всё заменено пультом, электронным звонарём), и мальчик, такой, как я тогда, дозорный, выглядывал из окна, видел подъезжающую машину, мы её знали, и только она заруливала в церковные ворота, мы начинали звонить трезвон. Это делали тогда три звонаря, было здорово, весело. Мы звон завершали, сразу бежали в храм с балкона, смотрели, как происходит архиерейская встреча, красивая, торжественная. Тем более событие было приурочено к передаче частицы святителя Николая Калининградской и Смоленской епархии в городе Калининграде; таких воспоминаний много. И была хорошая школа, самое главное; это помогло мне сейчас в священнослужении, потому что всё легко и просто: я всё вижу, я всё уже знал до того, как принял диаконский сан.
Мария Сушенцова
— Спасибо вам за погружение в биографические зарисовки. Действительно, перед глазами проплывают и кирха, и этот молодой энтузиазм... Здорово!
Мария Сушенцова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. С вами Мария Сушенцова, это программа «Вера и дело», и сегодня с нами диакон Максим Горшков — клирик Калининградской епархии и руководитель группы «Кипер Телеком». Отец Максим, извините за мою настойчивость, но всё же почему вы приняли решение стать именно священнослужителем? Вы могли бы дальше алтарничать, вы в этом выросли, сформировались, тем более у вас было семейное дело, как вы уже нам рассказали, вы помогали отцу — казалось бы, очень много занятий, насыщенная жизнь, но вы тем не менее решаете главным делом жизни сделать именно путь священства, служение Церкви. Почему?
Диакон Максим Горшков
— Потому что я всегда этого хотел; это абсолютно искренне. Я видел богослужения, видел Евхаристию и всегда хотел в этом непосредственно участвовать. Понятно, что диакон — это не священник, который сам совершает Таинства, он является помощником при совершении Таинств, но хотя бы это уже большее участие, нежели пономарь. Пономарь, скажем так, ничем не обязан храму, богослужению — он должен красиво прочитать, помочь прибраться, без дальнейшего глубокого погружения. А мне хотелось всегда участвовать в этом. Другой вопрос в том, что это растянулось на слишком долгое время. Я хотел поступать в семинарию после окончания школы, в 2005 году, но отец Марьян тогда сказал: «Ты ещё гиперактивный, поэтому получи пока светское образование — историческое», потому что он знал, что мне это нравится. Такой компромиссный вариант был найден, при этом я продолжал пономарить в процессе обучения. А дальше — не то чтобы я был слабым человеком или безвольным, но так или иначе эта молодёжная, студенческая жизнь затягивает — начинаются всякие увеселительные мероприятия, вечеринки, тусовки, и ты становишься участником этого. Конечно, человек Богом наделён свободой и волей, поэтому по своему желанию мы всё это делали. И путь стал тернистым довольно-таки, потому что были и моменты отхода, когда я переставал ходить в алтарь и даже вообще в храм; я с грустью вспоминаю эти дни. Но, благо, мысли собрал, в порядок себя привёл и вернулся. Правда, вернулся пономарить уже в другой храм перед хиротонией — храм апостола Андрея Первозванного. Это уже храм в русском стиле построенный, однокупольный, небольшой, компактный, симпатичный. Он находится в таком историческом районе Калининграда, бывшего Кёнигсберга, который назывался у немцев Амалиена́у. Сейчас это центральный район, модное название, которое все туристы узнают, когда приезжают в Калининград и гуляют по центральным улочкам. Это район в большей степени с малоэтажной застройкой, не то чтобы элитный, но культурный, спокойный, тихий, зелёный район. И малоэтажная застройка в буквальном смысле — там дома до трёх этажей. Сейчас стали появляться вкрапления высоких зданий, что очень сильно разрушает старую немецкую архитектуру с лепниной, красивыми входными дверями. Но храм вписался гармонично, на стыке эпох: на одной стороне улицы стоит красивый высокий дом с лепниной, деревянными, крепкими, мощными, толстыми дверями, с другой стороны стоит хрущёвка, с третьей стороны — новостройка, непонятно из чего сделанная, как и большинство современных новостроек. В этом храме я пропономарил до самой хиротонии. Хиротония у меня была относительно недавно — в апреле 2025 года, праздник Входа Господня в Иерусалим, что очень радостно и торжественно, потому что это всегда будет в памяти. Кафедральный собор Христа Спасителя, полный храм, огромное количество народа, все родные и близкие — и папа, и брат, и, конечно же, жена с детками, они все пришли и были со мной, поддержали. Брат даже сорвался специально из Московской духовной академии. Уже накануне, на всенощном бдении праздника Входа Господня в Иерусалим в Андреевском храме я, как положено, в белом стихаре прочитал Шестопсалмие, как это делается накануне хиротонии, брат со мной вместе послужил, почитали мы канон, попели, и на следующее утро отправились в кафедральный собор Христа Спасителя. Вот так.
Мария Сушенцова
— При том, что вы приняли священный сан, вы продолжаете руководить бизнесом, насколько я понимаю — может быть, не в полной мере, но в какой-то степени точно.
Диакон Максим Горшков
— Вообще не в полной мере.
Мария Сушенцова
— Это не частый случай такого совмещения. А с вашей точки зрения, насколько можно совместить предпринимательство и служение в сане?
Диакон Максим Горшков
— Вопрос меня врасплох не застал, он простой, отвечу однозначно: это очень сложно, и в какой-то мере это даже мешает. Я не веду себя так, что моя предпринимательская деятельность как-то ущемляет служение, напротив — прежде всего служение. У меня есть богослужебная череда, которую я совершаю, есть и другие интересы: я читаю исторические книги, церковные, ещё веду свой блог — у меня есть в разных известных соцсетях канал, в котором публикую видео и фотографии. Видео касаются проповеди, евангельских чтений и церковной традиции в целом. Я бы не назвал это совмещением сейчас, потому что я служу и, когда могу, в свободное время, работаю. Потому что я не могу бросить сотрудников, не могу бросить заказчиков и партнёров, нужно все обязательства до конца исполнить, все проекты закрыть и думать в сторону того, чтобы бизнес интегрировать с нашими партнёрами и постепенно из него уходить, продавать. Благословение на это есть от нашего правящего архиерея, митрополита Балтийского и Светлогорского Серафима, патриаршего наместника Калининградской митрополии. И крёстный тоже говорил, причём сразу, что лучше это сделать. Но я не мог просто взять и прекратить по объективным причинам.
Мария Сушенцова
— Конечно, это же ответственность.
Диакон Максим Горшков
— Да. А так это даже мешает, потому что ты должен все христианские ценности, свои моральные устои применять везде — не только в церкви, не только на службе, но и транслировать их на бизнес. Но бизнес — это такое болото, в котором моральные и духовные законы зачастую не действуют, поэтому приходится лавировать. Насколько я это вижу в себе, у меня пока получается. Но лучше, чтобы этого не было вообще, чтобы не стояло такого морального выбора — как себя вести, что говорить и так далее. Надо до конца христианином оставаться.
Мария Сушенцова
— А в этом как раз и суть нашей программы. Ведь вопрос не только вашей личной жизни касается, вашего пути, но многие православные бизнесмены, руководители сталкиваются с этими вопросами: как оставаться христианином и при этом быть хорошим руководителем, предпринимателем, делать своё дело не только справедливо, но и эффективно? Ваше мнение каково: бизнес — это всё-таки болото, которое деморализует в любом случае, и оттуда надо бежать? Понятно, ваш случай особый, вы — священнослужитель, но возьмём любого христианина, который воцерковлённый, верующий и хочет жить по Евангелию и своей совести не изменять. Бизнес противопоказан такому человеку, или всё-таки возможно вести бизнес, который не будет убыточным, но рентабельным, эффективным, и при этом оставаться христианином, действовать по совести? Ваше мнение особенно интересно, потому что вы имеете опыт и практику.
Диакон Максим Горшков
— Вопрос хороший, я с удовольствием отвечу. Есть священнослужители, совмещающие служение в храме, и бизнес. Из моих личных наблюдений: у кого бизнес идёт в гору, эти люди всё-таки больше в бизнесе, нежели в Церкви. В моём случае наоборот: я в Церкви, а в бизнесе я, поскольку должен выполнять свои обязательства, вот и всё. Но это наблюдение я увидел не в одном человеке, не в двух и даже не в трёх, а у большого количества людей. Я не буду называть имён и фамилий, естественно.
Мария Сушенцова
— Конечно, мы же в рамках программы обсуждаем смысловые вещи и хотим понять, возможно ли это в принципе совместить. И получается из ваших слов, что всё-таки нельзя служить Богу и мамоне. Если я вас правильно услышала, то речь идёт не о том ракурсе, что человек неизбежно нравственно портится, если вникает сильно в свой бизнес, пытается им хорошо руководить, а о том, что у человека ограниченное количество часов в сутках и ограниченный спектр внимания. Но чтобы что-то делать хорошо, надо всё своё внимание, сердце, ум, энергию прикладывать к основному поприщу, которое считаешь главным. Соответственно, перевес внимания в область либо бизнеса и управления, либо служения создаёт то, о чём вы говорите: он больше там, а не здесь. Или это уже процессы некоторой нравственной коррозии, которые происходят в человеке, потому что он вник больше в бизнес-процессы, чем в служение?
Диакон Максим Горшков
— Вы сказали очень правильные слова по поводу «невозможно служить Богу и мамоне». Не то чтобы невозможно, а вообще нельзя, потому что в Евангелии чётко сказано об этом: «нельзя служить двум, Богу и мамоне». Это истина в последней инстанции, тем более большая часть написанного в Евангелии — слова Христа. Я так это и воспринимаю. Есть просто православные бизнесмены мощные, а есть православные бизнесмены —меценаты, там много категорий, подкатегорий. Из моих личных наблюдений очень немногие, ничтожный процент, кто действительно из них живёт по-евангельски, то есть помогает ближним, накормит голодного на улице, обогреет холодного, поможет больным детям. Как правило, всё это делается предпринимателями более мелкими, которые поступают так, что их левая рука не видит того, что делает правая. А тот, кто громко заявляет и декларирует, что он такой помогальщик, по факту этого не делает. Важно содержание, а не красивая обёртка. Сейчас многие ведут каналы, блоги, рассказывают, какие они хорошие, но из общения с людьми я вижу, что поистине готовы откликнуться и помочь в трудную минуту — я говорю не о том, чтобы помочь мне, а помочь просто ближним, поступить по-евангельски — это люди, как правило, бедные, простые, те же православные христиане. И часто бабушка — «белый платочек», как мы называем, принесла в храм больше и сделала для храма больше, чем какой-нибудь так называемый меценат, бизнесмен и так далее.
Мария Сушенцова
— Знаете, я слушаю вас — и целый пучок вопросов возникает. Это всё абсолютно в дискуссионной плоскости. Здесь нет однозначно правильных и неправильных ответов, потому что у всех они немного разные, преломлённые.
Диакон Максим Горшков
— У каждого своя правда, как говорят.
Мария Сушенцова
— У нас же нет чётких канонов, как должен вести себя православный предприниматель. Эта повестка только формируется, поэтому наша программа является одним из многих каналов, где это можно и нужно обсуждать с людьми-практиками. Знаете, какой вопрос у меня возник? Получается, что для человека, который занимается бизнесом или находится на крупных руководящих позициях, от которого многое зависит, его христианская составляющая измеряется или проявляется в том, насколько он продолжает быть живым, откликающимся к ближнему и к Богу в первую очередь: «возлюби Бога и возлюби ближнего своего», как мы знаем.
Мария Сушенцова
— А с другой стороны, можно посмотреть иначе: хороший управленец, который мыслит и хочет строить свой бизнес по-христиански, может так его и построить — создать систему с хорошим климатом, дружелюбными отношениями между сотрудниками, социальной, материальной помощью, но это будет не на уровне его непосредственного отклика в моменте, а на уровне выстроенной им системы, которая обеспечивает справедливость, поддержку сотрудников и так далее. Такой человек, может быть, не откликнется в какую-то конкретную минуту — мы этого не знаем, дело совести каждого. Но можно ли сказать, что его проявление христианской любви к ближнему в том, как он выстроил эту систему, которая работает не на уровне живого отклика, а на уровне системных настроек, которая является его детищем?
Диакон Максим Горшков
— Я же не сказал, что таких людей нет. Они есть, и среди моих знакомых тоже есть те, которые стараются поступать по-христиански со своими подчинёнными и партнёрами: не обманывать, не лукавить, не красть, не делать ничего противного христианским и просто нравственным ценностям и устоям. Такие люди есть, слава Богу, их немало. Просто всё отрицательное, как правило, всегда на поверхности, мы это видим. А такие люди часто остаются за кадром, но они живут по-евангельски: их добрые дела есть, но остаются незамеченными для всех остальных, они их не афишируют, просто спокойно делают. Таких людей много, но, по моим наблюдениям, это люди простые, которые не гонятся за сверхприбылями, фабриками, заводами, пароходами. А людям с очень большими деньгами тяжело, за них надо молиться, потому что каждый день новые вызовы. Большие деньги, как говорят, это большие проблемы, поэтому лучше маленькие.
Мария Сушенцова
— Кстати, интересный вопрос: как вам кажется, есть ли душеполезный, абсолютный порог значений прибыли или нормы прибыли? Вопрос не праздный, вспомним Фому Аквинского — у него был порог 13%, например, если мы говорим о кредитной ставке. А выше — уже нечестно, несправедливо. Но сам факт того, что обсуждается некий порог допустимого: не то что вообще нельзя давать кредит под проценты, а есть допустимый порог, выше которого явно недушеполезно, и уже в душегуба можно превратиться по отношению к другим людям, которым ссужаются деньги. Вот нечто подобное прозвучало рефреном в ваших словах, что масштаб дела тоже является фактором, влияющим на нравственное качество человека. Мы понимаем, что масштаб компании и число прибыли различаются в десятки и сотни раз.
Диакон Максим Горшков
— Конечно, это зависит и от регионов. У нас есть Москва, есть в Питер — в меньшей степени, и есть всё остальное. В Москве сосредоточение крупных игроков во всех сферах — промышленности, бизнеса и так далее, головные офисы самых крупных компаний, все деньги в Москве. Поэтому сравнивать московские компании, которые имеют доступ к большему пулу заказчиков, и местный калининградский бизнес, например, мелкий и средний, — это небо и земля. Например, предприятие с оборотом 30 миллионов и чистой прибылью 30% — это хорошее предприятие, которое нормально функционирует. А есть предприятия с миллиардными прибылями — это уже крупный бизнес, и там просто больше ответственности: за сделки, за людей, за своё внутреннее состояние, кстати. Чем ты становишься богаче, тем у тебя больше доступа к тем или иным благам этого мира. Например, кто-то может стоять перед выбором: открыть приют для детей с пороками сердца, с медицинским обеспечением и развитием, или купить яхту длиной 150 метров и разъезжать на ней по миру, снимая красивые ролики о богатой жизни. У человека с большим количеством денег такие дилеммы возникают постоянно. Мы не говорим, что он должен жить бедно, впроголодь, не покупать дорогую одежду — пожалуйста. Просто тут, как мне кажется, либо должен быть какой-то баланс, либо этот выбор будет грызть изнутри и доведёт до того состояния, когда всё христианское, православное, любовь к ближним угаснут со временем. Ты будешь жить в своём круге людей, близких, с которыми даже можешь быть не близок, потому что появляется огромное количество соблазнов, и ты начинаешь уделять меньше времени самым родным и любимым. Тут много вопросов и много постоянного морального выбора. А когда ты живёшь так, чтобы была возможность прокормить семью, обуть, одеть, оплатить школу, детский сад, кружки, но при этом регулярно, искренне ходишь в храм хотя бы на воскресную литургию, причащаешься Святых Христовых Таин, — у тебя больше шансов пройти сквозь игольное ушко. Вот так.
Мария Сушенцова
— Спасибо большое. Это очень глубокий и исчерпывающий ответ. Мне вспомнилась общая мысль преподобного Паисия Святогорца, который рефреном говорил через все беседы, что все тревоги и проблемы современных людей оттого, что они имеют слишком многое. Их сердце и внимание начинают утекать туда: «что мне делать с пятой машиной, с огромным трёхэтажным коттеджем?» Это начинает съедать. Преподобный говорит, что нужно избавиться от этого и жизнь сразу станет веселее, радостнее, потому что станет проще.
Диакон Максим Горшков
— Помните, как в Евангелии: молодой человек подошёл ко Христу и спросил, что ему сделать, чтобы войти в Царствие Небесное. Христос говорит: «Возлюби ближнего своего, возлюби Господа Бога» и так далее. Он отвечает: «Всё это я сохранил от юности своей, но у меня есть имение». Тогда Христос сказал: «Раздай имение и следуй за Мной». А тот осунулся и ушёл в сторону. То есть не каждый может отказаться и сделать правильный выбор.
Мария Сушенцова
— Спасибо вам большое за искренние рассуждения. Я напомню, что в этом часе с нами был диакон Максим Горшков — клирик Калининградской епархии, руководитель группы «Кипер Телеком». У микрофона была Мария Сушенцова, и мы рассуждали в рамках цикла «Вера и дело», где мы пытаемся наводить мосты между христианской этикой, верой, экономикой и бизнесом. Спасибо вам, отец Максим, за этот разговор, за искренность.
Максим Горшков
— Спасибо большое, Мария, очень интересно было. Хорошие вопросы.
Мария Сушенцова
— Всего доброго.
