Гость программы - Владимир Легойда, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ.
Темы беседы:
1. Всеукраинский крестный ход, как одно из ярчайших событий прошедшего лета в жизни Церкви;
2. 1-е сентября - ожидания от начинающегося учебного года;
3. Работа учителя как служение;
4. Сочетание духовного и светского образования;
5. Ежегодный молебен о сохранении Божьего творения.
А. Пичугин
— Друзья, «Светлый вечер» на радио «Вера». Здравствуйте, я – Алексей Пичугин вас приветствую здесь в студии светлого радио. Сегодня пятница и поэтому, как всегда в этот день у нас в гостях Владимир Легойда - председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, профессор МГИМО и главный редактор журнала «Фома». Здравствуйте!
В. Легойда
— Добрый вечер!
Наше досье
Владимир Легойда. Родился в Кустанае в 1973 году. Окончил МГИМО, стажировался в Соединенных Штатах, кандидат политических наук, профессор МГИМО. Некоторое время возглавлял кафедру международной журналистики. Оставил эту должность после назначения на пост председателя Синодального информационного отдела Московского Патриархата. С 1996 года Владимир Легойда — главный редактор журнала «Фома», он также входит в состав различных государственных и церковных органов. Таких как Президентский Совет по правам человека, общественный совет при Минюсте, Патриарший совет по культуре, Высший церковный совет. С декабря 2015 года Владимир Легойда является председателем Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ.
А. Пичугин
— Поздравляю Вас с началом учебного года.
В. Легойда
— Спасибо, взаимно.
А. Пичугин
— Да, спасибо, правда я никуда учиться не иду. К сожалению, кстати говоря, в последнее время…
В. Легойда
— Но есть много возможностей сейчас.
А. Пичугин
— Да, я все чаще задумываюсь о том, что может быть как-то надо продолжить свое образование.
В. Легойда
— Это же процесс бесконечный, Вы же понимаете.
А. Пичугин
— Да, действительно. Но давайте для начала подведем итоги прошедшего лета. Вы можете выделить какие-то важные события в жизни, в жизни страны, или во взаимоотношениях церкви и общества за эти уходящие три месяца. Все-таки, как мы помним, лето- это маленькая жизнь, поэтому мы любим подводить итоги именно летних месяцев.
В. Легойда
— Вы знаете, всегда здесь есть риск что-то забыть просто по какому-то стечению обстоятельств. Но мне кажется, если говорить о жизни Русской православной Церкви из таких ярких событий вспоминается сразу крестный ход на Украине по благословению блаженнейшего митрополита Онуфрия, когда с запада и востока страны два крестных хода соединились в Киеве и состоялся молебен на Владимирской горке. Потом крестный ход из Владимирской горки в Киево-Печерскую лавру, собравший по меньшей мере сто… ну более ста тысяч на самом деле человек и все это действо, которое действительно в очередной раз, мне кажется, помимо всего прочего, естественно, продемонстрирова
А. Пичугин
— Да, мы сейчас к ним вернемся. А все же мы с Вами обсуждали крестный ход буквально через несколько дней после его завершения. Прошло уже больше месяца, можно подвести какие-то итоги – действительно, повлиял ли он на события, на процессы какие-то, происходящие на Украине?
В. Легойда
— Я убежден, что он так, или иначе повлиял, потому что для того, чтобы такие делать выводы, нужно знать просто в том числе и то, что там планировалось, но почему-то не случилось и так далее. Но я могу сказать, что он действительно дал такой колоссальный заряд надежды людям и это чувствовалось и в личном общении с друзьями, и при чтении социальных сетей, где просто было видно, как спустя уже и неделю, и две недели, и три недели, люди все равно об этом говорят, и этим вдохновляются, и надеются на Бога, конечно, но крестный ход, как такая коллективная молитва, которая очень большую роль сыграла в жизни Церкви. И повторяю, в жизни не только Украинской православной Церкви, а в жизни всей Русской православной Церкви – это конечно очень интересно и очень важно.
А. Пичугин
— Вы начали говорить о поездках Патриарха. Сейчас как раз, пока мы с Вами беседуем, начинается еще одна поездка дальневосточная – там и Якутия, и Камчатка, и Сахалин, и что-то еще может быть, не помню. Но это мы уже, наверное, по итогам этой поездки пообщаемся, поговорим.
В. Легойда
— Я могу сказать, что это такая пастырская поездка. Она включает в себя прежде всего, естественно, богослужения, как всегда у святейшего. Просто бывает еще когда совпадают поездки какие-то и большие общественные события. Здесь сердцем этой поездки и в основном в этой поездке будут, повторяю, как всегда, но в данном случае преимущественно богослужения, общение с паствой, посещение храмов, монастырей. То есть такая пастырская поездка предстоятеля Церкви в несколько епархий.
А. Пичугин
— А летние поездки, там кстати были довольно интересные…
В. Легойда
— Я прошу прощения, я бы хотел сказать, что вообще Патриарх придает большое значение поездкам вообще в епархии, но в том числе и на Дальний Восток, и мне кажется, что это сыграло свою роль вообще, может быть, в понимании единства, в том числе и страны, не только паствы, но и страны. И святейший обязательно каждый год оказывается в одной, или в нескольких дальневосточных епархиях, старается по крайней мере и я помню первые поездки, когда он говорил о том, что иногда, окраина, или дальний, или конец страны, но можно и сказать, что это начало и конечно мне кажется, это очень важно для понимания вообще всеми гражданами, и теми, кто живет в Москве, и теми, кто живет на Дальнем Востоке, для понимания некоего единства нашего. Так что я думаю, что это действительно очень значимые поездки не только для паствы, но и вообще для всех граждан России.
А. Пичугин
— Это череда такая своеобразная поездок Патриарха по довольно сложным, сложным в разных смыслах, регионам нашей страны – это в прошлом году была большая поездка по Сибири – это и Норильск, и Салехард – заполярье, в этом году – это был Мурманск, Мурманская область. Я и сам был как раз со святейшим в Кировске, где он спускался в шахту и освящал камень на территории горнодобывающей компании, рудника. Прямо даже можно проследить любовь святейшего Патриарха к таким сложным регионам, или интерес определенный.
В. Легойда
— Безусловно, но мне кажется, что это просто пастырское отношение, тут сложно сказать, что патриарх выделяет сложные регионы, простые регионы. Но естественно ситуация, где люди живут в условиях, скажем, сложнее среднего, если можно так выразиться, конечно это требует особого пастырского внимания. И я очень рад, что святейший Патриарх всегда это внимание оказывает, и беспокоится. И важно понимать, что это не просто поездка и потом, условно говоря, до следующей поездки нет никакой связи. Он всегда с большим вниманием следит за тем, как проходит жизнь в этих епархиях, получает информацию постоянно из разных источников. И конечно очень переживает, и молится всегда о том, чтобы церковная жизнь выстраивалась в этих местах и конечно жизнь нашего общества в целом.
А. Пичугин
— Давайте к 1 сентября перейдем, как раз тем более, что вчера мы отметили День знаний и Вы чего-то такого нового ожидаете от этого учебного года? Ну, может быть в связи с тем, что у нас новый министр образования, может быть потому, что Вы уже видели будущих студентов?
В. Легойда
— Ну, Вы знаете, я думаю, что новое будет неизбежно, не только потому, что нельзя дважды войти в одну реку, а мы в эту реку, я имею в виду в 1 сентября, входим ежегодно, поэтому это все время какая-то новая река и новые мы. И новое течение этой реки, и даже может быть меняется русло как-то в связи с тем, что Вы сказали, может быть будет меняться. Конечно будет новое, главное, чтобы это новое… хотелось бы, чтобы оно было положительное и хорошее. Могу сказать безусловно, что то, что сейчас звучит в первых высказываниях министра Васильевой очень сильно обнадеживает – это забота об учителе, причем забота такая полноценная и правильная, то есть, все ключевые вещи сказаны – это освобождение учителя от обременения всевозможными письменными отчетами и бюрократическими ненужными вещами, это престиж профессии, это естественно при этом и отбор в профессию, и содержание. Это забота о детях со стороны учителя, это воспитание детей. Воспитание не в смысле морализаторства какого-то нудного постоянного, а в том, чтобы быть и примером ребенку, и не сводить передачу знания к передаче информации. То, что мне кажется у нас часто не дифференцируют. Ну и помимо этого всегда, Вы знаете, для меня лично вообще преподавание, коль скоро я уже 20 лет в высшей школе нахожусь в качестве преподавателя – это конечно такая отдельная очень большая и значимая часть жизни, или просто жизнь. И это всегда очень волнительно. Я недавно кому-то говорил, что я всякий раз входя в аудиторию – мне просто не поверила какая-то студентка – что я волнуюсь каждый раз. Она говорит: «Ну как можно волноваться, когда Вы там много-много лет». Так все время есть какое-то волнение.
А. Пичугин
— Ну это, на самом деле, характерно, по-моему, даже для журналистов, теле-радио ведущих, если я за собой замечаю, если не волнуешься перед началом эфира, то ничего хорошего от него и не ждать.
В. Легойда
— Совершенно с Вами согласен, единственное, что, мне кажется всегда есть два типа волнения – мобилизующее и парализующее. Вот парализующее – это не профессионально, а мобилизующее – очень важно, просто необходимо.
А. Пичугин
— Вы говорите о престиже профессии учителя, действительно в советское время профессия была очень престижная, причем вне зависимости от того, большой ли это город, или село, а особенно село – да, учитель. Потом 1990-е, потом действительно полное безденежье и отношение к учителям и врачам, как… ну это бюджетники, где-то они там.
В. Легойда
— Обслуживающий персонал.
А. Пичугин
— Да, а вот в современном представлении профессия учителя и престиж, как они могут сочетаться? С одной стороны учителя получают в некоторых школах и в некоторых регионах страны зарплату выше, чем средняя по этому региону. С другой стороны, понятие престижа у нас за эти полтора десятилетия сильно сместилось, какие-то другие акценты. А как понять – профессия учителя должна быть престижной, что можно в это вложить?
В. Легойда
— Вы знаете, мне кажется, что Вы… обычно говорят, что если в вопросе журналиста скрывается ответ, то это не очень хорошо, а в данном случае, мне кажется, что очень хорошо, что в Вашем вступлении к вопросу прозвучало обозначение проблемной зоны.
А. Пичугин
— Но вопрос то остается при этом.
В. Легойда
— Да, но я имею в виду, проблемная зона в чем заключается – в том, что невозможно просто поднять престиж учителя, не меняя больше ничего. То есть, условно говоря, давайте мы теми, или иными способами в сложившейся ситуации поднимем престиж учителя. Здесь Вы правы, здесь какие тогда будут механизмы, если исходить из того, куда сместилось вообще представление о престиже, то здесь способ достаточно простой получается, линейный и он чуть ли не один – нужно максимально поднимать зарплату учителя, представляя ему какие-то финансовые возможности и тогда в глазах современников это будет поднимать престиж. Поэтому, мне кажется, что здесь проблема не только в том, что делать с позицией учителя, а в том, что делать с представлениями о престиже. Помните, о чем Вы сказали, сместилось… Нужно смещать его в другую сторону. Помните в нашумевшем и таком знаковом фильме эпохи перестройки «Курьер», там есть такая сцена замечательная, когда главная героиня вдруг, у них уже начались с главным героем проблемы, ссоры и они сидят с родителями дома и она говорит: «А хотите, я скажу о чем я мечтаю. Я хочу быть очень красивой, ехать в какой-то дорогой машине, у меня будет на руках маленькая собачка и мужчины все на меня будут смотреть», - и так далее. И это звучит для советского человека того времени, как такая дикость совершенная, то есть, хотя может быть кто-то об этом в тайне и мечтал, и может быть действительно это прорывалось в детские мечты. Но совершенно очевидно, что это такой… что никакой другой реакции кроме шоковой у родителей в кадре это вызвать не может. Почему – потому что некие общественные представления, вот этот, как сейчас модно говорить, дискурс о ценностях он был, по крайней мере, как он в обществе присутствовал, он был другим. Сегодня очень странно… сегодня невозможно такую сцену снять с таким драматизмом. Потому что, ну да, а о чем еще можно мечтать? И поэтому может быть опять же смещаться к тому, о чем замечательно в финале этого же фильма «Курьер» говорит главный герой, помните, его друг Базин…
А. Пичугин
— Да, они выходят на площадку.
В. Легойда
— Он ему говорит: «Базин, о чем ты мечтаешь?» - «Ну как, осень на носу, а у меня нет пальто». Он снимает с себя пальто, говорит: «На тебе пальто и мечтай о чем-нибудь высоком». Может быть нужно нам здесь в целом говорить о том, что такое престиж, потому что мне кажется, что, например, это происходит уже сейчас, но может быть не так, как хотелось бы, очень важно вернуть в этот дискурс ценностный такую тему, как служение. Если у нас появится важность служения в общественном пространстве, то мне кажется, что целый ряд профессий, которые связаны со служением – врач, учитель, военный, они не автоматически конечно, но это повлияет на изменение престижа.
А. Пичугин
— Друзья, напомню, что это программа «Светлый вечер» на светлом радио, где как всегда по пятницам в нашей студии Владимир Легойда - председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ. Сейчас говорим о профессии учителя, о том, что она согласно представлениям нового министра образования Ольги Юрьевны Васильевой, должна стать в том числе более престижной. Мы пытаемся понять, в чем же престиж профессии учителя. Вы говорите служение, но разве в глазах современного общества понятия служение и престиж могут быть как-то совместимы?
В. Легойда
— В этом и проблема, я же и сказал, что это проблемное поле. И я сказал, что Вы его правильно обозначили. Значит соответственно нужно не просто… понимаете, самое, наверное, неправильное, было бы тупо закачивать только и больше ничего не делать, деньги в образование. Вот это не изменит ситуацию, это может быть как-то поднимет престиж.
А. Пичугин
— Их туда не будут закачивать, судя по тому, что сказал Дмитрий Анатольевич Медведев, предложив учителям уйти в бизнес.
В. Легойда
— Не будучи членом правительства не берусь сказать, что они там будут, или не будут закачивать. Но я хочу вот что вспомнить, такую аналогию провести. Помните замечательную сцену в начале «Приключений Тома Сойера», когда он, будучи обреченным на покраску забора, пытается развернуть ситуацию в свою сторону и помните фразу, которой он, так сказать, покупает первого пришедшего над ним посмеяться человека? Он говорит: «Не каждому мальчишке доверят, или посчастливится красить забор». И мальчик совершенно обалдевший один, потом другой, третий, пятый, десятый ему предлагать разные дары за право побелить, или покрасить этот забор. Так вот здесь важно понять, что служение с одной стороны для общества, со стороны учителя. А с другой стороны учитель – отношение со стороны общества – это колоссальное доверие. Потому что родители доверяют своих детей чужим людям. Поэтому это конечно должны быть люди высочайшего профессиональног
А. Пичугин
— Ну, все-таки сейчас наши крупные пединституты, туда довольно высокий курс, это не как в заборостроительн
В. Легойда
— Я и говорю, что ситуация меняется, но Вы понимаете, о чем я говорю, да. Мне кажется, что здесь очень важно, чтобы это осознавалось и обществом, приходящим, естественно в профессию, как высочайшее доверие. И еще один момент он, наверное, тоже косвенно связан с темой престижа, но он прямо связан вообще с темой образования и будущего образования, и образования будущего – как угодно. Это очень важно, касается всей жизни, вообще, мне кажется, нашей, безусловно коснется и образования. Связано это, простите, с очередным новым витком развития информационных технологий. Никуда мы не денемся от того, что сегодня мы во многом живем в реальности, как замечательно сказал кто-то из экспертов, для которой 10 лет назад не было даже слов, даже названий. Сегодня это наша повседневная и для многих необходимая часть жизни, я имею в виду и социальные сети, и другие возможности, которые дают информационные технологии, и медиа в самом широком смысле. Так вот по оценке ряда экспертов следующие десять лет будут в технологическом плане будут еще более продвинутыми, как сейчас говорят.
А. Пичугин
— Насыщенными.
В. Легойда
— Не просто насыщенными, а по изменения. И вполне возможно, что… есть такая оценка, я ее встречал в экспертных кругах, что это будет связано с некими социальными драматическими изменениями, что они будут более драматичны, чем за предыдущие 10 лет – отмирание каких-то профессий, изменение лица многих профессий, если можно так выразиться. Безусловно это скажется на образовании. Как минимум одно из изменений, которое уже происходит на наших глазах – это разотождествлени
А. Пичугин
— То есть?
В. Легойда
— То есть сегодня какие-нибудь престижные ВУЗы говорят, что количество их студентов составляет… называют цифры, которые не может вместить ни один кампус, даже самый большой. О чем это говорит – о том, что если то, что мы называем дистанционное образование привычно, означает не образование второго уровня для тех, кто не может приехать, а это мейнстрим, это то, что сегодня выходит на первый план. Что вам совершенно не обязательно физически присутствовать в кампусе Массачусетского технологического университета, чтобы стать его, внимание, полноценным выпускником.
А. Пичугин
— Развитие различных программ вне – дистанционного, дополнительного образования.
В. Легойда
— Дистанционное образование, которое не просто позволяет вам, как мы еще вчера считали, что такое дистанционное образование – ты не можешь приехать и ты смотришь лекции в интернете. То есть раньше ты заочно… то есть это заочник продвинутого типа. Это не так, потому что заочное образование всегда… все-таки к нему было некое отношение такое, ну, не вполне. Понятно, что заочное и очное образование никогда не приравнивали с точки зрения качества, хотя понятно, что многие достойные люди получили заочное, я сейчас не об этом. А о том, что было общее отношение. Надо понять, что современное дистанционное образование… вернее так, образование завтрашнего дня будет становиться все более дистанционным. Мы можем продолжать называть его дистанционным, в этом нет никакого криминала, но мы должны понять, что дистанционное образование завтра – это даже не дистанционное образование сегодня и точно не дистанционное, а тем более заочное образование вчера – это принципиально разные вещи. Потому что в конце концов, какая разница, вы сидите с преподавателем в одной комнате, или вы видите его на экране и задаете ему те же вопросы, он тратит на вас то же время и даже экономится время колоссально…
А. Пичугин
— Да и он сам может у себя на кухне сидеть в этот момент.
В. Легойда
— Абсолютно верно. Но просто скажем во многих западных ВУЗах есть такая очень хорошая практика, я по крайней мере с ней сталкивался, когда учился в американском университете в Калифорнии. Там у каждого преподавателя помимо его аудиторных часов есть приемные часы, они офисные часы называются. И просто на кабинете каждого преподавателя написано – приемные часы вторник, четверг с 14 до 16. И он обязан в это время находиться у себя в кабинете и сидеть там, потому что кто-то из студентов может захотеть прийти и получить консультацию, задать вопрос и так далее. Эти же приемные часы тоже могут быть виртуальными. И он уже не обязан находиться в кабинете, и вам не нужно идти к нему в кабинет. И соответственно, если в кабинет может прийти только тот, кто физически находится в кампусе, то дистанционно может обратиться человек из любой точки мира. Поэтому это конечно, повторяю, с престижем может быть напрямую не связано. Но с другой стороны, чем больше технологий будет внедряться в образовательный процесс, а они неизбежно будут внедряться, тем конечно будет в том числе и повышаться престиж профессии, потому что он будет связан с передовыми какими-то вещами.
А. Пичугин
— С одной стороны, но с другой стороны, если речь идет о ВУЗах, то и российским ВУЗам, я не очень просто хорошо представляю, как в российской высшей школе развита вот эта система такого дистанционного образования. Но получается, если она развита сильно хуже, чем в Америке, чем в Европе, не знаю, как в Европе. То просто мы рискуем через какое-то время потерять значительное количество студентов здесь в России.
В. Легойда
— Вы знаете, во-первых, я здесь в данном случае точно не являюсь экспертом по текущей ситуации. Мое предположение, которое связано…
А. Пичугин
— Ну, в МГИМО хотя бы как дела обстоят?
В. Легойда
— Сейчас скажу. Я просто хочу сказать, все-таки МГИМО – это не картина в среднем по стране, это все-таки более высокий уровень. Но я о другом хочу сказать, что мое предположение заключается в том, что ситуация развита намного лучше, чем мы можем себе представить. Я знаю, что во многих ВУЗах, не только московских, но и в московских в частности и далеко не только в МГИМО об этом думают и это уже внедряют, это уже так или иначе начинает работать. Есть ли риск потери студентов. Но, понимаете, как, это не риск страны – это риск каждого конкретного ВУЗа. Потому что те же западные ВУЗы, ведь все оказываются в каком-то смысле в похожих, а иногда в равных условиях. То есть условно говоря и Оксфорд, и Кембридж точно также будут соревноваться.
А. Пичугин
— Конкурировать.
В. Легойда
— Да, тут вопрос выходит за рамки национальной…
А. Пичугин
— А понимаете в чем проблема, у нас огромное количество пока еще остается провинциальных ВУЗов, в которые люди поступают пока, более того, я знаю пример, когда московская профессура переезжает в какие-то может быть не очень далекие города, но тем самым повышая престиж, например, Ивановского университета. Но с развитием такого дистанционного образования, которое будет ничуть не хуже, все если не в Америку, то по крайней мере в Москву и Питер поедут.
В. Легойда
— Не поедут, а будут связываться.
А. Пичугин
— Будут связываться, интернет то везде нормальный.
В. Легойда
— Вы понимаете, а это будет зависеть, условно говоря, у нас же есть очень многие серьезные ВУЗы и очень качественные, и передовые ВУЗы, которые находятся не в Москве и не в Петербурге. Можно вспомнить и Новосибирск, и Екатеринбург.
А. Пичугин
— Ну это да, крупные центры образовательные, их несколько всего.
В. Легойда
— Ну, их, во-первых, не так мало. Но кстати сказать, я не думаю, что их сильно меньше, чем в какой-нибудь Великобритании, или еще где-то, если даже в пропорциях это все брать. И тоже, Вы же не назовете сейчас десять, или двадцать тем более британских ВУЗов.
А. Пичугин
— Нет, конечно.
В. Легойда
— И не только потому, что Вы не знаете, а потому что вряд ли они есть в таком количестве. Поэтому здесь мне кажется – это вопрос освоения этих технологий. Я правда думаю, что вот еще есть какая тема, которую я тоже не вполне готов содержательно обсуждать, но скорее к такому пониманию тенденции. Это ведь во-многом еще вопрос того, как в принципе будет меняться… Вот мы сказали, профессии будут отмирать, появляться новые, информационные технологии, образование. Ведь не исключено, что… точнее не то что не исключено, вот это растождествление школы и места физического – это ведь не единственное изменение. И дистанционный процесс обучения – это не единственный процесс, который изменится. То есть изменения будут более серьезными и более радикальными. И тут сложно говорить конечно о каких-то временах, я имею в виду, называть какие-то сроки. Но я думаю, что конечно, как минимум в способе передачи знаний и так далее все равно многие вещи будут меняться. Не полностью может быть все, как раз может быть какие-то вещи и возвратятся. Потому что повторяю, что информационные технологии позволяют наш и любимый мной, например, прямой контакт учителя с учеником сделать гораздо более широким, с точки зрения возможности охвата гораздо большего числа людей, чем сейчас, когда ты вынужден ограничиться размером аудитории. Но просто здесь очень сложно говорить, потому что и само образование будет принципиально меняться и повторяю – это будет связано не только с дистанционностью его. Некоторые эксперты говорят, что высшее образование в нынешнем виде, как диплом, качество диплома, определяемого престижем школы и так далее, что это вообще отомрет, что будут какие-то новые критерии оценки подготовки профессиональной человека. Это не будет напрямую связано с дипломом. Уже сегодня, ну в качестве подтверждения такой точки зрения говорят, что многие работодатели смотрят не на диплом, а на результаты тестов, которые человек выполняет при приеме на работу.
А. Пичугин
— Но это уже психологический больше момент.
В. Легойда
— С этим сложно спорить. Нет, почему, ну профессионально. Человек приходит, говорит, что у него диплом, называет какой-то ведущий ВУЗ. Ему говорят: «Очень хорошо, нам нужны такие навыки, выполните, пожалуйста, два тестовых задания». Он сидит, ему говорят: «Спасибо большое, вы с вашим дипломом идите куда-нибудь в другое место». Вот и все, в принципе. Но это означает и другое, приходит человек с неизвестным дипломом, выполняет эти задания. Вот что они будут выбирать диплом, или человека. Поэтому тут много-много.
А. Пичугин
— Но сейчас акценты в принципе за последние пять лет сильно сместились в сторону как раз образования и профессиональных навыков. Очень сильно.
В. Легойда
— Да, я просто пытаюсь сказать, что конечно нас ждут очень серьезные изменения. Это и в том числе для Церкви большой вызов. Потому что Церковь не может находиться в образовательном плане в абсолютно изолированной системе. И вы видите, что мы как раз таки… для нас важно – для Церкви важно и признание, в том числе, потому что важно признание диплома, и соотнесение церковной образовательной системы с в целом образовательной системой светской и общемировой. Потому что у нас же тоже есть и обменные студенты и прочее, с одной стороны. А с другой стороны, безусловно для церкви важно сохранение каких-то вещей, которые определяют специфику подготовки, особенно если это касается будущих священнослужител
А. Пичугин
— Давайте продолжим этот разговор через минуту. Я напомню, что Владимир Легойда – профессор МГИМО, главный редактор журнала «Фома», председатель Синодального отдела по взаимоотношению Церкви с обществом и СМИ сегодня в гостях программы «Светлый вечер». Я – Алексей Пичугин. Через минуту снова здесь.
А. Пичугин
— И мы возвращаемся в эту студию, где сегодня, как всегда по пятницам беседуем с Владимиром Легойдой - главным редактором журнала «Фома», профессором МГИМО, председателем Синодального отдела по взаимоотношению Церкви с обществом и СМИ. У нас вчера было 1 сентября, говорим об образовании. И вот сейчас затронули церковную тему. Вообще насколько Церковь сейчас, церковные образовательные учреждения готовы… плохое слово, наверное, «соперничать», конкурировать с крупными светскими ВУЗами.
В. Легойда
— Вы знаете, напрямую ведь в линейной перспективе, или парадигме, или как угодно нет такой задачи, потому что у нас нет физических факультетов, химических.
А. Пичугин
— Но есть гуманитарная сфера, она очень большая.
В. Легойда
— Есть гуманитарная, она большая, но давайте так, есть, во-первых, все-таки традиционное богословское образование, традиционное для нас богословское образование, оно связано с духовными школами. Духовные школы могут конкурировать между собой и так или иначе эта конкуренция неизбежно возникает, но в хорошем, как принято сейчас говорить, смысле этого слова. И здесь конечно у нас есть школы очень высокого уровня. И прежде всего – это Санкт-Петербургс
А. Пичугин
— Это богословская плоскость.
В. Легойда
— Я про это и говорю, это важно сказать, как контекст Вашего вопроса. А что касается гуманитарных, да, конечно здесь… Есть еще общецерковная аспирантура и докторантура, которые тоже многие передовые как раз образовательные технологии осваивает и успешно осваивает. Проводит курсы повышения квалификации для сотрудников разных подразделений церковных и прочее. Что касается образования общегуманитарног
А. Пичугин
— Есть Свято-Тихоновски
В. Легойда
— Да, два основных таких учебных заведения. Здесь, наверное, можно говорить, что есть сильная филологическая школа, историческая школа. Ну конечно, а как может университет, который существует 20 лет конкурировать с МГУ, например. Другое дело, что важно, когда вы смотрите профессорский и преподавательски
А. Пичугин
— Архимандрит Симеон Толмачинский.
В. Легойда
— Он сам будучи филологом.
А. Пичугин
— Из МГУ.
В. Легойда
— Да, кандидатом наук. Конечно он безусловно большое внимание уделяет собственно тому, как происходят учебные процессы. Основное, или все внимание уделяет тому, как происходит учебный процесс в его семинарии и можно сказать, что там с преподаванием все на очень высоком уровне обстоит конечно.
А. Пичугин
— Просто тут вилка такая получается, опять же это мое мнение, или видение, что когда молодой человек выбирает такой факультет, светский факультет церковного ВУЗа, то тут два вопроса. Либо он просто не прошел по баллам в какой-то другой крупный ВУЗ, либо он не готов со своим православным мировоззрением идти в светский ВУЗ, а значит до этого он находился, может быть, в какой-то такой клетке, наверное. И в-третьих, если раньше можно было это как-то оправдать тем, что он хочет стать священником, получив еще и светское гуманитарное образование, то теперь после таких факультетов уже у нас обычно не рукополагают.
В. Легойда
— Я думаю, что все-таки мотивация не сводится к этим причинам, которые Вы перечислили. Хотя в одной из них я не вижу железной связи причинно-следств
А. Пичугин
— Про клетку?
В. Легойда
— Да, что Вы сказали, если человек хочет получить гуманитарное образование, но в православном ВУЗе, значит у него что-то не в порядке.
А. Пичугин
— Это я Вас подвожу к публикации в свежем выпуске «Фомы».
В. Легойда
— Ну, может быть я ее плохо читал, при подготовке номера, если там что-то такое утверждается, но мне кажется.
А. Пичугин
— Нет, там не утверждается, я как раз хотел спросить, там тема номера.
В. Легойда
— Что касается ВУЗа, то мне кажется совершенно нормально, когда человек понимает… Но потом опять же, если вы поступаете на исторический факультет Свято-Тихоновско
А. Пичугин
— В МГУ очень мощная кафедра истории церкви.
В. Легойда
— И совершенно не сомневаюсь, и есть прекрасные историки церкви и в других ВУЗах, здесь не вижу проблемы большой.
А. Пичугин
— В «Фоме» тема номера – как себя чувствует ребенок из верующей семьи….
В. Легойда
— Сентябрьского номера.
А. Пичугин
— Да, сентябрьского номера, который только-только выходит, попадает на прилавки. Как выжить верующему подростку в неверующей школе. Мы опять возвращаемся к теме школы. Тут тоже есть определенная проблематика, которая касается вообще неверующей школы, если позволите, я начну немножко с другой темы. У меня буквально несколько дней назад был разговор с одним очень хорошим другом, у меня в принципе, так как я сам учитель истории по образованию и какое-то время даже в школе работал, очень много друзей, которые работают в разных московских школах, но в основном это школы очень приличные, занимающие первые строчки в рейтингах. После того, как эти школы начали сливать, пошел процесс слияния, они оказались в одном комплексе с разными районными школами. И тут возникает вопрос, если учитель, возвращаясь к теме престижа учителя. Если учитель много лет работал в такой довольно тепличной обстановке престижной школы, ему предлагают перейти, так как там профиль гуманитарный ликвидируют, переводят в другую, уже районную школу и он сталкивается с совершенно другими детьми, с которыми он никогда до этого не общался, ну может быть только сам, будучи ребенком. Времена меняются и понятно, что московские районные школы – это мягко говоря не пример каких-то положительных мест. И вот тут престиж профессии учителя резко теряется. Если профессия учителя в престижной московской школе понятна, то при переходе в такую школу тут уже все больше вопросов возникает у самого учителя.
В. Легойда
— Вы знаете, я понимаю, что мы с вами живем во время, когда каждый суслик агроном и у нас никогда не было такого количества специалистов по всем вопросам, и достаточно любой теме появиться в медийно-обществе
А. Пичугин
— Почему я собственно еще спрашиваю, тема номера заявлена – как выжить верующему подростку в неверующих школах. В тех школах, в которых за последние годы был я, я такой проблемы не увидел бы в принципе. Просто потому что, ну, верующий, ну в школе, ну очень церковный ребенок. Ну вокруг есть верующие, есть неверующие. Каких-то сложных социокультурных проблем нет.
В. Легойда
— Но Вы же понимаете, что это журналистская подача. У нас даже Витя в качестве такого визуального образа, на обложке четыре ложки и три такие симпатичные металлические, или какие-то там, серебряные, мельхиоровые, а одна деревянная расписная. И понятно, что верующий ребенок не выделяется цветом волос, или еще чем-то, что это не буквальное прочтение. Я имею в виду и тема наша есть некое такое полемическое журналистское заострение. Здесь проблемы может и не быть, а могут и быть. Например, после православной гимназии ребенок попадает в не православную. И там весь строй все-таки православной гимназии, если она собственно православная, она помимо того, что выполняет государственный стандарт, там ведь есть свои правила, там есть молитва перед уроком, там могут быть какие-то свои правила поведенческие, даже касательно дресс-кода, еще чего-то. Все это опять же не всегда приводит к созданию каких-то проблем в случае перемены школы, но может и приводить. С другой стороны, я, например, знают несколько историй, когда дети после обычной школы попадали в православную и дети, и родители были безумно счастливы, потому что они оказывались атмосферно в совершенно другой ситуации – намного более дружественной, намного более спокойной для родителей, с точки зрения каких-то подростковых проблем и прочее. Это опять же не гарантия, не панацея.
А. Пичугин
— Я знаю другие ситуации, когда ребенок после тепличных условий православной гимназии вырывался на свободу.
В. Легойда
— Безусловно. Кстати эта проблема тоже обсуждается. Поэтому я и говорю – выжить верующему и неверующему – это некая такая журналистская подача. Но проблемы есть, они не универсальны безусловно, но они встречаются, почему бы об этом не поговорить. Собственно, это и есть тема сентябрьского номера. Читайте, не соглашайтесь, пишите нам, как раньше говорили. Или оставляйте свои замечания в наших группах в социальных сетях Вконтакте и facebook (деятельность организации запрещена в Российской Федерации), мы с удовольствием войдем с вами в диалог, дорогие любимые читатели.
А. Пичугин
— Напомню, что Владимир Легойда – гость программы «Светлый вечер» - председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, профессор МГИМО и главный редактор журнала «Фома». Ваша колонка «Не по заветам Леннона» называется в этом номере. Она начинается с песни Леннона Imagine, которую действительно можно по-разному интерпретировать
В. Легойда
— Может быть.
А. Пичугин
— Наверное, в каком-то смысле. Но если я правильно понял Ваш посыл, то все-таки, наверное, это больше о войне, нет?
В. Легойда
— Ну да, там я собственно отталкиваюсь от фразы, которая есть в песне о том, что разные вещи, в том числе и религия, а вот если бы их не было, то меньше было бы поводов для конфликта.
А. Пичугин
— Даже поэтический перевод я нашел:
Представьте, что нет Рая, лишь неба синева,
Не существует Ада – это легко друзья.
Представьте, что все люди одним лишь днем живут.
Представьте, что не стали на страны мир делить»
И так далее все это ведется к тому, что такая общность.
В. Легойда
— В общем, это конечно такая утопическая картинка.
А. Пичугин
— Модная в 1960-е годы.
В. Легойда
— Безусловно, но есть и серьезная тема, с которой мы часто сталкиваемся в разных спорах, когда говорят – это что там миролюбивая религия, а вот посмотрите, нынешний исламский мир, а посмотрите христианство еще недавно, посмотрите всякие войны, связанные с христианством и прочее. И моя мысль собственно одна из мыслей, которую я в этом коротком тексте попытался так, или иначе выразить, заключается в том, что конечно даже то, что проходило под знаменами христианства – это совершенно не обязательно и как правило, как раз-таки есть не воплощение, не попытка воплощения в жизнь христианских идеалов, а как раз-таки уклонение от христианских идеалов. Понимаете, это давняя мысль моя, которую я и в этой студии много раз говорил, что нужно разделять религию и религиозную мотивацию. То есть человек может быть религиозно мотивирован, то есть, имеется в виду, что он объясняет свои поступки, свои мысли, свои действия своим пониманием религии. И это во многих случаях, чем более экстремистски человек себя ведет, тем скорее всего это дальше отстоит от собственно действительно от заветов священных книг, которые он читает и так далее, хотя он собственно читает те же книги, которые и другие.
А. Пичугин
— А понимание только пришло в XX веке разницы?
В. Легойда
— Нет конечно, просто были при этом разные, наверное, какие-то разные контексты. Просто знаете, там есть другая сторона у этой медали. Я не помню, я там в колонке писал об этом, или нет, у меня было интервью в «Аргументах и фактах» на этой неделе и я там говорю про то, что, когда говорят у нас, другая такая крайность, что у терроризма нет лица никакого, ни национальности, ни религии. Это такая очень сложная тема, потому что с одной стороны – это верно ровно по тому, почему я сказал. И святейший Патриарх как-то сказал, что человек может как угодно религиозно себя мотивировать, террорист точнее, как угодно, но своими действиями он фактически свидетельствует о своем безбожии, потому что он поступает так, как Бог ему не завещает поступать. С другой стороны, или вместе с тем, чтобы не противопоставлят
А. Пичугин
— Здесь мы можем вспомнить еще и феодальную раздробленность у нас, православные странички.
В. Легойда
— Я имею в виду, что так или иначе это связано с попыткой реализации каких-то христианских идей в культуре. Вопрос только в том, чтобы мы, понимая, что это связано с этой попыткой, понимали, где это все-таки соответствует, а где не соответствует тому, что эти идеалы говорят. Хотя опять же я прекрасно понимаю, что это некое упрощение есть, потому что не существует… то есть как бы любая религия существует в традиции и нет какого-то образцового для всех, то есть для каждого своя традиция является образцовой, но некоего универсального образца, на который мы можем равнять все остальные традиции не существует. Вот существует православное прочтение христианства, католическое, ряд протестантских прочтений, оно уже не одно. И каждый считает себя аутентичным. И соответственно ты и смотришь, что в твоей традиции и только этой традицией можно это проверять и больше никак. И поэтому я собственно уже возвращаясь к практике современности я в этом интервью в «Аргументах и фактах» говорю о том, что поэтому очень важны заявления авторитетных представителей исламской уммы, разных направлений о том, что проявления террористические не имеют никакого отношения к их традиции, к исламу. Это позволит научиться растождествлять религию и мотивацию.
А. Пичугин
— Но важно еще и заявления, наверное, христианского духовенства, они слава Богу звучат. Потому что какая-то часть нашего опять же христианского общества склонна и конфликт на Украине относить к разряду религиозных, дескать там попирается святое православие.
В. Легойда
— Да, безусловно это конфликт политический и мы много раз с Вами говорили о том, что позиция, занятая украинской православной церковью, и сегодня об этом упоминали – это позиция, связанная как раз-таки с прямым исполнением прямой заповеди Спасителя – «блаженны миротворцы».
А. Пичугин
— Наверное, последняя тема, о которой мы сегодня хотели бы с Вами поговорить. Уже второй год в грядущее воскресенье, то есть послезавтра во всех церквях Русской православной Церкви будет совершаться молебен, как его сейчас называют «экологическая молитва», хотя на самом деле он называется «Чин молебного пения о сохранении творения Божия». Я сразу вспоминаю Лескова, который писал о том, что только русский священник, идя после долгой засухи в поле на молебствия о дожде, берет с собой зонтик. О чем это?
В. Легойда
— Это о как раз-таки о том, что сегодня называется в общем экологической темой. Это то, что является безусловно предметом особого попечения Русской православной Церкви, вообще важной составляющей православного подхода к жизни. Поскольку конечно это связано с отношением человека к сотворенному Богом миру, отношение, которое должно быть и трепетным, и уважительным, и рачительным, если хотите. И это как любое действие христианина, это требует молитвы и отношения, связанного с его религиозным пониманием и с его религиозным мировоззрением. И поэтому конечно – это не что-то внешнее для церкви, а это часть, исходящая из внутренней такой традиции и понимания того, что мир сотворен и этот мир дарован человеку также, как и его жизнь, так же как и к своей жизни, он должен относиться к жизни того, что называется живой и неживой природой с благоговением и благодарностью.
А. Пичугин
— Несколько дней назад просто в связи с тем, что был опубликован рейтинг самых грязных городов России, многие эксперты вновь заговорили о том, что у нас за последние 10 лет сильно просели различные экологические программы в стране. Месяца полтора назад Ваш коллега – отец Дмитрий Рощин был в нашей студии и говорил именно о том, что Церковь сейчас начинает развивать и собственные экологические программы.
В. Легойда
— Да, очень активно.
А. Пичугин
— И поддерживать какие-то государственные начинания.
В. Легойда
— Общественные.
А. Пичугин
— О Волге шла речь.
В. Легойда
— О Байкале.
А. Пичугин
— А почему вдруг… с одной стороны молитва, а с другой стороны, помимо молитвы, как еще Церковь может участвовать в экологических программах?
В. Легойда
— Точно также, как Церковь может участвовать в чем угодно. Что такое Церковь… в любом добром деле, а не в чем угодно, конечно. Что такое Церковь – это верующие люди в данном случае. Поэтому верующий человек может заниматься в том числе и тем, что называется экологической деятельностью. И его вера в данном случае не является ни препятствием, ни чем-то нейтральным по отношению к этому. А является наоборот неким стимулом, чтобы вдумчиво и бережно относиться к этой теме.
А. Пичугин
— Это на уровне отдельных людей, да? Они могут быть верующими, или не верующими.
В. Легойда
— И на уровне программ, которые могут быть поддержаны, предложены Церковью и которые могут найти часть своего институционализи
А. Пичугин
— Спасибо, я напомню, что Владимир Легойда был гостем программы «Светлый вечер» сегодня в пятницу здесь на радио «Вера». Владимир Легойда – председатель Синодального отдела по взаимоотношению Церкви с обществом и СМИ, профессор МГИМО и главный редактор журнала «Фома». Я Алексей Пичугин, всего доброго.
В. Легойда
— Спасибо!
«Церковная жизнь Северо-Восточной Руси до монгольского нашествия». Андрей Виноградов
У нас в гостях был историк Андрей Виноградов, профессор Высшей школы экономики.
Разговор начался с первых ростовских епископов и христианизации Северо-Восточной Руси. Вместе с гостем мы проследили, как менялась церковная жизнь этих земель при Юрии Долгоруком, Андрее Боголюбском и Всеволоде Большое Гнездо. Почему вопрос о посте в среду и пятницу становился поводом для конфликта между князем и епископом? Зачем Андрею Боголюбскому понадобилась отдельная митрополия? И что об эпохе возвышения Владимира рассказывают Успенский собор, храм Покрова на Нерли и Дмитриевский собор?
Этой программой мы завершаем цикл из пяти бесед, посвящённых истории христианства на Руси от первых свидетельств о распространении веры до монгольского нашествия.
Первая беседа с доктором исторических наук, главным научным сотрудником Института славяноведения Российской академии наук Владимиром Петрухиным была посвящена Христианству на Руси до князя Владимира (эфир от 16.11.2026).
Вторая беседа с доктором исторических наук, профессором кафедры теологии Московского государственного лингвистического университета Павлом Гайденко была посвящена становлению церковной жизни при князе Владимире и Ярославе Мудром (эфир от 17.11.2026).
Третья беседа с профессором Высшей школы экономики Андреем Виноградовым была посвящена церковной жизни Руси во второй половине XI—начале XII века — до Владимира Мономаха (эфир от 18.11.2026).
Четвертая беседа с профессором Высшей школы экономики Андреем Виноградовым была посвящена церковной жизни Руси XII века (эфир от 19.11.2026)
Ведущий: Алексей Пичугин
Все выпуски программы Светлый вечер
Светлый вечер с Владимиром Легойдой
Гость программы — Владимир Легойда, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ.
В этот раз беседа была посвящена 80-летию Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Каким Патриарха видят те, кто с ним работает и проводит много времени рядом.
Ведущие: Константин Мацан, Марина Борисова
Все выпуски программы Светлый вечер
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы воскресного дня. 22 ноября 2026г.
Неде́ля 25-я по Пятидеся́тнице. Ико́ны Бо́жией Ма́тери, имену́емой «Скоропослу́шница».
Глас 8.
Тре́тий час
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Псало́м 24:
К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди бла́гости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.
Псало́м 50:
Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 8:
С высоты́ снизше́л еси́, Благоутро́бне,/ погребе́ние прия́л еси́ тридне́вное,/ да нас свободи́ши страсте́й,// Животе́ и Воскресе́ние на́ше, Го́споди, сла́ва Тебе́!
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь ико́ны Бо́жией Ма́тери «Скоропослу́шница», глас 4:
К Богоро́дице притеце́м, су́щии в беда́х,/ и ко святе́й ико́не Ея́ ны́не припаде́м,/ с ве́рою зову́ще из глубины́ души́:/ ско́ро на́ше услы́ши моле́ние, Де́во,/ я́ко Скоропослу́шница наре́кшаяся./ Тебе́ бо раби́ Твои́ в ну́ждах// гото́вую Помо́щницу и́мамы.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.
Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 8, подо́бен: «Я́ко нача́тки...»:
Воскре́с из гро́ба, уме́ршия воздви́гл еси́,/ и Ада́ма воскреси́л еси́,/ и Е́ва лику́ет во Твое́м Воскресе́нии,/ и мирсти́и концы́ торжеству́ют// е́же из ме́ртвых воста́нием Твои́м, Многоми́лостиве.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 53:
Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.
Псало́м 54:
Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся от гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не? И полещу́, и почи́ю. Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.
Псало́м 90:
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 8:
С высоты́ снизше́л еси́, Благоутро́бне,/ погребе́ние прия́л еси́ тридне́вное,/ да нас свободи́ши страсте́й,// Животе́ и Воскресе́ние на́ше, Го́споди, сла́ва Тебе́!
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь ико́ны Бо́жией Ма́тери «Скоропослу́шница», глас 4:
К Богоро́дице притеце́м, су́щии в беда́х,/ и ко святе́й ико́не Ея́ ны́не припаде́м,/ с ве́рою зову́ще из глубины́ души́:/ ско́ро на́ше услы́ши моле́ние, Де́во,/ я́ко Скоропослу́шница наре́кшаяся./ Тебе́ бо раби́ Твои́ в ну́ждах// гото́вую Помо́щницу и́мамы.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.
Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к ико́ны Бо́жией Ма́тери «Скоропослу́шница», глас 8:
В мо́ри жите́йстем обурева́емии,/ треволне́нию подпа́даем страсте́й и искуше́ний./ Пода́ждь у́бо нам, Госпоже́, ру́ку по́мощи, я́коже Петро́ви Сын Твой,/ и ускори́ от бед изба́вити ны, да зове́м Ти:// ра́дуйся, Всеблага́я Скоропослу́шнице.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в, ами́нь.











