Поделиться
Анна Тумаркина
Мы знаем из Священного Писания: «блажен, иже скоти милует». Однако, братья наши меньшие тоже могут выручать и даже спасать нас.
Несколько месяцев назад мы с сыном прочитали историю кошки Машки из Обнинска. История такая: Холодным зимним вечером жители одного из обнинских домов были вынуждены выйти на лестничную клетку. Их изо всех сил призывала кошка Машка, живущая в подъезде. Она сидела в картонной коробке и громко мяукала. Когда люди подошли ближе, увидели рядом с испуганной Машкой грудного ребенка, завернутого в простыню. Как позже выяснилось, кошка несколько часов согревала младенца своим теплом, а когда ему вызвали скорую, даже попыталась запрыгнуть в машину. Мать ребенка найти не удалось, но на данный момент жизнь малыша полностью в безопасности. Все благодаря Машке.
Сына очень впечатлила эта история. Позже, он несколько раз мне восторженно рассказывал свою версию произошедшего:
— Ты представляешь, она к ребенку прижалась, и он плакать перестал! Какая хорошая кошка! Как мама. Наверное, подумала, что это — большой котенок.
— Хорошая — соглашалась я.
Какое-то время мы не говорили о Машке, думала, сын забыл ее. Оказалось, нет. Но повод вспомнить добрую кошку был, увы, не из веселых.
Однажды я вернулась домой вечером, и сын встретил меня в слезах. У него очень сильно болела голова. Оказалось, Даня получил в школе легкое сотрясение мозга. Медицинская помощь ему была оказана, но последствия давали о себе знать. Я позвонила врачу и записала сына на прием. Тем временем ребенок лег на кровать, отвернулся к стенке. Тихонько всхлипывал. Как часто бывает в похожих ситуациях, я молилась про себя. И вдруг сын говорит:
— Мама, а погрей меня... кошкой Машкой!
Я сразу поняла, что надо делать. Легла рядом с сыном на кровать и обняла его. Ни на секунду не переставала молиться. Минут через десять боль прошла, и ребенок заснул. А я вспомнила, как он мне рассказывал: «Прижалась...и плакать перестал!»
После приема у врача сын какое-то время посидел дома, полечился, все обошлось. А я благодарю Бога, что Он послал нам такое доброе и своевременное воспоминание-подсказку. История с кошкой побудила меня как можно чаще обнимать сына. Он часто теперь просит погреть его, лежа в обнимку просто так. В такие моменты я представляю, как кошка Машка сворачивается теплым клубочком и нежно мурлычет где-то рядом с нами.
Автор: Анна Тумаркина
Все выпуски программы Частное мнение
28 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер
Поделиться
Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег
Поделиться
Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
