«Святые Тверской земли». Светлый вечер с протоиереем Александром Душенковым (15.07.2016)

Светлый вечер - Душенков Александр (эф.15.07.2016) - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Душенков Александр (эф.15.07.2016) - Часть 2
Поделиться

Александр ДушенковУ нас в гостях протоиерей Александр Душенков, клирик Воскресенского кафедрального собора в Твери, духовник городского союза людей с ограниченными возможностями «Завет», главный редактор газеты «Верхневольжье православное».

Мы говорили о святых и святынях Тверской земли, о жизни святого князя Михаила Тверского и его жены святой Анны Кашинской. О «русском Афоне» – Николо-Малецком мужском монастыре.

Наш гость рассказал о центре помощи и развития молодежи в городе Старица, о Волжском Крестном ходе и его значении для верующих.


А. Митрофанова

— Добрый светлый вечер, дорогие слушатели! Я — Алла Митрофанова, и сегодня в этой студии мы говорим с нашим гостем из Твери. Протоиерей Александр Душенков, клирик тверского Воскресенского кафедрального собора, духовник Городского союза людей с ограниченными возможностями, который называется «Завет», и главный редактор газеты «Верхневолжье православное». Добрый вечер, отец Александр!

Протоиерей А. Душенков

— Добрый вечер.

А. Митрофанова

— О Твери будем говорить. Край, который… Лично я там никогда не была, но который при этом многократно описан, и множество важных исторических событий там произошло, и много есть святых, связанных с Тверской землей. Но, в силу того, что на протяжении некоторого исторического периода Тверское и Московское княжества выясняли между собой отношения, было как-то не распространено говорить о том, что Тверь — это тоже мощная такая земля со своими святынями и со своими традициями, со своим духовным наследием. В связи с этим до сих пор в сознании многих из нас, я думаю, есть пробелы на эту тему. Если кого-то и вспомню, то, наверное, максимум, Михаила Тверского. А Вы нам, пожалуйста, сегодня расскажите во всех красках и подробностях, чем прекрасна Ваша земля, почему стоит в Тверь поехать — тем более, что на дворе лето, и сделать это довольно-таки легко. Всего лишь… Я не знаю, для тех, кто живет в Центральной России, это несколько часов на машине или на каком-то другом виде транспорта. Так что расскажите, наверное, для начала, о том, что для Вас лично самое главное и самое привлекательное в Тверской земле.

Протоиерей А. Душенков

— Ну, наверное, во-первых, это Родина моя. А во-вторых, я бы сказал, что Тверь, Тверская земля — это земля святынь. Вот мы с Вами интересно беседуем как раз накануне праздника — Собора всех тверских святынь. Он празднуется в первое воскресенье после праздника равноапостольных Петра и Павла.

А. Митрофанова

— В этом году — 17 июля.

Протоиерей А. Душенков

— Да, в этом году это 17 июля — тверские святые.

А тверские святые начинались с города Торжка. Ефрем Новоторжский — первый монастырь на нашей земле, с него началось христианство на земле Верхневолжской, Тверской. Ну, тогда Москва была еще, скажем так, далеко. Не христианизированная… Он — брат убиенного Глеба из Бориса-Луги(?), точнее, Бориса и Глеба. После его смерти он пришел в наши места, основал монастырь, и вот с него началось у нас вообще христианство на Руси.

Действительно, самый, наверное, известный тверской святой — это Михаил Тверской, великий князь. Он был, по нашим временам… Вот царем — его так не назвать, президентом — так не назвать, но был как раз главой Русского государства в период татаро-монгольского нашествия. Но прославили его даже не за эти дела, не за воинские подвиги, хотя их у него хватало. Его прославили за то, что отдал он свою жизнь за своих сограждан, можно сказать, за тот народ, которым Бог поставил его руководить.

А. Митрофанова

— А неоднозначная, между прочим, весьма фигура-то была.

Протоиерей А. Душенков

— Да!

А. Митрофанова

— На него разные ярлыки сегодня навешиваются. И вообще, для многих удивительно, почему он святой, почему он так прославлен. Расскажите о нем немного.

Протоиерей А. Душенков

— Действительно, там была политическая борьба между Москвой и Тверью — ну, как во все времена бывает политическая борьба. В политической борьбе использовались и разные методы в те времена — и подкупы, и воинские. Но прославили его, как страстотерпца, не за это. После того, как его оклеветали перед ханом, что якобы он убил сестру хана, жену московского князя, попавшего как раз в плен к Михаилу Тверскому, что, кстати, не соответствовало действительности, и из Орды пришел, по нынешним временам говоря, ультиматум: или князь едет на суд туда, в Орду (что не сулило ему абсолютно ничего хорошего), или надо ожидать очередного набега на Тверь. И вот он принял решение — чтобы спасти и свою землю, и свой народ, своих людей, поехать самому туда, в Орду, не ожидая. Там его после долгих таких мучений, издевательств убили. Убили, причем, жестоким образом — ножом в грудь, вырезав оттуда сердце. Потом…

А. Митрофанова

— Но он знал, куда едет, пари этом.

Протоиерей А. Душенков

— Знал, куда едет, вот он именно шел сознательно на то, что защищая, по нынешним временам можно сказать, своих подчиненных… В истории и нашего государства, и других этого очень мало — чтобы начальник, князь умер не просто за кого-то, не в политической борьбе, а именно за своих людей. У нас неслучайно очень любят приводить его в пример, когда идет разговор с какими-то мэрами, руководителями администраций и прочее.

А. Митрофанова

— А как они реагируют, кстати, на такой пример?

Протоиерей А. Душенков

— А очень хорошо. Очень хорошо там. Понимают, что… Видят ответственность свою перед Богом — что они не просто какие-то люди случайные, случайные чиновники, где-то выбранные, а что им действительно дано какое-то дело, они несут ответственность. Причем, не просто такую, как перед вышестоящим начальством или, скажем так, перед прокуратурой, перед законом, а перед Богом — что они соединяются немного тоже с историей страны. Что они не просто, как самые первые начальники на этой земле… Что из века в век на этой земле жили русские люди, у них были вожди, были князи, которые несли свою ответственность перед Богом, которые трудились на благо народа. Они не были какими-то людьми — так, скажем, романтиками или… Наоборот, они, как тот же Михаил Тверской, достаточно опытные политические деятели. Он в 14 лет стал великим князем. У него рано умер отец, и вот с 14 лет он, можно сказать, стал…

А. Митрофанова

— Трудная, наверное, это была жизнь.

Протоиерей А. Душенков

— Трудная. Трудная, трудная. У него было… Были и бои, защищая себя, и трудности. И горел его дворец княжеский у нас. Они вместе с его женой… Жена у него тоже прославлена в Православной церкви, тоже достаточно популярна. Это святая Анна Кашинская, благоверная княгиня. Они вынуждены были вместе с детьми выпрыгивать из окна, чтобы спастись. Это было на второй или на третий год после их свадьбы.

И, несмотря на все это, его как именно прославляют, как… Был полководцем очень известным, он построил у нас Спасо-Преображенский собор — первое каменное здание на Руси после нашествия татаро-монголов. Он был очень умным политиком — с одной стороны, не вступая в жесткую конфронтацию с Ордой, защищал интересы. Ну, а с Москвой тогда было действительно, как говорится, кто в доме хозяин. Причем, все тогда были на стороне Твери, потому что и более правые ему принадлежали. Как один из русских историков сказал, что тверские князья были более благородными. Но Божья воля, Божий промысел был, чтоб объединились вокруг Москвы. Ну, и слава Богу, можно сказать.

А. Митрофанова

— А Вы упомянули еще Анну Кашинскую, его жену. Вообще, довольно нечастые примеры того, как супруги становятся святыми. Чаще все-таки, если посмотреть, сколько у нас святых и какой процент из них — супружеские пары, не так-то много. Гораздо больше все-таки людей, которые выбрали другой путь — в монахи пошли и так далее. Или, допустим, отказались от вступления в брак ради того, чтобы служить Христу, и приняли за это мученическую смерть. Но, вместе с тем, вот этот пример Михаила Тверского и Анны Кашинской — он как раз из редких. Расскажите о ней! Уникальная же женщина была.

Протоиерей А. Душенков

— Да, очень уникальная, очень интересная. Она тоже из богатого… не из богатого — из знатного русского рода, из княжеского рода. Вышла когда она замуж за Михаила Тверского, она его как раз провожала в Орду. И вот те испытания, которые обрушились на нее, не каждая, скажем, женщина могла бы понести. Ну, во-первых, убили зверски мужа, которого она очень любила. Там же, в Орде, убили двух ее сыновей. Она потом жила у младшего сына. Понеся такие жестокие потери, многие женщины бы впали в уныние, тоску, печаль — ну, и прочие последствия. А она осталась, приняла… пошла в церковь, пошла в монастырь, стала монахиней, инокиней, чтобы благодарить Бога. Потом она переехала к своему младшему в город Кашин (поэтому она и называется Кашинская). Кашин близок, рядом с Тверью был. И там приняла кончину.

У нее тоже после смерти были искушения. Это редчайший у нас случай, когда она была деканонизирована по подозрению, как староверец. И потом опять, при императоре Николае II, который узаконил ее почитание. Почитание ее все равно продолжалось в это время, продолжается и сейчас. Вот как раз недавно — вот месяц примерно назад, 4-го числа, в ее память в городе Кашине большой Крестный ход, городской большой праздник устраивали в честь нее. Крестный ход с ее мощами по городу. Для них изготовлена и вновь восстановлена такая серебряная рака, сделанная московскими ювелирами — очень такая и богатая, и другая. И идут к ней, к Анне Кашинской, в первую очередь, наверное, женщины — за почитание во всех таких скорбях. Тот, кто обижен жизнью, тот, кто обижен судьбой и получает утешение. Неслучайно даже, не будучи тогда официально канонизированной… Продолжалось ей поклонение, служение. Знали об этом, как говорится, здесь и тверские епископы, знали об этом и в Синоде, но…

А. Митрофанова

— …закрывали на это глаза?

Протоиерей А. Душенков

— Да, не противились! Не противились, понимая, что народное-то почитание неслучайно. Вот в Твери так неслучайно ходят такие желания и пожелания, они так и высказываются, и продолжается, что установить, как вот мы знаем, праздник Благоверной семьи Петра и Февронии, что Михаил Тверской и Анна Кашинская — тоже, в общем-то, достойные кандидатуры для тех… для молодых семей, для тех, кто хочет основать такую крепкую православную семью.

А. Митрофанова

— Я как раз про это и говорю, что редкий случай, когда супруги именно становятся святыми, и что он, что она — потрясающие люди, прожившие часть жизни в браке. Ну, а потом уже, соответственно, после кончины Михаила Тверского, Анна, которая, действительно, на грани отчаянья оказалась…

Протоиерей А. Душенков

— Да, вот женщину представить себе — муж, двое сыновей… Причем, все были убиты не просто как-то, а очень тяжелым, зверским путем. Не отчаяться… Женщина — это все-таки сосуд слабый, существо-то слабое, да?

А. Митрофанова

— Это правда. Эмоциональное. И где в этот момент был Господь Бог, почему Он это допустил?

Протоиерей А. Душенков

— Почему, да? Останется верной быть Богу. Ведь уходят в монастырь, как говорится, не просто скрываясь от мира, а в первую очередь чтобы благодарить Богу, славить Бога, Богу молиться. У нее возможностей было очень много разных — где-то жить в одиночестве, где-то куда-то уехать. Могла, в принципе, и замуж выйти. Могла быть здесь, могла — на Западе (тверские князья были близки, в родственных связях с Литвой, там даже и до Франции доходило)…

А. Митрофанова

— Анна Ярославна.

Протоиерей А. Душенков

— Да. Но она осталась здесь, со своими. И помнить, что она помогала, утешала тех людей, которые понесли какие-то такие тяжелые жизненные потери, оказались на грани отчаянья. А помогает она и в здоровье. У нас очень любят к ней поездить и помолиться.

А. Митрофанова

— А как вообще… Сейчас, может быть, немножечко такой в сторону вопрос, но Вы сказали, к ней приезжают в таких-то ситуациях и она особо помогает с такими-то вопросами… Отец Александр, а Вы лично как относитесь к тому, что тому или иному святому молятся о том-то и о том-то? Одним молятся о даровании… чтобы зрение стало лучше, другим молятся — я не знаю, иногда до абсурда доходит — от головной боли, например. Или что-то еще подобное. «А вот этот святой очень помогает в решении каких-то квартирных вопросов». Парадокс в том, что это действительно работает.

Протоиерей А. Душенков

— Да. Могу даже назвать имя… (Смеется.)

А. Митрофанова

— Это действительно работает. Но почему это так? Это что, там департамент какой-то — на Небе, я имею в виду, — где каждый святой отвечает за какой-то свой спектр вопросов?

Протоиерей А. Душенков

— Да нет, конечно, нет. Но здесь вот очень важно — если это действительно помогает людям… Человек ведь… Общение с Богом у каждого человека — это и таинственное общение, как личное у нас, общее, и духовное. В то же время мы — люди простые, живущие, мы общаемся с Богом, живя, и через обстоятельства нашей жизни, через нашу семью. Через храм, в который ходим, я имею в виду приход, через того же батюшку, через тех же близких святых. Каждый человек хочет общаться с Богом не на равных, а каким-то самым простым путем. Каждый понимает какой-то свой… В большинстве своем люди, даже не обязательно сознательно, понимают свое недостоинство просить у Бога. Не должен Бог по нашим грехам, по нашей жизни нам помогать. Вот если мы попросим через его друзей, через его угодников, которые за нас словечко-то замолвят, тогда уже, как говорится, обратится. Сами мы не можем порой молиться — ну, точнее, не «не можем», правильнее сказать — ленимся. Не усердно молимся, а они — молились, они прожили такую жизнь, они действительно доказали свою верность Богу. Вот мы просим, чтобы они нам помогли. В этом, кстати, немного смысл и самого Собора тверских святых. Вот иногда спрашивают: а зачем святых делили на тверских, смоленских, новгородских, московских, русских или еще каких других?

А. Митрофанова

— Действительно.

Протоиерей А. Душенков

— Да. А это наши предстатели. Наш собор — наша предстательная опора. Они жили на этой земле, многие умерли на этой земле, они очень близки были, такими же, как и мы. И, в принципе, всех нас, когда мы приходим в храм, мы тоже ведь предназначены для того, чтобы быть в соборе. Вот в Твери мы предназначены для собора тверских святых, чтобы быть вместе с ними и славить Бога. И вот на праздник, когда 17-го числа тоже пойдет на литургию, на торжественную Семолетку(?), они славят Бога наверху вместе, и славим вместе с ними мы. Это, в общем-то, не мешает тому, что… Молимся мы, понимаем, Богу, это однозначно. Никто не отделяет ни тверских святых, ни Анну Кашинскую, ни Матрону Московскую от общецерковной — что Матрона Московская такая же, как эти святые, как кто-то другой. Но вот здесь, мы знаем, помогает, нам проще, так сказать…

А. Митрофанова

— Они земляки просто Ваши.

Протоиерей А. Душенков

— Да!

А. Митрофанова

— Они Ваши земляки, они понимают прекрасно ту ситуацию, в которой Вы находитесь, и землю знают хорошо.

Протоиерей А. Душенков

— Да. Мы знаем, что они предстатели. Мы знаем, что, ну, как близкие люди, они — как заступники, как живущие в одной семье. Вот, причем, заметьте такую интересную вещь: ведь никто вот так у нас нигде — ни в Интернете, нигде — не попадал, чтобы кто-то считал, что, допустим, тверские святые — праведнее, чем смоленские, или новгородские — более такие постники великие. Нет, все святые одинаковые, все они вместе с Богом. Там Небесный Собор, наш собор — земной, они зовут к единству Церкви.

А. Митрофанова

— Протоиерей Александр Душенков, клирик Воскресенского кафедрального собора города Твери, духовник Городского союза людей с ограниченными возможностями «Завет» и главный редактор газеты «Верхневолжье православное» в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня. 17 июля будет отмечаться такой переходящий праздник — Собор тверских святых. Мы сегодня поэтому говорим про этот уникальный такой… уникальное пространство — это Тверское княжество в прошлом, ныне Тверская область или Тверская митрополия. Там действительно удивительная земля и много людей, которых мы сегодня называем святыми, которые прославлены как святые, которые на этой земле жили. И об этом обо всем, если, к примеру, на летних каникулах кто-то надумает поехать в Тверь и окрестности и посмотреть на все это своими глазами, об этом обо всем мы сегодня говорим и своеобразным путеводителем, я думаю, по Тверскому княжеству бывшему может стать наша сегодняшняя программа.

Протоиерей А. Душенков

— Ну, я даже скажу, что и за час, как говорится, митрополию нашу всю не обойдешь. Очень много святых прошлых, очень много дел, которые делаются сейчас. Вот второй наиболее известный из тверских святых — это Нил Столобенский. Вот туда любят из Москвы как раз ездить, да не только из Москвы…

А. Митрофанова

— Нило-Столобенская Пустынь — монастырь известный.

Протоиерей А. Душенков

— Да, монастырь Нило-Столобенская Пустынь. Там, кстати, сейчас открыт Музей наследия преподобного Нила — очень интереснейший такой музей. Вот тоже немножко в сторону, это очень интересно — у нас при наших старых монастырях, возрожденных, и при храмах вот таких старых начинают открываться музеи. Музеи как духовные центры культуры. Где собирается и наша история, и история, я бы сказал, духовной жизни. Не просто церковной жизни, а именно духовной жизни. В том же монастыре Нило-Столобенской Пустыни не только скульптуры Нила Столобенского, не только старые иконы или церковная утварь, то там и, скажем, форма тех же поляков, которые перед 1940-м годом содержались там как раз. Поляки, оттуда их возили на расстрел, был концентрационный для них лагерь. Тоже это как наша история…

А. Митрофанова

— Вы имеете в виду уже Великую Отечественную войну?

Протоиерей А. Душенков

— Перед Великой Отечественной войной мировой, когда военнопленные после, так сказать, освободительного похода на Западную Украину, в Западную Белоруссию и прочее…

А. Митрофанова

— Был такой эпизод.

Протоиерей А. Душенков

— Вот Старицкий монастырь — вот Вы уже о нем рассказывали здесь, у Вас хорошо как раз, там Афон(?) возрождается. Там первый патриарх русский — Иов. При Старицком монастыре действует для молодежи духовно-просветительский центр. В принципе, можно сказать, что Старицкий монастырь стал благодетелем для всей старицкой молодежи, начиная от…

А. Митрофанова

— (Смеется.) «Старицкая молодежь» — это так, конечно, звучит интересно!

Протоиерей А. Душенков

— Да, город Старица — тоже один из древнейших. Начиная от помощи в учебе и кончая образованием — и культурным, и эстетическим, и художественным. Готовят поездки, отдых…

А. Митрофанова

— Если я правильно помню, там находится уникальная школа, куда можно привезти деток, и они там будут учиться, учиться бесплатно, и получать, помимо общеобразовательных знаний, еще какие-то очень важные навыки, которые касаются развития их талантов в совершенно разных творческих областях. Вы могли бы подробнее чуть-чуть рассказать об этом проекте?

Протоиерей А. Душенков

— Ну, здесь несколько другое. Вот у Вас рассказывали, уже Христенко рассказывал на Вашем радио подробно. Там очень большой благотворительный фонд «Возрождение Старицкого монастыря». Он не просто возродил действительно лежавшую буквально в развалинах древность. Он сделал его одним, наверное, из красивейших сейчас тоже монастырей — вот как раз в ближайшем доступе от Москвы. Ну, и организовался там именно центр по воспитанию, даже, я бы сказал, и по спасению, преображению местной молодежи. В первую очередь как раз местной молодежи. Там проводятся начиная от самых различных конкурсов, фестивалей… Детей посылают в Москву учиться, детей посылают на отдых. Стал он, кстати, не просто даже для местных — сейчас он стал даже таким немного как и международным центром для православной молодежи. Вот там как раз недавно закончился Международный форум «Дело и слово», в котором участие принимали не только наши русские молодежные активисты — и из Русской Зарубежной церкви, и из Казахстана, с Украины, из самых разных вообще… Они учились и работать с молодежью, как православные активисты, и сами — образу жизни православному, как можно было жить по-православному в таком месте, очень красивом, прекрасном, и молитвенно устроенному.

А. Митрофанова

— Здесь просто надо пояснить, почему это такое важное место, такой центр по работе с молодыми людьми. Ведь Старица — это небольшой населенный пункт. Мы прекрасно знаем, какова судьба молодых людей, которые рождаются и вырастают в небольших населенных пунктах. Есть центростремительная сила, которая всех собирает либо в областном центре, либо в мегаполисах.

Протоиерей А. Душенков

— Здесь — чаще в Москве, в сторону Москвы…

А. Митрофанова

— Да, то есть, как минимум, уезжают в Тверь, максимум — в Москву или, может быть, куда-то еще даже дальше, за рубеж и прочее, прочее. И вот внезапно… На самом деле, не внезапно, а в результате огромных трудов и очень продуманных таких действий в этом небольшом городке — Старице — возникает центр, где молодым людям дают все то, чего им могло бы в жизни не хватать и ради чего они поедут в более крупные города. И получается, что можно и на своей земле жить и развиваться совершенно в разных направлениях и свою землю таким образом обогащать и украшать.

Протоиерей А. Душенков

— Ну, пока это еще, скажем, мечта. Образование как, скажем, в Московском университете или в Санкт-Петербургском в Старице, как говорится, дать не могут. Здесь даже, наверное, проще…

А. Митрофанова

— А не всем же это нужно, отче!

Протоиерей А. Душенков

— Правильно! Не всем же нужно. Здесь даже больше — спасти вот этих детей, спасти порой юношей от пьянства, от безделья, от тупости этого пребывания, от бессмысленности своего пребывания, привести их к вере, привести их к Церкви. Хотя каждый выбирает свою судьбу — там не готовят специально каких-то церковнослужителей или еще кого-то. Но, общаясь и с искусством, с прекрасным, причем, на таком достаточно высоком профессиональном уровне, люди становятся другими. У них тоже меняются и цели в жизни, и смысл жизни. Естественно, они обогащают и саму всю жизнь — культурную, жизнь в Старице. Неслучайно так сейчас, в последнее время, туда все больше и больше приезжают в паломничество — посмотреть.

А. Митрофанова

— А там есть святыни какие-то, в Старицком монастыре?

Протоиерей А. Душенков

— В Старицком монастыре, значит, во-первых, это самый храм, который, скажем, для нас редкий. Вообще, Старицкий монастырь — там храмы самых разных времен, самой разной архитектуры. И память, конечно, о первом патриархе Иове, в первую очередь. Вообще, Тверская земля, можно сказать, как бы земля патриарха. (Смеется.) Вот первый русский патриарх — из Старицы, первый патриарх после революции, первый патриарх после восстановления патриаршества, святитель Тихон — он будет из Торопца как раз. Там родились его родители, там они похоронены, там их могилки вот так обустроены, памятник там. Проводятся там в память о них Тихоновские чтения учебные. Там есть православная гимназия, устроена, его имени, где дети занимаются. Поэтому я бы сказал, что Старицкий монастырь — уже не единичный случай. Вот здесь самая интересная вещь: если раньше это было необычное, как говорится, показывали, что сама вот такая культурно-духовная деятельность Церкви стала уже вот здесь, на нашей, по крайней мере, Верхневолжской земле, системой. Практически, в каждом храме есть такие вот воскресные школы, где дети не просто изучают основы Закона Божьего, а и пляшут, и танцуют, и лепят, и рисуют, что-то делают, поездки, узнают мир. Причем, они не просто, как где-то… У нас один батюшка говорит: «Вот, мы заменили клубы, дома культуры и прочее». Нет, здесь учат все-таки другому. Здесь если и танцуют, то смотреть не стыдно, и после этих танцев им самим будет, как говорится, не стыдно. (Смеется.) Здесь их учат быть гражданами своего…

А. Митрофанова

— Плохому не научат, короче говоря!

Протоиерей А. Душенков

— …да, своей очереди. Что ценность — это семья, ценность — это верность друг другу, ценность — это патриотизм, вера, Отечество. И во многом в этом помогают как раз наши все вот эти святые тверские. Причем, не только, вот как я говорил про… Тут еще очень известный Макарий Калязинский — святой, один из первых, на первом же соборе прославленный…

А. Митрофанова

— Поговорим об этом чуть позже, буквально через минуту. А я напомню, что сегодня в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» протоиерей Александр Душенков, клирик Воскресенского кафедрального собора города Твери, духовник Городского союза даже — не общественной организации — людей с ограниченными возможностями, который называется «Завет», и главный редактор газеты «Верхневолжье православное». Я — Алла Митрофанова, вернемся буквально через минуту.

Еще раз добрый светлый вечер, дорогие слушатели. Я — Алла Митрофанова, и в программе «Светлый вечер» на нашей студии сегодня протоиерей Александр Душенков, наш гость из Твери, клирик тверского Воскресенского кафедрального собора, главный редактор газеты «Верхневолжье православное». И мы говорим о Тверской земле, о тех особенностях, которые есть на этом уникальном, по сути, пространстве, и о святых, которые прославлены на этой земле и которые теперь уже своими именами эту землю прославляют и поддерживают. Причем, поддерживают в буквальном смысле. Я думаю, что всякий человек, который к этим святым обращается, ощущает их присутствие в своей жизни.

Протоиерей А. Душенков

— Присутствие, помощь, реальную он помощь ощущает.

А. Митрофанова

— Ну и, собственно, собор этих святых — это переходящая дата, первое воскресенье после празднования Дня памяти апостолов Петра и Павла — в этом году выпадает на 17 июля, воскресенье. Собор тверских святых. И вот об этих людях — кто они все? — мы и говорим. В первой части программы уже немного было сказано о Михаиле Тверской и Анне Кашинской, а сейчас, наверное, о Ниле Столобенском нужно тоже несколько слов сказать. Имена, которые на слуху, но про которые мы не очень понимаем, а что же с ними связано на самом деле.

Протоиерей А. Душенков

— Ну, Нил Столобенский, Макарий Калязинский, здесь есть Савва Лош(?). У нас очень много преподобных святых, которые относятся к лику преподобных. Иосиф Волоцкий тоже, кстати, в Тверской земле начинал подвизаться, потом сюда ушел.

А. Митрофанова

— А, кстати, я не знала.

Протоиерей А. Душенков

— А очень много святых… В собор святых тверских входят те, кто родился, и те, кто принял кончину. Это когда патриарх Пимен благословлял прошение нашего предыдущего соправящего владыки, митрополита Алексия Коноплева… Он же, ксатти, был и духовным наставником нашего нынешнего владыки митрополита Виктора. Вот он и писал, что это как раз именно те святые, которые здесь родились или здесь приняли кончину. Хотя было огромадное, большое число, которые просто служили в разное время в Тверской епархии, в тверских храмах и монастырях, а кончину, как Тихон Задонский, приняли где-то в другом месте. Нил Столобенский — он, можно сказать, классический русский святой, который ушел от мирской жизни. Уходили в лес, там себе сделал небольшую хижину, молился. На том месте его все равно стал народ окружать, после чего он ушел в глушь — на Селигер, на остров Столбный и там сделал себе небольшую избушку, молился, подвизался. Причем, основное время его было — молитвы. Нил Столобенский — это один из немногих святых, у которых есть изображения — деревянные скульптуры. Причем, на всех этих скульптурах он изображен во время молитвы, полусогнутый, а у него под руками колья, которые он вбивал между бревен своей избы, чтобы не соснуть в молитве.

А. Митрофанова

— То есть как только он начинал засыпать и дремать, тело опускалось…

Протоиерей А. Душенков

— Да, чтобы не упасть. Это вот такое… Ну, это как древние подвижники, молитвенники пребываше. Его житие есть, много на него нападений было нечистой силы, как реце, дьявол с (нрзб.) стороны, и другие, похожие чем-то на преподобного Сергия, но это несколько другое. Он подвизался там, в общем-то, один. А после него уже пришли братья, поселились. Этот монастырь, Нило-Столобенская Пустынь… Кстати, до революции его посещало больше людей, чем Троице-Сергиевскую лавру. Он был второй у нас в России по посещению после Киевско-Печерской лавры, хотя он тогда немного относился к Новгородской епархии, как (нрзб.).

После революции этот монастырь, великолепно, скажем так, построенный в классическом стиле, претерпел очень большие такие и разрушения, и скорби. Там были и колония, и дом престарелых, и военнопленных содержали. Кстати, его из острова сделали полуостровом, разобрав одну церковь и засыпав ее камнями, соединив непосредственно с материком. Когда его передали Русской Православной церкви — это еще при патриархе Алексии, он туда приезжал, я сам там был, — это место было очень разрушено. Периодически даже, вот если начинавший инок мог идти… вот как они жили на втором этаже… мог идти и провалиться. Причем, провалиться очень. Там пол был… Тогда мало кто верил даже, что это можно просто мусор, все эти камни оттуда вынести. Но вот Божьей волей, Божьим промыслом, усердием, как обязательно говорят, по молитвам преподобного Нила там опять образовался очень благоустроенный, красивый монастырь. Вот недавно там была память об обретении как раз втором мощей преподобного Нила. Огромадное количество людей туда приезжает. Там очень хорошая гостиница, там вообще хозяйство очень хорошо устроено. Там виноград выращивают — вот у нас северный. У них хорошие очень огороды. Ну, и люди, приезжающие туда, не помещаются они в гостиницах — прямо в храме. Храм очень большой. На матрасах. Причем, эти матрасы — вот мне рассказывали…

А. Митрофанова

— То есть прямо в храме есть стационарные матрасы, на которых паломников размещают?

Протоиерей А. Душенков

— Нет, мне как раз сказали, сколько матрасов… Как раз, говорят, подвезли матрасы — три трактора с тележками подъехали со склады, чтобы тем, кто не мог, раздали матрасы, чтобы утром могли помолиться с мощами преподобного Нила, как это пройти. Ну, я уж не говорю о туристах, которые любят это посетить. И знаменитая колокольня Селигерская, откуда на Селигер, наверное, один из самых красивых видов. Ну, их достаточно много заснято, она, по-моему, есть практически везде.

У Ниловой Пустыни есть разные подворья — и у нас, и в Москве. Это очень известный такой монастырь, один из самых посещаемых. Причем, я Вам скажу, один из так хорошо благоустроенных монастырей, с хорошими гостиницами для паломников разного достатка, с молитвенной службой монашеской очень серьезной.

У нас вообще монастыри очень интересные. Вот прямо под Тверью у нас есть Афон в прямом виде.

А. Митрофанова

— Расскажите!

Протоиерей А. Душенков

— Это Николо-Малицкий мужской монастырь. Он довольно-таки был известный монастырь и до революции, граф Шувалов… Его благосостояние было благодаря жене графа Шувалова. Она ехала или из Москвы в Петербург, или назад — сейчас точно не помню, будучи беременной. С ней случилось плохо, думали, что она умрет в горячке. Но оказались рядом с Николо-Малицким монастырем чудотворным. Там икона Николая Угодника. Она выздоровела. После они этот монастырь облагодетельствовали и выстроили.

Ну, а в советское время практически, все тверские храмы были разрушены и приведены в самое негодное состояние. Здесь, наверное, даже больше, чем…

А. Митрофанова

— Ну, это по всей России, я думаю. Это общий был процесс. Эти помещения как только не использовались. И дискотека…

Протоиерей А. Душенков

— А потом еще, видите, тогда как раз, вот в эти годы особых гонений, Калинин — тогда называли его — относился к Московской области. Ну, а районные власти обычно, как Вы сами знаете, всегда стараются более проявить себя…

А. Митрофанова

— Прогнуться.

Протоиерей А. Душенков

— Да, и выдвинуть, чем, как сказать, власти на местах. Но суть не в этом.

Вот начал возрождаться монастырь, игумен Борис Тулупов — большой поклонник Афона, и в Твери очень много людей — поклонников Афона, очень часты туда поездки, на Афон. И они прямо под Тверью возрождают, строят не Новый Афон, а, практически, монастырь, вот полностью как на Афоне. Начиная от архитектуры, кончая богослужениями, включая вращающиеся вот эти паникадила, устав…

А. Митрофанова

— А какой из афонских монастырей они взяли за образец?

Протоиерей А. Душенков

— Они не как за образец. Мы с ними общались. Живут они… Монастырь — это у них Русской Православной церкви, основной. А вот богослужения все — именно как с Афонской горы, начиная от архитектуры… Причем, надо сказать, что этот монастырь буквально за несколько дней чудесным образом из поля, где стояли разрушенные остатки стен, там большие храмы сейчас, отличные трапезные, братский корпус сейчас откроется — в одном и том же стиле. Плюс, чем главное еще, когда он нас туда привлекает, — на Афон женщин не пускают…

А. Митрофанова

— А туда можно?

Протоиерей А. Душенков

— Вот женщина если… Да!

А. Митрофанова

— О-о! (Смеется.)

Протоиерей А. Душенков

— Вот это главное отличие от Афона. Поэтому мы всем советуем, что женщины, которые хотят примерно познакомиться с Афонской жизнью… им съездить в Николо-Малицкий монастырь. У него, кстати, много вокруг скитов. Там местность вокруг Твери была где-то во времена татаро-монголов, освобождения усеяна небольшими монастырями, самыми разными, из которых вот очень много подвижников вышло, которые потом основывали монастыри и здесь, и в других епархиях. Вот там потихонечку начинают возвращаться — храм, часовенка. У нас Крестный ход там вокруг ходят. И монастырь становится таким, как сказать… Не Святой горой, а маленьким таким центром, я бы сказал, Афонского присутствия здесь, на Тверской земле.

А. Митрофанова

— А служат там, простите, вот действительно всю ночь, как на Афоне? И богослужения завязаны на закаты и рассветы? И время тоже исчисляется по-своему, так, как время здесь и на Луне течет по-разному? (Смеется.)

Протоиерей А. Душенков

— Нет, это монастырь — значит, монастырь, опять же, все-таки русский полностью. Но богослужения там не на греческом языке, но у нас богослужения, пение, хор, как само убранство внутреннее храма… Вот очень любят туда дети, особенно если туда попадают…

А. Митрофанова

— Паникадило?

Протоиерей А. Душенков

— На стасидиях посидеть. Паникадило — да, по большим праздникам, как принято на Афоне, но это лучше, конечно, смотреть… Так, словами передать…

А. Митрофанова

— Ну, это надо объяснить, что стасидии — это такие определенные специальные сидения с высокими подлокотниками, где можно — вот, вроде бы, и сидишь, а вроде бы, и стоишь. И действительно, поскольку в русских православных храмах они встречаются нечасто — большей частью, мы стоим во время богослужения… А здесь здорово, что ты официально, разрешенно, разрешенным образом таким можешь слегка облегчить себе этот труд стояния. И, конечно, детям, я думаю, это очень нравится. Их туда пускают, да, прямо посидеть, подержать?

Протоиерей А. Душенков

— Очень много… Монастырь, в отличие, скажем, от Афонского — он открытый монастырь. Там тоже воскресная школа есть, и очень популярен, в том числе, и у женщин — так особенно посмотреть на монахов… Он отличается такой строгостью жизни монастырской. У них там братья просто так, как говорится, не болтаются… У них определенное время молитвы, строгое молитвенное правило, устав богослужебный очень строгий. Вообще, жизнь такая достаточно строгая, несмотря на то, что вот он, вроде, открытый. Кстати, настоятель-то — его отец, игумен Борис, он из Москвы сам. Хотя он, поскольку, так точно не могу сказать, но, в общем, принял монашество где-то лет в 18 или 19. И вот это устройство такого храма.

А. Митрофанова

— Я прошу прощения, еще про паникадило скажите. Это тоже очень интересно — как это происходит, что это за особый такой «фокус», с позволения сказать.

Протоиерей А. Душенков

— А это не фокус, это принято во время торжественных моментов богослужения, когда зажигаются свечи, вращать паникадило.

А. Митрофанова

— Это большая люстра, наполненная свечами, которая в центре храма висит.

Протоиерей А. Душенков

— Очень большая. Да, это сейчас так не вспомнишь — несколько метров она в диаметре, огромадное количество свечей. Вообще, убранство там действительно афонское — с огромадным количеством деталей, именно специфических таких афонских. И его начинают вращать. То есть создается впечатление… За этим стоит этот знак, символизирует службу небесных сил — как раз бесплотных. Ну, у нас… Мы вообще с этим незнакомы. Паникадило поднимают сами братья, опускают, зажигают. Ну, молитвенное настроение тех, кто там бывает, очень сильно действует — люди ощущают себя празднично, и какое-то прикосновение к небесной жизни.

Вообще, в Твери есть много такого именно своеобразного, чего, может быть, нет в других. Вот тут недавно закончился Волжский Крестный ход. Это у нас, можно назвать, главное событие церковной жизни.

А. Митрофанова

— Протоиерей Александр Душенков, клирик Воскресенского кафедрального собора города Твери, духовник Городского союза людей с ограниченными возможностями «Завет» и главный редактор газеты «Верхневолжье православное» в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня. И поскольку 17 июля в этом году, в воскресенье, собор тверских святых, мы говорим о святынях Тверской земли, о том, что там можно увидеть своими глазами, куда совершить паломничество — тем более, что лето на дворе, и, в общем-то, только погода — главное, чтобы была за нас в этом смысле. Можно приехать и посмотреть…

Протоиерей А. Душенков

— В плохую погоду тоже красиво смотрится — вот Старицкий монастырь очень красивый. Он немножко (нрзб.)…

А. Митрофанова

— Во время грозы, наверное…

Протоиерей А. Душенков

— Знаете, да, так… Даже не во время грозы, даже если тучи. Он же внизу реки Волги, Волга там совсем небольшая… Конечно, виды очень красивые.

Ну, Нило-Столобенская Пустынь — она, как говорится, так, от старых времен. Вообще, места все очень красивые. А вот Волжский Крестный ход — я начал про него говорить, он уже 18-й раз происходит, начинает совершаться на истоке Волги. Там тоже стоит храм, и от истока Волги он идет по Селигеру сначала, заезжая на разные острова. Потом Нилова Пустынь, Осташков — и вверх по Волге.

А. Митрофанова

— А сколько он длится, этот Крестный ход?

Протоиерей А. Душенков

— Крестный ход длится порядка трех недель, в зависимости…

А. Митрофанова

— Ого!

Протоиерей А. Душенков

— Даже, бывает, и больше. Вон спускаются люди вниз по Волге через вот как раз Ижевск, Старицу, через Тверь, Конаково, Кимры, Калязин, заходят в Дубну в Московской области. Там обычно, в Калязине, вот рядом как раз со знаменитой Калязинской колокольней стоящей — заключительный его этап. Там обычно концерт духовной музыки как раз происходит.

Вот этот Крестный ход — очень интересная вещь, что он проходит, практически, не только по Волге. Потом, там, где останавливаются в городах, идут маленькие деревни, маленькие села. Я вот разбирал много фотографий как раз в этом году и обратил внимание, интересная вещь бросилась в глаза: с одной стороны, очень большое количество празднично одетых радостных людей. Знаете, со счастливыми лицами, особенно в маленьких храмах. На берегу реки его встречают с иконами, с хоругвями. Много детей. Этот Крестный ход ждут уже люди, именно ждут, как праздник, который придет. И большое количество везде этих фотографий — внутри храмов литургии, литургии, литургии. То есть это, наверное, говорит о том, что в храмах, даже в самых таких отдаленных уголках… Есть храмы, есть церковная жизнь, где регулярно совершаются литургии, что люди привычны к этому.

А. Митрофанова

— А можете объяснить, в чем смысл такого Крестного хода? Очень известное явление — Великорецкий Крестный ход. О нем в светских СМИ даже уже теперь начали писать и по телевидению рассказывать. Смысл в чем этого действа? Почему люди из пункта А в пункт В, преодолевая какие-то неурядицы в пути, может быть, непогоду и какие-то неудобства, связанные с расположением, где ночевать, где питаться, что и как… Зачем они идут, куда они идут? Что они хотят этим сказать? Это в какое-то кольцо такое молитвенное они пытаются свою землю взять или что?

Протоиерей А. Душенков

— Может быть, это часть и (нрзб.). Вот здесь разное. Вообще, причины, как человек в храм идет, молится — они там самые разнообразные, самого разного уровня, от простых житейских, кончая чем-то человеком таинственным, смутным, непонятным, прямым обращением к Богу. Я вот здесь про Волжский ход даже свое мнение выскажу. Мне кажется, что люди идут, чтобы поделиться своей радостью жизни в Церкви, радостью жизни во Христе. Почему я говорю, очень такие радостные кругом и праздничные одежды не только у священнослужителей, но и у всех, и у мирян. Мы несем обычно свои святыни. Вот в этом году он был посвящен Тысячелетию пребывания, русского присутствия на Афоне, поэтому несли частичку мощей великомученика, целителя Пантелеймона, икону, частичку мощей Силуана Афонского, Антония Печерского — контур и тоже, как начинал свою монашескую деятельность на Афоне. Но люди не просто те святыни, которые, сами понимаете, никто в маленькую деревеньку, где так порой живет, скажем, 15-20 человек, из них половина москвичей на лето приехали, не принесет. Люди имеют возможность прикоснуться к святыням, люди имеют возможность поучаствовать в богослужебной Церкви такой. Вот люди умеют понять и ощутить, что, в общем-то, они не брошены, они не на каком-то островке живут — они часть Церкви. Вот мне так…

А. Митрофанова

— Часть большого такого пространства, мира.

Протоиерей А. Душенков

— Да, и неплохо. Еще бы я за этим сказал… Я вот в этот раз подумал, что очень сильная тяга народа нашего к единству. Вот после, скажем, всех этих политических событий и потрясений люди на что очень жалуются? Что советский коллективизм пропал, ну, а новые условия жизни людей разобщают. Живут люди очень многие одиноко, и семьи одинокие, и в семьях одиноко. В деревнях, где раньше был колхоз или община, тоже опять каждый по себе. А тяга-то осталась к единому, к общей жизни. Вот Крестный ход — он сплачивает людей. Он, причем, сплачивает их не вокруг добычи денег больших — он сплачивает их вокруг именно вечных духовных ценностей. Он приобщает их и к истории — вот мы начали с Вами говорить, к тому же Михаилу Тверскому. Человек начинает понимать, что он какая-то, ну, не случайность на этой земле, что он не просто тварь какая-то мелкая и дрожащая — да, вот он, образ Божий, у него были предки, которые молились, и они о нем молятся. Он начинает это чувствовать — и поддержку, он понимает, что и ему надо быть с ними. Что если он хочет жить так, как, скажем… не без скорбей — без скорбей жизни не бывает, а если он так хочет жить, чтобы не мучила совесть, чтобы не было тоски, уныния — вот Церковь, молись, вот святые, вместе с ними можно преодолеть все трудности, которые сейчас выпадают на нашу долю. Поэтому этот Крестный ход действительно становится очень таким большим праздником, когда они приходят. Еще что-то интересное… Вот говорил про церкви — везде его встречают в праздничных одеждах, встречают хлебом-солью. Встречают танцами, плясками. Встречают его теперь администрации, начальство, мэры, руководители городов. У нас руководитель области, вот исполняющий обязанности губернатора тоже в нем участвовал сам лично. Вместе мощи преподобного Нила несли.

Сама Церковь объединяет вокруг себя. Церковь действительно вот так незаметно стала вот таким центром во многом именно духовной и душевной жизни вот в нашей стране, на земле, которая очень бедная. Не все живут, как на Селигере или поближе. Там очень много людей, которые живут плохо, бедно, и, по московским меркам можно сказать, нищета. Но люди начинают ощущать себя — что да, они люди русские, они — народ, который и с историей, и народ, так скажем, и с перспективой.

А. Митрофанова

— А еще, мне кажется, очень важно в этом единстве то, что ведь в этом Крестном ходе могут оказаться люди совершенно разных социальных статусов, профессий и так далее. Здесь стирается эта грань.

Протоиерей А. Душенков

— Да, объединение.

А. Митрофанова

— Условно говоря, в этот Крестный ход может отправиться какой-нибудь топ-менеджер, а может отправиться простой школьный учитель. Они будут идти рядом друг с другом. Потому что в Церкви, как нет эллина и иудея, точно так же нет топ-менеджеров и каких-нибудь там простых работяг.

Протоиерей А. Душенков

— Да! Самые разные люди встречают, да.

А. Митрофанова

— Все в этом смысле — Христом едины.

Протоиерей А. Душенков

— Самые разные люди, разного социального положения. И это объединяет их действительно вместе. Скажем, не водка, так сказать, не какая-то даже, условно говоря, территориальная целостность, не обособленность, не национализм…

А. Митрофанова

— Христос объединяет.

Протоиерей А. Душенков

— А бричает(?) их Христос, вера.

А. Митрофанова

— Самое здоровое вообще, что может быть.

Протоиерей А. Душенков

— И, кстати, от этого начинают так незаметно люди стараться делать… Я вот еще заметил такую интересную вещь — то, что раньше было каким-то редким, необычным событием, которое устраивал батюшка, какой-то харизматический батюшка вокруг себя, сейчас это стало системой. Воскресные школы кругом, кругом учеба. Вот у нас православные школы, православные гимназии, где дети занимаются. Военные постоянно в гарнизонах служат — окропление знамен. Курсанты нашей Академии воздушной, космической — у нас на службу постоянно их отпускают, идут вместе с нами. В тюрьме нашей как раз городской два раза в неделю уже литургию мы служим. Внутри построили… Вот благодетели, как раз прихожане нашего федерального собора, и большой храм — уже регулярно знают: каждую пятницу и субботу заключенный заранее записывается исповедоваться, причащаться. Идут в храм, исповедуются, причащаются.

А. Митрофанова

— А им записываться надо заранее?

Протоиерей А. Душенков

— Ну, режим, он оставляется, да… Поэтому, чтобы, так сказать, туда выйти… То же самое, как стало естественной вещью не просто что-то там батюшка кому-то дал, баночку консервов, денежку положил, а социально (нрзб.), постоянно обеды фасуются для самых бедных. Вот инвалиды наши как раз, вот городской… они практически каждую неделю получают молочные продукты.

А. Митрофанова

— Это та самая городская организация, городской союз, который Вы возглавляете?

Протоиерей А. Душенков

— Да. Я не возглавляю, я духовник там. (Смеется.)

А. Митрофанова

— А, Вы духовник? Прошу прощения!

Протоиерей А. Душенков

— Там они сами — это инвалиды, которые стараются, трудятся. У которых, кстати, интересная вещь — вот эта организация, что… Инвалиды обычно в нашей организации всегда ходят и просят… Вот здесь как раз, будучи инвалидами православными, они, во-первых, каждую неделю участвуют у нас в литургии. То есть причащаются постоянно. После нее обычно едут на такую летнюю дачу. Это пожертвованная бывшая дача, которая помогает устроить… И они сами… Вот у нас в храме, допустим, две дорогие иконы, на которые они начинали собирать деньги. (Смеется.) Они не деньги просят, как говорится, в Церкви, а сами хотят сделать.

А. Митрофанова

— Сами собирают?

Протоиерей А. Душенков

— Да. Ну, естественно, деньги у инвалидов сами понимаете какие. Обычно там кончается тем, что помогают какие-то благодетели, как всегда у нас помогали. Вот они у нас как раз тоже святой в кафедральном соборе, новомученик, преподобный исповедник архимандрит Сергий Северянский, духовник Марфо-Мариинской обители.

А. Митрофанова

— Известный человек.

Протоиерей А. Душенков

— Очень известный человек. Он под Тверью как раз кончил жизнь, поэтому он у нас в кафедральном соборе. А вот рядом с ним икона преподобномученицы великой княгини Елизаветы.

А. Митрофанова

— У которой день памяти — завтра, нра следующий день будет после того, как…

Протоиерей А. Душенков

— Да. У нее там тоже с частичкой мощей… Вот они совсем рядом. Вот как раз на эту икону начали собирать деньги инвалиды. Потом помогли те люди, скажем, какие благодачи, и у нас получился даже в храме такой как бы уголок очень интересный — исповедников и новомучеников российских. Мощи преподобного Сергия, икона преподобномученицы Елизаветы Федоровны, а рядом икона тверских новомучеников и исповедников. Получилось это, даже скажу, не по задумке, а вот люди старались делать сами и принести в храм.

А. Митрофанова

— Потрясающие вещи Вы рассказываете. И знаете, что самое для меня важное… Понятно, что очень важно, что такой сонм святых есть в Тверской земле и прочее, но что касается нас, современников, что сейчас происходит в Вашей земле? Получается, что эти святые, которые жили на Вашей земле и которые помогают сейчас жителям Твери и городов в округе как-то устраивать свою жизнь, они дают как раз ощущение того… ну, не брошенности в пространстве, что мы в провинции предоставлены сами по себе…

Протоиерей А. Душенков

— В наше трудное время, да. В наше трудное…

А. Митрофанова

— Времена всегда трудные, мы их «не выбираем — мы в них живем и умираем». Но как мы в них живем, это во многом зависит от нас. Мы все время смотрим по сторонам и говорим о том, как хорошо там, где нас нет, или мы пытаемся как-то обустроить свою собственную землю. И вот это осознание того, что здесь моя малая Родина и я хочу здесь что-то сделать, и то, что Вы рассказываете, конечно, потрясающе интересно. Люди не рвутся куда-то там в далекие дали, где им понаобещали бы райскую жизнь, потому что можно здесь сделать так, что будет жить хорошо.

Протоиерей А. Душенков

— Ну, в Москву-то рваться все равно будут и рвутся, как это самое, (нрзб.). Здесь важнее, наверное, мне кажется, даже другое — что люди начинают благодарить и видеть за то, что Бог дал. И начинают люди видеть то, что тот Бог дал ту землю, которую Он дал, те обстоятельства жизни, в которых они сейчас живут, тех людей, семьи, округа, храм, который стоит в родном селе, так и батюшку, которого послал, что это великий Божий дар, что это великая радость, за которую… подарить которую мы, в общем-то, недостойны. Вот человек хочет поделиться этой радостью, понимая, чувствуя себя недостойным, не понимая… Поэтому отношение к Церкви, к храму, я ощущаю, совсем уже другое через это. Несмотря на то, что могут и ругать, и прочее, это так же, как наша природа, как Волга, как леса, которые сохранились, как небо. Это часть нашей жизни, которая неотъемлема, и вместе со святыми. Причем, это не просто часть жизни, а которая и возводит ум, сердце на небо, дает силы, укрепляет здесь принести и показывает простой путь. Вот бери пример с преподобного Нила Столобенского — спасешься!

А. Митрофанова

— Не обязательно Нила Столобенского — есть еще и Михаил Тверской, и Анна Кашинская. Примеров-то много можно… Кому что ближе.

Протоиерей А. Душенков

— Да, есть и миряне такие у нас, да, что как и были, кто как ближе многих, как, это самое, благодетели. Ну, и люди потихоньку становятся другими. И (нрзб.), я так понимаю, могу назвать очень многих праведников, понимаете? Как мы так видим. Конечно, последнее слово всегда за Богом, но вот когда смотришь на святых, потом посмотришь на прихожан наших, которые восстанавливают те же храмы, те же соборы — ведь они от своих, как говорится, достатков, от своих денег…

А. Митрофанова

— Или от своего недостатка… Может быть, кто-то последнее приносит, и такое бывает.

Протоиерей А. Душенков

— Даже от недостатка, да! Очень много… У нас сейчас восстанавливается Спасо-Преображенский собор, который построил Михаил Тверской. Это главное, наверное, такое как бы дело епархии. Его взорвали в 1935 году. Полностью, причем, все взорвали. Очень трудно шло это восстановление, но вот уже начали подниматься стены, стали подниматься стены, и тут вдруг как бы что ли не обнаружилось, а стали понимать люди, что это не просто Тверская святыня — называли «Спас Золотоверхий», а это действительно российская святыня. Там, когда произвел раскопки Институт археологии, они обнаружили, сказали, что это, наверное, крупнейшие раскопки за последние десятилетия — сколько там они обнаружили, много интересных деталей, фрагментов, даже кусочки вот такие маленькие, как фрески. Не случайно к нам сейчас стали ездить власти — как федеральные, так и прочие, смотреть на этот собор, на потребности этого собора. Что сама жизнь, вот скажем в провинции, своя жизнь на Тверской, на Верхневолжской земле становится как бы значимой и в масштабе, так сказать, страны, в масштабе федеральном. Потому что без тверских святых, без тверского собора неполным будет собор и русских святых. Так же, как вся наша Церковь без Тверской митрополии, скажем так, будет немножко неполная.

А. Митрофанова

— Это касается не только Тверского собора святых, но и других тоже — собора смоленских святых, московских и так далее. Просто здесь очень важно, чтобы вот это осознание присутствовало собственной значимости в том времени, в котором мы живем, и в своей истории. Но это уже, что называется, наша задача. Историю нужно учить, изучать и обращать внимание на ту землю, в которой мы живем.

Спасибо Вам за этот разговор!

Протоиерей А. Душенков

— Спасибо и Вам!

А. Митрофанова

— Протоиерей Александр Душенков, клирик Воскресенского кафедрального собора города Твери, духовник Городского союза людей с ограниченными возможностями «Завет» и главный редактор газеты «Верхневолжье православное» был сегодня в программе «Светлый вечер» на радио «Вера». Напомню еще раз, что 17 июля, воскресенье — это Собор тверских святых. Переходящая дата в этом году выпадает на 17 июля, а так вообще первое воскресенье после Дня памяти апостолов Петра и Павла.

Спасибо за разговор! Я — Алла Митрофанова. Прощаемся с Вами, до свиданья!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (7 оценок, в среднем: 4,14 из 5)
Загрузка...