Поделиться
Пятого августа 2015-ого года на трассе Хабаровск-Комсомольск произошла трагедия: столкнулись два автобуса. Пять часов спасатели вытаскивали пострадавших из искорёженных машин. И всё это время им помогал пассажир одного из автобусов игумен Тихон Тюрюмин — настоятель собора во имя пророка Илии города Комсомольска-на-Амуре.
Накануне священнику исполнилось 46 лет. День рождения он отмечал в Хабаровске у своей мамы и пятого числа должен был быть в Комсомольске. Билеты на тот роковой рейс уже раскупили, но игумена Тихона усадили на резервное место, возле водителя. Оттуда священник с ужасающей ясностью видел, как навстречу им на огромной скорости несётся автобус. Это длилось секунды, потом отец Тихон почувствовал страшный удар и услышал крики людей, которых разбросало по салону.
Он не помнит, как спасал раненых. Не только потому, что всё происходящее казалось сном. С теми травмами, какие получил отец Тихон, впору было лежать без сознания, а не вытаскивать людей из-под колёс. Сломанные рёбра, ушибы, сотрясение мозга, ранение глаза — в него попали осколки стекла... Врачи, позже осмотревшие священника, диву давались: как с такими ранениями можно было вообще двигаться! А он, оказавшись в больнице, ещё и помнил о том, что его ждут в родной епархии и сразу позвонил её управляющему, епископу Амурскому и Чегдомынскому Николаю:
Николай:
«Очень осозанно сообщил информацию о том, что автобус попал в такую аварию страшную, о том, что там много жертв. Он вынужден вернуться в Хабаровск, причём, не сказал, что у него болит, что он повредил. Он умолчал об этом».
Игумен Тихон умолчал и о том, что отказывался от госпитализации до тех пор, пока последнего раненого не увезли медики, что оказывал пострадавшим первую помощь, что лично вытащил из автобуса 84-летнюю женщину.
В госпитале от отца Тихона никто не слышал жалоб. Врачи не уверены, что смогут сохранить священнику глаз. А он говорит: «Ничего, Господь же не зря мне два глаза дал» и уверен, что в то утро, страшные подробности которого никогда не уйдут из памяти, ему повезло. Теперь пятое августа он считает своим вторым днём рождения.
К слову, в ту же больницу после аварии привезли и Марию Ивановну, которую отец Тихон вытащил из автобуса. В благодарность Богу за то, что осталась жива, женщина приняла крещение прямо в клинике. Для героя-священника это стало самым большим вознаграждением за подвиг, который он совершил. Подвиг бесстрашия и человеколюбия.
В программе использованы материалы интернет-портала pravoslavie.ru
28 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер
Поделиться
Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег
Поделиться
Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
