Светлый вечер с Ксенией Коваленок и Анной Овсянниковой (14.05.2015)

Светлый вечер - Овсянникова и Коваленок (эфир 14.05.15) Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Овсянникова и Коваленок (эфир 14.05.15) Часть 2
Поделиться

Анна Овсянникова, Ксения Коваленок 1У нас в студии были главный врач детской выездной паллиативной службы при Марфо-Мариинской обители в Москве Ксения Владимировна Коваленок и пресс-секретарь Православной службы помощи «Милосердие» Анна Овсянникова.
Наши гостьи рассказали об одном из крупнейших благотворительный праздников – “Белый цветок”, о сборе средств на нужды детской выездной паллиативной службы при Марфо-Мариинской обители, а также о том, как и кому помогает эта служба.

Ведущие: Владимир Емельянов, Лиза Горская

В.Емельянов

— На радио «Вера» программа «Светлый вечер», здравствуйте! В студии Владимир Емельянов и Лиза Горская.

Л Горская

— Здравствуйте, добрый вечер!

В.Емельянов

— Хочется сразу начать с того, что 17 мая состоится небезынтересное мероприятие, название которому «Белый цветок». И мы сегодня пригласили пресс-секретаря православной службы помощи «Милосердие», который тоже, так сказать, помогает проводить этот самый «Белый цветок» – Анну Овсянникову и главного врача детской выездной паллиативной службы при Марфо-Мариинской обители в Москве Ксению Коваленок. Здравствуйте, Ксения. Здравствуйте, Аня.

К.Коваленок

— Здравствуйте!

А.Овсянникова

— Здравствуйте!

Наше досье:

«Белый цветок» – один из крупнейших регулярно проводимых благотворительных праздников. Ближайший состоится 17 мая, гостей ждут благотворительная ярмарка и угощения, мастер-классы для детей и взрослых, исторические реконструкции и уличные музыканты. Все, собранные на празднике средства, направят на нужды детской выездной паллиативной службы – совместного проекта благотворительной организации «Милосердие» и Марфо-Мариинской обители. На сегодня специалисты службы – неврологи, пульмонологи и мед.сестры оказывают помощь на дому более чем 80 детям с редкими неизлечимыми заболеваниями.

В.Емельянов

— Давайте начнем с акции, которая называется «Белый цветок», что это такое, расскажите нам, пожалуйста. Почему 17 числа именно и где это все будет проходить?

А.Овсянникова

— — Мы его проводим традиционно в Марфо-Мариинской обители, проводим мы его уже с 2011 года – это такой благотворительный праздник. Праздник на который мы зовет приходить всей семьей, потому что там должно быть интересно, весело и мы сделаем для этого все возможное. Будет там и концерт, будет благотворительная ярмарка, угощения. Начнется он утром с литургии в Покровском храме Марфо-Мариинской обители, после этого, собственно начнется и ярмарка, и выступления артистов. У нас будут наши уже друзья артисты, которые нас регулярно поддерживают с благотворительными концертами. Организует концертную программу тоже нас бессменный друг Алла Борисовна Басаргина – пианистка Большого театра, концертмейстер центра оперного пения Галины Вишневской, так что у нас будет классическая музыка, будут романсы и, наверное, много всего интересного, что она нам приготовит. Будет ярмарка со всеми поделками, сувенирами и так далее. Маленькая фотовыставка на которой можно будет посмотреть, чем живут проекты службы «Милосердие», ну и возможность, конечно, узнать о нас побольше и о том, чем занимается наша служба.

В.Емельянов

— Много народу приходит к вам?

А.Овсянникова

— Приходит довольно много народу, в общем-то, мы видим, что в Марфо-Мариинской обители… причем приходят, как правило люди, которые уже про нас слышали и которые настроены нам помочь – это очень радует, потому что праздник, конечно, проводится не только для того, чтобы мы все порадовались, повеселились и купили себе что-нибудь интересное на память, но и чтобы помочь нашим подопечным.

В.Емельянов

— А вы помогаете каким детишкам? На что вы, скажем так, собираете деньги в этом году?

А.Овсянникова

— Надо сказать, что служба «Милосердие», конечно, занимается не только помощью детям, у нас больше 20 проектов, а вот данный праздник, который будет 17 мая, он действительно будет посвящен одному нашему проекту – это детская выездная паллиативная служба, которая помогает детям тяжело больным, которым к сожалению, сейчас нельзя помочь выздороветь, но все равно помочь можно.

В.Емельянов

— Ань, а Вы не могли бы рассказать немножко об истории этого… ну не хочется говорить движения, акция тоже такое затасканное слово….

А.Овсянникова

— Да, пожалуй, движением, на самом деле, я бы это и назвала, потому что, когда «Белый цветок» появился в России в начале ХХ века…

В.Емельянов

— Да, да, да, там история чуть ли не в XIX даже были попытки…

А.Овсянникова

— Да, но попытки были, наверное, в Европе, откуда собственно праздник к нам и пришел, а наша царская семья начала его проводить уже в 1911 году, если мне не изменяет память, был первый «Белый цветок» в России. И тогда он был посвящен помощи больным туберкулезом. После этого, на самом деле, удивительно, как люди подхватили этот праздник, причем в подготовке его участвовали и члены царской семьи, и аристократия, и самые простые люди, которые тоже готовили какие-то поделки и белые цветочки. Но самое интересное, что белый цветок стал трансформироваться и в цветы других цветов, и в какие-то колоски, и помощь была уже совершенная разная. То есть, разные праздники по-разному назывались, но корни все равно были именно «Белого цветка». И, наверное, к нашему времени «Белый цветок» бы, наверное, уже распустился вовсю, если бы не революция, когда эта традиция, к сожалению, была прервана и начала возрождаться уже в конце ХХ века, в разных городах России он снова начал проводиться. В Москве служба «Милосердие» первой начала проводить его уже в современной России. Мы первый раз его провели в 2011 году. Тогда, кстати, он тоже был посвящен нашему проекту, который находится в стенах Марфо-Мариинской обители, на тот момент мы собирали на хоспис, но, на самом деле, открыли в итоге мы респис, Ксения, наверное расскажет об этом поподробнее .Это тоже паллиативная помощь, но помощь уже в стенах… как бы такой стационар.

В.Емельянов

— Ну, коли речь зашла о паллиативной помощи и выездной паллиативной помощи, давайте тогда присоединять к нашему разговору Ксению Коваленок, которая главный врач детской выездной паллиативной службы при Марфо-Мариинской обители в Москве.

Л Горская

— Я услышала незнакомое слово респис – это что значит.

К.Коваленок

— Респис означает социальная передышка, то есть, у нас есть три красивые домашние комнатки такие, которые мы сделали на территории обители, благодаря, собственно, включая средства, которые были собраны на «Белом цветке» на первом, который проводила служба «Милосердие». И там мы ухаживаем за детьми, то есть, помогаем родителям отдохнуть немножко от ухода за тяжелыми детишками, потому что родители, конечно, не имеют ни выходных, ни каких-то отпусков в уходе за ребенком и очень хотелось им помочь, немножко как-то жизнь облегчить. И собственно, сейчас это очень востребованная вещь, сейчас у нас запись наших детей уже на 2016 год началась, пока ее даже остановили эту запись и там ухаживаем за детьми. Причем это не только уход – это клоуны, это всякие там праздники, это гуляния по Москве, то есть это такая полноценная жизнь ребенка в очень красивом доме на территории обители, где прекрасный парк, розы и очень как бы всем там нравится и родителям, и детям в том числе.

В.Емельянов

— А что значит вообще паллиативная выездная помощь? То есть, страждущие могут вам позвонить, объяснить, что у них за причина и что происходит?

К.Коваленок

— Любая семья, которая живет в Москве и которая, вот так вот случилось, вот такое испытание в жизни – родился ребенок с диагнозом… или он заболел чем-то и врачи констатировали, что заболевание это неизлечимо, он может обратиться в выездные службы паллиативные, она сейчас даже не одна в Москве, в том числе и наша, которая находится на территории обители. Совершенно любой человек может позвонить и к ним приедут наши доктора, психологи, социальные работники, то есть люди, которые смогут помочь. Ну, в зависимости от того, какая, конечно, потребность в помощи нужна, иногда достаточно только информацию дать о чем-то, о заболевании. Потому что, к сожалению, мало доктора общаются с нашими пациентами, очень мало кто умеет разговаривать на сложные тем более темы, на темы вот таких тяжелых заболеваний. И собственно врачи паллиативные именно на это нацелены, настроены на разговоры, на общение.

В.Емельянов

— То есть, они и психологи еще?

К.Коваленок

— Ну, у нас все в службе психологи, начиная от врачей, заканчивая сиделками, которые работают в службе. Любой человек, который приезжает в такую семью, он психолог, потому что ему приходится выслушивать о переживаниях, о бедах, поэтому, такая поддержка психологическая, они идет постоянно от любого сотрудника службы.

Л Горская

— Вот про паллиативную помощь, мне кажется, только в последнее время стало очень много слышно, раньше, если лет 5 назад, 10, про нее мало говорилось. И вот вы сами сказали, что доктора мало общаются, видимо тоже нет этой школы, этого навыка, вот этого подхода к пациенту у которого стоит неизлечимый диагноз.

К.Коваленок

— Действительно оказание этой помощи стало возможно с появлением, может быть, препаратов, которые стали облегчать состояние людей, в том числе боль, например, да, одышка и все остальное. До этого она ограничивалась может быть сестрами милосердия. То есть изначально, вообще в принципе, хосписы – это заведения, которые были построены вдоль дороги на Святой земле, первые появились хосписы, когда люди шли на Святую землю молиться, они преодолевали очень большие сложности, многие из них заболевали, иногда даже не возвращались домой.

Л Горская

— Это какой период истории?

К.Коваленок

— Это очень давно, я вам дату не назову. Когда это паломничество началось, я не могу прямо точно дату сказать, но в принципе, там стали появляться такие странноприимные дома и называли их хосписами. Этих спутников называли, для людей, которые там находились, пилигримами, и собственно там такие сестры милосердия оказывали им какие-то последние… там уход, там какая-то была минимальная, конечно, поддержка, просто накормить, поухаживать за ним, с этого все и началось, наверное, изначально. Потом, если говорить про Россию, то это было связано больше с онкологическими пациентами, как известно они… очень сложное у них состояние и раньше онкология вообще не поддавалась лечению в то время и собственно ничего нельзя было сделать, их нельзя было вылечить, но помогать как-то было им нужно и поэтому были такие вот первые заведения для раковых пациентов, было построено, это был прототип такой хосписа тоже, там ухаживали за детьми, за людьми, которые болели онкологией. Потом, как-то да, случилась революция, железный занавес, надо сказать, хосписы и за рубежом появились не так давно, в общем-то…

В.Емельянов

— Но, все-таки, раньше, чем у нас.

К.Коваленок

— Раньше, да, и они опять же появились, первые, кто стали этим заниматься – это опять же сестры. В Англии первый детский хоспис появился, назывался он «Хелен», именем девочки, которая там погибла, первая, собственно сестра обители христианской ухаживала за этой девочкой. Собственно, там появился первый такой детский хоспис. И потом дальше это движение стало распространяться и потом появлялись уже какие-то еще средства, не только социально-психологической, духовной поддержки, но и медицинской. Теперь это понятие стало больше медицинское, в нашей стране, по крайней мере. Потому что есть обезболивающие препараты. Есть препараты облегчающие состояние человека и мы можем их применять у неизлечимых больных, облегчая их жизнь, все-таки. Вот это такой опыт… ну я вообще в принципе врач, я врач педиатр и я конечно сталкивалась в своей жизни с проблемами в больницах, когда понятно, что диагноз какой-то ставится сложны и дальше никто из врачей не понимает, что с этим делать, потому что их не учили этому.

В.Емельянов

— Ни говорить об этом…

Л Горская

— А кто этому должен учить?

К.Коваленок

— Ну, я думаю, что учить должно конечно медицинское учреждение, все-таки заведения, наши медицинские институты должны учить, но и даже… то есть, сейчас появились программы, которые говорят об этом, о том, что нужно уметь разговаривать с пациентами, о том, что нужно как-то по-другому относиться к пациентам, что нужно быть с ними рядом, что бы там ни было, если ты даже не можешь помочь чисто механически… проще всего, конечно, когда ты знаешь, что можно что-нибудь… дать таблетку, отрезать что-нибудь и человека спасешь. Хуже всего, когда ты понимаешь, что ты человека не спасешь, но ты можешь с ним рядом быть до конца и это, на самом деле, облегчает жизнь людей и окружающих, главное, вокруг родственников, потому что, говоря о паллиативной помощи, мы не говорим отдельно даже о ребенке, мы говорим о всей семье на самом деле. Потому что страдают прежде всего, это родители, это бабушки, дедушки, это братья и сестры и их страдания ничуть не меньше, на самом деле, может быть иногда даже и больше, чем того человека, который находится в тяжелом состоянии, например.

Л Горская

— А вот законодательно эта история как устроена? Вы исключительно на добровольных началах действуете, или все-таки…

К.Коваленок

— Нет, у нас есть, на самом деле, наша выездная служба… у нас лицензированное учреждение медицинское, мы получили лицензию на амбулаторную помощь педиатрическую и у нас работают педиатры, которые… ну как вам сказать, обучение происходит в полях, что называется, потому что, действительно, те знания, которые есть… Сейчас конечно можно читать литературу зарубежную, мы ее читаем, естественно, мы берем оттуда какие-то знания черпаем, нам это очень помогает сейчас в нашей работе, но условия у нас другие и в принципе, когда я даже посещала английский хоспис и говорила, ну как же все-таки лучше нам это все у себя устроить, как у вас здесь здорово и красиво, но как бы нам так сделать. Она говорила, не надо ничего сочинять и не нужно переносить от нас к вам, а нужно просто пойти к тем людям, которые у вас в этом нуждаются и спросить у них, что им нужно. И тогда это будет идеальный вариант службы. Собственно, чем мы и занялись. Мы сделали эту выездную службу и пошли к людям домой, к этим людям, которые на самом деле, понятно, что не нужны в больнице, и не нуждаются в больницах, но при этом находятся дома в достаточно тяжелой ситуации.

В.Емельянов

— А как вас найти, как к вам обратиться?

К.Коваленок

— Мы находимся на территории собственно обители Марфо-Мариинской, у нас есть сайт, у нас есть информация на сайте «Милосердие» о нас, потому что мы одним из проектов службы «Милосердия» являемся. Есть, собственно телефон, могу продиктовать.

В.Емельянов

— Пожалуйста.

К.Коваленок

— (495) 951-48-75 – это телефон, по которому можно звонить, там регистратор наш, она примет просьбу какую-то, если необходимо.

Л Горская

— Я когда про законодательство спрашивала, я на самом деле немножко шире пыталась проблему поставить. Вот Вы говорите, у вас лицензия, я читала, что-то про какие-то паллиативные койки в больницах отдельно взятых, много организаций, да, но если, вы говорите о том, что некому, что не преподается в ВУЗах, например, медицинских, то это же должна какая-то методологическая работа проводиться, там, научная, должен быть курс, должно быть как-то все… ну, какие-то стандарты, наверное, вот такая работа ведется?

К.Коваленок

— Я могу ответить, сразу ничего не бывает, вы понимаете, с чего-то нужно начинать, вообще всегда любую работу. Собственно говоря, и за рубежом, и в Англии было то же самое, то есть, сначала появилась эта помощь, а потом стали появляться законы. Потому что нельзя наперед, нельзя же перенести всю информацию, которая есть на западе, например, рекомендации, автоматом на нашу землю, потому что есть очень много особенностей своих. У нас и свой менталитет, у нас свои какие-то проблемы в больницах, у совершенно свои врачи, поэтому нельзя просто так сверху приказ издать, и мы все как в армии с вами работаем по приказу. Важно, чтобы паллиативная служба как раз не превращалась в такую армейскую службу, знаете, чтобы она все-таки шла от души, ведь это очень особенная помощь, действительно, здесь нельзя просто прийти, человеку уколоть укол обезболивающий и уйти. В эту семью когда заходишь, ты от нее выходишь только через два часа на самом деле, потому что эта помощь должна быть такая всеобъемлющая, ты должен поговорить, ты должен выяснить все проблемы семьи, которые у них есть, ты должен помочь, если это возможно, в каких-то серьезных ситуациях, то, что у них сейчас наболело, они тебе… чтобы было кому им высказать все это. Поэтому, это должны быть особенные люди. Здесь даже дело сейчас не в законах, а в том, чтобы эти люди появлялись, нужно говорить о том, что такая помощь нужна, необходима, что это и медицинская часть в том числе этой помощи нужна, но они никогда не появится, пока не будут заинтересованы такие люди, которые действительно будут это двигать и будут болеть этим, будут гореть этим, собственно, и будут помогать пациентам.

Л Горская

— Я напоминаю, что в эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер» и у нас в гостях Ксения Коваленок – главный врач детской выездной паллиативной службы при Марфо-Мариинской обители в Москве и Анна Овсянникова  – пресс-секретарь православной помощи «Милосердие».

 

Л Горская

— Давайте вернемся, собственно, к событию, которое стало поводом того, что вы к нам пришли в гости именно сегодня. Потому что, может быть, кто-то из наших слушателей еще успеет поучаствовать, как им вас найти и собственно, какие есть варианты участия…

В.Емельянов

— В «Белом цветке».

А.Овсянникова

— Вообще, на «Белый цветок» нужно, конечно, приходить и радоваться жизни, потому что это действительно праздник, который… ну он действительно просто праздник. У него есть вот эта вот благотворительная основа, ради чего мы его устраиваем, но по сути туда можно прийти всей семьей, с друзьями, узнать больше о нас, узнать больше о том, что есть паллиативная помощь и о том, что есть такие дети, а в принципе все, что на этом празднике в этот день будет собрано, оно пойдет именно на нужды паллиативной службы. Подробнее о празднике можно узнать, конечно, на сайте – это flower.miloserdie.ru – это официальный сайт нашего праздника, он там обновляется, там можно узнать о том, как это было в прошлые годы и узнать программу, что будет 17 мая.

Л Горская

— Я знаю, что еще можно дистанционно участвовать, например, многие, присылают свои поделки для благотворительной ярмарки. А вот в этом году как, много прислали что интересного?

А.Овсянникова

— Ну, на самом деле, действительно, этот праздник, он в огромной степени делается не только службой «Милосердие», а просто неравнодушными людьми, то есть – это огромный вклад добровольцев, которые помогают нам его провести, которые приносят поделки, действительно, да и артисты наши, собственно, это тоже волонтеры, которые выступают на празднике бесплатно совершенно. Что касается поделок – это всегда совершенно разные вещи, это и предметы декора, и для дома что-то, и какие-то вышивания, и кружевные какие-то вещи, и картины, даже, украшения, игрушки, совершенно разные вещи, которые могут людям понравиться, которые будет приятно купить для себя, или подарить кому-то еще.

Л Горская

— Вообще удивительно трогательные, действительно красивые вещи бывают на благотворительных ярмаркой, у меня с подругой даже конкуренция на эту тему, мы с ней всегда на перегонки, когда рождественские… идем скорее, потому что мы уже знаем, где женщина стоит, которая продает свои поделки керамические и надо успеть у нее купить самое красивое блюдце с ангелом в этом году. И мы с ней, кто быстрее бежим, и вот она в этом году меня опередила, было очень печально, постараюсь на вашу ярмарку успеть раньше.

А.Овсянникова

— У нас кстати, и наши подопечные из других проектов тоже наравне со всеми другими добровольцами участвуют в этой ярмарке и наши мамочки из дома для мамы делают какие-то вещи, декупажные, девочки из Свято-Димитриевского детского дома тоже делают мыло очень красивое, то есть действительно будет из чего выбрать.

В.Емельянов

— Сами варят мыло?

А.Овсянникова

— Сами делают мыло красивое, да.

Л Горская

— Своими детскими ручками.

К.Коваленок

— В плане подготовки у нас все это время в мед. центре собирались волонтеры, люди, которые проводили мастер-классы очень интересные, а другие люди, хотясь научиться чему-то такому, руками делать что-то, приходили и делали. Поэтому, с одной стороны они получали такую пользу, что учились какие-то поделки делать сами, а с другой стороны эти поделки потом оставались у нас и мы их тоже передаем на эти ярмарки. Поэтому, можно участвовать очень разными способами в благотворительности, можно и чего-то для себя почерпнуть такое полезное и нужно.

Л Горская

— Кстати, я знаю человека, который готовясь к ярмарке, освоил технику росписи по стеклу.

К.Коваленок

— Вот, очень полезная вещь тоже.

Л Горская

— Да, теперь не стоит вопрос, что друзьям дарить.

В.Емельянов

— А может, например, человек, который для своих друзей, и для родственников, готовит свои подарки к каждому празднику, сделанному своими руками, может он просто прийти со своими мешками и разместиться на вашей ярмарке?

А.Овсянникова

— Ну, так не получится, все-таки мы заранее ее организуем, отбираем поделки, как-то прикидываем примерное пожертвование, за сколько можно будет эту поделку приобрести, поэтому, просто иначе у нас, согласитесь, что на ярмарке будет хаос какой-то, да.

Л Горская

— А до которого числа вы принимаете поделки?

А.Овсянникова

— До 13-го.

Л Горская

— А, то есть, уже все, уже опоздали мы. Ну, на следующий год.

В.Емельянов

— Ну, я думаю, что нужно следить за этим праздником, кто, наверное, каждый год принимает участие в нем, наверное, они знают до какого числа, тогда милости просим в следующем году. А вы 17 мая каждый год собираетесь, или это каждый раз разные числа?

А.Овсянникова

— Каждый раз дата разная, обычно мы праздник проводим в воскресный день, чтобы понятно, люди были выходные и могли целый день этому посвятить, после службы прийти, но главное, что это действительно еще до начала лета, когда еще не все разъехались по дачам, огородам, но уже достаточно тепло, чтобы можно было спокойно целый день гулять, радоваться, валяться на лужайке в обители.

В.Емельянов

— А дождь, если?

А.Овсянникова

— Ну, это уж, как Бог управит, обычно нам как-то везет, все-таки.

В.Емельянов

— Нет, я просто к тому, что может быть там какие-то шатры есть.

А.Овсянникова

— Всегда возможность есть как-то укрыться, мы к тому же всем зонтики предлагаем наши, их тоже можно приобрести за пожертвование.

Л Горская

— То есть дождь, даже вам на руку будет?

А.Овсянникова

— В какой-то степени.

В.Емельянов

— То есть, мероприятие начинается рано утром с литургии?

А.Овсянникова

— Начинается оно с литургии, да, в восемь утра, а примерно в 12 часов начинается уже сам праздник и до шести вечера.

В.Емельянов

— То есть, туда надо идти на целый день?

А.Овсянникова

— Да, вполне.

В.Емельянов

— Никто голодным не останется, никто…

А.Овсянникова

— Совершенно верно, можно будет и отдохнуть, и поесть, и занять детей мастер-классами, и играми, послушать музыку.

В.Емельянов

— А вот про мастер-классы для детей, можно чуть подробнее, какие там, например?

А.Овсянникова

— Ну, каждый год – это разные, у нас были и столярные мастера, столяры приходили и мастер-классы по ковке были, что будет в этом году, пока что формируем программу.

В.Емельянов

— Я знаю, что дети с глиной очень любят возиться, вот эта лепка, вообще, очень хорошо для моторики, для развития, если даже ребенок, может быть, не очень здоров, и для здоровых детей тоже полезны эти тактильные ощущения, навыки, вообще от материала какого-то. Не только от синтетики, из которой сделаны игрушки нынешние.

А.Овсянникова

— Конечно.

В.Емельянов

— Значит, вот прямо 17 числа можно к 8 утра приезжать, уважаемые наши слушатели, в Марфо-Мариинскую обитель, соборно помолиться на божественной литургии и в 12 начало праздника «Белый цветок». Еще Аня, мне хотелось спросить, Вы же пресс-секретарь всей службы «Милосердие», у Вас, как я знаю, это не один проект?

А.Овсянникова

— Да, у нас проектов 24, плюс еще 3 отдельные специальные программы. А помогаем мы действительно совершенно разным людям – это и дети инвалиды и взрослые тяжело больные люди, и старики, у нас есть богадельня Свято-Спиридоньевская, мы помогаем бездомным, у нас есть специальная программа «Возвращение», мы помогаем им вернуться в принципе, к нормальной жизни и домой в том числе. Да, так что, в общем-то, мы охватываем такой достаточно широкий спектр проблем, есть и адресные просьбы о помощи, которые мы регулярно публикуем на сайте miloserdie.ru, и поэтому, именно поэтому, потому что проектов так много и некоторым людям действительно бывает сложно выбрать, кому же сейчас особенно нужно помочь, мы сделали когда-то программу «Общество друзей милосредия». Друзья милосердия – это как раз те люди, которые оформляют регулярные пожертвования в принципе на нужды службы, а мы уже внутри, соответственно смотрим, где сейчас нужны эти деньги. Так что, в общем-то, пользуясь случаем, хотела бы тоже позвать всех зайти на сайт miloserdie.ru, увидеть там баннер специальный – оформить регулярное пожертвование и таким образом стать нашим другом милосердия. У нас друзья милосердия регулярно собираются вместе, мы их информируем о всех наших встречах. Владыка Пантелеимон – духовник службы «Милосердие», посещает такие встречи, с ним можно поговорить, обсудить какие-то вопросы духовной жизни, тоже соборно помолиться и узнать больше о том, чем живет наша служба.

В.Емельянов

— А, вот, если конкретизировать, живет себе поживает и не очень хорошо себя чувствует пожилой человек, он один по какой-либо причине, или нет супруга, или не было даже никогда, или супруги, или дети заграницей, предположим и некому помочь, и вот он обращается в вашу службу «Милосердие», на что он может рассчитывать?

А.Овсянникова

— Ну, вот то, что Вы описали, мне в первую очередь, конечно, вспоминается наша служба добровольцев «Милосердие», там сейчас больше 1500 человек – это действительно активные люди, которые готовы помогать таким одиноким людям, например, соответственно в зависимости уже от нужд человека. Если ему нужно прийти, принести продукты – это один разговор, если нужно прийти помочь приготовить еду, или убраться в квартире, в общем-то, всегда можно найти добровольцев, которые смогут это делать, приходить, общаться с человеком, которому одиноко, таким образом помогать.

В.Емельянов

— Одинокий пенсионер должен платить за эти услуги?

А.Овсянникова

— Разумеется, нет.

В.Емельянов

— То есть, это помощь бесплатная?

А.Овсянникова

— На то и добровольцы, что добровольцы это делают бесплатно. Хотя, надо сказать, что объяснить вот такую вещь, что у нас есть служба добровольцев и несмотря на то, что эти тысяча человек, активно, которые участвуют в этой помощи, они делают это все добровольно и бесплатно, есть координатор добровольцев, которые… понятно, что эту всю структуру нужно координировать и организовывать и они этим занимаются в качестве сотрудников службы «Милосердие», работают за зарплату. Поэтому, нашему проекту, служба добровольцев, также, как и всем другим проектам, нужна помощь, нужна финансовая поддержка, именно на зарплату для этих координаторов, без которых бы, пожалуй, организовать такую большую службу добровольцев было бы сложно.

Л Горская

— Ну да, а работа эта занимает, видимо, все время, поэтому, быть координатором и работать на какой-то другой работе…

В.Емельянов

— Наверное, это невозможно.

А.Овсянникова

— Ну, это действительно полноценный рабочий день, когда человеку звонят нуждающиеся, он срочно пытается найти, кто из добровольцев может ту, или иную просьбу удовлетворить, разрешить и таким образом это работает.

В.Емельянов

— Мы  напоминаем, что вы слушаете программу «Светлый вечер» на радио «Вера» и у нас сегодня в гостях пресс-секретарь православной службы помощи «Милосердие» Анна Овсянникова и главный врач детской выездной паллиативной службы при Марфо-Мариинской обители в Москве – Ксения Коваленок. Вернемся через минуту.

 

В.Емельянов

— Итак, мы продолжаем нашу беседу, у нас в гостях  сегодня Ксения Коваленок – главный врач детской выездной паллиативной службы при Марфо-Мариинской обители в Москве и  пресс-секретарь православной службы помощи «Милосердие» Анна Овсянникова. Давайте вернемся в паллиативную службу и, может быть, поговорим о том, как вы проводите работу с родственниками человека, который нуждается в помощи. Мы там остановились на том моменте, что зачастую им помощь бывает нужнее, чем тому человеку, который, ну в данный момент, может быть не совсем адекватно расценивает, что происходит вокруг.

К.Коваленок

— Ну, это понятно, что родственники теряются. Ведь никто из нас с вами не готов к тому, чтобы завтра свалилось что-то такое непонятное, какая-то болезнь у кого-то, всегда это обычно происходит неожиданно, никто этого не ждет, никто к этому не готовится и специальной литературы не читает. Поэтому, естественно, когда человек далекий от медицины, вообще от всего, от каких-то там заболеваний, ничего об этом не знает и вдруг в его семье происходит такое несчастье, люди просто теряются, замыкаются, как правило, с ними боятся общаться их родственники, потому что тоже не знают, как им помочь и это такой вакуум социальный.

В.Емельянов

— А наши, я извиняюсь за бедность речи, городские поликлиники, районные?

К.Коваленок

— Вы знаете, к сожалению, я могу сказать, что паллиативная помощь в поликлиниках не оказывается, потому что врачи там на другое нацелены, то есть, у нет такого ни опыта, они не знают редких болезней.

В.Емельянов

— Но, мне кажется, логично, что они должны иметь службы, схожие с вашей.

К.Коваленок

— Это логично, я надеюсь, когда-нибудь это будет, я вообще надеюсь на то, что когда-нибудь, в каждом стационаре, в каждой поликлинике появится такой специалист, который будет, действительно, работать с семьями. Но сейчас пока мы находимся в такой стадии развития этой помощи, которая только-только вот появилась вообще в России и это все, мы только нарабатываем этот опыт, у нас пока даже нет специальности такой – паллиативный врач. Выдаются у нас не сертификаты, а просто корочки о прослушивании курсов, во Втором меде, например, но это только на таком уровне. Поэтому, конечно, даже доктора сами не знают, что это такое и не каждый доктор может изучить все заболевания, и это тоже нормально, надо понимать. поэтому, как-то обижаться на докторов здесь тоже не стоит, они просто в таких условиях находятся. Но помощь эта действительно очень необходима семье и если ее вовремя не оказать, то просто получится так, что можно упустить достаточно большое время, когда уже люди не будут верить и не будут понимать, что происходит внутри. Это уже тяжелые такие, я бы сказала, психиатрические проблемы начинаются.

Л Горская

— Ксения, Вы опережаете мой следующий вопрос, я как раз хотела уточнить все-таки для наших слушателей и для себя, в чем измеряется эффект паллиативной помощи, какой он должен быть? Что такое правильная хорошая паллиативная помощь?

К.Коваленок

— Ну, собственно говоря, вот такая поддержка всесторонняя, потому что иногда… Приходим, например, в семью и я сразу вижу, что очень много у них проблем, например, не знаю, начиная от того, что полы не помыты и заканчивая тем, что ребенок не обезболен. Но при этом, приходя всегда в дом, мы всегда спрашиваем – чем вам помочь, что вас сейчас очень сильно волнует? И когда люди рассказывают об этом, не важно, что это, может быть мама хочет, чтобы мы час с ребенком погуляли и это изменит всю ее жизнь кардинально, тогда мы делаем только это, и это правильно. Потому что мы приходим помогать, не приходим менять их жизнь, как нам это нужно, или как мы знаем по своему опыту, а мы постараемся именно помогать. И собственно говоря потихоньку, потихонечку, люди… у людей появляется доверие. Они понимают, что мы не просто пришли такие вот специалисты супер, сейчас мы их там заставим что-то делать непонятное, а мы на самом деле пришли именно помочь, и когда это доверие появляется, ты становишься другом семьи и ты становишься человеком, которому уже открывают и доверяют какие-то самые сокровенные мысли, свои переживания, и собственно все это очень облегчает ситуацию. И вот тогда уже, в тот момент, мы можем и свои знания как-то им передавать, то есть, помогать в плане информации. И о заболевании, и обо всем остальном, потому что доверие появляется. Прежде всего нужно завоевать это доверие у людей, потому что многие не верят, что мы просто так бескорыстно пришли просто помочь, это тоже, к сожалению, такой есть момент. И вот зарабатывая это доверие мы внедряемся уже и понимаем такие насущные совершенно проблемы. Это может быть социальная только помощь, это может быть, например, нужно оформить маме инвалидность, она не знает, куда ей пойти и как это сделать, просто иногда даже некогда пойти, потому что все время с ребенком и кто-то должен с ним быть, пока ты куда-то сходишь, какую-то бумажку подпишешь – это тоже большая проблема, это кажется, что это очень просто, но в каждой семье какие-то свои есть, ну как бы мелочи, но от которых зависит жизнь всей семьи на самом деле. Просто погулять с ребенком, просто почитать ему книжку, потому что мама на самом деле, у нее первая задача – это накормить его и чтобы он, ну поухаживать, и у нее нет возможности, и уже сил, честно говоря, ни моральных, ни физических, просто книжку почитать иногда. Поэтому наша сиделка, которая придет из службы, она может книжку просто прочесть, на праздники мы их приглашаем. Социальные работники наши устраивают праздники дома детям, дни рождения, тем, кто не может выходить из дома. И большие праздники для родственников этих детей, потому что очень важно не забывать про братьев и сестер здесь, да, поэтому, на праздники в нашей службе приглашаются и здоровые дети, которые есть в семьях, и больные, если они могут выехать, хотя бы на кресле, но выехать на наш праздник. И это тоже очень важно, потому что родители начинают ощущать, что они кому-то нужны вообще, что вообще в принципе их жизнь, она может быть нормальной, насколько это возможно в данной ситуации. То есть, они еще не умерли вместе с ребенком, они все-таки живые, и это очень важно, конечно. И на самом деле, потом уже и они проще общаются со своими родственниками, со своими друзьями, возвращаются какие-то связи, потому что уже есть о чем еще поговорить кроме того, что все плохо, и тогда все меняется в жизни. И тогда не уходят папы из семьи, потому что на самом деле проблема…

В.Емельянов

— Вот я как раз тоже хотел спросить об этом, все время говорите, что маме надо то, маме надо се, и как-то отсутствует вообще слово папа в нашем разговоре.

К.Коваленок

— Это большая психологическая проблема, потому что семья – это вообще такая очень сложная структура. У женщины есть свои обязанности и понимание того, что она должна делать, у мужчины свои, естественно, и поэтому, когда случается несчастье такое сильное с ребенком, конечно здесь включается больше всего мама, потому что она считает, что она должна, что это ее долг такой, что это ее обязанность. Она отстраняется от всех, подходит к ребенку вплотную, чтобы ухаживать за ним. И тем самым отстраняет, вокруг себя такую территорию делает, границу такую чертит.

В.Емельянов

— Карантин.

К.Коваленок

— Практически, да. Папа получается за пределами этой помощи, от него требуется только, чтобы он на работу сходил и принес памперсы и таблетки.

В.Емельянов

— Или его не становится совсем этого папы, такие случаи тоже частые.

К.Коваленок

— Ну, вы знаете, так долго прожить за этой границей мужчины не выдерживают действительно, поэтому никакого осуждения… Нет, есть конечно мужчины, которые просто и так, и так может ушли бы из семьи, другой вопрос, но есть люди, которые просто не выдерживают чисто морально и психологически, такой вот осады, им становится тяжело от того, что они не могут никак помочь. Он понимает, что помочь он не может, изменить он ничего не может и от такой безысходности уходит, просто, чтобы как-то жить…

В.Емельянов

— Не мешать?

К.Коваленок

— Просто, чтобы самому даже на самом деле выжить, потому что в таких условиях не все могут жить, существовать на самом деле. Помогая мамам и рассказывая даже об этом, казалось бы это такая простая вещь, но я прихожу в семью и говорю: «А где у вас папа спит? А что папа у вас делает?», – мама вдруг начинает по-другому осознавать со стороны глядя, действительно на ситуацию своего мужа.

Л Горская

— А где у меня муж, действительно?

К.Коваленок

— Где он вообще все это время был и чем он вообще занимается, и переживает ли он точно так же, как я, или может быть он сильнее переживает, об этом даже не говорят обычно люди. То же самое братья и сестры этих детей, да, это очень важная вещь, когда с детьми не разговаривают на эту тему. Взрослым кажется, они ограждают, как бы, это же такая сложная тема, не надо об этом говорить. Но дети же все понимают прекрасно и если с ними не разговаривать, они чувствуют свою вину, значит они в чем-то виноваты. Раз мне мама ничего не говорить, но ей плохо, значит, я виноват. То есть, вот в таких… есть приемы определенные, в психологии в том числе, которые помогают из этих ситуаций очень сложных, семье выйти как-то. И меняется жизнь совершенно внутри семьи, это очень большая поддержка. Казалось бы, что это, может быть, не важно, ну так со стороны когда смотришь, что такое психологическая помощь, ну поговорил, подумаешь, поговорил с человеком… Но  на самом деле, мы видим, что это меняет всю жизнь семьи вообще целиком, поэтому нам кажется, что это тоже очень важно. Социальная поддержка тоже очень важная вещь, но она… но помощь таким пациентам не должна быть только социальная, не просто купить памперсы, или коляску и на этом успокоиться. На самом деле сейчас много фондов благотворительных и они это делают, но маме важнее подсказать, какая коляска ей нужна, подсказать, а нужно ли вообще это покупать, например. Подсказать какие-то вещи, которые нужны действительно ребенку, а не просто она от отчаяния, от того, что не знает уже, что ей еще надо, вот просит других, ну хоть что-нибудь сделайте для меня, ну хотя бы коляску купите. Она не знает, какая ей помощь нужна на самом деле.

В.Емельянов

— Ну, она растеряна же.

К.Коваленок

— Конечно, и от этого ей хочется хоть какого-то внимания и здесь осуждать их нельзя, когда они чего-то просят того, что нам кажется глупостью, например, иногда там, потерей денег, или еще чего-то, просто мама не понимает… ей нужна поддержка, какая, не очень понятно, проще всего действительно что-то купить, принести в семью, сказать: «Вот на тебе», – вроде как бы какое-то внимание оказал, но нужно… Это не всегда меняет жизнь в семье, действительно и зачастую даже не это главное. Мало того, за всем этим еще нужно увидеть ребенка больного, то есть, понять, что ему нужно, потому что маме иногда некогда и это сделать, она не видит, не понимает многих вещей. А дети вообще очень терпеливые люди, я хочу сказать, то есть, то, что терпят дети, наверное, взрослый бы никогда не вытерпел, конечно. И потом взрослый может об этом сказать.

В.Емельянов

— Интересно, почему?

К.Коваленок

— Ну это такие чистые создания, я бы сказала, что какие-то новомученики прямо российские, ну не только российские, конечно, но в принципе в России вообще сложно с подходом таким к паллиативной помощи, поэтому в России есть такая проблема. У нас все терпят и все привыкли терпеть, дети это вообще такие создания, которые все воспринимают как должное, они по-другому, может быть, и не жили. Тем более, они понимают, что это мама, я от мамы все вытерплю на самом деле, ну как же, это же мама, я же ее люблю. И несмотря на то, что мы причиняем боль и страдание ребенку, ребенок никогда, вы знаете, сколько я их видела, в чем собственно говоря такая вот отдача от этой может быть службы, кажется, что это тяжело, но вот отдача, когда ты приходишь в семью, именно в этом заключается, ты понимаешь, что ребенок любит, не важно какой ты рядом с ним, что ты там делаешь, то есть, такая любовь, которой нам нужно учиться, конечно, у них. Не забывать ее, потому что, когда мы вырастаем, к сожалению, мы обрастаем очень многими страстями, мы о себе больше начинаем думать. Дети думают в этом случае не о себе даже, как-то вот… Им любое внимание важно, просто пришел, поздоровался и он уже улыбается. Он забыл про боль, он забыл про все, ему уже весело, что кто-то к нему пришел в гости. Они удивительно чистые создания, конечно, поэтому, очень работа здесь такая… отдача очень большая, я считаю. То есть, да, это очень нужная работа и для самого работника. Я как человек. Который приходит в эти семьи, я понимаю, что мне это тоже очень нужно и важно для моего спасения. Например. А им, наверное, важно тоже для чего-то. То есть, какое-то такое взаимодействие происходит.

Л Горская

— А вот семьи эти, они как-то между собой общаются, или они изолированы… находятся в изоляции и только вы им помогаете?

К.Коваленок

— Очень разные бывают ситуации, знаете, бывают родители, которые очень активные и они сейчас в основном занимаются тем, что создают пациентские организации, они очень активные сейчас стали, их видно всех, очень много ассоциаций родительских именно. И они знают как тяжело бывает людям в этом состоянии, у них такие же дети и поэтому они это все организовывают, эту помощь ищут, потому что все… Есть семьи, которые категорически не хотят общаться на эту тему, категорически не хотят, чтобы на каждом углу висел портрет их ребенка больного. Все очень разные мы и у каждого есть своя какая-то история жизненная, какое-то отношение к этому, поэтому и родители в этом плане тоже очень разные. Но вот эти ассоциации, они помогают, конечно, обращать внимание на эти проблемы, какие-то внутренние у детей, поэтому фонд «Бэла», где буллезный эпидермолис, очень много сделали для того, чтобы на них внимание обратили. Сейчас «Семьи с СМА» у нас организовалась ассоциация родительская, для детей с амиотрофиями. В принципе, родительские организации действительно помогают обществу посмотреть на них, увидеть их. И они в принципе готовы делиться тем, что у них внутри и в том числе рассказать о своих детях. То есть, вот эти вот родители активные, они готовы рассказывать. Понятно, что не все подряд в службе и те, кто как раз не готов, к ним и нужно идти, прежде всего, я считаю, вот в эти семьи, их находить и им помогать. А активные, они в принципе на виду и они могут сами добиться какой-то поддержки и помощи общества и добиваются этого.

 

В.Емельянов

— Мы напоминаем, что Вы слушаете программу «Светлый вечер» на радио «Вера», в студии Владимир Емельянов и Лиза Горская. И мы продолжаем наш разговор, мы сегодня говорим и о детской выездной паллиативной службе, которую представляет главный врач детской выездной паллиативной службы при Марфо-Мариинской обители в Москве – Ксения Коваленок. И также у нас в гостях пресс-секретарь православной службы помощи «Милосердие» – Анна Овсянникова. Служба «Милосердие» проводит, я просто напомню, что мероприятие, праздник, под названием «Белый цветок». Это все состоится 17 мая по адресу Большая Ордынка 34, там располагается Марфо-Мариинская обитель. Приходите, если хотите, к началу утренней литургии, если у вас какие-то иные планы в этот день с утра, то вас ждут с 12 часов, до шести часов вечера. Заканчивая, может быть, разговор о детской выездной паллиативной службе как таковой, скажите, пожалуйста, а сколько сейчас семей находится на вашем попечении?

К.Коваленок

— Сейчас 80 детей и эта цифра все время меняется, конечно, в ту, или иную сторону, ну, то есть, у нас появляются новые дети каждый день, да, то есть, мы если кому-то какую-то помощь оказали, иногда их переводим там, в иную категорию, там обращение такое, потому что бывает острое состояние, да, там какие-то, в которых нужно срочно поддержать семью, а бывают такие пролонгированные, то есть, если очень длительное заболевание, то в принципе, там не всегда нужно каждый день находиться в этой семье, достаточно разовую какую-то помощь оказать, оформить документы какие-то, рассказать про болезнь, как-то психологически помочь. И в принципе потом они уже только могут обращаться, если какое-то состояние ребенка изменяется. У нас такие две категории есть детей.

В.Емельянов

— Вот по идее ведь государственные социальные учреждения это тоже у них входит в обязанности многое из того, о чем вы говорите, но, смотря объективно, не то, чтобы мне хочется сказать, что государство не справляется, но, и вы тоже ведь, наверное, не единственная организация, которая занимается такой помощью, и все равно не хватает, вы хотите сказать?

К.Коваленок

— Конечно, совсем не хватает. У нас должно быть около 150, или 200 выездных служб, чтобы помочь всем нуждающимся.

В.Емельянов

— А на сегодняшний день?

К.Коваленок

— Четыре, или пять, у нас по-моему, включая государственные.

В.Емельянов

— Это в Москве?

К.Коваленок

— Да, в Москве.

В.Емельянов

— А Московская область?

К.Коваленок

— Область мы здесь не берем, ну как бы у нас есть служба одна при фонде «Вера», которая на самом деле Подмосковье тоже обслуживает, пытается как-то помогать.

Л Горская

— А по России в целом какая ситуация?

К.Коваленок

— По России в целом, там есть, как вы правильно сказали, паллиативные койки в отделениях, есть кое где хосписы, ну действительно, такие хосписы,  в Питере еще есть, вы знаете, да, отец Александр Ткаченко, такой православный священник, который организовал хоспис и сейчас там два учреждения, или даже три уже по-моему учреждения, выездная служба. Но все-таки, это, конечно крайне мало, это самое начало, я думаю, такой поддержки  и помощи, то есть государство не может просто взять и приказать помогать. На самом деле должно меняться общество, люди. должны меняться врачи, должны все поменяться мы, чтобы им стало хорошо.

Л Горская

— Но, государство, наверное, может пойти навстречу. Вот идет навстречу? Чиновники локально помогают?

К.Коваленок

— Ну, Москва сложный город вообще, потому что… может быть в регионах в этом плане попроще, там до чиновников даже ближе, чем в Москве, но, не знаю, нам на самом деле не мешают чиновники работать – это самое главное. Мне кажется, это самое главное, что не закрывают, что не мешают, что в принципе как-то вот даже прислушиваются иногда к каким-то вещам, которые мы говорим, приглашают для какого-то диалога. Все сразу, я говорю, сделать нельзя, страна у нас очень большая и Москва огромный город, где очень много людей. И мало того, здесь очень много клиник, куда приезжают как раз люди со всех регионов, здесь лечатся и потом в случае неудачного лечения, тоже, получается, остаются здесь, им тоже нужна поддержка такая.

Л Горская

— А вот общественное какое отношение? Нет ощущения отчуждения, что такая чудовищная проблема, не буду ка я в эту сторону вообще смотреть, сделаю ка я вид, что этого нет?

К.Коваленок

— Естественно, это есть, а кто вообще хочет о плохом думать у нас? Пока ты сам в больницу не попал, ты никогда не думаешь, что в больнице кому-то плохо, в общем-то. И конечно, вот эта традиция церковная, приходит в больницы, в тюрьмы помогать, просто прийти, принести бублики какие-то, цветы поставить на кровать к больному, она потеряна… ну как потеряна, у нас служба «Милосердие» есть, конечно, хорошо, что там есть волонтеры, замечательные люди, которые это делают, но в принципе, мне кажется, действительно, церкви надо развивать и поддерживать такое социальное служение, тогда человек будет меняться и будет по-другому, конечно, относиться к тем несчастьям, которые вокруг него происходят, даже на лестничной клетке, мы иногда не знаем, что там в квартире соседней…

Л Горская

— Зачастую, да.

К.Коваленок

— Поэтому, сложно говорить о каких-то там детях, которые где-то там находятся в это время, это очень тяжело, сложно. Но, на самом деле, люди все разные, мы не можем требовать от людей того, чтобы они приходили в больницу, например. У меня мама, например, в обморок упадет, если даже зайдет в больницу. Но поддержка может быть совершенно разной. Я же говорю, иногда достаточно поучаствовать в каком-то празднике нашем, как волонтер, иногда можно поучаствовать в «Белом цветке», иногда можно просто перечислить деньги, ты понимаешь, доверяешь этой организации, ты понимаешь, что твои деньги пойдут и помогут обязательно именно этим детям, людям каким-то нуждающимся.

А.Овсянникова

— Можно принести лечебное питание, например.

К.Коваленок

— Ну, можно, совершенно разные вещи делать, которые будут действительно продвигать эту идею, говорить о том, что мы с вами все вместе и мы все вместе помогаем этим пациентам. Потому что я понимаю, что наша служба не может существовать без активности людей, потому что мы существуем исключительно на пожертвования, вот вся наша служба, которая у нас работает. И если этих людей не будет, то и службы не будет. Поэтому я верю, что все-таки… понятно, что они есть, прежде всего. И чтобы это развивалось, понятно, что нужно, чтобы этих людей становилось больше просто. Потому что сейчас мы на такой стадии развития находимся, да, то есть у нас пока одна такая маленькая выездная служба, а их нужно, говорю, почти 200, например. То есть, понятно, что чем больше будет…

Л Горская

— На одну Москву?

К.Коваленок

— Ну, да. Ну, просто они должны близко находиться, понимаете, когда мы ездим по всей Москве, вы знаете, что такое город Москва, да, иногда от МКАДа до МКАДа можно ехать несколько часов, поэтому, понятно, что если бы в каждом округе, в каждом районе появилась бы нормальная какая-то служба паллиативная, или маленький реабилитационный центр, я думаю, у всех бы жизнь облегчилась, и у нас, и у пациентов, конечно же, потому что иногда ты просто не успеваешь даже доехать до семьи, что-то может случиться в семье, поэтому, нет возможности какую-то экстренную помощь оказать. Конечно, хочется, чтобы появилось больше таких служб, и не только у нас, может быть кто-то еще захочет такую службу сделать – это будет здорово.

Л Горская

— А что для этого надо?

К.Коваленок

— Я думаю, желание просто, в принципе, просто желание нужно.

В.Емельянов

— Мне кажется, что здесь одного желания недостаточно.

А.Овсянникова

— Кадры нужны.

Л Горская

— Кадры… понимаете, без желания тоже здесь вопрос… Наша служба образовалась, вы знаете… я врач педиатр, которая участвовала… работала на участке вообще в принципе, доктор. Я понятия не имела, что такое паллиативная, еще слово такое хоспис, хотя я жила в Москве, вроде бы, доктор, который заботился о своих детях на участке, в больницах разных была, но что такое хоспис, я считала, что там раковые больные умирают и все, и меня это не касается, потому что я не онколог. Но оказалось, что все не так, то есть, информации у меня такой не было. А когда, по благословению владыки мы службу организовывали такую подобную, потому что поняли, что очень много детей с разными, с совершенно иногда для меня, непонятными диагнозами, в том числе даже для меня, находятся дома и для них нет ни больниц, ни каких-то учреждений, то есть, прежде всего было желание, конечно, им помогать. А дальше появились люди, появилось все… Господь как-то все организовал…

В.Емельянов

— Господь Сам все устроил.

К.Коваленок

— Как-то все устроил, да, я думаю, что желание человека и, если этим людям нужна помощь, то Господь им эту помощь даст, через нас, или еще через кого-то. Ну просто, главное, наше неравнодушие, наше участие какое-то, я считаю, это же очень здорово понимать, что ты тоже что-то такое делаешь и участвуешь в каком-то интересном проекте, в каком-то деле.

В.Емельянов

— Давайте мы еще раз объявим ваши координаты, вдруг кто-то из наших слушателей уже захотел помогать вам и участвовать, как волонтер в этой службе.

К.Коваленок

— Мы находимся на территории Марфо-Мариинской обители, это улица Большая Ордынка дом 34, там находится медицинский центр «Милосердие».

А.Овсянникова

— А поддержать нашу детскую выездную службу, можно отправив смску, на самом деле, очень просто. Отправив слово «хоспис» и сумму пожертвования на номер короткий 7715.

В.Емельянов

— Впрочем, вы эту информацию найдете  на нашем сайте, я уверен, уважаемые наши слушатели, после нашей программы уже там будут вывешены координаты. И в конце нашей сегодняшней беседы хотелось бы вернуться к празднику, который называется «Белый цветок», тем более, что нам есть на этот предмет кого помучить сейчас – это пресс-секретарь православной службы помощи «Милосердие» Анна Овсянникова, напомню. А сама праздник состоится 17 мая, впрочем, Аня, наверное, более подробно сейчас еще раз о нем расскажет – каким образом можно принять участие, что там интересного будет, что за ярмарки, что еще будет интересного 17 мая?

А.Овсянникова

— Да, всех приглашаем, праздник все ближе и ближе, надеемся, что погода нас не подведет, праздник будет 17 мая в самом центре Москвы – метро Третьяковская, Марфо-Мариинская обитель. И начнется он с раннего утра, в 8 утра будет литургия в Покровском храме обители, а после этого в 12 часов уже можно идти и угощения приобрести, и ярмарку посмотреть, и в мастер-классах поучаствовать, и поиграть, и послушать музыку. Так что, целый день до шести вечера праздник будет продолжаться, приходите всей семьей.

Л Горская

— А книжки будут представлены на ярмарке?

А.Овсянникова

— Книжки должны быть, да.

В.Емельянов

— А я почему-то, поскольку уже скоро время ужина, хотя ужинать в половине девятого, я считаю, не очень правильно и не очень хорошо, а что вкусного то будет у вас там?

А.Овсянникова

— Ну, мы договариваемся, у нас есть наши друзья рестораны, которые нам тоже благотворительно предоставляют разные угощения. Так что, не могу вам сказать точный ассортимент, но, я думаю, будет, чем поживиться.

В.Емельянов

— Итак, ждем всех желающих в Марфо-Мариинскую обитель, добро пожаловать, Большая Ордынка 34 – 17 мая к 12 часам. А если вы хотите принять участие в соборном служении, божественной литургии, пожалуйста, тогда уж рано утром, к 8 утра. Мы благодарим наших сегодняшних гостей, напомним, что у нас в гостях была пресс-секретарь православной службы помощи «Милосердие» – Анна Овсянникова. И главный врач детской выездной паллиативной службы при Марфо-Мариинской обители в Москве – Ксения Коваленок. Спасибо вам большое и доброго вечера»

К.Коваленок

— Всего доброго!

А.Овсянникова

— Спасибо!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (3 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...