Поделиться
Е. П. Ростопчина.
Акварель П. Ф. Соколова. 1842—43.
Обратимся ко временам Золотого века, и вспомним одну из самых одаренных поэтесс той поры – Евдокию Ростопчину, блестящую Додо – умницу, сверкавшую на балах и труженицу в литературе, собеседницу и сердечного друга Пушкина, Жуковского, Вяземского, Александра Островского и многих других. Её первая публикация была у Дельвига, в альманахе «Северные цветы», а последнее, над чем она, уже тяжело больная работала – были воспоминания о Михаиле Лермонтове, написанные по просьбе Александра Дюма.
После выхода ее первой книги – Евдокии Петровне было тогда 30 лет – критик и поэт Степан Шевырёв писал в «учёно-литературном» журнале «Московитянин», что стихи Ростопчиной представляют по большей части «поэтические размышления о разных впечатлениях женской души. В них всякое чувство, всякая страсть, всякое созерцание переведены на мысль и умерены строгою, важною думою».
…Восторженность души, дар чувствовать полнея
И мыслить глубоко, дар плакать и мечтать
И видеть в жизни сей все ярче и светлее, –
То кара ль жребия?.. то неба ль благодать?
Что лучше: разуму спокойно повинуясь,
Судить, как судит свет, все взвешивать, ценить;
С условным мнением небрежно согласуясь,
Жизнь, сердце и судьбу расчету подчинить?
Или, дав волю снам, и думам, и желаньям,
Преображать весь мир своей живой мечтой,
Искать сочувствия, и верить предвещаньям,
И ждать... и счастье звать трепещущей душой?
Что лучше – знает Бог!.. что лучше – опыт скажет;
Не нам, не нам решить загадочный вопрос!
Кто заблужденье нам иль истину докажет,
Когда глас внутренний еще не произнес?
Евдокия Ростопчина, из стихотворения «Что лучше?», 1841-й год
И при жизни, и после ухода из нее – о Ростопчиной было принято говорить, упоминая ее любовь к увлечениям света, но я вспомню здесь, что именно ей Жуковский подарил черновую тетрадь Пушкина, заготовленную великим поэтом для новых стихов, что все свои гонорары она отдавала на благотворительность, была тверда в православной вере и воспитала в ней двух своих детей. Что до поэзии, то даже в чувственном её изводе, она относилась к писанию стихов как к служению, ответственно воспринимая свой дар как щедрую Божью милость, и за два года до кончины в стихотворении «Я не горжусь…» писала:
…Горжусь я тем, что в чистых сих страницах
Нет слова грешнаго, виновной думы нет, –
Что в песнях ли своих, в рассказах, в небылицах,
Я тихой скромности не презрела завет!
Что женщиной смиренно я осталась,
И мыслию, и словом, и душой!..
Что я лжемудрием пустым не увлекалась,
И благочестия хранила щит святой!
Горжусь я тем, что вольнодумством модным
Не заразилась мысль прозревшая моя,
Что смело языком правдивым и свободным
Пред Богом и людьми вся высказалась я!..
Горжусь я тем, что в этой книге новой
Намёка вреднаго никто не подчеркнет,
Что даже злейший враг, всегда винить готовый,
Двусмысленной в ней точки не найдет!..
Горжусь я тем, что дочери невинной
Её без страха даст заботливая мать, –
Что девушке, с душою голубиной,
Над ней дозволится и плакать и мечтать!..
Евдокия Ростопчина, из стихотворения «Я не горжусь…», 10 сентября 1850-го года, село Вороново
Митрополит Трифон (Туркестанов)
Поделиться
Московский Златоуст — так в конце XIX столетия жители Первопрестольной называли митрополита Трифона (Туркестанова). Проповедник, духовный писатель и пастырь, он обладал даром утешительного, вдохновляющего слова. Этот дар и сегодня, спустя больше ста лет после кончины владыки Трифона, исцеляет людские души: написанный им на современном русском языке акафист «Слава Богу за всё» читают православные верующие во всём мире.
Борис Туркестанов — так звали в миру митрополита Трифона — появился на свет в Москве, в 1861 году. Детство Бориса прошло в благоговейной атмосфере церковных Богослужений и домашних молитв, постов, паломнических поездок по святым местам. В 1889 году Борис Туркестанов принял монашеский постриг. Ему тогда исполнилось 28, за плечами был историко-филологический факультет Московского университета и 4 года послушничества в монастыре Оптина Пустынь под Калугой. Постриг состоялся в храме Тифлисской духовной семинарии, поскольку Борис жил тогда на Кавказе, преподавал во Владикавказском духовном училище. В 1891-м молодой иеромонах вернулся в Москву и поступил в Московскую духовную академию. Учёбу отец Трифон совмещал с пастырским служением. Его назначили священником храма в честь иконы Божьей Матери «Утоли моя печали» при Сергиево-Посадской пересыльной тюрьме. Это был добровольный выбор отца Трифона — стать тюремным священником. Он сумел найти общий язык со своей особенной паствой. Владыка впоследствии вспоминал, как Великим постом, когда он произносил в тюремном храме молитву Ефрема Сирина, арестанты клали земные поклоны с искренними слезами.
В 1901 году отец Трифон был рукоположен во епископа Дмитровского. Он служил во многих храмах Московской губернии и Первопрестольной. Москвичи любили слушать его проповеди. Не только «московским Златоустом» прозвали его тогда, но ещё и «кухаркиным архиереем». И в этом не было ничего обидного. Дело в том, что владыка Трифон специально для простых людей — работяг, прислуги — служил ранние литургии. Чтобы те и на работу успели, и посетили Богослужение. В 1914 году началась Первая мировая война. Преосвященный Трифон добровольно отправился на фронт — стал полковым священником. Год провёл на передовых позициях. Вернулся в Москву по ранению — на Польском фронте владыка был контужен и ослеп на один глаз. В феврале 1915-го за мужество и храбрость при совершении богослужений на линии огня епископ Трифон (Туркестанов) был награждён орденом святого Александра Невского.
В 1916-м владыка Трифон стал настоятелем Ново-Иерусалимского Воскресенского монастыря в Подмосковье. А уже спустя три года большевистская власть закрыла Новоиерусалимскую обитель. Для владыки Трифона начались годы скитаний. Не имея своего угла, он жил у прихожан, то у одних, то у других; в коммунальных квартирах Москвы, подмосковных деревнях. Именно в это тяжёлое время владыка, тогда уже — митрополит, написал благодарственный акафист Господу, который назвал «Слава Богу за всё». В нём митрополит Трифон обращается к Творцу из глубины сердца, и благодарит Бога за всё, что Он, по великой Своей премудрости, ниспосылает грешному человеку. Скончался митрополит Трифон (Туркестанов) 14 июня 1934 года. Народ провожал гроб владыки Трифона, невзирая на проливной дождь. Люди шли, повторяя слова из написанного им акафиста: «Слава Тебе, Боже, во веки».
Все выпуски программы Жизнь как служение
Копейск (Челябинская область). Путешествие по городу
Поделиться
На юго-востоке Челябинской области, у подножия Уральских гор есть шахтёрский город Копейск. Название его произошло вовсе не от слова «копейка», как может показаться на первый взгляд. А от угольных копей — месторождений полезных ископаемых. Они были обнаружены здесь в начале двадцатого века. А до этого селение называлось Тугайкуль, что в переводе с башкирского языка означает Лесное озеро. Небольшой хутор возник в середине восемнадцатого века, как спутник Челябинской крепости — укрепления, которое построили казаки в 1736 году для защиты юго-восточных рубежей Российской империи от кочевников. Тугайкуль, примыкающий к Челябинску с востока, многие годы служил форпостом оборонительной черты. Здесь проживало несколько казачьих семей. Одна из них и обнаружила в 1904 году в земле на своём огороде залежи каменного угля. Находка заинтересовала промышленников, рядом с Тугайкулем появилось несколько шахт. Месторождение оказалось богатым, казачий хутор стал развиваться. В 1933 году он получил статус города с названием Копейск. В 1946-ом здесь, вопреки атеистической политике государства, появилась первая церковь. Верующие оборудовали жилой дом под храм и освятили его во имя преподобного Сергия Радонежского. На крыше установили деревянные маковки с крестами. В конце двадцатого века в городе открылось ещё несколько церквей. Но первая, Сергиевская, особенно любима жителями. Ведь с неё открылась новая страница в истории Копейска.
Радио ВЕРА в Копейске можно слушать на частоте 88,4 FM
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
14 августа. «Горная тропинка»
Поделиться
Фото: Izzy Majcher/Unsplash
Кто проложил среди густых зарослей кустарника извилистую, едва видную тропку, поднимающуюся вверх по уступам крутого склона горы? С благодарностью неведомому отшельнику или охотнику одинокий путник медленно движется вверх, по направлению к горному перевалу... «Узок» и претруден «путь» ко спасению, указанный Господом, и нам потребны великие рассудительность и решимость, чтобы, отвергнув греховные мысли и суетные заботы, с постоянством следовать за Христом на гору боговедения и богообщения.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
