«Большая семья». Семейный час с прот. Александром Ильяшенко (09.06.2018)

Большая семья (09.06.2018) - Часть 1
Поделиться
Большая семья (09.06.2018) - Часть 2
Поделиться

У нас в гостях был настоятель храма Всемилостивого Спаса бывшего Скорбящинского монастыря протоиерей Александр Ильяшенко.

Мы говорили об особенностях жизни большой семьи, и о том, как выстраивать отношения внутри семьи, в которой много детей.


Тутта Ларсен

— Здравствуйте, друзья, это «Семейный час» с Туттой Ларсен на радио «Вера». И у нас в гостях настоятель храма Всемилостивого Спаса в бывшем Скорбященском монастыре, протоиерей Александр Ильяшенко. Здравствуйте.

Протоиерей Александр

— Здравствуйте.

Тутта Ларсен

— Сегодня, если мы говорим о семье — а в «Семейном часе» мы все время говорим о семейных делах, — современное общество делится здесь ровно на две половины. Одна часть общества старается сохранить семью, как основу, как скрепу, как неизменный базис, на котором строится все общество. Другая полвина утверждает, что это бессмысленно, не стоит держаться за архаизмы и такие архаические формы взаимоотношений между людьми, как семья. Футурологи говорят о том, что мононуклеарная семья — мужчина, женщина и дети — это совершенно себя уже изжившая форма личных отношений, что сейчас семья может состоять и там из двух мужей и одной жены, не дай Бог, или вообще как-то гостевые браки бывают, когда каждый живет своей жизнью и ходит друг к другу в гости и так далее и тому подобное. И очень сложно вообще сегодня человеку, который думает о том, как ему построить свою жизнь, чтобы стать счастливым человеком и прожить жизнь достойно, как ему подойти вообще к созданию семьи, а главное, как ее сохранить и какой она должна быть. Давайте поговорим сегодня об этом. Ведь вот еще вспомнить, что недавно совсем я была на выставке Василия Верещагина в Третьяковке, и там искусствовед рассказала очень интересную такую нам подробность, один из нюансов творчества Верещагина. Отчего он всегда, особенно на батальных своих картинах, изображает такое огромное количество, массу людей, в которых ты не можешь выделить личность, не можешь выделить ни офицера, ни царя, ни отдельного солдата там, не знаю, ни санитара, вот просто как-то очень-очень много людей. И искусствоведы говорят о том, что Верещагин этим отдает дань русскому хоровому началу, хоровому не вокально, а хоровому как некоей основе, на которой строилась русская жизнь. И вот сегодня, мне кажется, что это хоровое начало, оно в семейной жизни как-то выдыхается. Нет такого ощущения? А может быть и не нужно уже в современном мире?

Протоиерей Александр

— Вот про современный мир это очень интересно, и тема требует глубокого и всестороннего исследования. Потому что современный мир существует ничтожное время по сравнению с традиционными ценностями всего человечества. И к тому же этот современный мир слабо коснулся стран Азии, Африки, а там живет большинство людей. Теперь вот для того, чтобы…

Тутта Ларсен

— Я прошу прощения, а у нас же теперь современный мир еще делится на первый, второй и третий. То есть страны Азии это вроде как какой-то третий мир, понимаете.

Протоиерей Александр

— Это делят наследники там Мальтуса, Гитлера вот этих самых, развивавших евгенику, то есть идею расового превосходства. Эти идеи высказывал еще в свое время Платон, он хотел среди человечества устраивать селекцию, отбирать наиболее, значит, здоровых особей и спаривать их друг с другом. Правда, он понимал, что как тогда со временем вот близкие родственники могут создавать семьи, но от этого вопроса он ушел просто, хотя он его осознавал. Так вот все эти идеи не так уж и новы, но вот современный мир их реализовывает. На заре сексуальной революции, которая и создавала этот вот безумный новый мир, наш бывший соотечественник, вынужденный в начале 20-х годов покинуть родину, Питирим Сорокин, написал необыкновенно интересную работу, где он высказывал возражения против сексуальной революции. Вот идеологи сексуальной революции доказывали, якобы что воздержание вредно для здоровья, что оно сказывается на том, на том и на этом, и приводит ну вот к ранним смертям, допустим. А Питирим Сорокин, основоположник современной науки социологии — в лучшем смысле современной, потому что новое и современное действительно заслуживает право на жизнь, нельзя целиком все отвергать, мы говорим о каких-то искажениях. Так вот он сказал: хорошо, вы говорите, что вот воздержанность угнетающе действует на природу человека, а такая раскрепощенность благотворно. Отлично. Давайте возьмем исторически известных умерших естественной смертью подвижников. Вот он насчитал где-то три тысячи человек, в среднем они прожили 70 лет — средний возраст. А теперь, говорит, давайте возьмем монархов, тоже умерших естественной смертью. Таких, конечно, гораздо меньше, но он брал всех: и римских императоров, китайских богдыханов, русских царей, великих князей, всех, королей европейских. Это люди, которые обеспечивались медицинским обслуживанием на ту эпоху самым лучшим. Оказывается, у них средний возраст — 53 года. Он говорит, скажете, что это из-за стресса — вот не просто так, а значит, колоссальная же нагрузка, им надо принимать ответственные решения, постоянные противоречия, возьмите хотя бы какие-нибудь придворные интриги и так далее. Хорошо, отлично. Давайте возьмем римских пап, у которых нагрузка была вовсе не меньше, и патриархов. Так вот у них средний возраст тоже 69 лет — так почти, как у подвижников, чуть-чуть пониже. Так вот говорит, что все эти современные псевдонаучные теории, идеологии, они обеспечивают только своих изобретателей, которым очень хорошо за это платят, очень хорошо. Так вот надо, конечно, очень внимательно относиться к тому, что мы вкладываем в слово «современный». Есть современная наука действительно феноменальная, достигшая феноменальных успехов. И есть вот современные идеологии, которые совершенно противоестественные. Можно это исследование продолжить. Вот в интернете постоянно появляются сообщения о смерти, ну как их теперь называют, звезд экрана. Вот эти несчастные люди, ну преимущественно женщины, оказывается, очень часто умирают совсем молоденькими — кто-то от анорексии, кто-то от передозы, кто-то еще там от чего-то. А вот бразильская красавица Марианна Бриди — я даже запомнил ее имя, — умерла совершенно трагически: ей было 20 с небольшим лет, она была «Мисс Бразилия», такая красавица, и неизвестно от чего у нее началась гангрена конечностей, и рук и ног.

Тутта Ларсен

— Потрясающе. Ничего себе…

Протоиерей Александр

— И современная медицина, ясно, что лучшая современная медицина, вынуждена была ампутировать ей и руки, и ноги, то есть заживо четвертовала. Под наркозом, правда, но это вот. И вот ее душа это просто не выдержала, вот прекрасная девушка оказалась таким обрубком, ни на что не способным. Она умерла, ей было там 23-24 года. И вот я уже даже устал собирать, это постоянно появляется. Вот собираю такой список, и он большой достаточно, я не так уж внимательно слежу, и он совершенно не кончается. Вот продолжаются такие сообщения.

Тутта Ларсен

— Да, но все-таки это какие-то, ну скажем, это из ряда вон истории, хотя их много. Хотя есть здесь некая логика какая-то, да?

Протоиерей Александр

— Нет, нет. Вот Питирим Сорокин, у него прекрасный стиль, прекрасная логика, четко излагает мысли. Он говорит, если это касается вот таких людей заметных, у которых деньги огромные, то люди, у которых средства ограниченные, они будут помирать просто, и никто не заметит…

Протоиерей Александр

— В безвестности.

Протоиерей Александр

— В безвестности, не имея возможности оплатить лечение. И просто то что в нашем вот в современном мире высока смертность, как раз подтверждает его мысль. Это просто катастрофа. Вот могу сказать, я этим вопросом занимался. В советское время, в 64-м году был достигнут абсолютный минимум смертности в нашей стране. Ну вот говорят о смертях на тысячу жителей. Вот оказывается, в 64-м году было семь смертей на тысячу жителей, а сейчас чуть не в два раза больше. Медицина фантастически скакнула вперед, фантастически. Вот в моем детстве, юности рак встречался редко, но это было смертный приговор. Сейчас он встречается, к сожалению, очень часто, но его лечат. Медицина сделала потрясающие успехи. Но она не может справиться с ростом смертности. Войны нет, ничего особенного нет, а тогда вот послевоенная страна еще вот вставала из руин, и, оказывается, смертность была минимальной в 60-е годы. Это потрясающе.

Тутта Ларсен

— Ну продолжая вашу статистику, можно сказать и о том, что неоднократно писалось в прессе, что мужчины дольше живут в браке. Если мужчина женат, у него продолжительность жизни увеличивается и тоже здесь…

Протоиерей Александр

— Ну еще бы.

Тутта Ларсен

— Говорить о том, может быть, это потому что его там холят и лелеют, регулярно кормят, и жена заставляет его обследоваться медицински, а может быть, еще по каким-то причинам, но тем не менее это тоже известный статистический факт. И тем не менее все равно, современное общество часто заявляет о том, что семья человеку не нужна. Или она нужна, но это такое дело добровольное: хочешь — пожалуйста, не хочешь — не обязательно. И семья сегодня для очень многих людей вовсе не является целью, задачей и главным делом в жизни. Наоборот, все тебе говорят: ты должен состояться, ты должен реализоваться, ты должен быть успешен, у тебя должны быть деньги, статус, положение в обществе, ты должен какую-то освоить классную профессию, оставить свой след. Но даже если родители говорят: хотелось бы, конечно, внуков, там хотелось бы, чтобы ты встретил хорошую женщину, но по факту человек вырастает, и он не ставит это главным делом своей жизни. И главное, что не умеет этого делать. Потому что у него, может быть, не было перед глазами примера. Вот, например, я замужем за человеком, у которого за спиной, в его роду там поколения крепких браков и многодетных семей. Он казак, и у него вот разводов не было в его семье, и там бабки все по десять детей рожали, и как-то вот это настоящая такая патриархальная русская семья у них сохранилась. А в моей семье, например, просто сплошная сага о Форсайтах и еще какие-то сериалы, мыльные оперы. Каждый человек — как отдельный том, вот кого ни возьми: разбитые сердца, разводы, расставания, какие-то измены, какие-то потерянные дети и прочее и прочее. И мы хорошие, тоже хорошие, добрые люди, и все хотели как лучше, но не умеем. Вот не умели мои предки построить семью и не умели меня этому научить. И если продолжать тему статистики, то сегодня количество разводов по сравнению с браками ну просто катастрофическое — там чуть ли не до 80 процентов заключенных браков распадается в первые три года. Это потому что мы не умеем строить семью или потому что действительно она больше обществу не нужна?

Протоиерей Александр

— Вот еще раз: кого называть обществом? Понимаете, тех, кто вот на обложках глянцевых журналов и громче всех кричит — я не согласен. Да, они, так сказать, на виду, они на слуху, они гонят волну, но это волна разрушительная. И называть их обществом я никак не могу. Я очень и очень хочу вот настоять, что общество это совсем не те, на кого пялят глаза. Очень многие трудятся совершенно незаметно, скромно. Поэтому вот ориентироваться на это общество или лучше, вот для них давным-давно введен термин, я забыл, к сожалению, французского автора, он называет их «малым народом». Вот они оторваны от своего народа, они им не интересуются, он для них только вот сырье для их ну вот амбиций и там больших денег и так далее. Эксперименты можно на большом народе ставить. И при этом этот «малый народ» особо ни за что не отвечает. Вот провальные какие-то проекты принимаются, они проваливаются, а обвиняется большой народ, великий народ.

Тутта Ларсен

— Это «Семейный час» на радио «Вера». С вами Тутта Ларсен и наш гость, протоиерей Александр Ильяшенко. Говорим о семье и о том, можно ли сегодня все-таки создать ту самую большую семью, которой испокон веков, тысячи лет жили наши предки.

Протоиерей Александр

— Я бы поставил вот вопрос немножечко не так. Конечно, можно построить, этот факт есть. И речь идет о том, а вот как нам выработать, создать такое общественное мнение, общественную атмосферу, чтобы большая семья воспринималась не как нечто реликтовое и необыкновенное, а как норма. Вот это задача, которая стоит перед всеми нами. Вот я хочу поделиться своими наблюдениями, просто вот подчеркнуть актуальность проблемы. Дело в том, что для того, чтобы наш народ стал развиваться в смысле демографическом, то есть увеличиваться количественно за счет рождаемости коренного населения, нужно, чтобы на семью в среднем (вот взяли количество семей, вот там столько-то миллионов, сколько у них детей, столько-то миллионов детей, вот если количество детей поделить на количество семей — это среднее количество ребятишек в семье), сейчас по переписи, по факту, в 2010 году она была проведена, на семью в среднем полтора ребенка, а для того, чтобы численность населения стала прирастать, хоть чуть-чуть, медленно, но стала бы чуть-чуть вырастать, нужно в два раза больше — три ребенка. А теперь давайте подумаем. Вот полтора ребенка на семью, сейчас по переписи 50 миллионов детей примерно, а нужно это количество удвоить. Значит, нужно еще 50 миллионов детей, а на каждого ребенка нужны сотни тысяч рублей в год.

Тутта Ларсен

— Я только хотела сказать, что это и вопрос скорее экономический, чем демографический.

Протоиерей Александр

— Они связаны, их нельзя разделять. И цена вопроса, оказывается, вполне сравнима с существующим бюджетом нашей страны — это триллионы рублей. Триллионы. Вот, может быть, там бюджет примерно там 13–15 триллионов, ну вот где-то нужно 15, а может быть и больше, чтобы вот это количество детей, они же пока не вырастут, как бы иждивенцы, это затратная статья, на них деньги только надо тратить. Они потом начнут их приносить. Так вот цена вопроса, если мы хотим увеличить количество детей, значит, мы должны настолько оживить экономику, мы должны совершить большой скачок. Иначе разговоры о большой семье остаются ну просто разговорами, говорильней. Да, конечно, кто-то семью большую создаст, и дай Бог ему вот, чтобы семья была и счастливая, и жили безбедно. Но, значит, если выделяются даже миллиарды рублей, а нужны триллионы — в тысячи раз больше, значит, вопрос решен не будет. Ну а тут вот нужно оглянуться на опыт истории и увидеть, какая катастрофа, когда разрушается великая империя. Например Римская, например Византийская, у них то же самое было: люди перестали создавать семьи прочные, перестали большие семьи создавать, население начало сокращаться. Вот на протяжении столетий Римская империя не знала границ, она расширялась, а потом она не смогла сдержать натиск таких же варваров, которых прежде побеждала, потому что перестали рождаться настоящие римляне. Так и в Византии перестали рождаться настоящие ромеи, византийцы. Вот на Руси, в Российской империи, к подходу, к 17-му году страшные, негативные процессы протекали — вот они окончились таким крахом. И мы приближаемся сейчас, точно повторяем, наступаем на те же самые грабли, невзирая на исторический опыт.

Тутта Ларсен

— Ну хорошо, мы с вами говорим о среднестатистической семье, которая не может себе экономически позволить больше детей. Но ведь в православной семье такой вопрос не стоит — сколько Бог дал, столько детей и есть. Как-то же и справляются люди.

Протоиерей Александр

— Это вопрос не должен стоять, правильно. Но мы должны понимать, что нужно объединять усилия, чтобы действительно, реально помогать большой семье, которая отважится в наше время иметь много детей. Значит, нужно им давать, родителям, хорошее образование. И вот мамочка, конечно, она основное время должна проводить с детьми, поскольку их много. Но и мамочка как-то должна уметь подрабатывать вот каким-то посильным трудом, который ее не надрывает. И вот папочка должен быть просто талантливым человеком, чтобы обеспечить большую семью. Ну такие люди есть, я таких людей знаю. Но я знаю их и совсем не так уж много. И мы же говорим про нашу страну в целом. Да, вот можно сказать, что безумству храбрых поем мы песню — да, вот такие люди есть, ну это вот их меньшинство, к сожалению. И они могут быть неким примером, но они погоды не делают.

Тутта Ларсен

— Но вот вы говорите о том, что отвечает за большую семью государство, получается?

Протоиерей Александр

— Все отвечают, общество. Ну смотрите-ка, вот предположим, вот мы сейчас скажем: братья и сестры, создавайте большие семьи. Как братья и сестры у нас отреагируют? Мало не покажется.

Тутта Ларсен

— По-разному.

Протоиерей Александр

— Мало не покажется. Потому что люди, к сожалению, вот в таких вот призывах слышат насилие. В какой-то мере оно, может быть, и присутствует. Ведь людей надо воспитать, чтобы они поняли, что большая семья это норма, что это очень хорошо, что это посильно. Но для того, чтобы это было посильно, чтобы не бросить людей в нищету, значит, мы должны оживлять экономику. Значит, это общественная, общенародная, государственная, церковная там, научная, просто вот объединительная деятельность. Это все должны: и предприниматели, экономисты, демографы, вот и Церковь здесь должна задавать тон. Потому что мы должны как-то обратить людей, ну не навязать им это мнение, а донести, чтобы они восприняли: да, большая семья это хорошо, это совершенно особый организм. Это вот трудно себе даже представить, когда уже вот семья большая, уже у детей есть дети, и может быть, у детей там появляются свои дети, то есть внуки — это же совершенно какой-то особый такой организм, совершенно такие удивительные связи, переплетения, когда там дядюшки, тетушки бывают моложе своих племянников — необыкновенно интересно. И вот когда они друг с другом взаимодействуют, друг другу помогают, поддерживают, наполняют жизнь друг друга. Она становится очень такой разнообразной, когда много близких людей, на которых ты можешь положиться. Этого просто люди, которые не имеют большой семьи, ее не видят, они просто этого не знают, они с этим не сталкивались. И говорить: давай, создавай большую семью — конечно, это насилие. Вот ты сначала научи. Но только надо иметь в виду, что времени-то очень мало. Нужно очень быстро внедрять, разрабатывать и внедрять какие-то программы, и нравственные. Но одновременно, если это не будет подкреплено реальной экономикой, тогда эти труды все равно кончатся крахом.

Тутта Ларсен

— А вы знаете, а мне кажется, что все-таки, мне кажется, не очень есть смысл начинать с экономики и даже с каких-то, я не знаю, идейных, нравственных каких-то основ здесь. Мне кажется, что это вопрос личного импульса каждого отдельно взятого человека и отдельно взятой семьи. Потому что вы можете создать какие угодно инкубационные условия, где людей будут кормить и снабжать деньгами, в конце концов, там выдавать им не одно пособие на ребенка и не один материнский капитал, а восемь штук, а люди все равно будут хотеть жить для себя, и не будут хотеть рожать детей. И большинство людей, которых я знаю, у которых небольшие семьи и вообще, может быть, нет детей, эти люди вполне могут себе позволить и большую семью, и всё — она им не нужна, потому что им интереснее себя развивать и с собой, ну им с самими собой интересней. И в то же время все многодетные семьи, которых я знаю — да, им бывает трудно, они выживают иногда, действительно экономически очень непростые обстоятельства, но у них вопроса вообще никогда не стояло: вот даст государство денег — будем рожать, а не даст — не будем. Мне кажется, это совсем вообще про какое-то другое, про отношения человека с собой, с миром, опять же со своей историей, со своей собственной семьей.

Протоиерей Александр

— Совершенно верно. Я с вами совершенно согласен. Но вот с некоторой оговоркой. Вот берем хорошую, обычную среднестатистическую семью, вот у них двое ребятишек. Откуда они узнают, что нужно иметь больше? Они, так сказать, с их точки зрения, они своей долг выполнили. Они честные труженики, получают свою зарплату, на которую, в общем-то, особо не размахнешься. Ну можно себе позволить куда-нибудь поехать за рубеж, на курорт на хороший сравнительно. Но вот откуда им брать вот это знание, о котором мы с вами говорим?

Тутта Ларсен

— Мне казалось, что это вопрос желания.

Протоиерей Александр

— Нет, это не только желание, но и умение. Вот, например, очень хорошо помню, как ну у нашей молодой хорошей знакомой родился первенец — она была в полной растерянности. А моя пятая дочка ей объясняла, как ребенка пеленать. Сейчас у этой мамочки самой большая семья, очень большая, все хорошо. Но вот есть ли кто-нибудь, кто соориентирует эту мамочку? Это ж не из книжки, это не книжное знание, это вот живая жизнь. А где она, эта живая жизнь? Ее вот под микроскопом искать — и то не найдешь.

Тутта Ларсен

— Продолжим нашу беседу через минуту.

Тутта Ларсен

— Вы слушаете «Семейный час» на радио «Вера». В студии Тутта Ларсен и наш гость, настоятель храма Всемилостивого Спаса в бывшем Скорбященском монастыре, протоиерей Александр Ильяшенко. Говорим о большой семье. Вот вы задали очень правильный, как мне кажется, вопрос, и очень правильная тема, которая меня тоже волнует. Я специально создала канал для родителей в Ютьюбе, потому что сама, родив первенца, оказалась просто в панике: негде было брать информацию элементарную. То есть про прививки мне все рассказали, там как документы заполнять, тоже рассказали. А как, я не знаю, как его полюбить, как с ним научиться жить, как понять, чего он хочет и почему он здесь так плачет, а здесь эдак — этому нигде не учат. По идее, наши там прапрабабки получали эту информацию от своих прапрабабок…

Протоиерей Александр

— Непосредственно.

Тутта Ларсен

— Потому что они все жили под одной крышей. Сегодня опять же это невозможно. И вы не представляете себе, какое количество существует курсов в Инстаграме, аккаунтов, обучающих мам, как это нужно делать. Я говорю, у меня собственной канал в Ютьюбе, у кого-то журналы, какие-то паблик-токи, какие-то встречи, какие-то фестивали беременных бесконечные. И все равно женщины вопиют о том, что им не хватает информации. И потом уже говорят: боже! сколько я сделала ошибок! кто бы мне подсказал в эти первые месяцы, как надо. И вот это же тоже кризис большой семьи, получается. Почему старшие не могут объяснить…

Протоиерей Александр

— Это кризис семьи. Не большой семьи, а семьи. Потому что больших семей мало. Вот в большой семье дети смолоду собственно все умеют: они или вот нянчат своих младших братиков и сестричек, либо нянчат своих племянников и моментально всему обучаются — это вот практика, которая с детства входит в плоть и кровь, это их опыт, и они не испытывают каких-то затруднений. Это значит, упрек нашей системе образования, которая ни родителей, которые родили этих детей, ни вот этих детей ничему не учит, что полезно, в школе, то есть в семье, в школе учат. Вот я помню, давным-давно, вряд ли он и сохранился, этот ролик, по телевизору показывали, ну это 60-е годы, наверное. Приходит мамочка, приносит ревущего младенца врачу. Он орет. «Вот, —говорит, — распеленаю — не кричит, а запеленаю — кричит». Говорит: «Ну покажите, как вы пеленаете?» «Вот». Действительно, кричит. «Распеленайте». Действительно, не кричит. «Запеленайте». Опять кричит. «Ну а теперь давайте я запеленаю». Не кричит. «Ой, доктор, может быть, вы мне еще чего-то… — начинает задавать вопросы. — Доктор, вы, может быть, скажете, а почему и муж на меня кричит? — И муж на вас кричит? А чем вы его кормите? — Ну вот в магазине котлеты покупаю. — Ну понятно, почему он у вас кричит». Вот дальше как-то разговор продолжается. Вот эта мамочка показывает свою полную неподготовленность, и доктор, значит, хватается за сердце. И мамочка говорит: «Доктор, давайте я вам последнюю помощь окажу. — Да не последнюю, а первую! — Доктор, и вы на меня кричите? — Нет, я кричу на Министерство образования!» Вот замечательный ролик.

Тутта Ларсен

— Да, но кроме шуток, действительно, сегодня мы не можем все жить под одной крышей. А ведь большая семья, это же не только родители и дети, это бабушки, это дедушки…

Протоиерей Александр

— Неправильно.

Тутта Ларсен

— Нет, как?

Протоиерей Александр

— Неправильно. Совершенно неправильно.

Тутта Ларсен

— Но патриархальная семья — все под одной крышей?

Протоиерей Александр

— Нет, неправильно. Это совершенно не так. Может быть, где-то жили вместе под одной крышей, но на самом деле под одной крышей нескольким семьям жить — это взрывоопасно. А там где условия позволяли, молодой семье сразу вся деревня ставила новую избу. Ну лес должен быть рядышком. Там где леса, может быть, нет, там приходилось вот так же, как вот в городе. Это ненормально. На самом деле естественно, чтобы семья жила своим домом, пожалуйста, но рядом, предположим, родительский. Две хозяйки у одной плиты — это же взрывоопасная смесь. Всякие анекдоты там про свекровь, невестку или там зятя и тещу — сколько угодно. Зачем людей стравливать? Наоборот, это источник напряжения. Я с таким подходим, хотя он у нас сейчас, в современном мире он считается как бы эталоном, а я считаю, что это неправильно. А вот если каждой семье давать свою отдельную хорошую квартиру, а еще лучше — небольшой участочек и хороший домик. Участок может быть не очень большим, потому что мы не сельские жители, но все-таки, чтобы пустить детишек гулять вокруг домика, не бояться, что они выбегут за забор и что машина их там собьет какая-нибудь. А дом должен быть хороший, просторный, чтобы все комфортно жили. Но тогда мы возвращаемся снова к вопросу об экономике. Нужно создавать такие условия, чтобы семья могла иметь хорошее жилище полноценное, с современными бытовыми условиями: и с интернетом, и с горячей водой, и со всем, чем нужно.

Тутта Ларсен

— Давайте гипотетически предположим, что у нас есть идеальная большая семья. Как в ней должны выстраиваться отношения? Все-таки семья это такое маленькое государство, да?

Протоиерей Александр

— Согласен.

Тутта Ларсен

— В каком оптимальном строе это государство должно существовать? Это должна быть монархия, демократия, я не знаю там, единоначалие какое-то?

Протоиерей Александр

— Можно я задам вам вопрос?

Тутта Ларсен

— Да.

Протоиерей Александр

— Скажите, кто в семье главный?

Тутта Ларсен

— Ну родители.

Протоиерей Александр

— Ну а самый главный?

Тутта Ларсен

— М… Если говорить о людях, о членах семьи — то, наверное, все-таки папа.

Протоиерей Александр

— Вот очень хороший вопрос, хотя хорошо, что вы слегка замялись. Потому что отвечают очень четко. Да, в какой-то мере это так, но это не совсем полный ответ. Потому что, конечно, и некая иерархия должна быть. Но вот Господь говорит: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» — значит, должны быть собраны во имя Христово, а что это значит? А значит, в семье должны быть совет и любовь. Так вот главное в семье — совет и любовь. Если принимаются решения с любовью, и если муж обладает таким авторитетом, что достаточно его слова — пожалуйста. Но если это касается вот всех, то это должно быть действительно вот принято единодушно. Не то что вот армейский принцип: я сказал, а вы исполняйте. А единодушно. Да, действительно, вот трудный вопрос, давайте его обсуждать, находить вот те или иные подходящие варианты. И вот тогда всё, все согласны — все согласны, вот мы принимаем такое решение. И вовсе…

Тутта Ларсен

— Это демократия какая-то.

Протоиерей Александр

— Это значит, то, о чем говорили святые отцы, говоря о вот, допустим, церковных соборах. На соборе был глава собора и, может быть, даже был император или патриарх. Но они говорили так: в главном единомыслие, во второстепенном свобода, и во всем любовь. Вот заметьте, вот если люди собираются ради Христа — Христос глава. А если кто-то начинает брать на себя диктаторские полномочия, то он становится узурпатором, он начинает оказывать давление на членов семьи, и у нас это повсеместно распространено. И даже женщины становится фантастическими такими вот диктаторами, даже не замечая. Вот прямо так и говоришь: ну ты прямо фельдфебель в юбке. Зачем? Ну зачем вот так вот, какими-то силовыми методами? Значит, если ребенок живет в такой семье, значит, к нему относятся как к личности. Значит, если от него чего-то хотят, значит, ему объяснят, почему хотят, объяснят мотивы своего поступка, чтобы он понимал. Вот мы там говорим: вот там самый великий полководец русский, Александр Васильевич Суворов — и не более того, только имя осталось. Или там вот: ха-ха, там каждый солдат должен понимать свой маневр! Так вот он его учил так действительно, что он понимал. Он действительно был способен проникнуть в замысел командира и активно его выполнять, активно участвовать в выполнении этого замысла.

Тутта Ларсен

— Но это талант, такой педагогический талант, либо он не всем дан.

Протоиерей Александр

— А Козьма Прутков над этим смеялся: «Ты не спрашивай, какой у них редут, а иди, куда тебя ведут» — так вот у нас такой подход: тебе сказано — всё за тебя подумано. Там мамочка, начальник или там папочка, кто угодно.

Тутта Ларсен

— Ну да. А если детей еще там от трех и выше человек, то ну так, конечно, удобнее и проще — оптимизация.

Протоиерей Александр

— Ничего подобного. Если ты относишься к ребенку как к личности, значит, старшие дети очень хорошо включаются и объясняют младшим, вот так вот, лучше родителей. Если вот в семье построена жизнь гармонично, тогда старшие дети колоссальную нагрузку снимают с родителей, потому что они уже понимают свой маневр и доносят это до младших. И не диктаторскими методами, и не эту самую дедовщину устраивают в семье, хотя это не трудно, вот есть старшие, они сильнее там. И, может быть, в большой семье нужно принимать какие-то меры против этой дедовщины, чтобы как раз не было вот этих диктаторских моментов. А если вот равноправные, с учетом иерархии — конечно, младшие должны подчиняться старшим. Если помните, Лермонтов, «Песня о купце Калашникове», там такие слова: «Ты нам старший брат, нам второй отец». Вот я в своей семье это очень даже пропагандирую. Значит, если папы нет, значит, слушайтесь старшего брата. И это на него накладывает ответственность, и он начинает взрослеть гораздо раньше.

Тутта Ларсен

— А если старший брат не хочет брать на себя эту ответственность?

Протоиерей Александр

— Это прокол родительского воспитания. Значит, родители не дотянули вот чего-то. И значит, и опять-таки надо понимать, что он может взять, чего не может взять. Не просто, не родительские же функции на него сбрасывать, а описать его сферу, так сказать, ответственности, его компетенции, где он как свободный человек действительно может принимать решения и проводить их в жизнь. Но повторяю, это не дедовщина какая-то. Понятно, он сильнее всех, не может там всех воспитать, как следует.

Тутта Ларсен

— Ну в большой семье, конечно, главная сложность в том, что это коллектив большого количества личностей, у каждой из которых какие-то свои границы, и свои желания, и свои потребности. И понятно, что здесь более-менее можно выстроить иерархию, если ты ответственный, грамотный родитель. Но все равно присутствуют такие неприятные вещи, которых, мне кажется, вообще невозможно избежать, если у тебя больше одного ребенка: например, ревность или зависть между детьми. Как в этих ситуациях в большой семье поступать родителям?

Протоиерей Александр

— Вот я отвечу не совсем, так сказать, прямо на этот вопрос. Но мне пришлось быть на одной конференции, и там процитировали врача, акушера, которая приняла там чуть не десять тысяч родов по всей стране, по всей Руси Великой — и на юге, и на севере и на крайнем, где угодно. И вот у нее спросили: «Вот у вас такой колоссальный опыт, вы видели самых разных людей. Вот где рождаются такие крепкие, жизнеспособные, радостные, хорошие дети?» Она усмехнулась и сказала: «Где? В любви». И если вот создать вот эту атмосферу, она как раз об этом и речь. Если ты с любовью относишься к ребенку как к личности, не командуешь им и даже не просто управляешь, а вот так вот как-то направляешь его с любовью, помогаешь ему. Он в первый раз живет свою жизнь, он не знает, что можно, чего нельзя, а ты ему помогаешь. И старшие пускай ему помогают. Та вот если такая дружелюбная, мирная, радостная, равноправная атмосфера в семье, то тогда такие вопросы или не возникают, или легко разрешаются. А вот если, понятно, где-то какие-то по усталости, по ограниченности человеческой природы — ну ясно, родители, там нагрузка огромная, вот если вот что-то они пропускают, к сожалению, их можно понять, но это ошибка. Надо вот очень внимательно следить за собой и исправлять, учиться своих ошибках. И вот должен сказать, что неизвестно, кто кого лучше воспитывает: дети родителей или родители детей.

Тутта Ларсен

— Это точно.

Тутта Ларсен

— Вы слушаете «Семейный час» на радио «Вера». Я Тутта Ларсен, и у нас в гостях протоиерей Александр Ильяшенко. Продолжаем разговор о семье. Один многодетный священник в беседе о призвании и о реализации как-то сказал: а ведь быть многодетной мамой это тоже призвание и тоже еще какая карьера. Потому что далеко не у всех женщин это получается, даже если им хочется, и далеко не в каждой семье, которая хотела бы иметь много детей, появляется много детей. А все-таки, наверное, это тоже какой-то дар, тоже какое-то задание от Господа — создать большую семью?

Протоиерей Александр

— Ну безусловно, это дар, с одной стороны. А с другой стороны, может быть, мамочка и обладает этим даром, да просто вот она воспитана так, что все, так сказать, направляет ее против вот создания большой семьи, она лишена элементарных навыков — вот с чего мы начали. Дело в том, что прервана традиция большой семьи, что вот складывалась семья из поколения в поколение, вот она была бы большая. Ну где у нас такие семьи, оглядитесь? То революция, то война, то еще чего-то, то новая там какая-то политика, когда вот делают маленькие квартирки, когда делают маленькие машинки, куда большая семья не поместится. Когда вся жизнь ориентирована на малую семью, и тем самым становится некомфортно и для большой семьи. Вот об этом и речь, что вот нужно создать вот такие благоприятные условия для возникновения больших семей. И наоборот, вот нужно понимать, что большая семья это норма. Господь сказал: «Плодитесь и размножайтесь» — это, значит, заповедь Божия, значит, это норма, ничего особенного. Значит, это норма, она должна быть посильной, она должна быть радостной. Вот атмосфера, общественная атмосфера должна быть благоприятной к большой семье. И тогда маленькая семья, оказывается, это просто начальный этап развития большой семьи. Вот просто недавно поженились, у них пока еще детишек нет. Вот появился один ребеночек, вот два, три и так далее. И со временем каждая семья станет большой. И ограничиваться малыми семьями так же смешно и нелепо, как ограничиваться начальным образованием: вот писать ты можешь, значит, грамотность у тебя, чтобы читать приказы, ты сможешь, но не более того. Ни для науки, ни для культуры, ни для развития страны, общества и государства этого совершенно недостаточно. Так и малая семья. В точности.

Тутта Ларсен

— Мы с вами говорили сегодня о статистике много. А есть ли у вас какое-то мнение, может быть, какое знание на тему того, как часто дети из больших семей сами становятся многодетными родителями? Или наоборот, они не стремятся к большому количеству детей?

Протоиерей Александр

— Бывает и так, и так. Повторяю, мы живем в очень агрессивном по отношению к большой семье обществе. Поэтому вот эту эстафету вот передать, чтобы детки ее удержали, оказывается не всегда возможно. Вот есть, так сказать, дети из большой семьи не хотят иметь много детей — да, это так. Есть, хотят, и есть вот, появляются новые многодетные семьи — слава Тебе, Господи. Но вот речь идет о том, что все наше общество должно радикально изменить свое отношение к большой семье. Иначе большой семье очень трудно жить в нашем обществе.

Тутта Ларсен

— Ну вот мы с вами очень много говорим здесь опять об экономическом факторе и о поддержке общества, даже о том, какой имидж у семьи многодетной в обществе, да. И она все равно ну немножечко, сейчас уже, конечно, не считают совсем уж маргинальными многодетных матерей, как в Советском Союзе, но все-таки тоже как-то смотрят искоса и странно. А ведь есть еще такое очень серьезное слово как «ответственность». И многие люди не позволяют себе много детей, потому что они считают, что это безответственно. Потому что я вот могу двоих поднять, а пятерых — я не знаю, смогу ли я поднять.

Протоиерей Александр

— Вот опять никуда не денешься: если ты хочешь, чтобы твой народ жил полноценной жизнью, в соответствии с заповедями Божиими, оказывается, нужно думать и о материальной стороне этой жизни. Ну, например, сейчас высшее образование во многом становится и даже школьное образование, хорошее школьное образование становится элитарным…

Тутта Ларсен

— Не бесплатным.

Протоиерей Александр

— Не олигархам вход воспрещен, так сказать. В то время как двери учебных заведений должны быть открыты, особенно для талантливой молодежи. Это в первую очередь относится к высшей школе. Значит, чтобы могли там Миши Ломоносовы пробиваться и получать высшее образование — пожалуйста, из простонародья. А если образование превращается в услугу для некоей элиты, то очень скоро, так сказать, социальный, ну количество вот этих людей станет совсем небольшим и талантливых людей там рождаться практически не будет. Они не смогут вести страну, не смогут придумывать вот какие-то проекты, какие-то программы, их внедрять, значит, и вести страну к процветанию. Управленцев у нас дикое количество, а где талантливые люди?

Тутта Ларсен

— Вы сравнивали семью с Церковью, да, «где двое или трое собраны во имя Мое, там Я». А приход — ведь это же, наверное, тоже такая некая форма семьи, большой семьи?

Протоиерей Александр

— Да, безусловно, приход это большая семья. И собственно он и должен строиться как большая семья, как такое единство людей, даже не сообщество, а вот такое единство людей. Опять-таки ведь приход вокруг храма, вокруг литургии, люди причащаются Святых Христовых Таин из одной Чаши. И конечно, это такое особенное единство устанавливается в приходе. И, конечно, они друг друга знают, так же как вот дети в большой семье — ну понятно, здесь некая специфика. Вот друг друга знают, обменивается и опытом, и знаниями, и какими-то излишками: детки маленькие там подросли, можно дать молодой семье. Так что вот такая, конечно, взаимная поддержка, взаимное понимание и помощь, и такое радостное общение, радость общения — да, все это есть.

Тутта Ларсен

— Может ли человек далекий или ну не очень хорошо представляющий себе, что такое большая семья, под таким ну чутким руководством опытного священника на примере прихода для себя понять вообще, как семейная жизнь строится?

Протоиерей Александр

— Согласен. В этом смысле приход исключительно такое вот ну место, благодатное место, где люди вот как раз получают вот это знание из рук в руки. Они не могли его получить от своих родителей, потому что у тех была, по обстоятельствам, семья маленькая, а вот здесь они могут и посмотреть, и спросить, и научиться. И вот подружиться, обмениваться опытом, знакомиться друг с другом. И как раз вот здесь вот и передается вот это трудно формализуемое знание, оно передается от одних другим.

Тутта Ларсен

— С вашей точки зрения, о чем сегодня, какие сегодня нужно главные вопросы задавать людям молодым, которые собираются создать семью? Вот какие ответы им нужно искать для того, чтобы у них получилась семья?

Протоиерей Александр

— Ну прежде всего это должна быть верность безусловная, основанная, конечно, на любви. Причем ясное дело, что молодые, привлекательные, горячие, там эмоциональные люди, вот у них молодая кровь играет. Надо отличать влюбленность от любви, чтобы это действительно было глубокое чувство, и чтобы люди понимали, что они рука об руку пройдут всю долгую жизнь и будут воспитывать своих детишек, которых Господь им пошлет. Так вот первое, конечно, это верность. Если какие-то сомнения есть, тогда просто нельзя вступать в брак. Вот понятно, да, молоденькая прекрасная невеста, она вызывает у молодого человека понятные вполне какие-то благотворные переживания. Но если он какой-то этот самый там, разгильдяй или просто вот как бы ищет, как бы какие-нибудь там утехи получить, значит, этот человек еще не взрослый, не зрелый или же даже просто недостойный. Тогда с ним и не надо связывать свою жизнь. Вот когда он даст совершенно настолько, насколько он сейчас может пред крестом и Евангелием, действительно, скажет: да, я беру ответственность полностью — тогда все будет хорошо.

Тутта Ларсен

— А кроме верности?

Протоиерей Александр

— Ну я говорю, конечно, любовь. Если любви нет, тогда и говорить не о чем. А дальше вера, вот вера церковная. Если люди в Церкви, Господь Сам их ведет по жизни, Сам их умудряет, Сам их направляет, Сам ли или через людей Господь устраивает как-то. Церковь это особый богочеловеческий организм. И в Церкви раскрывается то, что Господь ждет от человека. И причем ведь удивительно, это вот как-то это вот осознать, что Господь действует исключительно деликатно. Вот где мы видим, чтобы Господь что-то сделал? Это даже как бы и незаметно подчас. Вот я оглядываюсь назад, я вижу: несколько раз Господь просто совершил в моей жизни чудо, а я даже не заметил, вот не придал ему значения. Только сейчас понял, много лет спустя, что вот, допустим, там спас моего ребенка. Вот, значит, вот это удивительное качество вот такой великой натуры. Вот Господь, ну даже и не опишешь Его величия, но вот если взять великого человека — он действительно может делать что-то совершенно незаметно, потому что ну он и так сделает, вот он великодушный. И вот этому великодушию, этой деликатности, предельной деликатности — Всемогущий Господь, а действует как тончайший какой-то вот, деликатнейший, тончайший хирург или как вот деликатнейший учитель: ты даже не очень-то и замечаешь, как Господь тебя направляет в жизни.

Тутта Ларсен

— Вы сказали о том, что дети учат родителей еще и похлеще, чем родители детей. Значит ли это, что чем больше у тебя детей, тем более ты образован?

Протоиерей Александр

— В этом смысле — да. Ну это, конечно, для этого нужно стараться учиться. Если ты учишься, если ты ищешь, если ты стремишься вот хранить в семье вот эту столь драгоценную, теплую, дружескую, приветливую атмосферу, которая собственно и создает вот такую вот общую любовь друг к другу — вот и хорошо. И все начинают хранить. Иногда и тебя даже поправляют, если ты там начинаешь раскочегариваться. Оказывается, дети еще более уравновешенные, чем ты. Опять-таки они могут учить, ну может быть, и научившись у тебя.

Тутта Ларсен

— Но получается тогда, что дети делают нас лучше. И значит, многодетная семья это такой один из рецептов…

Протоиерей Александр

— Человеческого счастья и человеческого совершенства.

Тутта Ларсен

— И благочестия?

Протоиерей Александр

— Да, конечно.

Тутта Ларсен

— То есть это путь к благочестию? Но только если…

Протоиерей Александр

— Конечно. Ну об этом и апостол Павел говорил: жена же чадородием спасается, впрочем, если пребудет вот в вере, целомудрии… Я вот не помню там точно цитату. Не только вот, что просто рожайте детей больше, но это вот такое, соединенное с духовным подвигом, — тогда это полноценная жизнь.

Тутта Ларсен

— Очень хотелось все-таки еще поговорить, скажем так, о доли мужчины в многодетной семье. Потому что ведь это же тоже такая очень нелегкая ноша: это постоянная ответственность, эта тяжесть, эта мысль о том, что тебе нужно прокормить столько ртов, ты добытчик, и ты должен всех их защитить, воспитать и обогреть, и обеспечить. Это, наверное, ну это очень большой стресс-фактор для мужчины. Нет?

Протоиерей Александр

— Не согласен. Потому что жизнь должна быть напряженной. Не стрессовой, стресс — это действительно ненормально, не норма какая-то, но она должна быть напряженной. Вот сейчас опять-таки наше общественное мнение говорит о том, что жизнь должна быть легкой, мы должны получить удовольствие…

Тутта Ларсен

— Релакс.

Протоиерей Александр

— Да, вот релакс. И что мы видим? Вот релакс мы и видим. Везде. И если у нас что-то не получается, то вот эти «релаксы» начинают валить на руководство страны. А ты что ничего не делаешь? А вот меня так учили. А почему же ты здесь оказался первым учеником? Вот здесь ты первый ученик, а не там. Почему ты на себя ответственность не берешь?

Тутта Ларсен

— Здорово. Спасибо огромное. У нас в гостях был настоятель храма Всемилостивого Спаса в бывшем Скорбященском монастыре, протоиерей Александр Ильяшенко. Вы слушали «Семейный час» на радио «Вера». Меня зовут Тутта Ларсен. Всего доброго.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (6 оценок, в среднем: 4,83 из 5)
Загрузка...