«Благотворительность и бизнес. Вера и дело». Светлый вечер с Ниной Корякиной

У нас в гостях была преподаватель Высшей школы бизнеса МГУ Нина Корякина.

Мы говорили о волонтёрстве и благотворительности, о том, как студенты Московского Университета посещают больницы, хосписы, дома престарелых, а также о социальной ответственности бизнеса.

Ведущий: Константин Мацан

---

К. Мацан 

— «Светлый вечер» на радио «Вера». Здравствуйте, дорогие друзья. В студии Константин Мацан. Эта программа продолжает цикл бесед в рамках «Светлого вечера», которые мы для себя называем «Вера и дело», где мы говорим о том, что принято называть социально-экономическими отношениями, но не с точки зрения цифр, показателей, каких-то бизнес-планов, а с точки зрения отношений людей. Потому что все мы живем в обществе, ходим на работу, получаем зарплату, являемся членами какого-то коллектива, или кто-то из нас руководит этим коллективом, занимает какую-то должность, и, значит, это и есть те самые отношения — социальные и экономические, — в которых мы участвуем. А отношения строятся на ценностях. Вот об этих ценностях, о людях мы говорим в этих беседах. И сегодня у нас в гостях преподаватель Высшей школы бизнеса МГУ Нина Алексеевна Корякина. Добрый вечер! 

Н. Корякина 

— Добрый вечер.  

К. Мацан 

— Вы — человек, который не только может размышлять о ценностях в бизнесе, в обществе, в отношениях сотрудников, но и преподаете курс в МГУ... 

Н. Корякина 

— Да.  

К. Мацан 

— ...который так и называется: «Социальные и ценностные основы ведения бизнеса».  

Н. Корякина 

— Да.  

К. Мацан 

— Правильно ли я понимаю, что история преподавания Вами этого курса — в каком-то смысле, история переоценки того, как вообще с людьми нужно о ценностях разговаривать? Причем, насколько я знаю, изначальная идея была — что если студентам рассказать вот такие примеры дореволюционных меценатов каких-то, лучшие практики показать, все побегут выполнять и бизнес станет по-другому работать. Вот насколько эти ожидания на самом деле оправдались со студентами? 

Н. Корякина 

— Ну, на самом деле, ожиданий у нас было достаточно много разных — прекрасных и радужных. Мы понимали, что надо завести со студентами разговор сразу в нескольких плоскостях: надо поговорить с ними о корнях, надо поговорить с ними о том, что ценности как основа любой деловой деятельности — это не что-то новое и не что-то привнесенное, а это наше историческое наследие, это то, чем занимались поколения выдающихся предпринимателей, выдающихся меценатов. Ну, на самом деле, это были люди, которые вот были самые настоящие предприниматели, у которых были самые настоящие стартапы, которые потом росли, которые потом превращались в то, что сейчас назвали бы крупными корпорациями — там, добывающими, не добывающими... И это были люди, для которых бизнес строился обязательно на своде определенных ценностей. Мы хотели поговорить со студентами об этих корнях. Но, кроме этого, у нас была идея познакомить студентов с тем, что называется «третий сектор», — с некоммерческими организациями, вот с этой вообще частью жизни и также с теми проектами, которые стоят как бы на стыке коммерческих и некоммерческих, с социальными предпринимателями, показать просто, что, помимо коммерческого и государственного сектора, у нас еще есть и третий сектор. У нас студенты, к сожалению, не так были хорошо осведомлены, и мы считали, что достаточно их просто познакомить с какими-то историями, а дальше вот пойдет само.  

К. Мацан 

— Сердца зажгутся.  

Н. Корякина 

— Да, сердца зажгутся. (Смеется.) И мы хотели разговор вести не только в теоретической плоскости, а хотели предоставить им какой-то практический опыт, который поднял бы очень важные вопросы. Потому что одно дело — просто им говорить, и можно очень красивые лекции придумать на тему, почему надо помогать слабому, почему надо тратить какие-то деньги на благотворительность, надо тратить на социальные какие-то проекты и запросы, и это все будет ни о чем абсолютно, если студенты не столкнутся с какими-то историями на практике. И мы хотели предоставить им возможность волонтерского опыта, участия в каких-то благотворительных проектах, опыта каких-то собственных инициатив. И столкнулись с тем, что им было не очень понятно... Они задавали какие-то очень конкретные вопросы, во-первых: «А зачем мне это?», «Что мне за это будет?», «Что мне будет, если я не буду этим заниматься?» и «Кто вообще этим занимается, кому это все надо?».  

К. Мацан 

— Это вот про волонтерство? Или про все в целом? 

Н. Корякина 

— Про волонтерство, про благотворительность сейчас. Они говорили: «Ну да, там, в царской России — понятное дело, в царской России чем только ни занимались, в царской России страна была другая, реалии были другие, люди были другие, солнце другое, небо другое, а сейчас кто занимается благотворительностью, кому это все нужно?». Мы-то знали, да... 

К. Мацан 

— То есть у студентов 17-18 лет было ощущение, что просто нет в этом необходимости? Что общество живет вот так вот, само по себе, и это не нужно? 

Н. Корякина 

— Что это какая-то маргинальная тема... Как мы потом сформулировали для себя вот эти... Наши ожидания вот эти радужные столкнулись с совершенно другой картиной мира у студентов — что благотворительностью и волонтерством ты занимаешься в одном из трех случаев: либо ты святой... 

К. Мацан 

— Это хороший случай.  

Н. Корякина 

— Ну, святой, причем, вот в таком очень стереотипном восприятии, то есть «ты вообще не от мира сего»... 

К. Мацан 

— Да, «не от мира сего», такой городской сумасшедший.  

Н. Корякина 

— Да, да, ты такой вот немножечко блаженный, и поэтому ты вот тут всем помогаешь, бабушек через дорогу переводишь и все такое... Вот либо ты святой, либо ты дико богатый и у тебя вот денег... Ну вот все уже, все яхты куплены, а деньги остались — ну, вот ты их тратишь на благотворительность... И третий случай — у тебя дико много свободного времени. Ну, ты не дико богатый человек, а ты жена дико богатого человека. Ну, тоже как бы работать странно, а делать чего-то надо — ну, вот ты занимаешься благотворительностью. При этом мы как люди взрослые, преподаватели, знали, что мир совершенно другой. И мы знали множество примеров успешных, замечательных людей, очень занятых, которые занимаются благотворительностью, потому что они не мыслят себе жизнь иначе, у которых совершенно другая мотивация. У которых нет в принципе понятия о лишних деньгах — у них не может быть лишних денег, у них все деньги в деле, и при этом они вкладывают в благотворительность, потому что у них есть убеждение, что это решит какие-то очень важные проблемы, это не просто какое-то замаливание грехов, а это чисто предпринимательский подход к решению задач. Это люди, которые не покрывают просто все деньгами, они создают решения. Они вкладываются в какие-то вещи, потому что они видят в них решение проблемы, которое будет очень долгоиграющее. 

К. Мацан 

— Ну, например? 

Н. Корякина 

— Ну, например, фонд «Наше будущее», который вкладывает в развитие социального предпринимательства в России, который ищет эти проекты по всей России, на конкурсной основе отбирает проекты, которые они будут поддерживать. Потом эти истории тиражируются, популяризируются. То есть показывается: ребята, можно локально создавать решения каких-то проблем прямо здесь и прямо сейчас, и не надо для этого быть семи пядей во лбу, не надо для этого иметь пять миллионов рублей — это можно сделать местными ресурсами, просто креативно подойдя к тем возможностям, которые у Вас уже есть. Это Фонд, который прицельно эти истории поддерживает, поддерживает на взлете, а дальше они летят, эти истории. И это только один из примеров. Или, например, если взять того же Владимира Потанина, который очень целенаправленно поддерживает образование, и есть известные потанинские стипендии. Человек убежден, опять же, что надо найти способных, талантливых, которых надо сейчас... Вот сейчас просто поддержи человека, дай ему возможность получить хорошее образование, дай ему возможность раскрыться — все, дальше он не будет нуждаться в твоей помощи, и его работа будет помогать другим. То есть помоги вот сейчас на взлете, помоги вот сейчас точечно, адресно. Это помощь, которая нацелена на создание лучшего будущего, на самом деле. Это не просто когда люди сорят деньгами, это не создание какого-то пустого совершенно имиджа. 

К. Мацан 

— Ну вот как удалось, если удалось, вот это видение донести до студентов, до молодых людей?  

Н. Корякина 

— Мы увидели, что очень много стереотипов идет именно от незнания, от неосведомленности. То есть речь не идет о какой-нибудь там банальной глупости — речь идет о неосведомленности. Люди не знают о том, что реально происходит в стране. Мы-то пришли... Вот эти ожидания у нас — потому что мы знаем эту картину мира. И мы столкнулись с тем, что студенты этой картины мира не знают. И мы поняли, что надо к этому подходить как-то системно и не просто их знакомить точечно с какими-то проектами, а показать им всю картину мира, показать им, что происходит в мире, какие происходят тренды, почему люди идут в благотворительность. Речь идет не о том, что вот... Хотя, на самом деле, большинство пожертвований — это как раз те самые 100-200 рублей, которые переводят SMSками, ну, вот на данный момент в России. Но почему в благотворительность идет крупный бизнес? Почему крупные предприниматели — не только в России, везде, везде — это тренд мировой?.. Например, если говорить о Билле и Мелинде Гейтс, которые создали крупнейший частный благотворительный фонд вместе с Уорреном Баффетом и вот эту инициативу «Клятва дарения»... Откуда, почему? Почему люди этим занимаются? Есть такой стереотип: «Ну, наворовали! Они теперь грехи отмаливают! Они вот хотят... Вот они себе билетик в Небо покупают»... Что, на самом деле, совершенно не соответствует действительности.  

К. Мацан 

— Ну это, получается, разговор о ценностях. 

Н. Корякина 

— Разговор о ценностях, конечно. И мы говорим не о том, что, «ребята, вот правильные ценности, вот неправильные ценности, давайте, исповедуйте правильные ценности, давайте, мы такой вот Вам идеологически заряженный курс преподадим, Вас сейчас всех построим, и Вы такие все ценностно ориентированные отсюда выйдете нести вечное»... Скорее, разговор про мотивацию, про то, какая у Вас в принципе должна быть мотивация. У нас ведь на нашем факультете так сложилось исторически — у нас очень многонациональный и многоконфессиональный студенческий коллектив.  

К. Мацан 

— Высшая школа бизнеса, да?  

Н. Корякина 

— Да, высшая школа бизнеса МГУ. Вот буквально на днях у нас был Праздник дружбы народов, как мы его называем — у нас такая ежегодная традиция есть очень теплая. У нас кого только нет! У нас и мусульмане, и иудеи, и христиане, причем, христиане разных конфессий, поэтому мы в принципе не вправе постулировать какие-то конфессиональные ценности. Но мы больше говорим про осознанность и про то, что в основе Вашей деятельности, хотите Вы или нет, лежат ценности. Когда Вы этого не осознаете, скорее всего, это не совсем те ценности, которые Вы бы хотели, чтобы лежали в основе Вашей деятельности. А если Вы сознательно к этому подходите, как, на самом деле, к любому бизнес-проекту, и говорите: «На чем я хочу это строить и чего я хочу добиться в результате, каких результатов я хочу добиться?», тогда мы, вне зависимости от конфессиональной принадлежности, вне зависимости от национальной принадлежности, будем с Вами говорить о каких-то общих вещах, нам будет с Вами что вместе делать, мы найдем точки соприкосновения, и мы будем двигаться, на самом деле, в одном направлении — мы будем двигаться к тому самому светлому будущему, если можно так выразиться, которого, на самом деле, мы все желаем. Потому что всем хочется жить в стране, где люди помогают друг друга, в стране, где люди уважают друг друга. В стране, где слабый знает, что ему помогут, где, если человек попал в беду, он знает, что ему будет на кого опереться, ему будет к кому обратиться, он не останется один, он не будет брошен. Где не брошены старики, где не брошены сироты. Где человек, попавший в какие-то кризисные обстоятельства не по своей вине (да даже если по своей — всякое бывает в жизни), он понимает, что это не конец света, что вот он живет в таком обществе, где ему протянут руку помощи, и он встанет на ноги и будет дальше жить. Или, например, как в ситуации с фондом «Вера», если, например, так получилось, что это постепенный уход, он сможет уйти достойно, спокойно, в окружении близких и любящих людей. Мы все хотим жить в таком обществе, вне зависимости от нашей конфессиональной принадлежности и национальной принадлежности. Тогда давайте осознанно подходить к этому, а не делить мир на то, что «вот здесь я бизнесом занимаюсь, вот здесь у меня семья, здесь у меня религиозные убеждения, а здесь еще что-то там, не знаю, национальные традиции». Ну, тогда мы будем жить в таком раздробленном мире, где бизнес — по волчьим законам, семья — по остаточному принципу, религия — номинально, и так далее, и так далее.  

К. Мацан 

— Нина Алексеевна Корякина, преподаватель Высшей школы бизнеса МГУ, сегодня с нами в программе «Светлый вечер». Вы рассказываете про то, какими средствами можно со студентами обсуждать вопрос ценностей. Наверное, это не только слова. И, насколько я знаю, Вы же с ними едва ли не вместе в какие-то хосписы ездите, что называется, на практику?  

Н. Корякина 

— Да, да.  

К. Мацан 

— Как это происходит, расскажите, пожалуйста.  

Н. Корякина 

— У нас есть целый ряд... Ну, уже у нас какие-то есть и традиции, какие-то события, куда мы ежегодно ходим. Например, у нас учебный год начинается с участия в «Чистых играх» — замечательная инициатива, которую мы любим. Это такой вот новый креативный формат субботников, соревновательный. Получаем огромное удовольствие, собираем дикое количество мусора. Вот буквально в последний раз, участвуя в «Чистых играх», около 3 тонн мусора собрали в Жулебинском лесопарке и получили удовольствие от всего процесса. При этом — да, это и преподаватели, и студенты, мы все вместе. Кроме этого, завершаем мы осенний семестр обычно тем, что мы волонтерами участвуем в проведении «Душевного базара» — это крупнейшая благотворительная ярмарка страны. 

К. Мацан 

— То есть в рамках обучения? 

Н. Корякина 

— Да, это в рамках обучения. Это в  рамках... Это как бы полевые проекты, как мы это говорим. Помимо этого, у нас студенты волонтерят и на бизнес-форумах, потому что они... Мы им показываем, что, ребята, волонтерство — такая вещь: волонтерство открывает Вам двери, волонтерство дает Вам возможности. Это возможность проявить себя и это возможность что-то получить взамен. Они у нас участвуют и в бизнес-форумах в качестве волонтеров, мы ездили сейчас, собираемся опять и в первый московский хоспис, и в хоспис в Царицыно ездили. Ездили вместе с фондом «Старость в радость» в дома престарелых, помогали фонду «Старость в радость» собирать новогодние подарки, потому что тогда у них очень горячая пора обычно, в декабре, когда по всей Москве собираются эти подарки для бабушек и дедушек. Помогали фонду «Подсолнух», в том числе в республиканской детской клинической больнице, тоже проведение благотворительных мероприятий.  

К. Мацан 

— А не возникает у студентов какого-то отторжения? Вот человеку предлагается — ну, наверное, его не обязывают ехать в хоспис, но в рамках учебной программы предлагается такая опция... Вы сказали, что у них вообще отношение... Вернее, у них нет знаний, не было знаний о третьем секторе экономики, и это же вполне логично — тогда подумать: «А зачем я вот сейчас в это пойду погружаться? Это, в общем-то, не самая приятная история».  

Н. Корякина 

— У нас есть и часть, которая проходит в классе, где мы обсуждаем всякие вопросы, где мы говорим о тех процессах, которые происходят в России и в мире, о том, почему бизнес вообще занимается... почему вообще возникло понятие «корпоративной социальной ответственности», этики бизнеса, устойчивого развития, откуда все это выросло, в чем это все выражается. Что, на самом деле, сейчас бизнес не может существовать без КСО, без КСО-проектов. Понятно, что во время кризиса сложно говорить о корпоративной благотворительности и волонтерской, и все равно статистика даже была, и даже были исследования Форума доноров, которые показали, что даже в сложные кризисные годы некоторые компании именно за счет корпоративного волонтерства сплачивали команду, добивались лояльности. То есть мы говорим вот про эти... Мы приводим людей из бизнеса. Мы приводим КСО-менеджеров в класс, мы приводим руководителей благотворительных фондов в класс, мы приводим волонтеров в класс — людей, которые уже осознано этим занимаются, мы приводим людей, которые занимаются экологическими движениями. Они беседуют, они рассказывают о себе и своих проектах студентам, отвечают на вопросы. После этого студент может осознанно в этом участвовать. Опять же, это участие — оно по желанию, но мы просим, чтобы хотя бы в одном таком полевом проекте за семестр студент поучаствовал. Речь идет о студентах бакалавриата, второй курс — это 18-19 лет. Наша задача — дать им возможности, показать им, что бывает вообще в этом мире. Потому что они потом возвращаются совсем другими. Они говорят: «Мы не знали!..». 

К. Мацан 

— А вот какими они возвращаются? Что такое самое яркое Вам запомнилось? Что они говорят? 

Н. Корякина 

— На самом деле, много потрясающих было отзывов после Первого московского хосписа. И у нас... Мы потом проводим, это называется «рефлексия». Мы потом проводим такие занятия, когда мы говорим: «Расскажите, что Вы чувствовали, что Вы думаете, что можно улучшить, что можно было сделать по-другому?». И отзывы — вот очень интересно — были потрясающие отзывы про хоспис, про «Душевный базар», и у нас еще были крупные благотворительные мероприятия свои, но про хоспис говорили: «Я шел туда почти как морг», вот такой, на встречу со смертью, а пришел — а там спокойствие, радость, красота, уют. И даже когда мы их вначале приводим в хоспис, мы их ставим на те задачи, которые не требуют контакта с пациентами, — уборка, полив цветов, уборка территории, там есть уборка, например, в ванной комнате. Там есть такие задачи — там у них есть птички, зверушки, надо убраться в клетках — ну, такие вещи. И мы им вначале говорим: «Ребята, не волнуйтесь, у Вас не будет контакта с пациентами, Вы просто познакомитесь с этим местом, Вы просто увидите». Они потом говорят: «Я хочу еще раз съездить». Потом у нас было — они говорят: «А что мы еще можем для них сделать?». Вот мы сделали своими руками открытки новогодние для пациентов хосписа. И повезли их, и спросили — ну, потому что хоспис такое место, там надо прямо в этот день спросить, кому можно подарить. Ну, заранее, за две, за три недели ситуация меняется. И мы сели подписывать — опять же, без контакта с пациентом. Мы сели подписывать эти открытки — именные, чтобы они были именные. И потом некоторые студенты говорят: «А мы хотим вручить сами». Мы говорим: «Ребята, это точно? Вы хорошо подумали? Вы уверены?». — «Да, да, мы хотим сами пойти, сами пообщаться, сами вручить». — «Хорошо, пойдемте». И мы пошли, и мы вручали эти открытки, и реакция была совершенно потрясающая. Там очень много пожилых, много замечательных совершенно. Была потрясающая, очень светлая, светлая такая женщина — бабушка. У нее за полгода до этого ушел ее супруг, и вот она  была — светлейший человек. И она так с ними поговорила, и она их благословила, и она напутствия какие-то им дала — очень светлые, очень радостные, очень... Она сказала: «Я прожила прекрасную жизнь! Я ни о чем не жалею. Мне хорошо. Я... Мне легко, мне хорошо». Конечно, девочки вышли, мы потом вышли, мы все в слезы, мы все рыдать, мы все обниматься — это естественно. И одна из этих девочек говорит: «У меня три месяца назад бабушка умерла от онкологии». И эта встреча дала ей возможность как бы еще раз пройти вот это прощание, но уже на другой ноте. И она восприняла эти слова вот как от своей бабушки, вот как благословение бабушкино. И они об этом потом настолько тепло вспоминали! Они говорят: «Мы шли туда — ну, не то, чтобы... ну, не как на каторгу, конечно, потому что это строго по желанию, но мы шли, мы думали: «Вот, мы идем в такое мрачное место... Соберись, давай! Давай, возьми себя в руки, иди!». Пришли — во-первых, место совершенно не мрачное, а во-вторых, мы вышли наполненные. Мы вышли оттуда и как бы с собой вынесли... Не мы туда что-то принесли, а мы вынесли оттуда для себя на всю жизнь. И очень многие потом возвращались в хоспис уже помимо курса, помимо... Они просто ко мне подходили и говорили: «Нина Алексеевна, а можно, мы еще поедем? А можно там что-то еще сделать?». Я не скажу, что у нас... Ну, поскольку студенты, и, причем, дневное, очное, они очень занятые, у них нет возможности постоянно волонтерить — то есть вот полностью: записаться, пройти тренинг волонтерский, как и положено в ПМХ... Но мы с ними... 

К. Мацан 

— Что такое ПМХ? 

Н. Корякина 

— Первый московский хоспис. Я уже позволяю себе жаргонные словечки. Но мы с ними возвращались. Мы возвращались обязательно туда. И сейчас они у меня спрашивают... У нас были студенты, которые потом поехали... У нас, например, студент один потом поехал волонтером через программу ООН в Индию в сельскую школу летом математику преподавать. А началось все с Первого московского хосписа.  

К. Мацан 

— Нина Алексеевна Корякина, преподаватель Высшей школы бизнеса МГУ сегодня с нами и с Вами в программе «Светлый вечер». В студии Константин Мацан. Мы прервемся и вернемся к Вам буквально через минуту.  

«Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается. Еще раз здравствуйте, дорогие друзья. В студии Константин Мацан. В этом часе с нами и с Вами в студии Светлого радио преподаватель Высшей школы МГУ Нина Алексеевна Корякина. Мы говорим о том, что принято называть социальной ответственностью бизнеса и в целом социально-экономическими отношениями, с точки зрения людей, с точки зрения тех ценностей, которые заставляют людей делать какое-то дело (а бизнес — это дело) социально ответственно. Вот Вы в прошлой части программы рассказали потрясающие личные истории студентов, которые в рамках учебной программы, допустим, идут в хоспис и переживают там как волонтеры, помогая, что-то делая или даже встречаясь с резидентами хосписа, получают какой-то внутренний очень важный опыт. Может быть даже, какой-то экзистенциальный опыт, особенный. А потом они возвращаются в аудиторию, допустим, и слышат что-то про социальную ответственность бизнеса, про историю меценатства и так далее. Вот как это, казалось бы, очень личное, очень опять такое внутреннее переживание соотносится с представлением о том, зачем бизнесу благотворительность и социальная ответственность? 

Н. Корякина 

— Ну, на самом деле, абсолютно напрямую. Потому что если мы посмотрим историю наших современников — крупных предпринимателей, которые занимаются благотворительностью, занимаются благотворительностью достаточно широко (это и Владимир Потанин, и Елена и Геннадий Тимченко, у которых замечательный фонд, и Рубен Варданян, и Вагит Алекперов, Алишер Усманов — ну, список можно продолжать)... Если мы посмотрим, они давали интервью, и мы эти интервью со студентами изучаем. Когда они говорят, почему они занялись... Очень часто в основе лежит вот такая личная история. Мы студентам доносим мысль о том, что, так или иначе, бизнес Ваш... Уже сам мир, само общество потребует, чтобы он был социально ответственным. Так или иначе, какие-то социальные проекты у Вас будут, или Вы и Ваша семья будете участвовать в благотворительности. Что выбрать, какое направление, зависит от Вас — вот от той самой личной истории, которая либо произошла, либо не произошла. И эти личные истории у всех разные. А вместе все это как раз и выливается вот в это понятие корпоративной социальной ответственности — ну, отчасти, да? Корпоративная социальная ответственность отчасти включает в себя корпоративную филантропию, то есть благотворительные проекты, корпоративное волонтерство. И в любом случае студенты, имея этот личный опыт и помня о том, что они пережили, будут, например, с пониманием относиться, если кто-то из их сотрудников скажет: «Вы знаете, вот в эту пятницу у меня волонтерский проект, я хотел бы взять отгул, потому что мы едем с фондом «Старость в радость» по домам престарелых навещать бабушек и дедушек». Наш выпускник уже с пониманием отнесется к этой истории. Или когда к нему обратятся какие-то некоммерческие проекты и скажут: «Вы знаете, у нас вот такой проект. Не могли бы Вы оказать нам какую-то помощь?». Может быть, он будет помогать не деньгами, а это будут pro bono или kind-услуги... Может быть, он предоставит какие-то ресурсы своей компании или помощь каких-то своих специалистов, опять же, понимая, что социальная ответственность — это еще и вот это, еще и такие формы существуют. Мы студентов ознакомили со всем этим спектром. Дальше они смотрят, что отзовется.  

К. Мацан 

— Вот Вы сказали, что когда Вы студентам в аудитории рассказываете про то, что такое корпоративная социальная ответственность, Вы говорите, откуда она взялась и почему сегодня бизнес без нее просто не может. А вот что Вы говорите студентам? Что такое КСО, откуда эта ответственность взялась, эта сама идея взялась, что важно? Почему я об этом спрашиваю? Потому что все-таки студентам все подается в очень конкретной и удобовоспринимаемой форме. Я думаю, что для слушателей это тоже будет важным — вот так вот как-то разобраться, может быть, и в понятиях, и в реалиях. 

Н. Корякина 

— На самом деле, опять мы говорим о преодолении вот этой раздробленности, о преодолении вот этого ощущения, что «вот здесь я делаю бизнес, вот здесь у меня семья, вот здесь у меня какие-то личные увлечения» и так далее. Бизнес существует не в вакууме — казалось бы, идея очевидная, но она очевидная сейчас, для нас с Вами, когда мы увидели уже достаточно много и техногенных катастроф, и каких-то гуманитарных проблем, возникших по вине бизнеса. А изначально была вот эта раздробленность, было вот это ощущение, что «вот я здесь делаю бизнес, здесь у меня личная жизнь», и, с одной стороны, общество столкнулось с тем, что бизнес может приносить совершенно конкретный ощущаемый и измеряемый вред этому самому обществу, и, соответственно, бизнес перед обществом в ответе — хотя бы за компенсацию вреда. С другой стороны, бизнес имеет огромный потенциал. Бизнес всегда в авангарде. Бизнес — это инновации. Бизнес — это самые креативные умы. Бизнес — это те, кто идут на опережение. Бизнес двигает вперед все остальное — технологии, науку, все прочее. Впереди идет предприниматель, у которого другая картинка мира, который понимает, что это можно сделать лучше, что это можно сделать быстрее, что это можно сделать эффективнее. Если у бизнеса есть вот этот внутренний драйв, то, как у любого супергероя, с большой силой приходит большая ответственность. Ну, история человека пугает, в общем, история бизнеса. Если у тебя вот такой потенциал, если ты можешь менять планету... Ну, на самом деле, мы видим колоссальные изменения, которые несут, например, современные технологии. И мы видим, как эти изменения — это, на самом деле, у каждой монеты есть, как минимум, две стороны, если не считать ребра, да? Те же самые технологии, которые, с одной стороны, отвлекают детей от занятий, и кто-то, может быть, превращает детей в зомби. Те же самые технологии дают возможности для людей с какими-то ограничениями абсолютно нормально, адекватно участвовать в каких-то важных для них процессах. Бизнесу дана эта сила. В бизнес заложен этот потенциал. Бизнес должен ответственно этот потенциал реализовывать, помня о том, что «я это делаю не только сейчас, для себя, а я это делаю для мира, где будут жить мои дети, где будут жить мои внуки, мои соседи, мои друзья». Соответственно, «я должен просчитывать риски, соответственно, я должен смотреть, какое влияние это окажет на все общество, я не имею права об этом не думать». 

К. Мацан 

— Есть представление о том, что корпоративная социальная ответственность — это когда бизнес денег заработал и дал на детский садик. Насколько это верно? 

Н. Корякина 

— В 90-е было такое понятие — «благотворительный рэкет». 

К. Мацан 

— Так, хорошее начало ответа на вопрос! (Смеется.)  

Н. Корякина 

— (Смеется.) Ну, может быть, это еще как бы живо где-то в отдаленных, очень отдаленных уголках. Надеюсь, что погибло вместе с «лихими 90-ми». Это когда совсем все было плохо с федеральным бюджетом. Мы помним все, что такое 90-е. И приходил бизнес в какое-то место и говорил: «О, я хочу здесь построить заводик. У меня вот есть мысль, у меня есть капитал, у меня есть идея, у меня есть ноу-хау, дайте мне, пожалуйста, разрешение на эту землю, я хочу взять долгосрочную аренду». А местная администрация говорила: «Построишь детский садик — дадим». (Смеется.) Вот это называлось «благотворительный рэкет». Потому что администрация искала как бы не своей выгоды. Им нужен был детский сад, а строить его не на что. Вот тут пришел бизнес. Я бизнесу руку немножечко вывернул, чутка, они мне детский садик построили. И мне хорошо, и им, вроде, не очень накладно, и они получили свою землю под заводик под свой. Поэтому та история, про которую Вы говорите, это немножечко из области благотворительного рэкета, если только речь не идет о том, что раньше называлось «ведомственные детские сады».  

К. Мацан 

— Нет, ну, я имел в виду, скорее, сам факт такого отождествления в принципе понятия «социальная ответственность» с понятием давания денег на что-то. 

Н. Корякина 

— С понятием неких мифических «лишних денег».  

К. Мацан 

— Ну, каких-то денег.  

Н. Корякина 

— «Лишних», как обычно. «Ну, у них лишние деньги. У них лишние деньги». «Лишних денег» ни в каком бизнесе нет, «лишних денег» вообще не бывает. Но я думаю, вот вряд ли есть хотя бы кто-то из слушателей, у кого есть лишние деньги, вот прямо лишние, прямо взял бы и выкинул. Ну вряд ли, да? Всегда есть какие-то... Даже если у человека все его потребности покрыты, он знает кого-то, кому нужно, и он поможет кому-то, кому нужно. 

К. Мацан 

— Нина Алексеевна Корякина, преподаватель Высшей школы бизнеса МГУ, сегодня с нами в программе «Светлый вечер». И в этой последней части нашей беседы я хотел бы Вас спросить, может быть, о таком самом непростом во всей этой истории, как мне кажется: а как сделать так, чтобы компания стала социально ответственной, чтобы компания была социально ответственной? Невозможно же написать методичку, по которой наши сотрудники будут обязаны волонтерить, переживать личный экзистенциальный опыт в хосписах, вообще расти духовно, приносить пользу окружающему миру и любить своих сотрудников, соседей по ньюсруму. Вот как эти вещи в принципе могут быть как-то применены на практике? 

Н. Корякина 

— Опять же, все уже давно известно из исследований по организационной культуре. Этот тон задает лидер компании. Если для лидера компании это важно, то это состоится.  

К. Мацан 

— Ну, я ждал этого ответа.  

Н. Корякина 

— Если для лидера компании это неактуально, ну, дальше можно как-то работать с лидером компании... 

К. Мацан 

— Я просто ждал как бы подсознательно этого ответа про лидера. Это — да, и многие гости, с которыми мы в этой студии общаемся на эти темы, говорят мне, что многое зависит от руководителя. Следующий вопрос: получается, что общество в этом смысле ну как бы обречено ждать хорошего руководителя? Вот есть в компании хороший человек, вот он как-то воспитался, вот родители хорошие были, вот он пережил свой опыт — вот и бизнес вокруг него, может быть, в целом регионе будет социально ответственным. Нет — умываем руки, и ничего не поделаешь. Так это выглядит, с Вашей точки зрения? 

Н. Корякина 

— Ну, не совсем. Потому что если говорить о том, кто может сделать компанию социально ответственной, то, конечно, начинаем с руководителя. Один работник, тем более, низшего звена, не сделает компанию социально ответственной, это само собой. 

К. Мацан 

— Понятно, конечно.  

Н. Корякина 

— Но это не снимает личной ответственности с каждого из нас. Никто не мешает Вам лично быть волонтером, рассказать о своем опыте другим. Вот, например, глобальная инициатива — «Щедрый вторник». Уже третий год в России традиционно в последний вторник ноября (в этом году это 27 ноября) это возможность любой проект, вот абсолютно любой — маленький, может быть, не очень большой (собрать посылку в дом престарелых, собрать вещи для сдачи в чарити-шоп, собрать какую-то коробку кормов, поводков, подстилок для приюта для животных) — что-то такое сделать маленькое, локальное. Это можно сделать... Вот я могу это сделать у себя в отделе. Мне не надо ждать, пока руководитель придет и скажет: «Ребята, устраиваем «Щедрый вторник». Зачем? Это можно приурочить, не знаю — к Новому году, к Рождеству, к Хануке — к чему угодно абсолютно. Сказать: «Ребята, Вы знаете, а я вот езжу в дома престарелых. Вот мы сейчас собираем новогодние подарки для бабушек-дедушек. Если вдруг у кого-то есть желание, вот фонд «Старость в радость» дает такой вот списочек. Можете купить такой подарок, я отвезу». Пожалуйста. Это может происходить как личная инициатива. Да, это не будет инициатива Вашей компании пока, но где гарантия, что когда руководство об этом услышит, не скажет: «М-м... Смотри-ка, как интересно! А почему бы нам не растиражировать это на всю компанию?». Может быть, этого не произойдет, а может быть, произойдет. То, что человек делает лично сам, это его личная ответственность. Он не сможет поменять свою компанию всю и сразу, но какие-то местные изменения, какие-то локальные подвижки — они вполне в нашей силе. Потому что то, что у нас происходит, например, в Высшей школе бизнеса, то же самое — начиналось с инициативы одного-двух людей. Одного-двух людей! Сейчас у нас волонтерское движение, сейчас у нас благотворительные проекты. У нас есть люди, которые стали — благодаря всем нашим разговорам — донорами в ФНКЦ имени Димы Рогачева. То есть какие-то вещи, которые, может быть... У нас были мероприятия, когда мы сами, своими силами организовали благотворительный концерт, и мы собрали для фонда «Старость в радость» 330 тысяч рублей за один раз. Ничто не предвещало на входе, ничто не предвещало. И это не была инициатива сверху. Нам не ректор МГУ сказал: «Ребята, надо делать благотворительную историю!» — это было наше желание. А потом выяснилось, что на других факультетах есть люди с такими же желаниями. И когда мы встречаемся, выясняется: «О! А там делают  вот это, а там делают вот это, а там делают вот это!». Может быть, не очень заметно и нет впечатления, что у нас есть вот такие общевузовские движение, — пока их, наверное, и нет, но очень много локальных инициатив в результате могут вместе дать какой-то такой синергетический эффект. Поэтому если Вам хочется сделать что-то на рабочем месте — не останавливайте себя.  

К. Мацан 

— Вот мы заговорили про то, что невозможно написать в методичку про то, как быть социально ответственным.  

Н. Корякина 

— Да, про экзистенциально-духовное насыщение работников — да, наверное, невозможно. (Смеется.)  

К. Мацан 

— Да. А это же целая большая тема, которая касается, мне кажется, не только именно бизнес-проектов, которая касается любого коллектива, любого какого-то дела, где несколько людей собираются и думают: «Давайте, мы сейчас пропишем регламент, как мы будем жить». И насколько это эффективно для коллектива, для жизни? 

Н. Корякина 

— Поверить алгеброй гармонию? Ну, не знаю. Конечно, понятно иногда желание, а иногда потребность формализовать какие-то процессы. Это и в бизнесе, это и в образовании. Но... 

К. Мацан 

— Вот что нельзя формализовать? Что можно, а что нельзя? 

Н. Корякина 

— Ну, конечно, нельзя формализовать отношение человека к этому делу. Вы можете формализовать какие-то, скажем, традиции. Например, раз в месяц работник имеет право взять — ну, не за свой счет, за счет компании — раз в месяц он берет отгул, если он тратил на волонтерство. Вы можете это формализовать и записать: «Работник имеет право раз в месяц пропустить рабочий день, заранее предупредив так-то и так-то, если он это делает для волонтерского проекта, для участия в волонтерском проекте». Но заставить человека раз в месяц ездить на волонтерский проект Вы не можете. Вы можете прописать, что он имеет право на это. Вы можете прописать: «Если человек то-то и то-то»... Например, когда человек — донор, в день сдачи крови ему, по идее, выдается справка — это день, в который он может не приходить на работу. Дальше Вы как работодатель можете как-то это узаконить — что вот да, мы принимаем эти справки. Да, вот, человек, пожалуйста, если Вы в этот день сдаете кровь, пожалуйста — Вы в этот день не работаете, и так далее, и так далее. Или, может быть, даже как-то там, ну, не знаю... Ну, не премировать, но как-то отмечать людей, которые поучаствовали в каких-то акциях, каких-то проектах, которые для Вашей компании значимы. Это Вы можете формализовать. Но Вы не можете заставить людей желать в этом участвовать. Вот прописать, что «каждый работник должен захотеть в этом участвовать», нереально. Вы можете что-то делать, чтобы смотивировать людей, но как это откликнется, Вы не знаете. 

К. Мацан 

— Вообще, есть у руководителя компании возможность работать с личными качествами сотрудников?  

Н. Корякина 

— Конечно.  

К. Мацан 

— Вот как-то рассматривать личные качества сотрудников во-первых, как ресурс, а во-вторых, как-то на них влиять, если это допустимо? 

Н. Корякина 

— Ну, у нас в любой компании... Мы же понимаем, что есть вещи, которые поощряются, есть вещи, которые наказываются. На уровне даже личных качеств. Усердие поощряется, лень — наказывается. Тщательность поощряется, расхлябанность наказывается. Или, например, расхлябанность поощряется, тоже возможно. И так далее. На самом деле, система поощрения и наказания существует в любой компании. Мы просто можем не задумываться о том, что... Мы, в основном, будем говорить с Вами про поступки, что поощряются и наказываются какие-то поступки, но в основе всех этих поступков лежат качества. Иначе бы мы вообще не заморачивались регулировать эти поступки. Мы регулируем через эти поступки, через поведение... Да, мы регулируем поведение. Но через поведение мы можем регулировать и качества. Воспитывать сотрудников — это... Здесь, может быть, мы входим в такую область уж деликатную... 

К. Мацан 

— Ну, зыбкая почва такая. 

Н. Корякина 

— ...не сильно измеряемую, да. Но влиять — может быть, не воспитывать, но влиять — однозначно, конечно. И, опять же, здесь главный тон будет задавать руководитель. Несомненно. Если для руководителя социальная ответственность на первом месте, если для него она приоритетнее маржи, приоритетнее прибыли, это сыграет во всей компании, обязательно. Это будет транслировано во все решения, несомненно.  

К. Мацан 

— Вот мы сегодня с Вами размышляем в рамках беседы под таким подзаголовком «Вера и дело». Вот я как раз хотел бы уже так двигать к завершению программы — про веру как раз таки поговорить. Потому что недавно в Москве прошел Форум активных мирян «Фавор», и там выступал, в частности, предприниматель Алексей Васильчук, который рассказывал про то, как ему один его друг, тоже предприниматель, говорит: «А вот ты как-то миссионерствуешь в компании у себя? Ты работу с коллективом проводишь?». Тот спрашивает: «Нет. А как?». — «Ну, как? Я раз в месяц собираю компанию, рассказываю про православие, всем — в храм». Хотя, как поясняет уважаемый Алексей Васильчук, его собеседник переживает период неофитства такого и вот хочет всех просветить. А вот... Но это такой, скорее, комичный... может быть, антипример такой. Комичная ситуация. Вот в здоровом ключе возможно ли в принципе руководителю компании делиться верой, делиться радостью веры с сотрудниками? Как-то рассматривать веру, собственно, как ресурс управления компанией в бизнесе? 

Н. Корякина 

— Ну, это не новая мысль — что благовест... «В случае крайней необходимости используй слова». Вот мне эта мысль в данном контексте очень созвучна — что здесь надо слова использовать в случае крайне необходимости. Дела гораздо громче говорят, чем любые прекрасные сентенции о вере, чем самые лучшие цитаты, которые мы можем подобрать из Священного Писания. Мы можем украсить абсолютно все офисы иконами, а они не будут говорить о наших ценностях так, как говорят наши конкретные поступки. И если человек последователен, и если человек последовательно все свои решения принимает, как вот перед Богом, и все свои решения поверяет Писанием, ну, духом, скорее, чем буквой, это будет, ну, если не очевидно, то те, кому это не очевидно, спросят: «А почему ты поступаешь так? А что тебя заставило? Почему ты здесь сделал вот так, а не вот так?». И люди потянутся к этому примеру. Или, по крайней мере, будут подражать делам. Будут подражать поступкам. И, в результате, у нас те самые цитаты, что «вера без дела мертва», «покажи мне веру твою из дел твоих», и другая цитата: «Подражайте мне, как я — Христу». Если вера будет проявляться в делах, а этим делам захочется подражать, люди будут подражать через Вас Христу. Может быть, не зная и не формулируя это для себя как-то, но жить по Евангелию. И рано или поздно они обязательно к Евангелию придут — так или иначе. Потому что они проникнутся этим духом, и они начнут задаваться этими вопросами. А такая вот открытая проповедь... Любой человек имеет право на исповедование своих религиозных взглядов, но в рамках какого-то контекста — мне кажется, как раз в случае крайней необходимости, когда люди задают вопрос: «А почему у Вас так? А почему Вы делаете вот это?». Например, я не знаю... Я думаю, что многие мои студенты, наверное, абсолютное большинство, удивятся, узнав, что я воцерковленная православная христианка. Я об этом не говорю никогда. Не приходится к слову. И, опять же, в рамках моего контекста, это может быть воспринято как то, что я немножко выпячиваю этот опыт по сравнению с опытом других конфессий, которые у нас существуют.  

К. Мацан 

— Конечно. Я как раз хотел спросить, но чуть-чуть по-другому. Вы же, наверняка, рассказываете студентам про опыт дореволюционной России.  

Н. Корякина 

— Конечно.  

К. Мацан 

— Про Мамонтовых, Абрикосовых, Морозовых и так далее. Это те люди, которые, конечно, где-то в ядре, в зерне, в корне свое мировоззрение строили на Евангелии, на христианстве.  

Н. Корякина 

— Да, конечно.  

К. Мацан 

— Они были верующими православными людьми. 

Н. Корякина 

— Многие были из таких традиционных староверских семей. 

К. Мацан 

— Конечно, да. Поэтому я так аккуратно говорю... Ну, там, может быть разная принадлежность конкретно внутри православия. Это или староверы, или не староверы... Но корень — один, корень — Евангелие. И для этих людей это, в любом случае, было самым главным корнем, самым главным камнем, на котором они стоят. Вот насколько здесь студенты готовы это видеть и это считывать как какой-то важный смысл, важный пласт этой культуры?  

Н. Корякина 

— Опять же, мы студентам говорим... У нас сейчас это выросло в отдельный курс истории предпринимательства, который идет на первом курсе бакалавриата. Наш курс — «Социальные ценностные аспекты бизнеса» — идет на втором. Дальше, на третьем курсе, у нас идет «Корпоративная социальная ответственность и этика бизнеса». То есть у нас прямо целая программа.  

К. Мацан 

— Стержневой курс, как говорят.  

Н. Корякина 

— Да, да. Мы говорим им об этом, и при этом говорим: «Посмотрите, пожалуйста, в свои религиозные традиции — Вы найдете таких же людей, которые, будучи искренними и искренне стремясь исполнить заповеди вот в том понимании, в каком для них заповеди существуют, вели себя очень-очень похоже». Очень похоже. Поэтому — да, у нас могут быть разные религиозные воззрения, но если мы искренне с Вами будем стремиться к Богу, искренне будем стремиться помочь ближнему, наши поступки будут очень созвучны.  

К. Мацан 

— Ну, это да... Спасибо большое за эти слова — это очень такая мудрая и преподавательская позиция, необходимая совершенно, абсолютно для аудитории светского вуза, где совершенно разные люди... А вот для Вас лично как это видится? Вот я в одном интервью с бизнес-консультантом говорил с ним про ценности компании, корпоративные ценности. И я его спросил: «А вот ценности, о которых Вы говорите, это евангельские ценности?», на что он мне ответил: «А что, бывают какие-то другие ценности, кроме евангельских?». И это, в принципе, мне показалось очень интересным — сама эта мысль. Вот Вы бы с ней согласились? С самой такой постановкой вопроса — что бывают какие-то иные ценности, кроме евангельских, но для Вас лично? 

Н. Корякина 

— Э-э... Здесь, опять же, надо быть немножко осторожными в терминах. Потому что — ну вот что такое ценности, да? Для кого-то богатство — это ценность, для кого-то успех — это ценность. И человек действительно вот ради этого пойдет по головам, ради этого будет не спать, не есть, не пить, ради этого будет чем-то жертвовать. Потому что для него это ценно. В этом смысле ценности субъективны. Мы как верующие люди говорим о том, что помимо субъективных ценностей есть и абсолютные ценности — те ценности, которые заявлены в Евангелии. Опять же, я лично верю, что они глубоко созвучны ценностям другим религий — по крайней мере, авраамических религий. И здесь мне — опять же, лично мне, поскольку я нахожусь, я ценю вот этот контекст, когда у нас люди разных религий... Причем... То есть, у нас вот есть семьи, где исповедуется иудаизм. Не просто семьи еврейских корней, а семьи, где реально люди стараются жить согласно Торе. У нас есть мусульмане, для которых тоже вот ислам — не пустое слово. И я думаю, что если мы все искренни, нам есть о чем говорить. Если мы искренне стремимся к Богу, если мы искренне стремимся соразмерять свою жизнь с тем, чего Он от нас хочет, а не чего мы сами хотим, нам будет о чем разговаривать. И мы будем говорить об одних и тех же ценностях, но я их буду называть евангельскими, кто-то будет говорить, что это ценности Торы или это ценности Корана, но мы будем говорить об очень-очень созвучных вещах. 

К. Мацан 

— У меня последний вопрос, который я задаю всем гостям в рамках этих бесед о вере и деле: кто такой предприниматель? Я задаю этот вопрос, понимая весь спектр возможных ответов. И были разные случаи, когда человек говорил: «Ну как — кто? Человек, который зарабатывает деньги». Я говорю: «А как же, там, попытка сделать мир лучше?». — «Не, ну, понятно — попытка сделать мир лучше, — говорил человек. — Но все мы хотим сделать мир лучше. Бизнес — это про деньги». Такая точка зрения. Другая точка зрения — что предприниматель это тот, кто предпринимает усилия, чтобы сделать мир лучше, а деньги — это показатель успешности и ресурс для выполнения идей. Вот Вы что бы сказали? Предприниматель — это?.. Это кто? 

Н. Корякина 

— Прежде всего, новатор. Это, прежде всего, человек с новаторским, нестандартным, креативным мышлением, и человек с колоссальной внутренней такой творческой энергией, человек дела. Не тот, который будет рассуждать, а который возьмет и сделает. И сделает по-своему, сделает не так, как делают другие. У него будет свое видение того, как это можно сделать, и он сделает это по-другому. Не обязательно сразу же лучше. Это человек, которого не останавливают неудачи, у которого вот этот внутренний запал очень долгосрочный, и он будет двигаться вперед, потому что он движим таким видением мира — совершенно другим видением мира, видением своего места в этом мире. У него есть вот это ощущение такое внутреннее своего предназначения — что вот «только я могу сделать вот так, кроме меня, это никто не может, и я пойду, и я это сделаю, чего бы это ни стоило». «Я пройду через все неудачи, я научусь, я поднимусь, я встану, и я добьюсь».  

К. Мацан 

— Спасибо большое! Это было определение того, кто такой предприниматель, от Нины Алексеевны Корякиной, преподавателя Высшей школы бизнеса МГУ. Спасибо огромное за эту беседу! 

Н. Корякина 

— Спасибо Вам тоже!  

К. Мацан 

— В студии был Константин Мацан. Это программа «Светлый вечер». До свидания! 

Н. Корякина 

— До свидания!