Светлый вечер с Евгением Князевым (эфир от 03.03.2015)

Светлый вечер - Евгений Князев (эф. 03.03.2015) - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Евгений Князев (эф. 03.03.2015) - Часть 2
Поделиться

Евгений Князев 1В гостях у программы “Светлый вечер” был актёр театра и кино, ректор Театрального института имени Б. Щукина Евгений Князев.
Разговор шел о театре и кино, о том, как роли влияют на жизнь актера, а также кто и зачем сейчас приходит учиться в театральные ВУЗы. Кроме того наш гость рассказал о своей поездке в Оптину Пустынь, и как вера в Бога влияет на его жизнь.

Ведущие: Лиза Горская

Л. Горская

— Здравствуйте, дорогие радиослушатели! В эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер», с вами в студии Лиза Горская. И сегодня у нас в гостях ректор театрального института имени Бориса Щукина, известный артист Евгений Владимирович Князев.

Наше досье:

Евгений Князев, народный артист России. Родился в Туле в 1955. В 1977 окончил Тульский политехнический институт. После чего поступил в театральное училище имени Щукина, по окончании которого в 1982 был принят в театр имени Вахтангова. С 1994 года преподает в театральном институте имени Щукина. А в 2003 назначен на должность ректора. В качестве художественного руководителя выпустил два актерских курса, сыграл более 60 ролей в театре и кино.

Л. Горская

— Я думаю, все знают театральный институт…

Е. Князев

Театральный институт имени Бориса Щукина когда-то был знаменитое театральное училище имени Щукина, где выпустилось огромное количество знаменитейших выпускников, которые прославили славу и российского театра, и российского кинематографа. И мы хотим не потерять этой славной традиции.

Л. Горская

— И куда все время стояла огромная очередь, начиная с весны, абитуриентов…

Е. Князев

— И она продолжает оставаться эта очередь, продолжает оставаться большим конкурс. Потому что это жажда творчества есть у каждого человека. И когда приходит время определяться, чем ему в жизни заниматься, то, прежде всего, молодые люди ищут возможность творческой реализации. И поэтому они выбирают себе специальность или возможность поступать в творческие вузы. Если ты с детства не занимался в художественной школе, то тебе никогда не поступить в Суриковский институт, любой другой институт, связанный с живописью. Если ты не занимался с детства балетом, то тебе никогда не поступить в Академию танца, а если ты никогда не занимался музыкой, то никогда не поступить ни в Консерваторию, ни в Гнесинский институт. А театральный институт вроде как проще: можно ничего не уметь, прийти туда.

Л. Горская

— Но многие годами поступают и не могут поступить.

Е. Князев

— Я сейчас попытался объяснить широко, почему такое огромное количество людей приходит к нам в институт, потому что жажда творчества есть, кого-то мама не заставила… Дети же упрямые бывают, практически все родители водят своих детей в какие-нибудь кружки, секции, заставляют их, надеясь, что их дети когда-либо прославятся или у них что-то такое откроется, и они станут в этой жизни той Ириной Родниной, тем Михаилом Ульяновым в жизни. А дети, особенно в подростковом возрасте или пубертатном периоде, когда их заставить невозможно, а потом жалеют об этом, а попытки творчества остаются.

Л. Горская

— На самом деле как? Я так поняла, что не занимаясь и готовясь определенным образом в течение нескольких лет не поступить в театральный институт, так же, как в МАРХИ, как в балетную академию.

Е. Князев

— Так же. Для того чтобы поступить в театральный институт и чтобы заниматься, нужен талант. А талант он дается Богом, вероятно, он откуда-то дается. Его можно развивать, работоспособностью, трудом, терпением и тогда твой талант разовьется до того состояния, что ты, может быть, станешь той яркой фигурой на небосклоне творчества. Но мы же все хотим, чтобы было быстро и сразу. Мы же смотрим кино, смотрим, какое количество артистов в кино снимается, я тоже так же хочу. Но он же не играет там на музыкальном инструменте, он же не танцует, он же такой, как я, он точно такой, как я, чем он отличается? И у каждого возникает такое желание, что я тоже могу. А эта вещь требует определенного душевного склада. Может быть, драматическое искусство наиболее трудное из всех видов искусств, оно требует такого подключения очень серьезного, оно должно быть очень разнообразным, человек должен быть интеллектуально образованным, знающим, он должен понимать природу хотя бы историю театра, где он зародился. Они хотя бы должны знать его длительный путь, начиная от V века до нашей веры, золотого века Греции.

Л. Горская

— А какого рода душевный склад должен быть у человека?

Е. Князев

— У каждого свой. Как один человек не похож на другого, так же свой душевный склад. Только про каждого человека видно все: есть в нем личностная основа или нет её.

Л. Горская

— Что такое личностная основа?

Е. Князев

— Личность. Что такое личность? Это фигура, которая отличает одного человека от другого. Есть личность яркая, которая может повести за собой. Хотите создать целое направление, как Вахтангов создал вахтанговское направление. Он был личностью и лидером своего направления. Много было режиссеров в 20 годах прошлого столетия, а Вахтангов единственный… Мейерхольд есть еще, имя которого мы вспоминаем, сейчас мы отпраздновали 100-летие таировского театра, но после закрытия театра мы только исторически вспоминаем об этом театре. А вахтанговское направление живо, например. Вот что значит личность.

Л. Горская

— То, что сейчас принято называть харизматичностью?

Е. Князев

— Харизма есть определенная и у преступника. Он до такой степени необычен, харизматичен, сильная фигура, харизма есть определенно. Но мы же говорим про созидательную сторону.

Л. Горская

— То есть талант, трудолюбие и…

Е. Князев

— И терпение.

Л. Горская

— И личность.

Е. Князев

— Личность формируется, личность складывается. Человек рождается, он такой, он жаждет познать, жаждет узнать, хочет научиться. И то, как он воспринимает те знания, которые он пришел получать.

Л. Горская

— А как можно оценить восприятие студентом знаний?

Е. Князев

— Вы знаете, как воспринимают — отметками, когда приходят сдавать. Пришли, дали им задание прочитать огромный список литературы. Читаешь ты или не читаешь? Сегодня молодые люди просто элементарно не читают, потому что им кажется, что это совершенно необязательно делать. Я могу в кратком изложении набрать в Интернете «Анна Каренина. Краткое содержание», и тебе выйдет на одной странице, или максимум на двух, тебе все там будет рассказано. Как она влюбилась во Вронского, а у нее был муж, а у нее был сын. А потом они разлюбили друг друга, и она бросилась под поезд. Вот это они расскажут на экзамене, но это не подойдет. Я думаю, что это понятно, что это не может подойти. Потому что в этом нет смысла. Потому что там заложена философия в романе «Анна Каренина». Я вам пересказал тремя словами сюжет. А мы не про сюжет разговариваем.

Л. Горская

— Так делают сейчас не только ваши студенты, сейчас так делают большинство студентов.

Е. Князев

— Конечно. Это очень плохо, что так делают. Она нам не пойдет эта девочка. Она придет и перескажет сюжет «Анны Карениной», а ей зададут какой-нибудь более глубокий вопрос. А смысл этого произведения в чем? Она не сможет рассказать про взаимоотношения, кто такой Каренин, роль Алексея Александровича Каренина какова? Он отрицательный персонаж? Он старый человек, и она молодая женщина, она влюбилась в молодого человека. Хорошо или плохо? А тебя кто заставлял выходить за старого, когда ты выходила замуж, у тебя есть ребенок. И много там начнется разных разговоров, но мы, наверное, не туда движемся.

Л. Горская

— А на вступительных экзаменах вы на что смотрите?

Е. Князев

— Мы смотрим на комплекс. Когда приходят молодые люди, есть ли у них внешние данные, как он смотрится, мы же определяем как-то человека, внешность сценическая или не сценическая. Бывают ошибки, безусловно. Кажется, ты маленького роста, ты не сценичен и на сцене потеряешься, но масштаб твоего существования на сцене таков, что ты потом заполоняешь собой сцену. Ну хотя бы скажем так. Есть же небольшого роста актрисы: и Неелова, нельзя ее назвать высокого роста, Юлия Константиновна Борисова, она невысокого роста, Лия Ахеджакова… Но они все замечательные актрисы, они умеют собою заполонить пространство, заполнить сцену умеют. Не фигурой своей, а той энергией, которой дано им заполнить собой. А этому тоже учатся. Это, во-первых, талант, а это еще нужно уметь сделать, захватить собой зрительный зал, повести за собой зрительный зал, чтобы он за тобой пошел, чтобы он тебя стал слушать. И такие случаи бывают, поступают, чтобы стать травести, а становятся артистами, которые играют главные роли. У нас есть совсем невысокого роста Маша Бердинских в театре Вахтангова, которые играет замечательные роли. И Соню в «Дяде Ване» играет и просто прекрасно это делает. Так что внешность бывает обманчива.

Потом мы смотрим, умеет ли человек говорить, хороший ли у него голос, есть ли у него слух, хоть какая-то пластичность ему дана, мы попросим его подвигаться немного. Какие-то такие вещи.

Л. Горская

— У меня сложилось впечатление, я о московском театре говорю, потому что я в Москве живу, движется в сторону большей зрелищности. Очень много мюзиклов стало. У меня это правильное впечатление? Большая доступность. Теряется глубина, но зато появляются красивые вокальные партии.

Е. Князев

— Это очень сложный вопрос. Вокальные партии тоже надо спеть, этому надо научиться, это нужно обладать голосом. И когда я вспоминаю свои походы, когда бывал в Лондоне, на мюзиклы английские, меня они поражали своей сделанностью, голосами, это не наша природа, но мы стараемся, этим занимаемся. Театр свою миссию первозданную не утратит никогда. Да, многие театры ищут новые формы, пытаются найти новые формы, пытаются найти… Это такая форма есть «перформансы», когда, вы знаете, это немножко клиповое сознание, это когда я разглядываю перформанс, я могу выйти, погулять по фойе, потом вернуться и продолжать смотреть, как будто я ничего не упустил, ничего не потерял. Я не хочу так, я хочу, чтобы меня это зрелище захватило, чтобы я воспринимал, либо сопереживал сердцем, либо сопереживал головой, либо я радовался от происходящего события, искренне смеялся, даже если и заплакать в театре, это тоже очень здорово. Иногда зритель приходит для того, чтобы поплакать, чтобы увидеть, что такое существует в жизни, и это происходит через сцену. Актер плачет слезами зрителя, если хотите.

Л. Горская

— А бывает такое, что зритель реагирует совершенно не так, как планировалось режиссером.

Е. Князев

— А это спланировать невозможно, и план такой не строится, как будет зритель реагировать. Я работаю в театре, который всегда был про людей, для людей, театр Вахтангова, весь репертуар, который есть в нашем театре, мне за него не стыдно, я готов любого зрителя пригласить в наш театр, и можно на любой вкус увидеть у нас спектакль. Но они все не пошлые, это не перформанс, это театр для людей.

Л. Горская

— А сильно это взаимодействие между зрительным залом и сценой во время спектакля?

Е. Князев

— Если ты действуешь таким образом, что ты заинтересовываешь собой зрителя, его увлекаешь мыслями, постановкой, музыкой, то это и есть перекачивание энергии, артист подпитывается той энергией зрительного зала. Представьте, я стою на сцене один, у меня энергия одного человека, и мне этой энергией одного человека нужно захватить полный зал, 1000 человек. И если мне это удается — захватить тысячный зал, то энергия этих тысяч, она увеличивается, умножается на 1000 человек, а потом если этот спектакль составится и получается, и зрителям нравится, они мне эту энергию в виде аплодисментов, в виде благодарности, в виде флюидов, которые мы не ощущаем, но они существуют, они возвращаются мне. Это дает мне жизнь, возможность существовать дальше.

Л. Горская

— Я напоминаю радиослушателям, что в эфире программа «Светлый вечер». И сегодня у нас в гостях ректор театрального института имени Бориса Щукина Евгений Борисович Князев.

Раньше, я помню, каждый, кто не мечтал стать космонавтом, мечтал стать артистом.

Е. Князев

— Я же с этого и начал. Почему толпы народа поступают к нам, потому что ты в детстве не делал того, второго, третьего, а хочется творчеством заниматься. Куда? В театральный институт. Потому что там не нужно ни рисовать, ни танцевать, ни петь. А это особенный дар, дар драматического искусства. Поэтому мы отбираем по крупицам, по миллиметрам этих студентов. Но это опять тема. Когда мы оказываем образовательные услуги, мы должны оказывать услуги. Если раньше их было всего 7 вузов на всю страну, и контрольная цифра приема была 25-30 человек. И эти специалисты все были востребованы. То сейчас в каждом регионе есть театральные факультеты. Чуть ли не педагогические институты открывают такие факультеты. Это проблема. Потому что качество подготовки снижается гораздо. Потому что быть театральным педагогом — это особенный дар. И это очень трудно — подготовить театрального педагога. Я это говорю, я уже 10 лет являюсь ректором. И подготовить молодой коллектив, который продолжит наше вахтанговское направление, это очень трудно. За все 10 лет я могу назвать 5-6 человек, которые могут достойно продолжать это дело. А где же так набираются в политехническом или педагогическом институте? Откуда они берут специалистов? Просто из театра? Не всякий артист может быть педагогом. Вон сколько я уговаривал и Юрия Васильевича Яковлева и Михаила Александровича Ульянова, чтобы они пришли преподавать. Они говорили: «Нет-нет-нет, я не умею, я не знаю, как преподавать, как сказать». А менее известные артисты у них есть тот самый педагогический дар, они могут сказать какое-то слово и их студенты их понимают. А бывает совмещение: когда артист – блистательный артист и блистательный педагог. Людмила Васильевна Максакова, например. Василий Семенович Лановой. Кроме того, что они замечательные артисты, они замечательные педагоги.

Л. Горская

— А артист театра и артист кино — это одно и то же?

Е. Князев

— Диплом даем «артист театра и кино». Тем самым мы говорим, что этот артист, который получил наше театральное образование, он может сниматься и в кино. Потому что природа работы артиста остается той же самой, как и в театре. Только там специфика другая. Там нужно умудриться на камеру проработать… Там снимается эпизод, который идет 1 минуту, этот эпизод ты будешь снимать три часа. Ты его снимаешь на крупном плане, ты уметь должен повторить ту же самую эмоцию вплоть до того, как ты поднял чашку и поставил ее. Потому что иначе режиссер никогда в жизни не смонтирует от среднего, крупного к общему плану, это должно быть все вместе. Получается такая механика, если это будет только механика, тогда не будет никакого искусства. Но, вообще, искусство — это вещь очень сложная. Потому что, то ли это ремесло — театр, как и все, что есть в жизни. Либо это искусство. Это вопрос тоже сложный, и об этом тоже можно говорить.

Л. Горская

— По силе воздействия вы же отдачи никакой от зрителей не получаете, когда вы в кино снимаетесь. Как быть? Как возвращать свою эмоцию, свою энергию?

Е. Князев

— Здесь совершенно другое. Здесь умение сконцентрироваться и сыграть в эти 20-30 секунд. Потом ты еще раз играешь. Ты не понимаешь, какое у тебя получится кино. Но у тебя есть единственный человек, которому ты доверяешь, это режиссер, который говорит тебе, снято хорошо или плохо. Потому что он имеет какую-то картинку в голове: точную или предположительную, или он будет строить из того, как артист играет. И он просит тебя сделать либо то, либо другое. Иногда бывают просто технические вещи, когда ты все правильно делаешь, говоришь: «В этот момент, после этой фразы ты поднимаешь глаза и останавливаешься. И стоишь и смотришь в камеру. И не двигаешься». Такие вещи тоже бывают, но это специфика работы в кино.

Л. Горская

— Вы когда соглашаетесь на роль в кино, вы идете к определенному режиссеру?

Е. Князев

— Так тоже не выберешь. Это вещь сложная. Попробуй. Предположим, ну хорошо, я буду мечтать сниматься у Спилберга, кто меня туда позовет? Это глупо, если я буду мечтать об этом и всем остальным режиссерам буду отказывать. Но хорошо, когда есть разнообразие режиссеров, когда режиссеры профессиональны, и как они хотят снимать. Хорошо, когда они берут на себя ответственность за снятый тот или иной эпизод. Это важно и хорошо. Я работаю со многими режиссерами, практически со многими режиссерами мне комфортно и удобно работать, но они все разные.

Л. Горская

— Вы сказали слово ответственность, а я, если можно, задам вам вопрос. Искусство, кино, театр, артист, режиссер, они ответственны перед зрителем? Это все равно как-то заряжено, или положительно, или отрицательно.

Е. Князев

— Этот вопрос сейчас, можно сказать, политический, который вы задаете. А как? Сейчас этот вопрос очень строго стоит на повестке дня. Сейчас и министерство культуры разбирает эти вопросы, о воздействии на зрителя. Это не может быть, конечно, искусство или ремесло? Просто сериал или это фильм, которым они что-то хотят зрителю сказать? Что такое театр, кино, которое снимают, оно же о чем-то должно говорить.

Л. Горская

— Что вы сами из последнего кино смотрели? Такое, чтобы понравилось.

Е. Князев

Кино я что-то давно не видел, если я прихожу домой, если работает телевизор, на что-то обращается взгляд, останавливается, и ты смотришь, либо ты не смотришь. Я не телезритель, я больше театральный зритель, мне больше нравиться ходить в театры. И я, по возможности, делаю это достаточно часто, когда у меня бывает свободное время. Из фильмов, которые мне попадались на глаза, я видел «Крик совы», который интересно мне было на экране посмотреть, этот сериал мне было любопытно посмотреть. А в театре я в последнее время видел ноймайеровского, Ноймайер в театре Станиславского сделал «Евгения Онегина», балет, потрясающий, необыкновенный, удивительный, замечательный, с удовольствием я видел. Видел несколько хороших постановок в театре Моссовета. Так что хорошие театры есть, и те театры, которые волнуют, даже… «РРР» – это «Преступление и наказание», Родион Романович Раскольников.

Л. Горская

— В театре имени Моссовета, под крышей?

Е. Князев

Нет-нет-нет, на Большой сцене. «Царствие Отца и Сына» – замечательный спектакль видел с Витей Сухоруковым. Видел не так давно спектакль «Евгений Онегин» в театре Вахтангова — это грандиозный с моей точки зрения спектакль.

Л. Горская

— А какой у вас досуг еще бывает, кроме театра? Или в свободное время — сразу коллег смотреть?

Е. Князев

— Почему коллег смотреть? Вы сразу определили, что досуг должен быть, чтобы что-то другое делать. Но у меня не бывает так много времени, чтобы оказывался досуг. У меня день начинается утром, заканчивается часам к 11. И уже не до досуга.

Л. Горская

— Расписан буквально по минутам?

Е. Князев

— Ну да, нужно успеть много сделать. Потому что и театр и кино, и я сейчас занимаюсь и концертной деятельностью, выступаю. И очень много проблем с образованием, в институте нужно много времени. И семья есть, в конце концов. Так что, когда удается вырваться в театр, я считаю, что мне повезло, это здорово. Я не коллег иду смотреть, а чем-то поднапитаться.

Л. Горская

— Я прошу прощения за такую формулировку, но просто когда у человека вся работа, и вся жизнь связана с театром, очень сложно назвать театр досугом.

Е. Князев

— Наверное. Но я благодарю театр за то, что это моя жизнь, да и любовь, наверное, да и страсть, наверное, и поэтому мне бывает там не скучно, я с удовольствием туда прихожу, если дает мне театр, я прихожу воодушевленный, радуюсь. Я был сейчас на 100-летии Владимира Михайловича Зельдина и поражался его духу, мощи. Как он, человек, проживший век, из них 70 лет посвятивший одному театру, как он в свой столетний юбилей, вечер, который начался в семь часов и закончился за полночь, он все это время был на сцене, стоял, играл, говорил слова. Я вышел оттуда и думаю: «Если он это может, неужели я тогда не могу». Это дает мне силы к дальнейшей жизни, к дальнейшей работе. Да перестань, как тебе не стыдно, ты собираешься жаловаться. Ты вспомни Владимира Михайловича, как он стоял на сцене, это и есть та сторона, особенная, театра, которая заставляет тебя жить, идти.

Вы знаете, у Маяковского есть замечательное стихотворение «Хорошее отношение к лошадям», я его часто очень к себе применяю. Если позволите, я его очень быстро прочитаю.

Л. Горская

— С удовольствием.

Е. Князев

— Били копыта,

Пели будто:

— Гриб.

Грабь.

Гроб.

Груб. —

Ветром опита,

льдом обута

улица скользила.

Лошадь на круп

грохнулась,

и сразу

за зевакой зевака,

штаны пришедшие Кузнецким клёшить,

сгрудились,

смех зазвенел и зазвякал:

— Лошадь упала!

— Упала лошадь! —

Смеялся Кузнецкий.

Лишь один я

голос свой не вмешивал в вой ему.

Подошел

и вижу

глаза лошадиные…

 

Улица опрокинулась,

течет по-своему…

 

Подошел и вижу —

За каплищей каплища

по морде катится,

прячется в шерсти…

 

И какая-то общая

звериная тоска

плеща вылилась из меня

и расплылась в шелесте.

“Лошадь, не надо.

Лошадь, слушайте —

чего вы думаете, что вы сих плоше?

Деточка,

все мы немножко лошади,

каждый из нас по-своему лошадь».

Может быть,

— старая —

и не нуждалась в няньке,

может быть, и мысль ей моя казалась пошла,

только

лошадь

рванулась,

встала на ноги,

ржанула

и пошла.

Хвостом помахивала.

Рыжий ребенок.

Пришла веселая,

стала в стойло.

И всё ей казалось —

она жеребенок,

и стоило жить,

и работать стоило.

 

Вот побывав на вечере Владимира Михайловича, я говорю себе: стоит жить и работать тоже стоит.

Л. Горская

— У нас в гостях ректор театрального института имени Бориса Щукина, известный артист Евгений Владимирович Князев. Оставайтесь с нами, мы вернемся через несколько минут.

Л. Горская

— Я напоминаю радиослушателям, что в эфире программа «Светлый вечер» и сегодня у нас в гостях ректор театрального института имени Бориса Щукина Евгений Борисович Князев.

Сейчас много мы говорим, что масштабнее люди были раньше, масштабнее были раньше артисты и поэты?

Е. Князев

— Отвечаю вам на это поэзией Лермонтова из драмы «Маскарад», один из персонажей, обращаясь к Арбенину, говорит:

«Не правда ли, что древле все было лучше и дешевле?» И вот сейчас такие же вопросы возникают. Не правда ли, что тогда было лучше, чем сейчас? Нет.

Л. Горская

— Мы не об этом говорим.

Е. Князев

— Как не об этом, мы об этом говорим! Нет, и сейчас развиваются, рождаются новые молодые люди, которые так же будут создавать и направления театральные, и кино создавать, так вот время движется вперед, и кажется, что тогда 30 лет назад было гораздо лучше. А 30 лет назад были такие же проблемы у тех молодых людей, а взрослые люди говорили: «Боже мой, это ж кто такой пришел! Пришел Товстоногов, это он будет переделывать театры? Какой-нибудь Эфрос переделывать театр будет? Они что-то такое бормочут, они какой-то шептальный реализм затеяли». А потом смотришь: Эфрос оказался грандиозным режиссером, великим режиссером, который сделал чуть ли ни целое направление, это умение разговаривать вот так. И Ефремов с его «Современником», с его манерой разговаривать вот так, как будто ты находишься в жизни. Ничего, видите. А сейчас начинают это направление низвергать и предлагать что-то другое. И те, которые постарше, говорят: «Нет, это плохо, вот то было хорошо». Нормально все. И сейчас хорошо, и будет хорошо. Вы посмотрите, и мир развивается. Мы живем во время, эпоху, когда придумана новая письменность. Интернет — это новая письменность. И это придумано людьми. Я не называю конкретных людей, но это придумано молодыми людьми, которые это сделали. Это придумано физиками, если хотите.

Л. Горская

— Но почему новая письменность? Там же существующие языки используются.

Е. Князев

— Не знаю. С моей точки зрения — это новая письменность. Имеется в виду, новый способ подачи информации. Как быстро люди сейчас стали… Если это был эпистолярный жанр, переписывались долго, шла почта, месяцами ждали ответов, то время сейчас до такой степени уплотнилось, что я сейчас написал письмо, и через 3 минуты я получил на него ответ. Также и средства связи. Еще 15 лет назад телефон был роскошью и непонятно чем, ходили огромные кирпичи в руках, я это помню, это были мобильные телефоны и все мы подсмеивались, зачем они нужны. А сейчас любой человек, даже бабушка, уходя в магазин, она не мыслит себя без телефона. И если ты забыл телефон, уходя на работу, то ты считаешь, что ты вообще раздетый вышел. Это время другое, совершенно другое время. И его судить законами того, что было 15-20-30, а уж 40-50 просто нельзя.

И поэтому, руководя институтом, которому в этом году исполнилось 100 лет, мы отпраздновали 100-летие этого института, гордимся, что есть такое направление вахтанговское. Моя задача не попытаться сделать так, как это преподавалось 100 лет назад, а попытаться делать так это так, по-вахтанговски, в этом направлении, но так, чтобы это было созвучно и современно сегодняшнему дню.

Л. Горская

— Чтобы стать масштабным артистом современным, какими качествами нужно обладать?

Е. Князев

— Такими же качествами, которыми должны были обладать молодые люди, поступавшие и 20-30 лет назад. Они должны быть одержимы своей профессией, уметь это делать, быть лидерами в своем направлении. Этими качествами они должны… А в драматическом искусстве они должны уметь хорошо говорить, хорошо двигаться, на сегодняшний день хорошо петь, потому что театр на сегодняшний день очень яркий, разнообразный… Вы говорили про мюзикл — и да, и мюзиклы, и очень многие наши ребята поступают в мюзиклы, в театре мюзикла они работают, в сейчас вновь образованном, они учились просто на драматическом факультете. И так как мы пытаемся идти в ногу со временем, мы открыли специальное направление артистов музыкального театра и предлагаем им в этом направлении. Как-то так?

Л. Горская

— А трудно сейчас трудоустроится после вузов театральных?

Е. Князев

— Как и всегда, как и во все времена трудоустроиться трудно. Сейчас мы живем во времена кризиса, идет оптимизация, сейчас сокращают, убирают, ни для кого это не секрет. А высшее образование, идет вышезация общества. Мне не нравится это слово, но явление существует.

Л. Горская

— А что это значит?

Е. Князев

— Ну вышезация. Люди с высшим образованием. Сейчас получается огромное количество людей, которые имеют высшее образование. И этим людям с высшим образованием очень трудно найти работу. Но смотрите, какая история получается опять же. Если раньше, я сейчас, может, не очень владею темой, но все-таки… Если раньше комбайн был такой обычный, как трактор, но только сделанный комбайном, то сейчас комбайн — это фактически аппарат, напичканный техническими возможностями. У него система управления на кнопочках. Нужно человеку, который сядет за комбайн, быть высокообразованным рабочим, он не может просто быть, уметь, владеть гайкой, отверткой, он должен обладать знаниями, владеть компьютером, как минимум, чтобы владеть на этом современном комбайне. Как современные линии, механизированные, сейчас все линии механизированные, поэтому наладчик какого-нибудь оборудования — это должен быть очень образованный специалист? А много нужно таких? Не много их нужно. И будут выбирать самого хорошего, который умеет их делать и научился это делать здорово. Поэтому людям трудно устроиться на работу. Ты должен быть лучшим в этой профессии, для того, чтобы иметь место работы. А многие ли становятся первыми? Не многие становятся первыми.

Даже если мы возьмем другие вузы, возьмем какую-нибудь финансовую академию. Заканчивают тоже огромное количество молодых людей, но директорами банков становятся единицы, а остальные работают — и бухгалтерами, руководителями низшего звена, среднего звена. А до верха добираются единицы. И в нашей профессии то же самое. И в юридическом институте люди, закончив институт, получив образование юриста, они специализируются по своему направлению. Кто-то идет в прокуратуру, кто-то в адвокатуру. И они там специализируются. Но высококлассных адвокатов единицы. А остальные люди работают в учреждения каких-нибудь, составляют договоры, подписывают эти договоры… Но они получили одно и то же образование. Так что это зависит от Богом данного тебе таланта, и как ты умеешь им воспользоваться. Чтобы воспользоваться этим талантом, тебе нужно много учиться, это значит, что нужно обладать терпением и огромным трудолюбием. И тогда, может быть, может быть, подчеркиваю, ты станешь руководителем банка, великим артистом или замечательным адвокатом, или прекрасным прокурором. Вот это я так вижу эту структуру. Трудно устроиться, всем трудно устроиться.

Л. Горская

— А артист должен быть тщеславным?

Е. Князев

— Тщеславие… Конечно, должна быть доля здорового тщеславия, потому что «я хочу, я хочу быть лучше». Но только это тщеславие не болезненное — «я хочу, и от этого я все не признаю, не принимаю, не люблю». Нет. Я делаю для того, чтобы стать лучшим, здоровая конкуренция, себялюбие очень плохо, когда ты любуешься собой и представляешь себя особенным и отличительным от всех других.

Л. Горская

— Каково играть злейших злецов? Бывают положительные персонажи, бывают отрицательные. Роль отрицательного персонажа как-то сказывается на личности? Стоит ли за них браться? Кто-то должен их играть?

Е. Князев

— Кто-то должен, да.

Л. Горская

— Это что предрасположенность какая-то существует к этому?

Е. Князев

— Какая предрасположенность? Ну как это?

Л. Горская

— Ну я же не артист, мне интересно!

Е. Князев

— Как предрасположенность? Есть разные роли, есть роли… Я сейчас играл «Дом с лилиями», у меня был персонаж, говорят, он был отрицательный, но я-то когда снимался в этой роли, я не относился к нему как к отрицательному персонажу. Это зрители пусть воспринимают — положительные, отрицательные? А мне-то какая разница? У нас есть такая формулировка. Когда ты учишься, ты должен быть адвокат своей роли, там, где он плохой, ищи, что в нем есть хорошего. А там, где ты очень хороший, ты ищи, что в нем есть плохое. Потому что люди очень разнообразны, не бывает идеальных, это только в сказке можно придумать Ивана Царевича, который идет неудержимо к своей мечте или защищая Василису Премудрую, все идет к нему навстречу, мы знаем, что он победит. В жизни так не бывает.

Л. Горская

— Я напоминаю, что в эфире «Светлого вечера» сегодня ректор театрального института имени Бориса Щукина Евгений Владимирович Князев.

Евгений Владимирович, вы сказали, что вы должны быть адвокатом собственной роли, отрицательного персонажа в понимании зрителя. Должны же быть все-таки нравственные критерии, нет ли угрозы дезориентироваться и вообще перестать понимать, что хорошо, что плохо?

Е. Князев

— Я же тоже литературу всякую читаю. И там есть всякие персонажи. Я же делаю выводы для самого себя. Так вопрос часто задается. Вот я сыграл Мессинга, а мне люди иногда задают вопрос: «Не стал ли я обладать этими способностями?»

Л. Горская

— Я про Мессинга вас боюсь спрашивать, потому что такая тематика…

Е. Князев

— Как это на меня повлияло? Мы снимали кино про жизнь обычного человека, не про его способность, что он там может глядеть в жизнь и увидеть что-то такое особенное. Это, как сказать, это ему было дано, а наша задача была рассказать про жизнь этого человека. А самое главное, это я сам про себя знаю, что есть главное в жизни, за чем я должен следовать. Это можно в «Архипелаге ГУЛАГ» у Солженицына есть такое высказывание, самое главное в жизни. И он нам дает ответ на это самое главное, что это такое. Знаете? Не знаете? «Самое главное в жизни, все загадки её, хотите я высыплю вам сейчас. Не гонитесь за призрачным, за имуществом, за знаниями, это наживается нервами десятилетий, а конфисковывается в одну ночь. Живите с ровным превосходством над жизнью. Не пугайтесь бездны и не томитесь по счастью. Все равно и горького не до веку и сладкого не дополна. Довольно с вас, если вы не замерзаете и если жажда и голод не рвут вам когтями внутренностей, если у вас не перешиблен хребет, ходят обе ноги, сгибаются обе руки, видят оба глаза и слышат оба уха. Кому вам еще завидовать? Зависть к другим больше всего съедает вас сейчас же. Протрите глаза, омойте сердце и выше всего оцените тех, кто любит вас и к вам расположен. Не обижайте их, не браните, ни с кем из них не расставайтесь в ссоре. Ведь вы же не знаете, может быть, это ваш последний поступок и таким вы останетесь в их памяти». Вот, что говорил Александр Исаевич Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ». А ему тяжело было, тяжелая жизнь доставалась.

Поэтому, когда мы говорим, что главное, что ты можешь на себя, что отрицательные стороны героя могут к тебе прилипнуть, ничего к тебе не прилипнет, если ты понимаешь, для чего ты живешь и чем ты занимаешься. Я играю роль, то знай, это моя профессия.

Л. Горская

— Скажите, пожалуйста, время хотя бы остается, чтобы куда-нибудь с семьей съездить? Куда-нибудь приходилось выбираться в последнее время?

Е. Князев

— Ну да. Я пытаюсь совмещать работу с какими-то, такими, вылазками. Я в последнее время стал уговаривать жену, чтобы она ездила со мной, если это не очень далеко. Мы на Новый год и на наше Рождество, мы ездили в Великий Устюг. Там вотчина Деда Мороза, но сам Великий Устюг меня потряс количеством храмов, монастырей, которые работают иногда и как действующие храмы, иногда они остаются музейными экспонатами. И удивительно то, что этот город сохранился в том первозданном виде, в котором он был построен. Его не успели застроить этими многоэтажками, он тот, который он был. Это была зима, мороз, золотые купола храмов, которые стоят один за другим. А это же был богатейший путь наших купцов в Сибирь, прежде чем отправиться в Сибирь или благополучно вернуться из Сибири, за удачные походы они строили храмы. И они стоят такими красавцами. А еще совсем недавно у меня был концерт в Калуге, на следующий день мы с женой поехали в Оптину Пустынь. Я получил огромное удовольствие от этой обители, где живут потрясающие люди, подвижники своего дела, которые, если хотите, пытаются молиться за нас и отмаливать и наши грехи, потому что человек очень грешен. Там познакомился с отцом Тихоном, с которым у нас даже идет такая переписка по смс, иногда он мне присылает какие-то высказывания замечательные, я ему за это очень благодарен. Я могу даже сейчас посмотреть в телефоне, если хотите.

Л. Горская

— А это не секрет?

Е. Князев

— Нет-нет. Записки сельского священника 62 года. Даже не известно, какого священника. Вот, что он пишет. «Идите своим путем спокойно среди гама, суеты и помните о мире, который может быть в тишине. Не изменяя себе, живите, как только возможно, в хороших отношениях со всяким человеком. Говорите мягко и ясно свою правду и слушайте других, даже людей не изощренных людей и необразованных. У них тоже есть своя история. Избегайте людей шумных и агрессивных, они портят настроение. Не сравнивайте себя ни с кем, вы рискуете почувствовать себя никчемным или стать тщеславным. Всегда есть кто-то, кто более велик или более мал, чем вы. Радуйтесь своим планам так, как вы радуетесь тому, что уже сделали. Интересуйтесь своим ремеслом, каким бы скромным оно не было. Это драгоценность по сравнению с другими вещами, которыми вы владеете. Будьте осмотрительны в своих делах, мир полон обмана. Но не будьте слепы к добродетели. Другие люди стремятся к великим идеалам и повсюду жизнь полна героизма. Будьте самим собой, не играйте в дружбу, не будьте циничны в любви, в сравнении с пустотой и разочарованием, она так же вечна, как трава. С добрым сердцем принимайте то, что советуют вам годы и с благодарностью прощайтесь с молодостью, крепите свой дух на случай внезапного несчастья. Не мучайте себя химерами, многие страхи рождаются от усталости и одиночества. Подчиняйтесь здоровой дисциплине, но будьте мягким с собой. Вы дитя мироздания не меньше, чем деревья и звезды. Вы имеете право быть здесь, и, пусть это для вас очевидно или нет, но мир идет так, как он должен идти. Будьте в мире с Богом. Чем бы вы ни занимались, о чем бы вы ни мечтали, в шумной суете жизни храните мир в своей душе. Со всеми коварствами, однообразными трудами и разбитыми мечтами мир все-таки прекрасен. Будьте к нему внимательны, постарайтесь быть счастливым».

Представляете, какие слова. Это он прислал мне смс-ку. Вы говорите, что такое жизнь. Это и есть жизнь. Я прочитал и думаю: так, так, так. И многие вещи, не зная этих слов, я неосознанно, я к этому так и отношусь. И я ему благодарен.

Или вот еще. «В жизни каждая минута таит в себе чудо и вечную юность. Альберт Камю». Или вот еще, смотрите: «Бес предпочитает быть как бы за кадром нашего повседневного бытия. Он невидим, как полусонный суфлер в будке. Но присутствие его мы явно ощущаем по безобразным кляксам в нашей сердечной тетрадке».

Л. Горская

— Удивительное наставление сельского священника. Чудесный слог. И столько пунктов. Вот видите, вы так и живете. А я на себя примерила: годы нужны, чтобы каждый из этих простых пунктов воплотить в жизнь. Ну не каждый, ну многие.

Е. Князев

— А солженицынские рекомендации, разве не стоит ими воспользоваться?

Л. Горская

— Стоит. Но не так просто.

Е. Князев

— Не просто. Жизнь вообще вещь не простая. Когда Петр Наумович Фоменко, великий режиссер, у которого я любил играть в театре, он сделал с нами много спектаклей, он всегда нам говорил: «А кто тебе сказал, что жизнь легкая? Тебе кто-то обещал легкой жизни? Нет. И все. Мучайся». Человек рожден на страдание и как искра, сгорая, устремляется ввысь.

Л. Горская

— А почему вы такой радостный тогда?

Е. Князев

— А я понимаю, поэтому я живу с этим ощущением. У меня много забот, много проблем. А как не радоваться? Сегодня солнечный день, было приятно ехать по улице, наступил вечер.

Л. Горская

— С чего бы вы начали следующий день, если бы он был последним?

Е. Князев

— У-у-у… Не знаю. Не знаю. Наверное, было бы очень грустно, тоскливо. Иногда я себя хороню, приходится умирать помногу раз во многих ролях. А когда это касается тебя лично, то ты переосмысливаешь свою жизнь. Вы задали не слишком конкретный вопрос. А я оказался. У меня были 10 дней, когда врачи ставили диагноз, мог бы стоять очень серьезный диагноз. Одним словом, когда я оказался не больной, я возблагодарил Бога и стал радоваться каждому дню, который приходится проживать. И как оно придет, это нам неведомо и я про это думать не хочу. А то, что есть сегодняшний день, я хочу сделать следующую программу, я буллу читать «Пиковую даму», я учу ее сейчас, и у меня будет концерт скоро, в зале Чайковского поставили «Пиковую даму», я должен подготовиться. И я буду это делать. И буду делать это с удовольствием. И я мечтаю сниматься и буду делать это с удовольствием. Я знаю человека, я был в Сарове на камушке, где молился отец Серафим Саровский и за наши грехи тяжкие, и не тяжело ему это было, и всю жизнь он это делал и сколько лет он прожил в этой тихой пустыньке. Так что это дух, сила духа. Я бы так не смог, а он смог. Поэтому он великий, поэтому он святой.

Л. Горская

— Какие ваши творческие планы на обозримое будущее?

Е. Князев

— Я их не строю, как они тоже сложатся. Во всяком случае, как ни строю я. У меня есть планы репертуара, я вам сказал, что готовлю спектакли, у меня большой репертуар в театре Вахтангова, я надеюсь, что я буду еще репетировать. У меня еще начинаются две картины, я начинаю сниматься. То есть это творческие планы, не творческие, это работа, та жизнь, которую я должен вести. И еще институт, который я не имею права оставить ни на один день.

Л. Горская

— Я бы хотела у вас попросить, если можно так выразиться, совет, как у человека опытного и мудрого, который уже почти воплотил все пункты из наставлений сельского священника…

Е. Князев

— Знаете, хорошо советы давать тем, кто в них не нуждается. А кто в них нуждается, тот, к сожалению, не может ими воспользоваться. Советы лучше не давать никакие. Нужно жить и жить, больше ничего. Работать, жить, верить в чудеса. Как в стихотворении Давида Самойлова: «нужно верить в чудеса». «Белые стихи. Рембо в Париже» называется стихотворение.

***

Рано утром приходят в скверы

Одинокие злые старухи,

И скучающие рантьеры

На скамейках читают газеты.

Здесь тепло, розовато, влажно,

Город заспан, как детские щеки.

На кирпично-красных площадках

Бьют пожарные струи фонтанов,

И подстриженные газоны

Размалеваны тенью и солнцем.

 

В это утро по главной дорожке

Шел веселый и рыжий парень

В желтовато-зеленой ковбойке.

А за парнем шагала лошадь.

Эта лошадь была прекрасна,

Как бывает прекрасна лошадь —

Лошадь розовая и голубая,

Как дессу незамужней дамы,

Шея — словно рука балерины,

Уши — словно чуткие листья,

Ноздри — словно из серой замши,

И глаза азиатской рабыни.

 

Парень шел и у всех газировщиц

Покупал воду с сиропом,

А его белоснежная лошадь

Наблюдала, как на стакане

Оседает озон с сиропом.

Но, наверно, ей надоело

Наблюдать за веселым парнем,

И она отошла к газону

И, ступив копытом на клумбу,

Стала кушать цветы и листья,

Выбирая, какие получше.

— Кыш! — воскликнули все рантьеры.

— Брысь! — вскричали злые старухи. —

Что такое — шляется лошадь,

Нарушая общий порядок! —

Лошадь им ничего не сказала,

Поглядела долго и грустно

И последовала за парнем.

 

Вот и все — ничего не случилось,

Просто шел по улице парень,

Пил повсюду воду с сиропом,

А за парнем шагала лошадь…

 

Это странное стихотворенье

Посвящается нам с тобою.

Мы с тобой в чудеса не верим,

Оттого их у нас не бывает…

 

А я желаю, чтобы у каждого была вера в чудеса, и оно, чудо, обязательно к каждому придет.

Л. Горская

— Спасибо большое, Евгений Владимирович. Я напоминаю, что в эфире «Светлого вечера» сегодня была встреча с артистом, ректором театрального института имени Бориса Щукина Евгением Владимировичем Князевым. Всего доброго!

Е. Князев

— До свидания.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (2 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...