2016-03-06

Мф., 106 зач., XXV, 31-46. Комментирует отец Стефан Домусчи.
Поделиться
Мф., 106 зач., XXV, 31-46. Комментирует отец Павел Великанов.
Поделиться

106764.bЕвангелие от Матфея, Глава 25, стихи 31-46.

31 Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей,
32 и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов;
33 и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов – по левую.
34 Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира:
35 ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня;
36 был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне.
37 Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили?
38 когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели?
39 когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе?
40 И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне.
41 Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его:
42 ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня;
43 был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня.
44 Тогда и они скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе?
45 Тогда скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне.
46 И пойдут сии в му’ку вечную, а праведники в жизнь вечную.

Комментирует священник Стефан Домусчи

Отрывок, который мы сейчас услышали, может быть воспринят и как притча и как пророчество. На первый взгляд, он говорит о том, что будет в конце времен, рассказывает о последнем суде… И в то же время, любой слышащий его, понимает, что он имеет непосредственное отношение к его личной жизни сегодня. Обычно, мы слышим Христа, дающего наставления ученикам или отвечающего на вопросы книжников и фарисеев… Но в рассказе о суде мы слышим слова Христа, которые он говорит каждому из нас потому что каждый из нас, вы и я, будем там перед Ним стоять. На том последнем суде.

Кстати говоря, этот суд нигде в Новом Завете не называется страшным, это определение дано позднее… Но что же может показаться страшным?

Судя по тому, что «Отец весь суд передал Сыну» нас будет судить тот, Кто предельно, насколько это было возможно для Бога, вошел в реальность человеческой жизни именно как человек. Зная это, можно надеяться, что последний суд – будет судом милостивым… Но отчего же тогда так страшно, слышать все эти слова?

Страшно от того, что это про тебя лично, а не про кого-то, кто жил две тысячи лет назад. От того, что пока ты можешь сомневаться, можешь на что-то рассчитывать, а там ты окажешься перед лицом последней и самой настоящей реальности, по сравнению с которой, вся земля со всей ее историей, с миллиардами людей, просто песчинка. И вот, ты и Бог. И хотя, из слов Христовых видно, что судия обращается к группе, это будет очень личный разговор, в котором не за кого будет спрятаться.

Возникает мысль: но как же, ведь Бог есть Любовь?! Он – да, а ты? Он стал для тебя смыслом жизни? Любовь стала ее содержанием?

Сегодняшний рассказ Христа именно об этом. О любви и ее отсутствии, как главном критерии жизни с Богом. Любви не теоретической, а самой настоящей и предельно конкретной: Я жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне.

Можно ли сделать добро Богу? Он всеблаг и вседоволен, и не в чем не нуждается. Не случайно говорит апостол: «Бог не требует творения рук человеческих, как бы имеющий в чем нужду». И это правда, он действительно в нас не нуждается. Зато нуждаются те, кого он назвал своими братьями, те, кому в этом мире не хватает сил, кто унывает от болезни, скорбит от одиночества… Сделать добро Богу на самом деле очень просто, надо сделать добро человеку.

Комментирует протоиерей Павел Великанов

Притча о Страшном Суде – это последняя притча, завершающая пространную речь Христа о последних временах. Можно сказать, эта притча – апогей всего обращения Христа к Своим ученикам, настолько она яркая, категоричная и эмоционально напряжённая. Но при этом – смысл притчи  настолько прозрачен, что едва ли требует какого-то особого комментария. Спаситель обращается к будничной картине, известной любому жителю Палестины – когда вечером пастух разделяет стадо: овцам нужны воздух и прохлада, а козам, напротив, лучше на ночь укрыться в теплом месте. Если с овцами всё понятно – это традиционный образ жертвы, или образ праведника – то чем же провинились козлы, которые олицетворяют в притче грешников? Как пишет блаженный Иероним, козлы – «животные похотливые и бодливые» – и, возможно, поэтому Христос использует именно этот образ для иллюстрации.

В притче есть одна тонкость, которая легко может выпасть из поля нашего зрения. Это – неожиданность: неожиданность решения Судии как для грешников, так и для праведников. Вдруг последние оказываются первыми, и первые – последними. Для нас было бы понятнее, если бы Евангелие о Страшном Суде рассказывало о том, как грешники в страхе и трепете за свои грехи умоляли бы Христа простить их – но уже поздно, Судия непреклонен в Своей строгости и поэтому – «идите проклятии в огонь вечный». Зато праведники с чувством собственного достоинства и несомненного превосходства над грешниками стояли бы в очереди за той долей, которую они заработали подвигами на земле. Но вот беда: в Евангелии все оказывается наоборот: те, кого поставили с правой стороны Христа, изумляются Его словам: «Ибо алкал Я, и вы меня накормили», в таком же недоумении и те, которые отсылаются в муку вечную: «Когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или в темнице, и не послужили Тебе?» Ответ Христа кажется несправедливым: как можно осуждать человека за его неведение – неведение того, что оказывая сострадание ближнему, на самом деле он оказывает любовь Христу? Разве не жестоко объявить об этом в самом конце, когда исправить уже ничего не возможно?

Но на самом деле здесь нет никакой несправедливости или жестокости. Здесь Господь поступает как мудрейший Учитель и справедливый Судия. В притче о Страшном Суде ярко показано то самое главное, чего хочет от нас Господь: а хочет Он одного – чтобы мы перестали быть эгоистами, в том числе эгоистами духовными, готовыми исполнять заповеди только в случае гарантированного вознаграждения на том свете.

Люди лишаются Царства Небесного лишь за одно – за свое состояние не-любви. В этом Евангелии нет ни слова о посте, молитвах, акафистах, поклонах, и всем прочем, в чем мы часто полагаем надежду на спасение – но есть лишь два состояния: любви и отсутствия любви, не-любви. И та неожиданность, которая так сильно звучит в решении Христа, как нельзя лучше вскрывает эти два противоположных состояния.

Любовь, которая оказывается пропуском в рай, для самих праведников является чем-то обыденным, естественным; они не видят в ней никакого особого, значимого подвига, исключительной жертвы, которая предполагает вознаграждение. Праведник любит другого не потому, что надеется на ответ – на земле или на небе, – нет, он просто любит: просто радуется другому, желает ему добра, помогает ему тем, чем может. Любящий забывает о себе – он живет радостями и горестями других, потому что его сердце открыто; он – весь в любимых братьях и сестрах, и поэтому ему не нужна их благодарность, ему не нужен «ответный ход» их любви. Именно так и любит каждого из нас Христос.

Состояние не-любви – совершенно иное. Здесь все, что ни делается, что ни говорится, о чем ни думает, о чем ни молится такой человек – все должно венруться к нему обратно, и – желательно, чтобы с процентами. И вот в этой-то постоянной обращенности на самого себя, постоянном самоцене и заключается корень нашей греховности. Любой грех – это больший или меньший отказ от любви. Грех – это всегда «память о себе» и забвение других, это всегда утверждение себя в себе самом подручными средствами. И это ложное утверждение, как правило, сопряжено с особым сладостным чувством обретения кажущейся полноты и самодовольства: и все-то у меня в порядке, и людям мил, и Богу угоден, не обо мне ли сказано – «Вы – свет миру?»… Но не замечает такой человек, что свет его – вспышка короткого замыкания, и не более: вспыхивая от самого себя, человек истощается в считаные секунды; замыкаясь на себе, отрезает себя от источника всякого блага – Бога.

Вскоре начнется Великий Пост. Внешняя сторона поста – это воздержание от скоромного, развлечений, праздности, лености. Но главное содержание поста – это воздержание от не-любви. Пост поджимает наше самолюбие со всех сторон, и этого оказывается достаточным, чтобы начать замечать других людей, а не только самого себя; начиная поститься как полагается, мы с удивлением для себя обнаруживаем, что можно жить не только ради еды и развлечений, но ради высоких духовных ценностей, ради Христа – и такая жизнь приносит куда больше радости и света, нежели безоговорочное исполнение своих желаний и страстей. Даруй же, Господи, и нам научиться жить Тебя ради и ради братьев Твоих, чтобы на Страшном Суде Твоем не отлучить самих себя от жизни вечной!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (30 оценок, в среднем: 4,87 из 5)
Загрузка...