Светлый вечер с Верой Бабичевой и Екатериной Дубакиной (эфир от 11.05.2015)

Светлый вечер - Бабичева Вера и Дубакина Екатерина (эфир 11.05.15) Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Бабичева Вера и Дубакина Екатерина (эфир 11.05.15) Часть 2
Поделиться

Бабичева Вера и Дубакина ЕкатеринаУ нас в гостях были актрисы Московскго Драматического театра на Малой Бронной и участницы Творческого объединения Мастерских Сергея Голомазова – Вера Бабичева и Екатерина Дубакина.
Наши гостьи рассказали о необычном спектакле – “Особые люди”. Это спектакль, основанный на дневниковых записях родителей детей с особенностями развития. Когда и почему появился этот спектакль и как он повлиял на актеров, можно узнать из этой программы.

Ведущие: Алексей Пичугин, Алла Митрофанова

А.Пичугин

— Дорогие слушатели, здравствуйте, меня зовут Алексей Пичугин. Алла Митрофанова здесь так же.

А.Митрофанова

— Добрый светлый вечер!

А.Пичугин

— И сегодня вместе с нами этот добрый светлый вечер проводят актрисы театра на Малой Бронной – Вера Бабичева и Екатерина Дубакина.

В.Бабичева

— Здравствуйте!

Е.Дубакина

— Здравствуйте!

Наше досье:

Вера Бабичева родилась в Ленинграде, окончила Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии. Служит в Московском драматическом театре на Малой Бронной. Преподает актерское мастерство в ГИТИСе.

Екатерина Дубакина ученица Веры Бабичевой, родилась в Москве. В 2010 году окончила ГИТИС и была принята в труппу Московского театра на Малой Бронной.

Вера и Екатерина участницы творческого объединения «Мастерских Сергея Голомазова», где играют в спектакле «Особые люди»

А.Митрофанова

— Надо пояснить нашим слушателям по поводу чего мы здесь собрались. Дело в том, что есть такой замечательный дом в Москве – дом на Поварской номер 20, где в нижних этажах, происходят периодически такие очень интересные театральные постановки, разыгрываются очень интересные театральные постановки. Этот дом такой с историей.

В.Бабичева

— Он Дом искусства называется, в этом году ему сто лет.

А.Митрофанова

— Да, его еще называют дом Кальмеера, по имени того человека, который владел землей на которой дом был построен, у него потрясающая такая глубокая история, которая уходит корнями в начало ХХ века, он замышлялся, как дом, где будут жить художники, люди искусства. То есть, художники в широком смысле слова. Потом после 1917 год он был национализирован, но когда там 1960-1970-е, наши годы, там все равно художники жили. Там жил Борис Мессерер, в смысле имел там мастерскую, там была Белла Ахмадулина, там в гостях постоянно бывали Высоцкий, Вознесенский и другие наши выдающиеся деятели.

В.Бабичева

— Евтушенко, естественно.

А.Пичугин

— Приятно, что таких мест в Москве пусть и немного, но они все равно есть, в которых вот эта традиция не прекращалась с дореволюционных времен, я на Китай-городе знаю одно такое.

А.Митрофанова

— Это классно, мы про Китай-город поговорим в другой программе, подожди, дай мне про дом Кальмеера рассказать. И вот в 1986 году там появился уникальный театр – театр Анатолия Васильева – Школа драматического искусства. Я думаю, что люди, которые с историей театра знакомы, они это имя знают, для всех остальных я могу сказать, что это человек, который тогда в 1980-1990-е годы просто очень серьезно продвинул нашу театральную школу.

В.Бабичева

— Он просто перевернул.

А.Митрофанова

— Перевернул фактически, да, такую революцию совершил. И у нас было в Росси всего два театра, которые имели статус театров Европы – это театр Льва Додина в Питере, и театр Анатолия Васильева здесь в Москве. И вот пока он жил у нас в стране, конечно он был таким человеком, великим экспериментатором, потом он уехал и это пространство на Поварской 20, оно какое-то время пустовало. Вот то, что там происходит сейчас, тот спектакль, о котором мы сегодня будем говорить – это, с моей точки зрения, достойное продолжение того, что там было в 1980-1990-е годы, потому что, я сужу по тому эффекту, который он производит на людей. Я видела спектакль о котором идет речь.

А.Пичугин

— А я не видел, к сожалению, сразу признаюсь.

А.Митрофанова

— Сам виноват, я тебя звала.

А.Пичугин

— Да, не смог пойти, я уезжал.

А.Митрофанова

— Он называется «Особые люди», очень такое характерное название. Это спектакль, как сказать, его нельзя назвать легким, его нельзя назвать такой порхающей бабочкой, он совсем не об этом. Он просто в какой-то совершенно другой плоскости. Вот если хочешь что-то понять про себя, если хочешь что-то понять о том, что вообще происходит в твоей жизни и как ориентироваться, как мне показалось, можно сходить и посмотреть на то, что там происходит в этом уникальном пространстве дома на Поварской номер 20. Я на этом замолкаю, моя преамбула окончена. Вера, Катя, я надеюсь вы нам сейчас исчерпывающую информацию об этом дадите. Во-первых, расскажите о чем спектакль, как все начиналось?

В.Бабичева

— Ну, я начну, по старшинству, наверное, а как начиналось, будет рассказывать Катя, потому что Катя является куратором этого проекта и она наш такой талисман в этом проекте. Но, наверное, начать надо не с этого, а начать надо с того, что в сентябре месяце ученики Сергея Голомазова, четыре выпуска…

А.Митрофанова

— Это художественный руководитель театра на Малой Бронной.

В.Бабичева

— Художественный руководитель театра на Малой Бронной… Собрались все вместе и открыли театр, который теперь называется «ТОМ Голомазова» – Творческое объединение мастерских Голомазова. Сначала мы начали играть спектакли, которые были выпущены на последних курсах, последней мастерской, но мы понимали, что должен появиться новый проект. Он должен появиться и он не должен быть… ну должен быть нам очень дорогим. В этот момент, мы с Катей, несмотря на то, что я ее педагог, а она моя ученица, но мы очень много играем вместе в театре на Малой Бронной в спектаклях, даже…

А.Митрофанова

— Вера преподает в ГИТИСе, просто надо пояснить.

В.Бабичева

— Даже соперниц играем в одном спектакле, ужас.

А.Митрофанова

— Как изящно.

В.Бабичева

— И, мы как-то давно с Катей думали и говорили о том, что что-то хочется сделать. А надо это уметь делать, и надо знать, с чего начинать. Все время была именно у нас потребность, мы на эту тему друг с другом списывались, мы друг другу посылали в facebook’е какие-то материалы. И вдруг, Катя принесла эту идею. А теперь я хочу, чтобы это продолжила Катя, ладно?

А.Митрофанова

— В чем идея, Катя? А то мы уже заинтриговали наших слушателей.

Е.Дубакина

— Ну да, идея нашла свое воплощение, я извиняюсь, я немножко, может быть иногда буду говорить и может быть меня будет не совсем понятно, просто у меня стоят внутренние брекеты.

А.Пичугин

— Ничего страшного, мы все понимаем, а если мы все понимаем – слушатели точно поймут.

Е.Дубакина

— Спасибо, несколько дней, я поэтому пытаюсь привыкнуть. Идея нашла свое воплощение и мы через знакомых попали в Центр лечебной педагогики и там мы познакомились с удивительными людьми, которые нас очень сильно вдохновили и у нас появилось желание рассказать об этом большому количеству людей, как-то поддержать, вдохновить их, признаться им в любви, потому что ощущения с которыми мы оттуда вышли и в первый раз, и все разы…

В.Бабичева

— И до сих пор.

Е.Дубакина

— Это ощущение любви и благодарности. Потому что мы приходим туда и этот свет, наверное, и то, что люди делают, с каким они это делают… с какой они верой это делают – это очень нас тогда зарядило. И мы решили как-то, что-то сделать. Но мы не понимали, что нам делать, потому что мы не знали о проблеме совсем не ничего практически.

А.Митрофанова

— Кать, а в чем проблема и что делают люди? Давайте, поясняйте прямо пошагово.

В.Бабичева

— Можно я немножечко вмешаюсь, да? Ребята просто поехали в лагерь. Существует лагерь Центр лечебной педагогики и они увидели, этих родителей с их особыми детишками.

А.Пичугин

— А в лагерях всегда родители с детьми всегда, да?

В.Бабичева

— В этих, конечно. Так же, как и в центре лечебной педагогики, на коррекционных занятиях, они, конечно, с родителями. То есть, родители живут жизнью этих детишек и все время что-то для них делают.

А.Пичугин

— Давайте сразу оговоримся в чем особенность детей?

В.Бабичева

— Это дети-аутисты, этот дети с ДЦП, это дети с синдромом Дауна.

А.Митрофанова

— То есть, те вещи, которые, ну на самом деле у среднестатистического человека вызывают такую реакцию…

А.Пичугин

— Для многих родителей ощущение приговора сразу.

В.Бабичева

— Вы знаете, и вот я перебила Катю просто потому, что я, наверное, опытнее и мне проще это изложить, чтобы нас поняли. Очень много сейчас говорят о детях особых, будем их называть так, и это очень хорошее название, мне кажется. Но очень мало говорят о том, что происходит с их родителями. Потому что действительно, человек получает приговор, и один человек ведет себя так, другой человек ведет себя иначе, у третьего… Вот об этом наш спектакль, ведь там взяты три семьи и четвертая – это я, которая в конце оказалась со своим приговором.

А.Митрофанова

— Здесь надо пояснить, что Вера играет там женщину, которая уговаривает родителей отказаться от детей, то есть специальная такая роль…

В.Бабичева

— И отдать их…

А.Митрофанова

— На усыновление.

В.Бабичева

— Заграницу. И потом меня настигает эта проблема, потому что мой сын – в его семье рождается ребенок с синдромом Дауна. И тогда я понимаю…

А.Митрофанова

— Героиня понимает…

В.Бабичева

— Ну, да, героиня понимает, и я понимаю, что то, что мне говорит в спектакле героиня Кати о том, что единственное, что может этим детям дать то, что им нужно – постоянную любовь, потому что кроме любви их никто ничем не вылечит. Никто не знает ведь, как это лечить, никто не знает от чего это бывает, никто не знает, почему так растет статистика, никто не знает почему в мире, я посмотрела статистику, там лет 30 назад, там 1 человек на 10 000, и сейчас, там, по-моему, получается 1 человек на 100.

А.Митрофанова

— На сто человек?

В.Бабичева

— Да. И, значит, что-то происходит. Мне приходит в голову все время моя любимая повесть Стругацких «Дикие лебеди»,

А.Митрофанова

— «Гадкие лебеди»?

В.Бабичева

— «Гадкие лебеди», прошу прощения, о детях, которым не захотелось жить в стране взрослых.

А.Митрофанова

— Там такие дети-индиго, они такие особые в другом смысле.

В.Бабичева

— Совершенно верно, так это тоже дети индиго. Понимаете, да, наверное, есть очень тяжелые случаи, но мы, войдя, погрузившись в эту проблему, сидя на их сайтах, читая их письма – родителей, я уже с кем-то задружилась даже, мы поняли одну вещь, что это какая-то другая жизнь у этих детей, которой мы не знаем. И мы не знаем, что они знают. А они что-то знают. Вот вы знаете, у меня есть фраза: «И кто знает, не является ли эта лишняя хромосома преимуществом этих детей в этом мире», – и вы знаете, ну, наверное… Нам сказали, когда мы были в ЦЛП: «Ребята, будьте осторожны, от этого вы уже никогда не уйдете».

А.Митрофанова

— От чего?

В.Бабичева

— От чувства сопричастности какому-то миру….

А.Пичугин

— Где все вроде бы и так же, но с другой стороны…

В.Бабичева

— Вы знаете, я хотела сказать другое слово, прекрасному какому-то миру, который мы не знаем, правда. Мы когда в последний раз были там, я когда была последний раз, была девочка Вера, у нас сегодня слово вера везде.

А.Митрофанова

— Радио «Вера», Бабичева Вера…

В.Бабичева

— Прелестная девочка Вера, которая была на телевидении. Это какой-то свет, это какое-то такое счастье. Я видела измученные глаза ее матери и то что, наверное, сейчас девочка такая – это стоило колоссального труда. Но мы же не знаем, что с ними происходит. Никто не знает, во всем мире не знают, это… мне кажется, это даже не какая-то, простите меня, если кто-то слушает и знает эту проблему изнутри, я просто эмоциональная артистка, но мне кажется, это какая-то проблема не медицинская, а какая-то она социальная. Когда Сергей Анатольевич Голомазов начал с нами работать над спектаклем он сказал: «Да это не о детях аутистах, и даже не об их родителях. Это о нравственном аутизме». Это о нас, тех, кто, ну просто хочет что-то изменить, что-то сделать, сделать какое-то доброе дело, а на него смотрят, как на в общем, не очень здорового человека, ну, люди, которые не имеют отношения к театру, например, нас воспринимают иногда, ну, такие вот больные на всю голову…

А.Митрофанова

— С приветом.

В.Бабичева

— Ну, в общем, с приветом, конечно.

 

А.Митрофанова

— Напомню, дорогие слушатели, Вера Бабичева, Екатерина Дубакина – актрисы театра на Малой Бронной и творческого объединения «Мастерские Сергея Голомазова» сегодня у нас в гостях. Мы говорим о спектакле «Особые люди». Смотрите, какой получается парадокс интересный. Мы когда говорим об аутизме, о синдроме Дауна, о детском церебральном параличе, да, о таких заболеваниях тяжелых, мы имеем в виду отклонение от нормы. То, о чем говорите Вы, ну знаете, у вас какой-то лейтмотив любви. То есть, получается, что как будто бы эти дети, они что-то больше знают, да, больше понимают.

В.Бабичева

— Мне так кажется.

А.Митрофанова

— Получается, что люди, которые с этим соприкасаются, если я правильно поняла Ваши слова, они как будто бы подсаживаются на это, на вот эти чувства, которые получают от этих детей, от работы с ними.

В.Бабичева

— Они подсаживаются еще на то, что они вдруг понимают, что проблемы, которые нас занимают, когда мы ходим по улицам стоят полторы копейки. Потому что вот проблемы людей, воспитывающих этих детей, живущих с ними рядом, ну, после этого ты выходишь и говоришь: «Спасибо, Господи, что Ты мне это показал и что-то мне объяснил про меня саму».

А.Пичугин

— Кать, у меня к Вам вопрос, так неожиданно, внезапно.

Е.Дубакина

— Нет, просто Вера Ивановна сейчас сказала такие слова, я могу сказать, что наверное, год, больше года прошло с того момента, как у нас появилась эта идея, как мы ее стали развивать…

В.Бабичева

— Писать пьесу, на основе пьесы Игнашова, но мы уже написали потом свой вариант.

А.Пичугин

— А мне очень интересно Ваше восприятие и Ваше видение всего того, о чем говорит Вера. Вы же все-таки курируете, руководите фактически этим проектом, взаимодействие.

А.Митрофанова

— Вы его иницировали.

А.Пичугин

— Как Вы все это видите?

Е.Дубакина

— Я под каждым словом Веры Ивановны подписываюсь и да, я хотела сказать, что мы… Ребята позже чуть-чуть пришли в проект, наши артисты, наши ТОМовцы, но и они очень изменились, мне кажется. И мы, конечно, кто в этой теме чуть дольше были, это очень меняет все-таки твое отношение к каким-то вещам. И я могу сказать, что мне за этот год, как-то… не в том плане, что у меня меньше проблем стало, но я как-то по-другому стала ко всему относиться.

А.Пичугин

— И к своим собственным проблемам?

Е.Дубакина

— Вы знаете, да, вот как-то мне стало интереснее и легче жить, это правда.

А.Митрофанова

— Интереснее и легче жить… я просто читала Вашу биографию, в интернете же есть какие-то данные, почитала этот длинный список музыкальных школ, в которых вы учились, значит, Художественная школа при Третьяковке, ну потом ГИТИС к этому добавить и прочее-прочее. То есть бэкграунд очень серьезный и мне казалось, что здесь как раз можно говорить о полной… полнота бытия…

А.Пичугин

— Вы сами себя искали, или родители Вас искали?

Е.Дубакина

— Родители помогали, но мотивация всегда от меня шла. Нет, очень всегда я была в творчестве каком-то. Я имею в виду интересно, не в плане, что у меня больше дел появилось, а интереснее в плане того, что ты меньше стал тратить время на банальные вещи, скажем, на жалость к себе. И меньше тратить время стал на свои мысли о том, вот я не это, я не то, у меня не так, не эдак. Надо жить и я открыла для себя такую вещь, если я радуюсь каким-то мелочам, отношусь к ним, как не к чему-то, что вот так вот, а к чему-то, что мне это было подарено сегодня. Например, нам с Верой Ивановной был подарен сегодня огромный подарок, мы приехали сюда, вошли в сквер этот…

А.Митрофанова

— На радио, Вы имеете в виду, к нам?

Е.Дубакина

— Да, к вам на радио, было ощущение, что мы приехали куда-то 300 км от Москвы, в какое-то прекрасное…

В.Бабичева

— Почти святое место.

А.Пичугин

— А у нас тут с другой стороны с набережной Кремль видно.

Е.Дубакина

— Ну на это мы меньше обратили внимание…

В.Бабичева

— Этого мы не видели.

А.Митрофанова

— У нас многогранное тут пространство.

В.Бабичева

— Вы знаете, Катя сказав одну вещь, она упустила еще одного нашего ТОМовца, Артемия Николаева, они вдвоем начали этот проект, и Артемий, в общем, переработал эту пьесу, он автор переработанного текста и всю первоначальную работу он проводил, потом уже подключился Сергей Анатольевич, и уже спектакль приобрел совершенно несколько другие, ну вот то, что вы уже видели.

А.Митрофанова

— Я видела очень хороший спектакль, я вам хочу сказать, я строгий критик, но это правда.

В.Бабичева

— Знаете, чем мы еще гордимся, тем, что мы не делали спектакль для… ну вот такая тема, можно каких-то…

А.Митрофанова

— Непопулярная и неудобная.

В.Бабичева

— Мы делали спектакль, просто хороший спектакль. Мы искали очень долго музыку, мы искали очень долго выразительные какие-то вещи, когда мы обнаружили этот потолок необыкновенный.

А.Митрофанова

— В доме на Поварской?

В.Бабичева

— Да, в доме на Поварской, понятно было, что этот потолок сыграет свою роль в спектакле и он сыграл свою роль в спектакле. Невозможно рассказать, господа, приходите и увидите. Поэтому, то, что ребята изменились – это все мои студенты бывшие, то есть, студенты Голомазова, а я второй педагог на мастерской. То, что они изменились за этот сезон, это я вам могу сказать точно, потому что знаю я Катю, сколько я тебя лет знаю?

Е.Дубакина

— Восемь.

В.Бабичева

— А тех других уже пять. В этом спектакле играют выпускники двух выпусков 2010 года и 2014 года и однокурсник Голомазова – Владимир Еворский, ведущий актер театра на Малой Бронной, и я, вообще…

А.Митрофанова

— В такой очень парадоксальной роли Вы там выступаете.

А.Пичугин

— А вот возвращаясь, все-таки к теме спектакля, чтобы сразу все точки над I окончательно расставить и понять…

А.Митрофанова

— Ох, любит он расставлять эти точки, ну давай.

А.Пичугин

— И понять все-таки природу происхождения этого спектакля. А где Вы, Катя, с этой темой аутизма соприкоснулись впервые?

Е.Дубакина

— В центре лечебной педагогики.

А.Пичугин

— Вот, как Вы туда попали, почему, что Вас туда привело?

В.Бабичева

— Катя давно мечтала куда-то пойти и кому-то помогать, это я могу сказать, она не скажет.

А.Митрофанова

— Вот это как раз-таки такой парадокс, потому что я когда, опять же, возвращаясь к Вашей биографии, посмотрела, там Вы снимались в известных сериалах, в общем, узнаваемый человек и вдруг и так….

В.Бабичева

— Нет, это было уже несколько лет, когда Катя… мы говорили на эти темы, просто мы не понимали…

А.Пичугин

— Как можно свои силы приложить в данном случае?

В.Бабичева

— Мы не знали, да.

А.Митрофанова

— Потребность в подвиге, потребность… вот хочется… жажда альтруизма, что это?

В.Бабичева

— Потребность уйти от суеты.

А.Пичугин

— Да, вот скорее так.

А.Митрофанова

— Соприкоснуться с чем-то более важным.

В.Бабичева

— Мы не думали, что мы соприкоснемся с чем-то важным, вот это такое интуитивное желание, ну перестать в этой банке с пауками жить, а куда-то выйти из нее и начать жить.

А.Пичугин

— Это Вы про театр?

В.Бабичева

— Вообще про жизнь.

А.Митрофанова

— Выйти из нее и начать жить, понятно.

В.Бабичева

— Выйти из нее и начать жить. И вы знаете, я как-то не обижена, Вы, наверное, про меня тоже посмотрели, я не обижена ролями и никогда не была обижена, я не помню, что бы я любила когда-нибудь так спектакль, как «Особые люди», я аж трясусь.

А.Митрофанова

— Вот это, кстати, очень чувствуется в спектакле тоже, Ваше личное отношение ко всему происходящему. Да, Вера, я прошу прощения, что Ваш послужной список отошел на второй план.

В.Бабичева

— Не надо про него… не обязательно, не про это.

А.Митрофанова

— Дело в том, что у Вас то тоже огромное количество ролей, через которое Вы известны широкой публике, и Вы заслуженная артистка Армении. И театр на Малой Бронной – это один из самых известных театров в Москве.

В.Бабичева

— Ну я до этого работала в театре Маяковского, вот там, да.

А.Митрофанова

— С 2001 года, по-моему, Вы там?

В.Бабичева

— Нет, что вы, я с 1985.

А.Митрофанова

— С 1985 года Вы в театре Маяковского?

В.Бабичева

— Потом я ушла на Бронную за ними, за своими ребятами и за Сергеем Анатольевичем Голомазовым, потому что он мой режиссер.

А.Митрофанова

— И вместе с тем, ну я не знаю, актриса, такая, как Вы, Вы можете себе позволить уже выбирать роли и делать это, как это сказать, очень капризно, и Вы соглашаетесь на роль в спектакле, которая…

В.Бабичева

— Я не соглашалась, я просила.

А.Митрофанова

— Вы просили?

В.Бабичева

— Ага.

А.Митрофанова

— Понятно, давайте подробнее расскажем, в чем там эта ваша роль состоит. Вы играете женщину, которая уговаривает отказаться от ребенка для того, чтобы отправить его на воспитание заграницу, к приемным родителям и так далее. Вы как смотрите сами на эту героиню? Как Вы ее себе объясняете?

В.Бабичева

— Вы знаете, во-первых, актер должен быть всегда адвокатом своей роли.

А.Митрофанова

— Да, вот это интересно.

В.Бабичева

— Я абсолютно ее понимаю и я с ней абсолютно согласна, и наше столкновение именно с Катей в спектакле, потому что мы несем две разные позиции.

А.Пичугин

— А Вы Катя, кого играете?

А.Митрофанова

— Педагога как раз.

В.Бабичева

— Маму одного из мальчиков. И педагога

Е.Дубакина

— Из ЦЛП. И сестру одного из героев.

В.Бабичева

— Наши позиции там сталкиваются, потому что она говорит, что только родители могут дать ребенку ту любовь, которая поможет ему жить. А я говорю нет, это эгоизм, потому что родители в нашей стране не могут дать ребенку то, что ему необходимо и у меня есть все аргументы, которые взяты из официальных писем, источников, это не придуманное.

А.Пичугин

— То есть здесь, в общем, и не надо быть, наверное, в большей степени адвокатом своей роли.

В.Бабичева

— Да, и поэтому я говорю об этом, что, да, наверное, это ужасно и поверьте, что это не предательство и я вас понимаю, но другого выхода у вас нет. Потому что вам предложат сдать ребенка в интернат…

А.Пичугин

— А наши интернаты мы…

В.Бабичева

— Дальше у меня по этому поводу очень много слов, либо, если вы не решитесь на это, у вас есть другой вариант, достать очень-очень много денег и поехать со своим ребенком заграницу, здесь все бросив и вылечить… ну не вылечить, сделать его социально адаптированным, как это происходит в других странах, где есть государственная программа. А это действительно так, поэтому я абсолютно убеждена в том, что я говорю и что я играю. У меня нет никакого столкновения со своей ролью, потому что детей надо спасать, делать так, чтобы они жили по-человечески.

А.Митрофанова

— А что происходит с Вашей героиней в тот момент, когда она узнает, что она становится, ну, получается, бабушкой.

В.Бабичева

— Бабушкой, она становится бабушкой особого ребенка. Вы знаете, я думаю, что она, я когда придумывала, я думаю, что она, конечно сделает все, потому что она знает какие-то пути, но она будет его социально адаптировать, будет рядом со своим сыном, со своей невесткой и с этим малышом, но, столкнувшись уже с этим ребенком, она вдруг увидит в нем, что ее советы не всегда были правильные – отдавать нельзя, надо сделать так, чтобы здесь, у нас, было по-человечески.

А.Пичугин

— Но сделать так, чтобы у нас здесь было по-человечески – это не всегда задача родителей, это же в первую очередь, наверное, задача тех, кто стоит у нас…

В.Бабичева

— Совершенно верно, но так как я играю женщину из фонда, как я пишусь в программке, то есть, я не просто бабушка, а я человек, который как бы занимается этой проблемой и которого эта проблема настигла. И тогда я, наверное, буду делать что-то, я, наверное, буду искать возможности, наверное, я буду делать, как некоторые очень известные люди, у которых в семье что-то такое подобное происходило, буду создавать какой-то фонд. Но я вдруг поняла то, о чем мне говорила эта девочка в предыдущей сцене, я имею в виду Катю, что общение с ними меняет меня в лучшую сторону.

А.Митрофанова

— Я напомню, что в гостях у нас Вера Бабичева и Екатерина Дубакина – актрисы театра на Малой Бронной и которые здесь представляют у нас Творческое объединение «Мастерские Сергея Голомазова» – «ТОМ Голомазова» так называемый, очень такая хорошая аббревиатура, мне понравилась, звучная. И мы говорим о спектакле «Особые люди», который играется в доме на Поварской, Поварская 20 – это адрес такой знаковый.

В.Бабичева

— Открытой сцены.

А.Митрофанова

— Да, открытая сцена и ближайший спектакль 16 мая, то есть уже совсем скоро, в субботу, так что в принципе. А как, кстати, к вам туда проходят? Свободно? Можно прийти купить билет, заранее забронировать?

А.Пичугин

— Зал большой?

В.Бабичева

— У нас сейчас получается, что… там зал не очень большой, но мы задействуем все места, которые там есть, билеты можно купить через интернет, билеты можно купить, зайдя на сайт «Том Голомазова» и узнав наш телефон, мы будем бронировать для людей билеты. Поближе к спектаклю, появляются дружественные билеты.

А.Митрофанова

— Очень интересно.

В.Бабичева

— Вот так вот и можно пройти.

А.Пичугин

— Об этом в следующей части нашей программы.

А.Митрофанова

— Мы вернемся к разговору буквально через минуту.

 

А.Пичугин

— Итак друзья, еще раз здравствуйте, я Алексей Пичугин. Алла Митрофанова.

А.Митрофанова

— Добрый светлый вечер.

А.Пичугин

— И у нас сегодня в гостях актрисы театра на Малой Бронной – Вера Бабичева и Екатерина Дубакина. Они представляют творческое объединение «Мастерские Сергея Голомазова», которое в свою очередь представляет спектакль «Особые люди». Я как человек, который этот спектакль не видел, но вот уже полчаса слушаю и понимаю, что обязательно надо будет сходить. Хочу как раз спросить, наверное, у всех, кто присутствует в этой студии, и у тебя Алла тоже, впечатления людей, которые приходят. Вы со сцены, наверное, видите лица зрителей, Алла была в зале. Вот как люди воспринимают, есть ли случайные люди, люди, которые просто пришли на спектакль, не зная практически о чем он, ну театралы. А есть люди, которые уже приходят знакомые с этой проблемой.

В.Бабичева

— Ну, сейчас уже меньше, потому что мы играем с декабря месяца и много информации о спектакле, и в интернете, и везде, вышла какая-то пресса, поэтому люди уже, наверное, большинство знают. Например, на последнем спектакле, на котором была Алла, были две замечательные учительницы из школы, где учатся дети…

Е.Дубакина

— Инклюзивная школа.

В.Бабичева

— Инклюзивная школа, где учатся дети и с нарушениями и обычные дети, и они привели с собой этих детей. Я немножко растерялась, честно говоря, и я не ожидала, что эти девчонки и парни так будут смотреть, так вместе с нами иногда плакать, и будет такая тишина, потому что дети в зале, я думала, боже мой, для этих детей такой спектакль. Нет, или совершенно неожиданно я узнала, что в зале были некоторые родители особых детей. Было играть страшно.

А.Пичугин

— Они не подходили после спектакля?

В.Бабичева

— Подходили.

А.Митрофанова

— А что они говорили?

В.Бабичева

— Что было тяжело, что было трудно: «Спасибо, это какая-то терапия была очень мощная. Спасибо вам», – вот, что они говорили.

А.Митрофанова

— Я могу в свою очередь поделиться своими зрительскими впечатлениями.

В.Бабичева

— Это лучше Вы скажете, Алла, конечно.

А.Митрофанова

— Ну, честно говоря, я гражданка эмоциональная, поэтому мне самой… я еле-еле удерживалась, тем более, когда такое электричество и на сцене и в зале, тем более там пространство условно разделено на сцену и зал, там в общем-то, одно и то же все, вперемешку. Тем более, что рядом сидели дети, которые разинув рот наблюдали за происходящим. Я могу поделиться впечатлением моего другая, который сказал мне после спектакля: «Меня вообще трудно чем-то прошибить, – он такой очень крепкий парень, я вам хочу сказать, – но здесь я был бессилен», – то есть, на человека это произвело колоссальное впечатление, мы потом еще очень долго к этой теме возвращались. И поэтому, вот, да, такое зрительское ощущения. Я после этого просто думала, как вы всякий раз через это проходите, потом я поняла, что для вас это тоже своего рода такая терапия, вы себе напоминаете о каких-то важных вещах, видимо?

В.Бабичева

— Ну, да.

А.Митрофанова

— Вы знаете что, там просто некоторые мысли, там очень много же мыслей, концентрированный такой получается сок, который вы черпаете из дневниковых записей родителей, которые делятся своими впечатлениями, переживаниями и так далее. Есть одна мысль, Кать, которую Ваша героиня озвучивает, она объясняет, почему она пошла работать в этот центр лечебной педагогики. Она, оказавшись среди этих людей, ее захлестнула просто лавина любви и она поняла, что я могу быть не точна сейчас в цитате, но смысл в том, что ты пьешь концентрированную жизнь. Расскажите, пожалуйста, об этом, потому что мне показалось, что эта мысль, она и парадоксальна и настолько какая-то точно сформулированная.

Е.Дубакина

— Вы знаете, на самом деле с этой мысли мы с Артемием Николаевым наконец-таки поняли примерную форму того, что будет. Потому что у Марии Беркович есть книга – это педагог-дефектолог, она написала книгу о том, как она работала с детьми и я купила эту книгу, начала читать и после этого предложила Артемию некоторые вырезки из нее, чтобы может быть мы начали с этого, как-то эту книгу попытались инсценировать. Когда он это прочел, он сказал: «Я наконец-таки понял, но я предлагаю тебе после этой книги, давай мы про родителей больше этот акцент поставим, будем рассказывать про них», – собственно вся эта тема, да, для меня это и есть эта фраза, и как для человека тоже, что когда мы столкнулись с этим миром, мы зажили как-то чуть-чуть по-другому.

В.Бабичева

— Скажи эту фразу, процитируй просто, ты стоишь в центре…

Е.Дубакина

— «Это как будто выпить чашку неразбавленной жизни. Это очень хорошо проясняет взгляд», – вот так звучит эта фраза.

А.Митрофанова

— Чашку неразбавленной жизни.

Е.Дубакина

— Это как будто ты лекарство выпиваешь.

А.Митрофанова

— Чья это формулировка, кстати.

Е.Дубакина

— Это ее формулировка Марии Беркович, это как раз абзац из ее книги, вот ровно весь этот текст.

А.Митрофанова

— А родительские какие-то там есть мысли из дневников.

В.Бабичева

— Все сцены родителей, кроме моих текстов, все взяты из родительских писем, дневников.

Е.Дубакина

— Интервью тоже.

В.Бабичева

— Интервью, потому что кто-то пишет книгу.

Е.Дубакина

— А еще мы переводили, есть какая-то американская ассоциация и они брали у родителей тоже интервью, я подстрочник сделала и из него мы тоже взяли.

А.Пичугин

— А кто окончательную версию сценария делал?

Е.Дубакина

— Мы собрали весь материал, все статьи, которые нашли, интервью, дневники и отрывки из книг, прислали это все Александру Игнашеву, он концепцию некоторую оформил, свое видение, написал вариант пьесы. После чего Артемий ее чуть-чуть обработал в более сценический вариант, сценический вариант, короче сделал, Артемий Николаев.

В.Бабичева

— Потом пришел Сергей Анатольевич, еще немножечко попереставлял что-то там, посокращал что-то.

А.Митрофанова

— Сергей Анатольевич Голомазов, режиссер?

В.Бабичева

— Голомазов, да. И вообще это такая… многие из нас просто приносили какие-то. Например, когда я стала репетировать этот спектакль, я начала только в январе, ну, какие-то вещи я написала сама, взяв из интернета, залезла в эти вещи. А потом мне рассказал тот же Игнашев, что…

А.Митрофанова

— А Вы, кстати, очень хорошо пишете, я почитала кое-что, что нашла.

В.Бабичева

— Спасибо, да. Если бы я сейчас была вот как она, я бы, сейчас, наверное, чем-нибудь другим занималась уже.

А.Митрофанова

— Хорошо, что история не терпит сослагательного наклонения.

В.Бабичева

— Ну я же буду еще жить, буду заниматься, у меня нет сомнений. Поэтому, мы… каждый принес какую-то одну фразу, одно слово, одно переживание свое личное. Каждый принес что-то свое в эту пьесу.

А.Митрофанова

— Там есть у одной мамы еще такая парадоксальная мысль: «Кто вам сказал, что обязательно быть здоровым, богатым, успешным, для того, чтобы быть счастливым» – у нас принято считать, что…

В.Бабичева

— Да, что только это и есть счастье.

А.Митрофанова

— А кто вам сказал, что не бывает этого иначе. И это тоже парадоксальная мысль, потому что всем же понятно, что лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным.

В.Бабичева

— Конечно.

А.Митрофанова

— А получается, что как-то все опять не черное и белое.

В.Бабичева

— Ты счастлив не от того, что ты бедный и больной, а ты счастлив от того, что ты живешь какой-то немножечко другой жизнью. А эти родители, они, может быть сначала вынуждены жить другой жизнью, а потом они уже живут ею. Мы же с очень многими познакомились в Москве, и знаем многих родителей, которые и занимаются этими фондами, и которые просто родители. Вот каждый день живут в этом тяжелом труде, тяжелом труде любви, которого на улице я не встречаю, я нигде его не встречаю. Я встретила в этом материале, а потом, когда Катя меня повела в ЦЛП, а потом Сергей Анатольевич пошел туда один. Он сказал: «Не пойду с вами ни с кем».

А.Пичугин

— У нас была программа, где мы обсуждали как-то раз то, что восприятие иностранца, который приехал в Россию и не видит инвалидов и говорит, что у вас наверняка очень хорошая медицина в стране, раз я иду по улице и инвалидов не вижу. Потому что приезжаешь в Европу, ведь действительно и детишки, и просто люди в колясках повсюду, условия созданы.

А.Митрофанова

— Даже не знаю, что на это ответить человеку.

В.Бабичева

— Ничего. Я знаете, о чем мы с Катей мечтаем и все мечтают, но мы с Катей просто такие закоперщики. Чтобы на этот спектакль можно было бы привести этих людей, от которых что-то зависит. Один раз мы привели, я не буду говорить кто, этот человек сидел в первом ряду, он прорыдал весь спектакль, в конце он первый встал, он написал нам потрясающее письмо, оно есть у нас на сайте ТОМа.

А.Пичугин

— Ну уж тогда можно и назвать, наверное, раз письмо…

В.Бабичева

— А я не помню его фамилию, она сложная.

А.Митрофанова

— И что?

В.Бабичева

— Я думала, что после этого он приведет общественный совет, движуха какая-то начнется.

А.Пичугин

— Ан-нет.

В.Бабичева

— Пока нет.

А.Пичугин

— А давно?

В.Бабичева

— Это было два спектакля назад. Я играла этот, я играла предыдущий, потом предыдущий играла Ольга, вот то, что я играла в феврале, значит. Есть такая организация «Доступная среда», вот они пришли, их целая команда пришла. Ну, думаю, вот оно, мы сейчас что-то сделаем. А как это сделать, я не знаю.

А.Пичугин

— Играть спектакли.

А.Митрофанова

— Надеюсь, что нас сейчас слышат самые разные люди.

В.Бабичева

— Мы играем, мы играем благотворительно, зал небольшой, смешно, наверное, но мы переводим эти деньги в ЦЛП, мы хотим ну хоть что-то, но в принципе я всем кричу, зовите нас, пригласите нас куда-нибудь, чтобы мы перед кем-нибудь сыграли, чтобы они… Потому что мы сыграли один раз в совершенно другом пространстве в Доме актера – был интересный такой очень вечер. И вы знаете, как ни странно, опять сыграли так же все было внутри и снаружи, и с людьми было то же самое.

А.Митрофанова

— Я, кстати, хочу спросить у Вас по поводу дома на Поварской все-таки, мы начали наш разговор с такой преамбулы об этом месте. Как вам там играется? Вот вы когда находитесь в этих исторических стенах, когда вы видите эти расписные потолки, как это все? Каково?

В.Бабичева

— Мне, очень хорошо.

Е.Дубакина

— Волшебное пространство.

В.Бабичева

— Просто изумительно. Это не театр, это что-то другое.

Е.Дубакина

— Оно намоленное какое-то, да.

А.Митрофанова

— Ну, так в кавычках, условно, но тем не менее.

В.Бабичева

— Вообще на этом спектакле с нами происходят какие-то чудеса, они все время происходят, правда. Единственное чудо, которое пока не произошло, мы не зазвали, не сумели… но мы на этом пути, двигаемся и мы продолжаем и будем это делать. Сегодня ночью я написала письмо Водяновой, мы пишем, звоним.

А.Митрофанова

— Вы имеете в виду представителям разных благотворительных фондов, которые занимаются…

В.Бабичева

— Да, которые могли бы, грубо говоря, нас использовать, нам ведь ничего не надо. Мы не в тех силах, чтобы открыть свой фонд, начать собирать деньги, мы это пока не можем, мы театр только-только организовали и пока сводим концы с концами. Помещения у нас нет, зарабатываем мы только спектаклями.

А.Пичугин

— Да и вообще, вы – театр, вы должны заниматься своим делом, а люди, которые могут вам как-то помочь – своим делом.

В.Бабичева

— Да, я все время говорю, вы нас зовите, мы придем сыграем, просто так сыграем.

А.Митрофанова

— Для того, чтобы рассказать об этом?

В.Бабичева

— Чтобы рассказать. Потому что, например, у нас на спектакле был совершенно замечательный писатель Анатолий Королев, ну, по-моему, просто замечательный, его пьеса идет в нашем театре – «Формалин», и его реакция была вообще для меня неожиданна, он не знал вообще об этой проблеме. Ну, вот так сложилась жизнь человека, слава Богу, он ее не знал. И он написал какие-то удивительные слова и в конце написал: «Спасибо, Сережа, за страшные переживания – это было замечательно», – страшные переживания, я вот думаю, это хорошо, наверное. Потому что иногда для того, чтобы произошло с человеком что-то, он должен пережить катарсис.

 

А.Пичугин

— Вера Бабичева и Екатерина Дубакина – актрисы театра на Малой Бронной, которые сегодня представляют творческое объединение «Мастерские Сергея Голомазова», вместе с нами проводят этот светлый вечер.

А.Митрофанова

— Вера, Екатерина, вы две прекрасные актрисы, у вас есть свой репертуар, любимые роли, наверняка и так далее. Понятно, что у всякого ремесла есть  две стороны, есть обратная сторона тоже и вопрос немножечко не касающийся основной темы нашего разговора, но тем не менее, мне именно от вас было бы очень интересно ответ на него услышать. Вам никогда не приходилось жалеть, что у вас именно эта стезя актерская, а, может быть, не какая-нибудь иная?

В.Бабичева

— А пусть Катя сначала скажет.

Е.Дубакина

— Ой, сложный вопрос, правда. Ну, приходилось, но сейчас я понимаю, что это моя стезя и, наверное, театр – это как для меня возможность честного разговора. Я не знаю, что будет потом.

А.Пичугин

— Честного разговора с кем – с собой, со зрителями?

Е.Дубакина

— Вот и с собой и с людьми, ну, шанс, ну это совсем, наверное, пафосно звучит

А.Пичугин

— Пускай, пафосно.

Е.Дубакина

— Дать надежду и свет. Я понимаю, наверное, многие думают, что это как-то слишком героически, но вот поэтому я тоже очень люблю наш спектакль, потому что он максимально близок к этому, к моему пониманию. Но я так же понимаю, что все очень меняется и говорю про данную себя, а как будет в дальнейшем, я не знаю. Но я очень благодарна и тому, что у меня есть эта профессия, и тому, что я именно у Сергея Анатольевича и Веры Ивановны училась, что мой путь именно в эту сторону пошел, вот так вот.

А.Митрофанова

— Вера.

В.Бабичева

— Ну, у меня все проще, я никогда не жалела.

А.Пичугин

— Только что Вы сказали, были бы Вы сейчас, как Екатерина, вы бы чем-нибудь другим занимались.

В.Бабичева

— Нет, я просто сейчас в связи с тем, что мы открыли ТОМ, я сейчас вдруг стала заниматься какими-то административными делами, я чуть ли не сметы составляю, там еще чего-то, и я вдруг обнаружила в себе какие-то другие качества, о которых я не подозревала. Но если говорить по большому счету, я намного старше Кати и жизнь прожила достаточно тяжелую, трудную, иногда трагичную, а сцена дает мне то, чего у меня нет и никогда не было в жизни. И поэтому я не знаю, где моя реальность. Мне иногда кажется, что моя реальность на сцене, а вот в жизни – это вот… слушатели не видят моего лица, но я такую рожу скроила… потому что, вообще я живу в той реальности всю жизнь, еще когда была как Катька и была молодой артисткой, я обнаружила, что там мне всегда хорошо, а здесь бывает не очень. Ну я там и живу.

А.Пичугин

— Ну, вообще у каждого человека должен быть какой-то такой мир, пространство, где ему хорошо, работа ли это, я не знаю, место… географическая точка на карте…

В.Бабичева

— Но это же не работа – это жизнь.

А.Пичугин

— Жизнь.

В.Бабичева

— Это же не работа, работа – это когда я вот…

А.Пичугин

— Но это жизнь, когда Вы выходите, все… кулисы, Вы выходите из театра.

В.Бабичева

— А дальше работа начинается – доехать до дому, купить молока…

А.Пичугин

— Это работа как раз?

В.Бабичева

— Приготовить обед, вот это работа. Пообщаться с некоторыми людьми – это очень тяжелая работа, иногда очень противная, доехать в метро – это работа. А потом приходишь в театр, гримируешься, подходишь к сцене и  там есть такое место, вот здесь еще темно, а там уже светло.

А.Митрофанова

— Ну, я полетела.

В.Бабичева

— И ты делаешь шаг и начинается жизнь.

А.Пичугин

— Да, это как рассказывают все практически журналисты, которые работают в эфире, что для них прямой эфир такая штука.

В.Бабичева

— Не знаю, не знаю….

А.Пичугин

— Но, мне кажется, да.

А.Митрофанова

— А если говорить, знаете, опять же, простите за высокий штиль, есть…

В.Бабичева

— У вас такое высокое радио, в таком потрясающем месте, только высоким штилем и можно говорить.

А.Митрофанова

— Ну, мы стараемся, да, все-таки говорить языком человеческим. Вы знаете, есть у каждой профессии, наверное, какое-то свое назначение, вот у актерской профессии, мне кажется, оно меняется со временем, потому что начиналась она, как профессия развлекательная, как такое мастерство, которое развлекает, а потом, в ХХ веке по мере развития театра такого, невероятного прогресса, она стала такой профессией рефлексирующей, наверное, заставляющей думать. а как сейчас, сейчас когда, в принципе, согласитесь, мы же не всегда, как это сказать… Мы очень часто ходим в кино и в театр не для того, чтобы получить какую-то очередную порцию тяжелой внутренней работы, размышлений, мы идем для того, чтобы наоборот отключиться от каких-то своих проблем и полетать чуть-чуть там.

В.Бабичева

— Наверное.

А.Митрофанова

— Чтобы там бабочки где-то там внутри тебя попорхали, или пощекотать себе нервы, или что-то еще такое. То, о чем Вы рассказываете, в принципе этот спектакль, он же сподвигает к какой-то очень такой внутренней работе.

В.Бабичева

— Конечно.

А.Митрофанова

— Это как-то неудобно получается.

В.Бабичева

— Ну, так, каждый выбирает себе ту жизнь, которую он выбирает. Кто-то идет на антрепризный спектакль, кто-то идет еще на какой-то спектакль.

А.Митрофанова

— Так назначение в чем профессии, вот для Вас, как Вы это видите, вот сейчас, XXI век?

В.Бабичева

— Катя, давай! Мы тебя учили, давай.

А.Пичугин

— А теперь за весь курс отдувайтесь.

А.Митрофанова

— Это не экзамен, просто интересно.

В.Бабичева

— Она знает.

Е.Дубакина

— Я, наверное, опять же повторюсь, я лично иду в театр, помимо того, чтобы узнать как, какой режиссер сделал, какую постановку, как люди там работают, как это все было сделано, я все-таки хотела бы, наверное, поговорить о том, о чем я в силу каких-то обстоятельств не могу поговорить в жизни с людьми. Я иду в театр и хочу, чтобы мы поговорили так вот со сцены, эта вся история поговорила со мной на важные для меня темы человеческие.

А.Митрофанова

— И они вас, кстати, сидя в зрительном зале слышат лучше, чем если бы вы с ними просто говорили по телефону, или на улице.

Е.Дубакина

— Конечно. Для меня это основное.

В.Бабичева

— Ну, и Сергей Анатольевич Голомазов, он всегда говорит, когда работал с ними, я еще до них работала с ним, о том, что тема, которую мы поднимаем, только ради этого мы и работаем в театре. Иначе, что там работать то? Платят мало, ругают иногда ни за что, ни про что, люди разные, там можно работать только если ты знаешь, что после твоего спектакля три человека пойдут и что-то изменят в своей жизни. Три из пятисот, но это же тоже очень много.

А.Митрофанова

— Очень, если даже один – это тоже хороший результат.

А.Пичугин

— А Вы к коллегам ходите на спектакли?

В.Бабичева

— Конечно.

Е.Дубакина

— Конечно, да.

В.Бабичева

— Но, не ко всем, я к некоторым не пойду просто, времени нет, жалко времени.

А.Пичугин

— Понятно, мы сейчас не будем уточнять.

В.Бабичева

— Но, вообще я очень люблю ходить в театр, обожаю, иду, всегда жду, что сейчас будет что-то потрясающее.

А.Митрофанова

— А что Вы любите смотреть?

В.Бабичева

— Я люблю смотреть в театре Вахтангова «Евгения Онегина». Я люблю смотреть хорошие спектакли – это может быть комедия, это может быть трагедия, это может быть фарс, это может быть…

А.Митрофанова

— Все что угодно.

В.Бабичева

— Это может быть вербатим, это может быть все, что угодно, если он талантливый. Я люблю смотреть то, что талантливо, вот.

А.Митрофанова

— Дорогие слушатели, мы… Сегодня в эфире на радио «Вера» общались здесь в программе «Светлый вечер» с Верой Бабичевой и Екатериной Дубакиной – актрисами театра на Малой Бронной, которые представляли здесь спектакль из репертуара «Творческих мастерских Сергея Голомазова», он называется «Особые люди». Ближайший спектакль 16 мая, это такая… как это сказать, такая очень специальная потрясающая пронзительная история, которая как ни странно, может много сообщить не только о тех людях, о которых рассказывается на сцене, но и о нас самих. И, спасибо вам большое за эту работу и спасибо вам за то, что вы сюда пришли и рассказали нам об этом.

А.Пичугин

— Спасибо заранее, я схожу посмотрю, но уже уверен, что спасибо.

В.Бабичева

— Спасибо вам большое.

Е.Дубакина

— Спасибо.

В.Бабичева

— Но я вам скажу, что, если у нас есть полсекунды – это не конец, потому что Сергей Анатольевич Голомазов хочет продолжить работу на эту темы и есть уже некоторые придумки.

А.Митрофанова

— А вот давайте, мы его позовем в эту студию.

В.Бабичева

— Позовите.

А.Митрофанова

— И он нам об этом, я надеюсь, расскажет.

В.Бабичева

— После 17 мая, позовите.

А.Митрофанова

— Совсем скоро.

А.Пичугин

— Спасибо.

В.Бабичева

— Катю возьмите тоже.

А.Пичугин

— И Катю возьмем. Алла Митрофанова.

А.Митрофанова

— Спасибо большое за разговор и до свидания.

А.Пичугин

— И Алексей Пичугин, Вера Бабичева и Екатерина Дубакина, всего доброго.

В.Бабичева

— Спасибо большое

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (8 оценок, в среднем: 3,88 из 5)
Загрузка...