“Дети и кино”. Светлый вечер с Александром Костюченко (14.06.2017)

«Дети и кино» (14.06.2017) - Часть 1
Поделиться
«Дети и кино» (14.06.2017) - Часть 2
Поделиться

У нас в гостях журналист, издатель, продюсер, организатор детского международного фестиваля «Мы сами снимаем кино» Александр Костюченко.

Разговор шел о том, как меняется детское кино, что ждут от него сами дети, что может дать ребенку вовлечение в съемочный процесс и самостоятельное создание любительского фильма.

 

 


В. Емельянов

– Здравствуйте, вы слушаете радио «Вера», это программа «Светлый вечер». В студии Владимир Емельянов…

А. Пичугин

– Алексей Пичугин. Здравствуйте.

В. Емельянов

– Мы приветствуем нашего сегодняшнего гостя, это Александр Костюченко, журналист, издатель и организатор детского международного фестиваля «Мы сами снимаем кино». О нем мы сегодня и будем говорить. Здравствуйте, Александр.

А. Костюченко

– Здравствуйте.

В. Емельянов

– Четыре раз в год, насколько мы поняли, проходит фестиваль «Мы сами снимаем кино».

А. Пичугин

– Не так давно один уже прошел несколько месяцев назад.

А. Костюченко

– Да.

В. Емельянов

– В апреле.

А. Пичугин

– И менее чем через два месяца будет следующий.

В. Емельянов

– А четвертый это рождественский, правильно я понимаю?

А. Костюченко

– Нет, четвертый это Покров. Каждый из четырех фестивалей приурочен к большим православным праздникам: Рождество, Пасха, Преображение и Покров.

В. Емельянов

– Давайте тогда начнем с самого начала. Фестиваль молодой.

А. Костюченко

– Очень молодой, два года.

В. Емельянов

– Два года ему. Как эта идея пришла в голову и кому, и что это за фестиваль, чем он отличается от огромного количества кинофестивалей в нашей стране.

А. Костюченко

– Понятно. Это даже не столько идея, это больше послушание. Духовник нашего фестиваля игумен Киприан, он же и родоначальник фестиваля «Лучезарный Ангел», Рождественских чтений, его достаточно хорошо знают, поручил нам вести или разрабатывать детские программы. Опять же в рамках фестиваля «Лучезарный Ангел» – это большой, в общем, достаточно известный фестиваль, но детские программы там не были ярко представлены. И мы начали разрабатывать некие проекты, которые могли бы быть или подходить по формату этому фестивалю. Но решили пойти не совсем традиционным путем: не организовывать впрямую выбор детских фильмов, просмотр, показ и голосование, а исходили из тех, как сейчас принято называть, трендов или там…

В. Емельянов

– Тенденций.

А. Костюченко

– Тенденций в детском творчестве и неких технологических условий, использовать те возможности, которые предоставляют нам и детям те технологии, которые сейчас развиваются.

В. Емельянов

– Я вас перебью, это в первую очередь мобильные телефоны?

А. Костюченко

– Конечно.

В. Емельянов

– Есть у нас вообще отдельные фестивали кинофильмов, снятых на обыкновенные камеры.

А. Костюченко

– Есть такие фестивали. Но мы о них тогда еще не знали, потому что и кино-то мы как таковым никогда не занимались, я больше журналист, ну немножко фермер. И у меня есть площадка своя экспериментальная прямо на ферме, где семьи с детьми собираются и проводят разные мероприятия и программы. Вот одно из этих мероприятий было кино. Мы тогда столкнулись с такой проблемой, что мы хотели провести этот фестиваль, небольшой локальный фестиваль, и начали искать фильмы. Оказалось, что это не так просто, есть проблема авторских прав, есть проблема разрешений. Это не просто.

А. Пичугин

– Просто даже для того, чтобы в узком кругу показать?

А. Костюченко

– Конечно. Это же ну если даже вы просто вот с ютуба берете и скачиваете, все равно, кто-то может возмутиться, высказать…

А. Пичугин

– По закону, конечно.

А. Костюченко

– Более того, у меня был такой случай, когда с меня потребовали тысячу рублей за то, что я просмотрел нелегально фильм «Находка» раньше, чем он вышел на экраны.

А. Пичугин

– А кто потребовал?

А. Костюченко

– Потребовал тоже организатор фестиваля «Встреча», матушка София, она проводит прекрасный фестиваль в Обнинске. Ну это было больше шуткой, но вот в каждой шутке есть доля шутки. Мы поняли, что это не так просто – получить хорошие фильмы для того, чтобы на них воспитывать детей. И мы решили пойти не очень традиционным путем. Мы решили, если гора не идет к Магомету, надо чтобы Магомет пошел к горе. Мы решили вместе с детьми снять кино. Это была такая очень смелая идея, но тем не менее, мы решили ее осуществить. Мы уехали в Севастополь, собрали где-то десяток детей и сняли за неделю восемь фильмов. Это потрясающие фильмы, с моей точки зрения опять же, хотя, наверное, там профессионалы найдут их не очень профессиональными. Но главное не в этом, главное, что дети, которые снимали эти фильмы, им это безумно понравилось. Они получили такую массу впечатлений, эмоций, удовольствия от самого процесса. И тогда вот мы открыли еще одно, очень интересно событие произошло. Дело в том, что мы думали: а, ну хорошо, вот дети снимают кино. А кто пишет сценарий, и вообще что такое сценарий?

В. Емельянов

– Вот я хотел, кстати, уточнить эти моменты. То есть у них там все по-взрослому – и оператор, и сценарист, и режиссер, и помощник режиссера или кто там, художник, композитор?

А. Костюченко

– Не, ну вы все усложняете. Все это гораздо проще.

А. Пичугин

– Ну надо тогда сказать, с чего начинается вообще сам процесс знакомства детей с процессом киносъемки?

А. Костюченко

– Сам процесс начинается с самого главного, как потом оказалось, с обсуждения сценария. Дело в том, что по сути весь этот проект строится, ядром этого проекта является вот это обсуждение. Мы когда думали, откуда брать сценарий, мы поняли, что ну дети слишком маленькие, у них нет ни духовного, ни жизненного опыта, чтобы что-то создать или что-то написать.

В. Емельянов

– Ну какой-то есть свой.

А. Костюченко

– Верно, но его недостаточно. Поэтому они будут, как правило, повторять то, что они видели – либо про инопланетян, либо про каких-то аватаров, либо еще что-то. И будут пытаться создать нечто, то, что они видели в блокбастерах у себя в кинотеатрах. Ну так оно происходит. И тогда мы открыли клад, настоящий клад. Оказалось, что вся народная мудрость и людская мудрость собрана, и она лежит у нас под ногами – это называется притчи. Причем притчи в широком смысле этого слова. Это не духовные притчи, не евангельские, но хотя в том числе. Это притчи всех народов мира, куда собирается, что такое притча – это образ, который попадает мимо разума, попадает в самое сердце ребенка. И вот эта притча оказалась основой любого сценария, она для этого как бы и приспособлена – ее можно впрямую снимать, можно адаптировать к современности, можно разбирать. И когда мы решили эту проблему, мы считайте сразу из 1-го класса попали в 10-й в кинопедагогике, можно сказать. Дальше у нас эта проблема вообще не возникала. Потому что когда нам звонили и говорили, а что снимать, мы говорили, ну откройте интернет, погуглите притчи, и вот их миллионы и вы можете выбрать то, что вам понравилось и снять по ним фильм. А вот дальше получилась очень интересная картина. Когда мы с детьми начали создавать сценарий, то есть разбирать эту притчу, именно с мотивацией снять этот фильм, получилось удивительно, мы открыли такой удивительный инструмент именно кинопедагогики, новый, инновационный, можно сказать, инструмент, который уже не является будущим, но является настоящим, но еще не освоен ни государством, ни культурой, ни образованием. Но оказалось, что он вот опять же лежит под ногами. То есть дети начинают создавать мир. Вот когда берется эта притча, когда она разбирается, находится ядро, и пытаемся переложить ее на современность, дети очень активно участвуют. И получается, что вот этот процесс является самым важным, потому что дальше это просто съемки. Ведь снимать кино очень скучно на самом деле, очень скучно. Это процесс долгий, нудный, трудный – я был его свидетелем, и это не наша дорога. Поэтому я часто говорю, что мы не кино занимаемся, мы занимаемся кинопедагогикой или киноигрой, скорее всего это из этой серии.

А. Пичугин

– Эта киноигра в вашем представлении потом, в идеале, по крайней мере, может привести молодого человека к миру большого кино?

А. Костюченко

– Конечно. Но для нас это не является ни задачей, ни…

В. Емельянов

– А вот цель-то какая? Следующим после Алешиного вопроса напрашивается именно такой: цель их занятия кинематографом?

А. Костюченко

– Да, точно. Чтобы понять цель, надо определить целевую аудиторию вот этого процесса. Кто является главной аудиторией, для кого направлен вот этот проект. Это дети. Дети начальной школы и дошкольного образования, где-то с 6 до 12 лет. Почему этот возраст берется? Ну тоже понятно. Потому что для этого период у ребенка главным авторитетом является педагог. Соответственно он без сопротивления впитывает любые истины, тем более если это истины хорошие. Но он впитывает также и плохие истины, верно? Соответственно мы, определив эту целевую аудиторию, поняли, что для этих детей необходимы проекты, которые будут соответствовать условиям их жизни. У нас в лагере в семейном мы забирали гаджеты, выдавали им только вечером, но это мало помогало. Ребенок, да, конечно, он играл и так далее, но мы понимали, что вот сейчас закончится лагерь, приедет домой и у него все начнется заново.

В. Емельянов

– Но мне кажется, вот эти меры, они бессмысленные.

А. Пичугин

– Не в гаджетах опасность.

А. Костюченко

– Точно. Более того, это инструмент, поэтому этим инструментом надо воспользоваться. Надо воспользоваться теми преимуществами, которые дает нынешняя технология и нынешний уклад. Вот мы собственно в этом проекте, я считаю, в полной мере это и сделали. Соответственно, какая цель, вот объясняется очень просто: цель это кинопедагогика. Раньше кинопедагогика в чем состояла – берется фильм, показывается в классе…

А. Пичугин

– И обсуждается.

А. Костюченко

– И обсуждается.

А. Пичугин

– Хорошо. А у вас были какие-то предшественники, которые шли вашей дорогой, вернее, по дороге которых вы пошли, может быть, сначала…

А. Костюченко

– Да.

А. Пичугин

– Я, например, не припомню, чтобы… Наверняка есть, просто мимо меня прошло, что с детьми снимают кино.

А. Костюченко

– А вы знаете, вы просто, как и я, очень молодой. Дело в том, что наш предшественник, известный всем писатель Лев Николаевич Толстой в 1886 году, по-моему, после духовного своего кризиса он же пять лет ничего не писал, вы в курсе, да? И дальше первое его произведение, которое он начал создавать, это те легендарные народные рассказы, вот те лубочные сказки, причти для детей. А почему это происходило и почему это важно именно в это время. В это время – оно очень похоже на наше сейчас, практически один в один, – тогда начала очень сильно развиваться грамотность. И в результате потребность чтения у народа уже в массовом масштабе, она была величайшая. Соответственно выходило много разных пустых, бестолковых, иногда очень вредных книг, книжонок и книжек, которые заполняли это пространство. Вот ничего не напоминает сегодняшнее время для детей, да?

А. Пичугин

– Ну про вредные не знаю, а да, кого мы помним из XIX века из писателей, да практически по пальцам можно пересчитать. А сколько их было, и сколько из них в памяти людской не остались, только интересны литературоведам и исследователям.

В. Емельянов

– И в свое время был издан четырехтомник, назывался он «Писатели чеховской поры», это как раз, по-моему, конец XIX – самое начало XX века. Фамилии, которые, ну за исключением двух-трех, вообще неизвестны ну вот именно широкому кругу читателей. Но там потрясающие авторы есть.

А. Пичугин

– На нескольких филфаках в спецкурсе есть.

В. Емельянов

– Да, я согласен.

А. Пичугин

– А я все-таки про кино спрашиваю. У вас были предшественники, которые учили детей снимать кино? Наверное, где-то в Дворцах пионеров, в Домах культуры в советское время были похожие кружки.

А. Костюченко

– Конечно. Почему были? Сейчас существует масса киношкол, которые…

А. Пичугин

– Нет, киношкола – простите, что перебиваю, – киношкола это все-таки для детей и подростков старшего возраста. А для тех, кто был 6-12+ – вот для таких, мне кажется, еще пока нету.

А. Костюченко

– Их и не могло быть. Вы поймите, техника, которая сейчас в телефоне, вот гаджет, его разрешение камеры, наверное, такое как Тарковский мог только мечтать в свое время.

А. Пичугин

– Ну зато у Тарковского была такая оптика, о которой только производители гаджетов могут мечтать.

А. Костюченко

– Ну да, но доступность ребенку такой оптики и монтажного стола. Фильм раньше можно было снять только на «Мосфильме» или «Ленфильме» и так далее. А сейчас каждый ребенок не то что может, он его снимает. То есть сейчас вот это глобальный кинозал, который создали дети в интернете, он наполняется разными оборотами, в том числе и нецензурными, ну в большинстве своем. И соответственно, кумиры поменялись. Кто является сейчас кумиром у детей?

В. Емельянов

– Я не знаю.

А. Костюченко

– Блогеры. Вы посмотрите на подписку наших блогеров – по 10 миллионов.

А. Пичугин

– Мы это обсуждали, кстати, совсем недавно. У нас в студии был психолог, которая как раз объясняла вот этот феномен популярности блогеров подросткового возраста у подростков. Но здесь все понятно, потому что это возможность сделать так же и попытаться повторить успех того человека, у которого уже несколько миллионов подписчиков. А в кино…

В. Емельянов

– А вот этот успех, условно говоря – сейчас мы немножко от кинематографа отходим, – меня не было вот на той программе, про которую ты говоришь. А в чем вот, хорошо, вот повторить успех, чтобы было что? Чтобы у тебя было тоже 5 миллионов подписчиков?

А. Пичугин

– Да, конечно.

В. Емельянов

– А что ты вообще в жизни будешь иметь?

А. Пичугин

– А неважно. Может быть, тому молодому человеку, не может быть, а все-таки ему есть что сказать – 5 миллионов подписчиков просто так не нарисуются.

В. Емельянов

– Я просто смысла не понимаю.

А. Пичугин

– Ну у тебя нет возможности… Вот тебе, условно, 12 лет. У тебя нет возможности выйти на большую сцену. У тебя нет возможности выступить по радио по телевизору, громко заявить миру о себе. А вот у твоего сверстника, у которого 5 миллионов, хорошо там, 100 тысяч подписчиков, уже есть определенная аудитория, среди которой он популярен.

В. Емельянов

– Я думаю, как же мы с тобой выросли-то, вот не имея возможности. Совершеннейшая загадка и парадокс.

А. Пичугин

– Я ходил в школьный радиокружок.

А. Костюченко

– Это правильно, это самореализация. То есть это новая форма самореализации, когда ты можешь обратиться к миллионам подписчикам или миллионам зрителей и показать им свое кино. Соответственно, кто задает темы кино, кто определяет – да та же самая аудитория. Та же самая подростковая аудитория. И что является самым популярным сейчас в сети – приколы, трэш, стеб и прочее. Вот за это на самом деле и ставят лайки.

А. Пичугин

– Александр Костюченко, организатор детского международного фестиваля «Мы сами снимаем кино», журналист, издатель – гость программы «Светлый вечер» на светлом радио.

В. Емельянов

– Ну и мы говорим естественно об этом фестивале, но как в каждой нашей программе, у нас гораздо шире всегда обсуждение, и не только мы говорим о фестивале «Мы сами снимаем кино», хотя в первую очередь о нем, но и многом другом. А вот что касается такого очень тонкого момента, как оценка этих работа. Есть же жюри, наверное. Кто в него входит, и какое мерило вот того, что ребенок снял вот хорошее, достойное там кино, и сколько это по времени – это одночастевка, 10 минут или сколько можно снять?

А. Костюченко

– У нас, по положению, фильм не должен быть длиннее 5 минут.

В. Емельянов

– А, то есть это полчасти вообще, как раньше. Ну часть – это 10 минут раньше было на кинопленке.

А. Костюченко

– Еще меньше. Обычно фильм – две, две с половиной, три минуты. Теперь по поводу жюри. Мы опять же ничего не выдумывали, жюри сами дети.

В. Емельянов

– А, прекрасно.

А. Костюченко

– Наша задача собрать фильмы, выбрать из них десятку лучшую, и дальше дети голосуют за эту десятку в течение всего года. То есть получается цикл фестиваля не один год, а два. То есть первый год идет отбор лучшей десятки. При этом дети голосуют на своих фестивалях. Дальше эта десятка начинает показываться на всех самых престижных фестивалях в России, причем вне конкурса, и аудиторией этого фестиваля становятся дети. Вот там завершился фестиваль «Кинотаврик» в Черногории.

А. Пичугин

– Хорошее название, кстати, «Кинотаврик».

А. Костюченко

– «Кинотаврик», да. А до этого мы были в Ханты-Мансийске фестивале «Дух огня», где собрались тысячи детей Ханты-Мансийска и голосовали за лучший фильм. Вот представьте: дети сняли кино, а потом весь следующий год им приходят призы, подарки со всех регионов, со всех фестивалей России. Я думаю, ни один автор не заслужил такого почета, как наши дети, которые снимали это кино. Собственно, по большому счету, цель этого фестиваля это создание мотивации – такой, знаете социальный заказ на позитивное детское кинотворчество. Сделать такой проект, чтобы было интересно снимать не только во эти приколы трэши, но еще что-то доброе, позитивное в сети. Чем больше будет таких проектов в этой сети, тем естественно жить станет интересней и реализовывать себя будет в добре гораздо приятнее, чем просто в приколах, вот и все.

В. Емельянов

– Скажите, а вот те, кто не участвует и не ходит на эти фестивали, вообще вот в этой истории, скажем так, не замешан, он каким-то образом может увидеть эти работы, они где-то транслируются? Там я умолчу про большие кинозалы, но хотя бы не телевидении, или это закрытая территория для таких вещей?

А. Костюченко

– Ну еще раз говорю, для нас интерес представляет глобальный кинозал. Это соцсети и ютуб. Вот на ютубе есть канал, где можно увидеть все эти работы, причем подборки этих работ. Более того, я на собственной дочке проверял – безумно интересно. Особенно она часто приходит и говорит: пап, давай посмотрим притчу. Она же коротенькая и там очень смысловая. Причем дети, они ведь незатейливы в этом плане и, наверное, они еще не понимают там киноэстетики, может быть, какой-то, в сложном отношении, для них не важны какие-то локации. Вы знаете, сейчас на самом деле интересные процессв, если вы наблюдали над детьми, за тем, что они смотрят в интернете, вы, например, знаете, что миллионы детей просто смотрят, как другие дети играют в игры в компьютерные. Просто смотрят и наблюдают за этим, их поведением, за их движением, как они это делают.

А. Пичугин

– А зачем?

А. Костюченко

– Вот это интересно, это, наверное, для психологов, не для меня. Другие дети наблюдают за тем, как другой ребенок играет куклами. Просто берет две куклы, играет, и за этим смотрят миллионы других девчонок, и каким-то образом им это очень интересно.

А. Пичугин

– Наверное все-таки хорошо, что в ютубе, хорошая площадка. Потому что ну так ли часто мы видим фестивальные вещи, неважно будь то маленькое детское кино, будь то большое взрослое, часто ли мы это видим на экранах – нет, практически никогда фестивальные вещи до нас не доходят. До ютуба они тоже, в общем, чаще всего не доходят, потому что там свои ограничения, о которых мы уже говорили. Здесь хотя бы можно что-то где-то посмотреть. Чаще же мы, когда речь идет о большом фестивале, видим, что прошла конкурсная программа, что там были представлены те или иные фильмы, а вот где их теперь взять, уже непонятно. Легально взять, я имею в виду.

В. Емельянов

– А вот ты знаешь, я вчера совершенно случайно наткнулся на одну из фестивальных лент, которая снималась, правда, при поддержке – это пятилетней давности история, фильм называется «Дочь», – снимался при поддержке Министерства культуры и бла-бла-бла – там вот это все, то что они пишут. И фильм малобюджетный, там 600 или 800 тысяч долларов было потрачено, снят фактически на коленках. Привлекали людей двух городов Рязанской области, где все это происходило, значит, действо и экономили буквально на всем. Фильм получил невероятное количество призов здесь, невероятное количество призов там, за рубежом. И вот один из нецентральных каналов его показал, слава Богу, потому что он был без рекламы, вот это полотно, да, целостное, оно не было разрушено.

А. Пичугин

– Я помню этот фильм, я не стал почему-то его смотреть.

В. Емельянов

– Ты знаешь, замечательное кино на самом деле.

А. Пичугин

– Я вот сейчас прочитал аннотацию к нему, я вспомнил, что он мне попадался…

В. Емельянов

– Я рекомендую тебе.

А. Пичугин

– Спасибо, я посмотрю.

В. Емельянов

– Обязательно. И этот фильм заработал какие-то смешные деньги совсем – 65 тысяч долларов против, да, шести сотен долларов, за которые он был снят. И он не нашел своего зрителя. То есть он как-то так, чуть ли не пятым или даже десятым экраном прошел, очень незаметно. Но вот здесь один из телеканалов его показал. Я вообще люблю такие истории очень, потому что это история. Наверное, да, это очень здорово, все эти зрелищные блокбастеры, все такое прочее, они свою аудиторию преследуют, но рассказанная история, если она интересна эта история, это всегда очень хорошо.

А. Костюченко

– Знаете, вот есть письмо Мартина Скорсезе своей двенадцатилетней дочери. Значит, он написал ей, по сути это манифест нашего проекта, я вот как бы считаю. Он написал ей буквально следующее, что мир изменился, и то кино которое я тебе рассказывал там, снимал, оно уже, ты его скорее всего уже не увидишь в кинотеатрах, и дело в том, что сейчас кино снять очень легко, очень просто и естественно, любой сейчас может снимать с очень маленьким бюджетом. Когда мы это делали, это было невозможно, потому что киноискусство не могло существовать в отрыве от киноиндустрии. Сейчас киноиндустрия и киноискусство выбирают разный путь и идут разным путем и, соответственно, и показываются в разных помещениях. Соответственно, фильмы, о которых вы говорите это не киноиндустрия. Киноиндустрия это индустрия развлечений, она находится в торговых центрах, в развлекательных комплексах, и вы туда приходите развлекаться.

А. Пичугин

– Ну это то, что у нас всегда в кинотеатрах, в торговых центрах показывают и то, что снимается…

А. Костюченко

– Да. А киноискусство на самом деле это скорей всего мы будем смотреть, именно скорее всего в ютубе, в соцсетях, в каких-то кинозалах или кинокомплексах. Ведь вот есть прекрасный кинофестиваль “Дубль дв@”, да, «Российская газеты», который проходит почему-то раз в год, по-моему. Это очень странно, потому что он может проходить каждую неделю на самом деле, что ему мешает это делать. Но, тем не менее, вот почему-то они решили раз в год его проводить. И у меня всегда возникала мысль: а почему кинофестивали, которые проходят сейчас десятками, сотнями, у нас же сотни кинофестивалей по стране, да, не имеют своих кинозалов, не представлены в интернете в это же время, вот неделю. Тем более правообладатели с удовольствием, наверное, дадут права на показ на эту неделю кинофестиваля, будь он в Воронеже или будь он где-то там в Самаре и так далее. Все, что для этого требуется, это в тех же афишах и в информационном потоке, который представляет фестиваль, указать, что если вам трудно встать с дивана, или вы находитесь в больнице, или в командировке, вы в это время можете спокойно включить свой гаджет и просмотреть свои фильмы на фестивальной площадке этого фестиваля. Это же легко. Причем я сам озадачился этой темой для нашего фестиваля. Сейчас мы заканчиваем кинозал, и оказалось это совсем несложно. Нужно просто, чтобы технически ты был, выдержал этот трафик, ну там не такой уже там криминальный и так далее. И можно сделать, запустить этот проект в кинозал. Это первое. Второе. Вот смотрите, мы говорим о традиционном детском кино. А все равно, какие никакие деньги Департамент культуры или Министерство культуры, Фонд кино выделяет на это, правильно. Но самое интересное, это кино, которое создается в том небольшом количестве, его никто не видит. Это проблема. И еще проблема, о которой говорил Ролан Быков в 94-м году, она и сейчас не снята, она только обострилась. Соответственно возникает вопрос, ну даже не вопрос, а возникла такая некая авантюристическая идея, я ее несколько раз озвучивал, она разные отклики имеет. Например, давайте целый год не будем снимать кино, а давайте все деньги, которые Министерство запланировало на детский кинематограф, выделим на то, чтобы показать, то лучшее, что снято за последние 10 лет.

В. Емельянов

– Показать где?

А. Костюченко

– Показать во всех кинозалах, кинотеатрах, на всех фестивальных площадках. Вот представьте: вы владелец кинотеатра, а вы основатель и организатор фестиваля в Воронеже. Я к вам обращаюсь: ребята, у меня есть проект, программа, я как государство даже небольшую денежку вам дам за то, чтобы в рамках своих проектов продемонстрировали, например, вы в кинотеатре в дни летних каникул там, зимних, весенних и осенних, а вы во время проведения фестиваля отдельную площадку сделали для показа лучших фильмов. Лучшие фильмы мы выберем – кстати, это самая большая проблема, кто будет выбирать лучшие фильмы, потому что человек этот станет врагом всей киноиндустрии.

В. Емельянов

– Ну понятное дело.

А. Костюченко

– Понятно. Но тем не менее, считаю это возможным. Надо придумать просто какую-то идею.

А. Пичугин

– Ну я в более выгодном положении нахожусь, нежели Владимир, потому что у меня, по крайней мере, фестиваль, а у него бизнес.

А. Костюченко

– Но это я говорю о возможностях. А, наверное, они гораздо еще глобальнее, если государство вместо года кино объявив год фестивалей лучших детских фильмов, то я думаю, что миллионы детей посмотрят это кино. Кстати, вот вы знаете, недавно в ютубе прошел фестиваль российского кино. Вы слышали что-нибудь об этом?

В. Емельянов

– Нет, я – нет.

А. Костюченко

– В ютубе, не слышали? Называется фестиваль российского кино. Да, а я от итальянцев услышал об этом. Оказывается его Бондарчук представлял этот фестиваль есть, и есть заставка такая.

А. Пичугин

– Так чаще всего я именно от иностранцев и слышу, что что-то интересное происходит, что у нас есть куда поехать. К сожалению, это чаще всего именно так. Давайте продолжим через минуту буквально. Александр Костюченко, журналист, организатор детского международного фестиваля «Мы сами снимаем кино» в гостях у светлого радио. Алексей Пичугин…

В. Емельянов

– И Владимир Емельянов в студии. Вернемся через минуту.

В. Емельянов

– Мы продолжаем наш разговор с Александром Костюченко, организатором детского международного фестиваля «Мы сами снимаем кино», журналистом и издателем. И говорим не только о детском кино, но и как обычно мы просто говорим про жизнь и про все какие-то интересующие нас моменты. А вот такой вопрос. А кто может принять участие в нашем фестивале, и какие требования, которые вы предъявляете к участникам, к работам представленным? Ну вот мы уже выяснили, что это 2-3 минуты.

А. Костюченко

– До 5 минут.

В. Емельянов

– До 5 минут. И это любой желающий может быть?

А. Костюченко

– Любой желающий. То есть основное условие является в том, что в этом фильме эту работу делали дети. Участие взрослых не отрицается и не поощряется, это нормально.

В. Емельянов

– Просто вот эти часто очень школьные задания, скажем, поделки какими-то руками. Я знаю, что мамы и папы отработав всю ночь, уложив детей спать, делают за них. А потом дети приходят, и там все восторгаются, какие они молодцы, на самом деле они к этому даже рук не прикладывают.

А. Костюченко

– Ну здесь сложнее это сделать, потому что виден результат, и на экране если есть дети и они играют, это по-моему уже является свидетельством их участия. Другое дело, что мы не можем определить, кто является оператором, или режиссером, или кто участвовал в сценарии, но для нас это не так необходимо, потому что этот проект, о котором мы сейчас говорим, он проходил экспериментальную стадию. Он сейчас переходит в другую стадию, и появляются новые возможности. Например, дело в том, что существует много киношкол. Ну не так много, как бы нам хотелось, которые поддерживают киноиндустрию, в основном они профориентационные, то есть готовят будущих режиссеров, сценаристов и так далее. Наша задача вот сейчас, общаясь с этими киношколами, развернуть их не вверх, как они приспособлены, да, для продвижения по картерной лестнице будущего работника киноиндустрии, а вниз, на социальное служение. То есть у нас возник даже термин такой – киновожатый. То есть представьте себе нашу целевую аудиторию, которую мы с вами определили, это дети с 6 до 12 лет, но есть еще подростки. Подростки, которые уже обладают определенными навыками, в том числе и в операторской работе, и в монтаже и так далее. Но это хотя и не является наша целевая аудитория, но в данном случае это является частью проекта. То есть эти подростки могут заниматься тем, что играть в кино с детьми. И если по сути создать мотивацию этого процесса, в том числе и фестивальную, в том числе и за счет поощрений, то появится очень хороший такой проект когда взрослые дети, играя с детьми… Педагоги это как продюсеры и тоже, их роль глобальна в этом проекте. Они, по сути, делают эту деятельность законной на территория своего класса или своей школы. Они организуют этот процесс, они создают территорию, атмосферу этого процесса. И таким образом их участие является очень важным и достаточным. Дальше этим занимаются дети. Их не надо мотивировать, потому что у недавно был такой встреча с родителями, мы объясняли, что кино снимать очень легко – вот взяли телефон, взяли камеру и так далее. И сидел маленький ребенок, он слушал, слушал минут там 10-15, потом ему надоело, он встал, говорит: все, пошли снимать. Все. Вот у них нет комплексов – снимать, значит снимать. Идут и снимают. У подростков, которые идут в киношколы, в медиацентры… Кстати, есть целая сеть медиацентров, которые создаются, создавались вернее в 90-е годы под журналистику и под создание там школьных газет и так далее.

А. Пичугин

– Ну чаще всего это бизнес. Я вот смотрю по примеру радиошкол, которых сейчас миллионы, уже, по-моему, в Москве в одной. Это люди, которые гарантируют своим студентам, так их можно назвать, что по окончании учебного процесса они станут настоящими профессионалами в сфере радио. Главное, что никто их на работу после этого не возьмет ни в жизни.

В. Емельянов

– Вот что они профессионалами станут, ладно, что они гарантируют, в конце концов можно стать там, можно поднатаскаться. Но то, что они им гарантированное трудоустройство – это ложь. Так что если у вас есть дети, которые нас сейчас слушают, то родителям просто вот совет: не надо покупаться на эту вот ерунду, потому что все это неправда. Из этих вот выпускников радиошкол, сколько их в год там выпускается в Москве, условно, 100-200 человек, ну если на раскрученные…

А. Пичугин

– Двое-трое вдруг попадут…

В. Емельянов

– Да, это в лучшем случае. Ну на самом деле это просто поскольку нас касается напрямую, ну скажем, нашей профессии, есть, конечно, огромное количество интернет станций и тут еще, кстати, вопрос, где через какое-то время аудитория будет больше. Но я уверен все равно и Алешину точку зрения не знаю, но знаю, что он согласится, что FM, волновое радио, оно, конечно, будет жить и дальше.

А. Пичугин

– И тут среда как раз, в которой человек формируется, в отличие от интернет-станций, где он сам в себе варится.

А. Костюченко

– Ну это нормально. Когда я заканчивал факультет журналистики, и было правило, что из тех, кто заканчивает факультет журналистики МГУ, в журналистику-то идут единицы, остальные растворяются уже где-то в каких-то бизнес-проектах и другим занимаются. То же самое и с киношколой. Вот как раз это и есть самая большая проблема, что киношколы сейчас, притом что дети массово снимают кино, и являются бизнес-проектом, который требует достаточно серьезных денег. А мое понимание такое, что действительно в определенной степени обман, потому что ребенок, который действительно увлекается кино и хочет снимать, для него достаточно открыть ютуб, погуглить «хочу снять кино», и тут же он получит кучу мастер-классов от самых известных режиссеров и сценаристов. И немножко напряжения, немножко работы, и он спокойно освоит эту профессию. Есть даже такое утверждение, я не помню, кто его сказал, что нельзя научить снимать кино, можно научиться снимать кино.

В. Емельянов

– Вообще научить нельзя, можно только научиться.

А. Пичугин

– Ну а как можно научиться, если у тебя…

А. Костюченко

– Научиться снимать. Берете и снимаете.

А. Пичугин

– Научиться снимать, да. А как? Как можно научиться, ну я не знаю, брать интервью? Можно там 300 интервью взять. Но если у тебя нет грамотного перед глазами примера, ты так и будешь брать эти интервью, как в первый раз.

А. Костюченко

– Вот мы и есть грамотный пример перед вашими глазами. Открываете ютуб «Мы сами снимаем кино», смотрите на другие детские работы, попробуйте сделать хотя бы нечто подобное. Дальше вы будете расти и профессионально, и качественно, и развиваться. Опят же, если это вас будет интересовать. Все. Мы даем только инструмент, площадку, как педагогам, так и подросткам. А дети в это просто играют, вот и все. Для них это не нужно учиться играть в кино. Вы сами понимаете, дети, они искренни.

В. Емельянов

– Вот что я Александра хотел еще спросить. Что касается притч, мы поняли, да, что это как бы жанр, на который опираются все эти работы. А это художественные фильмы или это могут быть анимационные фильмы? И, кстати, насколько сложнее вот с помощью всего этого оборудования, о котором мы говорили в первой части программы, сделать анимационное кино?

А. Костюченко

– У нас очень много анимационных фильмов. Оказывается, даже гораздо проще, чем художественные. Вот, кстати, продолжая разговор о киношколах. Вы знаете, оказалось, что в тот момент, когда у нас началась коммерциализация вот этого детского творчества, в том числе в его таких наиболее элитарных аспектах, в кино и так далее, в это время те дети, которые не могли заплатить за кинообразование и прочее, шли в воскресные школы. Оказалось, что воскресные школы и являются самыми подготовленными к нашему проекту. Это было удивительное тоже открытие. Потому что когда мы объявили об этом проекте, очень много московских, подмосковных из различных регионов воскресных школ начли принимать в этом участие, в том числе через мультипликацию. Оказалось, педагоги, которые в регионах, в Москве, в областях России, которые в это время занимались профессиональной деятельностью, в том числе кино, телевидение, журналистика, они возвращались вечером в свои приходы и в воскресных школах давали бесплатные уроки детям. Появилось огромное образовательное поле, которое, оказалось, подготовило детей к нашему проекту. И мультипликационные фильмы заняли достойное место в перечне тех фильмов, которые были представлены на наш конкурс. Мы даже для них сделали отдельную номинацию «Анимационные фильмы». Но в основном, естественно, сейчас это больше художественные фильмы, они не требуют какой-то там дополнительного технологического какого-то обучения и педагога, потому что в мультипликации очень важен педагог, который показывает приемы и так далее. Поэтому в данном случае даже у нас появилось уже документальное кино, ну пока это только отрывочное. Но в основном, конечно, это художественные фильмы.

В. Емельянов

– Александр, а кто у вас в качестве экспертов выступает, кто работает с детьми, кто все это оценивает, кто помогает им, как-то направляет?

А. Костюченко

– Я бы даже расширил этот вопрос. Вот кто вообще участвует в этом проекте, ну кроме детей: педагоги, журналисты, работники киноиндустрии. Причем именно в киноиндустрии присоединяются все больше и больше к проекту, потому что видят, что в нем есть жизнь. С нами работает Таня Мирошник, это известный сценарист, вот «Частное пионерское», сейчас вышла 3-я серия фильма. С нами работает много актеров. Очень много актеров снимается с детьми, причем абсолютно безвозмездно. Приезжают на съемки, участвуют. У нас даже есть такая форма, когда мы берем педагогов на фестиваль, у нас первый такой проект был в Сочи, мы привезли туда трех актеров, в три команды трех педагогов и разделили детей на три команды, и они должны были за один день снять кино. А соответственно на следующий день выбрать уже лучшей фильм из своих трех, причем сами уже определяли, кто является лучшим. Вот буквально у нас был, можно сказать, кастинг среди именно актеров, желающих поехать и работать с детьми. То есть проект действительно живой.

В. Емельянов

– А какие-то известные фамилии можете назвать?

А. Костюченко

– Известные фамилии…

В. Емельянов

– Ну вот актеров тех, которые с детьми.

А. Костюченко

– Пожалуйста, Лачина вот в последнем фильме снималась у нас. Кстати, потрясающий фильм, его можно посмотреть, называется «Стул». Его помогал делать Сергей Струсовский, это продюсер из «Союзмультфильма», кстати. «Союзмультфильм» тоже принимает участие в нашем фестивале. Есть легендарный художественный руководитель Таня Ильина, которая является сорежиссером Данелии, и первый раз мы познакомились на фестивале в Брянске «Яблочный Спас», где собственно и зародилась идея фестиваля «Мы сами снимаем кино». А «Яблочный Спас» это фестиваль более широкого такого масштаба, опять же неожиданно возникший, из нашего проекта выросший. Потому что когда мы решили проводить этот фестиваль, с нами встретился губернатор Брянской области и представитель законодательного собрания, говорит: а где вы хотите его проводить? Мы говорим, ну вот здесь на ферме, площадка достойная. Он говорит: ну нет, как-то это не очень. Давайте, а может, хотите центральную площадь в городе? Ну мы посидели, голову почесали, думаем, а что мы там на центральной площади в городе будем делать в Преображение. И возникла идея расширить этот фестиваль. Сейчас появился, уже третий год будет проходить фестиваль яблок, меда и доброго кино.

А. Пичугин

– Ну это как раз то, что нас ждет меньше, чем через два месяца.

А. Костюченко

– Точно. И вот на этот фестиваль, когда мы бросили клич собирать добрые фильмы для того, чтобы показать в самых лучших кинозалах города, на площадках, в летних кинозалах и так далее, откликнулось очень много, оказывается, и режиссеров, и сценаристов, которые к нам приехали. К нам приехала Наталья Беляускене, вот которая сейчас гран-при взяла на «Лучезарном Ангеле» с фильмом «Ближе, чем кажется». Приехал Гундарев Александр, продюсер, это руководитель православной секции Союза кинематографистов, вот Таня Ильина, о которой я говорил, которая привезла свой фильм мультипликационный, анимационный «Кин-дза-дза» – это вот как бы аналог художественного фильма.

А. Пичугин

– Ну я помню, конечно, все мы, наверное, помним, выходил мультфильм.

А. Костюченко

– То есть на самом деле у нас сейчас нет проблем для того, чтобы кого-то привлечь. Есть другая как бы задача, чтобы этот проект не выродился, чтобы из него вот то доброе и разумное, что мы там закладываем, оно выросло очень таким хорошим мощным деревом.

В. Емельянов

– Здесь есть опасность. Потому что у нас в свое время были, мы придумали акции в разных городах, в том числе и за Уралом, которые теперь и нынче превратились в общероссийские, так вот язык и чешется сказать в общесоюзные, и все прекрасно понимают, о какой акции я говорю. Такое ощущение, что к чему ни прикоснется вот определенная часть людей населения нашей страны, оно все вот как-то перестает быть таким душевным и искренним и так далее. Вот вы знаете, Саша, я еще вот что хотел спросить у вас: международный – меня всегда вот это вот, в одних случаях смущает, в других случаях мне это любопытно. Международный фестиваль. У вас действительно участники из других стран или статус международный нужен для чего-то?

А. Костюченко

– Ну, действительно участники. Ну во-первых, я не могу называть международным за счет Белоруссии и Украины, Казахстана, где представлены в полном объеме кинопритчи и ребята приезжают сюда. Но у нас на последнем рождественском фестивале была делегация с Кипра, причем достаточно самая такая представленная. У нас фильмы снимают в Италии. Оказалось, что на приходах нашей Русской Православной Церкви по всему миру очень много людей хотели бы снимать кинопритчи. И даже без того, чтобы это афишировать, представлять, сейчас люди снимают и приносят. Это прекрасный педагогический, воспитательный инструмент, который именно на приходах, именно в воскресных школах очень востребован, и там буквально почва для него подготовлена, о чем я сказал раньше. Поэтому можно это назвать международным, если они там живут, но при этом являются, по сути, плоть от плоти людьми русскими.

В. Емельянов

– Ну наверное, да. Но и присылают они из разных стран свои работы.

А. Костюченко

– Конечно, естественно.

В. Емельянов

– А вот что касается поощрений всяких. Ведь фестивали, там это же неотделимы такие вещи, как награды, премии.

А. Костюченко

– Да, конечно. У нас традиционно это очень красивые дипломы. Мы делаем шикарные дипломы, мы здесь действительно не экономим, у нас такой металл на дереве, цветной. И они стоят дорого, но мы считаем, что это диплом, который будет потом представлять наш фестиваль на стене киноклуба или воскресной школы, а это очень важно. Это первое. Второе. У нас есть символ. Символ нашего фестиваля это хрустальное яблоко. Что такое яблоко? Яблоко это символ, и яблоко это по сути символ познания добра и зла, но только в хорошем смысле этого слова. Поэтому наша притча это как раз способ разделить или научить детей различать добро и зло. Поэтому яблоко в этом плане подходит очень, пожалуй, так символично. Есть еще масса призов и подарков. Например, вот у нас наши партнеры, киноакадемия «Смена» это Анапа, они придумали и запустили у себя такой проект для своих участников летней киноакадемии, и он был объявлен на зимней киноакадемия: для тех, кто снимет притчу, получают бесплатные путевки на летнюю киноакадемию. Это тоже очень такой мотивационный аспект. Так как мы делам практически все на свои собственные деньги, то есть у нас нет каких-то грантов, вливаний и так далее, естественно, здесь у нас нет возможности развернуться, дарить технику и прочее.

В. Емельянов

– Я, кстати, думал о том, что может быть, и имело бы смысл дарить технику.

А. Костюченко

– Я думаю, это задача уже будущего. То есть когда этот проект уже будет…

А. Пичугин

– Ну это не так просто все-таки, поскольку у нас сейчас, особенно в связи с курсами, техника стоит…

А. Костюченко

– Нет, я думаю, что это не проблема, это задача, это решаемые вопросы. И, наверное, в будущем это можно будет решать. Сейчас, на данном этапе мы все, что можем, мы делаем. Потому что это действительно очень большая составная мотивационная часть для детей.

В. Емельянов

– Наш сегодняшний собеседник – Александр Костюченко, журналист и издатель, и организатор детского международного фестиваля «Мы сами снимаем кино», которому мы посвятили всю сегодняшнюю программу. У нас остается еще не очень много времени, но тем не менее, мы продолжим наш разговор. И вот вы сказали, что мы организуем все сами на свои собственные средства. То есть вы в принципе не нуждаетесь ни в каких вливаниях там денежных или вот опять же каких-то вот таких вот, ну я не знаю, как сказать, спонсорство не спонсорство, но богатые люди же могли бы вам чем-то помочь. Вот, например, чем – вот тем же самым, взять и тех же самых призеров или лауреатов, взять и подарить им какие-то вот хорошие гаджеты, чтобы они смогли снимать это более качественно. Ведь, кстати, отсюда же и следующий мой вопрос. А во это все разово для них, для ребятишек для самих? Ну то есть вот они сняли, поучаствовали, получили приз, диплом, и слава Богу, или они продолжают снова и снова вот эту деятельность?

А. Костюченко

– Многие продолжают. И есть у нас студии, которые уже сняли по десятку фильмов и присылают их. Тем более, когда мы делали четыре фестиваля, это как раз подразумевало постоянную работу. Ну представьте, фестиваль проходит раз в год, там маленький фильм сняли, он снимается в течение одного дня. И что теперь, ждать целый год, пока будет следующий фестиваль? Ну это абсурд какой-то. Соответственно четыре фестиваля дают возможность делать беспрерывно, постоянно работать, в этом как бы и заключается суть проекта. Что касается денег, то на экспериментальном этапе, вот у нас будет уже два года проекту, нам не требовались какие-то особые вливания, инвестиции. Во-первых, мы обходились своими возможностями, у нас есть предприятие, мое собственное предприятие, которое работает на этот проект. И там не требуется каких-то масштабных денег, все обходилось достаточно дешево. На следующем этапе, когда мы говорим о масштабе, когда мы говорим уже о привлечении… Кстати, правительство Москвы подключилось практически по собственной инициативе к этому проекту, и действительно делало нам возможность, дало нам возможность выбирать лучшие площадки в Москве. Вот мы выбрали храм Христа Спасителя, вот буквально фестиваль проходил в Зале Церковных Соборов, который на самом деле стоит очень дорого, там больше полумиллиона в день, но правительство Москвы взяло на себя все затраты. Благо, что именно этот зал и принадлежит правительству. И действительно, мы особо-то и не просили, потому что это было их личная инициатива, потому что действительно проект хороший. Что касается Московской области, Троице-Сергиевой Лавры, ну казалось бы, что может быть лучше и что может быть действительно духовней. Там есть большой паломнический центр. Так как в основном дети у нас из несостоятельных, необеспеченных семей, мы можем размещать их абсолютно бесплатно, владыка Евгений благословил, и там прекрасные условия для их размещения. И более того. нам предоставлены лучшие залы в Московской духовной академии для проведения фестиваля, питания и проведения киноуроков, пожалуйста. То есть на самом деле не так сложно. Более того, у нас есть идея проведения, ну в прошлом году мы хотели проводить фестиваль масштабный в Европе, в Милане. Милан это такой транспортный хаб, куда можно спокойно съехаться. И когда думали, где проводить, вот решили в Ла Скала, хороший театр, правда, не кино, там больше опера, но при этом вот такая идея возникла, мы начали ее зондировать, оказалось легко.

В. Емельянов

– Нет проблем.

А. Костюченко

– Нет проблем. Ну просто не надо замыкаться в каких-то рмаках и думать, для того, чтобы сделать какой-то проект тебе нужно сначала денег попросить, потом что-то собрать какой-то коллектив огромный, кому-то это опять же заплатить. Нет, надо просто делать.

А. Пичугин

– Замыкаться в рамках это как раз проще всего, потому что всегда начинает казаться, что Милан это Европа, как мы туда детей повезем? А что мы там будем делать, а кто нас там встретит? Даже если у нас есть там какие-то договоренности, все равно, это же ответственность, детей везти за границу. Тут детей порой не вывезешь в Подмосковье ближнее без кучи справок и бумажек. Это я хорошо знаю.

А. Костюченко

– Нет, у нас-то проще. Просто в Европе очень много детей, которые туда с удовольствием съедутся. В том числе в самой Италии и в Европе, в Германии, во Франции, там много наших приходов, они туда съедутся тысячами. И для этого не нужно ничего организовывать, у них все для этого есть: и визы, и возможности, и транспортная необходимость.

В. Емельянов

– Как приятно, да, Леша, вот все-таки, когда приходит человек и говорит: да нет проблем вообще.

А. Пичугин

– Да.

В. Емельянов

– Да не надо ничего, все у нас все есть.

А. Пичугин

– Начинаешь сразу думать, что чем-то ну там в свое время организовывали различные мероприятия для детей, начинаешь сразу думать: че-то ты не то делал… Вернее, делал то, но не так.

А. Костюченко

– Ну, значит, время еще не пришло.

А. Пичугин

– Наверное.

А. Костюченко

– Ну вот. Просто возможностей гораздо больше, чем мы об этом думаем. Надо просто стучаться, и обязательно кто-то откроет.

В. Емельянов

– Давайте о предстоящем фестивале еще немножко поговорим в оставшееся время. Значит, это у нас будет август, насколько я понимаю.

А. Костюченко

– Это будет август, это будет город Брянск, это будет фестиваль, как я сказал, яблок меда и доброго кино. Он проходит в областном масштабе. Это будет проходить на центральной площади города и в кинозалах, кинотеатрах. Там будет много открытых летних кинозалов, где можно будет посмотреть лучшие детские фильмы, лучшие фильмы для семейного просмотра. И, естественно, это будут традиционный для «Яблочного Спаса» праздник с гуляниями. Туда подключаются фермеры, туда подключаются рестораны со своей продукцией, туда подключаются радиостанции, телестанции, которые находятся в Брянске. Туда выезжают различные детские творческие коллективы. Будет очень интересно. Прошлый год это был потрясающий семейный праздник, который можно, кстати, посмотреть, как это происходило, в ютубе и на различных сервисах, где представлены видеоотчеты об этом фестивале.

В. Емельянов

– Вот предвосхищаю вопрос некоторых наших слушателей, которые вот прямо очень заинтересовались этой всей историей и возможно, дети их, которые сейчас тоже, может быть, уже перед тем, как лечь спать, слушают нашу программу. Вот они захотели, вот что им нужно сделать для того, чтобы принять участие в фестивале. Вот прям вот сейчас вот они, в данный момент нас слушают, в данный момент они захотели. Вот их шаги какие, что они должны сделать?

А. Костюченко

– Открыть интернет, набрать: «Мы сами снимаем кино». Открывается много ресурсов – фейсбук, вКонтакте, сайт, ютуб. Соответственно ознакомиться с положением, там есть все контакты, все телефоны организаторов и, собственно, снимать кино. Всё. Если нужны консультации, звонят программному директору, директору фестиваля, консультируются с ними. Мы открыты, можно встретиться, можно поговорить, можно написать, можно вступить в группу. Сейчас это на самом деле действительно очень просто. У нас 29 регионов, которые принимают уже участие, у нас сотни фильмов, сотни детей и, соответственно, никаких проблем с коммуникациями нет.

А. Пичугин

– Что же, спасибо. Время нашей программы подходит к концу, мы напомним, что в гостях сегодня у светлого радио был Александр Костюченко, организатор детского международного фестиваля «Мы сами снимаем кино», издатель, журналист. Спасибо вам большое, Александр, что пришли.

А. Костюченко

– Спасибо вам.

А. Пичугин

– Алексей Пичугин…

В. Емельянов

– И Владимир Емельянов мы прощаемся с вами до новых встреч. До свидания.

А. Костюченко

– До свидания.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (2 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...