Светлый вечер с Александром Алекаевым (эфир от 02.04.2015)

Светлый вечер - Александр Алекаев (эф. 02.04.2015) - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Александр Алекаев (эф. 02.04.2015) - Часть 2
Поделиться

Алекаев Александр 2В гостях у программы “Светлый вечер” был член общественного совета при Министерстве юстиции России, учредитель Фонда «Возвращение», координатор информационного агентства «Русская линия» Александр Алекаев.
Наша вторая встреча с Александром Николаевичем была посвящена личности русского генерала Павла Карловича Ренненкампфа, ставшего одной из первых жертв гражданской войны. Мы говорили о том, каким был этот человек и за что ему благодарна Россия, а также почему мы так мало о нем знаем.

Ведущие: Алла Митрофанова и Алексей Пичугин

А. Пичугин

— Здравствуйте! Алла Митрофанова и Алексей Пичугин приветствуем вас здесь, в студии светлого радио.

А. Митрофанова

— Добрый светлый вечер!

А. Пичугин

— Вместе с нами этот вечер проведёт Александр Алекаев — руководитель информационного агентства «Русская линия» и руководитель проекта «Белые воины», здравствуйте!

А. Алекаев

— Добрый вечер!

Наше досье

— Александр Алекаев родился в Москве в 1959 году, окончил Академию народного хозяйства имени Плеханова, Академию внешней торговли СССР, а также Свято-Тихоновский университет. Более 30 лет проработал в системе Торгово-промышленной палаты. В настоящее время — предприниматель. Автор проекта «Белые воины», который увековечивает память участников белогвардейского движения. Награждён орденом святого благоверного князя Даниила Московского за восстановление Спасского храма в подмосковном селе Никулино, медалью святого преподобного Сергия Радонежского за помощь в восстановлении Иоанно-Предтеченского монастыря в Москве. Член Общественного совета при Минюсте, женат, двое детей.

А. Пичугин

— Это уже не первая наша встреча. Не так давно мы с вами встречались здесь, в этой же студии, в нашей программе «Светлый вечер». Вы нам рассказывали о ваших проектах, о том, как удалось перевезти на родину останки генерала Каппеля. Сегодня продолжим такой вот цикл бесед о лицах, которые символизируют в какой-то мере Россию начала двадцатого века, о лицах Гражданской войны, хотя герой нашего сегодняшнего рассказа непосредственно в Гражданской войне не участвовал, но он с ней связан всей своей жизнью.

А. Митрофанова

— Мы, на самом деле, об этих людях, к сожалению, знаем мало. У вас выходят книги, вы сегодня принесли нам очередной том вашего издания, за что большое спасибо. Но, вместе с тем, мне кажется, что широкой аудитории имя генерала Ренненкампфа…

А. Пичугин

— О котором мы сегодня как раз будем говорить.

А. Митрофанова

— Да. Известно либо поверхностно, либо неизвестно вообще. Есть в нашей истории такие люди, которые были в своё время сброшены с парохода современности, и они забыты. Хотелось бы понять, какой вклад они внесли в историю страны, что они собой представляли, какими они были в реальной жизни. Разные учебники истории могут по-разному о них рассказывать, а вместе с тем есть воспоминания современников, которые вам хорошо известны благодаря вашей архивной работе. И вот об этом обо всём, то есть восстановить какую-то часть этой исторической мозаики очень хотелось бы сегодня в течение эфира. Мне кажется, это важно сейчас сделать.

А. Алекаев

— Да, я тоже считаю, что это очень важно. Недавно было заседание нашей редколлегии. Мы готовим в этом году, в 2015-м, выход очередной, 10-й книги из нашей серии «Белые воины». «Белые» — это не в плане «белогвардейцы», это в плане «светлые воины». Даже тут вот эти ассоциации со «Светлым вечером». Это люди, которые не изменили своим убеждениям, своей присяге, крестному целованию, своему, в конечном итоге, слову. То есть это люди, которые остались верными до конца. У нас вышли книжки о генерале Маркове, генерале Дроздовском, о генерале Каппеле, о генерале Дитерихсе, о генерале графе Келлере. И когда мы подходим к какому-то персонажу, мы, естественно, обсуждаем. Главный редактор нашей серии — доктор исторических наук Василий Цветков, его заместитель, тоже доктор исторических наук — Руслан (Рустик) Гагкуев. Поэтому это реально серьёзные люди, которые очень хорошо знают историю, и мы со всех сторон осматриваем как бы наш персонаж под разными углами.

А. Митрофанова

— Подходит или не подходит под вашу концепцию белых воинов?

А. Алекаев

— Да, подходит он или нет под нашу так называемую «матрицу».

А. Пичугин

— Бывают спорные моменты?

А. Алекаев

— Бывают спорные моменты. Ну, например, генерал Корнилов. Сейчас выходит книжка — издательство «Посев» переиздаёт воспоминания Левитова — это офицер Корниловского полка — которая издавалась в Париже, «Посев» её сейчас переиздаёт. К нам тоже обращались, чтобы мы её издали в своей серии, но поскольку Корнилов при аресте царской, скажем, не то чтобы был запятнан, но повёл себя в том момент, скажем, не как офицер, который получил вензеля на погоны генеральские от того же императора, и потом пришёл арестовывать царскую семью. Здесь вот есть такое тёмное пятнышко. Мы не сочли нужным его включать в нашу серию. А те люди, которые до конца оставались верны присяге, такие как граф Келлер, как генерал Дитерихс, как генерал Дроздовский, мы, естественно, о них пишем.

А. Пичугин

— Ну, вот кто-то напишет книгу про Корнилова и будет прав, а вы напишете книгу про Ренненкампфа, о котором не так много кто и знает теперь уже.

А. Алекаев

— Да, мы, опять же не обсуждаем и не осуждаем тех, кто это делает — пожалуйста, могут быть разные взгляды. Просто я говорю о концепции нашей серии. И вот на таком небольшом собрании мы решили сделать книгу о Ренненкампфе. Потому что за прошлый год, когда отмечалось в Российской Федерации столетие Великой войны, и вы знаете, что открывались большие памятники — это на Поклонной горе президент Владимир Путин открыл огромный мемориал, посвящённый Первой мировой войне, в Калининграде, где начались самые такие тяжёлые сражения, где Первая армия генерала Ренненкампфа и Вторая армия генерала Самсонова первыми развернулись и вступили в соприкосновение с врагом. И вот первая победа — Гумбинненское сражение — одержанная Первой армией генерала Ренненкампфа, она была первой победой русского оружия в этой страшной мясорубке. Поэтому этим летом открывались памятники в Калининградской области, именно в Калининграде прекрасный памятник Салавата Щербакова, посвящённый именно Первой мировой войне, в городе Гусеве — это бывший город Гумбиннен как раз, где было это Гумбинненское сражение — был открыт памятник русскому солдату «Штыковая атака» прекрасной работы народного художника, скульптора Суровцева — это бегущий солдат в штыковую атаку. И там же, в этом городе, на здании Исторического музея была открыта мемориальная доска генералу Ренненкампфу. То есть эти события вернули немножко нашим людям память о наших соотечественниках. Мы получили очень большое количество уникального материала, когда я был в командировке в Калининграде, и мы решили всё это написать. Тем более, что по воспоминаниям его жены Веры фон Ренненкампф — она посетила мужа за день до его казни — он попросил её всего о двух вещах. Он понимал, что его казнят, а за год до этих событий, по-моему, в 16-м или 17-м, он принял православие — перешёл из лютеранской веры в православие. Когда его жена спрашивала, зачем он это делает — он тогда уже был в отставке — он сказал: «Когда я был на службе у императора в православном государстве, мой переход в православие вызвал бы разговоры — что я себе с помощью таких вот моментов какие-то преимущества ищу в православном государстве. А сейчас я нахожусь в отставке, поэтому это моя личная воля — я перехожу в православие». Так вот, за день до смерти — это был апрель, первого апреля его казнили, значит, это был конец марта — он сказал жене: «У меня всего две просьбы — это отмыть моё имя от грязи. И вторая просьба — это не осуждать, как бы ситуация не развивалась, большевиков за то, что они меня скоро казнят, не бегать за ними — они просто не ведают, что творят». То есть он фактически за день…

А. Митрофанова

— Это евангельские слова!

А. Алекаев

— Да. За день до смерти он их простил, что удивительно! Фактически он повторил подвиг царственных страстотерпцев — события, которые развернутся через три месяца — также смиренно взошёл на свою Голгофу. Причём, когда его расстреливали, русские солдаты отказались его расстреливать. Тогда большевики нашли либо черкесов, либо китайцев, в общем, инородцев.

А. Пичугин

— Китайцем было, в общем, за что ему вспомнить.

А. Митрофанова

— Сейчас поговорим об этом.

А. Алекаев

— Да. И они ему выкололи сначала глаза, проткнули ему лёгкие кинжалами, то есть он истекал кровью. И жена, она была рядом, я имею в виду не рядом — прямо на месте казни — она просто потом тело его нашла и перезахоронила его на Старом кладбище Таганрога во Всесвятском храме, который, кстати говоря, сейчас в нормальном состоянии, этот храм сохранился. По свидетельству очевидцев, даже те же самые большевики были поражены силой духа Ренненкампфа, что он ни слова… То есть во время казни он вёл себя очень достойно, как мужественный русский офицер. И жена уже писала потом в воспоминаниях, что «видимо он просто находился в молитве Господу, он понимал, что его часы сочтены» — так стоически перенёс эту страшную казнь. Поэтому мне очень хотелось о нём написать, чтобы люди узнали о человеке, который 45 лет отдал службе в армии, получил от Государя все высшие награды Русской императорской армии. И в основном все эти награды были с мечами, то есть это были награды за боевые действия — это орден Станислава первой степени с мечами, это орден Святой Анны первой степени, это два Георгиевских креста, это орден Владимира второй степени с мечами — вот как раз за Гумбинненское сражение; это Георгиевское оружие, украшенное бриллиантами. То есть все мыслимые награды — а я перечислил основные награды Русской императорской армии — он ими был награждён. Соответственно, когда награждают офицера первой степенью, он должен иметь уже к этому времени вторую, третью и четвёртую. То есть вы понимаете, что у него вся грудь была в орденах. Поэтому не знать об этом человеке и не рассказать — было бы неправильно!

А. Пичугин

— Вот есть генерал Ренненкампф, есть другие, также не менее для нас, наверное, важные, значимые персонажи, люди, герои Белого движения. А почему на ваш взгляд, вообще, важно сейчас для современной России их помнить?

А. Алекаев

— Я с этого начал. Мы считаем, что важно, когда человек не изменяет своим принципам, то есть он не является конъюнктурщиком. Это важно особенно для офицеров — тех, кто принимает присягу. Потому что, если человек принял присягу, если он в чём-то поклялся, если он дал слово, то он должен держать его до конца. Это с одной стороны. А с другой стороны — мы говорим в основном о событиях, связанных с императорской Россией. Тогда это ещё как бы было умножено на двое или на три — то есть они давали присягу на верность Государю. Мне кажется, эти моменты, связанные с христианскими такими поступками, они очень важные для нынешней молодёжи, для нынешнего поколения. Мы знаем, что часто бывает так, что человек о чём-то говорит, даёт какое-то слово и на следующий день о нём забывает, я считаю, что это неправильно. Тем более это касается офицеров и наших соотечественников, кто принимает также присягу, пусть он присягу принимает немножко по-другому, но всё равно присяга — это слово на верность какой-то идее, на верность служению государству. Я считаю, что это очень важные моменты.

А. Митрофанова

— Очень много мифов сейчас, связанных с Белым движением и с людьми, которые были его непосредственными участниками и которые были его вдохновителями, и так далее. И с этим тоже хорошо бы разобраться. Вот вам наверняка же приходилось со многими мифами сталкиваться, которые касаются Белой армии, Белого движения?

А. Алекаев

— В основном эти мифы были нарисованы или написаны советскими историками…

А. Пичугин

— Вот я как раз хотел сказать, уточнить, что ведь сейчас наиболее, как принято говорить, экономически, социально успешные, активные люди, которые росли и учились совершенно по другим учебникам на протяжении многих десятилетий, и для них герои как раз другие люди совершенно.

А. Митрофанова

— Чапаев, например.

А. Пичугин

— Тот же Чапаев. Вот что сейчас делать с теми героями, которые были героями… А. Митрофанова

— Чапаев выдающийся человек был тоже! А. Пичугин

— Или, может быть, они и остаются героями тоже, ведь одна страна, одна война, дети одного государства?

А. Алекаев

— Сложный вопрос. Как бы я на него ответил?

А. Пичугин

— Ведь начиная заниматься Белым движением, наверняка вы для себя многое решили?

А. Алекаев

— Когда я начинал заниматься Белым движением — это был конец прошлого века — тогда был огромный перекос в плане информации. То есть тогда вообще не было никакой информации о Белом движении и, вообще, о нём мало кто знал, а если кто и знал то, что это были какие-то белогвардейцы. То есть слово «белогвардеец» было резко отрицательное в нашем понимании.

А. Пичугин

— В конце-то, наверное, уже нет, а за несколько лет до этого — да, вполне.

А. Алекаев

— Сейчас всё перевернулось, в том числе, может быть, благодаря нашим каким-то усилиям в этой области. Было несколько фильмов, о которых мы могли судить… Кстати говоря, в этих фильмах, несмотря на то, что был явный перекос, белогвардейцы выглядели неплохо — «Адъютант его превосходительства»…

А. Пичугин

— Мы с вами обсуждали в прошлый раз: «Служили два товарища»…

А. Алекаев

— «Служили два товарища», фильм «Чапаев»…

А. Пичугин

— «Белая гвардия».

А. Алекаев

— Да-да-да. Но был явный перекос. Но мы основываемся на архивных данных, то есть мы ничего не изобретаем. И самое интересное, что вот эти вот полки: Корниловский ударный полк, Марковский, Дроздовский — имели своих летописцев. Так просто получилось. То есть те люди, которые воевали — полковник Павлов, в частности, если говорить о марковцах, выпустил двухтомник «Марковцы в боях и походах за Россию», — мы сегодня говорили об офицере Левитове, и так далее. То есть кроме этого есть реальные воспоминания живых людей. То есть мы берём эти архивы, обрабатываем их, дополняем, именно воспоминаниями тех людей, которые участвовали в этих событиях, и просто их доносим до читателя. А читатель может сравнивать, сейчас огромный объём информации, он может сопоставить какие-то воспоминания и сделать свой вывод. Мы никому ничего не навязываем, мы просто пишем об этих людях правдиво то, что они делали. Что они делали? Они защищали веру православную, защищали те принципы, на которых они были воспитаны — это единодержавие, это верность своему слову. И в основном все, о ком мы писали, они все были монархисты, то есть они все придерживались тех принципов верности Государю. Тот же граф Келлер, тот же Дитерихс, тот же Дроздовский — они все были сторонниками самодержавной монархии.

 

А. Пичугин

— Александр Алекаев — руководитель информационного агентства «Русская линия» и проекта «Белые воины» сегодня в гостях в программе «Светлый вечер». Александр Николаевич, давайте теперь непосредственно перейдём к генералу Павлу Карловичу Ренненкампфу. Я думаю, что люди, которые плохо знакомы или незнакомы вовсе с военной историей, с историей России начала двадцатого века, не очень хорошо себе представляют кем был этот человек. И фамилия эта, может быть, многим и неизвестна, незнакома.

А. Митрофанова

— Первое, на что обращаешь внимание — то, что фамилия немецкого происхождения. И возникает сразу вопрос: как же так, немец на службе у русского Государя в Первой мировой войне? И так далее, и так далее.

А. Пичугин

— До Первой мировой войны там ведь много чего ещё было.

А. Митрофанова

— Много всего было, да. Там 1905 год, когда…

А. Пичугин

— До 1905 года самое интересное — Китай. Вот о чём… Про русско-японскую войну-то мы все в курсе, а вот про так называемое «Боксёрское восстание» или как его ещё называют «Ихэтуаньское восстание», «Китайская война» — про это мало кто знает. Давайте по порядку: кем был Ренненкампф, откуда он вообще, действительно, человек с немецкой фамилией, взялся в России, какого происхождения?

А. Алекаев

— Ренненкампф был из эстляндского рода, он родился на территории современной Калининградской области. Его предки служили нашим императорам Российской империи. В его предках были и судьи, и офицеры, то есть люди, которые занимались юридическими вопросами. И, кстати говоря, от них он унаследовал то, что он старался всегда действовать строго по закону. Он закончил очень такое известное Гельсингфорское училище. Оно было известно своими очень строгими принципами и уставом. Затем продолжил обучение в Академии Генерального Штаба и закончил с отличием Академию Генерального Штаба Николаевскую, потом был командиром гусарского Ахтырского полка. А затем так получилось, что был направлен на службу в Забайкалье и участвовал в так называемом «Боксёрском восстании». Тогда Российская империя вела такую активную, скажем, и миссионерскую, с точки зрения христианства, и просто активную позицию на Дальнем Востоке, то есть расширяла сферы своего влияния. Естественно, что китайцам это не очень нравилось, они там тоже себя вели по отношению к нам не совсем корректно. И вот Ренненкампф с небольшим отрядом буквально за два-три месяца проделал огромный рейд по территории Китая, захватил два крупнейших города в двух больших провинциях Северного Китая — города Гирин и Цицикар — и поразил всех своим бесстрашием, своими умелыми действиями — а тогда он был ещё молодым офицером.

А. Митрофанова

— Сколько лет ему было?

А. Алекаев

— Он родился в 1854 году, соответственно, по тем временам ему было 45 лет. Он был в прекрасной форме.

А. Пичугин

— Уже генерал. Генерал-майор, если не ошибаюсь.

А. Алекаев

— Да, он был генерал-майор, весной 1900 года он получил звание генерал-майора. И вот начальником такого отряда он покорил буквально две северные провинции Китая. То есть китайцы были настолько поражены и испуганы, что они потом в конце уже просто молили, чтобы Ренненкампф от них ушёл. То есть за эти два-три месяца его имя было овеяно такой неувядаемой славой. Даже потом уже в Российской империи стали выходить журналы, открытки, даже мыло выпускалось с картинами Ренненкампфа…

А. Митрофанова

— Ничего себе!

А. Пичугин

— Это у нас, да?

А. Алекаев

— Да-да, настолько он так себя прославил. Марки выходили и так далее. То есть он получил два Георгиевских креста — четвёртой и третьей степени. Причём один получил крест, который принадлежал генералу Скобелеву. Его непосредственный начальник — генерал Гродеков, который служил со Скобелевым во время русско-турецкой войны, снял с себя крест 4-й степени, которым в свою очередь его наградил Скобелев, и со своей груди предал его Ренненкампфу — настолько он был поражён, что с отрядом в пятьсот человек он захватил крупнейший город Цицикара — столицу Хэйлунцзян — и захватил к тому же ещё 72 орудия.

А. Митрофанова

— Надо сказать, что с китайской стороны численное преимущество было в несколько раз и очень серьёзное. То есть китайцы думали, что на них движется нечто, а выяснилось, что там несколько человек…

А. Алекаев

— Да, они думали, что целая армия, потому что так он неожиданно появлялся. И потом он всю свою жизнь носил форму Забайкальского казачьего войска, он очень её любил. Даже будучи генерал-адъютантом он на какие-то поездки, связанные со своими, скажем, обязанностями генерал-адъютанта — открывалось, например, что-то на территории Германии, которая граничила с Калининградской областью, и царь его посылал, например, на открытие какого-то там памятника — он ехал именно в форме Забайкальского казачьего войска: в папахе из рыси и у него были такие жёлтые лампасы. За это он получил такое прозвище: «жёлтая опасность» — от своих солдат. Они его, с одной стороны, очень любили за храбрость, за решительность, за справедливость, но в тоже время…

А. Пичугин

— Но нрав у него, наверное, был тот ещё!

А. Алекаев

— Да, нрав у него был крутой. Он любил неожиданные проверки устраивать своим подчинённым. Был крутой, но справедливый.

А. Пичугин

— По поводу Китая, мне кажется, здесь надо ещё оговориться, что правительство Китая — императрица Цыси, знаменитая эта китайская императрица, про которую наши слушатели, если захотят узнать побольше, могут прочесть, потому что это тоже удивительный совершенно человек с потрясающей биографией, она ведь как раз поддерживала — там же не только Россия в тот момент против Китая воевала, а многие европейские державы, Япония — она же поддерживала, правительство Китая поддерживало как раз союзную коалицию. То есть фактически генерал Ренненкампфу, как я понимаю, пришлось сражаться не против Китая, как такового, а против отдельных отрядов, народных таких.

А. Алекаев

— Ему была поставлена задача, скажем, руководством страны на тот момент, и он эту задачу выполнил с доблестью. Надо об этом сказать: что он изначально был таким человеком — ему ставилась задача, и он её выполнял, причём всегда с честью и с блеском. Хотя его имя, его немецкие корни сыграли отрицательную роль в его дальнейшей судьбе — почему он жене говорил, что его имя надо отмыть от грязи? Потому что когда началась Первая мировая война, ему это всё запомнили. Ему запомнили то, что он был крутого нрава, ему запомнили то, что он иногда вышестоящим начальникам в глаза говорил правду, ему запомнили то, что он был немец. И когда начались вот эти настроения — а мы знаем, что во время Первой мировой войны они были в нашем государстве: что немцы не должны были служить царю. А у нас было очень много выходцев из Германии, Швеции и так далее. И потом это сыграло против него. Так вот, когда он попросил супругу отмыть его имя от грязи, одним из моментов было то, что был такой слух, что якобы он из китайского похода вывез огромные, несметные сокровища. А на самом деле, когда, например, он взял город Цицикар, он захватил кроме вот этих более 70-и орудий, ещё 10 тонн серебра. В следующем городе Гирин он захватил трофей — две тонны серебра. И потом ему приписывали, что он якобы это всё присвоил. На самом деле, если кто-то побывает в городе Таганроге сейчас, там в Краеведческом музее вот эта коллекция выставлена, конечно, не в полном объёме, а то, что сохранилось. Прекрасный музей, прекрасная коллекция именно китайского серебра, которое…

А. Пичугин

— А как оно туда попало?

А. Алекаев

— Попало каким-то образом… Потому что в Таганроге у Ренненкампфа был свой дом, и свою жизнь он закончил в Таганроге, мы об этом говорили. Вот эта казнь в 1918 году, она произошла в Таганроге, но мы к этому, я думаю, попозже вернёмся.

А. Пичугин

— Да, ближе к концу, я думаю.

А. Митрофанова

— То есть он эти ценности себе не оставил?

А. Алекаев

— Нет, конечно, о чём вы говорите! Не то, чтобы он сам себе не принадлежал, но его дом был в нынешнем Калининграде, скажем, а служил он в Забайкалье. Ну, что у него там было, где у него там было прятать, когда он был в постоянных манёврах, в постоянной готовности к каким-то боевым действиям? Только закончились вот эти события, связанные с боксёрским восстанием, началась русско-японская война, и опять он уже был вовлечён в боевые действия, серьёзнейшие причём. Как только закончилась русско-японская война, там были события, связанные с образованием Читинской республики. Там он, по просьбе императора, разбирался с этими революционными настроениями. То есть где там складывать это серебро, куда его использовать? Мне кажется, это как-то было всё немножко по-другому в то время.

А. Пичугин

— Напомню, что в гостях сегодня у радио «Вера» Александр Алекаев — руководитель информационного агентства «Русская линия» и проекта «Белые воины». Мы буквально через минуту вернёмся в эту студию.

 

А. Митрофанова

— Ещё раз добрый вечер, дорогие слушатели! Алексей Пичугин, я — Алла Митрофанова, программа «Светлый вечер» на радио «Вера» . В гостях у нас сегодня Александр Алекаев, руководитель информационного агентства «Русская линия» и руководитель проекта «Белые воины». Мы говорим сегодня об одном из таких воинов как раз — генерале Ренненкампфе, имя которого пока мало известно, к сожалению, в силу того, что было вычеркнуто из учебников истории в советское время. Но приходит, наверное, как раз та пора, когда нужно какие-то имена реанимировать и попытаться вглядеться в судьбы этих людей, понять, что стоит за их служением и какими принципами они руководствовались, и каковы на самом деле были обстоятельства их жизни и смерти.

А. Пичугин

— Мы остановились на русско-японской войне.

А. Алекаев

— Мы движемся с вами по его биографии. Начали мы с начала его жизни. Но так получилось, что сначала он был награждён самыми важными орденами Российской империи — это те кресты, так называемые «заветные», к которым всё русское офицерство стремилось. То есть любого офицера спроси, Георгиевский крест — это то, к чему человек шёл. Генерал Марков, например, говорил: «Либо крест на могиле, либо белый крест на груди». И так об этом многие думали. Он получает вот эти два высших ордена. А затем началась русско-японская война.

А. Пичугин

— Вот здесь я читаю сейчас в интернете интересный факт, который, наверное, хорошо подчёркивает такую яркую личность Ренненкампфа: 30 июня 1904 года тяжело ранен в ногу пулей, с раздроблением голени левой ноги, но уже через два с небольшим месяца вернулся в войска, так и не долечив рану. Раздробление голени — это, в общем…

А. Митрофанова

— Это очень серьёзно!

А. Пичугин

— Человеку несколько месяцев лежать надо, а он вместо этого возвращается практически сразу же в строй.

А. Алекаев

— Да. Но вот, смотрите, такой момент интересный — недавно мы вспоминали генерала Ватутина — взятие Киева, связанное со Второй мировой войной. Он тоже был ранен в ногу. И от этой раны — хотя врачи середины двадцатого века намного были более, скажем, не то чтобы профессиональны, у них было больше средств…

А. Митрофанова

— Технических возможностей.

А. Алекаев

— Технических возможностей. Генерал Ватутин получил ранение в ногу и от этой раны умер в 42 года. А генерал Ренненкампф аналогичное получает по тяжести ранение, но возвращается в строй. Видимо, он меньше всего думал о своей ноге, а больше всего думал о своих солдатах и о своих бойцах — Забайкальских казаках, с которыми он уже провёл не одно сражение в Китае, съел не один пуд соли, и не раз они его выручали. Кстати говоря, во время боксёрского восстания был случай, когда один из казаков просто своей грудью закрыл генерала Ренненкампфа. Он увидел, что ему в спину стреляют, оттолкнул его и подставил свою грудь, и погиб за него. То есть надо понимать, что отношения между казаками и Ренненкампфом, были отношениями отца и сына. То есть он был отец-командир, поскольку они видели, что он их не посылает в бой, как зачастую было, допустим, во время Второй мировой войны.

А. Митрофанова

— Как пушечное мясо вы имеете в виду?

А. Алекаев

— Да. А водит их за собой, то есть он идёт впереди на лихом коне. Есть много фотографий и картин того времени, где именно Ренненкампф, именно на коне, с вот этими жёлтыми лампасами идёт впереди своих казаков. Поэтому он, естественно, к ним стремился, он понимал, что без его руководства они могут попасть в разные ситуации и могут просто погибнуть. Поэтому он стремился вернуться в бой, он понимал, что война идёт очень тяжёлая — она была для России не очень успешной. Поэтому он стремился назад, на фронт, в строй.

А. Митрофанова

— Расскажите о русско-японской войне и о его участии в ней: в чём оно выражалось и каковы его заслуги были в этот период?

А. Алекаев

— Я могу сказать, что за эту войну он получил орден Святого Станислава с мечами, он получил…

А. Пичугин

— Генерал-лейтенанта.

А. Алекаев

— Да, он получил звание генерал-лейтенанта и он получил Золотое Георгиевское оружие. Это о чём-то говорит. То есть в целом война была не очень успешная для Российской империи. Вооружение, некоторые принципы руководства, удалённость от основных складов и от столицы — всё это привело к тому, что мы, скажем так, потерпели поражение в этой войне. Но, несмотря на это, имя генерала Ренненкампфа осталось светлым, и по воспоминаниям генерала Деникина, который был во время этой войны начальником штаба Забайкальской дивизии…

А. Пичугин

— Извините, я вас перебью! Мы уже начинаем слышать знакомые фамилии — генерал Деникин, например. То есть, несмотря на то, что о самом Ренненкампфе мы знаем не так хорошо, у него в подчинении служили люди, которые, в общем, нам неплохо известны.

А. Митрофанова

— Врангель, например, да, тоже у него служил?

А. Алекаев

— Получили в дальнейшем известность. Врангель командовал у него сотней, а Деникин у него был начальником штаба Забайкальской казачьей дивизии.

А. Пичугин

— Давайте ещё раз скажем, что такое «сотня».

А. Алекаев

— Сотня — это сотня казаков, как она есть сотня.

А. Пичугин

— Сто человек.

А. Алекаев

— Да, сто человек. В общем, для кавалерии это достаточно серьёзная боевая единица, которая постоянно находится в соприкосновении с неприятелем, с врагом. И я хочу добавить, что именно те, кто служил непосредственно с генералом Ренненкампфом, такие генералы, как Врангель тот же, которые в дальнейшем стали очень известными за их участие в Гражданской войне, Деникин. Тот же генерал Гурко, который командовал у генерала Ренненкампфа в 1-й армии 1-й кавалерийской дивизией, а потом стал начальником Генерального штаба у Государя-Императора. Они все получали огромный рост в своей карьере после того, как они были подчинёнными Ренненкампфа. Видимо, он им передавал весь свой опыт, своё мастерство, своё умение, храбрость и так далее. Люди потом сразу, после службы у Ренненкампфа, которая для всех была очень тяжёлая, мы об этом уже говорили — что он был очень, крайне требовательный. Он был очень непоседливый. Он до конца своей жизни начинал утро с такой зарядки: садился на коня и где-то около двух часов у него был такой, скажем, объезд постов и так далее, проверял свои посты, проверял солдат и так далее. Потом возвращался уже к завтраку, проскакав 40-50 вёрст на коне.

А. Митрофанова

— Иными словами он давал очень хорошую школу всем своим подчинённым.

А. Алекаев

— Да. И самое интересное, что если мы сейчас откроем интернет и 10-15 статей о Ренненкампфе получим, то там процентов 70 будет негативных. И вот именно это нас очень удивляло. Нам хотелось об этом человеке рассказать. Потому что те люди, которые были непосредственно у него в подчинении либо с ним работали, скажем так, работали на войне, они пишут о нём только положительно. А те историки, которые пишут уже после, которые его не знали, пишут отрицательно.

А. Пичугин

— А почему? Он же с советской властью практически никак не соприкасался, в Гражданской войне не участвовал, погиб в самом начале этой самой советской власти, в 1918 году. А откуда негатив берётся?

А. Алекаев

— Негатив? Уже третий как бы этап, который в карьере Ренненкампфа разворачивался — мы говорили о боксёрском восстании, потом о русско-японской войне — третий этап это подавление революционных беспорядков в Читинской республике. Может быть, кто-то из наших слушателей знает, что после русско-японской войны была так называемая Первая революция. Основные беспорядки тогда произошли в Кронштадте, в Санкт-Петербурге, и в то же время в Чите, в Забайкалье, скажем так. Чита была и до сих пор остаётся огромным перевалочным железнодорожным узлом, и войска, уходившие после русско-японской войны, возвращавшиеся в свои казармы, на свои как бы квартиры, они проходили через этот узел. И вот там произошло образование этой так называемой «Читинской республики». Начались убийства чиновников, грабёж складов с оружием. Было разграблено большое количество складов, тысячи стволов были украдены и розданы революционерам. И ситуация была крайне тяжёлая. И по указу императора Николая второго беспорядками в Северной столице занимался Александр Николаевич Меллер-Закомельский, а Ренненкампфу было поручено навести порядок в Забайкалье, потому что он именно там находился. Поскольку сибирская железная дорога была парализована: не работал телеграф, на некоторых станциях почта — войска были заблокированы, так сказать, в Чите, такая пробка образовалась. Когда отступающие войска долго находятся на одном месте, они начинают разлагаться, скажем так. Представляете: отступающая армия, которая находится в каком-то замкнутом пространстве и кругом агитаторы, кругом какие-то лозунги непонятные и так далее? И вот Ренненкампфу удалось буквально в кратчайшие сроки… Он попросил царя, чтобы он ему дал определённые полномочия, чтобы он действовал строго в рамках закона и по закону. Пришлось применить достаточно крутые на тот момент меры — четыре заговорщика, те, кто был замешаны в убийствах чиновников, в грабежах, были приговорены к повешению. Хотя повешение было заменено расстрелом в конечном итоге.

А. Пичугин

— А расстрел считался лучше, более гуманной казнью?

А. Алекаев

— В общем, наверное, да.

А. Пичугин

— Есть же такая поговорка: «Приговорили к повешению, но потом пожалели и расстреляли».

А. Митрофанова

— Мне кажется, что это не суть важно! Смертная казнь и есть смертная казнь.

А. Алекаев

— Важно, что если бы этого не было, то жертвы были бы во сто крат больше. То есть здесь пришлось казнить четверых человек, но спасти тысячи и навести порядок на данной территории. Поэтому я считаю, что он сделал то, что от него зависело и то, что он был обязан был сделать. Сделал всё по закону, то есть с помощью судопроизводства и судов, не просто так — расстрел. Строго, поскольку его дед был судьёй, вот это всё в нём осталось — он действовал строго по закону. Поэтому, получив определённые полномочия, он действовал в рамках своей компетенции.

А. Митрофанова

— Тем не менее после подавления Читинского восстания как раз возникли разночтения относительно его личности, да?

А. Алекаев

— Попал на карандаш к нашим революционерам, которые тут же его запомнили…

А. Пичугин

— И покушение на него организовали.

А. Алекаев

— И потом уже были и покушения, и они его вели уже до конца его жизни. Почему? Потому что, когда он оказался в отставке, после разногласий со своим начальством, с командующим фронтом Жилинским — это вот то, что связано уже с четвёртым этапом…

А. Митрофанова

— С Первой мировой войной.

А. Алекаев

— Да. С последним этапом его биографии, такой 45-летней службы его царю и Отечеству. Он в войну вступил командующим 1-й армией. И фактически первая победа была одержана именно им — вот это Гумбинненское сражение. Затем, так получилось, что буквально сразу же в окружение попала 2-я армия генерала Самсонова, которая воевала с ним бок о бок. И так получилось, что Ренненкампф не смог помочь Самсонову, хотя он специально послал 1-ю кавалерийскую дивизию генерала Гурко на помощь Самсонову. Это мы сейчас получаем уже по современным источникам, которые мы имеем сейчас в наличие. Гурко проскакал с боями около 60-и километров за два дня, стремясь на выручку Самсонову, но не успел. Потому что к тому времени армия уже была окружена. Самсонов сам в общем-то был виноват — он потерял связь с войсками, бросил место дислокации своего штаба, пошёл на встречу со своими частями, заблудился в лесу и потом застрелился в конечном итоге. То есть армия оказалась без руководителя. А у Ренненкампфа самого было тяжёлое положение, ему надо было спасть свою армию.

А. Митрофанова

— Там же первое сражение ему как-то очень тяжело далось? Там серьёзные были потери.

А. Алекаев

— Да, там всё было не просто, хотя он одержал победу в этом Гумбинненском сражении, но ситуация именно разворачивалась… Немцы же тоже не лаптем щи хлебали.

А. Митрофанова

— Это мягко говоря. Это хорошая очень, профессиональная армия была.

А. Алекаев

— Было серьёзное противодействие. И ему свою армию удалось спасти, но, несмотря на все попытки помочь генералу Самсонову, армия Самсонова была окружена и фактически полностью уничтожена. И потом, благодаря Пикулю, его небольшому рассказу или эссе, где он пишет, что якобы немецкий генерал Ренненкампф предал русского генерала Самсонова и погубил 2-ю армию. Чего на самом деле не было, это был такой художественный вымысел. Но потом этот рассказ растиражировался, и потом добавилось это всё советскими историками, и Ренненкампф превратился из доблестного воина в такого немецкого изгоя, благодаря которому погибло большое количество русских воинов.

А. Пичугин

— Напомню, что в гостях у радио «Вера», в программе «Светлый вечер» сегодня Александр Алекаев — руководитель информационного агентства «Русская линия» и проекта «Белые воины». Мы остановились на том, что генерал Ренненкампф был отправлен в отставку из-за этой вот неудачной операции, которая не по его вине произошла…

А. Митрофанова

— Когда он не смог помочь генералу Самсонову.

А. Пичугин

— да. Хотя более поздняя историография смотрела на это немного иначе.

А. Митрофанова

— То есть вы в архивах работали и нашли какие-то документы, которые подтверждают, что его вины в этом в общем-то не было?

А. Алекаев

— Да. Но я не хочу идеализировать генерала Ренненкампфа. Конечно, если на каждого посмотреть под микроскопом, то мы найдём какие-то грехи, какие-то негативные вещи.

А. Митрофанова

— Естественно, святых людей вообще не бывает.

А. Алекаев

— Но в целом, как-то в 16-м году в одном из ресторанов Санкт-Петербурга его встретил один тоже известный генерал, и Ренненкампф буквально плакал. Ему, этому генералу, было удивительно, что такой воин, награждённый такими орденами, и который был прославлен на всю Россию своей храбростью, по его щекам текли слёзы и он говорил, что готов взять даже дивизию, даже сотню. То есть он рвался на фронт. И я потом уже думал, прокручивал события, связанные с февральской революцией 1917 года, когда у императора не нашлось под рукой такого верного человека, верного генерала, храброго, который мог бы навести порядки, допустим, в каких-то местах. Если бы Ренненкампф был не в отставке, я уверен, что ситуация могла бы повернуться совсем по-другому сценарию. Но это всё мысли, домыслы и так далее. Он рвался на фронт, но уже эта слава немца, погубившего русского генерала, она распространялась. Его недоброжелатели, кстати говоря, которые у него были — это военный министр того времени, это генерал Рузский, который ему в какой-то мере даже завидовал.

А. Митрофанова

— Славе его завидовал личной, авторитету?

А. Алекаев

— Конечно! Потому что, ну, он был немножко их старше, слава, грудь украшена Георгиевскими крестами, чего к тому времени было не так много, потому что на тот момент не было таких войн, за которые человек уже имел такую славу. И потом авторитет у него был очень высокий.

А. Митрофанова

— Ну, да, одна русско-японская война — просто когда вы про неё рассказывали, я подумала: «Война проиграна. Россия, в общем, в этой войне дискредитирована, это война стала порождением всяких брожений умов, такая кислая среда начала формироваться в стране и так далее — а имя генерала Ренненкампфа при этом не вызывает ни у кого вопросов». Это о многом говорит, это, действительно, железный какой-то авторитет. А что при этом? Вот, смотрите, человек подал в отставку, в то время, когда стране…

А. Алекаев

— Да, необходимы были кадры профессиональные.

А. Митрофанова

— Хотя мог бы быть настолько нужен. А что он чувствует? Вот есть об этом какие-то сведения, что-то он об этом писал подобное?

А. Алекаев

— Вот у нас есть воспоминания его супруги, благодаря историку, доктору исторических наук Андреевой, она издала не так давно в издательстве «Посев» воспоминания Веры фон Ренненкампф. Это воспоминания человека, который был в последнее время постоянно с ним. И, прочитав эту книгу, просто тоже слёзы наворачиваются — как человек рвался на фронт, но ситуация складывалась таким образом, что его письма не доходили до царя. То есть его сначала на какое-то время отстранили, с тем, чтобы он мог быть востребованным, а потом потихоньку-потихоньку отодвинули. Надо понимать, что к тому времени ему было далеко за 60, хотя он был в прекрасной форме и он был готов дальше воевать. Но его просто отодвинули, так складывались обстоятельства, как будто всё специально подготавливалось к тем страшным событиям февраля-октября 17-го года.

А. Пичугин

— И вот наступил 1917 год. И он был практически сразу арестован, почему?

А. Алекаев

— В 1917 году он с супругой уехал в небольшое своё имение, которое было у него в Таганроге. Он понимал, что за ним будет охота. Ему пришлось даже поменять имя. Он жил в Таганроге частной жизнью, под другим именем. Но, как я уже говорил, его вели и он был на карандаше у революционеров. Вот представьте себе: октябрьские события произошли в конце 1917 года, а уже в марте, буквально три месяца прошло, отставного пенсионера, скажем так, достаточно пожилого уже человека, его находят не где-то в Петербурге или в Москве, а в Таганроге, и арестовывают.

А. Пичугин

— Но ведь большевики его потом выпустили. И даже предлагали в Красную армию вступить.

А. Алекаев

— Они его не выпускали, они его вот этот месяц, пока он находился в заточении в тюрьме, они его склоняли к тому, чтобы он возглавил из больших отрядов красной армии. Потому что немцы тогда к Таганрогу подступали и рядом как раз происходили основные события, связанные с Добровольческой армией генерала Деникина — его бывшего ученика. Таганрог в ста километрах от Ростова-на-Дону, соответственно, Новочеркасск, Ростова-на-Дону — всё это рядом, вот в это время так как раз и происходили самые основные события, связанные с первым и вторым Кубанскими походами Добровольческой армии. Поэтому, естественно, они понимали, что Таганрог в любой момент может быть взят либо немцами, либо Белой армией Деникина. Поэтому они его умоляли возглавить одну из дивизий, скажем, или формирований Красной армии. Но Ренненкампф сказал, что он уже пожилой человек и что он не будет менять ни присягу, ни… Он сорок пять лет прослужил царю, он отклонил эти предложения. За что в общем-то и был казнён. Мы в начале этого коснулись.

А. Пичугин

— Да, подробности его казни.

А. Алекаев

— Поэтому для нас сейчас очень важно, чтобы люди узнали, что Ренненкампф был доблестным воином, всю жизнь положил на алтарь Отечества и погиб, как герой.

А. Пичугин

— А что с его могилой?

А. Алекаев

— К сожалению, могила пока его не найдена. Но в прошлом году нам удалось вот эти его пожелания, которые он передал своей жене, а мы через её воспоминания тоже о них узнали…

А. Пичугин

— Простите, а что, кстати говоря, с его женой-то потом стало?

А. Алекаев

— Жена его намного пережила. То, что попросил её муж перед смертью, она полностью реализовала — в Париже в тридцатые годы было основано общество друзей Ренненкампфа, в которое вошли и генерал Деникин, и генерал Чернавин, Андоленко, очень многие русские офицеры, которые его лично знали, которые с ним вместе воевали, сражались, которые понимали, что это за человек. Она собрала большое количество материала, и вот этот материал был современными историками найден и опубликован. То есть фактически мы сейчас с вами тоже в какой-то мере становимся друзьями Ренненкампфа. Вот возглавляем, скажем, небольшую группу людей, которые продолжают дело его жены, рассказывая просто правду об этом человеке.

А. Пичугин

— Но возвращаясь к могиле, вы говорите: «Пока не найдена». Но есть какая-то надежда, что, возможно, будет обретена?

А. Алекаев

— Да, в том году, когда у нас вышла книжка, руководитель Российского военно-исследовательского общества Владимир Мединский обратился ко мне и сказал, что неплохо было бы сделать книгу — он знал о нашей серии. И мы сделали книгу, которая вышла в том году. Она называлась «Генералы Великой войны», в эту книгу вошли четыре таких раздела: о генерале Ренненкампфе, о генерале Каледине, о генерале Духонине и о генерале Гурко. Когда мне удалось поехать в Калининград, мы решили, имея большое количество новых уникальных материалов, сделать отдельную книгу. Вот сейчас мы будем делать отдельную книгу о Ренненкампфе. А начиная в том году восстановление вот этой исторической памяти, я для себя решил, что мне хотелось бы на месте его последней гибели (?) установить мемориальную доску, а на месте его смерти в Таганроге установить киот его Небесному покровителю апостолу Павлу. Он был Павел — Ренненкампф — и когда перешёл в православие, соответственно, его Небесным покровителем является апостол Павел. И вот нам с Божьей помощью удалось всё это осуществить. Во-первых, при поддержке Российского военно-исторического общества вышла книга «Генералы Великой войны», где мы уже рассказали правду о Ренненкампфе. Во время торжеств, которые проходили на территории Калининградской области, нам удалось в городе Гумбиннене — сейчас это город Гусев — установить ему мемориальную доску. И уже осенью прошлого года в Таганроге, в том храме, где отпевали генерала Ренненкампфа — Всесвятский храм на Старом кладбище Таганрога — мы установили киот его Небесному покровителю. Было большое количество священнослужителей. Когда я туда приехал с этим киотом, они были удивлены не только размером киота, но и тому, что кто-то в Москве об этом помнит. Потому что, оказывается, как я потом узнал, со всей Ростовской епархии туда приезжают священники чуть ли не каждую неделю и проводят панихиды — заупокойные службы о генерале Ренненкампфе.

А. Митрофанова

— Ничего себе!

А. Алекаев

— Они-то о нём там знают! И мне благочинный — отец Алексей — об этом всё рассказал.

А. Пичугин

— Но похоронен он как раз на этом старом кладбище где-то?

А. Алекаев

— Да. И мы надеемся, после вот этой такой информационной небольшой кампании, которую я провёл в том году — это книга, это мемориальная доска, это киот… Сейчас мы имеем свидетельство, со слов благочинного отца Алексея, что на этом Старом кладбище найден участок, где, по их мнению, находится могила Ренненкампфа. Это, вообще, удивительная вещь. И мы надеемся и молим Бога, чтобы обрести его останки. Это было бы очень важно — установить памятник на его могиле, и чтобы люди могли спокойно прийти, послужить заупокойную службу и поклониться этому доблестному человеку.

А. Пичугин

— Будем надеяться, что через какое-то время вы придёте к нам в программу…

А. Митрофанова

— Расскажите, как всё прошло!

А. Пичугин

— Расскажите, как всё прошло, как вы рассказывали про обретение останков генерала Каппеля. Спасибо большое! Я напомню нашим слушателям, что сегодня в программе «Светлый вечер» мы с Александром Алекаевым, руководителем информационного агентства «Русская линия» и проекта «Белые воины», говорили про генерала Павла Ренненкампфа, которого мы вспоминаем первого апреля. Алла Митрофанова, я — Алексей Пичугин, спасибо большое и всего вам самого доброго!

А. Алекаев

— Спасибо!

А. Митрофанова

— До свидания!

 

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (2 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...