Светлый вечер с протоиереем Кириллом Каледой (эфир от 10.12.2014)

Светлый вечер - протоиерей Кирилл Каледа. Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - протоиерей Кирилл Каледа. Часть 2
Поделиться

о. Кирилл Каледа 2Гостем программы “Светлый вечер” был  настоятель храма Святых Новомучеников и исповедников Российских в Бутове протоиерей Кирилл Каледа.
Отец Кирилл рассказал, что такое “Бутовский полигон” и какова история этого места, и как здесь возник храм. Еще наш гость вспоминал,  как стал священником и настоятелем храма в Бутове.

 

Ведущие: Елизавета Горская и Владимир Емельянов

Е. Горская

— Здравствуйте, уважаемые радиослушатели! В эфире программа «Светлый вечер», с вами в студии Лиза Горская и Владимир Емельянов…

 

В. Емельянов

— Добрый вечер.

 

Е. Горская

— И сегодня у нас в гостях протоиерей Кирилл Каледа, настоятель храма Святых Новомучеников и Исповедников Российских на полигоне в Бутово.

 

Прот. Кирилл Каледа

— Здравствуйте, дорогие!

 

Наше досье

Протоиерей Кирилл Каледа. Родился в 1958 году в Москве в православной семье. Его отец протоиерей Глеб Каледа, доктор геолого-минералогических наук в 1972 году был тайно рукоположен в священники. С 1990 года стал служить открыто, был настоятелем храма в Бутырской тюрьме. Мать Лидия Владимировна Каледа, дочь священномученика Владимира Амбарцумова, расстрелянного на Бутовском полигоне в 1937 году. В 1994 году был избран председателем приходского совета общины, трудами которой был построен храм на Бутовском полигоне, храм Новомучеников и Исповедников Российских. В 1998 году стал священником и был назначен настоятелем этого храма. Принимает участие в сохранении памятника «Бутовский полигон», автор ряда статей по истории полигона. Член постоянной межведомственной комиссии Правительства Москвы по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий. Женат, имеет двух детей.

 

В. Емельянов

— История полигона в Бутово становится известной, благодаря средствам массовой информации, но все-таки есть сомнения, что большинство аудитории знает про Бутовский полигон. Давайте начнем с этого и расскажем немного подробнее про это одно из величайших мест трагедии нашей страны, их не один десяток и не одна сотня. В Москве одно из…

 

Прот. Кирилл Каледа

— Да, это одно из мест трагических, которое находится в московском регионе, но это и самое крупное место. Только за период с 37 по 38 год на Бутовском полигоне было расстреляно и захоронено 20 661 человек. Бутовский полигон возник на территории достаточно древней усадьбы подмосковной, он действовал как расстрельный полигон с 35-36 года. И по свидетельствам местных жителей до начала 50-х годов на Бутовском полигоне производились захоронения умерших и расстрелянных в московских тюрьмах. Общего числа захороненных и расстрелянных на Бутовском полигоне мы не знаем. Известна та цифра, которую я сказал. В основном, это жители Москвы и Подмосковья, но вместе с ними пострадали люди, можно сказать, со всего света. Очень многих национальностей. Более 70 национальностей. В основном, это были люди православные. И среди православных около тысячи пострадало по церковным делам. За исповедание православной веры.

 

В. Емельянов

— Известно ли общее количество духовенство, вы назвали около 30 тысяч человек. Есть ли какие-то цифры, что можно сказать, что там…

 

Прот. Кирилл Каледа

— На Бутовском полигоне около 1000 пострадало за исповедание православной веры. Из них более 500 — это священнослужители, 332 из пострадавших на Бутовском полигоне прославлены в лике святых. Это делает Бутовский полигон совершенно уникальным местом. Потому что на канонической территории Русской Православной Церкви, которая значительно превосходит территорию России, нам неизвестны места, где бы в мощах почивали такое количество святых. Даже в Киево-Печерской Лавре это около 150 святых. На Бутовском полигоне более 300.

В. Емельянов

— Отец Кирилл, скажите, как в вашей жизни возникла история Бутовского полигона, как произошло так, что вы там задержались в качестве протоиерея и настоятеля храма?

Прот. Кирилл Каледа

— Мой дед, папа моей мамы был священником, в 37 году он был арестован и исчез. И, как мы выяснили только в 94 году, он был расстрелян на Бутовском полигоне. Когда мы узнали об этом, я вместе со своей семьей с братьями стал заниматься этим местом. Я тогда был еще светским человеком, научным сотрудником, и по благословению Святейшего Патриарха Алексия была создана церковная община для строительства на этом месте православного храма.

Е. Горская

— Извините, я вас перебью. А до этого 50 лет, что было на этом месте?

Прот. Кирилл Каледа

— Бутовский полигон как полигон просуществовал практически до начала 50-х годов. После смерти Сталина внешнее ограждение, а этим внешним ограждением была огорожена территория около 2 квадратных километров, это внешнее ограждение было снято. Внутри остались целый ряд объектов, которые использовались НКВД и Министерством внутренних дел. Сама же территория захоронений, которая примерно около 7 гектар, была огорожена забором и вплоть до 95 года находилась в ведении КГБ и соответствующих ведомств, которые явились приемниками комитета. И в 95 году эта территория была передана Русской Православной Церкви.

И благодаря тому, что эту территорию передали, появилась возможность строительства здесь храма, возникла община, которая избрала меня председателем приходского совета, старостой. И через некоторое время священноначалие предложило мне возглавить эту общину не как светскому человеку, а как священнослужителю.

Е. Горская

— А как формировалась община, как это происходило?

Прот. Кирилл Каледа

— В начале 90-х годов в Москве образовалась группа по увековечиванию памяти жертв политических репрессий. Возглавил эту группу своеобразный человек Михаил Борисович Миндлин, человек совершенно не церковный, который в свое время сам отсидел в Магадане и под конец жизни решил заниматься таким благородным делом. И надо отдать ему должное, он сделал достаточно много. Ему удалось добиться, чтобы его группа была допущена к изучению архивно-следственных дел пострадавших на Бутовском полигоне. Когда эта работа стала проводиться, то обратили внимание, что среди пострадавших очень большое число священнослужителей. Хотя среди членов группы, эта группа, повторяю, была светская, люди были верующие, но они были не церковные. И вот раба Божия Ксения Федоровна Любимова поставила перед своими коллегами вопрос о необходимости передать эти материалы в Церковь. Я сегодня специально назвал это имя, поскольку послезавтра будет 40 дней со дня кончины этой подвижницы. И прошу радиослушателей помолиться об упокоении новопреставленной рабы Божией Ксении. И Ксения Федоровна связалась с внучкой митрополита Серафима (Чичагова). Сотрудники этой группы увидели, что Владыка Серафим расстрелян на Бутовском полигоне, и кто-то из них знал, что жива его внучка. Тогда это была Варвара Васильевна Черная, которая через некоторое время приняла монашество и возглавила восстановление Новодевичьего монастыря, известная нам, церковным людям, как игумения Серафима. Сейчас уже покойная. И эти материалы, сведения были переданы Святейшему Патриарху Алексию. Когда Святейший увидел, что около Москвы обнаружено такое место, то он сразу решил, что в этом месте необходимо построить храм-памятник. Но это 94 год, когда строился Храм Христа Спасителя. Естественно, что у Святейшего и московских епархиальных властей не было сил заниматься строительством двух таких серьезных объектов. И стало понятно, что этот Бутовский храм он как бы в тени. Но весной 94 года на Бутовском полигоне по благословению Святейшего был установлен памятный крест.

Е. Горская

— Какая-то интересная история с ним была, его, чуть ли, не с Соловков привезли.

Прот. Кирилл Каледа

— Это другой крест. 8 мая 94 года был установлен первый поклонный крест на Бутовском полигоне. Он был сделан руками Дмитрия Михайловича Шаховского, внука священника Михаила Шика, который был расстрелян на Бутовском полигоне. Участие в установке этого креста принял Свято-Тихоновский православный институт. И после того, как этот крест был установлен, на Бутовский полигон стали приезжать родственники пострадавших. И стало ясно, что приезжает много детей убиенных, которым в 90-х годах было уже очень много лет. Хотя приезжая на полигон, они плакали, как дети, как будто у них только вчера отняли любимых родителей. И стало ясно, что ждать какого-то большого проекта строительства храма на Бутовском полигоне у нас нет времени. Мы не имеем такой роскоши. Надо было предоставить им возможность войти в хоть какой-то храм и помолиться. И в этот момент уже стало ясно, что у целого ряда людей, которые жили церковной жизнью в Москве, на Бутовском полигоне пострадали близкие. Это и отец Дмитрий Смирнов, у которого на Бутовском полигоне пострадал прадед отец Василий Смирнов, в честь которого несколько дней тому назад в Москве освящен храм новый.

Е. Горская

— Где?

Прот. Кирилл Каледа

— В Коньково. На улице Островитянова. Это и отец Андрей Лоргус, у которого также прадедушка расстрелян — отец Дмитрий. И целый ряд других людей. И мы объединились. И написали прошение Святейшему с просьбой благословить создание приходской общины и начать труды по строительству храма на Бутовском полигоне. Святейший благословил. Как я сказал, я был избран председателем этой общины. И в состав этой общины первой вошли фактически только одни родственники пострадавших. Она была действительно из родственников пострадавших — дети и внуки. И трудами этой общины в 95-96 годах был построен первый деревянный храм, который сейчас стоит на территории захоронений. А потом Господь дал возможность и привести в порядок территорию захоронений, послал доброго человека, который взял на себя строительство каменного храма, и на Бутовском полигоне стало происходить много замечательных и, я бы сказал, чудесных событий.

Е. Горская

— Например.

Прот. Кирилл Каледа

— Строительство и каменного храма сопровождалось чудесными событиями. Чудесным событием явился Крестный ход, которым был привезен с Соловков поклонный крест большой. Одним из таких чудесных событий явилась Патриаршая служба 15 мая 2004 года, когда вместе с полнотой Русской Православной Церкви впервые молились представители Русской Зарубежной Церкви. И это явилось тем камнем, на котором и произошло объединение Церквей.

В. Емельянов

— Мы напоминаем, что у нас в гостях сегодня протоиерей Кирилл Каледа, настоятель храма на Бутовском полигоне, который принимает активное участие в благоустройстве и сохранение памятника истории «Бутовский полигон». Мы еще продолжим разговор об этом через некоторое время.

Е. Горская

— Отец Кирилл, вы сказали вскользь, перечислили среди пострадавших на Бутовском полигоне священномученика Серафима Петроградского, Серафима (Чичагова). Насколько я знаю, он был привезен на полигон на «Скорой помощи», будучи тяжело больным человеком. Поскольку память его совершается завтра 11 декабря, я бы хотела попросить вас рассказать подробнее о его жизни.

Прот. Кирилл Каледа

— Завтра мы совершаем память священномученика Серафима (Чичагова), митрополита Петроградского, замечательного святителя Русской Церкви, который очень много сделал для утверждения Православия на Руси. Владыка Серафим прожил удивительную жизнь, необычную жизнь. Он происходил из древнего аристократического рода, его дед был участником войны 1812 года. Сам он гвардии полковник, участник Русско-Турецкой войны 1876-78 годов, был награжден золотым оружием за проявленную храбрость, был признанным специалистом по фортификации. И затем после войны он задумался очень серьезно о страданиях людей, стал с одной стороны заниматься медициной и разработал собственную медицинскую систему, близкую к гомеопатии, у него было более 10 тысяч пациентов, он серьезно этим занимался, оставил после себя труды. А с другой стороны, он обратился к Богу и стал духовным сыном отца Иоанна Кронштадтского. Который через некоторое время благословил его подать в отставку и стать приходским священником. Для нас это, наверное, сейчас это и не очень понятно, то можно представить, чем был для его близких такой шаг. А это обозначало, что он выходит из дворянского сословия со всеми его привилегиями, в духовное сословие. И он пошел на это. Он стал простым приходским священником, настоятелем храма святителя Николая в Старом Ваганькове. И только после кончины супруги он принял монашество. В этот период будущий Владыка Серафим совершил подвиг, который имеет значение для всего православного мира. Он посетил Дивеево. И очень проникся святостью этого места и осознал святость преподобного Серафима, который еще тогда не был прославлен в лике святых.

Е. Горская

— А он посетил Дивеево, потому что в постриге принял имя Серафим?

Прот. Кирилл Каледа

— Нет, он в первый раз посетил, когда еще был священником. Он был отцом Леонидом. И ему блаженная сказала, что преподобный просил ему передать, чтобы он шел к царю и доложил ему, что пришло время прославления преподобного. Он развел руками, сказал, что не имеет возможности просить аудиенции у императора, занимает не то положение. А блаженная сказала: «Ничего не знаю». И тогда владыка понял, что ему надо собрать все сведения о жизни преподобного, о жизни дивеевской обители, изложить это в книге и подарить императору. Что он и сделал. Прочитав эту книгу, император полюбил преподобного и осознал его святость. И настоял на прославлении преподобного Серафима. Когда отец Серафим, в тот момент он уже был отцом Серафимом, получил первый экземпляр отпечатанной летописи, он сидел в своем кабинете и проверял ее. Ему явился преподобный, который сказал ему: «Благодарю тебя за летопись, проси у меня, что хочешь». «Только быть рядом с вами, батюшка», — ответил Владыка Серафим. Отец Серафим принял активное участие в организации саровских торжеств по прославлению преподобного Серафима. И его дело, несомненно, имеет вселенское значение. Потом он уже стал архиереем, занимал различные кафедры, и последним местом его служения был Ленинград, Петроград, 28-32 год. После этого он был на покое, жил в Москве и был очень тяжело болен. И когда его арестовывали в очередной раз в 37 году, то чтобы его вынести из дома, была вызвана карета «Скорой помощи», выносили его на носилках. Как его привезли на Бутовский полигон одному Богу известно.

Е. Горская

— А зачем тяжело больного умирающего человек везти на полигон, чтобы убить там?

Прот. Кирилл Каледа

— Его слово, даже больного, оно очень много значило. Он был свидетелем о Христе. И Владыка Серафим, он старший по сану и по возрасту среди пострадавших на Бутовском полигоне. И мы ощущаем особое покровительство Владыки Серафима над этим местом. Наверное, не случайно, что эти материалы, которые обнаружили светские люди, были переданы Церкви через его внучку, которая в этот момент собирала материалы к канонизации митрополита Серафима. И так Господь судил, что первый крест на построенном храме был установлен в день памяти Владыки Серафима 11 декабря 1995 года. Владыка Серафим еще тогда не был прославлен. И освящен этот первый храм был так же 11 декабря, хотя мы надеялись, что сделаем это раньше, но не получилось у нас. Господь так к этому привел. И мы особенно ощущаем покровительство Владыки над этим местом. Приглашаю всех, у кого будет желание, завтра приехать на Бутовский полигон, принять участие в торжественном архиерейском богослужении.

Е. Горская

— А как к вам добираться?

Прот. Кирилл Каледа

— К нам добираться достаточно просто, от метро бульвар Дмитрия Донского ходит автобус № 18. Единственное, что он ходит раз в час. Он уходит от метро каждые 25 минут каждого часа — 8:25, 9:25 и так далее. Идет он 20 минут.

Е. Горская

— А служба во сколько?

Прот. Кирилл Каледа

— Встреча архиерея половина десятого.

В. Емельянов

— А есть ли конкретный адрес, если ехать на своем автомобиле и пользоваться навигатором.

Прот. Кирилл Каледа

— Московская область, Ленинский район, естественно, поскольку совсем неподалеку от Бутовского полигона находятся Ленинские горки. Официальный адрес: деревня Бутово. Но для навигатора надо набирать: поселок Новодрожжино, улица Березовая аллея. Это совсем рядом с нами, рядом с храмом.

Е. Горская

— Приглашаем всех радиослушателей завтра почтить память священномученика Серафима и бутовских святых…

Прот. Кирилл Каледа

— Которые с ним и в этот день пострадали, и в другие дни пострадали.

Е. Горская

— Отец Кирилл, расскажите, пожалуйста, про историю с поклонным крестом, который, как я понимаю, был вторым и был доставлен из Соловецкого монастыря.

Прот. Кирилл Каледа

— Мы действительно воспринимаем это как чудо Божие. И воспринимаем как участники этих событий. Одному нашему сотруднику Игорю Владимировичу Гарькавому, это директор нашего мемориального центра, пришла мысль о том, что на Бутовском полигоне надо установить Соловецкий крест. Он регулярно ездит на Соловки и знал о том, что на Соловках возрождено кресторезное дело. В древности на Севере у нас в разных местах ставили поклонные кресты в память о каких-то событиях или ради освящения того или иного места. На одних Соловецких островах их было более 100. Во время лагеря большая часть крестов погибла. Несколько крестов сохранилось. И это дело было возрождено. И родилась такая мысль: сделать там крест, привезти в Москву, поставить на Бутовском полигоне, чтобы связать эти две Русские Голгофы. И мы обратились к Владыке Арсению, нашему управляющему, который управлял нашим храмом, за благословением. И Владыка Арсений сказал: «Очень хорошо, но только этот крест надо из Соловков в Бутово доставить крестным ходом».

Е. Горская

— Ни много, ни мало.

Прот. Кирилл Каледа

— Я схватился за голову. Владыка, это более тысячи километров, и крест будет весить больше тонны, его размах 7 метров, длина креста более 12 метров, а размах — 7 метров.

В. Емельянов

— Как это физически осуществить?

Прот. Кирилл Каледа

— Как это физически отнести? Владыка сказал: «Ничего не знаю, думайте». Я пришел к своим помощникам, спонсорам: они схватились за голову. Но они в это время профессионально серьезно занимались логистикой, это был их бизнес, они стали изучать возможность этого дела. И выяснилось, что для того чтобы даже, о том, чтобы нести руками, это даже не обсуждалось, возникла идея положить этот крест на платформу автомобильную и делать остановки на пути.

В. Емельянов

— А почему не водой, почему не водным путем?

Прот. Кирилл Каледа

— Это вы сейчас знаете, что есть вода, в тот момент это никому в голову не пришло.

Е. Горская

— Это был спойлер, как сейчас принято говорить.

Прот. Кирилл Каледа

— Да, да. Выяснилось, что везти дорогой почти невозможно, на Севере дороги узкие и нужно будет дорогу перекрывать в двух направлениях, чтобы пропустить эту платформу. Причем расстояние, которое надо будет перекрывать это не 10 километров, не 20, а, может, даже до сотни, потому что там толком разъездов нормальных нет. Это физически осуществить невозможно. И тут пришла в голову мысль, почему не попытаться водой. И тогда все образовалось. Крест пошел по тем каналам, которые были построены руками заключенных. Это Беломорско-Балтийский канал, водная система «Волго-Балта» и канал имени Москвы.

Надо сказать, что, несомненно, здесь воля Божья проявилась еще в одном. Наш спонсор в этот момент был депутатом Государственной думы. И он сумел организовать на бланках Государственной думы письма и телеграммы в эти города и веси, по которым проходил этот крестный ход. Поэтому к этому делу оказались подписаны светские власти. С другой стороны, Патриарх Алексий разослал свои благословения в епархии, через которые проходил крестный ход, чтобы духовенство встречало этот крестный ход.

Е. Горская

— Нас сейчас не обвинят в том, что Церковь привлекает административные ресурсы к осуществлению своих целей?

Прот. Кирилл Каледа

— А это не цель Церкви. Это поминовение пострадавших, которых, к сожалению, государство, хотя это прописано в законах о том, что необходимо сохранять память пострадавших в годы Советской власти, к сожалению, государство очень плохо этим занимается. Так что это обязанность, в том числе и государственных органов.

Е. Горская

— Мне не показалось, что в этом году 30 октября день памяти новомучеников, который обычно был новостью и на федеральных каналах, и в федеральных СМИ, было мало отмечено?

Прот. Кирилл Каледа

— Действительно в этом году 30 октября на федеральных каналах было мало отмечено, и это как раз очень печально. Потому что в данном случае это день не памяти новомучеников, а это светский день памяти репрессированных. Это светский день. И очень печально, что светские каналы на это не откликнулись.

Е. Горская

— Хотя мероприятия проходили. И у вас на полигоне, и у Соловецкого камня в Москве.

Прот. Кирилл Каледа

— И не только в Москве, и в других городах проходили различные мероприятия, связанные с этим днем. Но освещено в СМИ было очень слабо.

Е. Горская

— Это случайность, как вы думаете?

Прот. Кирилл Каледа

— Может быть, какой-то знак времени, что интерес к этой теме ослабевает.

В. Емельянов

— Или его сознательно пытаются умолчать, лишний раз не вспомнить, как и другие факты недавней истории.

Прот. Кирилл Каледа

— Мне трудно сказать, потому что я знаю, что совет по гражданскому обществу и правам человека при Президенте этим занимается, подготовкой программ по увековечиванию памяти пострадавших. И на это имеется добрая воля Президента России Владимира Владимировича Путина. Но, тем не менее, мы видим то, что есть.

Е. Горская

— Напоминаю нашим радиослушателям, что в эфире программа «Светлый вечер», с вами в студии Лиза Горская и Владимир Емельянов. А у нас в гостях — протоиерей Кирилл Каледа, настоятель храма Новомучеников на Бутовском полигоне, оставайтесь с нами, вернемся через минуту.

В. Емельянов

— Напоминаем, что на радио «Вера» программа «Светлый вечер», ее ведущие Елизавета Горская, Владимир Емельянов, у нас в гостях — протоиерей Кирилл Каледа, настоятель храма на Бутовском полигоне.

Е. Горская

— Раз у нас зашла речь о современности, отец Кирилл, я бы хотела задать такой вопрос. Как вы считаете, тема новомучеников, тема политических репрессий, насколько она сейчас политизирована и как она влияет на общество? Бытует мнение, что это разделяет общество и разделяет людей, так ли это?

Прот. Кирилл Каледа

— Тот опыт, который я имею, служа и живя на Бутовском полигоне, опыт почти 20-летний свидетельствует о том, что как раз происходит обратное. Что эта тема, как это ни странно, объединяет и соединяет людей. На Бутовский полигон приходят люди самые разные. Подобно тому, как и на Бутовском полигоне пострадали самые разные люди. Это и святые, о которых мы вспомнили, и участники тех событий страшных, которые мы вспоминаем. На Бутовском полигоне расстрелян, в том числе и Лацис, правая рука Дзержинского по организации ЧК, человек, который залил кровью Киев во время гражданской войны. И в 38 году он был расстрелян на Бутовском полигоне. Но это крайняя позиция. Но приходят люди самые разные, поскольку, как я говорил, на полигоне пострадали и православные, и атеисты, и представители других конфессий, приходят их потомки. И со всеми устанавливаются братские отношения. Несмотря на различие наших мировоззренческих позиций, мы понимаем, что наши близкие пострадали от одной беды. От одной трагедии. И мы понимаем, что надо искать пути, чтобы это больше не повторилось. И я удивляюсь, почему наше общество боится этой темы. Это как раз та тема, которая могла бы объединить практически всех. Потому что практически в каждом семействе, если копнуть посерьезнее, найдутся люди — предки, деды, прадеды, прабабушки, бабушки, которые, так или иначе, пострадали в годы Советской власти.

В. Емельянов

— Может быть, сильны еще страх и память о тех событиях?

Е. Горская

— И ведь могут найтись и те, кто на них доносил, на самом деле?

В. Емельянов

— Тут как бы до ночи длинных ножей не дойти.

Прот. Кирилл Каледа

— А здесь нужно искать подходы. Здесь надо понимать, что прошло большое время. Надо тщательнее изучать историю, судьбы тех людей, которые были вовлечены в эту трагическую историю. Я знаю много примеров о том, что да, люди проявляли слабость, оказавшись в органах, а затем они приносили покаяние. Я знаю случаи, когда потомки сотрудников НКВД, которые принимали непосредственное участие в этих делах, в настоящее время являются глубоко воцерковленными людьми. И много чего подобного. Нам надо искать в себе силы это осознать и, если хотите, все это простить. Нашей общиной сейчас подготовлен проект Сада Памяти. Бутово уникально. Потому что в Бутове очень с большой степенью достоверности установлены имена, кто пострадал и похоронен на этом месте. Практически нигде в местах захоронений такой достоверности нет, как в Бутове.

Е. Горская

— А с чем это связано?

Прот. Кирилл Каледа

— Удалось обнаружить акты о приведении в исполнение приговоров, они были обнаружены в начале 90-х годов. И в тот момент еще были живы сотрудники НКВД, которые смогли подтвердить, что эти люди расстреляны в Бутово. По другим местам расстрелов и захоронений таких данных нет. И мы предполагаем установить доски с именами всех пострадавших вне зависимости от того, это были люди православные, или это были мусульмане, это были люди, которые стояли в оппозиции к советской власти или это были представители советской власти. И мы на это имеем благословение священноначалия.

Е. Горская

— Я слышала, что часть расстрельной команды была расстреляна в итоге там же, на Бутовском полигоне.

Прот. Кирилл Каледа

— Да. Если не на Бутовском полигоне, то в других местах. Потому что в органах проводились чистки регулярно, и сотрудники расстреливались. Многие из них, кто не был расстрелян, потом сходили с ума, спивались. Кто-то сумел сохранить светлый разум и, как я говорил, принести покаяние.

Е. Горская

— В этом смысле, действительно получается, что все объединены одной бедой. Какие-то истории вы можете привести такого объединения? Я слышала, что какие-то польские байкеры к вам приезжают. Правда?

Прот. Кирилл Каледа

— Да. Вообще, отношения с поляками у нас у русских не такие простые, но, тем не менее, ежегодно, в течение уже нескольких лет на Бутовский полигон летом приезжает большая группа польских байкеров. Они совершают, если хотите, по-русски это паломничество по местам захоронений их соотечественников, которые пострадали, были убиты в конце 30-х годов здесь, на территории Советского Союза.

В. Емельянов

— Это люди молодые?

Прот. Кирилл Каледа

— Самое удивительное, что это люди в зрелом возрасте. Лет 40, 50, там кто-то чуть не 60 годам, это люди зрелые. Это не дети, которые поехали непонятно куда. Они совершают паломничество, посещают Катынь под Смоленском, затем Медное под Тверью, где также польские полицейские были расстреляны, приезжают к нам в Бутово. И в этом году они из Бутово отправились под Харьков, где также массовое захоронение поляков и предполагали совершить, видимо, это так и совершилось, в Буковине, это место захоронения под Киевом, если хотите, «киевское Бутово». С Польским посольством у нас тесные связи, они регулярно приезжают на Бутовский полигон, чтобы почтить память поляков, которые пострадали на Бутовском полигоне. Они принимали участие и в акции «Голос памяти» 30 октября, которая проводилась в этом году. И у нас с ними действительно хорошие, дружеские отношения.

В. Емельянов

— А наши байкеры подтягиваются к ним туда?

Прот. Кирилл Каледа

— Нет. Была попытка паломничества, крестного хода тоже на мотоциклах в честь Александра Невского, тоже летом, и идея была такая, что он начнется на Бутовском полигоне. Но на Бутовский полигон, если поляков приезжает человек 50-60, я, откровенно говоря, не считал, но это несколько десятков человек, то наш крестный ход — приехал один человек.

Е. Горская

— Напоминаю, что в эфире программа «Светлый вечер» и у нас в студии протоиерей Кирилл Каледа, настоятель храма Новомучеников и Исповедников Российских на Бутовском полигоне.

Отец Кирилл, я теперь знаю, что и в каноническом объединении Русской Православной Церкви Бутовский полигон сыграл определенную роль

Прот. Кирилл Каледа

— Да, это одно из чудесных явлений, произошедших в нашей жизни. С 2000 года на Бутовском полигоне в четвертую субботу по Пасхе совершается богослужение под открытым небом, которое возглавляет Святейший Патриарх. На него приглашаются священнослужители Москвы и Подмосковья, это более 300 человек, присутствует несколько тысяч молящихся. И в 2004 году это богослужение по благословению Патриарха Алексия было перенесено с четвертой субботы на пятую. Поскольку четвертое совпало с 8 мая, когда возлагают венки к могиле неизвестного солдата. И в 2004 году велась подготовка по конкретным переговорам по восстановлению канонического единства в Русской Православной Церкви с руководством Русской Зарубежной Церкви. Несколько раз приезд Зарубежной Церкви откладывался. И они приехали в Москву 14 мая накануне Патриаршей службы. Несмотря на то, что иерархи Зарубежной Церкви просили не назначать мероприятий, потому что Владыка Лавр был уже в преклонном возрасте, а, прилетев из Америки, он поменял полностью день на ночь, Святейший пригласил помолиться на этой службе. И Владыка Лавр дал свое согласие. И это было первый раз, когда иерархи Русской Зарубежной Церкви молились, еще не служили, а просто молились вместе с полнотой Русской Православной Церкви. И это произошло на Бутовском полигоне. И они воочию видели то почитание, которое есть в нашем народе, почитание новомучеников. И взаимно были снято целый комплекс вопросов, которые предполагались к обсуждению. Решение их как бы само собой решилось. Это отмечали и представители делегации Русской Зарубежной Церкви. И те Владыки, отцы, которые вели эти переговоры со стороны Русской Православной Церкви. И в этот день был заложен камень в основание каменного храма. И участие в закладке этого камня принял митрополит Лавр. Переговоры велись около двух лет, и как раз за эти два года был построен храм на Бутовском полигоне. Святейший Патриарх Алексий благословил, чтобы его освящение было совершено сразу после подписания акта о восстановлении канонического единства. И в четверг 17 мая 2007 года в праздник Вознесения был подписан акт о восстановлении канонического единства. А через два дня в субботу 19 мая на Бутовском полигоне был освящен тот храм, который был заложен совместно Патриархом и митрополитом Лавром. И поэтому этот храм является памятником не только пострадавшим на этом месте и в других местах, но и символом объединения Русской Церкви. И несомненно, что участие новомучеников в этом было прямое.

Е. Горская

— Отец Кирилл, а какие еще у вас есть памятные даты. Мы говорили о 30 октября, дне памяти политических репрессий, 11 декабря — память преподобного Серафима (Чичагова)…

Прот. Кирилл Каледа

— Священномученика…

Е. Горская

— Да, прошу прощения.

Прот. Кирилл Каледа

— У нас престольный праздник — это первое воскресенье февраля, поскольку в это воскресенье празднуется собор новомучеников и исповедников российских. А, кроме того, мы 51 день в году совершаем память наших бутовских новомучеников. Я сказал, что в Бутово пострадали многие за веру. 332 из них прославлены в лике святых. Их память совершается 51 в году.

Естественно в этот день мы всегда совершаем полиелейное богослужение, прославляем их подвиг. Сегодня совершается память преподобномученика Кронида, последнего наместника Троице-Сергиевой Лавры, который в 37 году пострадал на Бутовском полигоне. Вместе с отцом Кронидом сегодня пострадало несколько человек и завтра из лаврской братии. А вообще из лаврской братии на Бутовском полигоне пострадало 25 человек. Часть из них прославлены в лике святых, часть — нет. Сегодня же совершается память радонежских святых, радонежских новомучеников, то есть тех новомучеников, которые были связаны с Лаврой или проходили свое служение или жизнь их проходила в пределах преподобного Сергия. И память этих радонежских новомучеников приурочена к памяти отца Кронида. У нас традиционно в этот день совершается архиерейское богослужение, владыка Феогност совершал его сегодня. И такая связь с Лаврой, мы её особенно в этот день ощущаем. Это отрадно говорить, сейчас еще не кончился год преподобного Сергия, в этом году мы совершали память о его рождении, 700-летие его рождения. Связь между Лаврой и Бутово также существует.

Е. Горская

— Наверное, странно прозвучит, но вы сейчас перечисляли дни памяти новомучеников, как вы служите, и ощущение, что у вас все как-то по-семейному происходит, и у вас очень личные отношения с убиенными на Бутовском полигоне. Как вы думаете, много людей, кроме вас, о них помнит и почитает в России?

Прот. Кирилл Каледа

— Слава Богу, что количество этих людей увеличивается. Хотя с моей точки зрения почитание новомучеников и исповедников российских, вообще сохранение памяти о пострадавших в те страшные годы, она еще недостаточна у нас в стране. Слава Богу, что сейчас освящаются новые храмы в честь новомучеников. По тому опыту, который есть у нас, увеличивается количество приходов, на которых чтятся новомученики. Слава Богу, что не только в Москве, но и в нашей провинции возникают музеи новомучеников, совершаются крестные ходы в память о них, так что память новомучеников возрастает.

Е. Горская

— Возрастает? Точно?

Прот. Кирилл Каледа

— Да.

Е. Горская

— Потому что было впечатление после 90-х, тенденции рассекречивания, реабилитации, была, можно сказать, мода, которая сейчас забывается. Это не так, да?

Прот. Кирилл Каледа

— Действительно в 90-х годах — это была мода. И многие, в том числе, и журналисты бросились на эту тематику и хотели что-то такое остренькое сообщить публике, потом эта мода прошла, и началось серьезное изучение, как подвига новомучеников, так и вообще истории России в XX веке. И в этом приняли участие как церковные историки, так и принимают участие светские историки. Результатом исследования, проведенные в Церкви, явилось прославление более 1700 новомучеников, которое произошло в 2000 году на юбилейном архиерейском соборе.

В. Емельянов

— Это, наверное, больше, чем за всю предыдущую историю, наверное.

Прот. Кирилл Каледа

— Это больше, значительно больше. Потому что у нас к началу XX века Русская Церковь прославила где-то около 400 святых вообще. За всю свою историю. А здесь — 1700 за один век.

Е. Горская

— А во времена гонения первых христиан, параллель с которыми напрашивается. Сколько было людей прославлено?

Прот. Кирилл Каледа

— Я затрудняюсь сказать, назвать эту цифру. Но это, конечно, тысячи. Здесь еще трудно сказать в том плане, что есть такие примеры, когда 20000 мучеников в Никомидии были сожжены в храме. Они прославлены, их имена неизвестны, они прославлены таким собором. И такие соборы, может, менее многочисленные, но в Древней Церкви имеются. Поэтому параллель между древними мучениками и новомучениками напрашивается.

Е. Горская

— А в чем разница?

Прот. Кирилл Каледа

— Разница, наверное, в том, что тогда было очень живо ощущение близости посещения Господом Богом Земли. Еще первые века жила живая традиция, которую христиане получили от апостолов. И мы знаем очень много случаев чудесных, когда при страданиях мученики исцелялись, не чувствовали боли. В наше время это было по иному. Во-первых, в XIX, XX веках, мы знаем, что очень многие просто говорили про Христа, что это сказка, что это миф и больше ничего. И многие отошли от Церкви. И такой живости восприятия и в Церкви нету. С другой стороны, что тоже немаловажно, в Церкви выработался определенный взгляд, внимание на святость. И в Русской Церкви — это, прежде всего, святой, когда мы говорим, это монах, аскет, которые возлагает на себя подвиги, труды. И иногда нам бывает трудно воспринять святость новомучеников. Потому что, казалось бы, ну что, простой батюшка сельский или женщина простая, которая жила совершенно обычной жизнью. Кажется, по жизни не совершила подвигов. Да, были верующими, да, ходили в Церковь, служили, как все. И вдруг встал вопрос: отречься или не отречься от Христа? Они не отреклись, пострадали, и мы их признаем святыми. Осознаем их святыми. А многие не могут осознать, что они святы, тем более что как-то Господь мало открывает нам чудес. Они есть, новомучеников чудеса, но их не так много.

В. Емельянов

— Может быть, должно пройти время?

Прот. Кирилл Каледа

— Наверное. И более того, свидетельствовали сами исповедники, практически не было случаев, когда при мучениях эти новомученики не чувствовали боли. Об этом говорил Владыка Афанасий (Сахаров), сам причисленный к лику святых как исповедник, он свидетельствовал об этом, что это была боль, это было трудно, это не было таких знамений, как при страданиях Георгия Победоносца, которого мучили, а он потом вставал здоров. Такого в новой истории мы не знаем.

В. Емельянов

— Интересно почему.

Прот. Кирилл Каледа

— Это вопрос, который нужно осознать.

Е. Горская

— Чудеса менее явные стали.

Прот. Кирилл Каледа

— Наверное, да. Хотя были случаи, что стреляли в священника, расстреливали и не могли в него попасть. Только тогда, когда он благословил расстрельщиков, они его убили. Такие случаи были.

В. Емельянов

— Кошмар.

Е. Горская

— Вообще, истории самые повседневные. Кто-то раздал яблоки на Яблочный Спас, Преображение, за это был расстрелян. Кто-то посылку священнику передал в тюрьму, за это был расстрелян. Кого-то по ошибке арестовали, он не признался, что его зря арестовали. И умер вместо своего родственника.

В. Емельянов

— У меня такое ощущение, что это не с нами все происходило когда-то.

Прот. Кирилл Каледа

— С одной стороны, кажется так. А с другой стороны, это происходило с людьми, которые были такие же, как мы. Совершенно очевидно, что совершить тот подвиг, который совершила великомученица Екатерина, которая возгорелась, ей явился Христос, никто из нас не дерзнет просить у Господа, чтобы Христос явился и так утвердил.

Е. Горская

— А яблоки раздать может каждый.

Прот. Кирилл Каледа

— А яблоки раздать может каждый. В этом смысле новомученики для нас гораздо важнее, потому что они были такие же люди, как мы. Они имели те же самые проблемы, как и мы, обременены семьями, какими-то служебными обязанностями, еще что-то, они имели, если хотите, хобби. Упоминался этот замечательный случай Сергея Михайловича Ильина, который пострадал за своего брата, он в 30-х года коллекционировал пластинки с духовными песнопениями. У него была коллекция в 30-х года 200 грампластинок.

Е. Горская

— А арестовали по ошибке.

Прот. Кирилл Каледа

— Арестовали за брата, потому что были показания на брата, в деле были инициалы А. М. , а он С.М. Но он не сказал, что это обвинение не к нему относится, а к брату. Брат у него был священником, совершал тайные богослужения, и по одному из дел это стало ясно. А Сергей Михайлович был бухгалтером, верующим человеком, совершать богослужения тайно он, естественно, не мог.

Е. Горская

— Понимал, что его убьют, наверное.

Прот. Кирилл Каледа

— Конечно, понимал.

Е. Горская

— Промолчал.

Прот. Кирилл Каледа

— Да.

В. Емельянов

— Это подвиг.

Прот. Кирилл Каледа

— Подвиг. А вместе с тем он был такой же, как мы. Он был бухгалтером. Сколько сейчас бухгалтеров? Готовы кто-то из них что-то подобное совершить?

В. Емельянов

— Это сложный вопрос.

Прот. Кирилл Каледа

— Я понимаю, что сложный.

Е. Горская

— А, может, простой наоборот.

В. Емельянов

— Да, потому что отец Кирилл говорит, что они были такие же люди, как мы.

Е. Горская

— В обычной не сильно отличающейся от современной жизни перед человеком внезапно встает ясный выбор. Отречься от Христа или нет?

В. Емельянов

— Отречься ли от брата?

Прот. Кирилл Каледа

— Да. И вообще проявить себя в жизненной ситуации как христианин, или пойти на какой-то компромисс со своей совестью, поступить, как все.

В. Емельянов

— Это выбор.

Прот. Кирилл Каледа

— Это выбор, который нам предложен. И который предлагается нам повсеместно. И этот пример новомучеников как раз свидетельствует, что у человека есть силы, когда он с Богом, когда он Бога призывает. Несмотря на то, что им было страшно, они переживали за своих детей, мы имеем массу таких свидетельств, но они доверяли себя Богу и шли на эти страдания.

В. Емельянов

— Я предлагаю на такой оптимистичной ноте, что у каждого есть свой выбор, и каждый делает свой выбор, закончить нашу сегодняшнюю беседу, уважаемые слушатели радио «Вера». Я спешу напомнить, что у нас сегодня в гостях был протоиерей Кирилл Каледа, это настоятель храма на Бутовском полигоне.

Е. Горская

— И с вами в студии была Лиза Горская и Владимир Емельянов. Всего доброго, до свидания.

В. Емельянов

— До свидания.

Прот. Кирилл Каледа

— До свидания, дорогие, храни вас Господь молитвами новомучеников и исповедников Церкви Русской.

 

 

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (5 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...