"Святая равноапостольная Нина Грузинская" Светлый вечер с прот. Дмитрием Кувырталовым (26.01.2016)

Светлый вечер - прот. Дмитрий Кувырталов (эф. 26.01.2016) - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - прот. Дмитрий Кувырталов (эф. 26.01.2016) - Часть 2
Поделиться

прот. Дмитрий Кувырталов2У нас в гостях был настоятель храма Архангела Михаила в Летово протоиерей Дмитрий Кувырталов.

Накануне дня памяти святой равноапостольной Нины мы говорили о подвиге этой святой, о православии в Грузии и о примере несения своего креста, оставленном нам святой Ниной.

_____________________________________________________________

А. Пичугин

— Это программа «Светлый вечер» на радио «Вера». Друзья, здравствуйте! Здесь, в этой студии, Лиза Горская —

Л. Горская

— И Алексей Пичугин!

А. Пичугин

— Приветствуем также нашего сегодняшнего гостя. Вместе с нами эту часть «Светлого вечера» проведёт отец Дмитрий Кувырталов — протоиерей, настоятель храма Архангела Михаила в селе Летово (Новая Москва). Здравствуйте, отец Дмитрий!

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Добрый вечер, дорогие радиослушатели!

А. Пичугин

— Завтра у нас будет отмечаться память равноапостольной Нины, просветительницы Грузии, о которой мы сегодня, я думаю, подробнее поговорим, и о ней, и о Грузии, и об апостольском служении. И завтра же на Литургии будет читаться Евангелие, в котором, в частности, говорятся очень важные и, наверное, одни из самых из известных слов Христа: «Кто хочет идти за Мной, пускай отвергнет себя, возьмёт крест свой и следует за Мной». Это в большей степени относится как раз, наверное, к любому человеку, но кто из нас может сказать, что может вот так всё отвергнуть, взять крест и пойти за Богом, за Христом? Так что, в первую очередь, наверное, поговорим о таком апостольском формате. Что, вообще, обозначают эти слова по отношению к каждому из нас? И почему так сложно это всё выполнить? А вот были люди, для которых это становилось смыслом жизни.

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Дело в том, что совсем не сложно! Ведь крестоношение — это радость и всегдашняя Пасха для любого христианина. В общем-то, эти слова в первую очередь относятся к христианину, к тому, кто следует за Христом. В этих словах и заключён их смысл: «Кто хочет следовать за Мной, да отвергнись себя, возьми крест свой и…» — вперёд! Вот это следование за Христом, конечно, для особо настроенных душ, для особо боголюбивых людей. И мне кажется, что вот это избранничество, как некое уневещение Христу, это некий тонус жизни или сила жизни, который, безусловно, во всех обстоятельствах житейских передаёт вот этот вот неисчерпаемый источник радости, наполняет смыслом каждый шаг и каждое мгновение, любое переживание: позитивное, негативное — не суть важно.

А. Пичугин

— Почему же тогда мы говорим об апостольском служении? Вот та же самая равноапостольная Нина, о которой мы сейчас уже начнём говорить, она называется «равноапостольной». Мы ещё знаем ряд святых, которых тоже называют равноапостольными. То ли они на этой ниве служения потрудились больше других, то ли они как-то по-особенному взяли свой крест и пошли по-другому. Вот в чём здесь смысл?

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Равноапостольная Нина, равноапостольный князь Владимир, Великая княгиня Ольга, Кирилл и Мефодий, Николай (Касаткин) — японский просветитель. Равноапостольство само по себе — призвание каждого христианина. И тут не надо отделять, что у кого-то этот жребий официализирован, а у кого-то нет. Каждый человек, в общем-то, благовестник. Даже колокол самый большой именуется «Благовестником». Вот это бездушное существо, хотя на Руси всегда к колоколам относились с величайшим трепетом. И у каждого колокола было даже своё имя. Тем более у христианина! Христианское сердце должно быть, как колокольчик — должно звенеть и благовествовать по всей Вселенной Имя Христово. Тем более что для христианина это евангельское послушание. О послушании, я думаю, сегодня немножечко поговорим, в связи с этим крестоношением. А по сути, да. Равноапостольная Нина или вообще апостольский жребий, апостольское служение — это служение, особенно актуальное сейчас в современном мире. Вот говорят: читайте книги, — всё в них написано замечательно. Игнатий Брянчанинов говорил: «Нет наставников духовных! Поэтому берите книги, назидайтесь, вчитывайтесь в слова святых отцов, подвижников». Действительно так! А сегодня о каком уж наставничестве можно говорить? Но если человек не увидит свет живой веры в глазах у своего близкого или у человека, который ходит в храм, или о котором он знает, что тот христианин, или просто позиционирует себя как верующий, тогда никакая книжка не поможет. Ни в какой книжке не передастся эта искорка жизни, которая должна гореть у каждого христианина в сердце и передаваться не только из уст в уста, а просто на какой-то дистанции интуитивно. Это ощущение переизбытка жизни, о которой говорил Христос, что Он пришёл дать жизнь и жизнь с избытком, должно быть у каждого человека. Это и есть апостольство, это и есть служение. Но мне кажется, сегодняшняя вот эта память равноапостольной Нины, апостольство, как служение и евангельское чтение о крестоношении, связаны особенным и каким-то мистическим, таинственным образом ещё с праздником Крещения Господня. Ведь отдание Крещения ещё празднуется в этот день, и последний день Богоявление, последний день праздника как раз отсылает нас к тому послушанию, которое Христос оказал Своему Небесному Отцу. Отец возвестил, указав на Сына: «Сей Сын Мой возлюбленный, в Котором Моё благоволение. Его слушайте!» — опять же, о послушании. И в конце концов, Дух Святой, Который сошёл в мир и пронизал Своими энергиями, светом, лучами, вот этой силой радости жизни всю Вселенную и каждого из нас. Он как раз и даровал нам вот этот, мне кажется, ключ к разгадке. Потому что рай и дух, и благодать, она теперь настолько близко к нам, что нам только шажочек сделать, и мы пронизаны этой благодатью тоже.

Л. Горская

— Остановлюсь на таком вопросе: вы, вслед за святителем Игнатием Брянчаниновым, сказали, что нет наставников. Это требует пояснения! Потому что, вот сами читаете книжки, тут можно так начитаться и далеко зайти, если совсем без наставников. Как тут быть? Потому что многие говорят наоборот, что осторожнее, и лучше иметь наставника в лице духовного отца.

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Должен быть духовный отец. У каждого христианина должен быть наставник, во всяком случае, молитвенник — тот, кто за тебя искренне переживает. Я не знаю, как это, вообще, происходит в жизни у каждого — по милости Божией… В моей жизни так сложилось, что она как-то выстроилась самым верным образом именно вот в таком христианском ключе с самого начала. Наставничество должно иметь преемство, как и в древности — вот апостольское преемство. Я знаю, кто был духовник у моего духовника, у того духовника я знаю его духовника… у того святой, а у того апостол, и так далее. Вот эта живая ниточка благодати должна касаться твоего сердца непосредственно через твоего духовника. Это не просто человек или священник, или старец, или монах, или богомудрый подвижник, который где-то подвизается, и ты к нему ходишь за советом. Ты должен знать, чью он традицию исповедует. Чьих будете — вот это очень важно всегда в духовной жизни понимать.

Л. Горская

— А как же Таинство священства? И Господь разве не может через священника Свою Волю человеку открывать, даже если нет вот этой традиции преемственности, которая была прервана во многом в наше время?

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Безусловно, она прервана трагическим образом. И в общем, мне кажется, это и была цель вот всех этих лихолетий и этого смерча атеистического над нашим Отечеством, да и во всём мире, на самом деле — разорвать эту ниточку. Ну, отцы советуют, действительно, в простоте сердца подходить к любому священнику, даже к ребёнку, только молиться, испрашивая Воли Божией, чтобы не было по-твоему. Или чтобы: «Батюшка, благословите меня в келью телевизор купить!» А должно быть как? Конечно, настолько это всё благоговейно и трепетно — вслушивание в этот божественный эфир и спрашивание Воли Божией, а не своей. А это, честно, бывает очень неудобно слышать. Поэтому человек всячески уходит от этого слышания, старается затушевать вот это самое главное — слова духовника. Я был свидетелем множества советов и афонских старцев, и наших батюшек, действительно, дивных таких духовников, к которым приходили мои прихожане или мои близкие знакомые, спрашивая у них совета, благословения, получая от них конкретный ответ. Уходя от них говорят: «Это же просто совет, это же не благословение!»

Л. Горская

— Это вот как раз к цитате из Евангелия, которую мы сегодня вспоминаем: «Кто хочет идти за Мной, отвергнись себя и возьми крест свой, и следуй за Мной». Правильно?

Прот. Дмитрий Кувырталов

— По сути своей, да. «Отвергнись себя» — ключевая фраза. Отвергнись себя, забудь про себя, перестань себя жалеть, перестань искать своего. Это, в общем, азбучные истины, но это оказывается… Вот есть крестоношение — ежеминутно отказывать себе во внимании к себе, к жалости к себе, в собеседовании с собою. Это и есть, в общем-то, крест для христианина — переставать быть эгоистом. Не одномоментно как-то: всё, с сегодняшнего дня я больше не эгоист, — а каждую минутку. Вот каждый раз наступать своей песне на горло, каждый раз сдавливать вот этот свой внутренний простор, суживать эту дорожку. Как Достоевский говорил: «Широка душа человеческая, надо бы сузить».

Л. Горская

— Но как же так? Себя же тоже надо любить? И христианство, и Евангелие не отрицают того, что себя надо любить.

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Нет. Евангелие настолько удивительная книга, что она не то, что на все вопросы отвечает, она касается всех сфер жизни. Конечно, правильное, грамотное отношение к себе самому, в первую очередь, как к творению Божию, как к иконе Божией, оно требуется, конечно, Евангелием и благоразумием любого человека. Но не надо к своей персоне относиться каким-то образом исключительно. Потому что у другой персоны те же самые исключительные права, какие у тебя. Ведь причины огромного числа, большинства конфликтов в том, что мы ожидаем от людей больше, чем они могут сделать.

А. Пичугин

— Я был в Грузии. И вообще, у меня такое какое-то интересное наблюдение в своё время возникло, что в различных православных странах, будь то Грузия, будь то какие-то европейские страны… Ну, Греция большая, греческое православие — это огромная-огромная история, общая с Константинополем, естественно, в первую очередь. А вот в небольших православных странах, у сербов, например, которые не могут похвастаться большим количеством святых, всегда есть какой-то святой в центре. У всех православных стран всегда есть какой-то святой в центре, которого почитают все, в честь которого, в основном, называют детей. Вот у сербов это святой Савва, например. Детей, крещённых с именем Савва огромное количество в Сербии. У грузин это либо мальчик — Георгий, либо девочка — Нина. Приезжаешь в Грузию, везде… даже если, кстати, у нас в России проехаться на машине с грузином, у которого будет обязательно висеть крестик. Такой очень интересный крестик, сплетённый из ветвей — крест равноапостольной Нины. Если кто-то из наших слушателей не видел, он довольно интересно, необычно выглядит — можно в интернете найти крест святой Нины, он необычной формы — можно посмотреть. А так, я думаю, что мало мы про неё знаем, а то и не знаем вовсе. В двух словах расскажите, кем она была, кто этот человек!

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Равноапостольная Нина — уникальная личность в истории не только Церкви, но и всего человечества. Она одна из жителей Палестины. И никакого отношения изначально и не имела к Иверской земле. По особому распоряжению или после видения ночного Божией Матери она была направлена в Иверскую землю. Здесь, опять же, прослеживается этот этап духовничества. То есть Божия Матерь Сама получила жребий благовестия в Иверской земле в своё время, но не смогла туда попасть по причине…

Л. Горская

— Извините, что перебиваю, батюшка! Что значит «сама получила жребий»?

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Предание церковное на этот счёт очень такое древнее, что после Вознесения Спасителя каждый из апостолов тянул жребий — в какую землю отправится с благовестием. И Матери Божией досталась земля Иверская, поэтому она называется уделом Божией Матери. В этом смысле, Божия Матерь, отправившись туда, добралась до Кипра, где повстречалась с Лазарем — тогда уже епископом Кипрским. Пока она плыла в Иверскую землю после Кипра, шторм её прибил к горе Афон. И там Божия Матерь, впервые вступив на эту землю, благословила её, предсказав ей славное будущее — такой избранный свой удел, сад Божией Матери, там Она Игуменья по сей день. А Иверскую землю она доверила фактически своей послушнице — ученице Нине уже 270-300 лет спустя. Нина, получив из рук Божией Матери этот самый крест, по Преданию из виноградной лозы, из ветвей сделанный, и обвитый волосами Нины. По другому источнику мы знаем, что Божия Матерь своими волосами скрепила этот крест и вручила его равноапостольной Нине. После чего она находилась в Иверской земле 15 лет — благовествовала там Христа не без трудностей: там и чудеса, исцеление царского дома… И царь Мириан потом в итоге, увидев то, что происходит из Нининых уст, от рук её, от её проповеди, от её слов, какие чудеса вокруг неё совершаются, в итоге прекратил все гонения и всякую распрю с христианами, обращёнными тогда в этой земле, крестившись сам, всё своё окружение крестил. И в конце концов, крестилась вся Иверская земля. Священник был призван от царя Константина из Константинополя, по-моему, епископ Иоанн, он крестил тогда всю Грузинскую землю.

А. Пичугин

— Протоиерей Дмитрий Кувырталов — настоятель храма Архангела Михаила в селе Летово, это Новая Москва, сегодня у нас в гостях. Говорим про святую равноапостольную Нину, про Грузию, про апостольское служение. А почитание само как сформировалось? Ведь она была 15 лет в будущей грузинской земле, после чего покинула её, насколько я понимаю. А дальше о ней у самих грузин никакого свидетельства не было.

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Ну, не совсем покинула. Она переправилась на восточную часть вот этой Карталинской земли и находилась в Кахетии. Был сформирован монастырь небольшой, такая община, где она и почила. И почила очень мирно, в окружении самых близких людей, которые действительно почитали её при жизни за святую. Действительно, все чрезвычайные чудеса, которые через неё совершались, свидетельствовали о той исключительной благодати, о том исключительном служении, которое она должна была принести в эту землю свыше, от Бога. Хитон Господний был обретён при ней в Мцхети, потом на этом месте возник удивительный храм Светицховели. Весь царский дом обратился ко Христу. Огромное количество грузин — иверского народа — приходило целиться к Нине. И она была, действительно, удивительной такой молитвенницей, кроткой, удивительной женщиной. Самое интересное, что название Грузия возникло именно по благословению Нины самой. Потому что многие хотели назвать эту землю в честь Нины равноапостольной, потому что стольким народ был обязан ей. Но она сказала: «Нет, у меня есть брат Георгий, в честь него и называйте». Георгий Победоносец — фактически, двоюродный брат был. Предание говорит, что великомученик Пантелеимон тоже был её роднёй, одним из братьев двоюродных.

А. Пичугин

— Это предание, которое готово породнить всех древних святых!

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Вполне возможно. Мы так глубоко не копаем, мы очень искренне относимся именно к этому преданию, потому что это фактически один город, одна семья, одна большая община. В каждой деревне, даже в русской деревне, 5-7-10 фамилий. Конечно, все родственники друг другу! А уж в какой они там степени родства — это не так важно! Да, в Церкви все родные и все близкие, все имею Одного Отца и одну Матерь-Церковь.

Л. Горская

— А вот, кстати, этот крест, о котором мы говорили, равноапостольной Нины, он сохранился сейчас?

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Он сохранился, он в Мцхете находится в храме. Очень почитаемый, действительно, древний крест, к нему можно приложиться. Я сам, по милости Божией, к нему прикладывался лет 10 тому назад. Мы паломничали по Грузии — объехали фактически все монастыри такие высокогорные, пустынные. Грузинская земля очень интересна по своей истории христианской. Она же оскудевала регулярно благочестием, и всё время такое ощущение, что кто-то за неё борется свыше. И туда были посланы 13 ассирийских отцов преподобных: Давид Гареджийский, Шио Мгвимский, Иосиф Алавердский и некоторые другие, которые основали по всей грузинской земле несколько монастырей. И они стали такими духовными центрами. Маленькая Иверская земля, которая наполнилась огромным количеством преподобных, благодаря ещё одной такой христианской экспансии.

А. Пичугин

— А у вас интерес к Грузии возник после этого паломничества, после поездки? Или он как-то рос… Я знаю, что у вас регент интересуется в храме грузинским пением.

Прот. Дмитрий Кувырталов

— В общем-то, да. Как-то с детства мне этот народ и эта земля, и эти традиции были очень симпатичны. А потом, когда регент нашего хора сказал, что он там жил некоторое время, учил грузинский язык и даже может несколько песнопений петь по-грузински, это стало традицией нашего храма. А видя такую любовь нашего хора к грузинским песнопениям, со всех окраин стали стекаться к нам грузины — жители Иверской земли по разным причинам оказавшиеся в Москве. Но так или иначе сейчас это уже такая обширная грузинская диаспора, которая по милости Божией с нами в настолько исключительно добрых и искренних таких отношениях…

А. Пичугин

— Неотъемлемая часть прихода?

Прот. Дмитрий Кувырталов

— По сути, да! Однажды мы устроили даже вечер грузинской песни, такое мероприятие провели мы на приходе. Конечно, собралась вся грузинская братия с жёнами, с детьми, с хачапури, стол свой накрыли. И было клятвенно обещано всем нам — приходу — свозить в Грузию.

А. Пичугин

— И свозили?

Прот. Дмитрий Кувырталов

— и свозили. И очень широко… И действительно, самые яркие впечатления от этой земли остались у нас.

Л. Горская

— Да, говорят, в Грузию лучше ехать с кем-то из местных.

А. Пичугин

— Да, у меня тоже был такой опыт! Я не буду его в эфире озвучивать.

Л. Горская

— Заинтриговал!

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Можно там попытаться и самостоятельно пешочком пройти. Нет, сейчас она сильно поменялась после советского времени, много перемен именно в отношении людей друг к другу. К русским относятся всегда с огромной симпатией, позитивно. Но, к сожалению, это, опять же разрыв традиций, преемства, много молодёжи не знает русского языка, что для нас странно, потому что старшее поколение — все говорят по-русски. Для них без разницы, на каком языке говорить, хотя своих детей учат на грузинском и стараются дома разговаривать по-грузински. Очень интересна вот эта попытка самосохранения народа и всех его традиций, этноса вот фактически в рассеянии. Это очень интересно!

Л. Горская

— Вы сейчас о диаспоре говорите?

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Да, о диаспоре здесь, в Москве. Но, кстати, и там, в Грузии, вот эта попытка сохранить свою идентичность и какие-то нюансы: всех своих святых, юродивых, даже советских святых, которые вот мученики — были изгнаны туда, в Грузии оказывались в ссылке или изгнании, они почитают как общих святых — могилки их украшают, храмы почитают, места их служений или подвига… Очень всё как-то трогательно, я бы даже сказал, по-детски. Но при этом, при всей этой трогательности, есть какой-то внутренний стержень — такая незыблемость некоторая. И любовь к Православию, любовь к своему Патриарху как к отцу, в самом высоком смысле слова…

А. Пичугин

— Да, второй тост всегда за Патриарха!

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Да. Мне всегда очень трогательно. Но это действительно так. Это семья, огромная, большая семья, я был свидетелем.

Л. Горская

— А мне казалось, что московская, по крайней мере, грузинская диаспора весьма неоднородна. Здесь несколько союзов грузин — один, другой… Первый, возможно, второй и за союз грузин не считает. Нет?

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Безусловно. Даже то, что я наблюдаю по своему храму, по той общине, которая у нас: далеко не все, скажем так, нараспашку друг другу, у каждого есть своё. И как-то такта хватает у каждого глубоко туда не влазить. Но при этом, если свой своего видит: «А ты где, в какой храм ты ходишь?» — «Я у такого-то батюшки», — вопросов нет. «А ты в какой?» — «А я вот ещё не пришёл» — «Как? Я тебя сейчас приведу, познакомлю с таким батюшкой!»

Л. Горская

— «Нет, я тебя приведу, познакомлю с другим батюшкой!»

Прот. Дмитрий Кувырталов

— В этом смысле вот детскость какая-то мне очень всегда умилительна, радостна. Но вот я хотел поделиться личным впечатлением от встречи с Патриархом Ильёй. Когда подходили все под благословение к нему, и подходили московские грузины. Они говорят: «Мы живём в Москве». Он говорит: «Грузин не может жить в Москве! Грузин должен жить в Грузии!» Каждому дал благословение своё, чтоб он… Он собиратель, собиратель народа на своей земле. Вот очень трогательно смотреть, как он это делает по-отцовски.

А. Пичугин

— У меня интересное наблюдение было в кафедральном храме Святой Троицы, по-моему. Я привык, что у нас в Москве, в России, да и не только, в других странах, где я бывал, в храме на службе… ну, как-то в храм приходишь — там служба. И все стоят или, если это католический храм, сидят, в иной момент молятся. В грузинском, в кафедральном соборе Тбилиси картина совершенно другая: это такое место встречи, место большой тусовки воскресной. Там есть впереди, в основной части храма, место для молящихся, где все пришли помолиться вместе с Патриархом — Патриарх каждую неделю там служит. А по бокам, сзади, ещё где-то — это люди, которые обсуждают свои насущные вопросы, им больше негде встретиться — они все встречаются в храме.

Л. Горская

— А ты в Москве такого не видел никогда, ты хочешь сказать?

А. Пичугин

— Это другое! Ты съезди в Грузию, посмотри, как там это выглядит! У нас, да, в воскресный день в большом храме люди о чём-то разговаривают — на них цыкают, они разговаривают или не разговаривают, или выходят во двор… А там это нормальная тусовка: кто-то что-то кому-то передаёт, кто-то у кого-то что-то забирает, кто-то детей в коляске выгуливает, кто-то там пришёл просто пообщаться. У них это нормально, у них это часть быта и жизни!

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Вы, наверное, говорите о Троицком соборе?

А. Пичугин

— Да.

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Он построен только что — то есть лет 15-20 назад. Построен фактически по инициативе лично Патриарха Илии. И действительно, был построен, как место собирания всех грузин. Мне кажется, пока, на сегодняшний день, такое предназначение в нём и заложено. В будущем, если народ повзрослеет в молитвенном, духовном отношении, это будет место таких, может быть, духовных каких-то откровений или духовных встреч, обмена какими-то важными интуициями духовными. Сейчас да, это такая большая тусовка. Но мне буквально сегодня рассказывали то же самое про храм Христа Спасителя.

А. Пичугин

— А мне кажется, что это не плохо! Про храм Христа Спасителя ничего не знаю, но у меня почему-то стойкое ощущение, что в Святой Софии в Константинополе в лучшие её годы было примерно также: то есть город собирался, не как нам на картинке рисуют — по стойке смирно стоять, молиться, осенять себя крестным знамением. А вот Святая София — это тоже такое большое место встречи для тех, кто пришёл именно сюда, а не в какой-то маленький храм, которых в избытке было в Константинополе.

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Даже в моей деревне храм всегда был местом обмена информацией, причём самой разной, безусловно! И батюшка, который там служил — я с его детьми был знаком — до революции как раз, последний священник отец Алексей Померанцев. Он оглашал — это была такая традиция общая церковная, — что такой и такой-то вознамерился обвенчаться с такой-то, просил огласить, нет ли к этому препятствий. И каждый воскресный день это оглашалось. Четыре воскресных дня перед венчанием грядущим оглашалось на весь приход. И каждый, конечно, шушукался между собой, ища какие-то препятствия или наоборот. Так или иначе, это было всё публичное пространство. И храм был, конечно, местом встречи, обсуждения всех вопросов — и семейных, и политических, и информации. В общем, храм и был вот этой радиоточкой для всей округи.

А. Пичугин

— А теперь давайте, дорогие друзья, в эфире нашей радиоточки послушаем молитвенное песнопение святой равноапостольной Нине, просветительнице Грузии, о которой мы сегодня говорим. Естественно, слушать мы его будем на грузинском языке! Напомню, что протоиерей Дмитрий Кувырталов сегодня в гостях у нас, на радио «Вера». Он настоятель храма Архангела Михаила в селе Летово в Новой Москве. Лиза Горская, я — Алексей Пичугин. И после песнопения мы снова здесь, в этой студии.

Звучит песнопение святой равноапостольной Нине на грузинском языке.

А. Пичугин

— Друзья, это «Светлый вечер» на радио «Вера». Снова здесь вместе с вами Лиза Горская и я — Алексей Пичугин. И в гостях у нас протоиерей Дмитрий Кувырталов — настоятель храма Архангела Михаила в селе Летово, это Новая Москва. Говорим о Грузии. Я знаю, отец Дмитрий, что в вашем храме в день памяти равноапостольной Нины, то есть завтра, Литургия совершается то ли на грузинском языке, то ли частично на грузинском языке.

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Тут сложно предугадать, потому что часто у регента бывает очень поэтичное настроение, и поётся максимальное количество песнопений по-грузински.

А. Пичугин

— Вы внезапно, неожиданно об этом уже в алтаре узнаёте?

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Я узнаю, когда спинным мозгом слышу то, что происходит на клиросе. Но на самом деле, община грузинская собирается к нам в храм на службу. Много своих прихожан, которые уже много лет на равноапостольную Нину стоят на службе и любят эту службу. Это отдание Крещения — это тоже особая память, особый день молитвенный. И я всегда возглавляю эти службы как настоятель, поэтому собираются люди, которые уже знают традиции нашего прихода. Это никого не шокирует, наоборот — грузинское пение удивительно собирает, оно удивительно раскрывает человеческое сердце для молитвы. Ни для кого не будет секретом, что не все песнопения, которые исполняются в храме, слышат прихожане. Что-то звучит — по акустике ли храма, по дикции, не очень внятной, на клиросе, по собственной безграмотности, — процентов 90 вот расплывается, где-то у нас пролетает мимо ушей. Сердца касается только вот этот вот звук благодатный, который возносится горе, ввысь, к небу, под куполом храма остаётся, замирает. И тогда сердце человеческое начинает благоговейно молчать, благоговейно вслушиваться, с трепетом таким ощущать, что что-то происходит, какое-то таинство в церкви. И это, действительно, молитва по сути своей — безмолвная. Потому что ангельское пение, как говорил апостол Павел: неизреченные глаголы там ему удалось услышать однажды, — эти неизреченные глаголы никто не может изъяснить. Там иные гармонии, иные слова, а здесь, на земле, встреча земного с небесным. Поэтому не должно быть вот всё понятно в церкви. Многие так из интеллигенции говорят: «Сделайте мне понятно, тогда я буду ходить в храм!»

Л. Горская

— Отец Дмитрий, а можно поподробнее про те 90%, которые, как вы сказали: «Как известно всем, пролетают мимо ушей»?

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Отец Валериан Кречетов на этот счёт очень хорошо высказался: «Вот стою и думаю: «Вот свечка прогорает и никому до неё дела нет, никто не может её убрать. А вот алтарник повернулся и что-то ковыряется в кадиле — тоже не на службе находится. А вот там то-то…» И вдруг понимаешь, что я-то сам не на службе. Я где угодно, только не на службе». Собрать себя и поставить перед Богом в храме на службе — это не просто навык, это школа, это всё время труд неимоверный — пахота такая духовная. И люди в большинстве случаев, уже год-пять-десять ходящие в храм, перестают ощущать этот труд. Им становится комфортно на службе, и они спокойненько, не задумываясь… А спроси человека, который десять лет стоит на службе: он понимает какая часть службы идёт и что сейчас происходит? Так, внезапно, просто вопрос. Я заходил несколько раз. Даже трудники за свечным ящиком или кто-то в храме там у нас — действительно, много подвизается. Иной раз с треб приходишь в храм или ещё что-то: «Что сейчас поют, какая часть службы?» Ступор! Человек даже не понимает, где он находится. Да, служба, да, всё в порядке. Клирос поёт, священник в алтаре, алтарники все здесь — всё, все на месте. А служба идёт и идёт, а какая часть? Не знает. Вот этот парадокс, когда мы не ощущаем вот этого движения к Богу. Дело в том, что каждая часть службы — это как ступенька. И как высоко ты забрался уже? А, может, ты уже на вершине? Да нет, я тут как-то топчусь на месте. Так уже евхаристический канон заканчивается, уже поют «Достойно есть». «А уже Чашу выносили?» — «Да, чего-то, батюшка, выносили. А, нет, это был Великий Вход, это ещё не…»

Л. Горская

— Но вы преувеличиваете сейчас!

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Я бы хотел так думать. Немножко сгущаю краски. Но, к сожалению великому, грамотность наша богослужебная и вообще духовная на очень низком уровне. Мы даже не представляем, насколько низкая грамотность высшего духовного образования, современная российская, русская по отношению к тому, что было до революции.

Л. Горская

— Но насколько она выше по отношению к тому, что было в 90-е годы, например?

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Но некоторая школа, да, всё-таки воспитывается и формируется, безусловно. И слава Богу! Конечно, появилась профессура своя духовная, даже обсуждается теология — что это предмет, который должен иметь аккредитацию как научная дисциплина. Есть сопротивление этому. То есть на самом серьёзном уровне обсуждают самые серьёзные вещи. То, что для Запада ещё это детский сад и дико для их школы духовной, но для нас это, во всяком случае, высота по сравнению с 90-ми годами. Потому что даже представить себе не могли, что военное духовенство будет в войсках, что офицеры будут получать духовное образование, что сами священники обязательно должны будут иметь настоящее образование. Я сам становился священником только заочно, поступая в какое-то учебное заведение духовное.

Л. Горская

— А правда, что сейчас священников, помимо духовного образования, благословили всех ещё и светское иметь?

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Это приветствовалось всегда, приветствуется сейчас. Но чтобы это было обязательным — такого нет. Хотя вопрос именно образования духовенства сейчас стоит самым острым образом в Церкви, потому что, к сожалению, очень низкий уровень, особенно для современного мира. Огромное количество людей, жаждущих услышать какое-то внятное слово о Христе, ждут именно этого слова от священника. А священник сам, к сожалению, в лучшем случае, умеет читать по-церковнославянски.

А. Пичугин

— Я уже знаю, что в Москве даже Святейший Патриарх не рукополагает людей без духовного образования. А у тех, у кого есть духовное образование, там тоже есть определённые различия, дифференциация. Вот у меня знакомые некоторые так попадали: у них вроде есть духовное образование — Свято-Тихоновский, но не тот факультет, и всё, стать священником в Москве уже нельзя. Но это в Москве. А я смотрю, что происходит за пределами столицы и столичного края — в соседних областях. Там какое-нибудь благочиние — три священника, благочинный — диакон. Какое там духовное образование? Там дай Бог найти кого-нибудь, ещё двоих, чтобы закрыть вообще хотя бы половину от необходимых потребностей.

Прот. Дмитрий Кувырталов

— То, что у нас катастрофическая ситуация с духовенством именно в количественном отношении — это факт. Я как-то, может, даже приводил цифры: до революции там более 300 тысяч священников в Русской Церкви тогда насчитывалось; в 39-м году около 50 тысяч всего лишь осталось. А сейчас Святейший на ежегодном собрании зачитывает цифры: 34-35 тысяч священников на всю Русскую Православную Церковь, то есть меньше, чем в 39-м году.

А. Пичугин

— А с другой стороны: есть ли у них поле деятельности, есть ли достаточное количество прихожан, людей, которые готовы ходить на службы, участвовать как-то в духовной жизни, чтобы для них было, ну, не 300, а хотя бы 100 тысяч священников?

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Изначально неправильно поставлен вопрос, такая ошибка!

Л. Горская

— Садись! Два!

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Ошибка такая кардинальная. Именно так размышляет большинство чиновников.

А. Пичугин

— И церковных, в том числе.

Прот. Дмитрий Кувырталов

— В том числе, церковных. Потому что священник, конечно, должен попасть на благоустроенный приход.

А. Пичугин

— Не обязательно! Он может его сам благоустроить.

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Вот для меня это дикость в принципе. То есть не то, что я пришёл — всё моё поколение, тогда, в начале 90-х рукополагающихся, приходило просто в разруху, в никуда. И потом на этих местах возникали очаги такой райской благодатной богослужебной жизни. И эта жизнь по-разному: где-то она теплилась, где-то угасала, где-то, действительно, разгоралась таким ясным пламенем. Было удивительно смотреть на вот это возрождение Отечества и народного духа. И как-то было странно, когда пришло следующее поколение прагматиков-священников, которые спрашивали меня о будущей пенсии, хотя им там 26 лет: «Запись в трудовой книжке какая у меня будет? Потому что это важно для будущей пенсии». А другой спрашивал прямо о зарплате, третий спрашивал, какая у него ставка за требы, и так далее. К сожалению, те вопросы, которые даже…

Л. Горская

— А почему бы человеку не спросить о зарплате, если, например, ему семью кормить и он за это отвечает?

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Это самый естественный, самый простой вопрос, который, конечно, разумно задать с самого начала, чтобы потом не было вопросов. Но я говорю как раз о той парадигме смены отношения к священству в конце 80-х, начале 90-х, которое сменилось в начале двухтысячных. И сейчас, конечно, священник должен…

А. Пичугин

— Потому что поколение отца Дмитрия — это были романтики, которые пришли в Церковь, в священство.

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Безусловно!

А. Пичугин

— И авантюристов, в хорошем смысле слова, которые…

Л. Горская

— И авантюристов, в плохом смысле слова!

А. Пичугин

— И такие тоже бывали, конечно.

Прот. Дмитрий Кувырталов

— И такие были. Я не хвастаюсь, но, к сожалению, так просто констатирую вот этот катастрофический факт отсева духовенства в 90-х годах. Из почти десяти — 11 или 12 священников рукополагалось приблизительно в одно время со мной, — с 15-летней хиротонией поздравляли меня одного, из этих никого не осталось больше, кто рядом со мной, по разным причинам.

А. Пичугин

— Большинство из них, они живы-здоровы, да?

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Да, большинство живы. Кто-то в другой епархии, кто-то развёлся, кто-то — там что-то случилось…

А. Пичугин

— А если не о грустном, хотя, не знаю, может, тоже о грустном: мне несколько священников из вашего поколения говорили: «А чего собственно? Наше дело — собирать камни, вот за нами придут другие, которые, может быть, что-то будут в духовном плане делать. А нам главное тут церковку, как конструктор, по частям собрать и крышей покрыть».

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Если ты сам, собрав камни, эти камни не оживишь, не сделаешь, чтобы они стали чадами Авраама, в полном смысле слова, то за тобой никто не придёт. Это иллюзия.

А. Пичугин

— Понятно, что это были тоже слова. Другой говорил: «Ну какие мы попы? У нас три ларька стоит, чтобы как-то прокормить семью и храм, — в те самые 90-е ещё, по-моему, в начале, в середине, — и рыбой торгуем, чтобы были деньги, чтобы как-то хоть крышу покрыть и семью прокормить».

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Наводит это меня на мысль, что, по сути своей, времена не меняются, то есть прагматики были и там, и здесь. И кто-то работал на карман, на семью, на прокорм, а кто-то, что называется, собирал камни и пытался в них вдохнуть какой-то дух жизни.

А. Пичугин

— Так одно же другому, наверное, не мешало?

Л. Горская

— Вот тоже хотела сказать!

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Я могу поделиться: я так до сих пор не научился жить для семьи. То есть до сих пор у меня упрёков в моём доме немерено: что твои дети сами выросли, а ты сам по себе, что дом тебя никогда не касался и все хозяйственные дела решались не тобою, и так далее. К сожалению, это тот быт, который для меня всегда где-то там был, а я был в другом месте, витал, как романтик, и так далее. Это к тому, что я не могу давать оценку вот этим людям, которые сейчас приходят в Церковь. Слава Богу, что востребованность стала образования, это настолько необходимо, настолько исключительно важно для сегодняшнего дня, что… Да, пускай им будет зарплата… Я даже готов всячески ходатайствовать им большую зарплату, если у них будет хорошее образование, если придёт человек с хорошим образованием светским языковым — там синхронист-переводчик. Пожалуйста, поле деятельности немерено: американцы, англичане приходят в Церковь, крестятся, с ними надо разговаривать, семьи их надо воцерковлять. Замечательно! Ну и где это всё? Вот вы мне пенсию обеспечите и зарплату мне выдайте, а остальное всё без вас решится.

А. Пичугин

— Протоиерей Дмитрий Кувырталов — настоятель храма Архангела Михаила в селе Летово (Новая Москва) у нас в гостях на радио «Вера». Отец Дмитрий, а вы рукополагались в начале 90-х? Если не ошибаюсь, год 92-й или 93-й был?

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Да, 93-й год, самое начало, в апреле месяце в диакона, в июне месяце в священника.

А. Пичугин

— И вы сразу попади в Летово, сразу попали в тот же храм, где вы сейчас служите?

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Сразу.

А. Пичугин

— А это было другое село, нежели сейчас? Вот казалось бы, с 93-го года прошло не так много времени — большая часть из нас его прекрасно помнит. Тот же самый 93-й год. А деревня была другой? Вот сейчас, когда я вас представляю, я говорю, что это Новая Москва. То есть вообще Москва, да и храм, он недалеко от от Кольцевой дороги.

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Нет-нет, храм почти не изменился. Удивительным образом, деревня как была 17 жителей, так их там сейчас и есть, плюс-минус 4 человека, то есть 12. кто-то, действительно, скончался, ушёл в мир иной, кого-то дети забрали — на праздники приезжают. Удивительно, я вот всегда думал, что храм наполнен бабульками этими — 17 человек. Прошло 20 лет, а они же и стоят в храме. Такое ощущение, что им тогда было 65, сейчас 85. Ну и что?

Л. Горская

— Они и до 105 достоят.

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Это для них радостное такое событие, я смотрю. Конечно, храм поменялся в каком смысле: про этот храм начали узнавать многие искренние люди, благочестивые, стали приезжать в храм — у кого есть машина. До сих пор нет общественного транспорта никакого к храму. Я сначала по этому поводу переживал и сетовал, потом радовался. Потому что стоянка битком забита автомобилями. Все у кого есть возможность добраться до храма, добираются с огромной радостью. Сейчас при храме хоккейная площадка, фольклорный клуб, клуб рукоделия, клуб готовки еды семейный, музыкальная школа небольшая. Мы стали считать — там больше десятка каких-то кружков. И всё это действует в воскресный день при храме. Где они помещаются, как всё это происходит? Не говоря уже о воскресных школах для 80 человек детей и для взрослых. То есть как-то это всё происходит. Я однажды поймал себя на мысли, что… я вот вышел из храма, пошёл в церковный дом, и какая-то масса народа снуёт туда-сюда. Ни один из них меня не знает, я ни одного из этих людей не знаю, они вообще не представляют, кто я такой. Я просто как вот сквозь толпу прошёл мимо и понял, что храм живёт теперь самостоятельной жизнью, а я так стою в стороне, как Иоанн Креститель говорит, и радуюсь, как друг женихов, что оно как-то всё очень живо. Но опасность в этом есть та, что, если раньше всё это руками через сердце как-то лепилось самостоятельно, сейчас на самотёк это всё отдать очень страшно, потому что родители не церковные приводят детей в воскресную школу, и тон непозволительный. Часто бывают какие-то внутренние конфликты. И если от этого всего устранюсь — это просто становится больше, — то всё это рухнет.

Л. Горская

— Кстати, проблема: действительно, зачастую не церковные родители приводят детей в воскресную школу и ждут чудес — что их дети преобразятся, станут послушными и так далее, и тому подобное. Они забывают, что всё-таки в семье в первую очередь должны эти базовые основы закладываться. И зачастую мы, например, сталкиваемся и с претензиями в итоге от этих же родителей…

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Вот обеспечьте нам, предоставьте нам… что у вас тут происходит?

Л. Горская

— А сами, простите?

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Вот-вот-вот.

Л. Горская

— А как? С другой стороны, это очередной стереотип у людей, они не виноваты — вот у них есть такое представление. Спасибо, что хоть такое есть! Спасибо, что хоть привели!

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Тут вопрос именно отношения. Вот планку мы сами выставляем, на самом деле. Вот это и есть личное отношение настоятеля или духовника, или человека, просто заботящегося о храме — какую задачу мы ставим вот этим родителям, этим детям. Будем ли мы бороться за этих родителей, чтобы они остались в храме? Я наблюдал очень трогательную сцену: выходит из воскресной школы папа с ребёнком. Ребёнку, наверное, лет восемь, мальчик. И вот он громко, этот ребёнок, рассказывает папе, как готовиться ко Причастию: три дня поста, молитвенное правило — последование ко Причастию надо вычитать, причём называет молитвы, которые они в воскресной школе учили… там, надо поисповедоваться, и так далее. Вот он папе громко рассказывает, папа так безучастно ведёт ребёнка, мол, мало ли что ты там лепечешь — пожалуйста, продолжай там своё. А ребёнок — прям такое ощущение, что он вселенную новую открыл для себя, и всё будет по другому с этого момента в жизни. Мне было так трогательно. Дети приводят родителей в храм. Таких случаев огромное количество. Слава Богу, я рад! Но ещё раз повторяю: надо, чтобы сам священник или старший в воскресной школе преподаватель, или староста храма, или какой-то алтарник выставлял максимальную планку — что мы не просто с вами слушатели воскресной школы, ученики или прихожане такого-то храма, а мы святые. Христианин — это святой. Это тот, кто, выйдя из храма должен всем рассказать, какая здесь радость. Один наш прихожанин после праздника вышел… огромная машина у него презентабельная была, сейчас уже не помню, как она называлась…

Л. Горская

— Почему «была»? Отняли?

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Поменял уже раз пять, наверное! Сейчас даже не знаю чего — не интересуюсь.

Л. Горская

— На самолёт.

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Уже не интересуюсь. Но это были как раз те самые 90-е, может, конец 90-х. Вот он ехал из храма совершенно счастливый. И буквально в километрах двух от храма останавливает его ДПС наше доблестное. Тот, не выходя из машины, просто окошко открывает, говорит: «Ну чего? Ты знаешь откуда я сейчас еду?» — «Ваши документы предъявите, пожалуйста, предъявите! Вы, знаете, тут нарушили, выехали…» Он говорит: «Знаешь, откуда я сейчас еду? Я из храма еду! Знаешь, о чём там батюшка говорил? Он сейчас про любовь к ближнему говорил, что надо к близкому относиться так-то и так-то, а ты мне сейчас про документы какие-то! И вообще, ты в храме давно был, заезжал?» Слово за слово, этот, конечно, оторопел бедный из ДПС…

А. Пичугин

— И лишил его прав!

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Нет, наоборот, он как-то расположился, извинился, стал спрашивать про храм. В итоге, он привёл этого дпсника в храм. Вот это желание делиться какой-то простой радостью, простыми впечатлениями от обыденной службы.

Л. Горская

— Я хочу сказать, что подобные истории, с другой стороны, могут сделать нас объектами нелицеприятной, конструктивной критики, потому что храм храмом, а правила дорожного движения надо соблюдать и не прикрываться храмом и своей верой, если ты эти правила нарушил.

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Я тут, безусловно, поддерживаю и разделяю. Я не уверен, что тогда была какая-то конфликтная ситуация, хотя таких конфликтных ситуаций немерено каждый раз…

Л. Горская

— У нас тоже была недавно такая ситуация, правда, никто ничего не нарушал. Просто радио «Вера» запустили в Селижарово в Тверской области. И местный священник, замечательный наш друг ехал, и была проверка ГИБДД. Его остановили для проверки документов, он сказал: «А мы радио «Вера» сейчас запускали!» И гаишник сказал: «А какая частота?»

Прот. Дмитрий Кувырталов

— У меня был случай, каюсь, конечно, грешен — бывает что либо какие-то обстоятельства, либо ещё что-то, не всегда соблюдаешь разного рода правила. И вот меня однажды остановил, увидел, что я священник, тут же снял фуражку: «Батюшка, благословите! Такой день тяжёлый сегодня — и тут, и тут авария. Вы осторожнее, ладно? Аккуратненько!» Я говорю: «Хорошо!» И мы поехали, с миром расстались, и имя мне он своё сообщил — я до сих пор о нём молюсь. Мы так часто к мундиру относимся, а не к человеку. И даже священник. «А вот вы, попы, такие-сякие, вот вы все там! — Вот в мой адрес было тоже, — Почему вы все ездите на таких дорогих машинах? У вас какая машина?» Я говорю, что такая-то. «Хм, ну да. А почему другие тогда на таких-то ездят?» Я говорю: «Я не знаю про других ничего». — «Ну ладно, езжайте, с Богом!» К сожалению, да, мы привыкли за формой одежды видеть уже определённый образ поведения, стереотип, который у нас складывается. Где, в каких местах он у нас складывается, кто нам в каких книжках написал, что вот эти должны быть такими, эти сякими? Каждый человек, в любом случае, со своими болячками, своими немощами. И отнесись сострадательно к этому человеку — это апостольство, это есть крестоношение. Остановили тебя за дело или без дела гаишники, посиди, пообщайся, по-человечески, по-доброму, не молчи, как партизан, пусть они доказывают свою правоту.

Л. Горская

— А лучше, не нарушай!

Прот. Дмитрий Кувырталов

— А лучше всего, действительно, будь законопослушным, будь искренним человеком везде и во всём. Всё это для тебя написано, все правила жизни, не только дорожного движения.

Л. Горская

— Кровью.

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Все правила жизни, Евангелие, они все написаны для того, чтобы ты был счастлив. Чего ж ты упираешься, куда тебя несёт вправо-влево? «А потому что я так сказал». Вот это «я» и есть попытка сойти с креста — вот то, о чём мы начали изначально. Попытка сойти с креста — это всегда сослаться на своё «я», на своё желание, на своё хотение, на то что устал, достали и так далее. Потерпим, ничего. С Божией помощью оно не только в радость преложится, а на пользу огромному количеству людей, если ты рот свой лишний раз не откроешь там, где не надо, где тебя не спрашивают.

Л. Горская

— О, это такая наука!

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Это у средневекового какого-то святого: «Господи, научи меня не говорить по любому поводу и когда меня не спрашивают!»

Л. Горская

— Для нас с Алексеем это особенно актуально! У нас профессиональная деформация уже — мы всегда говорим!

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Вот-вот! Честь мундира будем стараться всячески защищать.

Л. Горская

— А вот такой вопрос у меня с начала нашей программы: мы говорили о людях, которые отрекаются от себя, отрекаются от всего ради Христа. А ведь кругом много людей, которые, действительно, отрекаются себя и всего, и своего состояния, и так далее ради каких-то благих целей. Но при этом не ради Христа. То есть они могут называть себя даже атеистами при этом. Но всю свою жизнь они посвящают служению другим людям — социальному служению. Это могут быть дети-сироты, это могут быть престарелые, это могут быть ВИЧ-инфицированные, и так далее, и тому подобное. Вот такое явление.

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Даже внутри Церкви, посвящая себя или свои дела Христу, в итоге может оказаться, что мы обманывали себя всю жизнь и делали это не ради Христа, а ради своих амбиций, целей и так далее. Как родители часто, воспитывая своих детей, настаивают, чтобы они становились музыкантами, учёными, кем угодно. Но это амбиции родителей, а не желание детей, не выбор их. Известная песенка «Купила сыну мандолину» — Эдита Пьеха пела.

Л. Горская

— Мне неизвестная. Послушаем.

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Замечательная советская песенка «Я купила сыну мандолину». Весёленькая такая, шутливая песня.

Л. Горская

— А сколько поломанных судеб за ней!

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Вот! Поэтому служение Христа ради, оно всегда явно. И это служение всегда тихо, негромко, исподволь вызывает некий священный трепет благородства, какое-то удивительное отношение к этому человеку, который служит не ради своих амбиций, а Христа ради. И если в Церкви возможно такое отношение к служению Христа ради, как к реализации собственных амбиций или каких-то обстоятельств жизненных — попытка от них уйти, убежать и так далее, — то в миру также человек, думая, что он это делает по каким-то бескорыстным соображениям, делает это Христа ради. То есть Господь мудрее нас и Он видит сердце человеческое. Он общается с тем или иным человеком непосредственно, не через какие-то схемы социального служения, а от сердца к сердцу. Поэтому я в этом смысле совершенно не переживаю за атеистов и так далее. Как говорят, нет людей неверующих — одни верят, что Бог есть, другие верят, что Бога нет. Но это настолько сокровенно… И даже сказать о том, что, знаете, Бога нет… Это, как отец Дмитрий Смирнов на этот счёт говорит: «Ко мне подошёл один, говорит: «Ада нет!» Я говорю: «Посмотри на своё выражение лица в зеркале! Ты уже там — ты всем недоволен».

Л. Горская

— Но вот советы посмотреть в зеркало…

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Всегда актуальны? Но человек-христианин, он как-то иначе всё оценивает, у него есть какой-то внутренний фонарик. Он этим фонариком высвечивает какие-то удивительные вещи. И даже в самой мрачной тьме и в подвале он всегда знает, что этот фонарик обязательно ту самую точку высветит и даст ему некую добрую интуицию или опору жизненную. И в конце концов, всё будет как надо, а не как ему хочется. «Как же так? Вот сколько же можно? Почему? Сколько терпеть?» Ничего, Господь мудрее нас.

А. Пичугин

— Что ж, будем заканчивать программу. Спасибо большое. Напомню, что у нас в гостях был протоиерей Дмитрий Кувырталов — настоятель храма Архангела Михаила в селе Летово. Лиза Горская —

Л. Горская

— Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— Будьте здоровы, всего доброго!

Прот. Дмитрий Кувырталов

— Всего доброго вам, дорогие радиослушатели!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (9 оценок, в среднем: 4,89 из 5)
Загрузка...