«3-е воскресенье по Пятидесятнице». Священник Стахий Колотвин

В нашей студии был клирик храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин.

Еженедельно в программе «Седмица» мы говорим о праздниках и днях памяти святых на предстоящей неделе.

В этот раз разговор шел о смыслах и особенностях богослужения и Апостольского (Рим.5:1-10) и Евангельского (Мф.6:22-33) чтений в третье воскресенье по Пятидесятнице, о днях памяти преподобного Кирилла Белоезерского, апостолов Варфоломея и Варнавы, святых мучеников Александра и Антонины, собора Дивеевских святых.

---

Марина Борисова

— Добрый вечер, дорогие друзья. В эфире наша еженедельная субботняя программа Седмица, в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. В студии Марина Борисова и наш сегодняшний гость, клирик храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин.

Священник Стахий Колотвин

— Добрый вечер, дорогие друзья.

Марина Борисова

— С его помощью мы постараемся разобраться, что ждет нас в церкви завтра, в третье воскресенье после Пятидесятницы и на наступающей неделе. По сложившейся традиции попробуем вникнуть в смысл наступающего воскресенья, исходя из тех отрывков из Евангелия и апостольских посланий, которые прозвучат завтра в храме за Божественной литургией. Мы услышим отрывок из послания апостола Павла к римлянам из 5-й главы, стихи с 1-го по 10-й. Я думаю, что в разных ситуациях наши радиослушатели наверняка слышали эти слова, потому что их часто цитируют в проповедях, их можно встретить в сочинениях на духовные темы. Начинается отрывок словами: «Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа, через Которого верою и получили мы доступ к той благодати, в которой стоим и хвалимся надеждою славы Божией. И не сим только, но хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает». С одной стороны, такие замечательные, проникновенные слова. А с другой стороны, все-таки некоторое недоумение, почему надежда на славу Божию непременно увязывается, причем, тут же напрямую, со скорбями? Человек так устроен, что он готов согласиться, что это необходимая часть его пути жизненного, но когда из раза в раз ему говорят, что скорби, скорби, скорби, он начинает унывать. А ведь задача и апостола Павла и евангелистов совсем не в том, чтобы вогнать людей в тоску, а как раз чтобы их воодушевить. Как этот парадокс осознать?

Священник Стахий Колотвин

— Здесь апостол Павел говорит в контексте собственных страданий Христа. Мы, как христиане, подражаем Христу. Поэтому когда мы чтим страдания Христа и собираемся в храм, мы собираемся не чтобы поунывать. Более того Крестопоклонная неделя, третье воскресенье Великого поста обычно это день, который собирает больше людей в храмах, чем вторая неделя, когда люди порой чуть-чуть переводят дух и кто-то может службу пропустить. Если мы посмотрим на двунадесятые праздники, то Крестовоздвижение — 12-й из двенадцати праздников, то есть это тоже торжество, торжество страданий. По большому счету, мы и празднуем каждый день память святого, который умирает, в том числе, умирает мученическою смертью через страдания. Почему? Потому что все эти праздники — это не праздники смерти, это не праздники страданий, а это праздники надежд. Можно сказать, нам проще смотреть с конца. Всё почитание мучеников и почитание литургического страдания Спасителя, в том числе то, что крестик мы на груди носим, базируются на том отрывке, который мы будем завтра слышать. Этот апостольский отрывок про страдания и надежду показывает нам, что да, этот мир лежит во зле, этот мир искажен грехом. Когда Адам и Ева были в раю, не было никакого страдания, но и не было никакой надежды и не было в ней нужды, потому что люди не были ничем отделены от Бога. Сейчас в условиях, когда человек от Бога отделен, то он может оказаться в ситуации, мы и оглядываемся вокруг себя, да и что вокруг себя глядеть на неверующих людей, давайте просто посмотрим на себя в тот момент, когда думаем, что у нас всё хорошо и о Боге можно не вспоминать. Причем, не вспоминать — это в разных масштабах. То есть не вспоминать от момента, что мы утром помолились до момента вечером. Или что, ладно, сейчас всё хорошо, зачем я на этих выходных в храм пойду? Всегда наше упование на Бога и связь с Ним, которая строится через веру, надежду и любовь, порой вынуждены опираться на то самое ощущение страданий. Страдания в мире все равно есть. Другое дело, ты его чувствуешь или нет. Когда человек сострадает, принимает беды и болезни других людей на себя, ему Господь может никаких страданий и не посылать, потому что ты человек сочувствующий, ты видишь последствия греха в этом мире и стараешься ближнему помочь. Если же ты начинаешь исключительно почивать на лаврах, то ты немножко напоминаешь богача, который в Евангелии говорит душе: «Ешь, пей, веселись». При этом это не зависит от твоего материального достатка, просто у меня всё хорошо, всё спокойно, не трогайте меня. Это проблема встречается и у людей, которые ходят на хороший приход, где поет хороший хор, где батюшка дружелюбный, где люди дружелюбные вокруг тебя, с которыми тебе комфортно, где в храме прохладно летом под просторными сводами и тепло зимой, в тесноте, но в уюте. То есть на фоне этого комфорта тебе уже на Бога, вроде, не надо надеяться. Но, понятное дело, когда апостол Павел говорит: вера, надежда, любовь, что любовь из них больше, но без надежды никак, это наше упование, это обязательный шаг на пути к вечной жизни со Христом.

Марина Борисова

— Обратимся теперь к отрывку из Евангелия от Матвея, 6-я глава, стихи с 22-го по 33-й. Очень насыщенный смыслами отрывок, начинается со знаменитых фраз евангелиста Матфея: «Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то всё тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то всё тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?» — это один смысловой акцент. Следующий, который мы тоже очень хорошо знаем: «Не можете служить Богу и мамоне». И дальше: «Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды?» Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту [хотя] на один локоть?" И финал этих слов: «Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? ... Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам». Этот отрывок, мне кажется, как раз с главным смысловым акцентом на последних словах, как бы продолжает тот отрывок, с которого начинали мы разговор, отрывок из послания к римлянам апостола Павла, про страдания и надежду. По сути дела, о чем говорит Спаситель? О том, что мы заранее страдаем, предвидя, что завтра у нас хлеба не будет и нам будет от этого очень плохо. Но сегодня он у нас есть, и можно заняться чем-то другим. Завтра будем решать. А, может быть, завтра будем хлеб, но мы уже заранее страдаем, потому что думаем, что нам предназначено страдать завтра. И так выстраивается вся жизнь, она уходит в какое-то параллельное пространство, где, собственно, и надеяться-то не на что, потому что мы все время надеемся, что будет еще хуже.

Священник Стахий Колотвин

— Безусловно, когда человек ожидает будущего — мы поем в Символе веры «Чаем воскресения мертвых и жизни будущего века» — в этом нет ничего плохого. Когда много сельскохозяйственных притч, всегда сначала труды, а потом урожай поспеет, да еще и сорняки будут. То есть заглядывать наперед обязательно христианину нужно. Другое дело, жить сегодняшним днем — это делать шаги приближения ко Христу каждый день своей жизни. Я вспоминал притчу о безумном богаче в другом контексте, в контексте чтения апостолов, что богач не хотел жить сегодняшним днем. Если бы он жил сегодняшним днем, то он бы начал заботиться о ближних, он бы сделал какие-то шаги, чтобы улучшить положение прежде всего своей души, а не только своего тленного тела. Уже бы в тот самый день и Господь его помиловал, дал бы ему еще хотя бы день, или еще год, и он бы смог свою жизнь перестроить. Точно так же, когда человек не живет сегодняшним днем это, можно сказать, симптом. Бывают разные симптомы у разных болезней, бывает один симптом, который разные болезни может обозначать, можно их даже перепутать. Но в данной ситуации, дорогие друзья, давайте задумаемся, если ты дерзаешь не жить сегодняшним днем, а только строишь планы, то по большому счету это гордость. Я такой достойный человек, что Господь мне даст жить завтра, послезавтра, через 10 лет, через20, на пенсии такие-то у меня планы. Можно эти планы строить, но, поскольку мы, ни много ни мало, на литургии несколько раз вместе с диаконом, со священником, с хором декларируем, что «сами себя и друг друга и всю нашу жизнь Христу Богу придаем», мы говорим: нет, Господи, всю пока еще я Тебе не готов придать. Вот через месяц, через год, через 10 лет еще посмотрим. Да и вообще охота до двухсот лет дожить, Господи, я такой молодец, Ты меня тут продержишь? Желательно, чтобы никаких проблем не было, потому что надеяться хорошо, но лучше я буду счастлив. Когда ты живешь сегодняшним днем, это некоторое проявление смирения. В этом проявлении смирения и перед Богом ты сможешь счастливо жить во взаимодействии с ближним. Ты будешь радоваться. Работаешь дополнительно, например, вместо того, чтобы время провести с детьми. Да, ты это делаешь для того, чтобы детям помочь, летний лагерь предстоит и надо как-то его оплатить. Но сейчас твой ребенок не получает твоего внимания. Ты хочешь жене подарить подарок, но ей важно, чтобы ты с ней провел этот вечер. Лукавый будет тебя внутри кочегарить, чтобы ты разозлился и сказал: что ты лезешь, я для тебя стараюсь, а ты не ценишь, как я устаю. Зачем этот будущий подарок, ради которого пропадает столько-то свободных вечеров, которые можно с близкими людьми провести? Это лежит и в основе того, что человек не приходит в храм, уклоняется от общей церковной молитвы. Не потому что мне Бог совсем не нужен, не потому что я совсем не верю, таких людей очень мало, но прежде всего потому, что у меня есть уважительная причина. Вот сейчас мне надо поработать, сейчас мне надо купить машину, сейчас мне надо закрыть ипотеку. Всё, как в притче, человек, которого призывает на брачный пир Бог, находит все время какие-то оправдания. Господь, можно сказать, предлагает весь этот гордиев узел одним взмахом разрубить, начинай жить сегодняшним днем. И самое главное, если ты будешь жить сегодняшним днем, то тебя Господь и направит, как к следующему дню подготовиться и как провести не только сегодняшний день счастливо, но и этот же день провести счастливо и через 10 и через 30 лет.

Марина Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям, сегодня, как всегда по субботам, в эфире Радио ВЕРА программа Седмица, в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость, клирик храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин. На этой неделе, 22 июня предстоит память духовного внука, наверное, преподобного Сергия Радонежского. Я говорю о преподобном Кирилле Белозерском. Поскольку его первым духовным наставником был непосредственный ученик преподобного Сергия, то тогда, получается, что сам Кирилл как бы духовный внук.

Священник Стахий Колотвин

— Да, причем, можно это говорить с некоторой иронией доброй. А с другой стороны, когда мы обращаемся к временам апостольским, когда мы обращаемся ко временам, когда Господь ходил по земле, тоже... Церковная традиция, это не только цвет облачения или архитектурные элементы, а традиция — это когда из рук в руки передается то миро, которым апостолы помазывали первых христиан, оно точно так же нисходит и на новокрещенных младенцев, и не только младенцев, и сейчас в наши дни. Эта традиция монашества не менее важна, чем семейная традиция, когда из поколения в поколение внутри семьи, где есть и жены, мужья, родители — монашек. Хоть он вроде и один, хот он и отшельник, но он тоже часть семьи, он часть большой монашеской семьи. Мы неоднократно в наших программах разбирали, как чудесным образом из Египта в Палестину, из Палестины на берега Малазийские, оттуда на Святую гору Афон, на русскую землю в стольный град Киев и дальше в наши северные края, вплоть до Кирилло-Белозерского монастыря — это всё живая традиция, которая идет от Христа. При этом каждое поколение от Христа что-то получает. Но и каждое поколение может не изобретать велосипед, как проходить заново весь этот путь ко Христу. Нам не нужно для того чтобы погрузиться в русскую культуру, написать новые русские народные песни. Да, будут новые замечательные песни исполняться в народном стиле, очень хорошо. Но у нас есть богатая музыкальная традиция. Сейчас великолепные бывают фрески и мозаики в новых храмах. Бывают и не очень великолепные, но бывают и те, которые греют душу. Когда мы приезжаем и смотрим великолепные фрески древности, то тоже радуемся, что такое наследие у нас есть. Это наследие от духовного отца к духовному чаду, которое переходит особенно интенсивно в монашеской среде, где из обычной семьи, как и из обычной церкви, вырван монах и помещен в братство или монахини в сестричество, это тоже большой и важный шаг. Когда мы смотрим на любого отшельника, для него самое страшное испытание, это мы помним еще со времени первого монаха Антония Великого, это гордость. Ты один такой, ты великий. Почему Антонию Великому Павла Фивейского Господь открыл? Чтобы тот смирился. А уже потом в последующей монашеской традиции Антонию сложно было делать первые шаги, но следующим святым отцам было проще. Проще не в физическом смысле, проще не в том, что они в каких-то более легких условиях. Мошка и морозы в русских северных краях, это отнюдь не легче, чем зной пустыни или ночные холода пустыни, которые тоже парадоксальные в Египте. А им, главное, легче, что они могут не повторять предыдущих ошибок, они опираются, есть у них образец святой жизни, образец монашества, образец отшельничества, образец построения общинности, с которого они могут брать пример. Есть такое выражение: порядок бьет класс. Человеку абсолютно святой жизни, может быть, и не нужны такие точки опоры, но, как мы помним, каждый монах, отшельник, пустынник, основатель того или иного монастыря собирал вокруг себя не идеальных старцев, а собирал людей со своими страстями. Как в семье бывают разногласия, так и в любом монастыре бывают разногласия. Вот Сергий Радонежский, мы вспоминаем множество его святых учеников и святых учеников его учеников. Но мы вспомним, как бедный Сергий Радонежский уходил из монастыря, то есть большинство его братии были людьми отнюдь не святыми, а сварливыми, строптивыми, которые и его не ценили и друг друга не ценили. Для них нахождение среды... Как Господь милует Содом и Гоморру, если бы там нашлось хоть 10 праведников. Но когда не находятся, то Господь уничтожает. Обитель святого Сергия, которая сотрясалась от этих разногласий, тем не менее, дала множество святых мужей. Это нас вдохновляет на такой пример, который может в жизни любой мирянин использовать, а не только монах. Мы вроде говорили, о, это теория, но мы видим, как важно для спокойствия порой отойти даже от уютного тебе места. Тебе было уютно работать в каком-то рабочем коллективе. Проработал 20 лет, но потом сотрудники сменились и тебе не охота что-то менять, а ты понимаешь, что ты несчастлив, ходишь изо дня в день, тебе нехорошо. Но решись, поменяй работу, не привязывайся, может быть, ты больше пользы и больше новых друзей найдешь на новом месте. Порой где-то это не очень добровольно бывает, а где-то Промысл Божий ведет и через какие-то более трагические расставания. Священник служит на одном приходе, а потом его вырвали, и на другой приход. И в новых условиях ты можешь больше пользы принести и вокруг собрать. Если бы Стефан Махрищский остался у Сергия Радонежского в лавре и Кирилл Белозерский тоже остался в лавре, потому что он туда бы к старцу Стефану пришел, а не уходили из своих монастырей, спаслись бы они? Безусловно, спаслись, они люди святой жизни. Но они бы не стали точкой опоры для всех тех людей, которые искали уединения. Когда стали монастыри городские расцветать вслед за Троице-Сергиевой лаврой, мы помним, князь Серпуховской просит, в Серпухов присылайте нам старца Варлаама, пусть в Серпухове будет городской монастырь. Все князья хотели, чтобы у них был свой какой-то святой. Даже сподвижника Кирилла Белозерского, как мы помним, по сути, похитили из его отшельничества, из далеких северных краев вернули. Кирилл Белозерский настолько уединенного был устроения, что его никакой князь не смог себе захватить.

Марина Борисова

— Его друг и сомолитвенник монах Ферапонт первый попал на Белое озеро и туда как проводник привел Кирилла, когда тому невмоготу стало в Москве в Симоновом монастыре. Кирилл такое место выбрал, что даже Ферапонт оттуда сбежал на 15 километров в сторону, потому что условия, в которых начинался этот монастырь, были вообще невыносимые.

Священник Стахий Колотвин

— Да, сейчас это сложно представить. Дважды бывал я в Кирилло-Белозерском, да и в Ферапонтовом монастыре. Когда ты смотришь, какая красота, какое озеро, какой полуостров, какие стены масштабные. Кирилло-Белозерский монастырь, тут тоже парадокс, сам Кирилл, отшельник, молитвенник, аскет, который отказывается помощь принимать, жил на маленьком холмике, где стоял маленький храмик. А сейчас эта горка старца Кирилла просто уголок монастыря, до нее могут туристы особо и не дойти, кто просто приехал. Экскурсия идет, там горка, оттуда начинался монастырь и дальше пошли смотреть большие соборы, впечатляющие, с росписями, которые между собой переплетаются, в колокольни пересекают, в башенки. А этот скромный холмик остается в стороне. Но когда паломник приезжает в Кирилло-Белозерский монастырь и понимает, что это самый большой по площади в России и, судя по всему, в мире. Мы, конечно, не берет какие территории сейчас, сельскохозяйственные угодья вокруг, но если мы возьмем площадь, которая в стенах древних находится, то сравнить их с крохотной горкой старца Кирилла, можно сравнить евангельский образ семени и как оно прорастает. Семечко бросил, а если особенно плодородные сорта, то из него не один колосок вырастет, а несколько, и на каждом колоске будет больше зернышек. Точно так же Кирилл Белозерский, который не искал... Сейчас есть такое выражение «уметь работать со спонсорами». Что батюшка опытный менеджер, настоятель монастыря особенно должен быть опытным менеджером. Если батюшка с какими-то людьми попроще, то в монастырь приезжают уже люди очень солидные, из власти, из бизнеса, надо с ними работать. А если на молитву опираться, на общинную жизнь, на миссионерское делание, это совсем не сравнится с тем, чтобы красивую плитку на дорожки положить. Кирилл Белозерский как раз такой пример, что надо прежде всего строить жизнь духовную. Он построил духовную жизнь, он собрал единомышленников, он им не дал идеальных условий, не дал им блеска и сияния внешнего. Но он дал им возможность приблизиться к Царству Небесному, наследовать жизнь вечную. Возможно, как я уже и сказал, он сам бы в любых условиях спасся, но для его братии на тот момент нужны были более жесткие условия, и смирение и перенесение страданий, пусть и добровольных монашеских испытаний, которые, как мы в начале программы говорили, дают надежду и упование. А зачем тебе надеяться и уповать на Царствие Небесное, если у тебя сейчас всё сияет, блестит, всё очень удобно, всё очень красиво, всё благоустроено, уже сложней задуматься об этой надежде. А потом Господь без всякой работы со спонсорами посылает, что этот монастырь вырастает больше Троице-Сергиевой лавры. Это нам сложно сопоставить, потому что Кирилло-Белозерский монастырь где-то далеко на Севере. Он немножко сейчас вне общественного внимания, не сравнить с лаврой. Но по масштабам построек это впечатляющее зрелище. Дорогие друзья, наш русский Север, особенно летом, когда дни длинные, когда солнце всё позже и позже заходит, постарайтесь выбраться, не пожалеете. Мне один раз довелось летом побывать, а другой раз ранней весной, когда еще снег был. На русском Севере куда дольше снег лежит, погода тяжелее, и тут понимаешь старца Ферапонта, почему он от озера ушел. Потому что у Ферапонтова монастыря маленькое озерцо, с него так холодом не дует. А в Кирилло-Белозерском с залива задувают такие ветра, причем, когда еще не было стены монастырской, что охота куда-то поглубже, на материк спрятаться. Но при этом нет народа, нет туристов с теплоходов. Любое время года в этом монастыре переносит в совершенно разные, не похожие друг на друга переживания. Это тот монастырь, то святое место, куда можно ехать вновь и вновь.

Марина Борисова

— В эфире Радио ВЕРА программа Седмица. С вами Марина Борисова и клирик храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин. Мы ненадолго прервемся и вернемся к вам буквально через минуту. Не переключайтесь.

Марина Борисова

— Еще раз здравствуйте, дорогие друзья. Продолжаем нашу еженедельную субботнюю программу Седмица, в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. У микрофона Марина Борисова и клирик храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин. На этой неделе 24 июня мы будем вспоминать апостолов Варфоломея и Варнаву. Несмотря на то, что мы постоянно встречаем их имена в евангельских текстах, самих этих апостолов знаем очень мало. Разве что кто-то вспомнит, что Варфоломея в Евангелии еще называют Нафанаил. Если верить библеистам, то, скорее всего это был один из первых призванных Спасителем учеников, где-то сразу после Петра, Андрея и сыновей Зеведея Иоанна и Иакова. Что касается апостола Варнавы, то мы знаем, что это один из 70-ти апостолов, который был благословлен на проповедь. Почему они объединились? Почему именно их союз дал такой миссионерский плод? Трудно представить себе, как строится проповедь на двоих. Когда человек один проповедует, как апостол Павел, все слушают. А когда их двое? Это должно быть такое единомыслие, какой-то унисон?

Священник Стахий Колотвин

— Когда мы посмотри на апостолов Варфоломея и Варнаву, удивительно, что в один день празднуется их память. День памяти отсчитывают со дня смерти, поэтому я не удивлюсь... Конечно, тогда не было четкой фиксации календарных дат, но поскольку из поколения в поколение очень трепетно христиане относились к таким дням, то хотя Варфоломей и Варнава отошли ко Господу из земной жизни в разных уголках земли, тем не менее, они могли отойти в один день и Церковь именно поэтому их в один день и почитает. Однако есть и другое объяснение. Когда мы по-русски поизносим Варфоломей, Варнава, похожи имена. Вар — это, по сути, отчество, это называется сын. Помните ибн в арабских странах, тоже сын такого-то человека. В русской традиции, когда людей зовут Михалыч, Саныч, по отчеству обращаются, это с одной стороны, может быть почтение к отцу знаменитому, но чаще всего это бывает почтение к человеку. Что человек старше своих лет даже выглядит. Про то, что старше своих лет выглядит, это удивительный момент. Апостол Варнава с апостолом Варфоломеем вместе не проповедовал, они проповедовали в разных краях. Но зато он трудился вместе с апостолом Павлом, миссионерские путешествия. По Писидии древней, территория современной Турции, эти позабытые православные святыни, уже через месяц с паломниками отправимся туда. Там был такой случай, так они проповедовали, такие чудеса творили, что апостола Павла приняли за Гермеса, бога второго прядка, а апостола Варнаву приняли, ни много ни мало, за Зевса, за верховное языческое божество греко-римской религии. Причем, апостол Варнава был в подчиненном отношении к апостолу Павлу. Но тут можно сказать, что человек выглядел старше своих лет, умудренный. Он был из левитов, то есть из тех людей, которые поучали иудейский народ закону Божию просто по своему происхождению, это было наследственное дело. Он был человеком, видимо, внушительным. Мы помним, апостол Павел был маленький скромный человек, и на его фоне такой богатырь апостол Варнава выглядел, как Зевс рядом с Гермесом. И как им пришлось язычников останавливать. Важный момент, с одной стороны, на который можно опереться, а с другой стороны, момент смирения. Если тебе Господь дает какие-то не духовные, а просто физические плоды. У тебя громкий голос, у тебя высокий рост или наоборот маленький юркий человек, как апостол Павел, это тоже можно на службу Богу поставить. Был у нас не так давно Крестный ход в викариатстве. Алтарник большой, ему дали хоругви, он идет такой дядька накаченный — красиво смотрится. На людей, которые встречают Крестный ход, просто по улице гуляют, это производит впечатление, они вдохновляются, им легче прославить Господа в торжественные богослужебные дни. Как мы помним, апостолу Павлу много доставалось, его могли камнями побить. Мне такая мысль пришла в голову, что все-таки, когда рядом с ним шел апостол Варнава, то многие иудеи, язычники, которые давно бы уже заклевали до смерти апостола Павла куда раньше, чем он в Риме был бы усечен мечом, не решались связываться, когда рядом был такой настоящий богатырь. На апостоле Варнаве мы видим, что можно проповедовать в разных краях, что можно путешествовать в разных краях, паломничать, но можно сказать, в гостях хорошо, а дома лучше, поскольку он был уроженец Кипра, удивительно, что он в Кипре и окончил свои дни. Как раз на этом острове, к сожалению, на северной части, которая сейчас находится под фактической властью Турции, там есть турецкая республика Кипр, но де-факто это Турция контролирует, там есть храм, есть та самая пещера. Храм более поздний, но построен он над той пещерой, где похоронен апостол Варнава, к его мощам можно спуститься и приложиться. Хотя давно там нет никаких православных богослужений, но во многом из-за того, что туристы приезжают, даже мусульманское население поддерживают там всё в приличном состоянии. Был там в паломнической поездке, спускался к этим мощам, молился. Радостно было за апостола, далеко не каждому апостолу получилось вернуться в родные края, спустя годы проповеди. А он отнюдь не сидел на месте. Если мы посмотрим на апостола Варфоломея, в отличие от Варнавы, это апостол от 12-ти. Действительно, больше дано — больше спросится. Он больше приближал 12 апостолов, больше им открывал, но и больше им посылал и заданий и испытаний и спрос с них тоже был больше. Если мы посмотрим апостолов от 70-ти, часть из них была мучениками, но многие, как мой святой покровитель апостол Стахий, закончили свои дни просто «тихое мирное житие поживем» и скончались без всяких дополнительных страданий и испытаний. А если мы посмотрим на апостолов от 12-ти, то все, кроме Иоанна Богослова оставили, бросили Христа, и Господь их возвращал к себе, но все они прошли через мученические страдания. Причем, когда они ссорились, кто первый, Господь их спрашивает, а готовы вы испить ту чашу, что я пил, и креститься крещением, что крестился? Можно сказать, апостол Варфоломей, человек без лести. Если другие апостолы отвечали, готовы, не очень понятно. То это человек не двуличный, когда мы читаем эту беседу с Нафанаилом... Еще раз напомню, сын утешения — это, можно сказать, отчество Варнавы, может, это прозвище его отца было. То есть, нет никакого противоречия, что он здесь Варфоломей, а здесь Нафанаил, одно прозвище, а другое его родное имя. Как он ничего не стесняется и спрашивает у Христа, Вифлеем, Назарет, откуда придет Мессия, точно так же он искренне и говорил, я готов испить чашу страданий с Тобой, Господи. И он прошел из апостолов из 12-ти через самые страшные казни, потому что его обозленные язычники... Он ходил по самым диким горным краям, среди племен, которые отличались жестокостью, и проповедовал, с него заживо содрали кожу.

Марина Борисова

— Сначала его еще распяли вниз головой.

Священник Стахий Колотвин

— Распяли вниз головой, содрали кожу — это в христианском искусстве, особенно в западноевропейском, уже эпоха Возрождения. В соборе Петра в Риме знаменитая статуя апостола Варнавы, где он держит кожу в своих руках. Место мученичества апостола Варфоломея — город Альбана. Что это был за город, до конца непонятно, потому что было древнее, потом ставшее, благодаря трудам апостола Варфоломея... Как Господь говорит, если семя не умрет, не будет урожая, так и он умер, но одно из первых христианских государств — это Кавказская Албания. Не надо путать с Албанией в европейской части. Это в основном территория современного Азербайджана и также кусочки Ирана, Турции. В нашей русской традиции, больше отождествляют Альбана с Баку, потому что Баку столица, приморский город богатый. Есть еще версия, почитается как место мученичества апостола Варфоломея местечко, которое называется Дейр, это сейчас восточная Турция, то есть исторического Армянского царства. Почему мы об этом знаем? Как я об этом сказал, очень трепетно из рук в руки, из уст в уста передавали христиане наследие, там есть древнейший монастырь. Понятно, от него сейчас только остов великолепного средневекового храма остался. Но что монастырь апостола Варфоломея именно на этом месте строили из века в век, из маленькой церквушки перестраивали в большую, и еще сто лет назад, до армянского геноцида, там была церковная жизнь христианская. Это тоже свидетельство, что именно там апостол пострадал, что именно там была та, сметенная потом мусульманскими завоеваниями столица этого великого древнего христианского царства. Некоторые вещи грустны, нет христианского населения, храм в руинах стоит, хоть вокруг изумительный вид открывается. С одной стороны горная заснеженная гряда, за которой уже иранская граница между современными Ираном и Турцией проходит через вершины заснеженные. С другой стороны поля, долины, где стада овечек ходят, как пушистая волна идет по зеленому полю. Уже хорошо, потому что буквально 10 лет назад была там военная база. Потому что это возвышенность, с которой удобно всё постреливать, неподалеку граница. Хоть его разрушали, но стены впечатляющей толщины из цельных отесанных камней сложены, понятно, что удобно там сделать гнездо боевое. А потом напряженности нет на турецко-иранской границе, оттуда уехали, были мы этой весной с паломниками, еще остатки колючей проволоки вокруг территории натянуты, но уже можно подняться и помолиться на том месте, на котором этот великий страдалец, апостол, искренний человек проповедовал, пострадал, и постараться ему подражать в искренности. Мы часто вежливость путаем с лицемерием. Иногда мы стараемся угодить не ближнему, о нем позаботиться, какие-то острые углы сгладить, а угодить себе. Уйти от ответа, кому-то подольстить просто потому, что это выгодно, но это может быть уклонением от истины Христовой. Где эта тонкая грань между тем, как не обидеть человека, и тем, чтобы истину сказать. Это очень сложно, нет однозначного ответа, каждая ситуация уникальна. Но, помимо того, чтобы просто прийти со священником какую-то ситуацию разобрать, посоветоваться, дорогие друзья, всегда имеет смысл именно апостолу Варфоломею помолиться, попросить, чтобы он подсказал, где эта тонкая грань проходит.

Марина Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям, в эфире Радио ВЕРА еженедельная субботняя программа Седмица, в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. С вами Марина Борисова и клирик храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин. На этой неделе у нас много святых, которых хочется всех вспомнить поименно, но просто не успеем. 23 июня мы будем вспоминать святых мучеников Александра и Антонину, древние мученики, мы мало о них знаем. Пострадали они в 313-м году. Единственное, что донесли до нас жития, это поразительная история, когда девицу христианку Антонину разгневанный властитель хотел отдать на поругание солдатам. Первым в очереди этих солдат был воин Александр, который вместо того, чтобы выполнить то, что ожидали от него, закрыл девушку своим плащом и дал ей возможность сбежать. Естественно, гнев властителя обрушился на него. Поразительно в этой истории то, что узнав об этом, Антонина вернулась. Она не приняла его жертвы, и пострадали они оба. История удивительна тем, что в ней не прописано так, как мы привыкли по трафарету: вот, люди пострадали за Христа, потому что их вынуждали отречься, они не отреклись, их обрекли на страдания и замучили. Это такая традиционная схема, которую мы ожидаем, когда читаем житие мучеников. Здесь этого нет. По сути, все равно это смерть за Христа.

Священник Стахий Колотвин

— Этот пример очень актуален для любого человека в 21-м веке, прежде всего, даже не в связи с мученическими страданиями. Мы видим тут пример взаимной поддержки. Спасаться одному тяжело. Мы даже в контексте обсуждения монашества говорили, как монахам-отшельникам тяжело спасаться одним. Вначале нужно укрепиться общением с братией более опытной в монастыре исходном, потом уже можно быть отшельником, потом вокруг тебя братья собираются. Особенно тяжело человеку и одиноко, когда он проходит через какие-то испытания. Когда рядом страдает какой-то человек, он находится в незавидной ситуации, когда против него все ополчились, то очень удобно, если ты вроде и не присоединяешься к гонителям, не присоединяешься к тем, кто какое-то зло творит, но ты просто молчаливо стоишь в стороне. Да, порой ты не можешь остановить какое-то зло, но, по крайней мере, ты как христианин всегда можешь поддержать страдающего. Да, твоя поддержка, может быть, в итоге не избавит его от проблем, не избавит от страданий, но то, что он будет чувствовать, что рядом с ним есть человек неравнодушный к нему, его, безусловно, укрепит. Действительно, в эпоху древнеримских гонений было движение, что можно христианину скрыться от гонений, это не считалось чем-то позорным. Более того наоборот старались священников, епископов предупредить, чтобы сбежали в горы, чтобы их не схватили. Ярким примером, который в 20-м веке воспроизводился, это блаженную Матрону Московскую так прятали, в отличие от блаженной Матроны Анемнясевской ее не захватили гонители. Да, кому-то Господь судил исповеднический венец, у кого-то более спокойная жизнь. Точно так же и христиане, которые спасались от смерти, все равно почитались как исповедники веры. Мы знаем, что множество святых исповедников прошли через страдания, но не приняли мученический венец, мы их все равно почитаем как величайших святых. Более того, отцы Первого Вселенского Собора, который буквально через десятилетие случился после жизни священномученика Александра и мученицы Антонины, это те люди, которые во главе со святителем Николаем и Осией Кордувийским прошли через пытки, страдания, но выжили. Если бы мученица Антонина скрылась, и потом не появилась для страданий, все равно бы мы ее почитали как исповедницу веры. Однако почему она откликнулась и вернулась обратно? Конечно, Александр стойкий воин, мы видим, он решительный человек. Но человек, не укрепленный в духовной христианской жизни, какой бы он ни был натренированный, какой бы ни был у него характер жизнестойкий, когда у тебя нет именно духовного основания, ты можешь поплыть в самый неподходящий момент. Я могу только предположить, что она пришла поддержать Александра. Она не могла его уберечь от казни, она не могла его уберечь от пыток, но поддержать, чтобы он, столкнувшись с этим, не усомнился, что Христос рядом с ним. По большому счету, христианин это тот, кто на себе носит образ Христа. И поэтому мученица Антонина возвращается к Александру, как сам Христос приходит поддержать своего воина, который уже служит не земному царю, а служит Царю Небесному. Однако мы видим, что для того, чтобы помочь другому человеку и быть рядом с ним, его поддержать, не нужно обладать какой-то высокой духовностью. Можно сказать, если бы я был подвижником веры и благочестия, тут бы я пошел, поддержал, но я же смиренный, грешный человек, какой с меня спрос? Александр, когда поддерживает Антонину, когда он за нее заступается, это пример того, что даже если ты ничего не знаешь о Боге, ничего не знаешь о вере, но сердце тебе говорит, помоги человеку, поддержи, заступись, то это уже действие Святого Духа, это та настоящая любовь, источник любви — Бог. Точно так же мы видим, как с одной стороны люди, которые имеют даже не только физическую силу, имеют какое-то положение в обществе, имеют богатство, поддерживают людей немощных. И это тоже дело Божие. Точно так же если ты простой, немощный и болящий человек, но при этом ты можешь, имея в себе веру Христову, быть той поддержкой и духовной опорой для людей, которые более мощны, куда более влиятельны, чем ты в этом земном мире.

Марина Борисова

— 27 июня у нас вообще великий праздник, я думаю, близкий многим-многим нашим радиослушателям. Это собор Дивеевских святых. Помимо преподобного Серафима Саровского, которого все мы любим и почитаем, в Дивеево целый сонм святых, не только вошедших в историю монастыря, это еще и целый сонм новомучеников Дивеевских. Причем, там и священники, и митрополит Серафим (Чичагов), который написал летопись Дивеевского монастыря и благодаря которому прославление преподобного Серафима состоялось. Это и женщины, которые прошли тюрьмы, лагеря, погибли там, как умершие в лагерях Марфа и Пелагея (Тестовы). Можно сказать, такая же блаженная, как Матрона Московская, Евдокия (Шикова). Ее келейницы Дарья (Тимонина) и Дарья (Сиушинская) и послушница Мария. Их расстреляли в 19-м году, как контрреволюционную организацию, уму непостижимо, что там творилось. Дивеево это удивительное место, где святость, по-моему, в воздухе разлита. Те, кто там побывал, я думаю, со мной согласятся.

Священник Стахий Колотвин

— Безусловно, Дивеево удивительное место. Древо познается по плодам. Такой молодой монастырь по историческим меркам христианства, явил такое множество святых. Причем, чтобы явить этих святых, как надо дождаться урожая, ты засеял поле, еще урожай не собрал, то можешь даже голодать, так мы видим, что в эпоху гонений Дивеевский монастырь дал больше святых. И более того, видим, что первые Дивеевские святые даже не сами монахини, это блаженные, это те люди, которые жили в окрестностях монастыря. Но они тоже несли очень важное значение для паломников. Монах все-таки бежит от мира. Паломники, которые приезжали в Дивеево, может и жаждали какого-то общения с монахинями, но монахиня специально уходит в монастырь, чтобы там молиться спокойно в стороне. Монашество, пусть и в сестрической общине, но это бегство от окружающего мира. Да, это молитва за мир, но это молитва чуть-чуть уединенная. Поэтому эта целая плеяда блаженных, которые могли встретить жаждущих какого-то утешения, наставления людей, которые собирались в Дивеевскую обитель. На фоне гонений, даже на фоне того, что первые новомученики Дивеевские пострадали почти сразу после революции, Дивеевская община, ее сестричество сохранялась. Сначала пытались сохраниться в тех же краях, где и подвизались в Дивеево. Потом нет, там уже жизни не дают, в Муром пойти, древнейший русский город в отличие от Дивеево, где история христианских монастырей еще со времен Петра и Февронии, со времен благоверного князя Глеба, первого нашего русского святого вместе со своим братом Борисом, там они собирались. Они хранят некоторое единство. Любая соборная память святых показывает, что спастись можно только в Церкви. Причем, не в церкви абстрактно: я православный христианин, я пришел и постоял в храме на службе, в том числе даже в таинстве, слава Тебе, Господи, смог поучаствовать. И все-таки христианин — это часть церковной общины. Да, мы, в основном, дорогие радиослушатели, миряне. Батюшка, хоть и не мирянин, он священник, но тоже не монах. Я по своей жизни ближе к мирянину, прихожанину храма, чем к монаху, который пусть и считается церковным сотрудником, но для внешнего зрителя. Тем не менее, для нас такое монашеское единство очень важно. Мы много сегодня говорили про надежду, про перенесение страданий. Мы в контексте мученика Александра, мученицы Антонины говорили, как важно, когда тебя кто-то поддерживает в такое время. Мы в контексте апостола Варнавы вспоминали, как он апостола Павла поддерживал, и как величайшему проповеднику было важно, что с ним рядом кто-то шел, большой бородатый дядька, помогал. Точно так же и здесь, очень важно, дорогие друзья, если у вас всё хорошо, вы приходите в храм, ни с кем не знакомитесь, а потом приуныли, и смотришь, что это меня никто не поддерживает. Моих нецерковных друзей, с которыми мы обычно веселимся, развлекаемся, в тяжелый момент как-то рядом нет. Это не удивительно, потому что пока тебе было хорошо, в том числе в храме, хор красиво поет, цветочки на клумбе цветут, а общинного погружения в жизни нет. Обязательно, дорогие друзья, входите в общину, общайтесь после службы, приходите на катехизические занятия, на евангельские группы, объединяйтесь в социальных проектах внутри своих приходов. Слава Тебе, Господи, пока у нас нет гонений. Дай, Господи, может, на нашем коротком земном веку они и не возобновятся, хотя кто знает. Но в любом случае, это имеет ценность. Если ты, хоть и прихожанин храма, но пока не встроен в церковную общину, даже она как-то не очень сложилась у тебя на приходе, давайте, дорогие друзья, молиться собору Дивеевских святых. Это те святые, которые понимают, что такое церковная община, и на нашу молитву обязательно откликнутся.

Марина Борисова

— Спасибо огромное за эту беседу. Вы слушали программу Седмица. С вами были Марина Борисова и клирик храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин. Слушайте нас каждую субботу. До свиданья. До новых встреч.

Священник Стахий Колотвин

— С Богом.

---

Все выпуски программы Седмица

• «9-е воскресенье по Пятидесятнице». Священник Стахий Колотвин
• «8-е воскресенье по Пятидесятнице». Протоиерей Максим Первозванский
• «7-е воскресенье по Пятидесятнице». Протоиерей Максим Первозванский