Светлый вечер с монахиней Софией (Ищенко) (эфир от 04.02.2015)

Светлый вечер - мон. София (Ищенко) ( эфир 04.02.2015). Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - мон. София (Ищенко) ( эфир 04.02.2015). Часть 2
Поделиться

мон. София Ищенко 1В программе “Светлый вечер” мы беседовали с Президентом Международного православного Сретенского кинофестиваля “Встреча” монахиней Софией Ищенко.
Наша гостья рассказала об истории кинофестиваля “Встреча”, о задачах, которые перед собой ставят организаторы, о фильмах конкурсного и внеконкурсного показа. Кроме того матушка София говорила о том, что такое христианское кино и может ли нехристианское кино быть нравственным, а также – как научиться правильно смотреть фильмы и как найти хороший фильм среди множества снимаемых картин.

Ведущая: Лиза Горская

Л. Горская

— Здравствуйте, дорогие радиослушатели! В эфире программа «Светлый вечер», с вами в студии Лиза Горская. Сегодня у нас необычный гость — монахиня София (Ищенко), которая одновременно президент международного православного Сретенского кинофестиваля «Встреча». Здравствуйте, мать София!

Мон. София (Ищенко)

— Здравствуйте, дорогие радиослушатели!

Наше досье:

Монахиня София. В миру Надежда Константиновна Ищенко. Родилась во Фрунзенской области на территории современной Киргизии. Окончила Шадринский педагогический институт и почти 20 лет работала в детских садах разных регионов страны. С середины 90-х и до настоящего времени трудится заместителем директора духовно-просветительского центра «Вера, надежда, любовь» в городе Обнинске Калужской области. В 2005 приняла монашеский постриг. Много лет возглавляет школьную научно-практическую конференцию «Мой род, мой народ».

Л. Горская

— Ну расскажите, что такое фестиваль православного кино, зачем он нужен, сколько он существует.

Мон. София (Ищенко)

— Если говорить о нашем фестивале, он, наверное, один из самых молодых православных фестивалей в России.

Л. Горская

— А их много?

Мон. София (Ищенко)

— Их много. Нашему фестивалю в этом году в феврале исполнится 10 лет. И я говорю, что мы самые молодые. А вообще фестивальному движению, православному фестивальному движению в январе исполнилось 25 лет.

Л. Горская

— А зачем оно нужно православное фестивальное движение, что это вообще такое?

Мон. София (Ищенко)

— Для того чтобы создавать православную культуру. А православная культура все-таки отличается от мирской, светской культуры. И отличается значительно. Особенно в наше время. Когда ценности, нравственные ценности или вообще отменяется, или они изменяются таким образом, что ценностью, особенно с точки зрения христианина, их назвать сложно. Конечно, это размежевание, даже просто размышление светского человека о том, что такое быть христианином, что такое быть человеком или другой конфессии, или даже атеистом, это должно быть понимаемо. Это тоже культура, общечеловеческая культура. Кто я? Самоидентификация. А кто я? Я христианин. Значит, у меня такие ценности. Кто я? Я атеист. Значит, у меня такие ценности. И само понимание православной культуры включает и это тоже. И, следовательно, для того чтобы жить в этом пространстве православной культуры, нужны и произведения искусства. Это и музыка, и литература, и живопись, и кино, и театр. И они имеют свои особенности, внутренние особенности.

Л. Горская

— А кто потребитель православного кино?

Мон. София (Ищенко)

— Православные люди. Люди, которые понимают, что они люди православные и что им это дорого и интересно. Это хочется видеть. Не вообще что-то. А именно это. Ценности, которые для них ценности, милосердие, сострадание к ближнему, любовь к Богу, осмысление жизни, как временной для подготовки к вечной. Именно это ключевое. Временная. Только для подготовки к вечной жизни. Исходя из этого постулата, конечно, хочется видеть это в произведениях искусства.

Л. Горская

— Кинопросмотр — это развлечение или нет?

Мон. София (Ищенко)

— Вообще, как и всякое искусство, оно состоит из нескольких компонентов. Это, как вы сказали, и развлечение, и поучение, и размышление. Формирование личности. Особенно кино. Это же вообще эклектическая форма искусства…

Л. Горская

— Многосоставная.

Мон. София (Ищенко)

— Да. Музыка, живопись, слово — три вида искусства, которые соединены воедино, благодаря которому человек может войти в это пространство. В пространство рассказа, пространства произведения и жить в нем. По сути, мы очень часто, посмотрев фильм, мы как бы отождествляем себя с героем, почему в зале люди плачут, смеются. Невозможно заплакать просто так, особенно рыдать, нужно пережить нечто, чтобы у тебя возникла такая эмоция. Или хохотать. Ты должен войти в свою ситуацию, как в свою собственную. Иногда можно на фильме просто скучать, сидеть и скучать. Это тоже пространство. Но как любой вид искусства, кино надо уметь читать, уметь смотреть. К сожалению, в последние годы, я уже не делю — православные, не православные — снизился общий уровень культуры, стали меньше читать, меньше слушать музыку, особенно музыку серьезную, классическую, стали меньше посещать картинных галерей, пространство умозрения в красках…

Л. Горская

— Почему же меньше? В Пушкинский музей очереди стоят по несколько часов. Даже с ходу не попадешь. Раньше не стояли, мне кажется.

Мон. София (Ищенко)

— Ну, во-первых, стояли всегда, я помню дни моей молодости, когда мы стояли сутками туда. Это же Пушкинский музей. Если говорить о таких культовых учреждениях, ну да, стоят, Слава Богу. Много ли других музеев, куда очереди совсем не стоят? Много ли у нас библиотек, куда записаться невозможно. Немного, конечно. Поэтому язык кино надо уметь читать, чтобы понять собственно какую идею хотел передать автор. Не сюжет, а идею, которую заложил автор. Это надо уметь слушать, размышлять. Кстати, сказать, наш кинофестиваль, несмотря на то, что он молод, в рамках фестиваля в межфестивальный период был создан киноклуб, где… Все-таки у нас город Обнинск, фестиваль проходит в Обнинске, это первый наукоград России, в киноклуб ходят люди интеллигентные, причем много людей молодых. Мы не только смотрим кино, мы о нем очень много говорим. Мы иногда полтора часа смотрим фильм и часа три мы говорим. И бывают удивительные открытия. Все мы смотрели, но не все увидели. И вдруг один человек говорит: «А вы видели эта девушка…» Мы недавно смотрели фильм «Если все». Там девушка, которая потеряла отца, она его никогда не видела, потеряла во время в Карабахе, русский офицер, который погиб в Карабахе, ей исполнилось 23 года и она, взяв березку, поехала в Армению искать могилу своего отца. И добрую половину фильма мы видим в руках у нее эта березка. Она находит могилу, находит друзей. Удивительный по красоте, по доброте, по патриотизму фильм. И просто очень красивая операторская работа потрясающая. Все дружно сказали: «Мы хотим поехать в Армению». Такая красота… Мы много рассуждали о самом содержании, идеологии и так далее. И вдруг одна женщина говорит: «А вы обратили внимание, как подобрал режиссер, героиню? Вы обратили внимание, что она почти все время в светлых платьях? Высокая, худенькая, она — русская березка, она — олицетворение России». И на это не обратили внимание, и вдруг — инсайт, открытие, она у меня на всю жизнь осталась в глазах как олицетворение современной России: хрупкая, нежная, возвышенна, в то же время бесстрашная, в то же время помнящая своего отца, которая никогда не видела, любящая свои корни, своих родителей, свою родину. Но не закрытая. Она поехала в Армению. Там нет внешне ничего православного — ни батюшек, ни крестов, ничего, но это подлинно христианский фильм.

Л. Горская

— Много вообще таких фильмов, хороших, которых хотелось бы посмотреть, которыми хотелось бы поделиться, которые оставляют впечатление, что не забыть.

Мон. София (Ищенко)

— Вы знаете, ведь очень хорошего много не может быть по определению. Но я вам скажу: да, такие фильмы есть. Многие люди говорят: «Я не смотрю российское кино, что в российском кино может быть?» Но к нам на фестиваль приходят фильмы… Например, я очень люблю фильмы Веры Сторожевой. На каждом фестивале за редким исключением бывают её фильмы. В этом году, он еще не вышел на экраны, у нас будет примерный показ «Девять дней, одно утро». Я давно не видела такого тонкого, лиричного, пронзительного фильма, где русские люди, находясь в среде, скажем так, не очень физически благоприятной. Показан маленький русский городок, грязные улицы, не очень красивые здания. Туда приехала девочка, которая когда-то жила в этом городке, была в детском доме, и её усыновили французы. У неё там всё хорошо сложилось, она стала топ-моделью, и она приехала в свой городок, свой детский дом навестить, будучи взрослой. И она очень много там общается с людьми. И все, как только заканчивается встреча, она уходят, говорят: «Как же её жалко…» Причем говорят не уничижительно, а с любовью… Вот всё у неё есть… Правда, потом по фильму оказывается, что у неё в этом городе родная сестра, просто она о ней не знала, её забрали, когда мать ещё не родила второго ребенка, она не знала ничего о сестре. Сестра больна, ей нужно делать операцию. И один человек говорит: «Ты продай свои серьги… У тебя такие серьги от Тиффани, продай и дай денег на операцию…» Она говорит: «Я не могу их продать. Это не мои серьги. Мне дала эти серьги фирма, я должна их всё время носить, а потом я их отдам». А он говорит: «У тебя столько тряпок, продай что-нибудь». Она говорит: «Это не мои платья. Это фирма Кардена дала мне, чтобы я в них ходила…» Уже и зрители начинают её жалеть. Ничего нет. Она уезжает, 9 дней прожила, остается её сестра. И очень интересный приём Веры Сторожевой, она говорит не зрителю, не в лицо, без назидания. И сестра героини идет, взяв за ручку маленькую девочку спиной к зрителю, маленькая девочка у нее спрашивает: «Она тебе денег хоть немножко оставила?» «Оставила» А девушка бедная. «И что ты с ними будешь делать?» «Как что? В детский дом отдам, там же у них унитазы текут и так далее…» Эту якобы богатую женщину просили помочь детскому дому, надо было что-то купить, она сказала, что у неё нет такой возможности. А этой русской девочке оставили немножко денег, ей надо делать операцию. Причем без всякого надрыва, пафоса. И так начинаешь уважать сердце русского человека, которое не стало и сегодня ни на йоту хуже. Оно не перестало быть милосердным, оно не перестало быть, простите за пафос, возвышенным, духовным, не перестало. Это, кстати сказать, если посмотреть на фильм Андрея Звягинцева, где русские люди обязательно чудовища и выродки. А вы говорите, есть ли фильмы? Есть.

Л. Горская

— А почему тогда Звягинцев у нас гастролирует со своим кино, а не эти замечательные режиссеры?

Мон. София (Ищенко)

— Вы знаете, но ведь фильмы, которые выбирают на фестивали, это же выбор не народа, не людей искусства, это же чисто номенклатурные вещи. Тут даже говорить не о чем. У меня даже сложилось такое впечатление, что если какое-то произведение из России посылают за рубеж, то это обязательно будет что-то чуть ли не неприличное. Ну не знаю, не будем обсуждать это, это не тема, которая нам интересна.

Л. Горская

— Хорошо, ваш фестиваль самый молодой. Зачем понадобился еще один фестиваль, если уже были?

Мон. София (Ищенко)

— Вы знаете, наш фестиваль все-таки региональный. Он находится в городе Обнинск Калужской области. И я бы вообще ратовала за то, чтобы в каждой большой области был бы свой кинофестиваль. Вы сами сейчас говорили: мы не видим этих фильмов, где они? Их создают, на них даже государство выделяет деньги. Но одно дело выделить деньги на создание фильма, другое дело — на рекламу. Сейчас в России, если рекламы не будет, просто шедевр может остаться на полке. Он будет просто лежать. Для того чтобы была реклама, денег надо заложить еще больше, чем на создание фильма. Очень много фильмов создано и лежат на полке. И для этого нужны фестивальные площадки. На фестивалях они показывают, и народ может их увидеть. Тогда появляется востребованность, начинаются продажи дисков, тогда студия, создавшая этот фильм, начинает создавать диски, потому что видит, что есть интерес. Заработать на дисках, конечно, практически невозможно, это очень небольшая статья доходов, но народ это может видеть. Иногда пиратски выкладывают в интернет, там это можно увидеть. Но смотреть в интернете кино, это все равно что, на мой взгляд, смотреть картину Иванова «Явление Христа народа» со свечкой в руках. Это ж нельзя, нужно смотреть подлинник и при определенных условиях.

Л. Горская

— Матушка, скажите, а что такое христианское кино, каковы его критерии? Есть ли они?

Мон. София (Ищенко)

— Да, конечно. Когда мы начинали создавать свой фестиваль, то на втором фестивале, перед нами, перед отборщиками, встал серьезный вопрос: а какой фильм можно назвать христианским? Потому что очень много и среди православных верующих людей до сих пор не утихли споры: а что такое православное кино? Правомерен ли такой термин? Сошлись на том, что до тех пор, пока не придумали ничего другого, не придумали именно термин, пока, условно, называем «православное кино», хотя это не совсем точно. Я бы даже сказала так: христианское кино. А если христианское кино, то здесь критерий мы все-таки выработали. Года два, наверное, проходили конференции, семинары, обсуждения долгие. И мы пришли к такому выводу. Христианское кино — это кино, в котором есть движение человека к Богу, то есть — христоцентричность, есть христианская этика и христианская эстетика. Но все, наверное, термины надо расшифровывать?

Л. Горская

— Да, думаю, стоит вас попросить по порядку расшифровать.

Мон. София (Ищенко)

— Христоцентричность — это движение человека к Богу. Бог в центре. Мир — христоцентричен для верующего человека.

Л. Горская

— Бог везде.

Мон. София (Ищенко)

— Условно говоря, чтобы обозначить взаимоотношения человека и Бога. Бог — в центре, а все люди идут по направлению к нему. Если кто-то из них отворачивается от Бога, Бог остается на том же самом месте, просто человек движется в противоположном направлении. Это понятие христоцентричности, самое простое, условное объяснение. Если в фильме есть движение человека к Богу, это не значит, что нельзя показать его падение, можно и даже нужно, иначе не будет понятно движение. Для того чтобы показать движение, надо показать, как человек падает, встает, двигается. Может быть, снова отступает назад и снова двигается вперед. В любом случае, это изменение внутренних установок человека, которые влияют на его поведение, на жизненный клад, на жизненные ценности. Когда он стремиться познать, что такое Бог. А Бог — это любовь и красота, подлинная любовь и красота, не нынешняя подмена понятий, а подлинная любовь и красота. И он, изменяя свой образ жизни, стремится к любви и красоте. К любви к ближнему, к любви к природе, любви к Богу. Когда это начинает наполнять его жизнь, когда он понимает, что то, в чем он раньше жил, не совершенно, а он хочет мира, красоты, добра, совершенства — это христостоцентричность.

Л. Горская

— То есть кино должно быть поучительным?

Мон. София (Ищенко)

— Любое произведение, закладывают туда это или нет, оно чему-то учит. Возьмите любой пример, назовите любой фильм, учит он или не учит.

Л. Горская

— «Годзилла».

Мон. София (Ищенко)

— Не видела, простите!

Л. Горская

— Ну «Кинг-Конг».

Мон. София (Ищенко)

— Конечно, учит. Насколько человек должен быть выше… Даже животное способно на верность, на преданность. Там понятно, это же сказка, чуть ли не притча. Оно готово стремиться к любви. Даже животное. Разве это не поучительно? Даже и в боевике можно найти глубокое поучение. Очень мало вещей, которые нас чему-нибудь не учат. Даже камень на дороге человека могут научить многому. Например, находиться на одном месте, на которое тебя положили. Положили тебя сюда, значит, нужно тебе здесь лежать. И лежи.

Л. Горская

— А как же свободная воля, движение к Богу?

Мон. София (Ищенко)

— А вот стоять на том месте, на которое тебя поставил Бог, и делать это добровольно, свободно — это великое дело.

Л. Горская

— Я послушала вас и поняла, что к каждому фильму еще должна прилагаться матушка София, которая бы объяснила…

Мон. София (Ищенко)

— Вот для этого мы создали киноклуб. И мы с таким интересом это разбираем. И настолько это полезно. Мы рассматриваем фильм с трех точек зрения. Это художественное достоинство фильма, это нравственные достоинства фильма и духовные.

Л. Горская

— Что такое христианская эстетика?

Мон. София (Ищенко)

— Эстетика — это визуальное проявление. Поэтому мы идем от иконографии. В христианстве не принято изображать обнаженное тело. Даже если на иконе изображен страстотерпец, то никогда не изображается его мученичество, чисто физиологическое.

Л. Горская

— В греческой традиции много такого. Отрубленных рук и голов.

Мон. София (Ищенко)

— Извините, даже отрубленная глава Иоанна Предтечи, на лице этой головы спокойное умиротворение, даже некая радость. Потому что он знал, ради чего он пострадал. Даже возьмите католическое изображение Креста, Христа на Кресте. У православных оно никогда не бывает мученическим, а у католиков — да. А у православных это не радостное, понятно, но стоическое.

Л. Горская

— Я только не понимаю, какое это отношение имеет к эстетике. Это, скорее, этическая вещь.

Мон. София (Ищенко)

— Нет, это не этическая вещь. Это эстетическая вещь. Не показывать обнаженное тело.

Л. Горская

— Не показывать момент смерти.

Мон. София (Ищенко)

— Крупным планом, с пролитием крови и так далее. Как-то года четыре назад мы не взяли в конкурс документальный фильм, там был фильм о Чечне, и там было много натуралистических крупных планов, снимают смерть человека, отрубленные головы и так далее. Мы его не взяли.

Л. Горская

— Так это бы даже федеральные каналы не взяли.

Мон. София (Ищенко)

— Теперь. Это последние годы. А если вы вспомните у Невзорова, что творилось после перестройки на экране, это было кошмар.

А в христианской эстетике этого нет. Не показываются интимные вещи, если это фильм для взрослых, это остается за кадром. Как в советский период была снята прекрасно «Анна Каренина», всё осталось за кадром, и для взрослых все было совершенно понятно. А детям смотреть нечего. А христианская этика — там именно взаимоотношения. И если мы говорим о христианском фильме, то взаимоотношения должны быть христианскими. В нем не должно воспеваться порок стяжательства, приобретения власти и так далее. Ведь во многих фильмах это просто воспевается. Я никогда не забуду, несколько лет назад на экране шел фильм «Учитель в законе». Он прошел двухчасовой, а потом из него серию сделали. Там кошмар. Я считаю, что за этот фильм какая-то мафия заплатила. Там вор в законе заболевает и отказывается находиться в этой среде, хочет уехать далеко, последние дни ему остались, он хочет мирно закончить свои дни. И ему его друг, какое воспевание, оказывается, в этой среде воров в законе есть друзья верные, а у него это еще ученик. И он дарит ему на прощание диплом об окончании вуза, он — преподаватель литературы. И этот человек идет на вокзал, он не знает, куда ехать, он садится и слышит, как одна учительница говорит другой, что у них в школе распространяют наркотики, это безобразие. А другая говорит: «Не лезь, это не твое дело». И он слышит про наркотики и едет с ними бороться в этот город, борется. Это чистое воспевание бандитов. И играет такой хороший актер, красивый, мужественный.

Л. Горская

— Тут я могу поспорить, принципы у воров в законе существуют, но воспевать их это уже слишком.

Мон. София (Ищенко)

— О том и речь. Какие бы принципы у них не были, воспевать эти принципы, да еще на федеральных каналах, не надо бы. А здесь его делают просто героем. Он не умирает, сериал еще сделали. Он просто белый и пушистый. Индивидуально какой-то человек может, наверное, измениться, но не в таком контексте. И таких фильмов море, но это с точки зрения христианской этики невозможно.

Л. Горская

— Напоминаю нашим радиослушателям, что в эфире программа «Светлый вечер». Вернемся через минуту.

Л. Горская

— Снова здравствуйте уважаемые радиослушатели. Я напоминаю, что в эфире программа «Светлый вечер», с вами в студии — Лиза Горская. У нас в гостях монахиня София Ищенко, президент международного сретенского православного кинофестиваля «Встреча».

Мать София, в названии фестиваля заложена какая-то тавтология, по-моему. Он и сретенский, Сретение, праздник, означает «встреча» и еще и встреча название.

Мон. София (Ищенко)

— Вы сами сказали: встреча означает. Мы долго думали над названием фестиваля, не знали, как назвать. Я очень хотела «Домострой».

Л. Горская

— По-монашески.

Мон. София (Ищенко)

— Нет, не по-монашески. К сожалению, в советский период слово домострой настолько было искалечено. На самом деле, это строительство дома, семейного дома, дома государственного, очень хотела. Но владыка Климент, митрополит Калужский и Боровский, он сразу сказал так же, как и вы: «Ой, не поймут, матушка». И мы долго думали. И так как он благословил проводить его в феврале, праздник «Сретение», пусть будет сретенский. И когда мы назвали международный православный сретенский кинофестиваль, владыка сказал: «Обычным людям не будет понятно слово “сретение”, давайте мы его назовем “встреча”». Так он и остался международный сретенский фестиваль с переводом — «встреча». Это наш перевод на современный русский язык.

Л. Горская

— Расскажите подробнее, как он проходит, я уже поняла, что существует межфестивальная жизнь с киноклубом, с обсуждением. А как вы ищете фильмы, как происходит отбор?

Мон. София (Ищенко)

— Ищем фильмы мы очень не просто. Как обычно, рассылаем информацию. Теперь это просто, но на первом фестивале было сложно, мы не понимали как. Мы очень давно дружим с союзом кинематографистов, в этой среде рассылаем информацию. И в Интернете сейчас можно найти адреса телекомпаний, которые создают фильмы. Мы им высылаем приглашение, а они присылают нам фильмы. Очень много фильмов. Так как у нас специфический, православный фестиваль, очень много присылают фильмов — небольшие студии при монастырях, храмах, иногда просто личные студии, которые возглавляют люди православные, они делают подобного рода фильмы и присылают. Но надо сказать, что наш фестиваль не узко конфессиональный, он не узко церковный. Безусловно, мы принимаем фильмы, которые рассказывают о паломнических поездках, о восстановлении храмов, монастырей, о жизни церковной, может быть, о монахах в монастыре. Но в основном мы берем фильмы социального звучания, когда люди совершают поступки милосердия, когда берут детей в семью, о детях много фильмов, о проблемах молодежи очень много интересных фильмов, о проблемах в педагогике очень много интересных. В этом году прислали просто изумительный фильм документальный, зачем нам нужна симфоническая музыка. Я бы его рекомендовала всем.

Л. Горская

— Как он называется?

Мон. София (Ищенко)

— Он так и называется «Зачем нам нужна симфоническая музыка». Фильм сделан очень хорошо, профессионально. И там поднимаются такие вещи, один фрагмент из фильма, одно высказывание: «Если вы хотите вырастить своего ребенка нобелевским лауреатом с двух лет давайте ему слушать симфоническую музыку». Очень интересный посыл, там есть объяснение. Такого характера фильма мы берем. Или, например, мы принимаем до 31 декабря только заявки, потому что в феврале уже фестиваль, и один из последних прислали очень интересный фильм «Философские тетради Людмилы Киселёвой». Это очень известная в России художница, с детства прикованная к постели и у неё потрясающие красоты картины. Фильм сделали замечательно. Самой Киселёвой почти нет на экране, она время от времени появляется, но, в основном, только её картины, текст за кадром, её голос и её картины.

Л. Горская

— А какое кино преобладает на фестивале, документальное или игровое?

Мон. София (Ищенко)

— Документальное. Игровых фильмов, которые мы могли бы взять, из большого количества фильмов, которые создаются в России, не так много. Потому что те самые христианская этика и христианская эстетика — высокий порог для приобретения других фильмов. Но в этом году у нас 10 игровых фильмов полнометражных, 12 короткометражных и несколько штук просто замечательных, простите за слово штуки (смеются), 32 документальных и 12 анимационных.

Л. Горская

— Даже мультфильмы есть?

Мон. София (Ищенко)

— Да, у нас полнометражный фестиваль, у нас есть всё.

Л. Горская

— А мультфильмы тоже православные?

Мон. София (Ищенко)

— Понимаете, вы говорите православные. Нравственные.

Л. Горская

— Но вы же православный фестиваль…

Мон. София (Ищенко)

— Ну и что? Православный, прежде всего, нравственно, духовные ценности.

Л. Горская

— Просто нравственности и просто нравственных принципов достаточно…

Мон. София (Ищенко)

— Для того чтобы попасть на наш фестиваль. Если они сделаны профессионально, красиво, художественно и точно выдержано, что там есть православная этика, эстетика. Да, это наши фильмы.

Л. Горская

— В таком случае, вам не кажется, что вы искусственно себя загоняете в гетто православное, как модно сейчас говорить. Если у вас фестиваль по сути шире, зачем называться тогда православным, ограничивать себя этим названием.

Мон. София (Ищенко)

— Тогда, представьте, Звягинцев пришлет нам свой фильм, что я ему должна сказать?

Л. Горская

— Он не достаточно нравственный.

Мон. София (Ищенко)

— Это будет не совсем хорошо, наверное, и даже не очень убедительно. А есть сейчас очень модное слово «формат». Формат. Это не наш формат. Попробуйте на телевидение отдать какой-нибудь фильм, вам сразу скажут: «Простите, но это не формат нашего канала».

Л. Горская

— Никто не будет объяснять.

Мон. София (Ищенко)

— Многим это понятно. Формат — это концепция. Формат нашего фестиваля — концепция. И если вы в эту концепцию укладываетесь, вы наши. Если нет, много других фестивалей.

Л. Горская

— Зачем вам слово «православный» в названии?

Мон. София (Ищенко)

— Для того, чтобы люди понимали, какова наша концепция. Как можно объяснить миру, какова концепция фильмов, которые присылают, наш формат.

Л. Горская

— Я не понимаю, почему нравственность в более широком смысле этого слова не может быть концепцией.

Мон. София (Ищенко)

— Скажите мне, а какая нравственность вне христианских ценностей? Назовите мне хоть один нравственный идеал, лежащий вне христианских ценностей? У нас очень широкие рамки, мы не про храмы показываем, а про жизнь людей, которые живут в православном пространстве. Цель нашего фестиваля: показ православного образа жизни в современных условиях. Многие говорят: «Как это можно сейчас быть верующим православным человеком? У нас такой мир. Не украдешь — не заработаешь, не подсидишь — потеряешь работу». И мы подбираем фильмы… Я такую нишу нашла специально. Допустим, «Радонеж», кинофестиваль, если вы посмотрите программу, там очень много исторических фильмов, это их ниша, нравственное историческое кино и, в основном, документальное. «Лучезарный ангел», они берут фильмы вообще. Доброе кино возвращается. Разве мусульманского кино не может быть доброго, иудейского кино не может быть доброго?

Л. Горская

— А оно есть, мусульманское кино?

Мон. София (Ищенко)

— Конечно, есть. У каждого народа есть… У любого произведения искусства есть своя особенность. Есть мусульманская песня? Мусульманская литература есть?

Л. Горская

— Есть.

Мон. София (Ищенко)

— А почему не может быть мусульманского кино? Чем оно отличается? Мы уже говорили с вами, что кино — это живопись, литература и язык.

Л. Горская

— То есть оно есть? Там тоже фестивали проходят?

Мон. София (Ищенко)

— Конечно. Они масштабнее, чем наши. Там очень красивые… Кстати, я была на одном фестивале в Риме, видела один мусульманский фильм, за который я дала им приз. Я от своего фестиваля дала им приз. Идея была такова, что духовными ценностями торговать нельзя. Это было настолько показано ярко, художественно, убедительно! У тех мусульманских детей, о которых был фильм, семья мусульманская и дети-мусульмане, у них есть свои особенности в обрядах. И отец мальчика обрел у ангела шарф, у них же тоже ангелы есть, благодаря которому обладатель этого шарфа находится… входит в облако… Кто находится в этом пространстве, они выздоравливают и так далее. И у отца купили эту вещь, создали большой дом, туда запускали людей за деньги, наживались. Это надо видеть. Святыней торговать нельзя. Прекрасный фильм.

Л. Горская

— А за счет чего он такой убедительный, выразительный.

Мон. София (Ищенко)

— Художественные средства. Идея заложена, я была бы счастлива, если бы кто-то создал такой православный фильм. На нашем материале, русском, но с такой идеей, что святыней торговать нельзя. У нас же это есть сейчас, к сожалению. Иконы покупают для коллекций, воруют, убивают из-за них. Почему не создать такой фильм? Это же передается обществу, такой посыл — нельзя этого делать. А если сделать это профессионально, красиво, здорово. На этом же фильме я видела чудесный иудейский фильм. Поначалу он шел как документальный. Мы его минут сорок смотрели абсолютно уверенные, что это документальный фильм. Отец, у него подрастают сыновья. Одному лет 7, другому — 9. Они живут в каком-то городке далеко от Иерусалима. И он решает детей приобщить к иудейской традиции. Он загоняет свой Лексус в гараж, договаривается с женой, что он может взять детей, покупает двух ослов, и как древние их праотцы идут в Иерусалим. Как раньше ходили на иудейскую пасху. И как они идут, это все снимают на камеру. Как они попадают в грозу, как они друг другу помогают, просто документальный фильм минут 40. И вдруг в последние кадры фильма, их путешествие заканчивается, они выходят на красивый холм и перед ними Иерусалим. И он говорит: «Дети, мы пришли в Землю Обетованную». Очень красиво сделано. Великолепно. И вдруг следующий кадр: они стоят перед телеэкраном, стоят два очень красивых еврейских юноши, одетых по иудейской традиции, сидит старый-старый отец. И они смотрят фильм, как они ходили когда-то в Иерусалим. И ребята говорят: «Мы не стали бы верующими людьми, если бы не этот поход». То же самое наше паломничество. Но какое…

Л. Горская

— У нас есть такие фильмы?

Мон. София (Ищенко)

— Нет. О паломниках очень много. Потому что считают, если паломник едет в паломническую поездку, он настолько напитывается этим духом, он сам впитывает, но впитать и передать — это разные вещи. Если я съем торт очень вкусный, то рассказать и передать другому, каков этот торт, нужны уже другие средства.

Л. Горская

— Почему нет? Не получается? Не хотят? Не делают?

Мон. София (Ищенко)

— Подобного рода фильмы нужно делать профессионалам высочайшего класса. Там ведь это не делают люди… У нас сейчас — камера в руках, начинают делать фильм. С мыльницы присылают. А фильм, особенно документальный, это нужен высочайший профессионализм. Очень хорошая студийная аппаратура, монтажера очень толкового надо, на этот фестиваль 5 или 6 фильмов прислали. Чувствуется, за кадром голос трепещет, радуется, а мне уже в 101 раз, как они в Грецию съездили или в Иерусалим, не интересно. Фильм, о котором я вам рассказала, там есть художественный прием. У нас: мы садимся в самолет, вот мы прилетели, вот мы чувствуем, вот мы поклонились. Ну и что? Я считаю, что если ты занимаешься деятельностью, которую мы считаем православной, пишешь ли книги, продаешь ли булочки, но ты считаешь себя православным человеком, православное — должно быть самое лучшее. Всё, что есть в мире православного, должно быть православное.

Л. Горская

— Но это же не так.

Мон. София (Ищенко)

— А это не так, но, Лизонька, солнце мое, сколько лет дано Православию поднять голову? Лет 15. За это время вырастить профессионала еще нельзя. У нас сейчас есть такая проблема. Или это человек воцерковленный, но он не профессионал в том виде деятельность, которым он занимается. Или человек профессионал, взять того же Звягинцева, хороший, сам по себе, человек, профессионал, но он совершенно ничего не понимает в христианстве. Или Павел Лунгин, он вообще никакого отношения к христианству не имеет. Он делает профессионально, но постоянно ляпы. Люди, которые в искусстве хоть немножко понимают и в Православии, в том числе, его ругают. Почему? Потому что здесь должно быть соединение профессионализма и воцерковленности. Понимания того, что такое христианство. Это же свет миру. Самое прекрасное, что есть в мире. И раз это прекрасное, оно должно быть прекрасно. Один мой знакомый говорит: «Нельзя ухабистую дорогу передавать ухабистыми стихами». Если ты хочешь воспевать ухабистую дорогу, то её надо воспевать красивыми стихами». Или не воспевать вообще.

Л. Горская

— А гладкую дорогу можно и ухабистыми стихами? Нет?

Мон. София (Ищенко)

— Нет. Гладкую дорогу — тем более. Она ведь гладкая, она должна воспеваться Гомером тогда.

Л. Горская

— Гекзаметром!

Мон. София (Ищенко)

— Да! Но мы постепенно к этому идем. Тут еще и многое в финансы упирается. Ведь организации религиозные практически никак не поддерживаются. Но, честно сказать, это не относится к нашему фестивалю. Со второго фестиваля нам дают деньги на поддержку фестиваль и Министерство культуры Российской Федерации, и администрация Калужской области, очень не малую сумму, и администрация города, и крупные предприятия Русэнергоатом, например, завод Технология. А по-другому и нельзя. Ведь фестиваль — это общественное предприятие. Оно не корпоратив, не узкокорпоративное, оно же для всех. И поэтому в этом, конечно, и государство, и Церковь, и общественные организации должны принимать участие. Роль Церкви, например, у нас во время фестиваля, фестиваль идет 6 дней, мы посещаем не менее 3-4 монастырей. Мы там не только как паломники, нам обязательно экскурсию, трапеза монастырская, это очень украшает сам фестиваль. И после фестиваля я со многими людьми говорила. Человек прислал фильм, допустим, о каком-то поэте, мы его взяли, автор — человек не воцерковленный, в храм не ходит, но положительно относится к христианству, хороший, добротный фильм. Мы его пригласили, и он, побыв с нами, погрузившись в этот православный мир на неделю, он вдруг выходит другим человеком. Говорит: у меня в планах такой фильм сделать, а включу-ка я туда… Возникает желание включить ноту христианского. Вы у меня в самом начале спрашивали: а чем отличается православное кино от не православного? А вот так. Чем отличается мир христианина от мира не христианина, это другой мир, это другие представления о служении, другие представления о работе, другие представления о работа, об отношении даже к экологии, другие представления априори. Другие отношения к служению в армии. Вот у меня внук, говорят: «Матушка, вы не будет против, чтобы он пошёл в армию?» Пусть попробует только не захотеть туда пойти. Он христианин, он обязан защищать Отечество. Понимаете? А в других семьях возникает: а как бы отмазать и так далее. В христианской семье мысли отмазать от армии не может быть в принципе. Такие вещи. Это называется христианская этика.

Л. Горская

— Напоминаю, в эфире программа «Светлый вечер», сегодня у нас в гостях монахиня София Ищенко, президент международного православного сретенского фестиваля «Встреча».

Мон. София (Ищенко)

— Если можно, я вернусь к нашему фестивалю, я бы очень хотела сказать, что мы делаем в межфестивальный период. Фестиваль — понятно. Собралось 100-120 человек, режиссеры, актеры, сценаристы, пообсуждали, посмотрели. А потом жаль, когда ты смотришь на фильмы, а у нас за 10 лет чуть более 2000 лет лежит под спудом. Архив фестиваля.

Л. Горская

— А оно потом доставляется публике?

Мон. София (Ищенко)

— Оно не может быть доставлено публике. Во-первых, авторские права. Мы не продать, не отдать их не можем. Показывать мы их можем, что мы и делаем. 5 лет тому назад мы договорились с Министерством образования Калужской области, дали им сорок фильмов, создали экспертный совет при министерстве и создали методическое пособие для школ России — 28 фильмов, анимация, документалка и игровое кино для среднего и старшего звена. (Мы заключили договора с авторами.) И к каждому фильму аннотация для педагога: как смотреть, для чего смотреть, в какой момент смотреть, как организовать показ на родительском собрании, как организовать показ в классе, как организовать школьный киноклуб. Полностью толстое методическое пособие. И распространяем по России. Проводим семинары с педагогами, потому что педагоги не умеют смотреть кино, этому надо научиться. Прошло два года, и стали об этом просить дошкольники. Сделайте и для детских садов. И мы сделали методическое пособие из 28 мультфильмов для дошкольников. Потом мы сделали очень интересное, в прошлом году закончили, 20 фильмов и методическое пособие к нему для мужских и женских колоний России. Теперь психологи в мужских и женских колониях могут брать эти фильмы, и к ним есть пособия, как смотреть, с какой темой, о чем говорить с заключенными. Полтора года мы работали над этим методическим пособием, и мы видели, как меняются люди, когда они не просто кино смотрят, а специально подобранный фильм для этой категории. Они смотрят, потом они друг с другом разговаривают, опосредованно, не о нем, не о его грехах, а об экранном образе, но подобранном к его совершенному преступлению… Когда они начинают говорить о другом, и вдруг что-то понимают для себя. Но не только это.

Мы еще в прошлом году сделали очень интересную акцию, мы собрали школьников 5-6 классов нашего города. И показали им фильм «Щенок». Этих детей было 2320 человек. В кинотеатре, хорошая аппаратура… Мы им показали фильм и попросили потом написать сочинение на эту тему. Писали все дети. Все 2320 человек, они написали, в каждой школе выбрали 2 лучших сочинения, прошёл конкурс, и лучших 32 ученика на фестивале «Рождественская звезда», мы их подняли на сцену и весь зал (у нас зал дома культуры 750 мест), город увидел ребят, которые написали лучшие сочинения. А фильм этот учит милосердию. Мы создаём единое культурное поле в городе. Эти 2000 человек уже знают, что такое милосердие, они об этом услышали. Понимаете? А во второй половине года, в марте, мы провели такую же акцию для учеников 9-10 классов. Мы показали им документальный фильм «Параша сибирячка» о подвиге девушки, которая в начале XIX века прошла пешком из Иркутска, из Сибири до Питера, чтобы попросить у императрицы прощения своему отцу, который был сослан в Сибирь. В России мало кто знает об этом подвиге, а он, в общем-то, явился… А эта девушка явилась прообразом капитанской дочки. Пушкин, узнав об этом подвиге, правда, он несколько иначе интерпретировал, но, тем не менее, она была исторической основой… А сейчас очень мало таких фильмов. Есть фильмы о том, как родители любят детей, а о том, как дети любят родителей и совершают подвиги ради них, я такого фильма вообще не знаю.

Л. Горская

— Вы же про один рассказали, про «Берёзку».

Мон. София (Ищенко)

— Но в «Берёзке» была проявлена любовь, а здесь подвиг. Вы представляете, что такое в начале XIX века пешком из Иркутска до Питера… Она шла год, на неё нападали собаки в деревнях, её грабили, причем она рассказывает, что несколько раз на неё нападали и видя, что у неё ничего нет, её обували, одевали, давали деньги и провожали. Такие фильмы мы показываем. Они опять-таки написали сочинение, мы их наградили. Такие акции мы время от времени устраиваем, для того чтобы кино… Кино для меня как для монахини — это инструмент миссионера. Сеять вечное, доброе посредством нового вида искусства — кино. Это задача каждого христианина. И тех, кто создаёт, и тех, кто создаёт фестивальные площадки, для того чтобы люди это увидели, для тех, кто проводит такие акции.

Л. Горская

— И кто приходит? Воцерковленные или все?

Мон. София (Ищенко)

— Есть и воцерковленные, а есть и просто любители кино. Потому что мы показываем кино, которое не увидишь на экране телевизора или на экране. Те же самые фильмы Веры Сторожевой «Скоро весна», «Мой парень ангел». Или другие хорошие фильмы. Мы показываем не только игровое кино, мы показываем кино документальное, которое вообще нигде не увидишь. Недавно мы показывали документальный фильм «Спасти и сохранить». Это фильм о том, как создавалась охрана царя. Ведь очень мало кто знает о том, что до середины XIX века у царя вообще не было охраны. Был почетный эскорт, офицеры позади, офицеры впереди, а этого не было. Самое трогательное, не как создавалась, не как жила эта охрана, а как она обращалась с царем во время его отречения. Это невозможно смотреть без слез. Это документальный фильм, хроника. И люди на такие вещи… Мы, конечно, даём рекламу и на сайте, и на городском сайте, людей приходит… У нас зал небольшой, на 70 мест, он набит битком. Два раза в месяц.

Л. Горская

— А здание у вас откуда, помещение?

Мон. София (Ищенко)

— Мы его арендуем.

Л. Горская

— А есть какие-то планы более широкого распространения этих фильмов?

Мон. София (Ищенко)

— Мы ведь очень маленькая общественная организация. Этим занимается некоммерческое партнерство фестиваль «Встреча». Это маленькая общественная организация, которая делает такие дела. Финансирует нас, я уже говорила о финансировании, только сам фестиваль. А в межфестивальный период — живите, как хотите. Поэтому всё, что нам храм помогает, отдельные люди. Аренда помещения для кинопоказа — две тысячи надо. В месяц — это четыре тысячи. Вроде бы не много, но если их нет совсем, я должна их в течение месяца найти. И, к сожалению, бывает, что я должна заниматься не столько идеологией этого мероприятия, сколько искать деньги. Конечно, это можно было бы развивать. Правда, есть еще одно направление. Нас приглашают в другие города, и мы проводим так называемые крылья фестиваля «Встреча». Крылья фестиваля и мы постоянно бываем… в Саратове много раз бывали, в Астрахань в июнь мы ездим, несколько раз в Ригу нас приглашали. Мы организуем дни православного кино, показываем эти фильмы. В Ельце, я буквально недавно из Ельца приехала, там был очень большой показ, интересный. Куда нас приглашают, мы приезжаем и показываем фильмы.

Л. Горская

— То есть можно вас пригласить, и вы приедете…

Мон. София (Ищенко)

— Можно нас пригласить. Покажем, расскажем, поработаем с педагогами, обучим их, как смотреть кино, чтобы они могли воспользоваться методическими пособиями, предложим им эти фильмы. Приглашайте, полная программа будет.

Л. Горская

— Спасибо, матушка, в эфире была программа «Светлый вечер», у нас в гостях была монахиня международного православного сретенского кинофестиваля «Встреча». И я надеюсь, может быть, после фестиваля, который пройдет в феврале, мы вас увидим еще раз, и вы расскажете, что было интересного.

Мон. София (Ищенко)

— Благодарю вас за приглашение. Надеюсь рассказать как можно более полно, чтобы наши слушатели заинтересовались замечательным делом, фестивальным движением в России, православным фестивальным движением. Благодарю вас.

Л. Горская

— Всего доброго!

 

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (10 оценок, в среднем: 4,00 из 5)
Загрузка...