Светлый вечер с Владимиром Легойдой (08.03.2019)

Скачать

Владимир Легойда

Гость программы — Владимир Легойда, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ.

Темы беседы:

1. Церковные события на Украине;

2. Церковные канонические территории;

3. Благотворительность

Ведущие: Константин Мацан, Марина Борисова

К. Мацан

– «Светлый вечер» на радио «Вера». Здравствуйте, дорогие друзья. В студии моя коллега Марина Борисова...

М. Борисова

– И Константин Мацан.

К. Мацан

– Добрый вечер. И сегодня, как всегда в пятницу, в студии светлого радио с нами и с вами в этом часе Владимир Романович Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО. Добрый вечер.

В. Легойда

– Добрый вечер.

М. Борисова

– Владимир Романович, вот как-то приближаясь к Великому посту, начинаешь думать о всяких серьезных темах и невольно вспоминаешь, что давненько мы не обращали свой взор на сопредельные государства. И творится там какой-то кошмар, если верить телевизору. Но мы знаем, что телевизору не всегда верить можно, он иногда сгущает сильно краски. Вот последнее, что мы видели из телевизионных сюжетов, это молитвенное стояние, которое прошло на Волыни в Луцке, где собрались несколько тысяч прихожан и клириков Украинской Православной Церкви. И вот попытались с помощью молитвы привлечь внимание областной администрации к тем безобразиям, которые творятся в связи с насильственным отъемом храмов и наскоков на священников, на прихожан. Но насколько я помню, никто к ним не вышел, кроме какого-то чиновника отдела культуры. Смысл понятен, с точки зрения верующего человека, зачем собираются люди на такие совместные молитвы, но с точки зрения вот воздействия во внешнюю среду, по-видимому, это как-то не очень действенный метод. Как вы считаете, там действительно сильно драматизировались события вокруг храмов? Или все-таки на фоне 12 тысяч приходов насильственное отъятие нескольких десятков это не так трагично?

В. Легойда

– Ну вы знаете, это вопрос оценки. Мне кажется, любой храм когда насильственно забирают, это и неприятно, мягко говоря, да, и как-то вот считать, это просто вот люди, прихожане, которые оказываются без храма. Другое дело, что там есть разные случаи. И случаи, когда, допустим, храм отбирали, а прихожане строили новый храм, вот не имея возможности молиться в том храме, в котором они привыкли, такие случаи тоже были и сейчас происходят. Но это не так просто – построить храм, даже какой-то временный, как принято говорить. Вы знаете, ну конечно, драматизирована ситуация, да, конечно, не настолько в количественном смысле, как иногда пытаются представить, что победоносное шествие томоса приводит к тому, что чуть ли там не сотни храмов радостно переходят вот в эту новую структуру. Этого конечно нет. Это действительно там ну несколько десятков храмов, большинство из которых, подавляющее большинство, действительно насильственно захвачено тем или иным способом. И, к сожалению, и насильственно в прямом смысле, с применением физического насилия. И это, кстати сказать, прямо возвращает нас к словам президента Украины Порошенко, который говорил, что никакого насилия не будет, и что, пожалуйста, так сказать, все могут верить и ходить в ту церковь, которую хотят, и, конечно, все эти события не приведут к насилию. Он это несколько раз обещал, и вот очевидно, что это обещание не сбывается, что случаи насилия совершаются. И, в общем-то, хотелось бы какой-то реакции со стороны главы государства. Понятно, что он сейчас обеспокоен скорыми выборами, но может быть, хотя бы в силу этого он как-то попытается обещания свои сдержать и вот что-то поменять. Но к сожалению, да, к сожалению, пока хотелось бы сказать что-то утешительное, но не так много примеров этого. Хотя, вы знаете, с другой стороны, вот я недавно общался с коллегами нашими, с друзьями из Украины. И они говорили о том, что, конечно, вот народ, люди очень сильно устали и от общей ситуация вообще гражданской, и вот от этого «победоносного» в кавычках шествия томоса, поэтому справедливо заметили, конечно, картинка, которую украинское телевидение, многие телеканалы, транслирует, оно не отражает реальной жизни.

М. Борисова

– Украина в этом смысле вообще страна загадочная, если ее воспринимать только через картинку. Потому что мы в течение чуть ли не больше чем года слышали новости относительно задержанного на Украине капитана нашего судна. И в общем, если ориентироваться на то, что говорили в эфире, представала перед глазами картина узника какого-то такого в камере, в очень тяжелых условиях. А человек просто жил у родственников, ходил там куда-то отмечаться. Не выпускали его, не выпускали, потом он плюнул, сам на перекладных добрался до границы с Россией, спокойно со своим паспортом перешел эту границу и живет себе преспокойно дома. То есть это с точки зрения несовпадения двух реальностей – реальности, которую создает информационное поле, и реальности, в которой люди живут. Вот, может быть, и в церковной истории там не совсем все так, как нам представляется, не совсем так трагедийно или же наоборот, мы не чувствуем, что там происходит на самом деле?

В. Легойда

– Нет, речь идет, здесь очень важно понять, о каком мы, так сказать, измерении этой церковной жизни говорим. Потому что если вот телекартинку, повторяю, рассматривать как ту телекартинку, которую транслируют, где нам говорят, что наконец-то дождались томоса, сейчас вот переходят, перейдут, вот посмотрите –вот это, конечно, не так. Не знаю, там трагедийно это, не трагедийно, но, конечно, никаких массовых там переходов, никакого радостного, так сказать, освобождения этого в жизни просто нет. Но с точки зрения того, что давление нарастает, что конечно, вот это официальное – так называемый «объединительный собор», создание новой структуры, – оно, конечно, активизировало те процессы, которые шли. Потому что насильственные захваты храмов, они ведь и до «объединительного» этого собора так называемого происходили. Но если, скажем, с 14-го года мы говорили там, что около 50 храмов было захвачено, то сейчас вот недавно называлась цифра 38 за несколько месяцев – вот вам изменение масштаба.

К. Мацан

– А это все-таки вы сказали, вы адресовали нас к словам президента Порошенко, обещанию о том, что насилия не будет. А вот эти захваты храмов, их можно расценивать все-таки как прямую политику властей или как скорее то, что история с томосом открыла ящик Пандоры, и вот те, кто и раньше хотели бы это сделать, теперь что называется, услышали сигнал: можно.

В. Легойда

– Ну да, и так, и так. Потому что там же разные есть случаи. Вот когда, например, избивали священника (сейчас вылетело у меня из головы, в каком городе), там священников, прихожан – там просто стояли полицейские и ничего не делали.

М. Борисова

– Ну не только полицейские ничего не делали, там были прецеденты, кода срезали двери храма представители местной администрации, какого-нибудь там сельсовета, с болгаркой приходили и вскрывали буквально, как консервную банку.

В. Легойда

– Да, поэтому, конечно, сказать, что власть там отстраненно и просто это в целом стимулировало вот больше активности, без каких-то дополнительных действий со стороны власти, это, конечно, не так.

М. Борисова

– А почему вот все-таки последние новости из Константинополя у нас такие печальные, что патриарх Варфоломей категорически отказался вообще обсуждать возможность созыва какого-то собора или совещания всеправославного, чтобы обсудить украинскую тему? Почему ему не очевидно, что нужно что-то делать, потому что ситуация постепенно заходит в какой-то абсолютный тупик?

В. Легойда

– Ну знаете, как бы патриарх Варфоломей, он не объяснял свои действия. Мне кажется, что сам этот отказ, он такой очень показательный. Потому что я думаю, что есть понимание в Стамбуле, что просто эти действия не будут поддержаны. Ведь почему, смотрите, помните, когда несколько лет назад собирался собор на Крите, который должен был стать всеправославным, но к сожалению, таковым и не стал, то мы так погружались и погружали зрителя, читателя, слушателя тогда вот в контекст общеправославных отношений. И вот к чему мы апеллируем, когда мы оцениваем те или иные действия в современном мире, мире межправославных отношений – конечно, к древним канонам прежде всего. Но понятно, что поскольку они каноны древние, и они писались, когда реалии жизни были другие, то сегодня это позволяет там трактовки какие-то давать и прочее. Поэтому вот что является таким совершенно незыблемым, важным моментом, с которого собственно 60 лет назад современный межправославный процесс начинался: понятие канонической территории. Вот чтобы этот процесс начать, и двигаться как-то, и вот установить взаимоотношения в семье современной православной, было сказано, было решено, было провозглашено и все согласились с тем, что существует понятие своей канонической территории. Что вот эти 14 признающие друг друга Поместных Церквей исходят из того, что вот к моменту начала этого диалога 60 лет назад каждая из них обладает своей, исторически сложившейся канонической территорией, и она незыблема, и она так сказать, не нарушаема и так далее. Поэтому то, что вот сегодня происходит, почему так реагируют Поместные Церкви – не признают и так далее, – потому что к каким бы ни прибегать аргументам там историческим, каким угодно, налицо свершившийся – вот это совершенно не ангажированная оценка, – свершившийся простой факт: вот эта святость, незыблемость канонической территория нарушена. Потому что до апреля 2018 года она не вызывала ни у кого сомнения, ни у кого, включая стамбульского патриарха. Поэтому еще раз, мы это говорили об этом уже много раз, но еще раз хочу сказать, что произошло. Вот с точки, и даже если мы уберем там украинский контекст, какой угодно, да, что произошло: каноническая территория Русской Православной Церкви была нарушена Константинопольским патриархатом, произошло вмешательство на каноническую территорию – это то, что не допускалось и не происходило. Если какие-то были похожие вещи, всегда приводило к конфликтам, потому что есть это глубинное понимание и согласие такое было, был консенсус среди всех Поместных Православных Церквей. Я просто знаю, вот недавно общался с коллегами, которые побывали на международных богословских конференциях, где естественно затрагивается сейчас этот вопрос на Украине, отношения в православном мире. И вот это такая очевидная вещь: даже те, кто там, ну может быть, напрямую там не осуждает действия Константинополя или считает, что были какие-то причины для таких действий, они не могут отрицать этот факт. Безусловно, произошло вот это вот нарушение. Причем смотрите, если там скажем о диаспоре, да, ведь мир географический, он не исчерпывается каноническими территориями, и существуют канонические территории 14 Церквей и так называемые диаспоры. То есть понятно, что у нас нет там Поместной Церкви, ну скажем, Америка – это диаспора, ну страны, где нет своих Помесный Церквей, исторически они не возникали. Так вот если по диаспоре не было консенсуса, то есть Константинополь всегда считал, что вся диаспора это они и так далее, то есть здесь действительно были споры. То здесь-то не было проблем, каноническая территория – вещь ненарушаемая. Вот она нарушена. Поэтому, повторяю, можно о чем угодно говорить, но надо сначала это признать и тогда как-то эту ситуацию исправить. И поскольку я думаю, что в Стамбуле это прекрасно понимают, то они и не хотят всеправославного обсуждения. Потому что никто не поддержит это. Это невозможно.

М. Борисова

– А в таких ситуациях, насколько вот мы привыкли, все комментаторы обычно либо с точки зрения богословия, или истории Церкви комментируют, или с точки зрения политологии, каких-то вот глубинных политических интересов рассказывают о том, какие политические силы стоят за теми или иными церковными решениями. А насколько важен человеческий фактор? Вот, скажем, тот же патриарх Варфоломей, он еще при жизни патриарха Алексия II говорил, что ни один русский священник никогда не наденет епитрахиль в Стамбуле, потому что не будет он служить в этом городе. Спрашивается, почему? Тогда все отношения были вполне политичными и, в общем, демонстрировалась всегда дружба, и согласие, и взаимопонимание. Но, по-видимому, у человека глубинное есть какое-то, вот знаете, как в кинофильме «Мимино»: «такую личную неприязнь испытываю – кушать не могу». Что вот, насколько это действуют?

М. Борисова

– Ну вы знаете, я не являюсь биографом Варфоломея, так сказать, ни в коей мере, и наверное, не буду. Конечно, мы можем сейчас поговорить о роли личности в истории. Конечно, субъективные факторы невозможно никуда отбросить. И, конечно, можно предположить, что вот Фанар, который рассчитывал на то, что вот собор на Крите станет таким вот событием, к которому действительно там шли много-много десятилетий, и вот он золотой страницей нынешнего патриаршества. Поскольку он таковой не стал, то тут можно дальше уже спекулировать, что это: обида или желание, ну раз не получилось здесь, давайте что-то более глобальное произведем, – тут уже мы все-таки вступаем на зыбкую почву таких загадок и предположений, в большей мере. Но, конечно, отвергать значение вот фактора личностного невозможно.

К. Мацан

– Владимир Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, сегодня проводит с нами этот «Светлый вечер». Мы, когда говорим о событиях на Украине, всегда имеем в виду контекст вот того общего пространства Церкви Святой Руси, которая существует. И как-то, мне кажется, иногда, ну особенно в виду грозных новостей из Украины, забываем о том, что, при всем уважении, пространство Святой Руси к Украине и России не сводится. Есть Белоруссия, есть Молдова – такие же неотъемлемые части. А есть у вас информация, как там воспринимают события на Украине? Ведь очень легко особенно нам, журналистам, там как-то экстраполировать проблемы, которые возникли в Украине, а не возникнут ли они там в других местах, и что там происходит?

В. Легойда

– Ну мы исходим из того, что не только там, но вообще что вся Русская Церковь, хотя, конечно, вы правы, что есть понятие исторической Руси, оно в первую очередь относится к Украине и Белоруссии. Но вообще вся Русская Церковь озабочена этой ситуацией, и наши верующие там, не знаю, в Казахстане и там в Узбекистане, во многих других странах, ну мне кажется, что понимание ситуации, оно как-то для верующих наших едино так или иначе. Если же вы имеете в виду, какова ситуация с точки зрения там проблемности в Белоруссии и в Молдове, то там конечно, все-таки очень сильно ситуация отличается от украинской. Потому что в Белоруссии нет вот этого фактора раскола, там есть фактор, если уж так говорить серьезно, это католического влияния в современной Белоруссии, да, но это как бы тема для отдельного разговора, что называется. А в Молдове, там еще более такое ну единое что ли общество, и такое православное. Там фактор румынской, так называемой Бессарабской митрополии – то есть это как раз тоже нарушение, как мы считаем, считает Русская Церковь канонической территории Русской Церкви, когда создана параллельная структура епархиальная. И это предмет, скажем так, серьезных, сложных дискуссий во взаимоотношениях Русской и Румынской Православных Церквей.

М. Борисова

– А как вообще относиться к сложностям, возникающим в церковной жизни? Ведь посмотрите, вся церковная история это либо история гонений, либо история внутренних конфликтов и богословских очень жарких споров, либо история расколов. И, в общем, если вот брать историю каждой Поместной Церкви, в ней очень мало спокойных периодов. Даже тогда, когда Церкви были вроде бы государственным институтом как бы Российской империи, все равно на долю Церкви достаточно от властей испытаний приходилось в разные эпохи. И когда наступает такой вот период затишья некоторого событийного, и вроде ничего плохого по отношению к Церкви не происходит, наступает определенная тревога, кажется, что что-то ненормально, что нормальное состояние Церкви это вот преодолевать трудности. Может быть, ситуация на Украине нормальная для жизни Церкви в исторической перспективе?

В. Легойда

– Ну в прямом смысле слова «нормальный» – значит, соответствующий норме. Можем ли мы сказать, что нормой являются конфликтные или сложные отношения Церкви и государства? Ну не знаю. Если только мы исходим из того что нормой в падшем мире всегда в принципе является некое неустроение, то пожалуй, что да. А есть еще подход, при котором нередко говорят, что когда есть некое давление, то проявляются не только худшие, но и лучше качества человеческие, да. И понятно, что тот сонм новомучеников Церкви Русской, который мы часто вспоминаем, это ведь тоже результат сильнейшего давления на Церковь. Но мне кажется, вы знаете, тут вот есть немножко, меня скорее беспокоит не это, потому что мне кажется, это более-менее понятно. А то что вот у нас многие верующие усматривают или некоторые верующие, может быть, правильнее будет сказать, вот в ситуации там с той же Украиной, да, все-таки справедливо, говоря о том, что там есть политическая подоплека, да, но считать, что это вообще все ну какое-то там, нельзя этим заниматься и что мы сами политизируемся, вступая вот в эту историю и так далее. И мне кажется, иногда путают вот какое-то личное измерение христианской жизни вот с общественным там, церковным. Церковь не может устраниться от отношений там Церкви и государства, и от этого всего, это невозможно. Это справедливо говорить, что бывает, всегда можно найти сложные страницы. Они действительно все сложные, но это неустранимо. Это, если ты не затворник в каких-нибудь горах, то все равно, так или иначе к этому процессу, в этот процесс включен. И здесь вот нужно все-таки, почему я и сказал про эту каноническую территорию, кто-то может сказать: а причем здесь Евангелие, знаете, и так далее. Ну при том, что люди так организовываются, таким образом. Это ведь было, извините меня, и в апостольские времена, ну в той мере, в которой, конечно, не так как сейчас совсем. Но в первые там века христианства, когда собственно уже созданы были общины, епархии возникли первые и так далее. И здесь очень важно понимать, что это здесь должны быть какие-то вот такие вещи, которые позволяют эту жизнь организовать. И они сейчас нарушены, и это основная сложность в современной ситуации.

К. Мацан

– Часто приводят в разговоре вот о спокойных и неспокойных временах в жизни Церкви цитату, если не ошибаюсь, из Иоанна Златоуста, что худшие гонения –это отсутствие гонений. И я так аккуратно говорю – если не ошибаюсь, – потому что сам этого в текстах не встречал, но знаю в пересказах многочисленных. А вот как к этому относиться, вот к такой максиме святого?

В. Легойда

– Ну понятно, что Евангелие нам говорит о том, что мы когда будем гонимы за имя Христово, то это вот собственно то, от чего уж христианин точно не должен впадать в уныние, а должен благословлять проклинающих и тех, кто вот эти гонения воздвигает. Но мне просто кажется, что здесь важно понимать, за имя ли Христово это происходит. И конечно, если мир, который лежит в зле, вот в разных его проявлениях там, не знаю, общественных, государственных и прочих, испытывает полный восторг от христианина – значит, возможно, что-то тут не то.

К. Мацан

– Что-то не то в христианине.

М. Борисова

– Ну понятно же, что эта тема возникает в разговорах, в особенности среди церковных людей тогда, когда начинает обсуждаться тема нашей Русской Православной Церкви и взаимоотношений ее с государственными структурами. И тут палитра мнений настолько разнообразна, что всю даже невозможно упомянуть. Но в частности, очень многие считают, что вот этот вот спокойный период, наступивший после развала Советского Союза, когда государству сначала было в принципе не до Церкви, а потом совпали какие-то вот внутренние движения в социальной сфере, и государство в принципе вполне лояльно достаточно долго, что удивительно для нашей истории. И людей тревожит это, потому что непонятно, как это расценивать, даже просто проецируя на свою собственную жизнь. А с другой стороны, мне доводилось слышать от людей старшего поколения, прошедшего многое в церковной ограде, они говорят, что молятся, чтобы вот это вот как бы затишье продлилось чуть-чуть еще подольше, чтобы успеть побольше восстановить, чтобы вот из этой вот тотальной разрухи, в которой все в результате оказалось к концу советской власти, хоть как-то фундамент какой-то создать, который мог бы дальше развиваться. Вот два полярных мнения, между ними огромное количество вариаций. Что ближе к истине, на ваш взгляд?

В. Легойда

– Мне приятно, что вы ко мне то есть как к человеку, который истиной, безусловно, обладает. Я просто могу поразмышлять, несколько сделать замечаний вокруг этой темы, чтобы, может быть, не повторять какие-то вещи. Ну а что-то, наверное, неизбежно придется повторить. Ну, во-первых, как бы мы ни оценивали церковно-государственные отношения на современном этапе, важно понимать что они не сводится к публичной картинке, тем более там к телевизионной картинке, да, это часть этих отношений, хорошо что она такая. Потому что в любом случае гонения это испытания, ну как-то вот понятно, что мы не призваны, так сказать, от креста отказываться, но как-то вот бегать и, так сказать, радоваться или спрашивать: когда же? когда же? – это как-то тоже нехристианское совсем дело. Как Спаситель сказал ударившему Его: если Я неправ, объясни, в чем Я неправ, если Я прав, что ты бьешь Меня? И собственно, это очень, мне кажется, важный момент. Второй момент – действительно, вы правы совершенно, что здесь вот эти отношения с государством, они даже вот за годы там наступившие, прошедшие, простите, с момента распада Советского Союза, они проходили разные этапы. Действительно сначала было там не до того, там непонятно, было государство, не было, там становление новой государственности происходило. Дальше, ну естественно, на волне вот отрицания и попытки отказа от всего советского и, значит, вот вроде как изменения отношения к пострадавшей стороне. Церковь, как самая пострадавшая, или одна из пострадавших сторон, вроде бы действительно обладала таким вот, ну как бы такой лояльностью со стороны государства, общества, проявлялась эта лояльность, что да-да-да, это наследники новомучеников, Церкви надо помогать и прочее. При этом это ведь опять та же внешняя картинка. Потому что содержательно ни один из вопросов, который находился в плоскости церковно-государственных отношений, он не решался. Какие это были вопросы? Пустите Церковь в армии и в тюрьмы, разрешите преподавать основы религиозной культуры в школах и верните Церкви, дайте Церкви возможность получить в собственность здания, которые строились, то есть храмы, монастыри. И не только, кстати, Церкви, но и другим религиям. Вот эти три вопроса, они были решены системно в 2010–12 годах. То есть до этого времени эти вопросы не решались, как бы мы ни говорили: вот, тогда там отношения были. К вопросу авторитета Церкви – мы помним: попытки там в 93-м году, когда Церковь пыталась стать таким вот посредником между противоборствующими сторонами, к сожалению, эта попытка, она вызывает огромное уважение, но она тогда результата-то не дала, люди не смогли договориться. Но вот соответственно, как минимум, этот этап нельзя действительно не замечать, что вот изменилось что-то вот в принципе, последние десять лет принципиально характер церковно-государственных отношений. Но это не значит, что он без проблем. Все время какие-то там возникают новые вопросы. Но какие-то фундаментальные вещи действительно решены. Согласен вот с теми, кто говорит вот, думая, что хорошо, чтобы это там продлилось затишье, как угодно можно называть. Потому что когда ты так говоришь, это значит, что ты понимаешь, что вряд ли это будет всегда. Мне кажется, действительно нужно это время использовать для того, чтобы как-то построить, ну относительного спокойствия для здоровой церковной жизни, для налаживания. У нас с этим больше проблем. Мне кажется, наши многие люди, которые обеспокоены вот характером церковно-государственных отношений – ну может быть, эту энергию тратить вот на понимание того, а что из себя представляет сегодня наше церковное сознание. Вот посмотрите, все эти недавние дискуссии о допустимом и недопустимом в риторике духовенства там и прочее и прочее – они ведь обнажают какие-то глубинные проблемы. И мы об этом тоже, ну вот если уж – не люблю это слово, – но говорим в основном, в режиме хайпа, который контрпродуктивный – это ни к чем не приведет.

К. Мацан

– Владимир Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО, сегодня проводит с нами этот «Светлый вечер». В студии моя коллега Марина Борисова и я, Константин Мацан. Мы прервемся и вернемся к вам буквально через минуту.

М. Борисова

– «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается. И сегодня с нами и с вами в студии светлого радио Владимир Романович Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО. В студии также моя коллега Марина Борисова и я, Константин Мацан. Мы продолжаем наш разговор.

В. Легойда

– И вы знаете, если позволите, чтобы закончить тему или там на ваше усмотрение, заканчивать или нет, но что хотел бы сказать еще о церковно-государственных отношениях у нас. Опять же их, при всем понимании того, что жизнь не стоит на месте, что все меняется, мы живем в другом обществе, и XXI век и так далее и тому подобное, но нельзя их вырывать из исторического контекста, да. Мы не можем там, скажем, в Соединенных Штатах Америки одна система государственно-церковных отношений, это связано со многими вещами, и так это складывалось исторически, с менталитетом, с политической культурой, она совершенно другая. И вот особый характер церковно-государственных отношений – это, с одной стороны, такая историческая данность для нашей страны, а с другой стороны, действительно это вот, ну я сейчас вот такую сугубо, естественно, личную точку зрения выскажу, в том смысле, что я подчеркиваю, что это моя точка зрения, но мне кажется, что вот то государство, которое у нас сложилось исторически, оно, конечно, должно с Церковью находиться в определенных особых отношениях. И это, с одной стороны, повторяю данность, а с другой стороны, это вещь, которая необходима и государству, и Церкви. И когда эти отношения не складываются, это всегда плохо и для одного, и для другого.

М. Борисова

– Теперь вот к более простым человеческим...

В. Легойда

– Радостям.

М. Борисова

– Радостям, да, и горестям. На этой неделе фонд Андрея Первозванного презентовал один из самых крупных проектов по обучению социальному добровольчеству – «Школу общественного действия». И подразумевается, что в этом проекте участвуют и Синодальный молодежный отдел. Собственно вся эта школа направлена на то, чтобы вот молодых людей обучать, развивать социальные проекты и профессионально как бы помогать тем, кто попал в сложную ситуацию. Там и учат, насколько я понимаю, и фандрайзингу, и продвижению в соцсетях, и прочим всяким вот премудростям. Насколько это вообще так важно – профессионально уметь помогать, если речь идет о церковной благотворительности и вот именно христианскому отношению к делам милосердия?

В. Легойда

– Важно, вы знаете, важно. Потому что мы, конечно, можем себя не то чтобы успокаивать, знаете, вот как часто человек говорит, когда начинаются эти споры: – ты подаешь, не подаешь, а вот на улице, а в метро, а в переходе. А человек говорит: ну вот я, мол, для моей души важно вот оказать милостыню, а дальше вот уже это вот на совести того, кто там и так далее. Но это вот, опять же, повторяю, здесь на уровне личном, когда ты, не знаю, раз в день, в неделю, может быть, в месяц ты столкнулся с этой ситуацией, ну и в каждом конкретном случае что-то решаешь. А дело в том, что когда это системная работа, то здесь неизбежно есть свои правила. Вот например, есть, понимаете, даже какая-то там гигиена благотворительности. Вот насколько я понимаю, есть люди, которые намного лучше в этом разбираются, но вот я понимаю, что когда человек к вам обращается за помощью, вот какой, например, первый звонок, если лично не известен этот человек и прочее, который ну косвенно указывает на то, что здесь, может быть, что-то не то. Вот в сложившейся у нас системе благотворительности сегодня обычно деньги собирают фонды, ну то есть какие-то организации. Когда деньги напрямую, когда у вас там не счет фонда, а там конкретная карточка – это, повторяю, косвенное, подчеркиваю, если это не ну известные люди, бывает, когда вот срочная ситуация, человек пишет: вот, у меня там брат, он известен и, понятно, это другая вещь. Но в принципе есть какие-то правила все равно, когда многим людям нужна помощь – это нужно как-то организовывать. Это вот законы организации этой помощи, они предполагают соблюдение определенных, так сказать, правил, да. Вот первое, что это через специальные организации, которые уже проверяют. Потому что ну к сожалению, очень много мошенников, очень много. Это тоже факт. И здесь проблема не в том, что ты душе своей навредил, отдав эти деньги. Душе своей ты, может, не навредил, но деньги-то не пошли на помощь, вот о чем речь идет. Деньги не пошли на помощь, они просто потрачены впустую. Вот я могу сказать, что это, правда, важно. Потому что ну вот у меня есть, в Фейсбуке (деятельность организации запрещена в Российской Федерации) этого, кстати, нет, вот ВКонтакте, может быть, потому что там верифицированный аккаунт, у меня там галочка стоит, она, видимо, обывателю внушает то, что это человек с большими деньгами. И мне, ну не знаю, минимум раз в неделю приходит какая-то просьба. Причем, знаете, ну такие они совершенно, там вы знаете, нам не хватает 30 тысяч для жизни в месяц, пожалуйста, вот моя карта, переведите, сколько сможете или там, а лучше 30, да, и так далее. Таких просьб очень много. Поэтому если там вот есть какая-то история, я все это пересылаю в нашу службу «Милосердия», и людям, обычно тоже прошу людей, которые мне написали, обращаться туда. Ну были там какие-то отдельные случаи, когда вот мне недавно одна знакомая, ну как знакомая, пришло письмо, где пишет, что вот там в программе «Вера в большом городе» там Алексей Николаевич Захаров сказал, что вы друзья, вот я не знаю, как к нему обратиться, а вот он сказал, что есть люди, которые помогают, вот мне нужна конкретная помощь. Мы в этой ситуации разобрались, там смогли помочь. Но это тоже потребовало какого-то времени там и так далее. Ну вот обычно, мне кажется, вот так.

М. Борисова

– Ну тут немножечко я хотела другой аспект затронуть. Вот вспоминаются времена моего босоного пионерского детства, когда нас всех пичкали...

В. Легойда

– «Тимуром и его командой».

М. Борисова

– Да, «Тимуром и его командой». Но парадокс заключался в следующем. Естественный человеческий, тем более в детском возрасте, порыв помочь, собраться какой-то компашкой, пойти и чего-нибудь замечательное сделать, он присутствовал всегда, потому что это еще просто еще и интересно, это азартно...

В. Легойда

– Так Тимур же и организовывал, он же и был волонтером в современном смысле слова.

М. Борисова

– Да, замечательно. Но как только это начиналось движение организованное пионерской организации и школы, когда тебе там, я не знаю, в пионерском отряде спускался план по тимуровской работе. Когда кто-то там, какие-то пионервожатые начинали вывешивать списки, кто куда должен пойти, чтобы что-то хорошее сделать – на этом все умирало.

В. Легойда

– Знаете, я понимаю, о чем вы говорите. Но ведь мы не можем с вами отменить факт того, что мир во зле лежит, и последствия первородного греха, мы, как христиане, понимаем, что они проявляются в жизни не только конкретной личности, но и общества и общественной организации. Поэтому есть такие риски, есть. Я думаю что все-таки и надеюсь, что в ситуации с теми же волонтерами сегодня, с православными волонтерами как таковыми, тоже все-таки чисто теоретически эти риски меньше, чем там в пионерских организациях. Потому что ну разные, так сказать, идеи в основании этих организаций лежат. Просто мне кажется, что мы здесь должны, ну не вижу проблемы в том, чтобы люди учились, как оказывать... Ну это точно так же, как если вы идете в больницу, да... Вот, кстати, мы когда с отцом Александром Ткаченко говорили на тему хосписов, вот он говорил, что люди часто приходят из любви, вот они на порыве там, но они не понимают, как. И они много совершают и ошибок, и себе могут навредить, и тем, кто живет там в хосписе. Это надо уметь делать просто. Не вижу проблемы в том, что этому учиться надо.

К. Мацан

– Получается так, что Церковь становится каким-то своим краем, одним своим измерением в один ряд с разными благотворительными организациями и фондами. Вот есть такой фонд, есть такой фонд, есть церковная организация фонд и так далее и тому подобное. Вот мы часто говорим, что Церковь это не институт социальной благотворительности, хотя все призваны к милосердию христиане.

В. Легойда

– Понимаете, и да и нет. Но скорее нет. Почему, потому что Церковь начинает этим заниматься, потому что этим надо заниматься. Вот сморите, дальше что происходит. Вот автобус «Милосердия», о котором мы в этой студии много раз говорили. Ведь почему он возник – потому что люди замерзали на улицах. На улицах Москвы замерзали люди. И никто ничего с этим не мог сделать, потому что в больницу их госпитализировать было невозможно, в виду отсутствия показаний к госпитализации. Часто, не всегда, но во многих случаях. Что сделали верующие люди, там врачи и не врачи – нашли там, пожертвовали старый «пазик», вот этот «пазик» стал собирать, обогревать и так далее. Прошло там, к сожалению, довольно много лет, но сегодня этим занимается город. Город Москва. Это там 30 или сколько автобусов и так далее. Тот же хоспис, который я вспоминал, который возглавляет до сих пор отец Александр Ткаченко – это тоже государственное учреждение. Сегодня государственное. Но просто конкретный человек, священник, понимая что этого нет, это же у нас по-моему первый в стране, а в мире тоже всего третий, третий хоспис в мире, он его сделал. То есть здесь, понимаете, не то что Церковь встала в ряд, а просто конкретный человек, священник, следуя вот евангельскому призыву, он сделал то, чего никто не делал. Потом и Церковь не пытается здесь вот эту какую-то там пальму, ну не то что пальму первенства, сказать, что вот это наша основная задача. Нет, пожалуйста, государство увидело – поддержало, да. Это государство, это важно. Кстати, все тот же отец Александр Ткаченко, спросите его, но он сам говорит, что важно, что это государственное учреждение, потому что и должно государство этим заниматься. И так далее и тому подобное. Потому здесь я не думаю, что есть какая-то такая проблема. Потому что вот все люди, которые милосердием занимаются в Церкви, ну по крайней мере те, с кем я встречался, кого я знаю, они, конечно, понимают, что главное, что Церковь это для отношений человека с Богом, и что это молитва в основании всего этого лежит. Но дела милосердия, они являются неизбежным таким, естественным продолжением этого всего. И мне кажется, конечно, имеет особый статус по сравнению со всем другим, чем Церковь занимается.

К. Мацан

– Владимир Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, сегодня проводит с нами этот «Светлый вечер».

В. Легойда

– Мне вообще, знаете, кажется, что вот я когда наблюдаю, часто вот собирают деньги в разных, ну вот помимо фондов, о чем говорим, ну в том же Фейсбуке (деятельность организации запрещена в Российской Федерации), да, когда понятная история, и люди говорят: помогите. Мне кажется, что может быть, я, может быть, ошибаюсь, но я об этом лично просто думаю, что, может быть, мы подошли к тому, как была церковная десятина – я ни в коей мере не считаю, что ее надо как-то вводить и человек должен давать в Церковь, там для структур каких-то. Но вот чтобы человек, если он в состоянии, он, может быть, какую-то часть, условную эту десятину того, что он получает, чтобы он вот на дела милосердия тратил. Ну я просто для себя, когда ставлю, я вам честно говорю, как вот, я понимаю, у меня нет там возможности физически помогать в больнице, еще где-то, но я же должен как-то этот призыв, вот ответить на этот призыв евангельский. И вот мне кажется, что, наверное, это, может быть, стоит над этим подумать нам.

М. Борисова

– Не знаю, этому, наверное, надо специально учить. Потому что в нашей, по крайней мере, городской и абсолютно непривычной к такому отношению, к структурированному и упорядоченному проявлению милосердия...

В. Легойда

– Ну я условно говорю об упорядоченном. Я говорю, что просто как-то вот там, я не знаю, мы говорим: столько можем потратить на мороженое, это на кино там – ну как-то так.

М. Борисова

– Ну просто я знаю, что очень немногие семьи живут по строго составленному бюджету.

В. Легойда

– Это да, это понятно, этим мы тоже отличаемся от тех же американцев. Ну не знаю, просто поделился своими размышлениями. Да, я повторяю, никак не предлагаю ни в коем случае не формализовывать ничего.

М. Борисова

– Вот продолжая провоцировать вас на желание поделиться своими размышлениями, хочу напомнить, что вы недавно в Телеграме опубликовали свой личный и сугубо субъективный список, топ пяти мужчин из истории России. Причем набор такой, достаточно говорящий сам за себя – это князь Владимир, Сергий Радонежский, Иван III, Серафим Саровский, Федор Достоевский. Я когда прочитала, сразу вот просто так и захотелось спросить, почему именно они. Ну была же какая-то мотивация, почему...

В. Легойда

– Почему нет?

М. Борисова

– Понятно, что конечно, но вот просто такой странный коктейль.

В. Легойда

– Ну вы знаете, я честно скажу, может кому-то это покажется очень легковесным, а оно и было собственно легковесным. Я никакого там особого, никакой особой там, так сказать, не воспринимаю этот список как-то слишком серьезно, да. Просто было 23 февраля, и поскольку ну вот есть у меня какие-то публичные страницы, да, что такого написать. Ну и вот перепостить эти картинки с ленточками – ну как-то я к этому отношусь... Ну я что-то решил такое сделать, может быть, не то что бы, это не провокация, ну просто такой, ну вот я подумал, сначала думал, десять – ну десять, кто-то говорит легче, на самом деле сложнее. Я подумал, что пять вот ну таких... Мне там стали в Фейсбуке (деятельность организации запрещена в Российской Федерации) писать: без критериев непонятно, – то есть люди с гораздо большей серьезностью отнеслись к этому, чем вот я сам. Я не вижу здесь проблемы в этой вот несерьезности определенной. Но я подумал: вот кто для меня? Почему мужчин – потому что 23 февраля, да. Какие? Ну понятно, что князь Владимир. Ну может быть, я как бы из разных областей их попробовал ну и в какой-то хронологии. Мне кажется, понятно, почему князь Владимир. Почему Сергий Радонежский – тоже понятно, я думаю, что даже не нужно особо объяснить, собственно, если масштаб брать личности. Иван III – это отчасти был такой щелчок, ну просто в силу того, что я считаю у нас завышено (опять же это мое такое же немножко дилетантское представление, не профессиональный историк), но у нас преувеличена роль Ивана IV Грозного. А вот роль Ивана III, она как бы не до конца осознана, и не вполне, так сказать, ну признается там, осознается и так далее. Поэтому тут отчасти было, он немножко так вот намеренно вот, в силу этих причин включен. Дальше, значит, Серафим Саровский – ну тоже, мне кажется, понятно. Это, пожалуй, все-таки самый известный русский святой, да, тоже странно его не включить. Ну и Достоевский. Там я, конечно, очень сильно колебался по поводу Пушкина. Но поскольку пять, то куда уже. Но он, я поэтому, вот мне казалась, что вот эта моя преамбула, что вот, собственно, что я написал, что мой вот очень субъективный, а что у вас? Ну это как такая игра немножко, да, это как вот мы в «Фоме» публикуем там: а насколько вы хорошо знаете то-то, то-то, – это же тоже не научные, не академические вещи. Кто-то включился в эту игру, а кто-то стал писать: а где женщины? Понимаете, да. Потом кто-то: а каковы... без критериев непонятно. А кто-то: а куда вы дели там Александра Невского? Да никуда я его не девал. Понимаете?

М. Борисова

– Мне-то интересно было другое, я подумала: а вот почему все заканчивается XIX веком?

В. Легойда

– А так спокойнее.

М. Борисова

– Такое ощущение, что XX как бы не было в нашей жизни, а он вроде как и поближе.

В. Легойда

– Ну вы знаете, с точки зрения масштабности, конечно... Потом там надо было бы тогда объяснять критерии, да.

М. Борисова

– А почему можно до XIX века не объяснять критерии, а в XX непременно объяснять?

В. Легойда

– Потому что ближе, потому что острее. Ну и я просто, понимаете как, вот я шел хронологически, и вот у меня опять закончилось на Достоевском. А кого я из них могу вычеркнуть? Ну потом, смотрите, в ряде направлений там, писателей – ну смешно, нет тех, кого можно рядом поставить, при всем глубоком уважении к русской литературе XX века. Политики – они многие со знаком минус, ну или со сложным знаком, это надо объяснять, да, конечно там... Ну и так далее. Поэтому вот так как-то закончились просто пять исчерпанных, дальше не получилось.

К. Мацан

– Вот как раз вы объяснили сейчас. Но меня, когда этот список увидел, удивил больше всех Иван III. Просто потому что имена остальных четырех достойных...

В. Легойда

– Джентльменов.

К. Мацан

– Мужей, да...

М. Борисова

– Из них трое святых.

К. Мацан

– Да, да, мы регулярно слышим от вас и в наших программах, и не только в наших. А вот про Ивана III я от вас впервые слышу.

В. Легойда

– Ну я намеренно просто сделал, потому что, конечно, у нас все: Иван Грозный, Иван Грозный, так сказать, а Иван III – у нас до сих пор ни одного памятника нет, по-моему.

М. Борисова

– А вы считаете, непременно нужно?

В. Легойда

– Ну я считаю, это фигура важнейшая. Вы позовите Феликса Вельевича Разумовского и поговорите с ним про Ивана III, он вам много интересного расскажет. И это будет намного интереснее, чем что я могу рассказать, потому что он просто в это погружен. Но это действительно недооцененный царь и его значение.

М. Борисова

– Ну на самом деле, мне кажется, любой историк, погруженный в какой-либо период российской истории, может так же интересно, захватывающе и аргументировано доказать...

В. Легойда

– Это справедливо. Но я не про это хочу сказать. Я хочу сказать, что в данном случае, понимаете, ну условно говоря, про Петра I более-менее понятно, а вот здесь именно то, ну история это же всегда оценки какие-то, да, и здесь вот мне кажется, ну как минимум интересно. Потому что очень многое было Иваном III сделано.

К. Мацан

– А если бы было топ-10, а не топ-5, то кто бы возник вот так?

В. Легойда

– Понравилась вам игра?

М. Борисова

– А как же.

К. Мацан

– Понятно, что так Пушкина упомянули, что он не влезал уже, что называется. А по разряду литературы.

В. Легойда

– Понимаете, тут все равно же какой-то внутренний критерий есть, но конечно, тогда бы Пушкин, Достоевский и Толстой. Вот у меня, конечно.

К. Мацан

– Трое у вас.

В. Легойда

– В моем субъективном. Не знаю, надо подумать.

К. Мацан

– А из XX века?

В. Легойда

– Ну если опять же не давать оценок...

М. Борисова

– Не давать.

В. Легойда

– Если по масштабу, то конечно, это Сталин, с точки зрения масштабности. Хотя, я повторяю, там у меня когда-то вот один журналист, видимо, думая, что это какая-то страшная провокация, сказал, что Сталин – это тиран. Вы согласны? А, вы знали, что Сталин палач? Я говорю: да, палач. Но это просто для него это же не разговор, человеку надо было понять, скажу я это или не скажу. Просто Сталин, конечно, палач. Но если сказать: Сталин только палач, –это же неправильно. Я помню, как-то в каком-то интервью читал у Юрия Павловича Вяземского, там его кто-то спросил: что, Сталин преступник? Он говорит, Сталин был почти богом, а вы как-то пытаетесь втиснуть его в какие-то такие вот оценки. И в этом смысле, я сейчас не в том плане, прав Юрий Павлович или не прав, тем более что он это говорил ну и с присущей ему, так сказать, оригинальностью, парадоксальностью и, наверное, в данном случае, немножко иронизируя над вопрошавшим. Но вот все вот эти признаки квазирелигии в Советском Союзе, они максимально проявились, конечно, вот в сталинское время и в отношении к Сталину, и это странно не понимать этого.

М. Борисова

– Я все ждала, вы кого-нибудь из новомучеников упомянете или нет.

В. Легойда

– Из новомучеников, безусловно, патриарх Тихон, конечно.

М. Борисова

– Только.

В. Легойда

– Не, ну слушайте, ну уже за 10 уже переходим.

М. Борисова

– Нет, ну вот просто интересно же, вот ощущения.

В. Легойда

– Нет, новомучеников я бы, я больше вам скажу, я новомучеников упомяну в первую очередь. И патриарха Тихона, может быть, как символ, как вот фигуру почему, потому что когда-то сказал замечательно отец Дамаскин Орловский, что святые (почему у меня в первой пятерке трое святых) – это единственный и безусловный итог человеческой истории. И конечно, история XX века нашей страны, ее безусловный итог единственный, который мы можем Богу показать, –это, конечно, новомученики. Просто тут, если вот с этой точки зрения смотреть, да, но тогда это вообще история святости. Я все-таки немножко... Тогда это уже не совсем игра. Я же так там забавлялся чуть-чуть. А если уж про Телеграм-канал сказать, вы лучше уж прорекламируйте, что у меня там есть неофициальный Телеграм-канал с цитатами. Вот пусть те, кто нас слушают и кто любят...

К. Мацан

– С цитатами какими?

В. Легойда

– Разными, из книг из всяких. Называется: «Ум чужой» – пушкинское определение.

К. Мацан

– «Уселся он – с похвальной целью

Себе присвоить ум чужой...»

В. Легойда

– «Ум чужой...» Да-да-да, «читал, читал, а все без толку...» Вот я там пишу, делюсь с читателями какими-то цитатами из разных книжек.

М. Борисова

– Но читатель-то привык, что сейчас вот начнется Великий пост, и вы опять начнете цитировать блаженного Августина.

В. Легойда

– Начну, да.

К. Мацан

– А что последнее в этих цитатах в «уме чужом» вас тронуло и почему? Из недавнего, может быть, не самого последнего, из такого что приходит на ум?

В. Легойда

– Ну понимаете, я же туда пишу, во-первых, или из того, что я сейчас читаю или у меня очень много выписок есть, я выписываю, и я оттуда что-то беру. Ну у меня есть любимые мои – там Сервантес, Достоевский. Вот поскольку сейчас время такое еще предпостное и такое немножко отчасти карнавальное, вот я там Швейка много цитат публиковал. «На суде он вопил одну и ту же фразу: у меня писчебумажный магазин! На что получал один и тот же ответ: это для вас не оправдание». Знаете, вот какие-то такие вещи, немножко похулиганить тоже.

К. Мацан

– Все, идем перечитывать Гашека...

М. Борисова

– Пока еще пост не начался.

К. Мацан

– Сервантеса, Достоевского.

М. Борисова

– Остается два дня.

В. Легойда

– Антиклерикальная книга, кстати, очень. Да, «Похождения» – антиклерикальная книга, но смешная моментами.

М. Борисова

– Но поскольку все-таки сегодня пятница, и у нас совсем-совсем скоро Прощеное воскресение, вы уж простите нас, грешных, если мы в чем согрешили перед вами.

В. Легойда

– Бог вас простит, а я подум... а, в смысле и вы меня, простите меня, пожалуйста.

К. Мацан

– На этой оптимистической ноте мы завершаем наш разговор. Напомню, сегодня как всегда по пятницам, в этом часе «Светлого вечера», в студии светлого радио с нами и с вами был Владимир Романович Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО. В студии была моя коллега Марина Борисова и я, Константин Мацан. До свидания.

М. Борисова

– До свидания.

В. Легойда

–До свидания.

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 21 марта 2026г.

Вечер 21.03.26.

Неде́ля 5-я Вели́кого поста́.

Прп. Мари́и Еги́петской.

Глас 1.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 1:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 1:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Вече́рния на́ша моли́твы/ приими́, Святы́й Го́споди,/ и пода́ждь нам оставле́ние грехо́в,/ я́ко Еди́н еси́// явле́й в ми́ре Воскресе́ние.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Обыди́те лю́дие Сио́н,/ и обыми́те Его́,/ и дади́те сла́ву в нем Воскре́сшему из ме́ртвых:/ я́ко Той есть Бог наш,// Избавле́й нас от беззако́ний на́ших.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Прииди́те лю́дие,/ воспои́м, и поклони́мся Христу́,/ сла́вяще Его́ из ме́ртвых Воскресе́ние:/ я́ко Той есть Бог наш,// от пре́лести вра́жия мир Избавле́й.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Весели́теся Небеса́,/ воструби́те основа́ния земли́,/ возопи́йте го́ры весе́лие:/ се бо Емману́ил грехи́ на́ша на Кресте́ пригвозди́,/ и живо́т дая́й, смерть умертви́,// Ада́ма Воскреси́вый, я́ко Человеколю́бец.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пло́тию во́лею Распе́ншагося нас ра́ди,/ Пострада́вша и Погребе́нна,/ и Воскре́сша из ме́ртвых,/ воспои́м глаго́люще:/ утверди́ правосла́вием Це́рковь Твою́, Христе́,/ и умири́ жизнь на́шу,// я́ко Благ и Человеколю́бец.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Живоприе́мному Твоему́ гро́бу/ предстоя́ще, недосто́йнии,/ славосло́вие прино́сим/ неизрече́нному Твоему́ благоутро́бию, Христе́ Бо́же наш:/ я́ко Крест и смерть прия́л еси́, Безгре́шне,/ да ми́рови да́руеши Воскресе́ние,// я́ко Человеколю́бец.

Стихиры прп. Марии Египетской (из Триоди), глас 6, подобен: «Всю отложи́вше ...»:

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Тебе́ у́бо возбраня́ше честны́х взира́ния,/ скверн пре́жде привлече́нное скверне́ние,/ твое́ же чу́вство, и твоя́ богому́драя соде́янных со́весть,/ к лу́чшим тебе́ обраще́ние соде́яша./ На ико́ну бо воззре́вши благослове́нныя Богоотрокови́цы,/ всех пока́явшися прегреше́ний свои́х всехва́льная пре́жних,// в дерзнове́нии честно́му Дре́ву поклони́лася еси́.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Ме́стом поклони́вшися ра́достно святы́м,/ доброде́тели напу́тное спаси́тельнейшее,/ отту́ду прия́ла еси́, и зело́ потекла́ еси́ до́брое ше́ствие,/ и струю́ преше́дши Иорда́нскую,/ в жили́ще Предте́чево усе́рдно всели́лася еси́,/ и страсте́й свире́пство жи́тельством омрачи́ла еси́,/ истончава́ющи в дерзнове́нии, приснопа́мятная ма́ти,// плотска́я сво́йства.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: В пусты́ню всели́вшися твои́х страсте́й/ о́бразы от души́ отъя́ла еси́,/ богови́днейшее изображе́ние в души́ написа́вши,/ доброде́телей ви́ды,/ и толи́ко просия́ла еси́,/ я́ко и вода́ми легко́ преходи́ти блаже́нная,/ и от земли́ взима́тися в твои́х к Бо́гу моле́ниих,/ и ны́не в дерзнове́нии всесла́вная Мари́е,/ Христу́ предстоя́щи,// моли́ся о душа́х на́ших.

Стихира прп. Марии Египетской (из Триоди), глас 4, подобен: «Всю отложи́вше ...»:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Очудотвори́, Христе́, Креста́ Твоего́ си́ла,/ я́ко и я́же пре́жде блудни́ца,/ по́стническим по́двигом подвиза́ся,/ отню́дуже и немощно́е отве́ргши,/ до́блественно сопротивоста́ на диа́вола./ Те́мже и по́честь побе́ды нося́щи,// мо́лится о душа́х на́ших.

Догматик, глас 1:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Всеми́рную сла́ву,/ от челове́к прозя́бшую,/ и Влады́ку ро́ждшую,/ небе́сную дверь,/ воспои́м Мари́ю Де́ву,/ безпло́тных песнь, и ве́рных удобре́ние./ Сия́ бо яви́ся не́бо, и храм Божества́:/ Сия́ прегражде́ние вражды́ разруши́вши,/ мир введе́, и Ца́рствие отве́рзе./ Сию́ у́бо иму́ще ве́ры утвержде́ние,/ побо́рника и́мамы из Нея́ ро́ждшагося Го́спода./ Дерза́йте у́бо, дерза́йте лю́дие Бо́жии:/ и́бо Той победи́т враги́,// я́ко Всеси́лен.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^{^[1]} , затем:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богоро́дичен воскре́сный из стихи́р стихо́вных по гла́су хра́мовой стихи́ры. ^[2]

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 1:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ от страсте́й свободи́хомся,/ и воскресе́нием Твои́м из истле́ния изба́вихомся,// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Да ра́дуется тварь, небеса́ да веселя́тся,/ рука́ми да воспле́щут язы́цы с весе́лием:/ Христо́с бо Спас наш, на Кресте́ пригвозди́ грехи́ на́ша:/ и смерть умертви́в, живо́т нам дарова́,/ па́дшаго Ада́ма всеро́днаго Воскреси́вый,// я́ко Человеколю́бец.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Царь сый небесе́ и земли́ непостижи́ме,/ во́лею распя́лся еси́ за человеколю́бие./ Его́же ад срет до́ле, огорчи́ся,/ и пра́ведных ду́ши прие́мша, возра́довашася:/ Ада́м же, ви́дев Тя, Зижди́теля в преиспо́дних, воскре́се./ О чудесе́! Ка́ко сме́рти вкуси́ всех жизнь;/ но я́коже восхоте́ мир просвети́ти зову́щий и глаго́лющий:// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Жены́ мироно́сицы, ми́ра нося́ща,/ со тща́нием и рыда́нием гро́ба Твоего́ достиго́ша,/ и не обре́тша Пречи́стаго Те́ла Твоего́,/ от А́нгела же уве́девша но́вое и пресла́вное чу́до,/ Апо́столом глаго́лаху:/ воскре́се Госпо́дь,// подая́ ми́рови ве́лию ми́лость.

Стихира прп. Марии Египетской (из Триоди), глас 2, самогласна:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Душе́вная ловле́ния,/ и стра́сти плотски́я мече́м воздержа́ния посе́кла еси́:/ по́мысла прегреше́ния/ молча́нием обуче́ния подави́ла еси́,/ и струя́ми слез твои́х пусты́ню всю напои́ла еси́,/ и прозябла́ еси́ нам покая́ния плоды́./ Те́мже твою́ па́мять// преподо́бная пра́зднуем.

Богородичен воскресный, глас 2:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: О чудесе́ но́ваго всех дре́вних чуде́с!/ Кто бо позна́ ма́терь без му́жа ро́ждшую,/ и на руку́ нося́щую,/ всю тварь Содержа́щаго?/ Бо́жие есть изволе́ние, Ро́ждшееся./ Его́же я́ко Младе́нца, Пречи́стая,/ Твои́ма рука́ма носи́вшая,/ и Ма́терне дерзнове́ние к Нему́ иму́щая,/ не преста́й моля́щи о чту́щих Тя,// уще́дрити и спасти́ ду́ши на́ша.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия