"Жизнь после воцерковления". Светлый вечер с протоиереем Игорем Фоминым (эф. 12.11.2015)

Жизнь после воцерковления. Прот. Игорь Фомин (12.11.2015) - Часть 1
Поделиться
Жизнь после воцерковления. Прот. Игорь Фомин (12.11.2015) - Часть 2
Поделиться

Сегодня у нас в гостях был настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО протоиерей Игорь Фомин.
Мы говорили о том, что ждет человека после прихода в храм и воцерковления, становится ли это концом привычной жизни и переходом к тяжелому, безрадостному духовному труду, или с воцерковлением жизнь переходит на иной насыщенный уровень.

Ведущие: Владимир Емельянов и Алла Митрофанова

В. Емельянов

— Вы слушаете «Светлый вечер» на радио «Вера». В студии Владимир Емельянов и Алла Митрофанова…

А. Митрофанова

—  Добрый светлый вечер!

В. Емельянов

— Наш сегодняшний гость — настоятель храма Святого благоверного Александра Невского при МГИМО протоиерей Игорь Фомин. Здравствуйте, отец Игорь!

Протоиерей И. Фомин

—  Добрый вечер!

В. Емельянов

— Мы сегодня решили поговорить о том… Ну, знаете, такая тема — она, в общем, с одной стороны, бесконечная, с другой стороны, каждый раз, когда начинаешь затрагивать вот эти вопросы, каждый раз какие-то пласты открываются, и  получается, что мы не в целом говорим об этом, а зацепляемся за какую-то конкретную идею и продолжаем. Вот мы сегодня решили поговорить о том…

А. Митрофанова

—  «…есть ли жизнь на Марсе».

В. Емельянов

— …»есть ли жизнь на Марсе», то есть, есть ли жизнь после воцерковления. Потому что можно и услышать рассказы священников, можно и почитать разную литературу. Разные периоды описывают — вот прямо новообращенный человек испытывает такую Господню поддержку, прямо вот он весь в эйфории такой находится. Потом многие описывают состояние, что — раз! — и вдруг эта поддержка исчезает, и уже лень пойти в воскресенье на литургию, и вообще, и праздники отмечать уже там. А уж утреннее и вечернее правило — «ой, да ладно, вот сейчас хороший сериал, так что я…» Поэтому давайте сегодня поговорим о том… Вот принял человек крещение — да. Дальше что? Как он должен строить свою жизнь?

А. Митрофанова

—  Его могли в детстве покрестить, и никаких проблем…

В. Емельянов

— Да, согласен с тобой. Да, его крестили, скажем, в детстве, но он не был воцерковлен, и как бы он знает, что он крещеный, но вот это все для него немножко в стороне. Наступает какой-то момент жизни, и он приходит в Церковь.

Протоиерей И. Фомин

—  Ну, конечно, логически было бы сразу сказать, что если он сам покрестился или его покрестили, то любое начатое дело надо, скажем так, завершать. Крещение — это дело всей жизни, то есть всю жизнь ты должен как-то идти ко Христу. Это было бы логически. Услышать разные рассказы про то, как люди воцерковляются, или как они ходят в храмы, или как вот Вы очень хорошо так, со знанием дела, сказали про сериалы и вечернюю молитву — вот я так понимаю, какая-то есть картинка из жизни… О каждом человеке можно говорить отдельно, о каждом человеке можно говорить особо. Что делать самому человеку в процессе воцерковления? Я так понимаю, вот этот вопрос для нас самый главный — и даже, скажем так, не в процессе воцерковления, а после воцерковления. Раз есть жизнь на Марсе, значит, должна быть жизнь и после воцерковления.

А. Митрофанова

—  А жизнь на Марсе есть?

Протоиерей И. Фомин

—  М-м… Нет!

(Смеются.)

А. Митрофанова

—  Вот Вам и ответ на вопрос!

Протоиерей И. Фомин

—  Жизни нет на Марсе, а жизнь после воцерковления — она, в общем-то, должна быть. И ее, естественно, надо искать, ее, естественно, надо смотреть. Если мы посмотрим на свою обычную жизнь, то мы увидим, что где-то 80% нашей жизни — это такая рутинная работа, не всегда приятная, не всегда очень хорошая…

А. Митрофанова

—  Иногда любимая работа.

Протоиерей И. Фомин

—  Иногда любимая, но очень рутинная, которая состоит из многих разных нюансов, которые даже никто другой, может быть, и не замечает — как это ты готовишь такой айсберг, да? И только 20% — это то, что действительно тебе хорошо, приятно, приносит какое-то отдохновение, пользу, как нам кажется. Но на самом деле пользу приносят вот именно те 80% той рутинной работы, которая никому не видна, никому не известна, и, в общем-то, загадывать о том, как человек достиг тех или иных успехов, в общем-то, мы даже не можем. Мы читали о святых — о Серафиме Саровском, о преподобном Сергии Радонежском, и мы можем прочитать, что вот он носил воду из колодца — какие-то совершенно простые…

А. Митрофанова

—  Колол дрова, готовил сухарики в котелке.

Протоиерей И. Фомин

—  …простые, естественные штампы, мы, скажем так, можем услышать, и все. А на самом деле вот труд. Это же естественный труд — вот о чем я только что сказал — о сухариках в котелке, о колке дров и ношении воды, переводе пожилых людей через дорогу. Это же все естественное, то, что каждый человек делает. А вот как он это делает с любовью, как он общается с другим человеком с любовью — вот здесь, конечно, большой вопрос. Вот как этого достичь? Давайте пробовать, смотреть.

В. Емельянов

— А вот это достигается через какое-то определенное время, или можно всю жизнь идти этим путем и так этого и не достигнуть? Вроде как, любишь людей, а вроде как, без людей-то и получше будет, поспокойней?

Протоиерей И. Фомин

—  Да, когда мы смотрим на икону такую многокомпозиционную, то мы видим, допустим, дорогу, которая не уходит в точку, а, наоборот, расходится — так называемую обратную перспективу, да? Это язык иконы, иконописи. Мы видим, что за иконой открывается большой мир, большая дорога. Что дерево не так растет, дом не так построен — не так, как мы бы это видели в нормальной жизни. В духовном мире сначала тебе что-то дается. Тот, кто воцерковлялся уже в зрелом возрасте, может это увидеть и понять, что ему вдруг все сразу дается — понимание других людей, понимание каких-то вещей. Такое, знаете, райское состояние, «Адамово» состояние, когда можно называть грамотно вещи, предметы, животных, людей и тому подобное. И вдруг в какой-то момент ты начинаешь переживать богооставленность. Такое впечатление, что ты стучишься куда-то в дверь, где должен быть Господь, а там молчание.

В. Емельянов

— Явление это вызывает, надо сказать, недоумение поначалу.

Протоиерей И. Фомин

—  Да. Нам хочется, чтобы у нас все было по нарастающей.

В. Емельянов

— Или, как минимум, продолжалась вот эта благость, которая случилась сразу после, да?

Протоиерей И. Фомин

—  Да, совершенно правильно. Хотя бы вот чтобы она осталась. И вдруг наступает период, когда тебе приходится потрудиться. В Священном Писании вообще есть очень такие странные моменты, странные вещи. Вот давайте вспомним пир Валтасара, последнего египетского царя — это описано в «Книге пророка Даниила», — когда он, пиршествуя уже несколько дней (запой такой был, в общем-то, хороший) со своими друзьями, со своими подданными, вдруг повелевает принести священные сосуды из разоренного Иерусалимского храма. И совершает такое святотатство — святотатство, которое, в общем-то, не имело прецедента, никаких других, в общем-то, похожих аспектов. И вдруг появляется рука на виду у всех пиршествующих и на стене начертала совершенно никому не понятные слова. Никто не может перевести, все, естественно, в ужасе, испугались…

А. Митрофанова

—  «Мене, текел, фарес».

Протоиерей И. Фомин

—  Да. Призывают пророка Даниила, точнее, нескольких толкователей сначала призвали, потом призывают пророка Даниила, и он расшифровывает: «Взвешен, измерен, найден очень легким — твоя участь сочтена». И действительно через какое-то время этот царь, Валтасар, умирает, погибает, а все его царство, в общем-то, завоевывают, если не ошибаюсь… там персы, кажется, завоевали их полностью. И вот действительно, казалось бы, чего проще Богу взять и сказать напрямую: «Слушай, пить нельзя, это нельзя, делай то, делай се, вот так поступай, и будет тебе счастье». Но Господь почему-то обращается на совершенно каком-то непонятном языке. Духовная жизнь — это не просто какая-то инструкция по переходу через дорогу. Это не какая-то инструкция, которую ты сейчас должен буквально соблюсти, и будет тебе счастье, и будешь ты счастливым ходить, улыбаться, со всеми здороваться, и так далее, и тому подобное. Это труд. Это такой большой-большой труд — то, что в самом начале, для чего творился человек. В самом начале он был насажден в Раю, и первая заповедь, которая ему была дана, — трудиться, возделывать Рай. Он, возделывая Рай, должен был войти в совершенство. Естественно, мы можем говорить, что это такое образное описание и тому подобное. Что работа огородника — она, в общем-то, приводит в таким замечательным последствиям. Мы, допустим, знаем Каина и Авеля, да? Каин был огородником, и совершенно к другим последствиям пришел. Нет, это мы должны понимать,  что это повеление Бога — именно в труде возделывать рай, расти духовно, над собой работать, и так далее, и тому подобное. И вдруг приходит лукавый и говорит: «Трудиться не надо. Сейчас мы тебе дадим таблеточку, ты быстро похудеешь, ты быстро выучишь через 25-й кадр английский язык» и так далее, и тому подобное.

В. Емельянов

— Ну, и многие ведутся на эту тему.

Протоиерей И. Фомин

—  Да не многие, а все человечество, как мы, в общем-то…

В. Емельянов

— А, все, в общем, да? Ну, может быть, не все?

Протоиерей И. Фомин

—  На 25-й кадр — не все, на таблетку — чуть больше, а на яблоко — совсем все, в общем-то, к сожалению, ведутся.

В. Емельянов

— Ну, вкусно!

Протоиерей И. Фомин

—  Да. Ну, может быть, на яблоко даже не все, а вот на сыр в мышеловке обязательно все поведутся.

А. Митрофанова

—  Ну, это имеется в виду эта попытка зайти в Царствие Небесное, как бы это сказать, «через задний вход». То есть ну проскочить как-нибудь, без вот этой внутренней работы. Вы об этом?

Протоиерей И. Фомин

—  Да, я об этом. Я о том, Что мы пытаемся въехать в Царствие Небесное на каких-то, может быть, вспомогательных вещах, которые действительно тебе помогают совершенствоваться внутренне, но они не вводят тебя в Царствие Небесное. Я сейчас, конечно, скажу, может быть, крамольную вещь для многих, скажем так, богословов не совсем ученых, но крамольную вещь. Я говорю об исповеди, я говорю о причастии, я говорю именно о таких вещах. Я говорю о молитве, я говорю именно о том, что должно быть келейным и внутреннем в человеке, а не внешним в человеке должно быть. Все это должно быть очень внутренним. Это все помощь, которая должна тебя изменить. Что происходит с нами? Человек воцерковляется, он вдруг получает какой-то набор определенных стандартов жизни в Церкви — то, о чем я сказал: молитва, исповедь, причастие, таинства и тому подобное. И он начинает этим пользоваться — ничего у него не происходит. А очень хочется, чтобы так, по щелчку, по мановению все вдруг изменилось.

В. Емельянов

— Но он же при этом читает о том, что «имейте терпение», «будьте смиренны», и он же пытается, он ждет.

Протоиерей И. Фомин

—  Молится.

В. Емельянов

— Молится.

Протоиерей И. Фомин

—  Чтобы Господь ему послал терпения. Когда Господь вдруг посылает жену сварливую — где это терпение? Он молится о смирении…

В. Емельянов

— Батюшка, знаете, была такая…

Протоиерей И. Фомин

—  …и вдруг приходит муж, который начинает смирять жену. И где вдруг это смирение? Понимаете, я говорил о том, что воцерковлением только все начинается. И на воцерковление Господь дает силы.

А. Митрофанова

—  Трамплин.

Протоиерей И. Фомин

—  Такой трамплин, на котором ты можешь понять, чего тебе ,куда тебе надо прийти. Вот эта точка, куда тебе надо прийти. Вот вспомните, дорогие мои радиослушатели, когда Вы сами воцерковлялись, что это, какое это необычайное было состояние. Это постоянно светит солнышко, кругом все — абсолютно замечательные люди. Правда, они потом в одночасье как-то сошли с ума…

В. Емельянов

— Вот да!

Протоиерей И. Фомин

—  Это вот состояние совершенно уникальное , совершенно потрясающее. И мы должны поставить там флажок: вот сюда нам надо будет вернуться. Мы сейчас будем должны понимать, что мы сейчас пойдем по очень большой петле жизненной…

В. Емельянов

— А мне кажется, человек не понимает в данный момент, когда он находится вот в этом таком вот воодушевлении, он про эти петляющие моменты-то не думает. Он как раз думает о том, что, значит, до этого времени я блуждал по каким-то буеракам, и вот Господь меня вывел на дорогу, вот он, путь вперед. Но он даже Но он даже не подозревает о том, какие там ухабы, ямы, кюветы и так далее.

Протоиерей И. Фомин

—  Да, здесь сразу другое состояние человека… Мы должны отметить: после грехопадения человек начинает приписывать все доброе себе, а все злое — «за что мне это, Господи?», назовем вот так вот страницу из жизни. И, приписывая себе, ну, естественно, получая какие-то блага, какие-то дары, мы думаем, что так оно и будет всегда. «Я же это получил, я этого достоин! Со мной это останется всегда!» Оказывается, этим надо еще уметь управлять, чтобы это у тебя осталось. Если ты сразу не начинаешь этим правильно управлять, это, естественно, у тебя уходит. И к этому, естественно, надо будет прийти через какое-то время, какими-то усилиями. Открывая Евангелие, мы первое, с чем сталкиваемся (если я не ошибаюсь, это 11-я глава у апостола-евангелиста Матфея), что Царствие Небесное нудится, то есть силою берется. И только те, кто применяет усилие, те входят с Царствие Небесное. Какое усилие? Ни в постах, ни в молитвах, ни в исповеди, ни в причастии… Другое усилие. Мы должны вот здесь очень четко это понимать. Это все средства, которые помогут нам потом вот эти усилия, ну, скажем так, зацементировать, сложить кирпич на кирпич. Если это невысоко, это будет стоять. А здание Вы никогда не сложите без цемента. Вот молитва, причастие, исповедь — это цемент, это то, что мы не видим. А наши «кирпичи» — это те добродетели, которые очень часто приходится себе навязывать.

А. Митрофанова

—  Протоиерей Игорь Фомин, настоятель храма Святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО, сегодня в программе «Светлый вечер» на радио «Вера». И мы говорим  том, есть ли жизнь после прихода в Церковь. Отец Игорь, Вы уже несколько раз упомянули добродетели и какие-то дары, которые мы приобретаем, и прочее. А можно Вас попросить конкретизировать, о чем идет речь    ? Какие дары?

Протоиерей И. Фомин

—  Дары? Духа Святаго. Открываем «Послание апостола Павла коринфянам» мы, в общем-то, считаем, что дары Духа Святаго — это любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. вот эти девять даров — такие плоды, которые у нас должны вырасти, мы можем разделить на три группы: по отношению к Богу, по отношению к человеку, по отношению к себе. Вот эти  дары. И их надо… ну, скажем так, чтобы они созрели на тебе. Ну где видели, в каком саду, покажите мне, чтобы яблоки там появлялись сразу, виноград сразу вызревал?

В. Емельянов

— Ну, это, наверное, только райский сад.

А. Митрофанова

—  Ну, да, Эдем — наверное, они там всегда и были просто.

Протоиерей И. Фомин

—  Может быть, вот именно там. Но я там пока что еще не был, как апостол Павел, не был восхищен… (Смеется.) Кто был, тот, может быть, засвидетельствует. Но будем предполагать, что так оно там и есть. Но любой плод цветет, зреет, он проходит какие-то определенные моменты. Если его раньше сорвешь… Мы можем вспомнить, что с лисицей случилось, которая виноград попробовала…

А. Митрофанова

—  Зеленый.

Протоиерей И. Фомин

—  Да, с тех пор лисы больше не едят виноград.

А. Митрофанова

—  Не едят виноград, нет.

Протоиерей И. Фомин

—  Вот очень хорошо нам наш баснописец это все описал. И вовремя должны быть собраны плоды, о которых мы сейчас, в общем-то, говорим. И вот это вызревание, это возделывание этих плодов лежит, естественно, на человеке. Естественно, он должен внимательно относиться к себе, внимательно относиться к окружающим людям, к своим поступкам, к своим шагам, и так далее, и тому подобное. То есть о чем мы можем говорить после воцерковления? Человеку, который не хочет трудиться, невозможно будет дальше жить после воцерковления.

В. Емельянов

— То есть мы вот эту первую часть более-менее закрываем и делаем такой вывод, что надо напрягаться? То есть ты принял крещение, ты сходил пару-тройку раз в храм, и ты считаешь, что, типа, все нормально. Ничего подобного — надо напрягаться, надо впрягаться и надо работать.

А. Митрофанова

—  В общем, все серьезно.

Протоиерей И. Фомин

—  Очень серьезно. И там еще один очень важный момент — мы должны оставить всякую свою правду.

А. Митрофанова

—  В каком смысле?

Протоиерей И. Фомин

—  Каждый человек имеет внутреннее ощущение своей правоты, своей правды — так называемый «оправдательный момент». Мы же себя оправдываем абсолютно во всем. Вот чего бы мы с Вами ни совершили, ну даже самое поганое… Что мы можем сделать самое страшное?

А. Митрофанова

—  Ну, обнаружить внутреннюю мотивацию.

Протоиерей И. Фомин

—  Да, обнаружить внутреннюю мотивацию — подойти к зеркалу и сказать: «Какой ты паразит! Ну, пойдем, чаю попьем!» Вот каждый человек себя оправдывает. Каждый человек себе дает возможность дальше существовать…

В. Емельянов

— Но «какой ты паразит!» самому себе в зеркало — это не оправдание. Это, как раз, мне кажется, признание того, что ты вообще негодяй.

Протоиерей И. Фомин

—  Ну, не очень долго как-то ты признаешь, что ты негодяй.

А. Митрофанова

—  Нет-нет, это по-разному бывает, действительно.

В. Емельянов

— Разные случаи, да.

Протоиерей И. Фомин

—  Разные случаи. Но посмотрите — все мы себя питаем, все мы себя как-то одеваем, пораньше спать кладем или, наоборот, подольше в Фейсбуке сидим, и так далее, и тому подобное. То есть мы себя утешаем, ублажаем и тому подобное. Мало кто себя наказывает. Церковь говорит о том, что человек должен немножечко себя переломить. Себя, не ближнего.

А. Митрофанова

—  (Смеется.) Важная разница!

Протоиерей И. Фомин

—  Да, очень большая разница. Поговорка о том, «зачем смиряться самому, когда можно смирить другого?», она не работает здесь.

В. Емельянов

— Она, кстати, очень такая характерная тоже для новообращенных. Они, типа, знают теперь, как надо жить.

А. Митрофанова

—  Ну, что Вы! Я помню, как она появилась. Это стеб чистой воды, ну извините! (Смеется.)

В. Емельянов

— Нет, ну новообращенные знаешь как любят поучать, как надо жить-то!

Протоиерей И. Фомин

—  Хорошо, хорошо, пусть это будет стеб. Но он очень же хорошо показывает, действительно, состояние человека, который пришел в храм. Он все знает — он знает, сколько, когда надо читать молитвы, как причащаться, как служить Божественную литургию, какие, что там — все по правилам у него разложено. И вот это страшно. Там совершенно никуда не может втиснуться милосердие. Ну вот оно пытается втиснуться в эти правила, а ему говорят: «Подождите, подождите…»

В. Емельянов

— «Минуточку!»

Протоиерей И. Фомин

—  «Минуточку, мы сейчас вот здесь…»

А. Митрофанова

—  «Сейчас вот надо молитву почитать!», да.

Протоиерей И. Фомин

—  Да, «сейчас надо молитву почитать, а потом мы с тобой, там, дорогой сынок, внучка, дочка, поговорим, разберемся и так далее».

А. Митрофанова

—  Творчеству тоже места нет в такой системе жесткой.

Протоиерей И. Фомин

—  Нету.

А. Митрофанова

—  Потому что творчество — это же… Ну, должно быть внутреннее пространство какое-то, внутренняя свобода для того, чтобы это проявлялось. А еще должна быть любовь. А здесь, вот Вы знаете, мне кажется, очень важная вещь такая — чем больше мы чего-то боимся (нарушить какие-то правила, чего-то недочитать, недоделать предписанного и где-то чего-то недособлюсти, или, там, не три раза перекреститься, а два, и так далее), чем больше мы боимся вот такие вещи нарушить, тем меньше в нас любви к тому, что нас действительно окружает. Чем больше страха, тем меньше любви. Я не знаю, как это работает. Но я просто вижу…

Протоиерей И. Фомин

—  Работает очень просто: там, где есть страх, там нет любви. Там, где есть любовь, там нет страха. Это два взаимоисключающих состояния. Поэтому мы должны очень четко смотреть. Если человек любит, он готов и в огонь, и в воду броситься. Вот посмотрите, как…

А. Митрофанова

—  Ему, в общем, не важно, что там, какие обстоятельства, да?

Протоиерей И. Фомин

—  Ему совершенно не важно, что там, какие преграды, что за этим дальше будет стоять для него. Ему важно, как он может помочь другому, может ли он вообще помочь. Он вообще не рассчитывает даже силы. То есть человек в любви… Ну, мы же знаем, что когда человек пребывает в любви, он безумен. Он способен на совершенно из ряда вон выходящие…

А. Митрофанова

—  Ну, не всегда в плохом смысле слова…

В. Емельянов

— Ну, это страсть, скорее, это одержимость — вот то, о чем Вы говорите.

А. Митрофанова

—  Нет.

Протоиерей И. Фомин

—  Ну, вот отец спасает сына в горящем доме. Если вот так посмотреть, он не успевает — там уже все сгорело. Он все равно туда бросается, его пытаются удержать, он отбивается. Ему наплевать, что с ним будет — ему главное иметь возможность помочь своему ребенку. Причем, обратите внимание, даже не потому, что потом он себя будет укорять, что он этого не сделал, а ведь мог. Не из-за этого.

А. Митрофанова

—  Нет, это инстинктивно абсолютно происходит.

Протоиерей И. Фомин

—  Это очень хорошее слово — «инстинктивно». Потому что любовь — она в нас заложена. Каждая душа — христианка. И есть любовь естественная, а есть любовь приобретенная. Есть добродетель естественная — мы видим радостных людей, а есть радостные люди или люди, которые любят, которые заставили себя быть добрыми, которые заставили себя любить других людей, которые над собой так работали, что смогли войти вот в эту радость Господа, смогли себя изменить. И поверьте мне, что все это возможно. Начти улыбаться, мимически — любому проходящему человеку. Вот начни. У каждого по-разному. У кого-то через неделю, у кого-то через три месяца, у кого-то — через шесть месяцев, не больше. Вот не больше, гарантирую, эта улыбка упадет в сердце, и там будет очень радостно. И ты вдруг увидишь других людей. И ты вдруг начнешь их в любом случае оправдывать, и ты вдруг начнешь их жалеть.

В. Емельянов

— Я ехал как-то в троллейбусе, напротив меня сидела молодая женщина…

А. Митрофанова

—  Улыбалась?

В. Емельянов

— Улыбалась. Очень не по себе мне было, честно скажу.

А. Митрофанова

—  (Смеется.) Я вот тоже об этом сейчас подумала…

Протоиерей И. Фомин

—  Так мы же это должны понимать. И есть улыбка, которая наполнена сарказмом и такой веселостью, а есть улыбка радости.

А. Митрофанова

—  Есть, знаете, такой состояние — я бы его определила как, может быть, сияние какое-то внутреннее. Вот человек просто может даже мимически в этот момент не улыбаться, но видно, что…

Протоиерей И. Фомин

—  А глаза у него будут улыбаться.

А. Митрофанова

—  Да, да-да. Вот что-то такое исходит изнутри, и невозможно не остановить на этом взгляд. Это классно.

В. Емельянов

— Уважаемые коллеги, мне вот еще такой хотелось бы вопрос обязательно поднять, и задать его, и поговорить, пообщаться на эту тему. Наверное, все-таки человеку, который приходит в Церковь, нужно какое-то духовное руководство обязательно. И не всегда это получается сразу, и не всегда человек может сказать: «Да, у меня есть духовник». А некоторые вообще могут сказать: «Да, я вот езжу к старцу, например, или общаюсь с ним». Вот какова роль духовника? И вообще — а как его найти? А кто это должен быть? В этом храме должен быть духовник, тот человек, который крестил тебя, или это совершенно в другом месте может быть?

Протоиерей И. Фомин

—  Антоний Сурожский очень замечательно сказал, что легко человеку попасть в Царствие Небесное, если он увидит отблеск сияния Божественной Славы на лице другого человека. Тот, кто встретил в своей жизни вот такого человека, на котором увидел отблеск вот этой Божественной Славы, ему действительно легко. Могу свидетельствовать по себе — у меня был именно такой духовник, на котором — не только на лице, на всем на нем, в общем-то, светился такой отблеск Божественной Славы. Найти духовника, я считаю, это очень важно. Духовник для мирянина и духовник для монастыря, естественно, очень серьезно различаются.

В. Емельянов

— Ну, мы — миряне. Давайте поговорим про…

Протоиерей И. Фомин

—  Да, у них разные задачи. Хотя я не думаю, что мы здесь, на радио «Вера», должны ограничиваться… И я, конечно, еще не знаю, что обязательное прослушивание радио «Вера» введено в каких-либо монастырях…

В. Емельянов

— Что, правда?

Протоиерей И. Фомин

—  Я такого еще пока не знаю…

А. Митрофанова

—  И слава Богу! (Смеется.)

Протоиерей И. Фомин

—  Но я знаю, что отдельные монашествующие в монастырях слушают радио «Вера»…

В. Емельянов

— Ну и слава Богу!

Протоиерей И. Фомин

—  Да, это радостно. То есть духовник — это тот человек, который возьмет тебя за руку, если можно так сказать образно, который знает, как пройти через вот этот бурелом, через эти буераки…

А. Митрофанова

—  Вергилий такой!

Протоиерей И. Фомин

—  Да. Пройти по всяким тропкам, перепрыгнуть с кочки на кочку в топком месте…

А. Митрофанова

—  Гид по аду.

Протоиерей И. Фомин

—  Да, он тебя вот так проведет по этой жизни. И когда Вы уже увидите, что за несколькими рядами деревьев вдруг забрезжила полянка, куда Вы направляетесь, он обычно подталкивает вперед человека, и тот уже самостоятельно выходит, думая потом несколько лет, что это вот сам он прошел эти топи, и тому подобное.

В. Емельянов

— А вот… Да, прошу прощения.

Протоиерей И. Фомин

—  Я хочу очень важную вещь заметить: духовник не должен собой заслонять Христа. Это очень важный момент.

В. Емельянов

— А своя воля при этом у человека — она должна как-то включаться в процесс, или он должен отдаться целиком и полностью руководству своего духовника?

Протоиерей И. Фомин

—  Конечно, должна включаться. Обязательно. В какой цвет клеить обои, он должен самостоятельно решать. И сколько молитв ему читать на данном этапе, я считаю, тоже должен, в общем-то, он сам решать. Потому что, я повторюсь, для мирянина… Для каждого мирянина свой, в общем-то, должен быть подход. Нельзя вот взять и одинаково решить, что тебе надо жить вот именно так, так и так. Да извините, ни один духовник не знает, какие у него там творчества, если все вместе сложить. Как у него в семье, как у него в подъезде, как у него на лестничной клетке, как у него на работе, и так далее, и тому подобное. Духовник может ему описывать состояние, в которое он… Он может ему подсказывать, что у него должно твориться в сердце в тот или иной момент. Он, беседуя с ним, подсказывает, как избежать тот или иной грех, поддерживает его в принятии решения или выбирает для него решение из предложенных двух или трех самим мирянином. Но никогда духовник для мирянина не может его насильно как бы переломить. И мне кажется, это очень важный момент.

В. Емельянов

— Настоятель храма Святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО протоиерей Игорь Фомин у нас сегодня в гостях. Это программа «Светлый вечер». В студии Владимир Емельянов и Алла Митрофанова. Мы вернемся к Вам через минуту.

А. Митрофанова

—  Еще раз добрый вечер, дорогие слушатели! Владимир Емельянов, я — Алла Митрофанова, и у нас в гостях сегодня протоиерей Игорь Фомин, настоятель храма Святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО. Мы говорим на тему о том, есть ли жизнь после прихода в храм. Собственно, она так несколько лукаво сформулирована, потому что, конечно, есть, никто от этого не умирал. Может быть, только ближние умирали, а сам-то человек не умирал.

Протоиерей И. Фомин

—  Ближние, скорее всего, от этого спасались.

А. Митрофанова

—  А, спасались! Святыми становились! Да-да-да! (Смеется.)

Протоиерей И. Фомин

—  Становились святыми в смирении, в общем-то, да.

А. Митрофанова

—  Да-да! Это непростой такой период. Но, вместе с тем, когда вот этот период неофитства заканчивается и начинается какая-то другая жизнь, хочется попытаться понять, а что же делать и где те маячки, те знаки, которые Господь нам в жизни оставляет, за которыми нужно дальше идти. Я помню, дальше спрашивала священника — очень образованного, в очень хорошем храме, — как понять, правильно ли я живу. Ну, не могу я разобраться. Вроде бы, и то, и другое, и третье, но я же знаю, что мы все грешники. Так вот как бы мне это увидеть в своей жизни? Он говорит: «Это делается очень просто: открываешь Евангелие и смотришь, живешь ты по Евангелию или не живешь ты по Евангелию. И я поняла, что я открываю Евангелие и ничего не понимаю. Отец Игорь, Вы могли бы объяснить, что значили эти слова? Я их слышала уже тогда много лет назад, у меня есть сейчас уже своя определенная своя реакция на эту тему…

Протоиерей И. Фомин

—  Вы теперь уже открываете Евангелие и понимаете, живете Вы по Евангелию или не живете?

А. Митрофанова

—  (Смеется.) Ну, это, скажем так, уже другая история, да.

Протоиерей И. Фомин

—  Это жизнь после воцерковления. Это вот хорошая жизнь после воцерковления. Евангелие действительно является зеркалом нашей души. В Евангелии очень хорошо описано то состояние, в котором должен пребывать человек. Если мы открываем Евангелие, то, прочитав его, мы можем сказать: «Господи, я соблюл все Твои заповеди, я не убил, я не прелюбодействовал, я не лгал, я не крал, я почитаю отца и мать…»

А. Митрофанова

—  Белый и пушистый.

Протоиерей И. Фомин

—  Белый и пушистый. «Я соблюл заповеди Твои». А Господь скажет: «Нет. Потому что Мои заповеди (и скажет: читай внимательно Евангелие) — не «не делай», мои заповеди — «люби». И вот оказывается, даже будучи очень хорошим человеком, но без любви, о которой говорит Евангелие, получается, что жизнь воцерковленная — и не жизнь, а какая-то вот такая работа — не с восьми до восьми, конечно…

В. Емельянов

— А круглосуточно! (Смеется.)

Протоиерей И. Фомин

—  Может быть, круглосуточно…

А. Митрофанова

—  И без выходных!

Протоиерей И. Фомин

—  Да, и без выходных. Ну,  отпуском, конечно. А как же — можно оторваться! Можно же, в общем-то, как-то себя не так повести. То есть о чем я хочу сказать? Евангелие, действительно, это тот образ нормального человека… Я вот хочу подчеркнуть — нормального человека. Потому что вот мы говорим: «О-о! Он святой!» Он не святой — он нормальный. Вот Серафим Саровский — нормальный человек.

А. Митрофанова

—  То есть святость — это нормальность?

Протоиерей И. Фомин

—  Это нормальность, да. И вот к этой нормальности…

А. Митрофанова

—  Нормально так! (Смеется.)

Протоиерей И. Фомин

—  Да. И вот к этой нормальности человек приходит именно через Евангелие, через общение со Христом, через то, что он начинает трудиться. Мы же считаем успешным и нормальным человеком того, который, допустим, сидит и учится, «ботаника» какого-нибудь, да? Ну, мы его потом считаем нормальным, правильно? Когда он вдруг…

А. Митрофанова

—  Ну, да. Нет, когда он учится, его нормальным как раз не считают — нет, нет.

Протоиерей И. Фомин

—  Ну, да-да-да. Его не считают, но потом почему-то он становится нормальным…

В. Емельянов

— Более чем, и мы начинаем ему завидовать даже иногда.

Протоиерей И. Фомин

—  И завидовать, да, и говорим, что «ух ты, а он же, когда мы в институте вместе учились, ну, это совсем был такой отсталый человек», да? Ну, это мы можем за глаза ему сказать. А в глаза-то мы совсем все другое говорим, чтобы быть с ним поближе и не испортить с ним взаимоотношения. То есть, оказывается, опять труд! Опять труд! Опять труд над собой, над какими-то своими усилиями. Общаясь, допустим, с Федором Емельяненко, вот я могу сказать — это такой труженик, который, в общем-то, и понятно, почему выигрывает. Потому что он просто пашет — пашет с утра до вечера. Общаясь с какими-то другими людьми, тоже такими известными — допустим, в интеллектуальном каком-то мире, ты смотришь, какие они труженики, как они пашут, что с ними происходит. Потрясающе просто. И, общаясь с людьми, которые ничего не достигли, спрашиваешь: «А чем Вы занимались вот тогда-то?» «Ну, как чем? Рыбу ловил. По дворам гулял. Пиво пил», — и тому подобное. Ты понимаешь, почему он такой. Только трудящийся чего-то достигает, Только трудящийся входит в Царствие Небесное. Не потому, что мы зарабатываем. Потому что, можно так сказать, мы туда попадаем, если так можно сказать, насильно, помимо какой-то справедливости Божией, а по милосердию Его.

А. Митрофанова

—  Вы знаете, отец Игорь, мне бы здесь о чем хотелось тоже сказать… Мне кажется, самый главный труд все-таки, вот этот труд любви, о котором мы сейчас с Вами говорим, не зависит от интеллектуальных способностей человека или даже от того, насколько он усердно трудился, когда учился в школе или не учился в школе, и так далее. Это вещь совершенно другая. У нас сейчас, в наше время, очень распространенная вещь — ну, как это мне кажется, — интеллектуально насыщенная жизнь при отсутствии сердечной работы. Нам гораздо проще развивать собственные мозги, чем сердце.

Протоиерей И. Фомин

—  Да, абсолютно согласен.

А. Митрофанова

—  Я не знаю, почему, но вижу, что это так. Я вижу, что человек, который блестящий гендиректор…

Протоиерей И. Фомин

—  Результаты разные.

А. Митрофанова

—  …оказывается зачастую неспособен на любовь, например, или что-то вот…

Протоиерей И. Фомин

—  Результаты разные. Вот интересно. Ценности мира — они очень сильно смещаются в материальные такие ценности. В кредитные карты…

В. Емельянов

— Ну, они сместились, так уже скажем.

Протоиерей И. Фомин

—  Да, они очень сильно туда вот сместились — именно в кредитные карты. И человек, который развивает умственные способности, он пополняет вот эти ценности мирские. А человек, который смещается в сторону любви, очень часто расточает вот это все, этот баланс, который уже ему становится не так важен, и приобретает другое — то, что мир не понимает. То, что мир, скажем так, не может даже оценить. Почему мы видим сейчас в светских СМИ столько нападок на Церковь? Потому что она не может понять, что машины чьи-то или часы какие-то не являются ценностями для человека, который пребывает здесь. Они говорят: «Ну, продайте эти машины». Я даже не знаю, как это делается. Вот поверьте мне, мне это неинтересно. Я езжу на том, что мне дают. Когда я буду зарабатывать столько, что я смогу купить машину, я куплю скромную машину. Пока я езжу на том, что мне дают. Это очень распространенная, в общем-то, такая ситуация в Церкви. Мы не относим себя к тем людям, которые все свое имущество, все свои ценности, а значит, и сердце свое… полагаются только на кредитную карточку. У нас другие ценности. Нам это даже не столько важно. Я думаю, вот именно так.

А. Митрофанова

—  Отсюда диссонанс, Вы считаете, да?

Протоиерей И. Фомин

—  Полный. Полный диссонанс. Не понимает мир, не понимает. Просто мы говорим на разных языках.

А. Митрофанова

—  Ну как? Понимаете, ведь всякий человек хочет любить и быть любимым. И это, в конечном итоге, задача христианина — любить, да? И в этом смысле у нас независимость от того, христианин человек или нет, абсолютно такое стопроцентное поле, на котором мы пересекаемся.

Протоиерей И. Фомин

—  Да. Поэтому в мире сейчас все большую силу набирают чайлд-фри, и все больше и больше собачек появляется вместо семей.

А. Митрофанова

—  Ну, это не совсем справедливо.

В. Емельянов

— То есть кто-то решил считать таких людей — чайлд-фри — умалишенными!

Протоиерей И. Фомин

—  Ну, нет, я, естественно, не считаю их умалишенными, ни в коем случае…

В. Емельянов

— Более, чем прагматичные люди, мне кажется.

Протоиерей И. Фомин

—  Да это даже не просто прагматичные. Они не хотят себя обременять какими-то тяготами. Любовь в Церкви… Причем, Церковь очень конкретно говорит, кто такой Бог, что такое любовь, ну, и так далее. Что такое смирение и так далее. Если мы говорим о любви, мы можем любовь с Вами прямо сейчас здесь препарировать. Она раскладывается на три основные части: радость, благодарность и жертвенность. И все это — вот радость, благодарность и жертвенность — это усилия. Но мы же хотим любить и быть любимыми. Как мы хотим любить? «О, какой замечательный, прекрасный ребенок!» Получил двойку — «на подзатыльник!», да? Получил пятерку — «пойду-ка, похвалюсь!» Мы любим не его — мы любим себя в нем. Это большая…

А. Митрофанова

—  Это часто бывает, да.

Протоиерей И. Фомин

—  Мы любим себя в муже, мы любим себя в жене. «О, какая прекрасная жена — замечательно красивая и тому подобное!», «О, какой там статусный муж!», и замечательно. Нет, мы не любим мужа — мы любим себя в муже. Вот мы можем покрасоваться.

В. Емельянов

— Или мы любим свою любовь.

Протоиерей И. Фомин

—  Или любим свою любовь, да.

В. Емельянов

— Вот чувство любви. Мы любим это чувство любви. А окажется, что (нрзб.)…

Протоиерей И. Фомин

—  Да, посмотрите, какой труд — быть любимым. Ведь у каждого любовь своеобразна.

В. Емельянов

— Весьма.

Протоиерей И. Фомин

—  И любовь другого человека надо уметь принимать. А мы хотим, чтобы нас любили по распорядку.

В. Емельянов

— А иногда любовь другого человека душит просто.

А. Митрофанова

—  Ну, это тогда вопрос к качеству любви. (Смеется.)

В. Емельянов

— Того, на которого направлена эта любовь, просто начинают душить ею.

Протоиерей И. Фомин

—  Да, мы это сейчас можем в семьях видеть сплошь и рядом, когда один ребенок, две бабушки, два дедушки, двое родителей — один папа, один мама, и все на этого бедного ребенка… И он просто вот раздавлен этой любовью.

А. Митрофанова

—  Да, и это бывает.

Протоиерей И. Фомин

—  Да. Это просто тихий ужас. Вот просто тихий ужас, что происходит. Но, оказывается, надо уметь любить и надо уметь быть любимым, воспринимать любовь от другого человека. А это труд — очень большой труд, который лишает тебя времени, который лишает тебя спокойствия, который много чего еще дальше будет лишать.

А. Митрофанова

—  Вы знаете, чем в этом смысле может быть полезен именно опыт церковной жизни и попытки себя осмыслить в христианской системе координат с неизбежностью исповеди, покаяния как пути очищения такого — это опыт критического отношения к себе. Ты понимаешь, что ты, мягко говоря, не всегда бываешь прав и далеко не всегда имеешь право на самооправдание. И большинство вопросов, которые у тебя есть в этой жизни, — твои вопросы к себе самому, а не к окружающим людям или обстоятельствам, или чему-то еще, или к Господу Богу. И вот тогда, когда этот вектор меняется, тогда начинается какой-то существенный сдвиг, возможно, у кого-то. А у кого-то, может быть, и нет. Но это как раз в плане работы над собой и попытки стяжать, достигнуть той самой любви, о которой Вы говорите, мне кажется, очень важная такая деталь, ступенька — не знаю, как это назвать.

Протоиерей И. Фомин

—  Да, абсолютно правильно. Вот, можно сказать, Вы подвели вот такую черту нашего разговора.

А. Митрофанова

—  А, да? (Смеется.)

В. Емельянов

— Мне кажется, еще нет. Вот мы же еще не поговорили о том, например, какие трудности или опасности могут поджидать новообращенного. Вот такие прямо вот явные, которые… А может быть, есть такие, которых никому не удалось избежать на этой дороге.

Протоиерей И. Фомин

—  Да, опасность есть. И об одной я очень серьезно хотел бы вот так сказать. Опасность эта представляется в том, что тебя на жизненном пути вдруг оставляет лукавый — перестает тебя искушать, перестает тебе какие-то предлагать каверзности в твоей жизни, и тебе кажется, что у тебя все хорошо. И здесь на тебя может напасть страшное состояние гордости — вот такого самоудовлетворения, самодовольства, все, что закрывает тебя в такую скорлупу самости внутри. Из этой скорлупы самости очень тяжело выбираться.

А. Митрофанова

—  «Самости» от слова «сам»? Вы имеете в виду, что «я сам», «я сама», «это все я», «это все мои достижения»?

Протоиерей И. Фомин

—  Да, да-да. Когда Бога ты вдруг начинаешь загонять в баночку, ставить его на полочку с солеными огурцами, с гречкой, рисом…

А. Митрофанова

—  Ну, среди продуктов потребления, да, так скажем.

Протоиерей И. Фомин

—  Да, среди того, что ты временно начинаешь потреблять. Вот баночка с телевизором, вот баночка с Интернетом, вот баночка, там, с родными…

В. Емельянов

— А вот баночка с Богом.

Протоиерей И. Фомин

—  А вот баночка с Богом, да. Ну, вот, пора — достал, сходил в храм, вышел из храма, зевнул…

А. Митрофанова

—  …баночку поставил на место. (Смеется.)

Протоиерей И. Фомин

—  Баночку поставил на место.

В. Емельянов

— Бог-варенье, так сказать.

Протоиерей И. Фомин

—  Да. Вот такая обыденность. Вот обыденность, спокойствие — это один из самых страшных врагов человечества. Вообще, в наше время, мне кажется, акценты вообще смещаются по поводу грехов. Если раньше мы говорили, что гордость, тщеславие и тому подобное — страшные грехи, то в наше время, я считаю, самооправдание — один из самых страшных грехов нашего времени. Один из самых страшных грехов нашего времени — такое самодовольство и спокойствие, когда ты вдруг успокоен во всем. Я не имею в виду мир душевный, сердечный и тому подобное. Это немножечко другое. Этот мир тебя, наоборот, сподвигает к деланию — к каким-то поступкам, к вещам…

А. Митрофанова

—  К постоянному движению и поиску.

Протоиерей И. Фомин

—  …к постоянному движению и поиску, да. А вот именно такое спокойствие, когда «моя хата с краю, ничего не знаю»… Совсем недавно в Церкви читалась притча о богаче и Лазаре… Вот именно богач — из-за чего осудил его Господь? Из-за того, что он был совершенно безразличен к этому Лазарю, к нищему. Он же его не гнал от ворот, не пинал ногой, ну, и так далее, и тому подобное — он просто мимо него проходил, ничего с ним не делал. И вот именно за это осуждает его Господь и ввергает в адские мучения. Вот это, мне кажется, очень страшно. Хотя богач мог спокойно сказать: «Ну, он же не попросил! Он же ко мне не обратился!» Мы этого в Евангелии не видим — обращался или не обращался Лазарь к нему, и можем предположить, что так оно, в общем-то, и было. Говорит: «А если бы попросил, я бы обязательно сделал».

А. Митрофанова

—  Ну, понятно, что любящее сердце в такой ситуации, конечно, мимо не пройдет.

Протоиерей И. Фомин

—  Не пройдет, не пройдет.

А. Митрофанова

—  Но мы же часто проходим.

Протоиерей И. Фомин

—  Да. Иоанн Кронштадтский домой очень часто возвращался босиком (отдавая свои ботинки), без шапки, без шубы, и так далее, и тому подобное, потому что, правда, потом ему уже возвращали с другой стороны сторицей, и так далее, и тому подобное.

В. Емельянов

— Настоятель храма Святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО протоиерей Игорь Фомин у нас сегодня в гостях, и мы продолжаем нашу беседу. Вот, наверное, еще следует поговорить в рамках нашей беседы о том, что новообращенному человеку почитать на эту тему. И в церковных лавках, и в книжных магазинах просто шикарные отделы духовной литературы, очень много чего есть, очень много чего нет того, что должно быть. Но, в общем, как говорится, выбор есть. Что нужно почитать, а чего пока читать не нужно? Мы сейчас говорим вот именно о новообращенным.

Протоиерей И. Фомин

—  Естественно, Евангелие.

В. Емельянов

— Ну, это уже да, это мы должны.

Протоиерей И. Фомин

—  Это то, что должно быть настольной книгой, то, что должно быть уже забито в телефоне, то, что это должно быть, в общем-то, у человека и в сердце, и в уме. Сердце должно плавать в этом, он должен быть растворен, в общем-то, в Священном Писании. А все остальные книги — я думаю, что вот здесь именно через них и можно прийти к духовничеству, то есть к духовнику. То есть, подойдя  к священнику, который вдруг тебе духовно понравился… Ты услышал его проповедь, ты увидел, как он  общается с другими людьми, ты побывал на исповеди, и он предложил тебе выход из той или иной ситуации, то есть отнесся к тебе неравнодушно. Вот, к нему подойдя и спросив, «какие книги мне почитать?», мне кажется, вот здесь у Вас и завяжется именно вот это духовное кормление, которое, в общем-то, необходимо, нужно. Просто человек без этого, наверное, по жизни пройти-то и не сможет. Если от себя, я бы мог порекомендовать несколько книг — ну прямо вот три-четыре книги для таких новоначальных. Это Авва Дорофей, называется просто «Авва Дорофей», «Поучения Аввы Дорофея», «Невидимая брань», «Записки баламута» обязательно.

А. Митрофанова

—  «Письма баламута» Льюиса, да.

Протоиерей И. Фомин

—  Да-да-да. Не «Записки» — да, «Письма» Льюиса обязательно прочитать. И, естественно, все сочинения Антония Сурожского.

А. Митрофанова

—  О да. О да.

Протоиерей И. Фомин

—  Это человек, который через призму своего сердца пропустил святоотеческое предание, святоотеческие поучения и выдал нам, ну, скажем так, современным…

А. Митрофанова

—  …очень хорошим языком.

Протоиерей И. Фомин

—  …очень хорошим русским языком. Я считаю, что его можно читать всем, всегда и везде.

А. Митрофанова

—  Причем, он на живых примерах это все показывает. На примерах, которые взяты из нашей жизни. 70-е годы ХХ века — это совсем недалеко от нас. Я думаю, что многие из наших слушателей либо уже жили в это время, либо через одно рукопожатие, что называется, от людей, которые в это время уже родились. И это настолько потрясающие истории — 70-е, 80-е годы, 90-е — вот то, что у него там изложено, и те примеры, которые он приводит, ты сразу понимаешь, как это работает — Евангелие, спроецированное на твою собственную жизнь. Вот через его слова. А у него такой внутренний колоссальный опыт любви, что… Ну, я не знаю, мне сложно представить себе человека, который бы пришел к митрополиту Антонию и не увидел бы в нем любовь. Это вот, может быть, либо какая-то слишком вот в сердце должна застилать… какое-то другое чувство, может быть, не знаю. Но вот ведь столько людей через него именно прошли этот путь.

Протоиерей И. Фомин

—  Да, да. Ровно через пять лет напряженной духовной жизни, я считаю, можно взять Ефрема Сирина, Василия Великого — вот таких столпов богословия и, не побоюсь этого слова сказать, философии.

В. Емельянов

— Но они же могут быть довольно сложными для понимания именно вот…

Протоиерей И. Фомин

—  Я думаю, что вот через пять лет, если человек действительно так как-то вот строит себя по Евангелию, он вполне уже готов воспринять.

А. Митрофанова

—  Отец Игорь, а обязательно ли это делать? Я вспоминаю все время эту известнейшую притчу,  как сидят три подвижника на острове и молятся: «Трое Вас, трое нас, помилуй нас!», приезжает к ним великий ученый-богослов, говорит им: «Что же такое? Давайте, я Вас хоть молитве «Отче Наш» научу», учит, садится в лодку, уплывает. Видит — вслед за ним по воде кто-то бежит. Смотрит — один из подвижников: «Стой, стой, отче, стой!» — «Что такое?» — «Я, — говорит, — слова забыл!»

Протоиерей И. Фомин

—  Нет, я на самом деле согласен — совершенно не обязательно, но тогда апостолов обязательно. Тогда давайте вот (нрзб.).

А. Митрофанова

—  То есть все равно должен быть подвиг какой-то?

Протоиерей И. Фомин

—  Обязательно. Вы когда-нибудь поживите на острове лет десять, Робинзоном Крузо, и тогда мы сможем, наверное, сказать, что действительно Василий Великий — он не обязателен.

А. Митрофанова

—  Я знаю людей, которые живут на острове, которые приехали туда Робинзонами, обустроили этот остров, но они читают не только Василия Великого — они читают вообще, в принципе, всю подборку святых отцов. Она у них есть на полках.

Протоиерей И. Фомин

—  Да, да. Вот поразительный момент: там, где можно это не читать — Василия Великого, Иоанна Златоуста, Григория Богослова, — наоборот, там и читают. На острове — ну что…

В. Емельянов

— Мне кажется, остров просто располагает к такому,  если так можно сказать, времяпровождению. Не «препровождению», а именно «времяпровождению». Созерцание, чтение, углубление… Вот здесь как раз и опять мы, вновь подходим к разговору, который периодически возникает у нас с разными гостями в «Светлом вечере»: как же коррелировать-то вот это, все то, о чем мы говорим, с этой вот нашей…

А. Митрофанова

—  …суетой?

В. Емельянов

— …как правильно Алла говорит, суетливой, подчас уже в итоге конкретного дня понимаем, что бессмысленного прожитого и потраченного времени… Как это все вот совместить-то, воедино чтобы это слилось? Потому что ведь, по хорошему счету, те, кто начинает, действительно, и читает Евангелие, и стремится, и хочет, и пытается жить по заповедям, сталкиваются с невероятными проблемами, вплоть до того, что люди принимают решение уволиться с работы, которая приносила им какой-никакой заработок, какую-никакую стабильность. Они могли рассчитывать на эти средства, они благодаря получению этих средств выстраивали свою жизнь, ее планировали вперед. А тут, оказывается, получается, что это бессмысленно, потому что работа эта требует того, чтобы ты шагал через головы людей, занимался какими-то неправильными вещами, безжалостно увольнял людей, если они там просто лишние сейчас, нет на них бюджета, они не заложены, эти люди, в бюджет. Вот это же тоже, на самом деле, ломка очень серьезная.

Протоиерей И. Фомин

—  Очень серьезная ломка. Но Евангелие — оно на то и Евангелие, Благая весть, что обращено к каждому человеку, живущему в монастыре, на острове или в суетном мире. Вы сказали очень интересную вещь такую, что вот бегаешь-бегаешь целый день и вдруг понимаешь, что он бесцельно прожит. Апостол Павел говорит: «Я не сужу никого. Я и себя не сужу». Казалось бы, удивительное выражение. «Есть на то судящий меня Господь», — продолжает апостол Павел. То есть, оказывается, не наше дело с Вами — разбираться в прошедших временах (я имею в виду, личных — не исторических, а личных наших временах), не наше это дело — хорошо мы прожили, плохо, и так далее, и тому подобное. Есть на то Господь. У нас есть заповеди, и мы их должны стараться выполнять. У нас есть Евангелие — мы должны стараться его выполнить. Если ты подходишь к увольнению какого-то работника, надо задать вопрос: а как бы Христос поступил на моем месте? А как бы Господь обошелся с этим человеком?

В. Емельянов

— Да, и сразу голова подсказывает, что Господь бы не оказался на твоем месте, на котором оказался ты.

Протоиерей И. Фомин

—  Может быть, вместо того, чтобы наложить резолюцию «уволить», ты напишешь заявление об увольнении. Для этого Евангелие и есть — чтобы у тебя шел диалог с Богом. Наши молитвы — это наши обращения к Богу, а Евангелие — это обращение Бога к нам. И вот здесь происходит диалог. Диалог через молитву мы ощущаем в сердце, когда мы вдруг начинаем видеть, что именно к нам обращается Господь в Евангелии.

А. Митрофанова

—  Хороший пример привел Володя. Отец Игорь, а мне бы очень хотелось сейчас уже, в конце нашего разговора, попросить Вас повторить формулу любви. Помните, Вы сказали, что любовь же очень просто раскладывается: радость…

Протоиерей И. Фомин

—  …благодарность и жертвенность.

А. Митрофанова

—  благодарность и жертвенность, ага. Вот это три вещи, которые, по идее, если они в течение дня в жизни присутствуют, то можно надеяться на то, что он уже был прожит не зря. Правильно я понимаю?

Протоиерей И. Фомин

—  Да, абсолютно правильно.

А. Митрофанова

—  А как понять, были они или нет?

В. Емельянов

— Я уже могу тоже тебе ответить вместо отца Игоря, извини! А надо быть внимательным! (Смеется.) Я просто не договорил…

А. Митрофанова

—  «Я вместо отца Игоря отвечу Вам что-то»… Я просто… Я же для себя этот вопрос сформулировала, понимаешь?

В. Емельянов

— Внимательно! Вот когда я сказал о том, что живешь, проживаешь день — и, казалось бы, «вот день прошел, вот вечер — ну и чего, чего ты сделал-то вообще?» (я сейчас про себя говорю), я себя сразу останавливаю, потому что я понимаю, в какое искушение меня враг вообще сейчас вводит — прямо конкретно, просто вот буквально шаг один сделать, просто на одну ступенечку вниз спуститься — и полетел. И я себя просто понуждаю: нет, не может быть такого, чтобы ничего за день не произошло такого, чтобы ты мог, да, внутренне улыбнуться и сказать: «Да, это было неплохо. Да, как бы, ну, вот это вот — да». А здесь…

Протоиерей И. Фомин

—  А может быть, и не надо так анализировать? Может быть, надо… Ты же еще не спишь, это же у тебя не во сне происходит. У тебя есть еще какое-то время до сна. Ага: плохо прожил этот день — ну, хоть помолюсь за кого-то. Кого обидел — помолюсь, кого недослушал — помолюсь, кого перебил — дай-ка, я вспомню и помолюсь. Может быть, хоть это будет положительное? А вот начнем вот так вот разбирать: «А, вот это было ничего, это положительное», все…

А. Митрофанова

—  Ну, это тоже договор с самим собой, да-да-да…

Протоиерей И. Фомин

—  «Дорогой Игорек!»

(Смеются.)

В. Емельянов

— Да-да!

Протоиерей И. Фомин

—  И спокойно спать!

В. Емельянов

— А утро вечера мудренее! Ну, отец Игорь, мы Вам бесконечно благодарны за эти вот замечательные, можно сказать, просветительские беседы, которые из раза в раз происходят в нашей программе «Светлый вечер». Вы у нас частый гость. Большое спасибо Вам. В принципе, еще бы хотелось прямо час еще потратить, какие-то вопросы еще поднять…

А. Митрофанова

—  Да-да! Про формулу любви еще поподробнее поговорить. Классная она!

В. Емельянов

— Вот. А мы, с Божьей помощью, конечно… Ну, и это формула любви…

А. Митрофанова

—  Да.

В. Емельянов

— Но мы, с Божьей помощью, обязательно вернемся к этим нашим беседам, и уже…

Протоиерей И. Фомин

—  Да, может быть, что-то еще препарируем с Вами, не только любовь.

В. Емельянов

— Обязательно.

А. Митрофанова

—  (Смеется.)

В. Емельянов

— Итак, настоятель храма Святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО протоиерей Игорь Фомин был у нас сегодня в гостях. В «Светлом вечере» были Владимир Емельянов и Алла Митрофанова.

А. Митрофанова

—  Спасибо, до свиданья!

Протоиерей И. Фомин

—  До свиданья, дорогие мои!

В. Емельянов

— До встречи!

 

 

 

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (20 оценок, в среднем: 4,95 из 5)
Загрузка...