Царственный страстотерпец Николай Романов

Царственный страстотерпец Николай Романов
Поделиться
Николай Второй

Фотография Николая Романова, сделанная после его отречения в марте 1917 года и ссылки в Сибирь

Весна 1914 года в Крыму была дружной и жаркой. Российский император Николай Александрович Романов стоял у открытого окна в Ливадийском Белом дворце. Морской бриз доносил ароматы цветущего сада, такие знакомые с детства. Монарх грустно улыбался, оглядываясь на прожитые годы. 1894-й был особенным в их череде. Тогда наконец-то было получено согласие родителей на брак с принцессой Алисой Гессенской. Время текло в предвкушении счастья, но и в предчувствии скорби – отец, Александр Третий, находился при смерти, и надежды на то, что он поправится, не оставалось. 20 октября, причастившись в последний раз, он скончался. Отпевание совершилось в Ливадии в Крестовоздвиженском храме. А на следующей день в этой же церкви Алиса Гессенская приняла православие с именем Александра Федоровна.

Несмотря на траур, свадьбу наследника престола решили не откладывать, и семейная жизнь Николая началась одновременно с его императорским служением. На тот момент ему было всего двадцать шесть лет. Через год у царственной четы родилась первая дочь, Ольга, а вслед за ней – еще три чудесные девочки. Когда же на свет появился наследник, Алеша, оказалось, что он болен гемофилией. Этот неизлечимый недуг не только причинял мальчику страдания, но и саму его жизнь ставил под угрозу.

Но всё же надежды Николая и Александры на счастье оправдались. Нежность друг к другу супруги пронесли через всю жизнь, а взаимопонимание, единомыслие, которое царило между ними, укрепляло чувство, насыщало его особым смыслом. С благодарностью они принимали каждый благополучный день, и особенную радость доставляло время, проведенное в Крыму, в Ливадии. Но когда в мае 1914 года Николай Александрович Романов стоял у окна, окидывая минувшее мысленным взором, он еще не знал, что это его последняя крымская весна.

В августе началась первая мировая война. Австро-Венгрия напала на Сербию, Россия вступилась за братский народ. Император лично возглавил верховное командование, однако, события развивались вопреки неимоверным усилиям, которые он предпринимал. Царские приказы не выполнялись. Дума организовала временное правительство. Генералы обратились к главнокомандующему с настойчивыми советами «отречься от Престола ради блага России».

28 февраля 1917 года Николай Второй был блокирован заговорщиками в своем поезде. Рядом с ним не оказалось никого, кто мог бы его поддержать. «Кругом измена, трусость и обман», – написал монарх в своем дневнике накануне рокового решения.

С подписанием отречения от Престола для императорской семьи начались новые испытания. Последовал домашний арест во дворце Царского села, а вслед за ним – ссылка в Сибирь, сначала в Тобольск, затем в Екатеринбург. Там, в доме Ипатьева, условия содержания были невыносимыми. Царственному семейству переносить издевательства и подчиняться требованиям охранников, в числе которых были бывшие уголовные преступники.

Крайне редко Романовым выпадало такое утешение, как богослужение.В последний раз соборно помолиться Богу царственным узникам довелось 14 июля, за три дня до смерти. Священник Иоанн Сторожев, совершавший ту службу, позднее эмигрировал в Харбин, где его навестил следователь Николай Соколов, который всю жизнь собирал сведения о последних днях императора Николая Романова и его близких.

Николай Соколов:

– Значит, вы помните, что на богослужении присутствовали все члены царской семьи?

Священник Иоанн Сторожев:

-Да, именно так. Когда я вошел в зал для служения, там уже находилась Александра Федоровна с двумя дочерьми и сыном, Алексеем Николаевичем, который сидел в кресле-качалке – на нем была куртка с матросским воротником. Затем из внутренних комнат появился Николай Александрович с двумя дочками.

Николай Соколов:

– Узники выглядели угнетенными?

Священник Иоанн Сторожев:

– Не сказал бы. Скорее, они были утомлены. Николай Александрович и девочки были особенно бледны, государыня держалась бодрее.

Николай Соколов:

– Было ли в том богослужении что-то особенное?

Священник Иоанн Сторожев:

– Особенное? Вы знаете, было. По чину обедницы, который мы совершали, в определенном месте положено прочесть молитвословие «Со святыми упокой». А в этот раз дьякон, вместо прочтения вдруг запел молитву. Немного смущенный таким отступлением от устава, я тоже стал петь. И услышал, что стоящие позади нас узники опустились на колени. В этот момент стало явно ощутимо духовное утешение, которое дает разделённая молитва.

В ночь с 16 на 17 июля, примерно в начале третьего, царскую семью разбудили.Узников привели в полуподвальную комнату с одним зарешеченным окном. Все были спокойны, поскольку привыкли к ночным побудкам и перемещениям. Однако, слова, которые прозвучали в гулкой тишине подвала, оказались чудовищными: «Николай Александрович, по постановлению Уральского областного совета вы будете расстреляны с вашей семьей». И безумный приговор тут же был исполнен.

В одном из екатеринбургских писем старшей дочери императора, великой княжны Ольги Николаевны, есть такие строки: «Отец просил передать, что Он всех простил и за всех молится, и что не зло победит зло, а только любовь». Эти слова последнего русского царя, страстотерпца Николая Романова можно считать его отеческим завещанием и нам, ныне живущим.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (16 оценок, в среднем: 4,94 из 5)
Загрузка...