"Свт. Спиридон Тримифунтский". Светлый вечер с Андреем Виноградовым (24.12.2015)

Светлый вечер - Андрей Виноградов (эф. 24.12.2015) - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Андрей Виноградов (эф. 24.12.2015) - Часть 2
Поделиться

Виноградов Андрей1У нас в гостях был историк, исследователь Византии и раннего христианства, археолог и переводчик Андрей Виноградов.

Накануне дня памяти святителя Спиридона Тримифунтского мы говорили о его епископском служении, о жизни греческой православной церкви во времена святого и о почитании святого Спиридона сегодня.

А.Пичугин

— Дорогие слушатели, здравствуйте. Программа «Светлый вечер» на радио «Вера». Здесь в этой студии Лиза Горская.

Л.Горская

— И Алексей Пичугин.

А.Пичугин

— В гостях у нас историк – Андрей Виноградов, он кандидат наук, исследователь Византии раннего христианства, археолог и переводчик, здесь огромное количество языков у нас перечислено – немецкий, английский, французский, итальянский, древнееврейский, новогреческий. Здравствуйте, все верно?

А.Виноградов

— Здравствуйте, почти.

А.Пичугин

— Прямо все вот эти языки?

А.Виноградов

— Ну, что-то активнее, что-то пассивнее, древнееврейский я преподавал в начале своей преподавательской карьеры в Свято-Тихоновском, когда он еще был институт, но в принципе, да.

Л.Горская

— Тем не менее, шесть языков.

А.Виноградов

— Ну, слушайте, если вы занимаетесь Византией, вы должны читать литературу на всех языках, на которых пишут о Византии. Конечно о Византии пишут и на японском, и такой теперь есть переводчик, вы можете попробовать перевести. Но все-таки четыре базовых языка помимо греческого – итальянский, немецкий, английский, французский знать надо.

А.Пичугин

— 25 декабря по новому стилю завтра – это Рождество и большее количество церквей и православных и не православных, отмечают в этот день Рождество Христово. Поэтому мы от всей души тех, кто отмечает Рождество Христово по новому стилю, поздравляем с этим праздником! А еще 25 декабря в Русской православной церкви и в других поместных православных церквях отмечается день памяти Спиридона Тримифунтского – это святой о котором многие годы советской власти как-то не очень вспоминали, даже люди, мне кажется, верующие, был святитель Николай, он и остается, но вот Спиридон как-то, мне кажется, оставался в тени. В постсоветское время люди стали активно путешествовать в Грецию, вспомнили о нем, паломничество на Корфу тоже стали популярными. Поэтому давайте освежим немного в памяти наших слушателей историю. Андрей Юрьевич, расскажите нам о святителе Спиридоне, какие-то краткие вехи его биографии и чем он так известен христианскому миру.

А.Виноградов

— Святитель Спиридон один из епископов IV века, но пожалуй один из самых таких необычных епископов IV века, мы знаем, IV век – это расцвет епископской святости. Тут и отцы каппадокийцы, Василий Великий, великий борец с ересями Григорий Богослов, тончайший богослов, писатель, поэт. Святитель Николай Мирликийский – великий чудотворец. Но святитель Спиридон на их фоне как-то стоит особняком – это был в первую очередь очень простой человек. Даже став епископом, он не перестал быть крестьянином и в основном, что мы узнаем из его жития, в основном он занимался разведением мелкого рогатого скота. В частности, есть, например, чудо, рассказывается, как он продавал одному человеку коз и тот отдал деньги за 99, а хотел забрать сотую. И сотая долго упиралась, пока святой его не обличил, не показал, что как бы, так сказать, надо отдать и тогда она действительно кротко эта коза пошла. Он был женат, про его супругу мы ничего не знаем, в принципе женатый епископат в IV веке – это нормально, хотя большую часть своей епископской жизни, насколько мы знаем, он жил вдовцом. Воспитывал дочь, которую звали Ирина, с которой тоже случилось очень примечательное чудо, когда святитель Спиридон уезжал на Вселенский собор, она скончалась. И когда он вернулся, получилось так, что она взяла при жизни на хранение ценную вещь и пришел человек и говорит: «Я отдавал дочери ценную вещь, твоей, где она?» – а он не знает, естественно она спрятала хорошо. И тогда ему пришлось идти в склеп, воскрешать ее, спрашивать, где вещь. Она говорит: «Вот под ножкою кровати», – он говорит: «Ну, теперь покойся до общего воскресения», – и так он вернул человеку вещь. Собственно говоря, его жизнь была очень простой и сейчас Тримифунт – это такое небольшое село на северной турецкой части Кипра, там к сожалению, правда находится турецкая военная часть, поэтому в сам Тримифунт попасть нельзя, как еще в несколько таких важных мест на Северном Кипре, но поскольку монастыри – это такие хорошо укрепленные места. И вот весь этот Тримифунт, он обнесен колючей проволокой, поэтому можно только подъехать, так издали на него посмотреть. Мы знаем даже, как называлось село, Аски, или на современном греческом Аша, недалеко от Тримифунта, там есть храм XIX века, к сожалению, турками сейчас превращенный в хлев и собственно говоря, вся его жизнь протекала вокруг Тримифунта. И все чудеса, которые мы знаем, истории о нем, они об очень простой жизни. О том, что бедняки как всегда не доедали, особенно в год, когда засуха, а богачи припрятывают хлеб. Бедняки просят их продать, те нет, поднимают цену и тогда у них последний заступник – епископ Спиридон. Они к нему приходят, говорят: «Помоги», – он говорит: «Завтра будешь изобиловать всеми благами». На следующий день идет такой дождь, что он смывает просто амбары этих богатых людей и зерно, так сказать, растекается по улицам Тримифунта, бедняки ходят просто корзинами его собирают. А богач говорит: «Да я отдаю, отдаю, в два раза дешевле отдаю», – и все над ним смеются, потому что, так сказать…

Л.Горская

— Оно уже бесплатно.

А.Виноградов

— Уже бесплатно. А наоборот, когда сильный дождь и уже не знают куда деваться, святой молится и дождь прекращается. У нас сейчас святой Спиридон очень популярен стал, как помощник в денежных делах. И это связано тоже отчасти с его житием, потому что в рассказах о нем есть несколько таких чудес, связанных именно с деньгами. Но в каком смысле, люди опять нуждаются, с этого все начинается. Вообще святитель Спиридон был какого-то удивительного такого ровного характера, вот это подчеркивают все его агиографы, он никогда не гневался, он ко всему относился спокойно – к насмешкам, к издевательствам, такое тоже было, только о деле веры он как-то ревновал. А у него дома был шкафчик такой, в этом шкафчике лежали деньги. Если кому нужно было одолжить, святой говорит: «Ну ты пойди и возьми сколько тебе нужно», – и туда же они ходили и клали, да, то есть никто этих денег не видел, просто брали и клали. И все, и вот один человек, который занимался какой-то торговлей морской, ему нужно как бы… ну как сейчас кредит бы он взял в банке, а так есть епископ святой, который беспроцентно дает. Он к нему идет, просит деньги, возвращается и надо вернуть деньги, а он не хочет отдавать. Вот и ничего не кладет, то есть, пошел, сделал вид, что положил – ничего нет. Но потом снова же надо корабль снаряжать, он снова приходит к епископу и говорит: «А денег то можно» – «Да, – говорит, – иди, возьми там». Вот он заходит, выходит и говорит: «А денег то там нет», – говорите: «Ну, никто туда не заходил после тебя, раз ты не положил, то и нет. Вроде даже и чуда нет, а человек сам себя обличил, так сказать, в своем грехе. Но есть и действительно чудесные истории про то, как один бедняк пытался у богача одолжить денег, а тот говорит: «Да пошел ты отсюда, что ты мне…». И тогда он идет к святому и говорит: «А что делать?» Святой говорит: «Сейчас я тебе помогу». Идет в огород, а там змея пригрелась на солнышке на камушке, он помолился и она в золотую превратилась. Он дает этому крестьянину ее, крестьянин не знает ничего, откуда она такая золотая змейка, красивое украшение, идет к богачу. Тот: «Ой, ну что же ты сразу не сказал, что у тебя есть такая вещь, ну конечно я тебе дам и все, хороший процент», – он надеется, что крестьянин не вернет, а ему такая штука достанется. Но тот ему возвращает все естественно и он приносит святому и тогда святой уже ведет его и показывает, как эта змея превращается снова в змею и уползает в эти камни ограды. Очень важным для святого было гостеприимство, но в принципе гостеприимство в древнем мире – это было нормальная вещь. Но у святого Спиридона она имела такой христианский характер, иногда даже правда шокируя христиан. Например, есть история в его житиях про то, как к нему пришел очень-очень утомленный путник, то есть, который долго шел, совершенно изможденный и так далее, а святой Спиридон в этот день держал пост, ну мы тоже держим пост, но он держал пост, так, как это делали люди еще во ветхозаветные времена, в Книге иудеев мы можем про это прочесть и как это делали в раннее христианство, а сейчас уже мало кто может, то есть, он ничего не ел в этот день. То есть вообще ничего, причем не только он, а вся его семья, с домочадцами они просто ничего не ели и поэтому не было хлеба, потому что это мы идем в магазин хлеб покупать, а тогда хлеб пекли дома, а поскольку они не едят целый день, то зачем хлеб печь то? А человек пришел и что делать и тогда он говорит дочери, вот этой самой Ирине своей: «Вари ему свинину». Вот, она удивляется, но если отец епископ говорит, в постный день варит свинину. Он накрывает на стол, садится и начинает есть. И человек этот, который изможден, который ужасно хочет есть, да, но он говорит: «Я христианин, я не могу – постный день». Он говорит: «Для чистого, как сказано в Писании, все чисто». Так что, ешь и гостеприимство – это важнее, чем какое-то соблюдение поста. Хотя сами мы видим, он соблюдал пост намного серьезнее, чем другие. Еще важная такая черта у святителя Спиридона всегда отмечается, это его заступничество за каких-то близких людей. Однажды он узнал, что его друг несправедливо оклеветанный приговорен к смерти в столице провинции – в Константиане, это было довольно далеко и он несмотря на не очень хорошую погоду, бросился, перед ним предстала бурная река и чтобы ее перейти и воды остановились, как некогда перед народом еврейским и также он перешел эту реку и потом они потекли дальше, вернувшись в свое естественное течение. То есть мы видим, что он также, как эта бурная река, бросается мгновенно на помощь ближним. То естЬ, большая часть того, что мы о нем знаем – это кипрские истории, истории из простой жизни. Иногда они не содержат прямо элементы чудес, но при этом очень как бы показательные, они наставляют больше, чем чудеса. Собственно говоря, откуда мы знаем о святом Спиридоне, надо сказать. Впервые о нем упоминают церковные историки V века, Сократ, Созомен, они пересказывают два чуда святого. Одно чудо с его дочкой Ириной, другое с ворами, которые залезли ночью в его кошару, где он держал овец и не могли оттуда выйти и он их простил. И, собственно говоря, самые древние его житие, оно к сожалению, не сохранилось. Оно было написано его учеником Трифилием, тоже прославленным потом в лике святых, епископом города Ледра. Ледра – этот город потом стал называться Левкосия, а потом Никосия и все ее знают как столицу разделенного Кипра, да, одна часть на южном Кипре, другая часть на Северном Кипре. И северная часть кстати по-прежнему называется Левкоша, то есть Левкосия. И вот этот Трифилий был человек крайне ученый, в отличие от святителя Спиридона, который был простец, про него потом рассказывают известную историю, которая в начале про некоего анонимного епископа, а потом начинают рассказывать про святого Спиридона, как на Первом вселенском соборе был один арианин, такой философ, диалектик, который всех посрамлял своими умозаключениями, никто не мог устоять. И святой Спиридон с ним вышел спорить и все думают: «Ну, как вообще, сейчас опозорятся православные и все», – а он так ясно и четко ему сказал и главное с такой силой, что тот вынужден был признать свою неправоту. А Трифилий наоборот был человек крайне ученый, мы знаем, что он составлял библейские комментарии, на Песнь песней, ну в общем… очень есть замечательная тоже история в житие святого Спиридона про то как святой Трифилий, ну, тогда ученик Спиридона излагал историю о расслабленном, и чтобы избежать такого простонародного слова «краватон», то есть вот это ложе, которое: «возьми свое ложе и ходи», – он использовал высокое торжественное, там гомеровское слово «ложе». И святитель Спиридон его вдруг перебил и сказал, что если Спаситель не стыдился такое слово употреблять, то почему ты стыдишься. И вот этот Трифилий, человек очень ученый, составил первое житие. Причем это было уникальное житие, во-первых – это первое епископское житие. То есть перед этим Афанасий Великий составляет житие Антония Великого, а первое епископское житие о котором мы более, или менее хронологически знаем, это конечно будет житие святого Спиридона. И, кроме того, это житие было составлено стихами, ямбическое житие, оно до нас не сохранилось, но видимо потому что его трудно было понимать, потому что уже в VII веке такой великий византийский агиограф Леонтий Неапольский родом тоже с Кипра, спутник патриарха Александрийского Иоанна Милостивого, он написал, это очень важный писатель церковный, потому что он написал и житие Иоанна Милостивого, но самое главное, он написал житие Симеона Юродивого, то есть первое житие юродивого и все остальные жития юродивых, они очень сильно подражали этому житию Симеона Юродивого. И, Леонтий Неапольский говорил, что паства моя не понимает, что очень трудно. И хотя знают о Спиридоне, а понять не могут. И поэтому я вот простым языком прозаическим перевожу. И тогда же в VII веке и другой писатель кипрский тоже епископ – Федор епископ города Пафа, Пафоса, он тоже переложил прозаически с добавлением уже некоторых других чудес, которых не было в житие у Трифилия. Поэтому древнее житие не дошло, но оно очень достоверно, поскольку оно написано учеником преподобного Трифилия. С ним была замечательная история, он только стал епископом этой Ледры и они по каким-то делам пустились со святителем Спиридоном в путешествие. И вот они шли по северному берегу Кипра, перевалили через горы Пентадактилос, они до сих пор есть, пять пальцев, такие очень впечатляющие красивые горы и вышли в очень красивую долину. И так красиво было, что Трифилий задумался, очень хорошие места, надо бы здесь для моей епархии прикупить земельки, вот здесь мы скиток сделаем, еще чего-нибудь, подворье… А Спиридон это сразу понял и он говорит: «Зачем тебе сокровища на земле, когда у нас уже есть в Царствии Небесном?». И как бы ему так сразу объяснил все. В принципе то ничего плохого не хотел, да, просто, ну хотел епархии помочь, а святой Спиридон говорит: «Не это нам нужно».

А.Пичугин

— Историк Андрей Виноградов сегодня в гостях у радио «Вера». Говорим о святителе Спиридоне Тримифунтском, о греческой церкви, о истории того времени. А как же так, Андрей Юрьевич, получилось, что мощи святителя Спиридона находятся на острове Корфу, а не на Кипре, например?

А.Виноградов

— Ну, это связано с тяжелой историей острова. Кипр в принципе во времена римские и ранние византийские, Кипр был очень процветающим островом, там было очень много городов, много епископий, церковь, Константиана, древний Соломин на восточном побережье. А потом случилось, в общем, арабское нашествие, которое затронуло и весь Ближний Восток. Византийцы буквально за пару десятков лет потеряли и Палестину, и Египет, и Сирию, и часть Малой Азии, и Кавказ, потом Северную Африку и тоже трудности были с Кипром. В начале, когда арабы, у них не было форта, они не могли дойти до Кипра, потом построили форт, стали совершать набеги на Кипр. А Кипр был незащищен, потому что в римское и в ранневизантийское время Средиземное море – это было “mare nostrum” – наше внутреннее море, никто угрожать не мог, разве что пираты, а пиратов победили уже давно, еще Юлий Цезарь. И соответственно остров был не готов к защите, а города были преимущественно все на море, морские, приморские. Поэтому арабы легко нападали и их разоряли. И пришлось жителям даже забросить старую столицу Соломин и переселиться рядом в такое место, не такое заметное, где арабы их не могли найти – это современный город Фамагуста, который греки этимологизируют так, как «спрятанная в песках». Вот что они там от арабов спрятали. И во второй половине VII века, греки начинают активно выселяться с Кипра. Кипр окончательно арабским не стал, там был такой византийско-арабский кондоминат, то есть они совместно управляли этим островом и налоги и тем, и другим шли, но все-таки это не было византийской территорией. А потом там уже были и западные люди, крестоносцы, Ричард Львиное сердце.

А.Пичугин

— Но это уже более позднее.

А.Виноградов

— Да, но все равно в XV веке Фамагуста был самым богатым городом в мире. Это все-таки…

А.Пичугин

— В мире даже?

А.Виноградов

— В мире, и в западных сказочных произведениях какой-нибудь там прекрасную Магелону откройте, там где рассказывается сказка про самую богатую свадьбу на свете, она происходит в Фамагусте, потому что после падения Константинополя, центр торговли всей средиземноморской – это Фамагуста, это самый такой… если вы приедете в Фамагусту и посмотрите на эту готическую архитектуру, фантастическую, которая там, вы убедитесь, что это был очень-очень богатый город, богаче даже, чем там Венеция, по-моему, в какое-то время. И греки начинают выселяться с Кипра, их переселяют целенаправленно в конце VII – начале VIII веков император Юстиниан II и переселяет их на территорию Балкан, в частности там тогда возникает новая Юстиниана, куда выселились эти люди с Кипра и собственно говоря поэтому, этот старый кипрский титул носит сейчас румынский патриарх из-за этого выселения. Но мощи оказываются в Константинополе. Правда про них как-то толком ничего не известно, паломники их активно не описывают, но вроде бы они хранились в Константинополе, а потом новая беда уже XV век – падение Константинополя. И в отличие от взятия в 1204 году, когда…

А.Пичугин

— Крестоносцы.

А.Виноградов

— Крестоносцы активно именно мощи искали и грабили, потому что одно из самого ценного, что можно было увести, туркам мощи конечно были не нужны, но поскольку церкви закрывались и сразу Святая София была в мечеть превращена, патриархию переселили в церковь Святых апостолов, потом церковь апостолов отняли, разрушили, там построили мечеть Мехмета Фатиха, он хотел показать, что вот там, где лежали все византийские императоры, теперь будет мой храм, патриархия переехала и соответственно эти мощи, которые успели спасти, они тоже какое-то время кочевали, но где-то уже вскоре, лет через семь после падения города, эти мощи уехали из Константинополя, какая-то знатная семья, которая решила покинуть Константинополь и искала спасения в Италии, она поехала на запад, но до запада их не довезла, а вместе с мощами блаженной царицы, частички, Феодоры и еще какими-то, которые они с собой везли, эти мощи попали на остров Керкера, который мы сейчас называем Корфу, или Корфý было бы правильнее на итальянский лад, поскольку этот остров лежит между Грецией и Италией и итальянцы его называют Корфý, а греки его называют Керкера – древнее его название, в принципе, в древности нельзя сказать, что это был какой-то особый знаменитый остров, более знаменитая находящаяся рядом маленькая Итака, из которой происходил Одиссей. И, они там попадают туда, там собственно они остаются и потихонечку становятся такой главной святыней города, и потом главной святыней всего острова. И собственно говоря, большое количество чудес – это в основном избавление от эпидемий, чумы, избавление от пожаров, избавление от варварских нашествий. Потому что Корфу, Керкера никогда не был покорен турками – это всегда был под властью итальянцев остров и оставался христианским. Это важно, пусть даже, латини и притесняли где-то православных, как было и на Кипре тоже во время крестоносного господства и потом, но все же, была возможность свободно исповедовать веру и мощи святого Спиридона торжественно каждый год проносились и проносятся сейчас в этой процессии.

Л.Горская

— А что там за история с обувью была?

А.Виноградов

— Ну, это как бы сказать, представления о святом Спиридоне, они начинают формироваться заново на Керкере. С Кипром ничего не связывало, то есть житие святого Спиридона было известно, потом и знаменитый агиограф Симеон Метафраст в X веке написал житие и другие переписывали, то есть, житие его знали и так далее, но как-то он потихонечку должен становиться местным святым. И возникло такое предание, что святой Симеон выходит ночью из своей раки и обходит мир, помогая людям. И об этом свидетельствует стоптанная его обувь. Поэтому обувь надо менять регулярно, а стоптанную раздавать паломникам. Понимаете, паломникам очень важно причаститься как-то к святыне. Ну мы обычно что такое… ну приехали куда-то, поцеловали раку, это такое можно сказать освящение через прикосновение, но это такое разовое, моментальное, мы потом вышли, потом снова стали грешить, эта благодать, она исчезла. А появляется идея, что можно иметь какую-то вещь от этого всего, которая пусть просто соприкасалась некоторое время, тот же Спиридон Тримифунтский, в его житии рассказывается, носил на груди ампулу, причем простую глиняную, богатые люди себе заказывали золотые, серебряные, у него простая глиняная ампула с маслом от честного древа из Иерусалима. То есть, он съездил в Иерусалим и масло от честного древа, это обычный был такой обычай, мощи, там другие святыни, проливали просто таким благоуханным маслом, в дырочку в саркофаге, в гробу в крышечке заливали, а потом снизу открывали пробочку и его сливали. То есть, и мощи так омывали, то есть они благоухали от этого, а масло потом люди раздавали это, вот такое освящение. Но где-то, как у святителя Николая, оно согласно источникам само образовывалось, это чудесная влага, миро и такие считаются мироточивыми. Но надо понять, что система миро, она не то чтобы уникальная только для этих, она была общая, просто это миро физически проливалось и так далее. И соответственно люди хотели что-то иметь. Греки сейчас, если вы посмотрите – увидите, когда они приезжают к мощам, они начинают выкладывать прямо на раку святого из кармана все, там портмоне, ключи…

А.Пичугин

— Мобильный телефон.

А.Виноградов

— Все должно освятиться. Естественно в этом есть элемент такого язычества, на удачу, что это все, что кошелек не будет пустеть, ключи от дома никто не украдет.

Л.Горская

— Мобильный не сядет никогода

А.Виноградов

— Ну, мобильный да, будет приносить хорошие вести только и так далее. В этом очень что важно, что греки привозят специально на мощи и специально ездят за этим, рубашечку крестильную для ребенка. Это очень важный момент, считается, что нужно не просто абы какую, а именно освященную.

А.Пичугин

— Я один раз наблюдал крестины в храме, где мощи упокоятся – это было нечто.

Л.Горская

— Ну, расскажи.

А.Пичугин

— Это надо видеть, для русского православия вообще странно, что в проеме Царских врат стоит мальчик с девочкой лет по 20 и все это торжественно фотографируют, рядом стоит сзади них священник, улыбаясь, но это отношение греческой церкви скорее более простое.

А.Виноградов

— Ну, церковь для людей. Церковь к людям, а не люди для церкви.

А.Пичугин

— Да, но просто сам факт крестин, вы же говорите, что рубашечку надо привезти как раз от мощей.

А.Виноградов

— Ну, желательно, не обязательно, но есть желание, чтобы ребеночек был в той рубахе, которая… в раннем христианстве – это просто белое, потому что белый – это символ чистоты. Ну там надо помнить, что крестились взрослые преимущественно, а не дети. И эта идея, что рождается новый человек по апостолу, что он белый весь, белоснежный, без грехов и так далее, а здесь идея такой как бы скорее защиты, такого… очень важно, были такие ранние христианские святыни, как бранды, то есть то, что через прикосновение. То есть, например, макали в кровь мученика тряпочки, чтобы что-то было, что ему сопричастно. Например, случай святого Димитрия Солунского другого мироточивого святого, которого мощей нельзя было поклониться, они были под спудом. Было некое место, которое обозначало… и даже есть чудо про то, как один архиепископ стал копать на этом месте и вышел огонь и попалил копающих, что нельзя искать. И тогда главной святыней, которую реально можно было облобызать, поцеловать, была окровавленная перевязь святого, он был военным и эта окровавленная перевязь, она была главное святыней для в Фессалониках. Поэтому тапочки, как бы мы их не воспринимали, может быть нам кажется, что это такое народное представление…

Л.Горская

— Это тапочки, или сандалии?

А.Виноградов

— Ну это что-то вроде таких, ну как шьют покойнику тапочки такие. Они красивые, они украшены и так далее, надо сказать, что греки на Корфу около мощей святого Спиридона, они совсем, ну как сказать, не ревнивы, не завистливы. То есть они, если русские приезжают, они охотно пускают послужить на мощах, сколько там нужно приложить, освятить и так далее, у них такого нет, что это наше, мы вас не пустим. Нет, они очень радостно к этому относятся. Я сам был однажды свидетелем такой большой паломнической поездки. Было два с нами епископа, они как бы всех остальных паломников уже к началу литургии повезли, а владыки поехали раньше, а это было еще после Пасхи, с иподьяконами, там торжественно. И мы приезжаем в храм и меня просят передать записочки в алтарь святому Спиридону я захожу и вижу такую картину – стоят два владыки наши, торжественно облаченные, с иподьяконами и у жертвенника что-то стоят. А у престола стоит бедно одетый греческий батюшка. Я его что-то спросил.

Л.Горская

— Епископ?

А.Виноградов

— Нет, нет, это был простой священник, я его спрашиваю: «В чем дело, я с ними по-английски, я с ними по-гречески, я даже на румынском им, а ни на каком не понимают. Я спрашиваю, владыка будет служить, или нет?» Но в этом смысле там очень гостеприимно и это вообще как бы Корфу, можно сказать, такое райское место. В конце концов, если отвлечься от православия и вспомнить Даррелла, да, где он вырос.

А.Пичугин

— Историк Андрей Виноградов сегодня в гостях у радио «Вера». Мы в программе «Светлый вечер» говорим о святителе Спиридоне, о Корфу, о Греции, о ранней церкви. Лиза Горская.

Л.Горская

— Алексей Пичугин.

А.Пичугин

— И через минуту мы сюда вернемся.

А.Пичугин

— Еще раз здравствуйте, друзья. Это программа «Светлый вечер» на радио «Вера». Здесь в этой студии Лиза Горская.

Л.Горская

— Алексей Пичугин.

А.Пичугин

— Андрей Виноградов – историк, кандидат наук сегодня у нас в гостях, говорим о святителе Спиридоне Тримифунтском, о Греции, греческой церкви, о житие святителя Спиридона, о том, как ему поклоняются в разных странах мира. И мы закончили… на чем мы закончили?

А.Виноградов

— Да, на Корфу, как центре такого почитания святого Спиридона.

Л.Горская

— Да, Вы просто пример какой-то хотели привести, а Леша…

А.Пичугин

— Вероломно ворвавшись в Ваш монолог…

А.Виноградов

— Нет, ну просто можно про Корфу и святителя Спиридона долго говорить, но я просто хотел вспомнить уже из не совсем, так сказать церковной сферы, но из того, что многим близко и знакомо, мы можем вспомнить Джеральда Даррелла, которого очень не любят, но меньше знают его брата Лоуренса Даррелла, тоже великого писателя. Они выросли там на Корфу, это место такое открытое всем.

Л.Горская

— Корфý, а не Корфу, как оказывается правильно говорить. Это второе уже открытие подобного рода в нашем эфире. До этого мы выяснили, что правильно говорить не Панама, а Панамá.

А.Пичугин

— Еще Латаки – Латак′и, это тоже кстати спорный вопрос.

Л.Горская

— Ну продолжаем тогда. Может быть есть какие-то вещи в житие святителя Спиридона, про которые мы прямо не можем не сказать в нашем эфире накануне для памяти.

А.Виноградов

— Ну я говорил, что святитель Спиридон, в основном его арена действия – это Кипр, но есть как минимум три истории, где он у нас появляется за пределами своего острова. Он видимо не очень любил покидать свой родной остров. Но один раз нужно было быть на Вселенском соборе в Никее – Первый вселенский собор в 325 году, где, я уже рассказывал, он выступал защитником православия. Хотя очень популярное чудо про то, как он там выжал что-то из кирпича и так далее, оно встречается очень поздно, это такой не древний, видимо не аутентичный рассказ. Один раз он появляется в Александрии в тот момент, когда там епископы очень собираются и думают о том, как им бы закрыть храм Сираписа очень популярный языческий и при появлении святого статуя падает сама. А третья история – это самая пожалуй что показательная история, такая из центральных в житии, поскольку ее рассказывает вот этот самый Трифирий – его ученик. Император Констанций – сын Константина Великого заболел. Констанций жил в Антиохии и по всей части империи, которой он управлял, а потом он уже управлял всей империей, когда его братья скончались, он рассылает как бы послов, как бы за медиками – никто ему помочь не может. Тогда ему видение – является некий епископ, два неких епископа, он видит и ему такой голос, что они только тебя излечит. Он посылает за всеми епископами, узнать, кто это такой. Никто такого нет. Но всех вызывают, вызывают и Спиридона, надо ехать к царю, правда недалеко – эта Антиохия – Антакья современная в Турции, буквально там проплыл день на корабле от Кипра и в принципе туда прибыл. Но надо иметь в виду, что Констанций был человеком, который невероятно любил пышность. У нас часто критикуют людей богатых, или властьпредержащих за пышность, но с Констанцием конечно никто не сравнится. Потому что Юлиан Отступник, который сменил Констанция на престоле, он смеялся над тем, что он разогнал всех этих придворных Констанция и одних брадобреев и цирюльников было 200 человек, пишет Юлиан. Двор был невероятно пышный, огромное количество было слуг и так далее. Это нормальная такая восточная монархия, где надо запугать пришедшего гостя.

Л.Горская

— Количеством цирюльников?

А.Виноградов

— Торжественностью всего. Соответственно он приходит, святители его вызывают, там какой-то первый двор, там какие-то солдаты стоят, какой-то пришел… он одевался просто, ну они не поняли кто это, ну ему кто-то дал пару затрещин, что он тут шляется, пришел во дворец, не понимает деревенщина, куда приперся. И он абсолютно спокойно, Трифилий описывает это все, показывает смирение, это все переносит. Потом он все-таки проходит к царю, царь его узнает по этой шапочке плетеной, которую он носил.

А.Пичугин

— И на иконах которая изображается.

А.Виноградов

— И которая на икона, и которая его имени созвучна.

Л.Горская

— Но тогда то икон не было еще.

А.Виноградов

— Ну да, он видел видение, первое изображение святителя Спиридона, насколько мы можем, ну это не реальное, которое сохранилось, которое описано в источниках – это вот Федор Пафский в житие описывает, что в храме в Тримифунте было изображение чудес святого и это где-то к VII веку уже существовало. В любом случае, он его узнает, он как бы его наставляет и исцеляет, тот ему дает деньги. Он выходит и раздает эти деньги в том числе тем, кто его обидел. Он показывает, что на них не то что никакого зла не держит, а даже готов их вознаградить. И это удивительное конечно смирение, и деньги ему не нужны. А представляете такой роскошный император сколько мог бы дать денег на его епархию, при том, что они, в общем, нуждались. Там такое чудо есть, в его житии рассказывается, что у них даже масло закончилось и лампады нечем было залить в храме и чудесным образом по молитве святого как бы масло само стало появляться. Вообще святой Спиридон очень любил богослужения и было такое чудо, когда никто не пришел… ну сельские работы, все заняты и люди как-то видят, что огонь горит, он служит, но странно слышат, что голоса, никто же не пошел и поняли, что ангелы служат со святым Спиридоном, потому что никто не пришел.

Л.Горская

— Больше некому.

А.Виноградов

— Но он очень относился к богослужению с большой ревностью. Есть такое чудо, где он пришел в одно село и там был дьякон, который любил произносить тексты не так, чтобы они были понятны, а вот напоказ, чтобы это было красиво. Но эта проблема у нас сейчас в церкви тоже…

Л.Горская

— Хотела сказать, распространенная.

А.Виноградов

— Актуально стоит, так сказать, что у нас хор поет так, что ни одного слова понять невозможно.

Л.Горская

— Ну, не только хор и Апостол зачастую читают раскатисто, но непонятно.

А.Виноградов

— И Апостол, но особенно хор, в общем, его почти невозможно понять, что они там, так сказать, поют. Глас понятен, а текст нет.

Л.Горская

— А вот что вреднее, не понять, что поет хор, или не понять, что читается в Апостоле.

А.Виноградов

— Мне трудно сказать, я человек, который лет 20 живу уже со знаменным пением и поэтому для меня очень…

А.Пичугин

— Проблема не стоит.

А.Виноградов

— Проблема не стоит, для меня как бы хор – это тот, который… да и хора нет, певчее поют те, кто не поют, а в первую очередь произносят текст. Мне кажется, что это неважно где, в Евангелии, в Апостоле, или в песнопениях, в первую очередь – это текст. Понимаете, как бы, мы ценим Бортнянского, но все-таки БОртнянский – это не главное в нашем православии. Главное в нашем православии все-таки текст, который евангельский, апостольский, гимнографический. Большая часть гимнографов святые – Иоанн Дамаскин, Андрей Критский… и святой Спиридон просто этому дьякону, который так произносил – он ему просто запретил и тот потерял… а у него вся работа была в том, что он красиво произносил, понимаете, его за это и держали. И уже родные говорят, а как же он жить то, с чего будет – тогда святой смилостивился, вернул ему голос, но так, чтобы он не мог борзо, чтобы как бы четко произносить без всяких трелей.

Л.Горская

— Только начинает раскатисто…

А.Виноградов

— Да, сразу не дается.

А.Пичугин

— Скажите, пожалуйста, а вот как относиться к такому количеству чудес, которые описываются в житиях, причем характерно именно для раннехристианских житий, которые мы, даже с исторической точки зрения как-то более, или менее адекватно воспринять и проверить не можем. Вот как историк скажите, как относиться к этому избытку чудес, которое там описывается?

А.Виноградов

— Ну, что касается, если святого Спиридона, то его жития как раз отличаются тем, что чудес много, но они все какие-то простые и понятные, без какого-то сверх напряжения, нет разверзающихся там небес, говорящих лошадей и так далее. Что касается других чудес, то уже я поскольку я являюсь специалистом по агиографии, то есть по текстам о святых, то тут надо разделять два этапа. Если мы посмотрим на те мученичества святых, которые дошли до IV века, то есть от эпохи самих гонений – это по сути немножко переработанные протоколы допросов. Там спрашивают имя, откуда, как вера и дальше пытки приводятся не для того, чтобы человека унизить, застращать и так далее, а просто, чтобы он как бы, так сказать, к правильной к отеческой языческой вере прильнул и все. Либо, чтобы узнать правду, где он там книги святые прячет и еще что-то запрещенное императором. А потом, начиная с IV века, когда было много святых, которые почитались и были мучениками, а текстов о которых не осталось, начинаются написания текстов по образцу как бы, но естественно здесь уже момент чудесного начинает расти. И чудеса есть в ранних мученических… например, в мученичестве Агапии, Хионии и Ирины, очень простое чудо есть, что ее осудили на то, чтобы отвести в публичный дом, а чудо было в том, что никто за целый день к ней не подошел и Господь ее вот так спас – простое и понятное чудо. А если мы посмотрим на позднюю переделку этого мученичества, которое вошло внутрь большого мученичества Анастасии Узорешительницы, то там чего только вы не увидите. Там вы увидите, как мучитель влюбился в одну из святых и значит, хотел ею овладеть, но Господь лишил его разума, он пришел на кухню, стал какие-то горшки, котлы обнимать, весь перепачканный сел на свое кресле, захрапел так, что над ним все смеялись и так далее, сразу момент чудесного вырастает. Видимо потому что пока была эпоха мучеников, достаточно было посмотреть на исповедание этого мученика, на его твердость и так далее, это публичный был процесс, чтобы уже иметь свидетельство присутствия Божьего, так сказать, укрепить свою веру этим. А когда это заканчивается, когда наступает эпоха церкви в начале терпимой, а потом церкви господствующей, конечно уже нужен такой костыль для веры в виде чудес.

А.Пичугин

— Историк Андрей Виноградов сегодня в программе «Светлый вечер» на радио «Вера». Лиза Горская и я – Алексей Пичугин, говорим о святителе Спиридоне Тримифунтском. Может быть перейдем уже к более позднему времени, к тому, как почитали Спиридона на Руси. Потому что, ну, казалось бы, был период, когда у нас в наших землях отношение к нему было почти такое же, как к святителю Николаю, а вот откуда все это пришло?

А.Виноградов

— Ну, надо сказать честно, что конечно на Руси никогда святитель Спиридон не был таким особенно важным. Да и в греческом мире, прямо признаем, что святитель Спиридон был локальным святым, в начале кипрским, потом керкерским. И только уже в XIX веке, когда… вот Керкера, ни когда не бывшая под турецкой властью, она стала частью греческого государства, да, тогда он как-то активнее начинает распространяться и в Греции сейчас Спиридон, конечно, один из самых популярных святых и в каждом храме вы можете всегда найти его икону. Обычно это такой очень пышно одетый святой на очень пышном троне сидящий, но при этом в своей шапочке. Что, в общем, полностью противоречит тому, что он в жизни исповедовал, никакой пышности он как раз не любил, такая барочная эстетика, идущая оттуда с Корфу, потому что Корфу как раз был проводником этого барокко в Грецию.

Л.Горская

— Ну кстати, у меня вопрос другой, я прошу прощения, снова возвращаясь к векам прошлым, вот Вы вспоминали Симеона Метафраста, там прочих агиографов, а вообще агиография – это наука?

А.Виноградов

— Ну, есть агиография, как жанр христианской литературы.

Л.Горская

— Как описание житий святых.

А.Виноградов

— Да, а есть агиография, или точнее говоря, критическая агиография, как их изучение.

Л.Горская

— Вот я про это хотела поговорить, может быть Вы расскажете основные принципы методологии, как действительно…

А.Виноградов

— Ну это я боюсь тема отдельного и очень большого разговора, мы за оставшееся нам время, боюсь, не уложимся. Но в двух словах если сказать, собственно, критическая агиография, почему она критическая – она построена на том, что мы принимаем не абы какой-то нам текст, доставшийся о святом, то есть, мы не идем в магазин и покупаем какую-то брошюрку… я честно скажу, не в виде саморекламы, а вот если кто-то хочет почитать о святителе Спиридоне, что можно почитать. Если вы хотите древние тексты почитать, то сколько-то лет назад я выпустил книжку переводов, она так и называется «Святитель Спиридон Тримифунтский Кипрский чудотворец. Агиографические источники» – там можно прочесть. А из всех переработанных житий, которые сейчас святителя Спиридона распространяются, я посоветовал бы читать только одно в такой серии синеньких житий, написанное, игуменом Владимиром Зориным и Александром Владимировичем Богоевским. Вот это единственный текст, который я бы посоветовал. Правда оно выходило не синенькое, а зелененькое, но не важно. в общем, вот эту книгу. Потому что остальные просто полны каких-то фантастических подробностей, непонятно откуда взявшихся. Критическая агиография отличается тем, что она изучает всю совокупность традиций о святом. И когда вы изучаете всю совокупность, вы находите интересные вещи. Например, удалось найти, что рассказ о его дочери есть в переработанном варианте, там ее зовут не Ирина, а Ефросинья и так далее. Но поскольку у нас все-таки, одно дело рукопись, пусть даже X-XI веков, а другое дело у нас есть Сократ Схоластик, там автор намного более раннего времени – V века. И мы можем сравнить и понять какая версия древнее, аутентичнее. И поэтому то, что я рассказываю о житиях, что вот было житие Трифилия, что оно было переработано тогда-то, тем-то и так далее… потому что, например, Леонтий Неапольский вообще не называется как автор – это мы из косвенных свидетельств выводим. Вот это и есть методы критической агиографии – сопоставление текстов, выявление наиболее древнего и соответственно реконструкция жизни святого по всей совокупности источников с вниманием к наиболее древним и достоверным.

Л.Горская

— Я почему спросила, потому что вот эти барочные напыления, они же не только на житии святителя Спиридона, да, это же вообще общая такая, я не знаю, проблема…

А.Виноградов

— Ну, для многих святых да, надо сказать, что так случилось, что у нас главным источником стали жития, написанные святителем Димитрием Ростовским, а это все-таки эпоха барокко, как ни крути и конечно там риторика выходит иногда на первый план перед, собственно говоря, содержанием. Вот, но возвращаясь к Руси, раз заговорили о святителе Димитрии.

А.Пичугин

— Да, потому что я смотрю статистику – 65 храмов в России святителя Спиридона.

А.Виноградов

— Сейчас.

А.Пичугин

— Сейчас, а было еще больше.

А.Виноградов

— Сейчас, было, нельзя сказать, что сильно больше. Святитель Спиридон не было очень-очень почитаемым. Конечно он… никакого сравнения там со святителем Николаем нет, так сказать. Это… имя вообще на Руси было распространено. По популярности имени можно легко судить по фамилиям. У нас есть фамилия Спиридонов, нельзя сказать, что это очень редкая фамилия, но и нельзя сказать, что очень частая фамилия, то есть, детей называли, вот моего, например, прапрадедушку звали Спиридон, он был московский мещанин мастеровой. Но нельзя сказать, что это было очень частотно и существовали чаще даже не храмы, а какие-то приделы, где-то почитаемые иконы святителя Спиридона, он был важен, потому что его память была главная, так сказать, на этот день, поэтому неизбежно он выступал на первый план в этом дне, но все-таки нельзя сказать, чтобы и служба, если мы посмотрим, как служили в XVII веке, служба святому Спиридону никогда не была особенно торжественной. Всплеск почитания, как Вы правильно отметили, начинается буквально в конце ХХ века в связи со знакомством…

А.Пичугин

— С тем, что люди стали просто ездить на Корфу.

А.Виноградов

— С Грецией и с тем, что святитель Спиридон стал почитаться, как помощник в денежных делах очень активно. Это у греков и от греков перешло к нам. Но поскольку как бы все возродилось, в том числе возродились представления о том, какой святой в чем помогает. Ну в советское время кто там знал, ну мы в лучшем случае знали, что святой Антипа от зубной боли помогает. Старые сельскохозяйственные покровители уже никому не нужны, ну кому там нужны покровители лошадей, которыми были Флора и Лавр, или скота, которым был святой Веласий. Это уже… а вот новые покровители, вот в денежных делах – это очень важно. и распространяется внезапно почитание святого Спиридона, причем намного больше, чем этого можно было бы ожидать.

А.Пичугин

— А давайте еще посмотрим на контекст эпохи, все-таки, еще раз возвращаясь к тому периоду, когда он жил. Ведь святитель Спиридон жил в эпоху Константина Великого, это самое начало… еще Византии как таковой, Константинополя – того города, который мы знаем, как Стамбул, еще пока нет, маленький Византий, императоры все только переселяются из Рима в какие-то небольшие, относительно небольшие города, где более, или менее безопасно на тот момент находиться. И более того, церковь, которую мы сейчас знаем, она уже в пост константиновскую эпоху начала возникать. Что было во времена святителя Спиридона, как это выглядело?

А.Виноградов

— Ну, во времена святителя Спиридона как раз церковь переживает этот перелом о котором Вы говорите, собственно первый перелом произошел еще до этого – это так называемое создание монархического епископата, то есть замыкание церковной структуры всей на епископе. Если мы посмотрим самые ранние памятники, типа там ДИДАХЕ конца I века так далее. Мы там увидим, что церковь устроена очень сложно, что епископ не совсем ее глава, а там есть как бы очень много разных… что есть институт еще бродячих апостолов проповедников и так далее. Потом появляется к III веку окончательно монархический епископат, то есть церковь во главе с епископом, но она вся подпольная, так сказать, монархия, она вся вне закона. Потому что с точки зрения римского права, христианство – это даже не религия, это суперстицио, это суеверие, которое не должно допускаться ни каким образом. И вот при Константине все это выходит на свет Божий и надо как-то всю эту огромную массу организовать. А масса огромная, потому что в некоторых провинциях империи, например, в какой-нибудь, Фриге, христиане составляли уже большую половину населения, то есть их было очень много. И, их надо как-то… их энергию, а энергия очень мощная – это энергия мучеников, мученичеств, как-то в рамки ввести. И, Константин, собственно говоря, проводит светскую реформу – административную в империи, его предшественник Диоклетиан уже разделил провинции на более мелкие провинции, чем были раньше, а Константин дробит еще и у Константиновская реформа потом на долгое время сохраняется и по образцу он делает также и церковную административную реформу. То есть, что делается – в каждом городе только по одному епископу – это очень важное правило, не больше. Оно практически нигде не нарушалось, но какое-то время в конце IV века в Северной Месопотамии были какие-то странные… но это не важно. в общем, там всегда странные вещи творятся в Месопотамии. В общем, в каждом городе по одному епископу, но очень важно, чтобы поселение имело статус города. Потому что сельские епископы, так называемые хорепископы, они появляются только позже, их еще как бы нет. И вот Тримифунт, где жил святитель Спиридон, он имел такой статус, хотя сам святитель Спиридон жил не в городе, он жил где-то видимо на ферме, условно говоря на своей. А, хоть город маленький, но все-таки статус города – это важно. и соответственно имел епископа. А соответственно все епископы провинции, они подчинялись епископу столицы провинции, какой город был столичный в провинции, такой и был главным епископом иначе говоря митрополитом, потому что столица по-гречески – это митрополия, он и был митрополитом. И потом уже где-то сразу, где-то позже, возникает уже надстройка над митрополитами – система патриархата. Но при Константине этого конечно еще нет. И государство занимается, вынужденно, делами церкви. Потому что когда выясняется вопрос, что в церкви, во-первых, вероучительные большие расхождения, относительно Арии и так далее, дисциплинарные о том, что делать с теми, кто пал во время гонений – принимать их в общине, или не принимать, вам можно им покаяться, или они навсегда себя запятнали, да, и это все церковь не может решить, потому что одни за, другие против. И только государственная власть на себя вынуждена, потому что это раскалывает империю, понимаете, то есть мы дали вам свободу христианам, а вы вместо того, чтобы на благо империи все делать, как вы обещали в своих апологиях, тут между собой ссоритесь, грызетесь и еще хуже город на город восстает из-за этого. И соответственно проводится Первый вселенский собор за императорский счет, да, то есть империя оплачивает проезд, пребывание, но соответственно она хочет и видеть какой-то результат. И вот сейчас в преддверии всеправославного этого собора встал вопрос, а почему вот этот собор не вселенский и появились разные теоретические работы и вот мне одна очень понравилась, хорошая фундированная работа, которая изучила критерии – по каким критериям соборы были вселенскими. И выясняется, что критерии постоянно могли меняться, но один был непреложен – это собор, созванный императором.

Л.Горская

— Насколько мне известно, ни один вселенский собор, изначально не созывался, как вселенский. Они все грубо говоря задним числом получали этот статус.

А.Виноградов

— Ну естественно, в Эфесе был разбойничий собор, который не признали, он стал разбойничьим, Пятый, Шестой добавили к вселенским, потому что он был важен, но суть в том, что император – это такая была главная идея, центр собора. И святитель Спиридон, он как бы в этой схеме, он был простым епископом. То есть над ним был митрополит Константианы Кипрский, у которого была куча епископов. В некоторых епархиях было 30 чуть ли не 40 епископов, ну, где было много городов, например, в Ликии, где святитель Николай Мир Ликийский был. Ну вот, а дальше как бы, ну император и все. И церковь, в общем, мы видим что – дьяконов видим в это время. При этом дьяконы уже выступают не в ранней функции каких-то распорядителей общественных благ, которыми церковь обладает, между нищими, а скорее в качестве современном таком литургическом, то есть человека, который произносит текст. Но интересно, что вот, например, пресвитеров, то есть священников очень мало упоминается, это связано еще отчасти с большой динамичностью ранних епископов и в житиях святителя Спиридона говорится, что он постоянно посещал как бы свои епархии, разные села и так далее. Да и епархия была, в общем, очень небольшой. Собственно даже епархия говорить неправильно, потому что епархия – это перевод греческий латинского слова «провинция», то есть епархия – это скорее митрополия, а это надо говорить, епископия его. Ну это городок и несколько окрестных небольших деревушек, откуда люди спокойно могут собраться в этот Тримифунт и в довольно большую базилику, которая там раскопана, вместиться. Ну там…

А.Пичугин

— То есть может у них и пресвитеров было не особо много.

А.Виноградов

— Может быть да, и пресвитеров особенно не нужно, а главное, что… главным совершителем таинств в это время в церкви становится епископ, то есть, крестит преимущественно епископ. Крестит редко, обычно перед Пасхой в субботу.

А.Пичугин

— И с разу по многу.

А.Виноградов

— Да, и сразу по многу тех, кто прошел оглашение и делает это епископ, который и оглашением, кстати, тоже занимался, в том числе. Ну в больших общинах, типа Александрии, конечно там их много было. И, собственно говоря в таких маленьких городах типа Тримифунта, церковь была очень такая семейная, все друг друга знали и святой Спиридон тоже как бы на этом часть его чудес тоже построена. Например, приходит в одно село и все ему бросаются мыть ноги, все хотят такому человеку помыть ноги, да, и одна женщина, она очень гордилась, что она типа не замужем, что она дева, и она тоже, а на самом деле тайком занималась блудом, но она первая лезет. Но он ей говорит: «Нет, ты мои ноги не омывай», – а она снова лезет, он говорит: «Нет, на тебе грех», – и тут она поняла, что он знает. Такой мир, где все знают. Или там другая была фантастическая история про то, как один моряк уехал, не было два года, возвращается, а его жена беременна, а женщина была наглая и говорит: «Я от тебя беременна, а как так не знаю, ну так два года».

Л.Горская

— Чудо.

А.Виноградов

— И все, и ни в какую, ее в светской, а она – нет, вот такое случилось, как у слонов бывает, вот и я тоже два года беременная. И только святитель Спиридон смог ее как-то обличить и пришлось ее наказать, она не хотела даже внимать, стала рожать и умерла родами, такое наказание. Это мир, где все друг друга знают и где епископ в частности становится таким судьей. Причем не официальным судьей, которым не очень всегда верят, а таким, ну как сказать, мировым судьей что ли, если хотите, который улаживает конфликты все в своей общине.

А.Пичугин

— Да, жалко, что время нашей программы уже подошло к концу. Спасибо Вам большое, что пришли. Я напомню, что сегодня говорили о святителе Спиридоне Тримифунтском, о греческой церкви, о почитании святителя Спиридона, о том, как он попал, мощи его попали, оказались на острове Корфу и кстати говоря, узнали мы, что правильно Корфý, а не Корфу говорить. Узнали мы с Лизой Горской.

Л.Горская

— И Алексей Пичугин тоже узнал.

А.Пичугин

— Да, Андрей Виноградов – историк, сегодня был у нас в гостях, кандидат наук, спасибо! Всего доброго!

А.Виноградов

— Всего доброго!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (10 оценок, в среднем: 4,50 из 5)
Загрузка...