Светлый вечер с Владимиром Легойдой (эфир от 03.04.2015)

Светлый вечер - Владимир Легойда ( эфир 03.04.2015 ) - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Владимир Легойда ( эфир 03.04.2015 ) - Часть 2
Поделиться

Легойда - офицальн2Гость программы – Владимир Легойда, председатель Синодального информационного отдела Московского Патриархата.
Темы беседы: грядущая Страстная седмица, подготовка к Пасхе; народная традиция посещения кладбищ на Пасху; рабочая поездка в Курск, встреча с учащимися Курской семинарии и Курского университета; Русский Камерный оркестр под управлением Сергея Проскурина.

Ведущий: Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— Здравствуйте, друзья! Сегодня пятница, как всегда в этой студии мы приветствуем Владимира Романовича Легойду, главу Синодального информационного отдела Московского Патриархата, главного редактора журнала «Фома» и преподавателя, профессора МГИМО. Меня зовут Алексей Пичугин.

Здравствуйте!

В. Легойда

Добрый вечер!

Наше досье:

А. Пичугин

— Владимир Романович, мы вступаем в такое время, наша христианская жизнь вступает в такое время, Страстная на пороге. Закончился Великий пост, заканчивается — два дня ему осталось. Но остается все-таки самая важная часть подготовки к Пасхе — это Страстная неделя. Расскажите, пожалуйста, в чем же главный смысл для христианина этот Страстной недели, почему некоторые священники говорят, что Страстная седмица, эти шесть — семь дней не менее важны, чем весь предыдущий пост?

В. Легойда

— Здесь, конечно, много разных смыслов. И, наверное, обо всех о них мы не сможем поговорить. Поскольку и времени не хватило бы, наверное, но мне кажется, что важно обратить внимание на какие-то ключевые моменты, прежде всего, связанные с тем, что в каждый из дней Страстной седмицы в богослужебном плане происходит воспоминание событий Евангельской истории, которые происходили с Христом в эти дни. То есть, конечно, богослужебный круг связан с этим воспоминанием, но на Страстной это особым образом ощущается. Мы подходим к Пасхе, мы знаем, что Пасхе предшествовала Голгофа, предшествовало предательство Иуды, других апостолов, которые разбежались и бросили Спасителя практически все, кроме апостола Иоанна, который единственный из 12 был на Голгофе, когда распинали Учителя. И, мне кажется, что для верующего человека это предоставляет максимальную возможность пережить все те события, которые происходили со Спасителем. Не на уровне, конечно, эмоциональных ощущений, потому что богослужение — это всегда больше, чем эмоциональное ощущение, это всегда не только эмоциональное ощущение и даже не столько эмоциональное ощущение. Но чисто логически понятно, поскольку эта неделя предшествующая непосредственно Пасхе, с переживанием, даже с проживанием, переживание не очень, может быть, хорошее слово, проживанием всех тех событий, которые в Евангельской истории этому предшествуют.

А. Пичугин

— Но Церковь же не призывает грустить, горевать, плакать? Все равно последняя неделя перед Пасхой все равно какая-то, по крайней мере, по моим ощущениям очень радостная, ожидание Праздника Праздников.

В. Легойда

— Безусловно, с этим можно согласиться, но, вы знаете, мне кажется, не стоит тут одну тональность задавать, потому что у разных людей могут быть разные ощущения и разные проживания, и даже у одного и того же человека в разные годы могут быть разные проживания этих дней. Я думаю, что в этом и есть некая глубина, если хотите, парадоксальность нашей веры, в том, что радость и грусть, как и в жизни, соседствуют, но грусть, какие-то переживания, серьезное переживание, глубокое, оно не подавляет человека, оно его не должно уничтожать как-то.

Я, вы знаете, еще почему так говорил, у меня был такой опыт, мне доводилось несколько раз посещать Святую Землю, как у многих, конечно, в том числе и наших уважаемых радиослушателей… Но я вот помню, в первый раз я оказался на Святой Земле как раз в Страстную неделю и вы знаете, наверное, запомню на всю жизнь… Мы тогда были всю неделю и улетели после Сошествия Благодатного огня. Но, как это ни странно было для меня, на меня тогда самое большое впечатление произвело не Схождение Благодатного огня, которое было ошеломляющим, конечно, опытом, но, может быть, не в силу духовных переживания, для меня лично, а в силу того, что это тяжелое испытание: огромное количество людей, совершенно непривычно ведущих себя в храме, много всего там сходится, такой непростой опыт, безусловно, положительный, но непростой. Интересно, что я больше всего из этой первой поездки, хотя я был 5 — 6 раз на Святой Земле, дважды был на Страстной седмице, на меня самое сильное впечатление именно в первую поездку и вообще из всех моих посещений произвела Страстная Пятница. Когда идет Крестный ход в воспоминание Голгофского пути, и этот Крестный ход через старый город, вы знаете, идут тоже разные христиане с песнопениями, русские соседствуют с грузинами, сербами…

А. Пичугин

— Там и копты еще.

В. Легойда

— И копты еще. И вот мы идем, и мы идем через Старый город, там разные лавочки, тут торгуют какими-то шапками, тут — сладости, свечки, кричат «один доллар»… И вот идешь через это, и какое-то ощущение, что прошло 2000 лет и ничего не изменилось, в каком-то смысле. Какое-то ощущение того, что люди тут торгуют, кричат, кто-то смотрит с удивлением, кто-то с неприязнью смотрит на идущих Крестным путем. И, знаете, что интересно было, когда начался Крестный ход, вдруг солнечный день превратился… вдруг стало темно, прямо по Евангелию, да?

А. Пичугин

— Тьма накрыла город Иершалаим.

В. Легойда

— Да-да. Понятно, что этому было вполне рациональное объяснение: с пустыни ветер принес песок и стало темно, как будто бы солнце спряталось. Но для меня это была такая возможность по особому пережить, ощутить, почувствовать, как это могло быть. Ты идешь по Крестному пути, Виа Долороза, очень сильное было впечатление.

А. Пичугин

— А откуда там Крестный ход начинается? Он же приходит на Гроб Господень, к Голгофе?

В. Легойда

— Он начинается, если я сейчас не ошибаюсь, от резиденции иерусалимского патриарха. Он оттуда выходит и идет к храму Гроба Господня. И, конечно, такой… С одной стороны, чувство этого внешнего, враждебного мира, у меня такое было, по крайней мере. С другой стороны, чувство единения с людьми одной с тобой веры, но разных, я не знаю, национальностей, традиций церковного поведения. Потому что, конечно, эти арабские юноши, которые потом в храме в субботу, забравшись друг другу на плечи, кричат и ждут Схождения огня. И требуют, в каком-то смысле, просят, скорее, чем требуют этого Сошествия Благодатного огня… Это такой интересный опыт, который показывает, что вера может по-разному проявляться, но ты понимаешь, что это одна вера и единое устремление ко Христу. Это очень сильное впечатление. Глубже, чем просто эмоциональное.

А. Пичугин

— У меня очень похожие впечатления были на те, что вы описываете. Я, правда, был в Иерусалиме один раз, но в храме Гроба Господня — несколько раз, вот там именно в самом храме, именно такие ощущения, я там был в обычное время, не привязанное к каким-то событиям церковным.

В. Легойда

— Удивительно, что даже в разное время храм Гроба Господня, понятно, что это особое место, не нужно даже особо кому-то доказывать или объяснять, почему это особое место, потому что безусловно особое, это место Евангельских событий, ты понимаешь — здесь Голгофа… Хотя, вы знаете, что было для меня самым удивительным в этой первой поездке. Это не сама поездка, а то, что произошло потом. Если позволите, расскажу в двух словах.

Мы вернулись под этим сильнейшим впечатлением с друзьями, группа была паломников, мы вернулись в Москву, Пасха. И мы потом на Светлой неделе, которая после Пасхи наступает, мы с коллегами из института МГИМО и с группой студентов отправились в Дивеево, в Саров, по местам преподобного Серафима. И там нам люди, которые помогали этому паломничеству, я не помню сейчас, по-моему, это монахини были какие-то дивеевские, люди местные, которые с нами возились, они напомнили о словах преподобного. Который у себя, у него была дальняя пустынька, ближняя пустынька, где он говорил, что здесь мне и Иордан, и Голгофа. И я при безусловном впечатлении сильнейшем от Святой Земли и тут же буквально через неделю, в России… Я тогда вспомнил отца Серафима (Роуза), известного православного подвижника американца второй половины XX века, когда ему предлагали поехать на Афон, он был монахом, настоящим монахом, который по уровню аскетизма еще надо поискать, строгим, он умер в 1982 году, но есть такие воспоминания, рассказы об отце Серафиме, что когда ему предлагали поехать на Афон, он говорил, что Афон у монаха должен быть в сердце. И это очень интересно, что преподобный Серафим, который не был на Святой Земле, но можем ли мы сказать, что он не был там? Что он не был там сердцем или что Святая Земля не была у него в сердце. Интересно, что этот опыт, который мы пережили в Дивеево, в Сарове, он не отменял естественно никак, нельзя сказать, что он больше, но они удивительным образом соединяются и ты понимаешь и историчность событий евангельских и вне историческое их значение, и значение их для каждого человека.

Я не знаю, насколько я внятно и понятно сейчас это объясняю, потому что всегда сложно передать ощущения такие словами, глубинные, глубокие…

А. Пичугин

— Ну мы по экспрессии, по крайней мере поняли…

В. Легойда

— (Смеется.) Спасибо за откровенность! Очень сильные были такие ощущение, даже не просто ощущение, а понимание. Это одновременно было и чувство, и понимание, и разум, как-то все вместе, и пасхальная радость, начавшаяся на Святой Земле и не прекращавшаяся все это время.

А. Пичугин

— Владимир Легойда, руководитель Синодального информационного отдела Московского Патриархата, главный редактор журнала «Фома», профессор МГИМО сегодня, как всегда по пятницам, проводит с нами этот «Светлый вечер». Ну и все-таки не могу вас не спросить про Пасху, про подготовку. Как вы считаете, как христианин должен готовиться к Пасхе, помимо того, что Страстная седмица, богослужения, есть ли какое-то, может быть, не универсальное средство, ну вот такое действительно христианское?

В. Легойда

— Вы знаете, по крайней мере, мы должны понимать, что готовиться нужно не только гастрономически. Ничего, естественно, нет плохого, наоборот, замечательно, что и на бытовом уровне мы готовимся, и мы красим яйца, печем куличи, готовим пасхи и так далее. Но важно, чтобы все это было наполнено внутренним смыслом и пониманием того, для чего это делается. Потому что иначе это будет такая гастрономическая история, в которой не будет никакого наполнения. Я, повторяю, не склонен как-то к этому относиться очень строго, хотя вы знаете, по-разному… Я недавно в Фейсбуке, опять про Фейсбук вспоминаем, что-то такое написал или разместил что-то, какой-то конкурс. И один уважаемый человек с горечью отреагировал, что важнейшее событие христианской жизни выражается в гастрономических конкурсах. Я, повторяю, не вижу здесь ничего плохого, но нужно помнить…

А. Пичугин

— Это один из аспектов, в нем нет ничего плохого.

В. Легойда

— Да. Но важно помнить, что то, что легче, этим всегда проще увлечься, на этом сконцентрироваться. Важно понимать, что это самое радостное событие года, жизни, истории, творения, всего… Но я, может быть, не о подготовке сначала скажу, а о том, как саму Пасху проводить. Хотя, возможно, об этом можно будет потом еще поговорить…

А. Пичугин

— У нас еще в следующую пятницу будет возможность…

В. Легойда

— Но все равно, позвольте, в двух словах. То, о чем всегда напоминает на Пасху Святейший Патриарх Кирилл, и мне кажется, что очень важно нам об этом себе напоминать и другим, что пасхальная радость – это радость, которой ты непременно должен поделиться, особенно с теми людьми, которые по каким-то причинам не могут побывать в храме в это время, в силу возраста, в силу болезни, в силу того, что они находятся в заключении. И в русской традиции всегда было принято на большие праздники посещать тех, кому тяжело, тех, кто не может оказаться в храме. И, кстати сказать, я вспомнил про Святейшего Патриарха, я вспомнил, он всегда на Рождество и на Пасху, понятно, что не только, но в эти дни обязательно, идет либо в больницу, либо в детский дом, встречается с людьми, с которыми хочется поделиться ему этой пасхальной радостью, мне кажется, это очень важно нам готовиться к этому. Тоже подумать, я не имею в виду сходить к родственникам на пасхальный обед, что, в общем, не плохо, прекрасно и с кем еще поделиться радостью, как не с самыми близкими, но не забыть, может быть, и о дальних, точнее о ближних, которые не смогли на Пасху быть в храме, не смогли со всеми едиными усты петь «Христос Воскресе».

А. Пичугин

— А тут мне еще кажется важным аспектом, практически у всех есть нецерковные родственники, верующие, неверующие, но с которыми тоже хочется встретить Пасху, тоже как-то с ними поделиться этой радостью, но люди пока еще, будем говорить пока еще, в Церковь не пришли и не понимают необходимости, важности праздника. Вот как здесь быть?

В. Легойда

— Совершенно с вами согласен, что здесь есть, безусловно, важный вопрос. Мне кажется, самое главное — не пытаться здесь объяснить именно как пока не понимающим, ну как же вы не понимаете. А просто вести себя естественным образом. Мне кажется, что эта радость пасхальная, она самоговорящая, она может сама за себя говорить, а наше поведение, вне наших сознательных попыток внушения. Но, вы знаете, возвращаясь непосредственно к вашему вопросу и теме Страстной недели, мне кажется, что это еще для нас… вот пост прошел, Страстная неделя она особенно…, мне кажется иногда, что люди, которые не очень знакомы с церковным кругом жизни, могут сказать: «Что значит пост прошел? Разве пост не до Пасхи? Но здесь речь идет, конечно, и о богослужебном… Страстная неделя — это особая неделя после поста. Но, мне кажется, что… Мы же по-разному, у всех же он прошел, он прошел у кого-то, не так, как он предполагал, а это еще один шанс собраться. Ведь человек так устроен, что ему важны такие зарубочки, сигналы, маяки, и пост, посты, какие-то особые вещи, они выполняют особую функцию путеводителя, маяков. Это помните, как в «Сталкере», я думаю, что многие из наших уважаемых слушателей смотрели фильм этот замечательный, когда там, чтобы пройти в эту зону, там он что-то бросает, то есть есть такие путеводные точки.

И мне кажется, что вот пост прошел, человек понимает, что ему что-то не удалось, я что-то не сделал, это как отдельный какой-то кусочек, как еще один, тоже пост, еще одна возможность, есть еще неделя… Если кто-то сейчас ощущает: вот действительно прошел, а есть еще неделя, это очень много. А потом в храме мы услышим замечательное послание Иоанна Златоуста, даст Бог, доживем, то услышим обязательно, что «придите вси постившиеся и не постившиеся». Главное, это не воспринимать как извинение того, что делал, что хотел.

А. Пичугин

— Мне вспоминаются слова одного священника, уже, к сожалению, покойного, который выходил на проповедь на службе в конце какого-нибудь поста, может быть, оставался один день до конца и говорил: «Ну дорогие мои, если кто-то из вас еще не начинал поститься, то ничего страшного, у вас есть еще чудесная возможность — пять часов целых».

В. Легойда

— Замечательные слова! И мне кажется, это тоже правильно и важно. Можно и по-другому думать, я почему, собственно, решил эту тему поднять. Ведь человек может совершенно по-другому поступить: «Ну я сорок дней не постился, чего уж теперь, теперь — бессмысленно». А вот никогда не бессмысленно. Ни пять дней, ни пять часов. Наверняка, если честно посмотреть на себя, на прошедшие 40 дней, ты понимаешь, что чего-то не удалось…

А. Пичугин

— Или вообще ничего не удалось.

В. Легойда

— Да. Но вот есть еще возможность. И как раз весь и богослужебный строй этой последней недели, наверное, у вас будут разговоры со священниками о том, что более подробно будет происходить в эти дни, он призван помочь человеку прожить эти дни так, чтобы подготовиться к Пасхе.

А. Пичугин

— Я напомню, что в гостях у программы «Светлый вечер» Владимир Легойда. Буквально через минуту мы вернемся в эту студию.

А. Пичугин

— Еще раз здравствуйте! Меня зовут Алексей Пичугин, напротив меня в студии радио «Вера», как всегда по пятницам, Владимир Легойда. Чтобы закончить эту пасхальную тему, Владимир Романович, хотелось бы спросить, я не уверен, что это такая важная пасхальная тема или предпасхальная, но все-таки мне попалась сегодня статистика Интерфакса на глаза, которая нам сообщает, что на пасхальные праздники столичные кладбища посетят до 2,5 миллионов человек. Каждый год Церковь говорит, что на Пасху на кладбище ездить, но с другой стороны многим людям, даже церковным, хочется прийти на могилу родственников и как-то поздравить своих родных с этим радостным событием — Воскресением Христовым. Так ли действительно это плохо?

В. Легойда

— Вы знаете, я бы все-таки сказал здесь, если исходить из «так ли это плохо», можно отменить любые правила и в каком-то смысле, наверное, если человек уже переживает такую ежеминутно себя, ходит перед Богом, как говорили о библейских праведниках, если человек переживает такую возможность, он пребывает в Боге, то, конечно, тогда в принципе ему не нужны никакие правила. Но давайте исходить из реальности, из того, как живет, как мы живем. И здесь важно понимать, что есть специальные праздники для богослужения и для поминовения усопших специальные дни. Это не случайно ведь Церковь придумала, благословила, это веками существует. Есть специальные дни поминовения усопших. И, конечно, здесь смещается смысл. Мы же находимся в рамках человеческой культуры, церковной культуры, культуры церковной жизни. А культура – это всегда пространство смыслов. И когда ты этот смысл ломаешь, бывают разные обстоятельства, бывает это случайно, веление души и прочее. Но когда это встраивается в иную систему, то не очень понятно зачем. Поэтому я думаю, что лучше здесь следовать мудрой традиции Церкви.

А. Пичугин

— А что говорит традиция Церкви?

В. Легойда

— О чем я сказал: есть особые дни поминовения.

А. Пичугин

— А когда ближайший?

В. Легойда

— Через неделю после Пасхи. Следующее воскресенье, когда полагается, есть традиция посещения почивших.

А. Пичугин

— Я думаю, на этом мы пасхальную тему закроем сегодня, тем более, что еще должна быть у нас программа…

В. Легойда

— Как-то не пасхально вы сказали: закроем пасхальную тему (смеются). Я думаю, что эта тема не закрываема, в этом сила Пасхи.

А. Пичугин

— И Слава Богу. Вы ездили за ту неделю, что мы с вами не встречались, ездили в Курск. На сей раз это была ваша личная рабочая поездка, без Святейшего Патриарха. А зачем вы ездили в Курск? Многие места там посетили, я так понимаю.

В. Легойда

— Я ездил для того, чтобы встретиться, в первую очередь, главная цель была — это встреча и общение со студентами Курской духовной семинарии. Дело в том, что моя поездка была по приглашению ректора, нового ректора Курской семинарии, человека, который известен нашим слушателям и по своим трудам, и по эфиру…

А. Пичугин

— Он был у нас в гостях, да.

В. Легойда

— Это замечательный… это мой добрый друг, с которым мы с юности и со студенчества общались. И даже в общем-то вместе думали о создании православного журнала и газеты. И в итоге, и создали. Даже не одно, а два. И был редактором первым и лучшим, на мой взгляд. Никого не хочу обижать, но, думаю, что согласятся те, кто после него был редактором издания «Татьянин день».

А. Пичугин

— То есть у истоков «Фомы» он тоже фактически стоял?

В. Легойда

— Да, безусловно. Мы с ним обсуждали создание журнала… Тогда он не назывался «Фомой», потому что «Фома» — это уже название появилось, когда мы встретились с Владимиром Александровичем Гурболиковым, это было уже после. Но с тогда Владиславом Томачинским, будущим отцом Симеоном, мы общались, дружили, всегда продолжали дружить и взаимодействовать, уже когда появилось два этих издания. «Татьянин день» чуть раньше появился, «Фома» чуть позже. Отец Симеон долгое время возглавлял издание Сретенского монастыря, многие наши радиослушатели, почему я и сказал, знают его по трудам. Он помогал отцу Тихону (Шевкунову) выпускать книги. Собственно, бестселлер номер один, так сказать, «Несвятые святые», книга отца Тихона, тоже готовилась в издательстве, когда его возглавлял отец Симеон.

А. Пичугин

— Он еще несколько месяцев назад к нам в студию приходил как преподаватель Сретенской семинарии.

В. Легойда

— И вот он был назначен Синодом ректором Курской семинарии, он меня пригласил, я с радостью приехал. И по благословению митрополита…

А. Пичугин

— Германа.

В. Легойда

— Германа Курского мы встречались с владыкой, замечательная была беседа. А хотя сам визит начался, первая встреча у меня была в Курском государственном университете и оставила самые светлые, радостные впечатления и воспоминания.

А. Пичугин

— Про университет я тоже хотел у вас спросить, но про семинарию сначала. А что уже там поменялось с приходом отца Симеона или, наверное, он вам рассказывал, какие новые проекты он собирается там реализовывать?

В. Легойда

— Он полон, естественно, замыслов и проектов, какие-то, может быть, рано об этом говорить, и он бы не хотел, я поэтому не буду.

А. Пичугин

— Он очень современный человек, что интересно. Мы здесь общались как раз на тему современной литературы.

В. Легойда

— Он человек очень знающий, он соединяет и является представителем и академической традиции с одной стороны, потому что он кандидат наук филологических и он ученик замечательного нашего литературоведа, профессора Воропаева, ведущего у нас специалиста по Николаю Васильевичу Гоголю. Отец Симеон из плеяды его учеников, не единственный, так сказать, из тех, кто потом пошел в Церковь и служил. Кстати, еще один ректор Казанской духовной семинарии, отец Ефимий (Моисеев) тоже ученик Воропаева.

Так вот, с одной стороны, академическая традиция, кандидатская диссертация, с другой стороны, богословское образование. Отец Симеон сейчас работает над богословской своей диссертацией, кандидатской. И уверен, что она будет тоже очень интересна. И, конечно, для него это новая страница жизни.

Семинария небольшая в Курске, но мне очень понравилось общение с ребятами. У меня было два занятия. Я был на прошлой неделе в Московской академии, специально не подгадывал…

А. Пичугин

— На позапрошлой.

В. Легойда

— Да, да, простите. Вы лучше знаете…

А. Пичугин

— Ваше расписание. (Смеются.)

В. Легойда

— И такой был интересный опыт. Невольно можно было сравнивать. В Московской академии были магистранты, по-моему, называют или магистры, магистратура… А в семинарии это были семинаристы, помладше, их было поменьше. Но очень интересно, тоже у меня было два занятия, беседа, скорее, хотя формально называлась лекция о том, с какими вызовами сталкивается вера христиан в современной жизни. Довольно откровенно мы, на мой взгляд поговорили, обменялись мнениями. А второе занятие — ролевая игра. Мы занимались отработкой ситуации некой практической, с которой мы сталкиваемся в Церкви при взаимодействии Церкви и общества. В формате пресс-конференции. Причем было очень интересно, когда я общался на первой паре, кто-то из ребят сделал такое замечание критического толка, обратился ко мне с вопросом, как в таких случаях поступать?

Я говорю: «Вы знаете, как поступать, мы сейчас с вами попробуем понять на следующем занятии». Это пресс-конференция по мотивам той темы, которая сегодня обсуждается…

А. Пичугин

— Новосибирск?

В. Легойда

— Не именно Новосибирск, а тема взаимодействия с искусством, проблема защиты чувств верующих и так далее.

А. Пичугин

— А вы задавали вопросы?

В. Легойда

— Нет-нет. Это происходит так обычно. Методология такая. Группа студенческая делится на две части, один-два-три, в нашем случае это было четыре человека, который дает пресс-конференцию, а остальные, как правило, больше, они играют журналистов. Соответственно объявляется некая тема, как правило, я как ведущий готовлю пресс-релиз заранее, еще какие-то справочки по теме. Пресс-релиз — документ для прессы, в котором содержится информация по ситуации, которую мы будем рассматривать. И вот они в течение 10-15 минут готовятся, их заранее никто не готовил, это тоже важно, можно готовить заранее, можно не готовить, я обычно такие стрессовые создаю ситуации, приближенные к жизни. Они знакомятся с этим пресс-релизом, меньшая часть ребят, они должны будут защищать ту позицию, которая в пресс-релизе обозначена, а журналисты, у них задача — выяснить, это и в жизни бывает, под видом журналистов приходят некоторые общественные деятели. Или журналисты…

А. Пичугин

— Которым важно донести какую-то позицию.

В. Легойда

— Да. Потом люди, которые играют журналистов, они должны выбрать для себя издание, соответственно, и в формате этого издания, и в стилистике этого издания, исходя из редакционной политики этого издания придумать вопросы.

А. Пичугин

— А издания настоящий, которые действительно существуют.

В. Легойда

— Да. Мы не ограничиваем… Отец ректор, отец Симеон активно сам включился тоже в эту игру, я ему предложил участвовать, но поскольку это условно все. И на этих бумажках написано, что условно, это игра, мы придумали такую Куванскую область. И он придумал газету «Куван today», что-то такое интересное было, иностранец, который работает, очень интересно. И для ребят, конечно, было увлекательно. И мне было приятно слышать, когда в четверг, на следующий день, в четверг утром уже уезжал, меня провожали, и сотрудники семинарии рассказывали, что ребята обсуждали весь вечер, как удачно, не удачно они сыграли, что было удачно, что было не удачно.

А. Пичугин

— Может быть, у них с приходом отца Симеона подобные вещи будут чаще происходить?

В. Легойда

— Я не сомневаюсь, конечно.

А. Пичугин

— Но у них же, я так понимаю, журналистика не преподается в семинарии?

В. Легойда

— Тут дело не в журналистике, у меня не было задачи, и не нужно им становится журналистами. Это люди, будущие пастыри. Это ведь совершенно пастырская ситуация.

А. Пичугин

 

— Это опыт.

В. Легойда

— Да, это опыт. Те, кто давал пресс-конференцию, мы по ролям, были люди, которые играли пресс-секретаря епархии, он защищал определенную позицию. Но дело даже не в этом. Всегда полезно оказаться в шкуре человека, с которым ты будешь взаимодействовать. Они не станут журналистами, почти наверняка, но опять же почти наверняка им придется общаться с журналистами. И вот когда ты оказываешься в шкуре другого человека, тебе понятнее становится его мотивация, когда потом мы это подробно разбирали, в этой игре самое важное — это даже не сама игра, это самое увлекательное. Самое увлекательное — это игра, а самое важное — это экспертный разбор игры. Когда игра заканчивается, я сначала прошу ребят поделиться своим мнением, как им показалось, как они сыграли, как сыграли их однокурсники, а потом я тоже даю экспертную оценку, что было хорошо, что было плохо, мы еще раз эту игру проходим от начала до конца. Это такой стандартный тренинг, но он очень полезен.

А. Пичугин

— Напомню, дорогие радиослушатели сегодня в программе «Светлый вечер» Владимир Легойда. Говорим мы сейчас про поездку Владимира Романовича в Курск, я так понимаю, что помимо семинарии, да вы уже и сказали, вы выступали в Курском университете.

В. Легойда

— Да, я обычно, если получаются такие поездки, если есть возможность, даже когда мы сопровождаем Святейшего Патриарха, даже если позволяет программа, и Святейший всегда тоже охотно поощряет контакты со студенческой аудиторией, членов делегации с прессой, поэтому обычно, это такая для меня привычная и важная очень тема — это посещение местных, высших учебных заведений. Я, конечно, был там и на телевидении, общался с прессой, с местными журналистами с удовольствием. Действительно с удовольствием, потому что в каждом регионе есть свои особенности. А университет…

А. Пичугин

— То есть хвалите курских журналистов?

В. Легойда

— Хвалю курских журналистов, хвалю курских семинаристов и хвалю курских студентов, и курских преподавателей. Потому что вы знаете, ректор…

А. Пичугин

— Мы еще в Курске не вещаем.

В. Легойда

— Но там все уже хотят, чтобы вы там вещали, потому что в Курске я хвалил радио «Вера». И меня все спрашивали заинтересовано: «А как можно сделать, чтобы у нас это было?» И вы знаете, действительно было очень светлое и радостное впечатление. Эти полтора пролетели лекции-встречи. Замечательный ректор, представитель академической среды, опять же, не секрет, когда человек находится на административной должности, ему не всегда удается сохранить в себе педагога, такого, мне это очень хорошо понятно, потому что наш замечательный ректор МГИМО Анатолий Васильевич Торкунов, он всегда для меня был примером человека, который находится на серьезной административной должности и политический вес имеет, безусловно, ректор МГИМО, член коллегии МИДа и так далее, но всегда ему понятны и студенты, и общение с ними есть. И здесь, когда встречаешь такое… Причем интересно, когда пришел, всегда же и ты смотришь, на тебя смотрят. Как мы с ректором общались до встречи со студентами. И понятно, что он переживал, насколько это будет… Собрали студентов…

А. Пичугин

— Факультеты были разные?

В. Легойда

— Факультеты разные. Гуманитарные, в основном, но они были разные, я тоже волновался, потому что когда и журналисты, и филологи, у них там есть факультет теологический. В Курске, что интересно, у них очень развито… Основы православной культуры они стали преподавать еще до того, как этот курс был введен обязательно в школы. И у них потрясающие и всеобъемлющие разработки. Все методические разработки по курсу Основы православной культуры, не только для 4 — 5 класса, как сейчас это преподается во всех школах РФ, а в Курске есть разработки большого курса от четвертого класса и до выпускного, о чем, кстати, сегодня тоже говорят, обсуждают. И там давно это делается, много-много лет, замечательные преподаватели, мне тоже было очень интересно.

А. Пичугин

— А тема общения со студентами — «Религия и культура», насколько я видел в Интернете?

В. Легойда

— Там было несколько тем. Поскольку были разные студенты, то я честно им признался, что я не знаю, что их интересует и подозреваю, что их могут разные вещи интересовать, поэтому я три темы обозначил, три блока у меня было в моем выступлении. Это сначала — тема образования, это то, о чем думаешь, что тебя заботит, о чем мы с вами много раз говорили: что такое современное образование, что мне в нем нравится, что меня тревожит. Я с ними поделился просто этими своими размышлениями. Потом была тема «Религия и культура», религиозный опыт, религиозная жизнь, и тема информационная, связанная с медиа, с Церковью и медиа, и так далее. И потом были вопросы, к сожалению, не так много времени оставалось, но вопросы были разные, с удовольствием… По крайней мере, для меня это был очень интересный опыт, аудиторию всегда чувствуешь — по глазам, по реакциям, даже если тебе не задают много вопросов или ты не успеваешь ответить, потом подходят, очень благодарная была аудитория, то есть было видно, что, я вот смею так полагать, что не только мне было интересно.

А. Пичугин

— Вы не только тему Церкви…

В. Легойда

— Нет-нет-нет, мы вообще много говорили об образовании как таковом, что это такое, какие тенденции. А потом уже, после этой встречи, у меня была еще одна замечательный опыт. Дело в том, что в Курском государственном университете, при университете существует Русский камерный оркестр. Русских камерных оркестров два, один в Лондоне, как мне объяснили, а второй — в Курске. Звучит сильно — Лондон и Курск. И дирижер курского Русского камерного оркестра Сергей Проскурин, отец Симеон нас познакомил, оказалось, что они были тоже на этой моей встрече. И вы знаете это ощущение, когда с человеком встречаешься и тебе кажется, что ты с ним знаком сто лет. И это потрясающая музыка…

А. Пичугин

— Диск у вас в руках.

В. Легойда

— Да, диск у меня в руках, жаль, что наши радиослушатели не могут его увидеть, так, может, они его могут услышать.

А. Пичугин

— Так давайте закончим нашу программу каким-нибудь треком с этого диска.

В. Легойда

— Кстати, прекрасно.

А. Пичугин

— И все узнают, как звучит Курский оркестр.

В. Легойда

— Прекрасно. Интересно, что Сергей Проскурин, дирижер, он играл и в Австрии, и в Швеции, во многих странах, и, насколько я понимаю, могу бы преспокойно и сейчас там играть, но он живет в Курске и преподает там, я заходил, видел репетицию, какие-то учебные занятия, это было очень вдохновляюще. То, что, может быть, не так часто встречается, но всегда тебя в приподнятое настроение приводит, очень светлый… У нас «Светлый вечер», а у меня была светлая-светлая встреча. Поэтому во время «Светлого вечера» приятно об этом вспомнить. Если Сергей будет в Москве, я надеюсь, что вы согласитесь его пригласить, я уверен, что никто не пожалеет об этом.

А. Пичугин

— Он не рассказывал вам, гастролируют ли они?

В. Легойда

— У них проходят такие, как они называют это, ассамблеи. И в мае этого года у них будет очередная ассамблея, я так понимаю, что это, собственно, такие встречи, когда они исполняют… И музыка звучит, когда проводятся круглые столы и встречи, и мне, честно говоря, очень хочется попасть на эти курские ассамблеи.

А. Пичугин

— А ассамблеи в Курске?

В. Легойда

— Под Курском, у них там есть замечательные места и там это все проходит.

А. Пичугин

— Интересно. Я смотрю, Курск вас очень впечатлил.

В. Легойда

— Вдохновил, обрадовал.

А. Пичугин

— Даже захотелось съездить, посмотреть, как там на самом деле, послушать Камерный оркестр. Я думаю, тогда на этой светлой ноте мы закончим нашу программу…

В. Легойда

— И послушаем, я очень признателен за предложение, послушаем Курский камерный оркестр…

А. Пичугин

— Спасибо большое. Владимир Легойда, главный редактор журнала «Фома», руководитель Синодального информационного отдела Московского Патриархата и профессор МГИМО, был гостем этого «Светлого вечера». Меня зовут Алексей Пичугин, всего вам самого доброго.

В. Легойда

— До свидания.

(Звучит музыка.)

 

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (6 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...