Светлый вечер с Антоном и Викторией Макарскими (01.10.2015)

Светлый вечер - Антон и Виктория Макарские (эф. 01.10.2015) - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Антон и Виктория Макарские (эф. 01.10.2015) - Часть 2
Поделиться

Макарскии Антон и Макарская Виктория-1У нас в гостях были Антон и Виктория Макарские.
Мы говорили с нашими гостями о творческой и семейной жизни, об ощущении близости Бога, о воспитании детей и актерской профессии.

Ведущие: Алла Митрофанова, Константин Мацан

К. Мацан

«Светлый вечер» на радио «Вера». Здравствуйте, дорогие друзья. В студии Константин Мацан и Алла Митрофанова.

А. Митрофанова

Добрый «Светлый вечер».

К. Мацан

У нас в гостях сегодня долгожданные гости, очень светлые, мы сейчас это услышим, Антон и Виктория Макарские.

А. Макарский

— Здравствуйте!

В. Макарская

— Добрый вечер!

К. Мацан

Я долго думал, как грамматически это представить. Актер, певец и певица, творческая чета, музыканты…

А. Макарский

— Просто семья.

К. Мацан

Просто семья, да-да-да. Это, наверное, самое точное определение.

 

Наше досье:

 

Антон Макарский родился в 1975 году в Пензе. С 8 лет принимал участие в спектаклях Пензенского драматического театра. После окончания школы в Пензе переехал в Москву и поступил в три театральных ВУЗа, но для учебы выбрал Щукинское училище. Играл в театре Марка Розовского. Участвовал в мюзиклах «Метро» и «Нотр-Дам де Пари». Сыграл более 35 ролей в телевизионных и художественных фильмах. На кастинге мюзикла «Метро» познакомился с певицей Викторией Морозовой.

Виктория Морозова родилась в Витебске. Окончила Витебское музыкальное училище и режиссерский факультет ГИТИСа. Лауреат всесоюзных конкурсов артистов. К моменту знакомства с Антоном Виктория была уже известной певицей. Они повенчались в 2000-м году, а расписались в 2003-м. Виктория взяла фамилию мужа — Макарская. Помимо многочисленных самостоятельных проектов Антон и Виктория выступают с совместными концертными программами. Воспитывают двоих детей.

 

А. Митрофанова

Накануне нашей записи мы общались и выяснили, что Антон и Виктория вместе уже 17 лет.

А. Макарский

— Семнадцатый год. Непростой год.

А. Митрофанова

Да, еще чуть-чуть и серебряная свадьба. А на Вас смотришь — это совершенно неочевидно, потому что сидят такие 20-летние люди молодые и при этом говорят, что…

А. Макарский

— Ну, это Вы нам польстили насчет 20 лет…

А. Митрофанова

Нет, я, конечно, очки сейчас не надела, Вы знаете, я не настолько…

А. Макарский

— Спасибо.

К. Мацан

Вот сразу проблематизирую наш эфир сегодняшний светлый. Наверняка найдутся люди или уже нашлись, которые скажут или сказали: «Макарские себе из семьи построили бренд. Они как семейная пара себя позиционируют. И это такая легенда, которая нужна каждому артисту. Вот они — семья, вот они познакомились…» Как Вы на это реагируете?

А. Митрофанова

Брэд Питт и Анжелина Джоли.

А. Макарский

— Да никак. Ну, пожалуйста. Нет, кто-то даже пишет нам письма гневные, что «как Вы можете?»

К. Мацан

Разведитесь!

А. Макарский

— Абсолютно верно, что «как Вы можете на этом светлом чувстве, на семейных отношениях пиариться?» И одно время у меня было жуткое отторжение. Викочка очень любит все эти истории, она сейчас завела себе — знаете, заводят собачку, кошечку, птичку, попугайчика, хомячка, мышку — так вот Викочка завела себе Инстаграмчик. Я не то что ярый противник социальных сетей. Нет, просто у меня ничего никогда не было, нет и, надеюсь, не будет. И Викочке тоже я не советовал все это делать. Однако она сказала, что «это нужно для работы, столько вообще всего, информации, с людьми общаюсь, с детства люблю фотографировать. Ну, и как-то я дал слабинку такую. И вот теперь Викочка в этом Инстаграмчике. Любая свободная секунда, и она начинает там уже жить. Просто жить.

В. Макарская

— А я не живу. Рассказываю, пишу, делюсь опытом. Как оказалось, этот опыт кому-то нужен. Я совершенно не ожидала, когда год назад я сделала эту страничку, к чему это все приведет. Удивительным образом получилось так, что как раз в Инстаграме подписаны люди, которые верят… То есть они подписывались изначально на нас, которые верят в то, что у нас все не просто так…

(говорят одновременно)

А. Макарский

— То, собственно, к чему я вел, но сейчас эта ветка разговора уходит в другую сторону.

В. Макарская

— …Это не пиар. Потому что когда говорят «пиарность», я говорю: «Ребята, Вы можете себе представить: ну как можно терпеть друг друга 16 лет? Никакой пиар, никакая карьера не нужна, если это нужно терпеть друг друга. Ради чего?» Тем более, что, поверьте, по отдельности мы бы давно сделали гораздо более блестящую карьеру. Если говорить о карьере. Нам совершенно… То есть семья наоборот, когда в «Нотр-Дам де Пари»…

(говорят одновременно)

А. Макарский

— Как меня ругали, когда я с кольцом вышел на сцену: «Как ты можешь?» — мне говорили. Мэтры мне говорили: «Как ты можешь выходить на сцену с кольцом?» Я говорю: «Ребят, ну как, ну, это же я!» Под своим именем — Антон Макарский.

К. Мацан

Это была принципиальная позиция.

В. Макарская

— Никто не знал, что ты женат, потому что для продаж это плохо. Ты должен быть вечно холостой.

(говорят одновременно)

А. Макарский

— Да. «У тебя же должны быть поклонницы». Я говорю: «Какие? Слушайте, о чем Вы говорите? Ладно, назовите меня как-нибудь… Эдуард (смотрю в потолок) Потолочный. Пожалуйста, я могу снять кольцо. Но если я — Антон Макарский и Вы представляете меня, как меня… Ну, я женатый человек. Зачем мне снимать кольцо, которое мне надевал батюшка при венчании?»

В. Макарская

— И как раз тогда, когда мы начинали, все говорили: «Вы сумасшедшие! Да у Вас вообще не будет ни зрителей в зале, у Вас не будет рейтингов никаких на экране, потому что никого не интересует замужняя женщина, ты должна быть свободной и он должен быть свободным».

А. Макарский

— (перебивает) Не об этом я хотел сказать, Вик… Подожди! Ну, дай ты мне мысль закончить!

А. Митрофанова

Да, так разбиваются тысячи сердец!

(говорят одновременно)

А. Макарский

— Изначально мне было, честно, все равно, что подумают, как подумают. Мы шли против этого мнения, что нельзя говорить, что семейные и женатые, потому что было дело-то… уже сколько? 20 лет назад, собственно, все это начинали. Ну, 17, да, 17. Ну, 17 лет назад.

К. Мацан

Шёл 17-й год.

(Общий смех.)

А. Макарский

— И потом вдруг резко поменялось отношение. Нас начали упрекать наоборот в использовании нашего семейного, как Вы выразились, бренда, что на этом мы делаем… И у меня пошло отторжение к тому, чтобы афишировать свои какие-то личные дела…

В. Макарская

— (Перебивает.) Но было уже, потому что люди стали интересоваться…

А. Макарский

— Нет, не в этом дело! Вика, ну, можно я мысль закончу? Ну, пожалуйста, ты обещала. Отсадили ее далеко, я не могу ее от микрофона (нрзб.).

(Говорят одновременно.)

К. Мацан

Мы специально.

А. Макарский

— А словом воздействовать очень трудно, несмотря на то, что скоро 17 лет, как вместе. И мы пришли к батюшке, к нашему духовнику. И я, причем, с таким напором, я уверен был, у меня много раз было, когда я приходил к батюшке и был уверен в том, что я абсолютно прав…

В. Макарская

— Бывает…

А. Макарский

— И получал совершенно обратный ответ и результат. Хотя, в таких вещах, казалось бы, усомниться, ну, как? Где актерская профессия и где православие? Я несколько лет назад ездил с абсолютной уверенностью, что возьму благословение на уход из профессии, поеду в деревню, буду строить дом, я даже не сомневался…

А. Митрофанова

Давайте угадаю: не благословили?

А. Макарский

— Нет.

А. Митрофанова

Сказали, например: «Продолжайте радовать людей»?

А. Макарский

— Это другой батюшка сказал. А тот, к которому я ездил, просто сказал одну фразу: «Ты на своем месте».

А. Митрофанова

Угу.

А. Макарский

— До сих пор, честно, не получается. Каюсь каждую исповедь. Не получается соединить, помирить то, чем я занимаюсь, и то, что я хочу делать, каким я хочу быть.

А. Митрофанова

А что Вы хотите делать? И каким бы Вы хотели быть? Вот если бы, к примеру, Вам была бы предоставлена свобода выбора: «Антон Макарский, Виктория Макарская! Занимайтесь, чем хотите!», что Вы начнете делать? Пункт первый.

А. Макарский

— Ну, на данный момент я, конечно бы, не стал… Сколько мне лет? Вопрос встречный. Столько, сколько сейчас или 17?

А. Митрофанова

Вам сейчас.

А. Макарский

— Сейчас. Мы бы вызвали из Беларуси дядю Вову, он умеет все, у меня руки растут откуда надо. Я бы просто пошел бы к нему в подмастерья. И мы начали бы вместе строить дом. Я начал бы работать руками. Я всю жизнь мечтал работать руками, но мне никогда не выпадало такой возможности.

А. Митрофанова

Вика, а Вы?

В. Макарская

— А я бы… Я против Бога не иду. На какое место меня поставил, там и служу, как могу тихонечко.

А. Макарский

— У Вики нет этого раздрая, который есть у меня.

А. Митрофанова

Конфликта внутри нет?

В. Макарская

— Абсолютно!

А. Макарский

— Абсолютно! Она всю жизнь пела, считала, что она на своем месте, у нее всегда это получалось очень здорово. Это не хвастовство, это констатация факта. И, опять-таки, всегда она получала на это благословение.

К. Мацан

Антон, а откуда сама идея из профессии уходить возникла?

А. Макарский

— Ребят, ну, давайте будем честными: я занимаюсь невероятной конъюнктурой. Я снимаюсь в проектах, которые откровенно вредны. И даже когда в храме меня кто-то встречает и говорит: «Ой, какой же фильм, ты мой любимый актер», ещё что-то, я понимаю, что я занимаюсь в лучшем случае развлечением. Раз-влечением. Рассеиванием внимания вместо того, чтобы человек на чем-то сконцентрировался. Это в лучшем случае. Про худший я не буду говорить.

А. Митрофанова

Не получается амплуа сменить или что? В чем проблема?

А. Макарский

— Да не в амплуа дело. В смысле этих сериалов, в которых я участвую. В смысле. Смысл — погоня за рейтингом. Да, какие-то темы очень интересны. И я где-то пытаюсь все равно вырулить в том, чтобы — да, если даже какой-то отрицательный герой — смотрите, как не надо или еще что-то… Какой-то смысл для себя выдавить пытаюсь. Но это все равно попытки выдавить смысл из тюбика, в котором смысл, если он и был, то давно закончился.

К. Мацан

Ну, ты приходишь к священнику. И духовник говорит: «Нет, продолжай работать, этим заниматься».

А. Макарский

— (нрзб.) Не знаю, зачем.

К. Мацан

Ты как-то пытаешься или спрашиваешь: «А в чем логика тогда? Где искать для самого себя какую-то основу?» Это же очень тяжело — вот так вот…

А. Макарский

— Нет, не спрашиваю, потому что понимаю, что… Я пытался спрашивать. И дальше уже разговор шел по руслу того, что «ты все-таки приносишь радость людям». То есть многие…

А. Митрофанова

А это мало?

А. Макарский

— Эх… Это для меня… Подожди, Вик, не перебивай!

А. Митрофанова

(перебивает) Тут просто Виктория тянет руку…

А. Макарский

— Для меня намного меньше, чем тот вред, который я приношу. Потому что люди, когда меня видят, улыбаются. Да, у нас есть концерт, это наша отдушина, где мы говорим то, что мы говорим, где мы поем то, что мы поем. То, что мы не скрываемся за какими-то образами, «прикрышками» и занавесками и прочим гламуром. Но это видит несравнимо мало людей по сравнению (простите за тавтологию) с тем, что смотрит те сериалы, в которых я снимаюсь. А без этого я не могу. Либо мне уходить из профессии тогда.

А. Митрофанова

Вика хочет прокомментировать. Давайте.

В. Макарская

— Я спрашивала за Антошку у батюшки. И мне очень понравился ответ и батюшки Иннокентия в Горненском монастыре, когда мы жили в Израиле, и все поставил на места ответ батюшки Андрея Юревича. Мы познакомились с ним совершенно недавно и стали с ним общаться, разговаривать. И как раз на исповеди я спрашиваю: «Батюшка, а как мне мужу объяснить? Ему плохо. Как мне объяснить или хотя бы для себя объяснить как-то?» И батюшка такую простую вещь сказал: «Понимаете, не надо так к себе серьёзно относиться, думать, что что-то плохо. Подумай только об одном. Если даже мы сейчас отбросим все: как называются фильмы, зачем Вы выходите на концерты. Вот если Вы хоть одного человека, лично ты — хоть одного человека тебе удастся…»

А. Макарский

— Не ты, а через тебя — это разные вещи. Ты, я, он, она…

В. Макарская

— Да, не ты, а через тебя… Батюшка говорит: «…Хотя бы одного человека удастся вытащить, в чем-то убедить, чтобы он пошел, исповедовался, причастился, вот и все. Вот и вся твоя жизнь. Она, может, только для этого предназначена».

А. Макарский

— Это все к тому самому первому вопросу. Когда я пытаюсь все ответить на него, но мы уходим в параллельные или какие-то диагональные темы, ответвления. Это все к тому, что я с этим вопросом и пришел: «Батюшка, Вы представляете, моя жена в этом журнале, в этом журнале всю подноготную». И он так выслушал меня и говорит: «Правильно! Посмотри, сколько вранья, желтухи. Давайте! Это нужно делать! Показывайте семью. Со всеми ее недостатками, преградами, которые Вам удалось пройти. Но ваша семья. Вы же не врете! Вы говорите то, что есть. Надо это делать, ребята. Это и есть семья со всеми трудностями и светлыми моментами».

А. Митрофанова

Такое послушание, семейное реалити-шоу.

А. Макарский

— Ну, не совсем так. Все-таки мы же не совсем делаем такое прямо уж ежеминутное представление из своей семьи.

К. Мацан

После стольких слов о концертах и песнях все-таки надо и слушателям нашим дать почувствовать, что такое…

А. Митрофанова

Расширить аудиторию…

К. Мацан

…Антон и Виктория Макарские в звуке и голосе. Давайте послушаем.

А. Макарский

— Ну, наверное, начнем с песни «Церковь при дороге». Это песня, которую мы записали для Николо-Георгиевского храма, где находится православная семья — батюшка, который усыновляет из детского приюта детишек. У него 12 детей, растит их, устраивает по разным учебным заведениям и набирает новых. Вот такую подвижническую деятельность он ведет.

К. Мацан

«Церковь при дороге».

(Звучит песня «Церковь при дороге».)

А. Митрофанова

Ещё раз напоминаем: в эфире программа «Светлый вечер». Виктория и Антон Макарские сегодня у нас в эфире. Мы говорим об очень разных вещах. И в том числе о том, как это трудно бывает иногда — совмещать послушание и профессию.

А. Макарский

— Вы знаете, я сразу такую штуку… Меня немножечко покоробило, потому что Вы сказали, что некое послушание такое. В какой-то степени — да. А в какой-то и нет. Потому что были мысли, о которых я говорил совсем недавно, а были и другие. Вот сделаю я так, как, собственно, велит мне моя мечта, мои какие-то стремления, мысли, желания. Бросил я все, ушел. И что? Мне легче будет? Да может, мне в тысячу раз тяжелее будет, как тем людям, которые уходили в монастырь — специально употребляю такое выражение «уходили в монастырь» — и потом не могли там оставаться, какие нападки на них были. Потому что в монастырь не уходят, а приходят.

А. Митрофанова

Ну, это бегство такое?

А. Макарский

— Да.

А. Митрофанова

Потому что попытка бегства от себя.

А. Макарский

— Да, да. Именно от себя.

А. Митрофанова

А от себя убежать невозможно.

А. Макарский

— Я — карась, который плавает в своем болоте. Но который мечтает летать, понимаете. Я смотрю наверх через эту водичку на глубине метра, на птиц и думаю: «Какие же они красивые! Вот и я бы так мог! Вот я бы мог полететь». Хочешь? На! Вот тебе шанс! Взлетел, плавничками замахал, вылетел, пролетел сколько-то сантиметров, плюхнулся на землю и задыхаюсь. Потому что это — мое болото. И я живу в этом болоте. А в этом небе, на этой земле, в этом воздухе — не мое это, не мое. Не знаю. У каждого свое болото.

К. Мацан

Но и небо ни у кого не отнимают. Даже у того, кто сидит в болоте.

А. Макарский

— И небо не отнимают. Вот, в чем дело-то. И каждый должен… Если у тебя жабры, дыши ты водой. Если у тебя легкие, пожалуйста, насыщай организм кислородом.

К. Мацан

К приятным темам. Мы Вас поздравляем с рождением второго ребенка. Замечательного Ивана.

А. Макарский

— Спасибо!

В. Макарская

— Спасибо!

К. Мацан

Он родился летом.

А. Митрофанова

Мы как раз ждали Вас в эфир, но поняли, что нужно отложить.

В. Макарская

— Ванечка родился на Троицу 31 мая.

А. Макарский

— Весной, да.

А. Митрофанова

Символично.

К. Мацан

Я поэтому не могу не спросить. Принято, в принципе, к родительству готовиться. Но это же у Вас не первый ребенок, Вы что-то уже понимали, как это будет. И все-таки мне тоже как родителю молодому кажется, что есть вещи, к которым подготовиться невозможно. Вот, вроде, все знаешь, вроде, ты ждешь, а каждый раз что-то другое. Что-то новое. Вот что для Вас было самым новым и неожиданным?

В. Макарская

— Самое неожиданное было то, что Ванечка оказался очень спокойным, таким спокойным. Я была в предвкушении, что опять начнется сейчас… Я даже не представляла, как это будет.

А. Макарский

— С Машей было очень трудно. (нрзб.) Винтики во всех частях.

В. Макарская

— Маша очень активная. Она ни секунды на месте. Никогда в жизни… Я не представляю, чтобы она села, спокойно играла в игрушечки. Только на мне.

А. Макарский

— Когда она была грудничком, она плакала. Только рот открывала и такие звуки. Голос, как у мамы. Абсолютно идентичный.

К. Мацан

Красивый.

А. Макарский

— Красивый, но очень громкий.

В. Макарская

— Она так громко, было слышно на весь дом. И вдруг Ванечка. Когда я по неделям… я думала, хоть бы он заплакал, чтоб удостовериться, что ребенок это умеет. И где-то он покрякал (изображает), немножко поплакал…

А. Макарский

— Он кряхтун.

В. Макарская

— …немножко заболел животик, вот он немножко поплакал, но плачет он минутку, полторы. Ну, такой смиренный юноша! Я на него смотрю: он так ручки сложит. Я его о чем-то попрошу, он все понимает. Я не понимаю, как это возможно у младенца. Совершенно необыкновенный ребенок. И я к этому не была готова.

А. Макарский

— Мало того, Машка, глядя на него, успокоилась. «Ванечка спит, и я буду спать». Очень здорово.

А. Митрофанова

А Маше сколько сейчас?

А. Макарский

— Три годика.

А. Митрофанова

Вот смотрите. Три годика. То есть у Вас три года родительства. В принципе, такой серьезный уже срок. Меня всегда интересует вопрос. Разные люди очень по-разному на него отвечают. Есть такая фраза, как мне кажется, очень осмысленная: «Дети нам даны для того, чтобы мы их вернули». А Вы это как понимаете? О чем это? Иногда у родителей есть такая особенность — относиться к детям собственнически. Иногда есть наоборот : «Ребенок — это Божий дар». О чем это? «Дети нам даны для того, чтобы мы их вернули».

А. Макарский

— Наверное, о том, что одна из наиболее важных задач родителя — сделать так, чтобы максимально рано ребенок научился обходиться без помощи родителя.

А. Митрофанова

Но это же больно. Это родителям больно.

А. Макарский

— Кому? Родителям?

А. Митрофанова

Да. Это всегда болезненно, когда ребенок начинает…

А. Макарский

— А что, это собственность наша — дети?

В. Макарская

— Уповая на волю Божию, это не больно. Я помню, что никогда не было у меня такой молитвы, как когда родилась Маша. И молитва эта была именно о том, что я постоянно молю Богородицу, и утром, и вечером. У меня молитва стала постоянной с тех пор, как я стала матерью. И материнство очень меня изменило. Я молю только об одном: чтобы Матушка Богородица вразумила меня, как мне воспитать этого ребенка так, чтобы он пришел в Царствие Небесное. И это единственное, о чем я всегда прошу. О тех путях, которые бы… Я всегда прошу Матушку Богородицу — это такой момент, я никогда об этом не рассказывала — «Матушка Богородица, позволь только одно: видеть мне радость служения моих детей тебе. И больше ничего. Какими путями ты их поведешь, какая у них будет профессия, какая у них будет жизнь — это неважно. Только чтобы был вот этот путь служения». Потому что Матушка Богородица нам их дала, мы вымолили этих детей, читая акафист Нечаянная радость, потому что всю жизнь у нас детей не было. И по благословению мы стали читать каждое воскресенье в 20:30 по московскому времени акафист Нечаянная радость вместе со всеми бездетными людьми во всем мире, вымаливать этих детей. И это детки вымоленные. А раз их дала Матушка Богородица, то для меня сейчас только одно важно: чтобы мне не осквернить своими поступками путь этих детей. Поэтому я за них не боюсь. У меня нет вот этого физического страха, потому что…

А. Макарский

— Не «дала Матушка Богородица». Матушка Богородица вымолила сама.

В. Макарская

— Да, Матушка Богородица вымолила (нрзб.), помогла нам вымолить этих детей. Но я считаю, по моему женскому разумению, что она сжалилась над нами. И в 38 с половиной лет — первая беременность в жизни. И потом в 42 года я рожаю Ванечку. Это чудо, потому что мы не ходили ни к каким врачам. Мы просто перестали по ним ходить.

А. Макарский

— Ну, с какого-то периода — да. А в первое время у нас было просто, можно даже сказать, богоборчество. Потому что мы хотим, как мы хотим. Вот хотим ребенка и всё! Будем делать ЭКО, ещё к каким-то врачам ходили. Но слава Богу, врачами все ограничилось. Все-таки страх-то был перед хождением, когда понимания было мало…

(говорят одновременно)

В. Макарская

— И ведь не могли поставить диагноз. Говорили: «Здоровы, здоровы, физически здоровы». Никто не говорил о том, что духовно-то больны. И так больны, что…

А. Макарский

— И только чуть-чуть… даже не посмотрели, а вот так подумали посмотреть в сторону Бога. Пожалуйста! Только чуть-чуть.

В. Макарская

— Мы полгода помолились.

А. Макарский

— Многие пишут после того, как почувствовали на себе опыт молитвы по соглашению… вот эта фраза общая: «Оказывается, Бог-то как близко!» Как он любит, только повернись немножко, только впусти в себя. Мы же не пускаем. Мы говорим «войди, войди», а сами заперли дверь на 200 замков, повесили огромное количество сигнализации, а все «войди, войди». Куда войди?

В. Макарская

— (Говорит одновременно с А. Макарским.) У всех такое… Начинают молиться, говорят: «Так только, оказывается, только сказать «на все воля Твоя»… Войди, но сделай, как я хочу. Так не бывает. Если уж Господь входит, надо говорить уже «делай, как Ты знаешь, потому что все, что я мог в своей жизни, я уже сделал, я уже натворил столько, что…»

А. Макарский

— Подожди. Дай я отвечу на вопрос по поводу того, что больно родителям, когда (нрзб.). А кто сказал, что боль — это плохо? У нас у пианиста родилась дочь. И я неожиданно для себя его поздравил. Я говорю: «Сашенька, я тебя поздравляю с тем, что у тебя родилась дочка, и теперь у тебя появилась боль на всю жизнь».

А. Митрофанова

Хорошо поздравили.

А. Макарский

— Боль на всю жизнь. Это родительская боль. Хорошо у ребенка — боль, потому что «ой, как бы плохо не было». Плохо у ребенка — само по себе — боль. Это особенно девочка для папы. У меня Маша — это боль. Я просто колочусь. Да, я пытаюсь, я понимаю все в голове, что да, да, Господь ее… Я навредил ей столько своей жизнью, потому что все, что я делал в своей жизни, я вижу отражение в ней. Даже в том, что я раскаиваюсь. Я вижу свои страсти. То, что Вика поделилась своим опытом, как она… Я просто могу несколько слов сказать, как я пытаюсь о детях молиться: «Господи, очисти их от наших грехов, от наших беззаконий и страстей, сотвори в них наше спасение, даруй нам через них понять, принять, укрепиться, утвердиться и устоять в Твоей правде, вере, надежде, любви и благодати».

К. Мацан

После таких слов не хочется много говорить.

А. Митрофанова

Да, давайте песню послушаем.

А. Макарский

— Давайте послушаем песню, посвященную спецназу нашему, духовенству, иночеству: «Инок».

(звучит песня «Инок»)

К. Мацан

Антон и Виктория Макарские сегодня в гостях в программе «Светлый вечер» с музыкой, с песнями и с очень откровенными и даже как-то неожиданно честными и глубокими разговорами. В студии Алла Митрофанова и Константин Мацан. Мы прервемся буквально на минуту.

А. Митрофанова

Добрый «Светлый вечер», дорогие слушатели. Константин Мацан и Алла Митрофанова. И в программе «Светлый вечер» сегодня наши долгожданные гости: Виктория и Антон Макарские. Мы говорим о разных аспектах творческой и семейной замечательной жизни. И очень рады… ещё раз напомню: мы поздравили Антона и Вику с рождением второго ребенка. Ваня родился и, собственно, поэтому мы так долго ждали, когда Вы к нам придете. Потому что в первое время, естественно, совершенно не до этого. А если говорить о вашем родительском опыте, который, я надеюсь, сейчас только-только начинается все-таки…

А. Макарский

— Три годика Машеньке — это, в общем-то, да. Это только начало.

А. Митрофанова

Когда Вы говорите про то, что детям хотелось бы такого-то и такого-то в жизни… Ну, представьте себе ситуацию, когда они сами уже начинают делать свой собственный выбор. И это совершенно не совпадает с тем, как Вы себе это представляете.

А. Макарский

— Ну, а что делать? Это же не наша жизнь. Это их жизнь.

В. Макарская

— Совершенно нормально, потому что дети — это не собственность. И их жизненный путь и их планы на будущее вообще могут не совпадать с нашими ожиданиями. Как я люблю говорить неоднократно мамам сумасшедшим, которые считают, что вот она составила план жизни своему ребенку и почему-то считает, что он в семь лет не личность, в двенадцать лет не личность. А я всегда мамам говорю: «Вы знаете, еще до трех лет ты как-то можешь ребенку строить эти планы, а потом уже поздно, уже ты не можешь им строить планы. Ребенок…»

А. Макарский

— Да и до трех-то на самом деле. Ой, прости, перебью. Один батюшка сказал, когда к нему пришли, говорят: «Батюшка, когда надо начинать заниматься воспитанием ребенка?» Он говорит: «А сколько вашему ребенку?» Он говорит: «Девять месяцев» — «Опоздали» — «На сколько?» — «На девять месяцев плюс девять месяцев». То есть как только узнали — всё, воспитание начинается. Я перелопатил — Вика была беременная — огромное количество литературы, в которой даже пусть там верующий человек пишет, неверующий, все сходятся на одном: то, что происходит с беременной женщиной сказывается уже на ребенке. Уже сказывается.

К. Мацан

Ну, а возникает еще вопрос: как поделиться с маленьким ребенком, ещё пока не смышленым, радостью веры? Вот Вы много говорите о вере…

А. Макарский

— Ну, тут, по-моему, ответ очевиден: делайте сами. Какие бы мы правильные слова ни говорили, как бы мы ни вразумляли, какие бы мы мудрые проповеди ни говорили утром, днем и вечером своему ребенку, он все равно будет похожим на нас. Поэтому не по словам, а по делам он будет смотреть. Ребенок — зеркало семьи. И это, с одной стороны, замечательно, потому что можно увидеть в зеркале то, что ты не видишь… Я вообще, например, всегда думал, что я высокий блондин с голубыми глазами, широкоплечий…

К. Мацан

А оказалось?

А. Макарский

— В зеркало глянул: ух-ты! Так я же, оказывается, чернявый. То же самое. Мало ли, что мы возомним о себе. А вот дети — наше зеркало — показывают нам наши недостатки. И очень сильно злясь на них, нужно не на них раздражаться и злиться, а на себя, потому что это наше отражение.

В. Макарская

— Вы знаете, так как у нас родители уже взрослые, я могла контролировать такие моменты и, слава Богу, могу. Знаете, когда ты разговариваешь по телефону с кем-то раздраженно. Может, этот человек заслуживает твоего раздражения. И, возможно, у тебя гнев праведный. А ребенок-то слушает. А потом ты кладешь трубку и начинаешь ребенку говорить: «Ты знаешь, как надо культурно разговаривать со всеми людьми?»

А. Макарский

— (говорит одновременно с В. Макаренко) «Никогда нельзя злиться».

В. Макарская

— Не надо ему уже это говорить. Он будет также раздраженно разговаривать.

К. Мацан

Уже поздно.

А. Макарский

— Он уже будет подходить к своему игрушечному телефону и, как Маша, говорить: «Тихо! Не кричи!» У-у-у… Это что? Это знакомые какие-то… «Не надо так делать! Не надо!» Я чувствую: знакомые интонации, где-то я это слышал.

В. Макарская

— Детки все за нами повторяют. И вообще мне очень нравится такая фраза: «Можно не говорить с детьми о Боге, но с Богом о детях нужно говорить постоянно». Это самая лучшая фраза.

К. Мацан

О, да, это интересно!

В. Макарская

— Потому что когда ты молишь постоянно Господа, говоришь: «Господи, вразуми»… У меня просто был очень показательный случай. У меня крестник мой, племянник Левушка, представляете парня 10-11-12 лет, я живу далеко. Я не могу с ним общаться. Я даже не знаю, с чего нужно начинать разговор. Вот я, вроде, приезжаю, думаю: «Ну, надо ж с ним поговорить». Приехала, говорю: «Левушка, ты выучи молитву. Иисусову молитву всегда нужно читать. Всегда: и утром, и вечером» Но понимаю, что стена. Ребенок не понимает, о чем я говорю.

А. Митрофанова

Нет ответа, контакта.

В. Макарская

— Контакта нет, ответа нет. Я в следующий раз опять что-то: «Левушка, надо вот…» А понимаю: я не могу. Ну, нет у меня мозгов объяснить ребенку, почему он должен вдруг пойти в храм в 7 лет. То есть он с нами ходил, но не знаю, как. И я стала молиться за него каждый вечер перед сном. Думаю: «Ты обязана. Это твой крестник. Ты за него перед Богом отвечаешь. Что ты Богу скажешь? Что у меня единственный крестник и вот так?» И я молилась, молилась за него: «Господи, приведи его, вразуми его, Матушка Богородица, объясни ему так, как я никогда объяснить не сумею, вложи в его сердце благоговейное отношение к святыням, к храму…» Приезжаем летом в киноэкпедицию. Смотрю: мой Лева в храм собирается. Смотрю: он уже Последование читает. У меня просто шок был. Я даже боялась с ним поговорить, чтобы не спугнуть, не дай Бог. И потом смотрю: в храм ходит. Смотрю: исповедуется. Смотрю: причащается.

А. Макарский

— Серьёзно причем. Серьёзно!

В. Макарская

— И серьёзно, со знанием дела.

А. Макарский

— (нрзб.) нужно.

В. Макарская

— А я-то ему ничего не говорила кроме того, как тогда в семь: «Левушка, ты бы выучил Иисусову молитву». И я понимаю, что Богородица-то вразумляет гораздо лучше, когда ты попросишь, если ты не находишь слов. То же самое, когда в конфликте с детьми, в конфликте с кем-то ты понимаешь: нет у тебя слов, чтоб без злости говорить человеку, лучше замолчи. И скажи: «Господи, вразуми человека, что я ему зла не желаю. Господи, вразуми ребенка моего поступить правильно, выведи его на пути спасения». Не так, что «хочу, чтоб мой ребенок в институт поступил и буду за это молиться». А с чего ты взял, что этот институт принесет ему пользу? Может, там наоборот один вред будет? Может это не его профессия вообще? А ты Бога просишь о том, что не нужно твоему ребенку. Поэтому кроме того, что «Господи, на пути спасения покрый,  Матушка Пресвятая Богородица, своим омофором, защити моего ребенка и веди его в Царствие Небесное». А каким путем, я, глупая женщина, знать не могу. Поэтому никогда не прошу ничего конкретного. И мне кажется, иначе просто нельзя. Очень много губят… Я просто вижу, что… Конечно, на все воля Божия. Иногда и какие-то плохие вещи оборачиваются в хорошие, когда ты начинаешь молиться и просишь Господа как-то исправить ситуацию. Мы не знаем. У каждого свой путь. Иногда говорят: «Сейчас бесы в храмы загоняют».

А. Макарский

— Лучшие миссионеры — бесы, да.

В. Макарская

— Раньше благодать в людей тянуло, а сейчас как в храмы приходят?

А. Макарский

— Вот сейчас, Викочка, переумничала, любимая…

В. Макарская

— Вот Вы не поверите! Я просто Вам по Инстаграму говорю. У меня самые обычные женщины. Большинство из них, практически процентов 70-80, знаете, как в храм пришли?

А. Митрофанова

Как?

В. Макарская

— Сначала, совершенно не имея понятия ни о чем, пошли к гадалкам.

А. Митрофанова

А, да, бывает…

В. Макарская

— Потом такой бесятины от этих гадалок в дом привнесли…

К. Мацан

И разочаровались.

А. Макарский

— Да нет, просто испугались.

В. Макарская

— И так испугались. И от страха, что у них все разрушилось, побежала в храм уже интуитивно, потому что знают: все, последняя инстанция, больше никто не поможет.

А. Макарский

— Тогда отступаем.

В. Макарская

— И вот от страха люди сейчас бегут в храм. Это тоже путь. Это путь, к сожалению, нашего времени. Но это тоже путь. И этот страх иногда выводит на гораздо большие духовные ступени, когда человек начинает понимать: «Ах, вот оно, оказывается-то, что. Ах, бесы-то — это ж, оказывается, не сказки-то бабушкины. А это ж, оказывается, духовная жизнь. Так значит, и ангелы есть! А если бесы есть, значит, и Бог есть». Понимаете, через это. Через ужас перед сатаной приходят в храм. Чтобы просто защитить себя.

А. Митрофанова

Да, очень важное открытие.

А. Макарский

— Одну фразу моей жены немножечко нивелирую. Она сейчас сказала не очень верно. Не на все воля Божия. На грех нет Божией воли. Есть еще воля наша. Как поступить — так или… Вот сейчас взять эту ложечку и размешать ей в чашке чая сахар или дать этой ложкой по лбу жене. Моя воля сейчас!

В. Макарская

— А я почему-то совершенно точно знала, что ты сейчас скажешь о ложке по лбу.

А. Макарский

— Ну, любимая, мы уже семнадцатый год…

К. Мацан

Я думал, Вика сейчас скажет: «Я совершенно точно знала, что ты сейчас выберешь из этих двух вещей».

(Общий смех.)

А. Макарский

— А еще есть воля падших сил, да? Тоже воля есть.

А. Митрофанова

Внушить Антону, что нужно взять ложечку и ударить ей в определенное место…

А. Макарский

— Тоже. А моя воля — решить: взять ложечку или не взять вообще.

К. Мацан

Можно, я продолжу наш разговор с очень светлой темой, но чуть-чуть в другом русле. Антон, я понимаю, что наверняка уже далеко не в первый раз тебя об этом спросят, но не спросить невозможно. Мы сорок минут говорим о Боге. Самая известная песня, которая ассоциируется с тобой, ария «Нотр-Дам де Пари» — «Я душу дьяволу продам за ночь с тобой».

А. Макарский

— Ой, ребята. Вот она — мозолька-то, а. Вот она — моя мозолька.

К. Мацан

Прости, я не мог тебя об этом не спросить.

А. Макарский

— Правильно. Мало того, на каждом концерте мне ее надо петь. Надо, потому что не то, что визитная карточка… Мало того! У меня есть знакомые монахи, которые просят меня ее спеть.

А. Митрофанова

Серьёзно? Зачем?

А. Макарский

— Знаете, зачем? Затем, что монахи тоже люди и у них тоже бывает блудная страсть. Они говорят: «Вот ты, как споешь ее, я ужаснусь и отступает».

А. Митрофанова

Угу.

А. Макарский

— Потому что эта песня о трех одержимых людях. Совершенно разных. Которые очень плохо заканчивают. Это произведение действительно великое. И оно показывает всю глубину страстей этих и то, к чему приводят эти страсти.

А. Митрофанова

Это Вы сейчас про Гюго.

К. Мацан

Роман «Собор Парижской Богоматери».

А. Макарский

— Да, конечно. И мюзикл сделан то же самое.

В. Макарская

— Ну, конечно, никак нельзя эту песню вырывать из контекста произведения и к чему ведет это произведение. Произведение «Собор Парижской Богоматери» все-таки ведет к свету.

А. Макарский

— А там мысли очень многие.

В. Макарская

— Потому что оно… Любое искусство, если оно не ведет к свету, оно бессмысленно.

А. Макарский

— И эта ария абсолютно на своем месте. И она страшна.

В. Макарская

— Эту арию нельзя вырвать из контекста.

А. Макарский

— И каждый раз перед тем, как спеть эту арию, я говорю, что там есть страшные строки. И тем страшнее жизнь этих трех совершенно не похожих друг на друга персонажей, что они готовы продать свою душу. Поэтому давайте правильно выводить мораль из этого бессмертного произведения. Но одно дело, когда приходят люди или когда они слышат предысторию эту и слушают, уже ужасаясь, эти слова, а другое дело, когда бездумно в детском садике детишки разучивают песни по прихоти своей воспитательницы, которой просто очень нравится.

А. Митрофанова

Они что, учат эту песню?

А. Макарский

— Были такие случаи. Мы приходили, а там: «Вот мы Вам подготовили сюрприз». Выходят три мальчика и поют, ничего не понимая: «Я душу дьяволу продам за ночь с тобой».

А. Митрофанова

Я Вам сочувствую.

К. Мацан

Надеемся, после сегодняшней передачи таких детских садов станет меньше. Антон и Виктория Макарские сегодня в гостях в программе «Светлый вечер».

А. Макарский

— Это мы опять, здравствуйте!

(Общий смех.)

А. Митрофанова

Все хорошо. Антон, Виктория, я не знаю, кто сейчас ответит на этот вопрос. Может быть, вместе, как у Вас отработано это хорошо. Мы начали разговор с того, что Вы семнадцатый год вместе. И имеется в виду, что началом вашей осмысленной совместной жизни было венчание. Венчание — это таинство, которое модно. Это красиво, это хорошо и не всегда понятно, для чего. Венчание очень часто воспринимают как таблетку счастья или оберег: «Мы повенчаемся, и у нас все сразу будет хорошо». Венчание воспринимают как некий обязательный атрибут, элемент общего торжества. Поделитесь, пожалуйста, своим опытом. Что венчание дало лично Вам? Потому что Вы все-таки люди, которые мыслят в той парадигме, где к венчанию отношение несколько иное.

А. Макарский

— Сейчас мы начинаем мыслить в этой парадигме. Тогда, 16 лет назад, мы были (стучит по столу) «здравствуй, дерево, сиди, я сам открою». Ну, просто вообще. Нас, как слепых котят, Господь привел в храм, к батюшке Алексию Гомонову в храм Успения Пресвятой Богородицы в Путилках. И он настолько терпеливо с нами общался. Мы приходили: «А вот так, мы этого не понимаем». И он только сидел, молился про себя и какие-то редкие-редкие слова. Даже не нравоучал нас, не говорил ничего. Он просто смиренно выслушивал и что-то говорил такое, что сейчас вспоминая, я просто поражаюсь, как Господь направлял и через него нас приводил к Себе, призывал к Себе. Потому что прийти только мы можем, а Он призывал. И тогда мотив нашего венчания был не то, что потому что мы решили быть вместе, мы хотим — вот правильно — мы хотим быть мужем и женой. Я из Пензы, Вика из Витебска, расписываться мы на тот момент не могли, потому что жить негде было. Я вообще бомж был. Вика была прописана в квартире своей бывшей учительницы.

В. Макарская

— Были утеряны документы, без прописки не принимали в ЗАГС. Просто не принимали в ЗАГС документы.

А. Макарский

— Но мы хотели быть мужем и женой. Обвенчавшись, мы стали мужем и женой.

В. Макарская

— А потом уже, когда сделали документы, сделали прописку, мы сразу пошли в ЗАГС…

(Говорят одновременно.)

А. Макарский

— А потом уже мы начали искать и находить обоснования: зачем, почему, как — очень важный вопрос.

К. Мацан

А сейчас, с годами, что для Вас венчание? Как Вы оцениваете этот опыт?

В. Макарская

— Я могу совершенно точно сказать, что очень ошибаются люди, которые, не будучи воцерковленными, воспринимают это как оберег и как «теперь у нас будет все хорошо». Наоборот.

К. Мацан

Что, все плохо будет?

В. Макарская

— Когда люди венчаются…

А. Макарский

— Без понимания…

В. Макарская

— …А потом в храм не ходят и не причащаются, не исповедуются…

А. Макарский

— Какая радость для тех самых, которых мы сейчас не будем называть…

В. Макарская

— …не ведут церковную жизнь, такие нападки будут потом на эту семью, потому что одно дело… Знаете, людей венчанных для тангалашек гораздо более интересно разорвать, чем людей невенчанных. Понимаете?

А. Макарский

— А когда они сами…

В. Макарская

— Нету… У тангалашек этик знаете, как? Им неинтересны люди невенчанные, что с них взять-то?

А. Макарский

— Ты терминологию старца Паисия сейчас (нрзб.)?

В. Макарская

— А вот когда повенчались, «а ну, дай-ка, мы их разведем». И вот если люди, не понимая этого, венчаются, а потом не живут с Богом, просто повенчались и дальше все пошло, как… На моем… все, что я видела на моем веку, такие люди живут очень плохо и, как правило, расходятся.

А. Макарский

— Викуля… Викочка…

В. Макарская

— Сколько мне там? 42 года сейчас, да? Все неосознанные такие венчания заканчивались просто разводами. Потому что люди не…

К. Мацан

Ну, это про других. А вот про Вас.

В. Макарская

— То, что касается…

К. Мацан

Как помогает, грубо говоря, венчание в повседневной жизни?

(Говорят одновременно.)

А. Макарский

— Я скажу так: если б мы не были венчаны, мы бы вместе не остались.

В. Макарская

— Это совершенно точно.

А. Макарский

— Мы б просто не смогли быть вместе.

В. Макарская

— Да.

А. Макарский

— Нас это удерживало, в принципе, чтобы не разорвать, не разойтись, не разбежаться, не поубивать друг друга даже в том числе, много раз. Не один раз удерживало. Поэтому, конечно, это ведет к пониманию того, что мы — один организм. Знаете, есть… Простите, скажу грубую простонародную пословицу: «Муж и жена — одна  сатана». Смысл этой поговорки мы начали понимать совсем недавно. Это не значит, что мы такие прям «одна сатана». Нет, у нас одинаковые духовные болезни. Мы — один организм. И если я где-то хватанул какую-то заразу, эта зараза обязательно скажется на моей жене. И наоборот. Как Василий Ирзабеков, замечательный человек, влюбленный в русский язык, считающий его в принципе доказательством бытия Божия, говорит: «Вдумайтесь в слова — «пол». Почему «пол»? Мужской, женский. Пол человека! Сотворил Бог человека. Мужчину и женщину сотворил. То есть человек как уже соборность. Мужчины и женщины. Дальше. «Целоваться» — хоть на мгновение, но стать одним целым. Целоваться. Хоть на мгновение поцелуя слиться». Это же настолько все понятно. Мы говорим и не понимаем то, что мы говорим. И вот этот один человек, если он живет без Божьего благословения, это, к сожалению, очень часто ведет к просто пагубным действиям, к тому, что семья не выживает.

К. Мацан

Несколько лет назад мы с Вами общались, делали интервью для журнала «Фома». И тогда Вы произнесли мысль, которая мне очень запомнилась. Вы сказали: «Мы не можем себя назвать прихожанами. Мы, скорее «частые захожане». Это было три года назад. А кем Вы сейчас себя можете назвать?

В. Макарская

— Если можно, я отвечу на этот вопрос.

А. Макарский

— Ну, давай. Я потом тоже отвечу.

В. Макарская

— Так как нам приходится постоянно менять место жительства, а у Антона вообще профессия подразумевает, что сейчас он живет между Киевом, Крымом, причем, все время разные адреса… То он в Одессе, то в Киеве, то в Сочи, то в Керчи, то в Симферополе. И надо же причащаться. И получается так, что тоже матушка-игуменья звонит из симферопольского монастыря и говорит: «Из Керчи уже звонили, говорят, Макарский исповедовался, причащался».

А. Макарский

— Нет, в Ялте.

К. Мацан

Доложили.

В. Макарская

— То есть где бывает, там и приходится сейчас приходить, потому что…

А. Макарский

— Опять-таки, Вам доложили, что мы были сейчас у отца Андрея…

В. Макарская

— И исповедь и причастие стали абсолютно необходимым жизненным условием. То есть, если этого нет, то жизнь полноценная невозможна. А так как мы все время разъезжаем… Вот мы недавно совсем, буквально вчера-позавчера, приехав уже в Москву, в нашу квартиру, где не были три с половиной года, просто не бываем, и пошли рядышком гулять: «Ой, храм какой! Ой, зашли…»

А. Макарский

— Нет, здрасьте, гулять. Мы пошли по определенному делу. Мы пошли знакомиться…

В. Макарская

— И вдруг увидели случайно этот храм…

А. Макарский

— Раз, купола! В шаговой доступности. Мы ездили туда к батюшке Алексию…

В. Макарская

— И обнаружили там такой приход настоящий, что стало так жалко… Они нам говорят: «Ребята, в следующее воскресенье приходите». А я понимаю, что в следующее воскресенье нас уже не будет в Москве. И в следующее не будет. И через месяц нас не будет в Москве. А через два месяца мы будем в Сибири.

А. Макарский

— «Ну, в следующее». А я понимаю, что в следующее воскресенье я в Сочи.

В. Макарская

— А через два с половиной на Дальнем Востоке.

А. Макарский

— И где мы будем…

В. Макарская

— Где мы будем, там мы и будем прихожанами. Немножко изменилось, потому что мы практически не живем на одном месте.

А. Макарский

— Это, на самом деле, боль. И то, что мы сейчас строимся в Сергиевом Посаде, и то, что из наших окон будет виден храм, построенный в честь Сергия Радонежского, это вселяет в меня очередную надежду, что, может быть, мы станем прихожанами этого храма. То есть быть в приходе — это участвовать во всех нуждах храма, это знать всех по именам, это собираться вместе, как делает отец Алексий в храме Успения Пресвятой Богородицы. Отец Андрей Юревич делает в храме в честь Живоначальной Троицы.

А. Митрофанова

Да практически каждый священник, который на приходе…

А. Макарский

— Ну, не каждый, не каждый… Мы были в храмах не менее замечательных — и ни в коем случае здесь в моих словах не звучат никакие нотки осуждения, ничего — где люди пришли, помолились…

В. Макарская

— Поздоровались, (нрзб.) ушли. Нет такой общественной активной жизни.

А. Макарский

— Послужили, причастились и разошлись.

В. Макарская

— Бывает так, что и нет.

А. Макарский

— И все. И нет такого, да.

К. Мацан

По поводу посещения разных храмов. Я однажды на заре воцерковления интересовался у своего духовника, что «батюшка, на два дня канона Андрея Критского сходил в один храм, и очень переживал, что другие два дня был в другом храме». На что мне батюшка говорит: «Знаешь, я тоже был в другом храме в один из дней и, знаешь, что обнаружил? Там тоже был Бог!»

(общий смех)

К. Мацан

Спасибо огромное за беседу. Безумно быстро время пролетело. Надеемся, что в своем плотном графике Вы ещё как-нибудь найдете возможность к нам приехать, вернувшись из дальних рубежей, из гастролей.

А. Макарский

— С большой радостью!

К. Мацан

Антон и Виктория Макарские сегодня в гостях в в программе «Светлый вечер». В студии были Алла Митрофанова и Константин Мацан. И мы не можем не завершить такую беседу песней.

А. Макарский

— Конечно, песня. Причем, Вы уж простите нас, ну, не очень светлый такой вечер получился…

К. Мацан

Почему? Очень светлый.

А. Макарский

— Мы уж больше так грузили своими проблемами. Поэтому давайте закончим действительно светлой очень песней, которая вселяет надежду. Песней, которую написал… Так, не буду хвалить, просто скажу: Костя Мацан, Константин Мацан. Называется «Очи ангела». Очень светлая и красивая песня.

(Звучит песня «Очи ангела».)

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (26 оценок, в среднем: 4,85 из 5)
Загрузка...