Светлый вечер с Алексеем Васильчуком, Натальей Высоцкой и Франциской Рих (27.05.2015)

ветлый вечер - Васильчук, Высоцкая, Рих (эфир 27.05.15). Часть 1.
Поделиться
ветлый вечер - Васильчук, Высоцкая, Рих (эфир 27.05.15). Часть 2.
Поделиться

Алексей Васильчук, Наталья Высоцкая, Франциска РихУ нас в гостях были ресторатор, основатель сети ресторанов “Чайхона №1” Алексей Васильчук, руководительница благотворительного общества «Вера, надежда, любовь» Наталья Высоцкая и представительница швейцарской благотворительной организации Франциска Рих.
Разговор шел о благотворительности, о помощи заключенным и о том, зачем нужно открывать храмы в тюрьмах.

Ведущие: Владимир Емельянов и Елизавета Горская

В. Емельянов

— На радиостанции «Вера» программа «Светлый вечер», в студии Владимир Емельянов и Лиза Горская, здравствуйте.

Е. Горская

—  Здравствуйте. И у нас сегодня необычная программа, и мы, признаться, не знаем, с чего начать, потому что у нас сегодня в гостях не один замечательный человек, а сразу трое. Мы ждали Алексея Васильчука, руководителя проекта… как правильно сказать, Алексей?

А. Васильчук

—  Да, проекта.

Е. Горская

—  …проекта «Чайхана №1» и собирались говорить о бизнесе, о том, как живется рестораторам в наше нелегкое время, что есть – что не есть, а получилось, что он пришел с двумя гостями, с которыми они делают какое-то совершенно невероятное, замечательное, очень нужное нашему обществу дело. Алексей, может быть, лучше Вы представите своих соратников?

А. Васильчук

—  Ну, действительно получилось очень случайно все, я сегодня собирался ехать на студию, случайно абсолютно встретил Наталью Леонидовну, собственно, да? – и случайно оказалось так, что ее тоже приглашали раньше на радиостанцию, – соответственно, как-то так чудесным образом получилось объединить все это. Я хочу вам представить этих замечательных людей, которые, на самом деле, для меня ну очень много сделали, и Наталья Леонидовна является для меня и для моих там друзей, партнеров и тех людей, с кем мы это пытаемся сделать, примером высочайшей нравственности, христианского подхода к жизни, (нрзб.)

Е. Горская

—  Наталья Леонидовна смущается, Наталья Леонидовна Высоцкая, руководитель общества «Вера, Надежда, Любовь».

А. Васильчук

—  Да, Наталья Леонидовна занимается… 25 лет помогает людям, которые сидят в тюрьмах, началось все это очень давно, с благословения там батюшки отца Федора Соколова, Наталья Леонидовна, наверное, сама об этом, наверное, расскажет. Но вот эти… в декабре будет 25 лет, когда этот человек непрестанно, каждый день, каждую минуту, каждое мгновение думает о тех людях, которые находятся в заточении.

В. Емельянов

— Ну и, наверное, есть смысл представить нашу третью гостью.

Н. Высоцкая

—  Третью гостью я представлю – я, Наталья Леонидовна представлю, – Франциску Георгиевну Рих, это гражданка Швейцарии, c которой я знакома с 1993 года и которая оказывает помощь России, особенно в те далекие годы, 90-е, когда здесь было трудно, а она там собирала деньги, рассказывала о том, как нужно помогать православию в России, и эта Франциска Георгиевна Рих сегодня в студии. Отец Франциски Георгиевны Рих как раз в Швейцарии являлся руководителем института, который говорил о бизнесе и о христианстве совместно. Он даже издал такую книгу, которая была здесь, в России, для наших бизнесменов, что можно быть и бизнесменом, и христианином. И вот смотрите, как мы здесь все собрались.

В. Емельянов

— Ну и прекрасно, давайте начнем наш разговор, и в первую очередь давайте начнем с Вашего фонда, с фонда «Вера, Надежда, Любовь» – я так правильно понимаю, да, он называется?

Н. Высоцкая

—  Фонд «Вера, Надежда, Любовь» был по благословению Святейшего Патриарха образован в 1991 году и в 1996 году был переименован в общество «Вера, Надежда, Любовь» во имя Святителя Николая Чудотворца. Это юридическое лицо в связи с тем, что я перенесла 3 операции и было очень трудно найти преемника, по благословению, опять таки, священноначалия было ликвидировано в 2011 году. С 2011 года мы продолжаем делать то, что мы делали, только уже без юридического лица, а просто со священниками Русской Православной Церкви. Вот я выступаю просто как мирянка Русской Православной Церкви сегодня.

В. Емельянов

— Это сложнее, чем юридическое лицо, или проще?

Н. Высоцкая

—  Вы знаете, юридическое лицо было гораздо сложнее, мне приходилось по ночам сидеть писать такие отчеты, я же была и главным бухгалтером…

В. Емельянов

— Бухгалтером, да.

Н. Высоцкая

—  …и исполнительным директором, и кассиром, и уборщицей. Спрашивается: а почему ты всё одна? Да потому что, если бы я наняла работников на зарплату, тогда нечего было бы в тюрьмы… нечего было бы носить, и тогда получилось бы, чтобы эта организация сама на себя брала пожертвования. А мы старались все делать как бы бесплатно, и то, что мы собирали пожертвования, мы все отдавали в места лишения свободы.

Е. Горская

—  Ну я предлагаю вернуться в 93-й год. Франциска Георгиевна, скажите, пожалуйста, что же Вас, гражданку Швейцарии, в 93 году привело в Россию, и почему Вы вот в этом деле участвуете и помогали тогда нашей Церкви и до сих пор помогаете, и благотворительность в тюрьмах и так далее?

Ф. Рих

—  Ну, ответ очень простой: в то время была большая нужда. Наше поколение хорошо помнит, как рухнули одна за другой страны социалистические, то есть Восточной Европы, и я хорошо помню, как было пусто в магазинах здесь, в Москве, как люди голодали даже и уже не говоря о том, что не хватало структур помощи. И тогда на Западе была большая волна, доброжелательная волна поддержки вот Восточной Европы. И наша организация, которая несома христианами Швейцарии, – она тоже участвовала в этом направлении, но в отличие от многих других христианских организаций мы решили поддерживать православных христиан, хотя и я не православная, и многие из наших – большинство, можно сказать – не православная.

Е. Горская

—  Католики.

Ф. Рих

—  Католики,..

В. Емельянов

— Протестанты.

Ф. Рих

—  … евангелическая церковь Швейцарии, старокатолики и так далее. И люди, которые просто считают, что Россия имеет значение для развития и для будущего всей Европы.

Е. Горская

—  Много таких людей?

Ф. Рих

—  Достаточно много, я бы сказала, хотя ведущая политика может быть некоторая другая, но я думаю, в целом в Швейцарии более… большее количество доброжелательных людей. В целом, я думаю.

Е. Горская

—  Наталья Леонидовна отрицательно кивает головой, почему?

Н. Высоцкая

—  Я считаю, что они в меньшинстве, да. И Франциска Георгиевна для меня вот является каким-то примером именно бескорыстного служения Богу и страждущим людям. И когда я ее спрашиваю: «Ну почему, почему ты решила помогать России?», – она говорит: «Потому что здесь плохо. А когда было плохо в Швейцарии, приехал ваш царь, приехал к моему прапрадедушке и давал семена, которые садят, – как они называются?

Е. Горская

—  Саженцы?

Н. Высоцкая

—  Нет.

Е. Горская

—  Посевные?

Н. Высоцкая

—  Посевные семена. Расскажи, вот? Она мне даже книгу эту показывала, царскую книгу – царь приходил и помогал им, а когда нам плохо, она пришла помогать нам.

Ф. Рих

—  Ну, это было чуть-чуть по-другому.

Н. Высоцкая

—  Ну, расскажи.

Ф. Рих

—  Насчет Александра I, который был дома у моего прапрапрапрадедушки в 1813 году – это правда.

Е. Горская

—  Все глубже и глубже мы погружаемся в историю…

Ф. Рих

—  И книга есть, и все. Но Западная Европа голодала в прошлые века не раз, и Швейцария в том числе. Последний раз вот сильный голод был в XIX веке во второй половине. И каждый раз Россия помогала Швейцарии. Зерном главным образом,..

Е. Горская

—  Эшелоны, наверное, отправляли.

Ф. Рих

—  …но и деньгами. И, конечно, я принадлежу к тем людям, которые это помнят и готовы что-то возвращать. Я считаю, что это…  для христиан это нормальное поведение. Тому плохо – помогаешь, тебе плохо – кто-то приходит тебе на помощь. Для меня это настолько естественно, а, поскольку я люблю Россию, – вот мой пример заботы о нас. Может быть,..

Е. Горская

—  Потрясающе!

Ф. Рих

—  …у кого-то другого есть другой пример заботы.

Е. Горская

—  Ну, давайте тогда поговорим о предмете, да? – собственно, что вас троих, таких разных, объединяет.

В. Емельянов

— Алексей, может быть, Вы ответите?

А. Васильчук

—  Ну, конечно, Господь Бог, это понятно, да? Даже не знаю, что сказать. Но, если говорить о каком-то деле, да? – то это, наверное, дело… больше тюремное дело, которое, собственно, вот организовала в свое время, основала Наталья Леонидовна, и там мы пытаемся к нему чуть-чуть прислониться, скажем так.

Е. Горская

—  А почему это так важно?

А. Васильчук

—  Важно? Ну, Христос сказал, во-первых, в первую очередь, да? – причем абсолютно однозначно, что… когда я был в тюрьме, ко мне не пришли там, в Евангелии было сказано. А во-вторых, вы знаете, это на наш взгляд на сегодняшний момент такой пласт, который не очень, – вам мягко сказать – наделен вниманием извне. То есть почему-то у всех какие-то ощущения, что в тюрьме сидят какие-то убийцы, негодяи, какие-то страшные люди и так далее.

В. Емельянов

— А кто сидит в тюрьме?

А. Васильчук

—  Да абсолютно обычные люди. В основном бедолаги, которые просто когда-то так получилось, что они по стечению каких-то обстоятельств совершили абсолютно не тот поступок, который должны были совершить.

Е. Горская

—  Не даром есть поговорка известная, что от сумы и от тюрьмы…

Н. Высоцкая

—  …не отрекайся, сам в нее попадешь.

Е. Горская

—  Ну, мы не будем так пугать наших радиослушателей.

Н. Высоцкая

—  Ну, не надо пугать, надо просто читать Даля…

В. Емельянов

— Надо помнить!

Н. Высоцкая

—  …да! И, пожалуйста, в словаре это написано. Просто, когда пришла Советская власть, то вот эту вторую половину отрезали, и уже у Ожегова будет другая. А вы посмотрите на самую настоящую вот эту вот поговорку! Правильно Алексей сказал, что там нормальные люди сидят! И когда мне говорят: «А что Вы занимаетесь жуликами, бандитами, Вам что, делать нечего?» (усмехается), – я вспоминаю один случай. Как в одной из колоний меня попросили поговорить с сотрудниками колонии. И вот там задали такой же вопрос: «А что это Вы все вот с убийцами занимаетесь?» Я говорю: «Так, ну-ка, вспомните, пожалуйста, кто из ваших жен делал аборты? Или любовниц? Это те же самые убийства, только младенца. Этот, может быть, в драке ударил, и человек умер, а вы убивали маленьких!» «Ну ладно, не будем говорить об убийстве. Но воровство?» Я говорю: «Так, поднимите руку,..

В. Емельянов

— …кто не тырил мелочь по карманам.

Н. Высоцкая

—  кто ничто никогда в жизни не украл!» Начался смех, и ни одной руки не поднялось. Мы все, простите меня, можно сказать, что мы все такие, что…

Е. Горская

—  Не нам эти…

В. Емельянов

— Ну, все мы грешные!

Н. Высоцкая

—  …не святые! Все – ну, люди…

Е. Горская

—  Не нам эти камни кидать, я хотела сказать.

Н. Высоцкая

—  Вот именно! Вот Господь сказал: «Брось первый в нее камень, который…

Е. Горская

—  …без греха.

Н. Высоцкая

—  …без греха. И никто не бросил. А если бы это было в наше время, и сказали: «Вот брось первый в нее камень!» – вот в блудницу – «Брось первый в нее камень, кто без греха», – да ее бы забросали, вот такая бы вот была огромная горища! Потому что мы многие считаем, что мы безгрешные. А я вот туда иду, и я вижу, что я ничуть не лучше тех людей, которые там. Просто у меня все припудрено, понимаете? – вот так вот, и такая православная улыбочка, и так далее. А вы вот меня троньте (смеется) – нос откушу! Это же нормально. Нормально! Мы все такие. И вот тот человек, который говорил о жуликах, – он сейчас сам… самый главный руководитель пенитенциарного ведомства, бывший, который с таким презрением ко всему этому относился, – он сам сейчас в Лефортово. И это именно тот человек, – когда он пришел к руководству, сразу посыпались отрицательные ответы о восстановлении Храма в Матросской Тишине. Его предшественник давал положительные ответы на ходатайства Святейшего Патриарха Алексея. А как только пришел этот человек, сразу давались ответы: места в Матросской Тишине для восстановления Храма нет! И вот мы боролись 7 лет, и Господь все расставил по своим местам. Сейчас мы получили положительное решение, ответ на вопрос, что можно там строить Храм, и уже нашли место…

Е. Горская

—  Не может быть, – то есть в Матросской Тишине нету Храма сейчас! До сих пор нету.

Н. Высоцкая

—  В Матросской Тишине первый Храм, который с Божьей помощью удалось сделать – это было 11 лет назад,..

Е. Горская

—  То есть там все-таки есть.

Н. Высоцкая

—  …в 2003 году. Но это храмик маленький, это домовая церковь, дали пересыльную камеру 62 метра, и там сделали в туберкулезном корпусе малюсенький храмик для туберкулезных. Туда здоровым людям нету места, потому что они могут заразиться. Потом с Божьей помощью на другом больничном корпусе сделали маленькую – из раздевалки! – маленькую часовню Никольскую. Но это тоже – туда люди не могут все попасть. А мы боремся за то, чтобы восстановить Храм во имя иконы Божьей Матери Всех Скорбящих Радости, которая была до революции, которая была освящена в 1850 году и была разрушена в 20-х годах того лихого столетия. И 8 лет мы бьемся за то, чтобы получить разрешение от Федеральной службы исполнения наказания на строительство этого Храма. И только сейчас с Божьей помощью мы его получили. Тот человек, который был против, – в Лефортово, другие тоже были сняты с работы, – я не хочу сказать, что из-за этого, нет, «это просто совпадение», скажет неверующий человек. А верующий человек только перекрестится и скажет: «Господи, прости им, не ведали бы, что творили».

Заставка.

В. Емельянов

— Мы напоминаем, что на радио «Вера» программа «Светлый вечер», и у нас сегодня в гостях Алексей Васильчук, Наталья Леонидовна Высоцкая и Франциска Георгиевна Рих. И сегодня мы говорим о тюремном служении, так получилось.

Е. Горская

—  Алексей, ничего, что мы Вас без отчества представляем?

А. Васильчук

—  Абсолютно.

Е. Горская

—  Может быть, все-таки… Просто…

Н. Высоцкая

—  Дело в том, что тут две бабушки сидят, и их надо с отчеством. Вот я, например, тройная бабушка. А он молоденький, его можно и «Алешенька».

Е. Горская

—  А появятся внуки – будем представлять…

Н. Высоцкая

—  Конечно!

В. Емельянов

— Я «Алешенька» вряд ли, наверное, смогу, если только Лизонька сможет. Ну что ж, продолжаем нашу беседу. Расскажите, пожалуйста, а вот чем еще вы помогаете в тюрьмах помимо того, что все-таки бьетесь за восстановление или строительства хоть какой-то часовенки, хоть какого-то…

Н. Высоцкая

—  Никакой часовенки!

Е. Горская

—  Храм!

Н. Высоцкая

—  Один настоящий Храм во имя иконы Божьей Матери…

Наталья Леонидовна и Лиза Горская (вместе):  …Всех Скорбящих Радости.

Н. Высоцкая

—  Мы должны восстановить поруганную святыню. И мы это сделаем обязательно.

Е. Горская

—  Этот Храм там был построен в 1850 году, затем он был разрушен, вы стремитесь его восстановить.

Н. Высоцкая

—  Совершенно верно.

Е. Горская

—  Но у нас остается открытым вопрос: зачем в принципе ходить в тюрьмы? Вот казалось бы: люди сидят. Их там – за дело, не за дело, это отдельный вопрос, – но их там кормят, у них есть время подумать над смыслом своего существования…

В. Емельянов

— Их там, кстати, и священники окормляют тоже.

Н. Высоцкая

—  Конечно.

Е. Горская

—  Зачем ходить в тюрьмы? – вот такой вопрос.

Н. Высоцкая

—  Значит, ходить в тюрьмы очень тяжело, и иногда думаешь: «Не хочу!» А потом думаешь: «Что значит – «не хочу»? Прочитай Евангелие, там сказано: «Посети болящего и посети узника темницы». Хочу – не хочу, а надо идти». И вот мы идем не только к узнику простому, но к болящему узнику, то есть мы сразу выполняем два завета Иисуса Христа: это, во-первых, это надо туда идти. Во-вторых…

Е. Горская

—  Какая у них потребность в этом?

Н. Высоцкая

—  У них такая огромная потребность, Вы даже себе не представляете. Вот это кормушки, кормушки (? – 18:36) «Бабуля, иди сюда!» – они мне кричат. И у них вопросы, и на эти вопросы отвечаем, и никогда бы в жизни он здесь, на воле бы со мной не разговаривал так, как он там разговаривает. Я бы… если у меня есть силы, я час буду разговаривать, он час будет рассказывать. Спрашивать самые такие вот сокровенные вопросы. И самое главное, что человек там приходит к Богу. Когда я была у старца – если вы, конечно… многие знают – отца Николая Гурьянова в 1996 году я была лично у него, и я пришла просить у него благословение прекратить это все дело. Я сказала: «Я больше не могу, я устала. Практически никто не помогает. Благословите прекратить, я лучше буду работать как адвокат, зарабатывать деньги и отдавать в Церковь». Он мне сказал: «Нет, Наташка, не благословляю. То, что ты делаешь, нужно Богу. Я по-настоящему в тюрьме к Богу пришел». Я повторяю: «Я по-настоящему в тюрьме к Богу пришел». «Иди и делай свое дело». То есть там люди приходят по-настоящему к Богу. Я не хочу сказать – все. Может быть, единицы. Но придут. И, может быть, у кого-то нож упадет из руки, когда он вспомнит о Боге, кто-то не совершит подлости, кто-то еще какое-то преступление не совершит. Я борюсь против преступления, но помогаю грешнику, борюсь против греха, но помогаю и люблю грешников. И они это чувствуют, понимаете? Они очень большие психологи, их не обманешь. Там если одно слово соврешь – ну, просто скажут: «Выйдете! Отойдите, не мешайте!» А когда они видят, что идешь к ним с любовью, то в ответ получаешь тоже какую-то огромную волну любви. Хотя некоторые и нервы мотают хорошо. «А что Вы с этого имеете? А что Вы к нам ходите?» (Смеется) Вот такие даже вопросы задают, да. И еще, помню, он был начальник Бутырки – молодой такой пришел, а мы там храм строили, мы первый храм в Москве восстанавливали Бутырский, Покровский храм. И вот бегу я в этом халатике, еще тогда я и не бабушка была, молодая, бегу я по двору, вдруг раз начальник напротив меня! – хвать меня за плечо! – говорит: «Зачем Вам это надо?» А я так как-то…

В. Емельянов

— Растерялись.

Н. Высоцкая

—  …растерялась и говорю: «Я кооператив строю!» Он говорит: «Какой кооператив?» Я говорю: «Ну, на Небе!» Он говорит: «Да ну Вас!» И побежал дальше. И вот с тех пор он стал моим помощником, понимаете? Он почувствовал, что это не лажа, что это не потемкинские деревни, и он даже разрешил, чтобы в коридоре смертников прошла Божественная литургия. Вы можете себе представить? Шестой коридор Бутырки. Там только те, которые приговоренные к смертной казни. «Наталья Леонидовна», – говорит, – «да если там что-то случится, с меня не то что погоны – голову оторвут!» Я говорю: «Не бойтесь! Там будет Бог и все будет хорошо!» И там была литургия по благословению Святейшего Патриарха Алексея. И те люди, которые стояли в камерах, они знали, что, может быть, завтра, через неделю их расстреляют. Как они молились! Правильно отец Глеб Каляда (? 22:13) говорил, что приговаривают к смерти одного человека, а расстреливают уже потом другого. Потому что за этот период между приговором и приведением приговора в исполнение человек приходит к покаянию, человек изменяется. Поэтому мы с отцом Глебом Калядой (?) боролись против смертной казни, понятно?

Е. Горская

—  Понятно. Более чем понятно.

Н. Высоцкая

—  Я против смертной казни. Потому что ничего нет самого легкого, когда тебе стрельнут в затылок и ты упадешь. Ты даже не знаешь, где тебе этот выстрел будет. Ты идешь по коридору, тебе стреляют в затылок. А здесь человеку дается шанс на покаяние. Если ты преступник, если ты пришел к Богу, у тебя еще есть шанс выпросить у Бога искреннее раскаяние, понятно? Но еще есть другой шанс. Если ты не виновен, то, может быть, когда-то тебя и освободят. В Америке что было? Я не помню фамилию, но – человека обвинили в изнасиловании, и там то ли пожизненное было, не важно! Или 25 лет, – он отсидел почти 17 лет. Потом наука пришла к тому, что по ДНК уже можно обнаружить, идентифицировать преступника. И оказалось, поскольку у них хранились эти вещественные доказательства, что этот… что он не насильник! Понятно? И его выпустили!

Е. Горская

—  Человек 17 лет сидел!

Н. Высоцкая

—  Я не могу сказать, 17 или сколько, но очень длинное время. И его оправдали. И у нас есть такой же шанс, что, может быть, каким-то образом найдется настоящий преступник, и тот человек, который не виновен, – он будет оправдан.

Е. Горская

—  А Вы как познакомились с Алексеем? – вот такой мой вопрос.

Н. Высоцкая

—  Как мы с тобой познакомились? – я даже не помню.

А. Васильчук

—  Ой, лет 10 назад, я уж даже и не помню, как мы познакомились.

Е. Горская

—  Так же случайно, как встретились перед…

А. Васильчук

—  В Храме, наверное, я думаю, как-то. А Вы знаете, Наталья Леонидовна, когда они еще занимались, помимо просто служения в тюрьме, они еще занимались юриспруденцией, – как бы это бесплатно, потому что многим людям в тюрьмах, у них нет возможности иметь адвоката. И они абсолютно безвозмездно отсылали во многие колонии и тюрьмы свои письма с помощью, что они могут, и разбирались во многих судебных делах, я боюсь соврать цифру, но там около 500 лет, по-моему, они помогли людям, собственно, сократить срок пребывания. По именно многим людям, которые были невиновны, были даже такие, которые были невиновны, они уже получали срок, а потом они занимались этим, и людей оправдывали, и, действительно, были доказательства абсолютно точные, что люди были невиновные.

В. Емельянов

— А много у нас вообще невиновных людей в тюрьмах сидят?

Е. Горская

—  Провокационный какой вопрос, Владимир!

В. Емельянов

— Ну, какая разница!

А. Васильчук

—  Ну, это нам сложно сказать, мы же не знаем, насколько, да? То есть (нрзб.)

Н. Высоцкая

—  Давайте спросим у тех, кто там сидит. Пока мы с этой стороны решетки, нам кажется: ой-ой-ой, там совсем нету невиновных!

Е. Горская

—  А нам вообще ничего не кажется, потому что большинство людей не вникает в это, это такая достаточно мрачная сторона жизни, но…

В. Емельянов

— Она просто закрыта от всех.

Е. Горская

—  Она мрачная, мы предпочитаем не замечать.

Н. Высоцкая

—  И не хочется об этом думать и говорить.

Е. Горская

—  Ну, я поделюсь с нашими радиослушателями тем, что вот та чудесная компания, которая здесь сегодня собралась, – они сидят с совершенно светлыми лицами, а когда Алексей сказал… (смеется) Наталья Леонидовна… когда Алексей сказал про то, что удалось сократить срок пребывания, Наталья Леонидовна просто засветилась. И это видно невооруженным взглядом, что ваша вот эта деятельность – она приносит вам тепло, счастье, свет, так?

Н. Высоцкая

—  Да, это смысл моей жизни. Я претворяю ну как бы конкретно то, что сказал Господь: помогай неимущим, помогай страждущим. Правильно Алеша сказал: 516 лет, в общей сложности, снижение меры наказания. Переквалификация. Конечно, невиновность – это очень редко. А вот чтобы доказать, что это не умышленное убийство, например, а превышение пределов необходимой обороны, или… вот это у нас было очень много. Мы приезжали в колонию в детскую – кстати, ездили с Франциской Георгиевной в некоторые колонии. Я сразу просила: дайте список сирот! В каждой колонии тогда, в 90-е годы, был список сирот. И мы начинали по этому списку смотреть приговоры. А я как адвокат – я могла даже иногда из-за этого маленького кусочка сбора доказательств почувствовать, что есть зацепки – можно в надзорной инстанции обжаловать.

Е. Горская

—  А если человек сирота, то некому даже это обжаловать и за него слово замолвить.

Н. Высоцкая

—  Естественно. И защиты такой нету. Если я богатенькая, у меня, может быть, там будет бригада адвокатов. А если человек сирота, ну кому он нужен, да? Давайте я вам конкретный пример расскажу. Как мы приехали в колонию в детскую и там строили Храм. И уже собирались уезжать. И я пошла помолиться. Там только был фундамент. Я туда заглянула, смотрю – там свечечка. Думаю: «Что такое? Пожар, что ли?» Залезла. А там парень сидит и молится, мальчишечка. Ну, я с ним попрощалась, «как тебя зовут? как твоя фамилия?», – и все, мы расстались. Я пошла и говорю: «Дайте-ка это дело посмотреть, вот этого человека». И нам дали это дело, и что оказалось? Что он вообще незаконно сидел там, потому что была амнистия, а он – инвалид по зрению, его обязаны были выпустить, а он там сидел!

Е. Горская

—  Просто забыли про него.

Н. Высоцкая

—  Да, забыли, потому что когда был приговор, еще амнистии не было. А когда была уже кассационная инстанция – или он там не указал, или чего, и как-то забыли. И мы тут же обратились в Прокуратуру, и тут же выпустили этого человека. Вот вам свечечка. Человек…

Е. Горская

—  А куда он пошел, сирота, вот его выпустили?

Н. Высоцкая

—  Солнышко, он не сирота! В том-то и дело, что у него мама была,..

Е. Горская

—  Просто она была…

Н. Высоцкая

—  …и мы не смотрели его дело, и если бы я не увидела эту свечечку, что он молился там вот внизу Храма, где – называется – фундамент, то мы бы его дело не посмотрели. У нас еле руки доходили до сирот. А он был как бы с мамой. Но вот пожалуйста, конкретно! И дело в том, что все, что я говорю, – это не просто слова. У нас есть целая папка, куда я сложила все определения, постановления о переквалификации, о снижении меры наказания. Я знала, что это похоже на сказку, и поэтому я собрала конкретные доказательства. И люди их видели, и есть живые свидетели, которые могут это все подтвердить. 516 лет. Без единого рубля взятки или связей, ничего этого. Только Божья помощь.

В. Емельянов

— Мы напоминаем, что вы слушаете на радио «Вера» программу «Светлый вечер», мы вернемся к вам ровно через минуту.

В. Емельянов

— Здравствуйте, на радио «Вера» программа «Светлый вечер», в студии Владимир Емельянов и Лиза Горская. У нас сегодня в гостях потрясающие люди, замечательные люди: Алексей Васильчук, Наталья Леонидовна Высоцкая, Франциска Георгиевна Рих, гражданка Швейцарии. И мы сегодня говорим о тюремном служении. Это люди, которые делают какие-то невероятные вещи для заключенных, для людей, которые волею судеб оказались по ту сторону решетки, как говорится.

И хотелось бы спросить: а чем Вы еще помогаете?

Н. Высоцкая

—  А вот смотрите: в тюрьмах ведь тоже не только болеют, но и умирают. И я пошла к этим людям, которые уже в самом таком тяжелом положении. И до тех пор, пока я сама не перенесла ну как бы операцию по онкологии, то мне даже было тяжело смотреть в глаза этим людям. А сейчас я прихожу к ним и говорю: «Ну, вот у меня онкология, у меня отрезана почка, ну вот я даже не знаю, доживу ли я до понедельника, или нет, но это действительно так. Вот я хожу, исповедуюсь, причащаюсь. А у тебя есть гарантия, что ты доживешь? Нет. А ты думаешь о том, для чего ты живешь? А может быть, надо тебе тоже исповедаться и причаститься». И человек перед смертью успевает исповедаться и причаститься.

В. Емельянов

— Ну, это очень важно же.

Н. Высоцкая

—  Для православного человека это самое главное. Он уходит Туда – вот к Богу… Эта миссия работы с тяжко болящими, умирающими – это тоже по благословению старца Николая Гурьянова. Он меня именно благословил. И я чувствую, что он и молится, и помогает.

Чем мы еще помогаем? Да вот просто, элементарно: мы раздавали ручки, бумагу, тетради, папки и все то, что нужно людям – яйца освященные, куличи. Вы бы видели лица этих людей! Мы не спрашиваем в камере: «Ты кто? Мусульманин, христианин, или, может быть, ты неверующий?» Мы спрашиваем: «Сколько Вас в камере? Восемь человек?»

В. Емельянов

— Восемь куличей.

Н. Высоцкая

—  Вот. И все кричат: «Слава Богу!» Понятно или нет? Потому что мы все – дети Божьи.

В. Емельянов

— А интересно – вот у меня такой вопрос возник… Вы говорите, там мусульмане сидят тоже. А вот мусульманами кто-нибудь так занимается, как занимаетесь Вы православными?

Н. Высоцкая

—  Ну, а как же!

В. Емельянов

— Да?

Н. Высоцкая

—  А как же! Еще в начале 90-х годов, когда ходили только мы, православные, а бедные мусульмане там в уголочке камеры, и мне как-то перед ними неудобно, я пошла к Равилю Гайнутдинову, добилась того…

Е. Горская

—  Верховный муфтий?

Н. Высоцкая

—  Да, добилась того, что он меня принял. Там, туфли снимала, все. Пришла и говорю: «Почему мы ходим, а Вы не ходите?»

В. Емельянов

— Так…

Н. Высоцкая

—  Он говорит: «Хорошо».

В. Емельянов

— «Будем ходить»?

Н. Высоцкая

—  «Будем ходить».

Е. Горская

—  Я бы тоже Наталью Леонидовну послушалась в такой ситуации.

Н. Высоцкая

—  (Смеется.) Нет…

Е. Горская

—  Алексей что-то хотел сказать, по-моему.

Н. Высоцкая

—  Ну правда, ходят сейчас!

Е. Горская

—  Ну, ходят, конечно.

Н. Высоцкая

—  И есть там и комнаты, и мамы туда приходят. И каждая религия несет добро. И мы все стараемся, чтобы у нас все было по-Божьему.

У меня даже есть такая фотография, где в мужской колонии, в торце дома, вот здесь – православный храм, а вот здесь, прямо рядышком – мечеть. Я говорю: «Вы там не деретесь, ничего?»

Е. Горская

—  Ну, это в Отрадном, по-моему.

Н. Высоцкая

—  Нет, это в далекой колонии. Я сейчас боюсь сказать, в какой. Потом могу Вам сказать. Не помнишь, Франциска, эту фотографию?

Ф. Рих

—  Помню фотографию…

Н. Высоцкая

—  Фотографию помнишь… В далеком регионе. Я говорю: «Ребята, Вы тут не сражаетесь на религиозной почве?» Они говорят: «Да Вы что! Мы, наоборот, помогаем друг другу!»

Е. Горская

—  Что-то хотел сказать Алексей, по-моему, добавить?

А. Васильчук

—  Нет, ну, по поводу того… по поводу результатов… На самом деле довольно часто бывает, что люди после бесед, после того, как они общаются с Натальей Леонидовной и с другими добровольцами, даже принимают крещение, и даже, бывает, что кто-то меняет свое религиозное предназначение. То есть настолько для людей это является каким-то, знаете, в таком… вспышкой чего-то нового. Многие люди просто на самом деле не ведают, что творят. Они не понимают, что они делают что-то не то. То есть для них одной беседы достаточно бывает для того, чтобы он поменял полностью свое сознание, поменял восприятие жизни, восприятие греха и восприятие того, чем он занимался.

А по поводу мусульман, на самом деле, да, знаете, они тоже очень трепетно относятся, многие, и вот даже был случай, что, я помню, как-то там приходит священник довольно часто и ходит по камерам – там, или исповедует, или причащает, или просто, там, водичку раздает. И как-то мы шли, я помню, и в одну камеру постучались: «Есть ли православные, хотите ли со священником поговорить?» Это Наталья Леонидовна сказала, я помню. Она этого, наверное, даже уже не помнит. Для меня это просто сыграло фантастическую роль вообще во всей моей жизни. И один мусульманин – там, говорит: «Я мусульманин сам, но здесь есть один православный, он хочет поговорить со священником, но он не может, потому что он грязный, ему стыдно». И открыли камеру, Наталья Леонидовна в нее вошла. Там лежал человек, умирающий абсолютно, с открытой формой туберкулеза, и уже он был очень грязный, потому что…

Е. Горская

—  Потому что никто, наверное, не рисковал за ним ухаживать?

А. Васильчук

—  Ну, да, уже никто не прихо… за ним не рисковал ухаживать, он был грязный, у него там, ну, всякие проявления этой болезни…

В. Емельянов

— Ну, понятно.

А. Васильчук

—  …открытая форма, уже были. Да, не буду это называть в эфире. Вот. И она просто взяла грязную эту тряпку, которой он, там, вытирался, потому что он уже не мог ходить, помыла ее и начала его мыть. Она его всего вымыла, он стал чистым. Потом пришел батюшка, он исповедался. А на следующий день потом мы узнали, что он умер. Понимаете, то есть вот такие вещи, которые важны для людей, как жизнь. Вот это и есть служение.

И я не понимаю, как это происходит, как у них хватает сил… Действительно, у нее были всякие серьезные заболевания. Я помню, как-то под Новый год Наталья Леонидовна упала, поскользнулась – наверное, лет семь назад, может быть, или шесть, я не помню, – и сломала шейку бедра.

В. Емельянов

— Господи помилуй!

Н. Высоцкая

—  Три года назад.

А. Васильчук

—  Три года назад, да, под Новый год. И была серьезная операция, поставили протез, я помню. И на Рождество – Наталья Леонидовна только выписалась из больницы, она еще не ходила, она говорит: «Так, мы едем в «Матросскую тишину». Я говорю: «Как?!» Вот Наталья Леонидовна – мы ее на коляске привезли в «Матросскую тишину», и мы ее там вот на коляске ее носили по этажам, она там ходила по этим камерам. Конечно, это было удивительно. То есть вот как-то так да, представляете, Господь дает таких сил, да? Вот я просто не представляю, как… Без помощи Божьей, конечно, здесь это невозможно просто – нести такое тяжелое послушание, крест. Ну, как-то так.

Н. Высоцкая

—  И без молитв, понимаете? Я… Сама по себе я никто. И я довольно злой человек. И я даже сама удивляюсь… Почему я это делаю…

Е. Горская

—  Это мы заметили уже, почему (нрзб.) говорите…

Н. Высоцкая

—  Послушайте… Но дело в том, что очень многие молятся за это – не только старец отец Николай Гурьянов. А потом я узнала совершенно случайно, что, оказывается, у меня в роду первый священник, который стал священником в 1811 году! В 1811 году! И это, значит, прапрадед – вот это те-те-тет, и все это молитвенники!

Е. Горская

—  Подождите, пожалуйста! Франциска Георгиевна рассказывала про своего прапрапрадедушку, про 1813-й год, про какую-то встречу.

Н. Высоцкая

—  И в каком году там царь-то был у тебя?

Ф. Рих

—  9 января 1913-го… ой, 1813 года.

Н. Высоцкая

—  А мой прапрадедушка стал священником в 1811 году! И стал около престола храма – маленького, деревянного – архангела Михаила.

Е. Горская

—  Откуда Вы знаете так хорошо свою историю, историю своего рода? Это вопрос и к Вам, и к Франциске Георгиевне. По очереди тогда, кто первый?

Ф. Рих

—  Ну, мы об этом знаем, потому что существует книга об этом посещении, целая книга в стихотворной форме. О посещении Александром Первым, царем, Дома семьи Рих. И это было в связи с тем, что вытесняли наполеоновскую армию из России, а потом через всю Восточную Европу, на Запад. И в рамках подготовки тоже Венского конгресса царь Александр Первый ездил по Европе и попал на Рейнский водопад, и дом моих предков был рядом, в городке рядом с Рейнским водопадом. И он выразил пожелание посетить дом крестьянина и руководителя военных дел. И оказалось, что это был мой прапрадедушка. Это, очевидно, вызвало такой переполох, потому что он был без сопровождения, он сказал, что «я не хочу, чтобы была моя свита». Только была сестра его, великая княгиня Ольга. И вот они вдвоем были в этом доме.

В. Емельянов

— Несколько дней они гостили там?

Ф. Рих

—  Нет-нет-нет. Это короткое довольно было посещение. Но это вызвало такой переполох в этой деревне, да? Вдруг появился царь…

Е. Горская

—  Еще бы!

Ф. Рих

—  Да еще там, конечно, подарки были, и со всеми последствиями. И он плавал там, поднимался на большой камень посередине Рейнского водопада на лодке, и он хотел это стоя принести, и…

Е. Горская

—  Все опасались!

Ф. Рих

—  Бедный рыбак, который его вез, он очень боялся, потому что там…

Е. Горская

—  Опасные…

Ф. Рих

—  …опасные водовороты. И, ну, в общем-то, это все осталось в памяти, в конце концов, и попало в эту… в эту книгу.

Е. Горская

—  А Вы, Наталья Леонидовна?

Н. Высоцкая

—  А я… История моя раскрывалась так. В один из приездов к моей маме я сказала: «Мам, ну, у меня  точно крыша поехала. У нас никто дома не сидел, а я вот пропадаю по тюрьмам». Она говорит: «Нет, как же – не сидел? А дедушка Коля?» – «Как, – говорю, – дедушка Коля сидел?» – «А как же! Он, – говорит, – в 1938 сидел. Он священник, протоиерей Николай. Оказывается, он сидел в Ладецких(?) Крестах». Я говорю: «Мам, чего ж ты мне ничего не сказала-то?»

Е. Горская

—  Это 1938-й?

Н. Высоцкая

—  Подождите.

Е. Горская

—  Да?

Н. Высоцкая

—  «Мама, чего ж ты мне ничего не сказала?» Она говорит: «Об этом не принято говорить. Я знала о том, что дедушка Коля когда-то служил в Парканах, это Молдавия. И я все пыталась как-то в Молдавию попасть, в эти Парканы, но у меня ничего не получалось. Поэтому когда туда перевели владыку Савву, и с ним поехала как бы прихожанка нашего храма, я попросила: «Пожалуйста, узнай – в Парканах есть церковь? Там, вроде, мой дедушка Коля служил». Она мне позвонила и привезла целую брошюру, из которой я узнала – а брошюра издана в 2011 году, – что действительно в Парканах был храм, и есть он, Архангела Михаила, и мои предки стали у престола в 1811 году. Это как раз было 200 лет этому храму. Мой дед сам из болгар, он вместе с колонией болгар ушел из-под турок, и Россия его как бы пригрела. И вот эта колония болгария выбрала моего дедушку – кстати, тоже христианина, почему мы с тобой так уважаем друг друга, – чтобы он стал священником.

Е. Горская

—  200 лет назад?

Н. Высоцкая

—  200 лет назад. Человек отказался от льгот, которые предоставляла Россия как бы беженцам, и принял сан. И вот у меня есть фотография, где оно молоденький такой. И такие они все, ну, такие, как бы сказать, бедные все. И вот он стал собирать деньги на церковь. И отгрохали такую огромную церковь в этих Парканах, что потом ее с трех раз не могли взорвать.

В. Емельянов

— Вот две потрясающие истории…

Е. Горская

—  Пришлось сделать лирическое отступление…

В. Емельянов

— Да.

Е. Горская

—  Но я просто думаю, что мало кто из нас может похвастаться тем, что знает историю своей семьи аж последние 200 лет.

В. Емельянов

— Мы напоминаем, что Вы слушаете программу «Светлый вечер» на радио «Вера», и у нас сегодня в гостях потрясающие люди – Наталья Леонидовна Высоцкая, Франциска Георгиевна Рих, гражданка Швейцарии, и Алексей Васильчук. И мы сегодня говорим об очень многих вещах – и о тюремном служении, и вспоминаем о том, как царь посетил семью Рих, и об этом написана стихотворная книга, и говорим о том, что будет построен таки все-таки вот тот храм…

Е. Горская

—  Надеемся на это.

В. Емельянов

— Надеемся на то, что он будет построен, восстановлен, храм в «Матросской тишине».

Е. Горская

—  В «Матросской тишине»?

Н. Высоцкая

—  Я точно знаю, что будет построен.

Е. Горская

—  И вот сейчас мы спросим Алексея. Алексей, ну, я не могу удержаться от вопроса… Как бы вот так покорректней задать? Вот Вы – бизнесмен, у Вас, скажем там, успешный бизнес, который в нашей стране и не только в нашей стране, требует определенного цинизма, наверное, если можно сказать, определенной такой хватки, да? Вот как Вы сочетаете вот эти качества характера, которые необходимы, чтобы руководить бизнесом, с благотворительной деятельностью, которая требует такой сердечной мягкости… Ну, не каждому она дана. Вот. Или я что-то неправильно для себя представляю?

А. Васильчук

—  Ну, а почему Вы думаете, что бизнес обязательно требует какого-то цинизма или?..

Е. Горская

—  Стереотип расхожий.

А. Васильчук

—  Это стереотипы какие-то, да. Но на самом деле абсолютно не так. Я знаю огромное количество бизнесменов, которые очень правильные люди во всех отношениях – и верующие, и честные, и нравственно очень сильные. И абсолютно это не мешает заниматься бизнесом.

Е. Горская

—  То есть стереотип о том, что…

А. Васильчук

—  Вы знаете… Вы знаете, вот есть такое – часто бывают, к сожалению, такие вещи, когда люди разделяют: вот есть у меня, там, моя личная жизнь, там, вера, там, какое-то мое отношение к людям, – а вот здесь бизнес. Как, знаете, такое есть модное выражение – «ничего личного, чистый бизнес».

В. Емельянов

— Угу.

Е. Горская

—  Да.

А. Васильчук

—  Это ужас – ну, на мой взгляд. И ты не можешь быть здесь таким, а здесь – таким. Ты должен быть либо везде… Но ты обязательно должен быть везде одинаковым. Ведь, знаете, мы не такие, какими мы себя видим и чувствуем, мы такие, какими нас видят люди, которые окружают нас. И очень часто это разные вещи абсолютно. Поэтому если ты живешь, если у тебя есть какие-то собственные, там, законы, по которым ты живешь, если есть какая-то ответственность, то, я думаю, это как-то невозможно, наверное, разделять – «здесь я такой, а здесь я такой». Как-то мне повезло в жизни – меня окружают вокруг люди именно такие. И правильные бизнесмены, и правильные партнеры, которым главное – это дело чести, быть тем, собственно… Быть настоящим.

В. Емельянов

— Что-то такое старомосковско-купеческое сейчас звучит в Ваших словах…

Е. Горская

—  Что-то такое дореволюционное, я бы сказала.

А. Васильчук

—  Вы знаете, у меня в роду много старообрядцев. Вообще, я из старообрядческого рода, там тоже (нрзб.)…

Е. Горская

—  Так, ну, а Вы до какого прадедушки помните свой род? (Смеется.)

А. Васильчук

—  Ну, я… Мы сейчас работаем в этом направлении… Там удивительные пересечения есть, да, с двух сторон – одни революционеры серьезнейшие, а другие, там, вот именно такие (нрзб.)…

Е. Горская

—  Это во многих семьях такой прошел водораздел.

А. Васильчук

—  Да. Вот. И раньше как было – раньше, когда еще до вот… там, в раскольные времена и вообще, когда люди были богобоязненными, скажем так, никаких договоров абсолютно не было, никаких документов. Если люди ударили по рукам о чем-то…

В. Емельянов

— Слово купеческое!

А. Васильчук

—  Просто сказал слово – и все, и этого достаточно. И дальше уже ничего не нужно говорить. Поэтому, собственно… Ну, и сейчас такое же бывает – да? Есть такое (нрзб.) – «репутация», например, да?

Е. Горская

—  Угу. Реноме.

А. Васильчук

—  Ну, да. Люди же… Москва – очень маленький город. Вообще Россия – маленькая страна, с одной стороны, когда люди… Все равно как-то что-то где-то всплывает, пересекается.

Е. Горская

—  Я не настаиваю, и это даже не мое мнение, но мне в последнее время все чаще приходится сталкиваться с убеждением таким, что какие-то нравственные… нравственность и честность – это такая, скорее, слабая сторона у людей, которые… Вот, ну правда, приходится. То есть… И этот стереотип – это миф, да? То есть это совместимо с бизнесом абсолютно.

А. Васильчук

—  Ну, я абсолютно убежден, что это, конечно, совместимо, потому что, ну, мы, по крайней мере, все, кто там… собственно, наша так называемая компания, мы очень стараемся так жить, скажем так, очень сильно. Понятно, что все мы, опять же, не идеальные, скажем так. Но все надо смотреть через призму именно этого, я считаю. Через призму человека, через призму людей. Знаете, самое главное – поступать с людьми так, как ты бы хотел, чтобы поступали с тобой. Вот в этом все сказано.

Е. Горская

—  Я пытаюсь вот… м-м… понять, насколько это все-таки типично, и…

А. Васильчук

—  Ну, это, к сожалению, не совсем типично…

В. Емельянов

— Очень сложно мне сказать и как-то прокомментировать слова Алексея, потому что, ну, скажем, в моей среде знакомых бизнесменов такого уровня, как Алексей, пожалуй, нет. У меня потому что мои основные знакомые – это музыканты, актеры театра, там, скажем, и кино, это, возможно, топ-менеджеры не очень больших компаний. Я могу сказать, что это, в большинстве своем, просто очень порядочные люди. Очень порядочные люди! И я не могу сказать, что все из них воцерковленные люди, но из них все – верующие люди. И вот каких-то таких нечеловеческих, скажем, вот тоже, в кавычках – кавычки я показываю – «нечеловеческих» поступках замечены не были.

Е. Горская

—  Ну, то есть стереотип, который может сложиться у людей, которые, там, смотрят ежедневно сериалы какие-нибудь наши отечественные, о том, что только…

В. Емельянов

— Не надо наши сериалы отечественные смотреть вообще!

Е. Горская

—  Ну, это другой вопрос, да? Я говорю об этом стереотипе – что только работая локтями, и только самый подлейший подлец может, там, достичь чего-то в нашем обществе…

В. Емельянов

— Это неправда. Это неправда.

Е. Горская

—  Все…

В. Емельянов

— Это неправда.

Е. Горская

—  Все, спасибо.

А. Васильчук

—  Я больше того скажу: я считаю, так, что… Опять слово «репутация», да? Всегда людям без бизнеса, вообще любым людям комфортно работать или, там, делать какой-то бизнес с людьми порядочными, с людьми честными, с людьми, которым можно доверить, к которым есть доверие. А если человек поступает нечестно как-то, или, там, как-то непорядочно, – ну, раз он поступил, два, потом об этом начинают люди говорить, наверное, потом уже возникают какие-то вещи, и уже другие люди могут навести какие-то справки. И… Даже на работу, собственно, знаете, не принимают…

Е. Горская

—  «Волчий билет» – раньше было такое понятие.

А. Васильчук

—  Да, да. Вот сейчас как бы даже… Вот я смотрю, там, по нашей отрасли и понимаю, что есть какое-то уже даже сообщество, которое (нрзб.). Вот этот человек замечен был в каких-то нехороших вещах, и уже, я смотрю, там принимают на работу топ-менеджеров, а они говорят: «Ну, у нас же репутация, как мы можем? Ну, мне же дальше жить как-то с этим!» То есть уже стереотипы вот советского времени – они уходят, слава Богу.

В. Емельянов

— Ну, да, типа, «эти кооперативщики».

А. Васильчук

—  Да, да, да, да.

Е. Горская

—  Ну, вот я предлагаю…

В. Емельянов

— Но это очень… Это отрадно, на самом деле.

Е. Горская

—  Ну, это отрадно. Я очень хотела, чтобы это прозвучало у нас в эфире. Потому что у нас программа «Светлый вечер», и хочется, да, как-то помочь нашим радиослушателям.

А. Васильчук

—  «Не смотрите «Левиафана», – я всем говорю, знаете? Так вот, ну, грубо говоря.

Е. Горская

—  Уныло?

А. Васильчук

—  Да. Вот фатализма нам как бы дайте… Ну, на самом деле все очень хорошо, все…

В. Емельянов

— Нет, я наоборот скажу – что смотрите… посмотрите и «Левиафана», посмотрите и «Дурака», и составьте свое собственное…

Е. Горская

—  А времени не жалко?

В. Емельянов

— И составьте свое собственное мнение. Ну, ты знаешь, м-м… Я не знаю – выходит новая картина, почему бы не посмотреть?

Е. Горская

—  Если смотреть все…

А. Васильчук

—  Ну, только в этом смысле, просто (нрзб.)… Просто если только в этом – что да, нашумевшая новая картина. Но я имею в виду, что подход, знаете, как…

В. Емельянов

— Я, самое главное… Я, самое главное, не понял, почему такая шумиха вокруг всего этого, потому что она, в общем-то, и не заслуживает такого шума.

А. Васильчук

—  Ну, сейчас…

Е. Горская

—  Давайте не будем на это отвлекаться!

В. Емельянов

— Давайте! Между прочим, мы уже ни на что не можем отвлекаться, потому что наша программа подошла, к сожалению, к концу.

Е. Горская

—  Но я хочу подчеркнуть, что, действительно…

В. Емельянов

— Подчеркни!

Е. Горская

—  Подчеркну! Действительно, многие наши гости, самые замечательные, говорят о том, что не все так плохо, и нам нужно научиться, ну, уважать себя, научиться работать, и все будет хорошо.

В. Емельянов

— И любить себя.

Е. Горская

—  И любить друг друга!

В. Емельянов

— И друг друга! Да, главное…

Н. Высоцкая

—  И тогда Господь будет любить и помогать Вам.

Е. Горская

—  Да, и тому пример – эти замечательные люди, которые, казалось бы, настолько разные, и когда они пришли сегодня в нашу студию, мы растерялись. И, в общем, даже, чтобы полноценно представить троих наших абсолютно разных, на мой взгляд, гостей, мне кажется, это полпрограммы понадобится. Оказалось, что их объединяют, во-первых, общая история – аж двухсотлетней давности, и замечательное совершенно общее дело, которое они в таком сотрудничестве делают.

В. Емельянов

— Хочется… Мы уже скоро вынуждены, просто должны завершать нашу программу. Хочется задать вопрос Франциске Георгиевне. Вы занимаетесь помощью детям где-то в Костроме или в Костромской области. Расскажите, пожалуйста, немножечко об этом.

Ф. Рих

—  Да, действительно, у нас есть разные направления благотворительных программ, и одно направление – это помощь детям. Я в детских колониях видела детей, которые там могли бы не сидеть, если бы они получали нужную поддержку со стороны семьи и общества. И поэтому мы поддерживаем также, вот скажем, Православный молодежный центр «Ковчег» в Костроме, но мы поддерживаем также работу с подростками, преступившими закон, но не получившими условные сроки наказания в Санкт-Петербурге. Это Центр социальной реабилитации Во имя святителя Василия Великого. Они делают огромную и очень важную работу, которая, может, могла бы быть примером для подобных инициатив в других местах. И мы работаем тоже в пользу людей наркозависимых, по линии реабилитации, по линии поддержки ВИЧ-инфицированных. Это все люди, которые нуждаются в помощи, независимо от того, какая там доля вины. Потому что Наталья Леонидовна правильно говорит – у нас у всех есть свои грехи, и можно только – я, во всяком случае, так считаю – можно только быть благодарным Богу за то, что Он нас, меня оберег.

Н. Высоцкая

—  В заключение хочу два слова сказать. Вот Вы просидели какое-то время, выслушали нас. Посидите, подумайте – что конкретно Вы можете сделать Во славу Божью. И придите в свой храм, к священнику, найдите тех, кто занимается в тюрьмах, тех, кто занимается в больницах, и придите туда. Жатвы много, а делателей мало. Давайте уже от слушания перейдем к делу. Помоги Вам всем Господь.

Е. Горская

—  Ну…

В. Емельянов

— Алексей тоже…

Н. Высоцкая

—  Бизнесмены, вперед!

Е. Горская

—  (Смеется.)

А. Васильчук

—  Да, на самом деле передача была такая спонтанная… Хотели собраться по одному поводу – получилось, Господь нас собрал абсолютно, да, в другом формате. Я хотел бы пожелать всем любить людей, любить Бога и на самом деле делать… Спешите делать добро, знаете… Спешите. Потому что его так мало есть, и его так не хватает многим. Мы даже не представляем объем, масштаб тех людей, которым Вы нужны, мы нужны, все нужны, понимаете? И много этого не бывает. Добра и любви много не бывает. Вот как-то так.

В. Емельянов

— Вот такие замечательные гости были у нас сегодня в студии, уважаемые Дамы и Господа. Это была программа «Светлый вечер». Напоминаю, Алексей Васильчук, Наталья Леонидовна Высоцкая и Франциска Георгиевна Рих. И с Вами были Владимир Емельянов и Елизавета Горская.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (2 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...