«Ребенок и экзамены». Светлый вечер с Галиной Новиковой и Лидией Малыгиной (01.05.2017)

«Ребенок и экзамены» Галина Новикова и Лидия Малыгина (01.05.2017) - Часть 1
Поделиться
«Ребенок и экзамены» Галина Новикова и Лидия Малыгина (01.05.2017) - Часть 2
Поделиться

Лидия Малыгина

У нас в гостях были кандидат психологических наук, доцент факультета педагогического образования МГУ Галина Новикова и заместитель начальника отдела научно-методической поддержки сферы общего образования МГУ, кандидат филологических наук Лидия Малыгина.

Мы говорили о том, как помочь школьникам и студентам подготовиться к экзаменам и избежать стрессов.


В. Емельянов

— Здравствуйте, это программа «Светлый вечер». В студии: Владимир Емельянов и Алла Митрофанова.

А. Митрофанова

— Добрый светлый вечер!

В. Емельянов

— Наши сегодняшние собеседники это: кандидат психологических наук, доцент факультета педагогического образования МГУ имени Ломоносова Галина Новикова. Здравствуйте, Галина Викторовна!

Г. Новикова

— Здравствуйте!

В. Емельянов

— И заместитель начальника отдела научно-методической поддержки сферы общего образования МГУ имени Ломоносова Лидия Малыгина. Здравствуйте, Лидия Евгеньевна!

Л. Малыгина

— Здравствуйте!

В. Емельянов

— Я тут, вообще, буду вольготно себя чувствовать, потому что вокруг меня три педагога, а я, собственно говоря, как студент…

А. Митрофанова

—То есть ты считаешь, что ты будешь себя вольготно чувствовать, если вокруг три педагога? (Смеется.)

В. Емельянов

— Да! Поскольку от меня всё это бесконечно далеко — все эти сессии в течение года, выпускные экзамены, вступительные экзамены, государственные экзамены и вообще всякие разные экзамены. Мой психологический фон — очень ровный… Вот мы сегодня, кстати, будем об этом говорить — о психологической подготовке к сдаче экзамена. Со мной на эту тему вообще никто никогда не разговаривал, наверное, как и с большинством советских детей. Было понятно, что не сдать экзамен — это катастрофа. Сегодня, уже с позиций своих 45 лет, я могу сказать, что это абсолютно полная ерунда. И не сдача зачета, и не сдача экзамена — мир на этом не заканчивается, земля не наскакивает на небесную ось. Единственным, конечно, залогом сдачи экзамена является нормальная подготовка к экзамену. Но тем не менее, вспоминая себя, я прекрасно помню эти ощущения — у меня это вызывало чувство дискомфорта всегда. Будучи школьником или уже будучи студентом, может быть, первые два курса, мне всегда было дискомфортно. Потом я уже успокоился. В каком состоянии сейчас дети находятся? Наверное, вам и «карты в руки», вам лучше известно, в каком они находятся психологическом состоянии. Потому что, сколько я слышу от своих друзей, у которых дети — школьники, студенты – это бесконечные зачеты, контрольные, вот это всё… Так что я просто не знаю, в каком они стрессе находятся.

А. Митрофанова

— Я даже передать не могу Володе, в каком стрессе дети приходят сейчас на экзамен. Потому что ко мне всегда приходит первый курс… Я ещё иногда с коллегами принимаю экзамены у второкурсников, третьекурсников — там уже как-то поспокойнее. Но на первом курсе этот, знаете, панический ужас в глазах от того, что «сейчас я скажу что-нибудь не так, и мне поставят плохую оценку». И это даже вплоть до того, что блокируется дыхание. И сидит бедный ребенок, и мы сидим, принимающие экзамены, и половину своей энергии тратим на то, чтобы привести его в чувство, сказать: «Выдыхайте, всё хорошо! Спокойно!» — вот какие-то такие вещи, чтобы просто человека вывести из состояния ступора. Я думаю, что где-то 70% сдающих экзамены находятся в этом состоянии. И так вот сидишь и думаешь, а что же мы с ними сделали.

Л. Малыгина

— Да, но кроме того, вступительными экзаменами ряд ведущих вузов оставили дополнительные испытания, и когда ты видишь абитуриента, который очень волнуется и почему-то вместо воды взял бутылку кефира, и ты начинаешь думать: «Что же будет с тобой происходить через несколько часов!» И такие мелочи тоже часто влияют на результат этого экзамена, хотя, может быть, он и хорошо готовился.

В. Емельянов

— Поэтому давайте будем разбираться со всем, так сказать, постепенно. И с чего начинать человеку, у которого в этот день экзамен? Вот просто элементарно… Он проснулся, у него сегодня экзамен.

Г. Новикова

— Да, это мы сегодня с вами обсудим. Я готова представить некоторые рекомендации, но для начала давайте поймём, что же происходит с нашими сдающими экзамены школьниками, выпускниками, абитуриентами.

А. Митрофанова

— Давайте! Почему они в таком состоянии? Я, кстати, вспоминаю себя и понимаю, что я-то в их состоянии тоже бывала, и недалеко от этого ушла. В тот момент, когда я сдавала экзамены… Я вспоминаю, что как-то сдавала экзамен по международному праву, проснулась утром и чувствую, что меня просто бьет дрожь. Я залезла в горячий душ, а накануне в себя впихнула вместе с соседями по общежитию… Мы как-то по очереди менялись книгами (тогда Интернет еще был не в свободном доступе), и мы впихивали в себя один учебник за другим. Они в итоге, знаете, углами торчали из нашей головы (у меня было такое ощущение), и всё равно ты понимаешь, что ничего не знаешь — объемы колоссальные, требования высокие, и какой-то такой метафизический… Это даже не страх, а что-то другое — это просто тебя начинает бить такая дрожь.

В. Емельянов

— Это химия!

А. Митрофанова

— Химия, точно!

Г. Новикова

— Да, конечно. Перед началом тестирования школьники (будем говорить о ЕГЭ — это, наверное, самая массовая процедура тестирования, устные экзамены меньше сдаются) испытывают волнение, нервозность, беспокойство на психофизическом уровне в виде зажимов, навязчивых действий, какой-то сложности ориентации в пространстве из-за зажатости, потому что поле внимания очень сильно сужается.

А. Митрофанова

— Полный неадекват такой!

Г. Новикова

— Здесь ещё страх, тревога последствий: «что будет, если…» Здесь иногда и неправильные какие-то угрозы. Все педагоги и родители руководствуются лучшими, конечно же, мыслями и чувствами, детям все добра желают, но иногда какие-то их предостережения порождают у школьников страх и тревогу. Еще ученые наблюдают ненависть и антипатию к самим тестовым заданиям. И то, что нужно было готовить, это тоже вызывает такую резкую реакцию ненависти. И, конечно же, цейтнот, нехватка времени, как во время подготовки, так и до начала теста, и также сам тест ЕГЭ ограничен во времени, и школьники понимают, что времени будет не хватать. Поэтому, если ничего с этим состоянием не делать, то результаты могут быть, конечно, не очень хорошие. И надо сказать, что люди науки исследовали экзаменационные стрессы очень давно, еще в 1929 году.

А. Митрофанова

— Ничего себе!

Г. Новикова

— Была опубликована работа Александра Романовича Лурии и Алексея Николаевича Леонтьева, которая называлась «Экзамен и психика». Вот, если позволите, я немножечко прочту…

В. Емельянов

— Но это было 100 лет назад!

Г. Новикова

— Да, это так.

В. Емельянов

— Очень многое изменилось за это время.

Л. Малыгина

— А что же они тогда обнаружили? Мне интересно, с чего же всё началось?

Г. Новикова

— А вот послушайте! «Экзамен травматизирует в первую очередь тех, кто принадлежит к реактивно-лабильному типу, обладает лабильной нервной системой…»

А. Митрофанова

— К какому типу?

Г. Новикова

— Это очень подвижная психика.

Л. Малыгина

— А «реактивно-лабильная» что значит? Это значит, что еще более?

Г. Новикова

— Да.

В. Емельянов

— Перевожу на современный русский: «гиперактивный».

А. Митрофанова

— Ага, спасибо!

Г. Новикова

— «Такие испытуемые, как обладающие истерическими, неврастеническими чертами, страдающие аффективной неустойчивостью и возбудимостью, переутомленные и истощенные – такие лица прежде всего нарушают свое поведение под влиянием экзамена. Экзамен травматизирует их, поведение принимает характер резко-невротического, появляются сильное торможение центральной деятельности и признаки сильнейшего распада и возбуждения моторики, короче, мы имеем перед собою картину острого психоневроза, совершенно отсутствующего у лиц, принадлежащих, по нашим данным, к категории реактивно-стабильных. Ясно, что рассчитывать получить от таких лиц на экзамене данные, сколько-нибудь отражающие их действительные познания и ориентировку, – это все равно, что ожидать от невротипа спокойного, рассудочного поведения. Именно этих лиц (а при современных условиях быта, питания и т.п. их очень много) экзамен ставит в максимально невыгодные условия для выявления их познаний».

В. Емельянов

— Ещё раз напомню, что это точка зрения начала прошлого века.

А. Митрофанова

— Ну, не совсем начала, но 1929 год — первая треть, и, в общем, это серьезно. Если уже тогда, когда не было ни ЕГЭ, ни каких-то этих сумасшедших ритмов, в которых сегодня мы живем… Хотя время было невероятно тяжелое тогда, но всё равно, по сравнению с нами они жили в относительно размеренном таком режиме.

Г. Новикова

— ЕГЭ не было тогда, это точно. (Смеется.)

А. Митрофанова

— Бедные дети!

Г. Новикова

— А вот еще информация, это уже наши дни. Медицинское обследование подростков перед экзаменами: артериальное давление поднимается до 170-180 миллиметров ртутного столба, частота ударов сердца в минуту: 120-130 ударов.

А. Митрофанова

— Вот я помню это состояние. Я в таком состоянии перед экзаменом по международному праву полезла в душ, потому что мне ничего не помогало. Я прямо чувствовала, что у меня всё колотится внутри. Что это такое?

Г. Новикова

— А вот получается, что отсутствие должного психологического настроя, подготовки не только предметной, но и психологической, приводит к таким вот результатам. Я думаю, что с этим уже пора что-то делать, и на самом деле существуют школьные психологи, которые помогают родителям и школьникам совладать с экзаменационным стрессом. И вот давайте сегодня мы поговорим о том, как это можно сделать.

В. Емельянов

— У меня такое ощущение, что если мы об этом говорим, то ничего они не помогают. Если бы они помогали, то их бы и не было уже. А каждый год повторяется одно и то же — дети приходят в диком стрессе. Я поэтому, собственно, и предлагал наш сегодняшний разговор начать именно с представления картинки перед глазами, что ребенок встает, а у него сегодня экзамен. Как ему нужно начать день? А мы с вами ударились в воспоминания о 20-х годах XX века.

Л. Малыгина

— А мне кажется, что мы будем тянуть интригу.

А. Митрофанова

— Это, во-первых. А, во-вторых, мы будем постепенно с этим разбираться. Потому что картинка, когда ребенок просыпается и ему сегодня идти на экзамен, в этот момент, конечно, можно что-то сделать, но лучше, наверное, начать делать что-то чуть-чуть раньше.

Г. Новикова

— Да, заранее! Нужно, конечно… Я ещё хотела добавить к такой картинке, что не все в таком тяжелом состоянии находятся, как в цитате, которую я прочла, про людей с таким реактивно-лабильным типом нервной системы. Современные исследования, проведенные психологическим институтом Российской академии образования (есть в этом институте лаборатория психологии и саморегуляции) показывают, что существует определенная группа школьников, которая называется «мобилизующиеся» — это «троечники» по пробному ЕГЭ по математике (в данном исследовании), затем сам экзамен сдают существенно лучше…

А. Митрофанова

— Чем какие-то закоренелые отличники?

Г. Новикова

— Да. Выделено много групп школьников. Есть такие, которые надежные «троечники», то есть стабильно учатся, у которых одинаковая оценка и в учебном году, и за пробный ЕГЭ, и за сам экзамен. А есть ненадежные, которые хуже сдают. Есть такие же «хорошисты», и такие же «отличники». Вот группа «мобилизующихся» тоже есть, и это 7% достаточно большой выборки. То есть кому-то этот стресс помогает мобилизоваться и получить оценку лучше, чем оценка в году.

А. Митрофанова

— Галина Викторовна, простите, а это при рождении мы с такими вводными появляемся на свет? Или это результат каких-то внешних факторов, которые на нас влияют? И, соответственно, с этим можно что-то сделать, потому что хочется, чтобы не 7, а 70% было людей, которые нормально мобилизуются и минуют все эти этапы стресса.

Г. Новикова

— Да, конечно! Итак, исследование, о котором я сейчас упомянула, показывает, что эти школьники обладают свойством осознанной саморегуляции. То есть они могут в нужный момент включить нужные процессы. Они хорошо припоминают, хорошо планируют свою деятельность, отвечают сначала на самые простые вопросы и не тратят на это время. То есть у них рациональное поведение во время экзамена, за счет чего они и получают оценки выше. Выше тех, кто хорошо учился, готовился очень долго. Таких не много детей, но они есть тоже. Это, конечно, так скажем, заставляет думать о том, что нужно как следует разобраться с этим вопросом, а что же входит в понятие «осознанной саморегуляции». И, конечно, слагаемыми успеха на экзамене являются прежде всего хорошая подготовка. И тогда, когда регулярные занятия уже заканчиваются, а экзамены все впереди, это самое время подумать о том, как рационально организовать подготовку к экзамену.

В. Емельянов

— Напомню, что наши сегодняшние гости это: кандидат психологических наук, доцент факультета педагогического образования МГУ имени Ломоносова Галина Новикова; и заместитель начальника отдела научно-методической поддержки сферы общего образования МГУ имени Ломоносова Лидия Малыгина.

А. Митрофанова

— Вы знаете, по поводу того, чтобы рационально распределить время и хорошо подготовиться, вспоминая себя в институте, сколько бы ни было между экзаменами дней (в принципе три дня — это считалось мало, четыре — нормально, пять дней — это уже гуляем), но парадокс в том, что всегда не хватает одной ночи. Вот в последний момент ты понимаешь, что еще бы одна ночь и всё бы было нормально, и тогда можно было бы всё успеть. Почему так? Что это такое? Что это за парадокс нашего сознания?

Г. Новикова

— Да, опять-таки — это не совсем правильное планирование. Вот, смотрите, давайте разберем ситуацию. Допустим у вас есть 40 экзаменационных вопросов и 4 дня.

А. Митрофанова

— По десять на день!

Г. Новикова

— Вот это неправильно! Вот это будет ошибочно, потому что есть, открытые, наверное, уже более 100 лет назад, кривые забывания Эббингауза, известные свойства памяти о том, что вы большую часть информации забываете прямо в первые часы. А на следующий день вы уже половину помните из тех первых десяти вопросов.

А. Митрофанова

— Это правда.

Г. Новикова

— Соответственно, к четвертому дню вы уже совсем потеряли, и там остается 10-20% от того, что было.

А. Митрофанова

— И что делать?

Г. Новикова

— Ещё я сейчас хочу сказать, что плохие условия подготовки — это спешка, это беспокойство, рассеянность, когда прерывают родственники. Нужно обязательно, чтобы у готовящегося к экзамену была отдельная комната, стол, стул, чистота, свежий воздух, он был сыт, здоров и хорошо спал.

В. Емельянов

— Сытое брюхо к учению глухо!

А. Митрофанова

— Сказал Володя со знанием дела, очевидно!

Г. Новикова

— Ну, всё-таки это нужно. Это уже к родителям просьба такая.

В. Емельянов

— У меня просто была своя система подготовке к экзамену.

А. Митрофанова

— Расскажешь потом!

В. Емельянов

— Хорошо.

А. Митрофанова

— То есть в принципе всё понятно — у ребенка должны быть все условия, должно быть стерильно в комнате, проветрено, его не должны отвлекать факторы типа друзей, «пойдём погуляем», или любимого фильма, компьютерной игры и прочее. То есть обо всем этом надо на время забыть, сидеть и просто учить-учить-учить?

Г. Новикова

— Нет.

А. Митрофанова

— А как?

Г. Новикова

— Я думаю, что нужно использовать тренировку, метод самоконтроля. Хорошо бы самому школьнику для себя составить такой план, чтобы он циклично повторял материал. Трудные вопросы оставить на потом. Нужно, чтобы он смотрел на все, допустим, 40 вопросов, стараясь понять сущность темы, логику курса. И это ведь уже не первое прочтение этого материала будет, да? Поэтому лучше и готовиться, составив для себя четкий план, причем можно вести диаграмму самоконтроля, где будут указаны номера заданий, время, затраченное на выполнение одного задания. Например, по математике тесты известны, уровни сложности известны. И надо приучить себя заранее работать на время. То есть, чтобы правильно и вовремя выполнялось задание.

А. Митрофанова

— То есть как в шахматах, когда нажимаешь и смотришь, сколько там времени, да?

Г. Новикова

— Да. Вот нужно поставить такой план на каждый день подготовки и вести такую диаграмму.

Надо составить расписание подготовки по дням недели, по часам, и можно привлечь взрослых — тех, кто поможет проконтролировать правильность, а, может быть, время поможет засекать. То есть это будет очень хорошая тренировка для того, чтобы отрабатывать навык работы на время.

А. Митрофанова

— То есть это получается такая целая фабрика подготовки к экзамену дома?

Г. Новикова

— Ну, не фабрика!

А. Митрофанова

— Это конвейер такой: папа с таймером стоит, мама котлетки подаёт. (Смеется.)

Г. Новикова

— Нет, просто план и просто часы. Потому что мы говорим, конечно, не о том, чтобы в семье какую-то суету и беспокойство разводить — этого и так достаточно, потому что многие родители уже сейчас заранее начинают беспокоиться. Надо сказать, что это беспокойство лучше в мирное русло направлять.

Л. Малыгина

— Да. А я могу дать небольшой совет. Дело в том, что факультет педагогического образования МГУ имени Ломоносова очень много делает для школьников, школьных учителей, родителей школьников. И даже такой формат как «университетские субботы», когда можно прийти в университет со своим ребенком и послушать, например, лекцию как раз Галины Викторовны «Психологическая подготовка к ситуации тестирования и сдачи экзамена». Вот уже сама лекция и тот практикум, который потом происходит… После того, как сначала два часа слушатели теорию воспринимают, какие-то очень важные основы о том, что такое «экзаменационный стресс», какой существуют зарубежный и отечественный опыт по профилактике этого вида стресса, как себя готовить к ситуации тестирования, после этого начинается практикум «Механизмы психологической подготовки к ситуации тестирования». И цель такого практикума — овладеть способами позитивного мышления, техниками релаксации, потому что важно еще не перегореть и просто-напросто не получить нервный срыв, когда ты готовишься, и какова может быть диагностика готовности к ситуации тестирования. Вот все эти знания помогают немножечко успокоиться и самому ребенку, которому предстоит, в общем-то, такой экзамен выдержать, и родителям, которые тоже известные паникеры, надо сказать, и иногда даже своим просто присутствием нагнетают обстановку, и помочь школьным учителям овладеть какими-то очень современными методиками, и учитывать их. Поэтому я как всегда призываю наших слушателей посмотреть на сайте Московского университета в разделе «Дополнительное образование» расписание университетских суббот. Посмотрите, там может быть даже несколько мероприятий в один день.

А. Митрофанова

— Галина Викторовна, мне бы хотелось, чтобы вы сейчас дали какие-то наводки родителям по основным родительским ошибкам во время подготовки ребенка к экзамену. С вашей точки зрения, они в чём?

Г. Новикова

— Ну, это нагнетание беспокойства, тревоги. Может быть, родителю стоит промолчать и не выражать вслух свое беспокойство. Правильное поведение родителей — такое уверенно-поддерживающее: «Я верю в тебя! Ты обязательно сможешь! Ты хорошо учился, и ты сможешь мобилизоваться во время экзамена, а сейчас тебе нужно просто спокойно готовиться».

А. Митрофанова

— А если он плохо учился?

Г. Новикова

— Вот здесь, знаете, есть такой вопрос. Тот, кто плохо учился, тому нужно представить, какие же у него есть возможности для сдачи этого экзамена по дисциплине, по которой он плохо успевал.

А. Митрофанова

— Помощь Божья! Вы знаете, это первое, что приходит на ум, и, может быть, последнее.

Г. Новикова

— Да. И, собственно, что можно сделать (то есть коридор этих возможностей), чтобы не было, действительно, что знаний нет, человек не прикладывал нужное количество усилий, а хочет получить 100 баллов. Это же такая странная ситуация.

А. Митрофанова

— То есть не нужно ставить себе нереальных задач?

Г. Новикова

— Да, нужно подумать, какие есть… Опять же, всё это нужно обязательно связать со временем, и постараться привести себя в очень ресурсное, хорошее состояние здоровья. Я сейчас расскажу, как это делать. Потому что от этого состояния здоровья зависит внимание и память.

А. Митрофанова

— Так, рассказывайте! Это важно.

Г. Новикова

— Есть очень много методов припоминания, которые помогут припомнить то, что, может быть, было во время учебного года. Ну, не уделял этому школьник внимания.

А. Митрофанова

— Это те самые методы активизации мышления и памяти?

Г. Новикова

— Да-да.

А. Митрофанова

— Какие? Рассказывайте! Я прямо записывать сейчас буду!

Г. Новикова

— Для начала давайте так. Мы сейчас смотрим на школьника, который не очень хорошо занимался. Даже тому, кто хорошо занимался, тоже нужно всё равно готовиться. Но, мне кажется, всегда нужно растущим личностям ставить высокие цели для себя, нужен мотив. Вот Дистервег сравнивал выпускника школы с пушкой, которую 10 лет заряжают, а на экзаменах она выстреливает. Почему так бывает? Вот именно потому, что нужно хорошо выступить каждому выпускнику на экзамене. Дальше надо составить цели. То есть цели опять же из реальных представлений о своих возможностях. Есть годовая оценка, есть понимание, что есть обязательный экзамен – это «русский язык», «математика» — их нужно сдавать. Значит, на какие задания, на какие баллы я могу рассчитывать? А дальше нужно подключить внимание. Внимание — это очень важный процесс. Сейчас очень многие школьники постоянно слушают музыку, постоянно у них в ушах наушники.

В. Емельянов

— Почему сейчас? Это всю дорогу так было.

Г. Новикова

— Ну, когда не было гаджетов, было как-то…

В. Емельянов

— Причем здесь гаджеты? Были кассетные и катушечные магнитофоны, были виниловые пластинки и проигрыватели.

А. Митрофанова

— Володя просто родился в наушниках, поэтому он так и говорит.

Г. Новикова

— Да, понятно!

В. Емельянов

— Нет, я, кстати, музыку в наушниках редко слушал.

Л. Малыгина

— Но не было социальных сетей, а сейчас еще и социальные сети отвлекают внимание.

В. Емельянов

— Это правда. Но я всю жизнь готовился к экзаменам под музыку, причем под каждый предмет у меня была своя музыка, и нормально всё сдавалось. А чего тут такого?

Л. Малыгина

— Сейчас плохому научите!

А. Митрофанова

— Нет, Володя обещал свою методику рассказать.

В. Емельянов

— Плохому научить нельзя, плохому можно только научиться!

Г. Новикова

— Да, это так, но всё-таки желательно музыку слушать только в десятиминутный отдых. Нужно утраивать перерывы: поработал час-полтора, немножко поприседал рядом с рабочим местом, послушал музыку. Лучше заниматься конечно же в тишине, потому что внимание — это необходимая предпосылка запоминания. И есть очень много отвлекающих моментов — это звонки, переписка, чаты. Я слышала, что в Госдуму внесли какой-то законопроект об ограничении выхода подростков в сеть.

Л. Малыгина

— Да, с 14 лет.

В. Емельянов

— Они бы лучше о повышении пенсий подумали, а не об этом!

Г. Новикова

— Ну, знаете, всё-таки это, наверное, мешает сосредоточиться.

В. Емельянов

— Да, и обязательно надо закон для этого принять, а то дети сами не поймут, что им мешает.

Г. Новикова

— Знаете, всё-таки, когда об этом говорят, то на это обращают внимание. Потому что пока детки маленькие, родители гаджеты используют для того, чтобы нейтрализовать ребенка. То есть, чтобы он не капризничал, не плакал, ему дается это устройство. А потом, когда нужно сдавать экзамены, непонятно, как его отобрать. А на экзамен нельзя брать это устройство с собой. То есть нужно воспроизводить по памяти. А как включить память, если нет привычки к этому? Вот в чем вопрос! Поэтому нужно здесь так рационально в семье родителям с детьми эти вопросы обсудить. Итак, есть несколько видов памяти: кратковременная, долговременная. Есть процессы запоминания, сохранения, воспроизведения. И мне хочется упомянуть о самых рациональных приемах запоминания. Материал нужно группировать по смыслу, ассоциациям (это метод группировки), выделять опорные пункты, фиксировать какие-то тезисы, заглавия, вопросы, рисовать в воображении образы, излагаемого в тексте, составлять примеры — и это будет являться опорными пунктами. Также надо составлять планы, классифицировать изучаемые явления, понятия по классам, группам. Есть еще метод структурирования, можно рисовать схемы (это тоже очень хорошо поможет запоминанию), строить ассоциации (это значит устанавливать связи по сходству, смежности или противоположности). И, конечно, нужно повторять. Я сейчас хочу привести один очень старый метод запоминания, его называют «метод Цицерона».

А. Митрофанова

— Давайте сейчас на этом сделаем небольшую паузу, прервемся, а вторую часть нашей программы начнем с метода Цицерона, и вы нам на пальцах объясните, как это работает. Я напомню, дорогие слушатели, что у нас сегодня в гостях: Галина Новикова — кандидат психологических наук, доцент факультета педагогического образования Московского университета; и Лидия Малыгина — заместитель начальника отдела научно-методической поддержки сферы общего образования МГУ имени Ломоносова. Владимир Емельянов, я — Алла Митрофанова. Володя приуныл…

В. Емельянов

— Нет!

А. Митрофанова

— Нет?

В. Емельянов

— Метод Цицерона, мне интересно!

А. Митрофанова

— Мне тоже! Через минуту узнаем!

В. Емельянов

— Итак, мы продолжаем наш «Светлый вечер». И наши сегодняшние гости — это педагоги. Сегодня мы говорим о психологической подготовке к сдаче экзамена. Рецептов никаких нет. Каждый родитель, наверняка, помнит свое психологическое состояние перед экзаменом, и у него есть собственные рецепты для своего ребенка. Есть рекомендации от наших сегодняшних уважаемых гостей. Я еще раз напомню, что наши сегодняшние собеседницы это: Галина Новикова — кандидат психологических наук, доцент факультета педагогического образования МГУ имени Ломоносова; и Лидия Малыгина — заместитель начальника отдела научно-методической поддержки сферы общего образования МГУ имени Ломоносова. Продолжаем наш разговор, и вернемся к Цицерону!

А. Митрофанова

— Галина Викторовна, что это такое?

В. Емельянов

— Цицерон? Что такое Цицерон? Нам очень интересно! (Смеется.)

Г. Новикова

— Блестящий оратор римской республики — Марк Туллий Цицерон. Он приводил в восторг своих слушателей, так как излагал множество интересных фактов, но никогда не пользовался записями. Секрет его успеха был в том, что перед выступлениями в римском сенате, он тренировался у себя дома, переходя из одной комнаты в другую, соединяя новую мысль с определенным уголком, частью своего дома. И при произнесении речи в сенате Цицерон видимо мысленно повторял свой путь по дому, и таким образом мог произнести речь, не прибегая ни к каким записям.

В. Емельянов

— Ну, у Марка Туллия Цицерона, наверное, дом-то был не чета нашим «двушкам» по 40 квадратных метров. Там особо не расходишься!

Г. Новикова

— Да.

Л. Малыгина

— Но это очень известный совет. Можно идти по улице, смотреть на вывески и какую-то формулу или правило мысленно привязывать к ним.

В. Емельянов

— Это ассоциативная память называется!

Г. Новикова

— Мои детки уже давно взрослые, давно сдали свои экзамены, уже работают. И когда они были школьниками, то занимались в школе «Интеллектуал», и их там этому методу научили. Моя дочь закончила географический факультет. И когда она поступала, было много информации под запоминание — там сотни топонимов, названий рек, городов и всего прочего. И девочку научили пользоваться цветными фломастерами, бумажками, которые она расклеивала в своей комнате.

А. Митрофанова

— Я так немецкий учила, кстати. Помогает!

Г. Новикова

— Да, это действительно очень хороший, действенный метод.

В. Емельянов

— Вообще, всякая такая наглядная ерунда (позволю себе такое слово) — это действительно очень помогает.

Г. Новикова

— Да.

Л. Малыгина

— Что еще помогает?

Г. Новикова

— Еще помогает метод ключевых слов. То есть к каждому тексту, который школьник читает для заучивания, нужно составить список главных, ключевых слов, и запомнить их. После чего стоит только их вспомнить, как вспоминаются и вся фраза, и фрагмент текста. Это метод, который разработал Корсаков Игорь Анатольевич.

А. Митрофанова

— Слушайте, вообще, эти методы действительно работают. Я сейчас вспоминаю, как я учила предметы, которые мне были совершенно не близки, и там тоже были и ключевые слова, и какие-то там… Немецкий язык, правда, мне близок был, но я помню, как готовилась к вступительным экзаменам в институт, тогда я еще жила с родителями… И, допустим, кухня, как она выглядела? Она вся была обвешена спряжениями и управлениями глаголов. Причем там иногда висело по две бумажки подряд, так, чтобы одна, допустим, поднимается наверх, а под ней другая бумажка. То есть я мою посуду — я повторяю одно, я хожу с пылесосом по квартире — я повторяю другое. И это всё время… У меня даже было рассчитано забавно, что когда воздух из пылесоса дует на эти бумажки, то одна поднимается наверх, и я там вижу другую.

В. Емельянов

— Удобно!

А. Митрофанова

— Да! Это всё было с математической точностью. Когда гости приходили в дом в этот момент, они на это смотрели и им казалось, что это какая-то другая планета, астероид «Б-612», или я не знаю, что они там думали, но, в общем, когда они смотрели по сторонам, и как-то, знаете, бочком-бочком уходили в другое место, потому что понимали, что это, конечно, нечто — процесс подготовки к экзамену.

Л. Малыгина

— А какие еще есть приемы неизвестные, но эффективные?

Г. Новикова

— Ну, с текстом работать нужно, выделяя смысловые фрагменты, составляя ключевые слова. И вот ещё метод повторения по Корсакову состоит в том, что нужно повторять информацию (например, имена, даты для экзаменов по истории и другим предметам) сразу же после восприятия в течение 20 секунд, потому что самая большая потеря информации в памяти приходится именно на первую стадию запоминания. И то, что уже выучено, нужно повторять. Например, если у нас есть 7 дней для подготовки, то материал нужно повторять не менее 5 раз. И работа может быть так построена — в первый день нужно два раза повторить материал (например, законы физики или формулы тригонометрии, или ещё что-то), во второй день — один раз, третий день — без повторений, то есть так, пока это сохранится, перейдет в долговременную память. В четвертый день — один раз, в пятый-шестой дни — без повторений, и в седьмой день — повторить. Вот это схема, которая разработана Корсаковым, и она показывает свою эффективность.

А. Митрофанова

— Можно ещё раз? То, что учит ребенок в первый день надо потом повторить два раза? То, что он учит во второй — один раз?

Г. Новикова

— Да.

А. Митрофанова

— В третий день всё, что он учит, и у него видимо мозг уже размялся, и он и так всё хорошо запомнил, повторять не надо. В четвертый день повторить сколько раз?

Г. Новикова

— Один.

А. Митрофанова

— И в пятый?

Г. Новикова

— Пятый-шестой — без повторения, седьмой — один раз повторить.

В. Емельянов

— Мы сейчас их запутали, что они уже не понимают, когда и сколько надо повторять! Вот сейчас они будут как раз записывать…

Г. Новикова

— Смотрите книгу Корсакова по этой теме. Книга написана в советское время, называется «Наедине с памятью».

В. Емельянов

— Я хочу просто сказать тем ребятам, которые сейчас едут, может быть, в машине со своими родителями с каких-то подготовительных курсов или просто слушают нас вместе с ними дома, что, во-первых, не бойтесь, когда вы читаете какой-либо материал, брать в руки маркер и подчеркивать в книгах — ничего в этом крамольного нет! Не стесняйтесь в книгах оставлять заметки. Во-первых, это книги, которые куплены на ваши деньги. Во-вторых, и это вам поможет безусловно, имейте маркеры нескольких цветов — это тоже очень полезно, это тоже очень важно и нужно. Ну, и самое главное — подготовка к экзаменам не начинается за две недели до экзаменов, готовиться надо начинать заранее!

А. Митрофанова

— Знаете, мне кажется… Вот вы говорите про повторение, а мне кажется, что это такой эффективный, конечно же, метод, но для этого нужно, чтобы ребенок тоже настроился правильно на волну и вошел в этот ритм.

Г. Новикова

— Да, конечно.

А. Митрофанова

— Я вспоминаю, как моя подруга готовилась к олимпиаде «Умники и умницы». Я на нее смотрела и я была в ужасе: она была обложена книжками, она построила себе «крепость» из книжек, причем везде были закладки, те самые маркеры, про которые Володя говорил, у неё всё было подчеркнуто, там были какие-то уголочки заложены — вот всё-всё-всё. И она про себя этот процесс называла «маньячество». То есть она «проглотила» одну книжку, отложила ее в сторону, потом она к ней вернулась, по диагонали её пролистала и опять отложила в сторону, а за это время она еще три книжки успела прочитать. Потом она вернулась к той, которую уже дважды просмотрела, просмотрела её третий раз, и положила в какую-то другую «крепость» из книжек. То есть в итоге у нее этот процесс перехода книг из состояния открытой в закрытую и обратно был каким-то бесконечным. Как у нее столько всего умещалось в голове я не понимаю, но это особое какое-то состояние.

В. Емельянов

— Пишите шпаргалки!

Г. Новикова

— Это такое, я думаю, чередование мобилизации и расслабления. Потому что дальше я хотела уже перейти к тому, как справляться с тревогой, если вдруг такие состояния появляются, но я еще не рассказала несколько методов, как работать с текстами… Я тогда рекомендую найти (она легко скачивается) книгу «Наедине с памятью» Игоря Анатольевича Корсакова. Есть метод Уильяма Аткинсона про то, как запоминать материал. Есть метод «шести вопросов»: «кто?», «что?», «когда?», «почему?», «где?», «как?». К этому методу как раз прибегают на курсах журналистики в США при работе с текстами.

Л. Малыгина

— Да и в России.

Г. Новикова

— И в России тоже, да. И метод быстрой оценки информации. То есть это опять же всё-таки навыки работы с большими текстами, которые как раз и должны, как вы рассказываете, наши школьники переработать, понять самую сущность, самые важные, основные понятия, закономерности, всё это взять из этих учебников и уметь на экзаменах отвечать, решать задачи, воспроизводить даты и т.д.

Л. Малыгина

— А вот вы упомянули сейчас тревогу, а я вспомнила, как сами учителя сдавали экзамены, и мой коллега присылает мне СМС с фотографией, и я вижу шпаргалку откровенную. И он говорит: «Как ты думаешь, у кого я изъял эту шпаргалку с формулами по физике из учебника 8-го класса? У учителей!»

То есть оказывается, что учителя, сдавая определенный экзамен на курсах повышения квалификации, испытывают не меньший стресс и тревогу, чем их дети.

А. Митрофанова

— Ничто человеческое им не чуждо!

Л. Малыгина

— Вот как побороть тревогу? Как с ней справиться? Расскажите нам быстренько, по пунктам!

Г. Новикова

— Постараюсь. Это прежде всего понимание того, что расслабление — это ключ к управлению собой. Вот мы говорим о мобилизации, но не мобилизации мышц. И когда человек скован, весь в стрессе…

В. Емельянов

— Мышечные зажимы, называется.

Г. Новикова

— Да, у него такие зажимы бывают. А расслабление уменьшает внутреннее беспокойство, которое является как раз причиной плохой работы памяти. Расслабление улучшает внимание. И давайте уже тогда перейдем к рекомендациям, которые можно дать школьнику, когда он уже вошел и сел на экзамен. Вот если в эти первые минуты он сможет последить за своим лицом, расслабить все мышцы шеи, рук, плеч, если он немножечко подвигается (что не запрещено на экзамене), то ему будет намного легче дальше приступить к тому, чтобы сосредоточиться и начать читать задание. Еще можно получить расслабление, если ритмично дышать и не очень быстро — это тоже очень полезный навык. Глубокое, ритмичное дыхание снимает избыток напряженности. И упражнения, которые уменьшают беспокойство, будут облегчать концентрацию внимания. Конечно, стоит потренироваться заранее. Это расслабление мышц, такого мышечного панциря, который у напряженного человека в стрессе бывает. Нужно применить последовательное мышечное расслабление, сидя на стуле. Для этого есть множество аутотренингов. Можно попробовать глубокое дыхание и визуализацию, представление, воображение каких-то приятных моментов для расслабления.

А. Митрофанова

— Я напомню, дорогие слушатели, что у нас сегодня в гостях: Галина Новикова — кандидат психологических наук, доцент факультета педагогического образования Московского университета; и Лидия Малыгина — заместитель начальника отдела научно-методической поддержки сферы общего образования МГУ имени Ломоносова. Галина Викторовна, а объясните, пожалуйста, такой феномен, когда человек заходит, тянет билет (это я уже говорю про вузовские экзамены), смотрит и понимает, что он не помнит вообще ничего из того, что у него там в этом билете. И вот первые несколько минут…

В. Емельянов

— Поменять билет втихую!

Г. Новикова

— Нет, так не получится!

А. Митрофанова

— Нет, пожалуйста, бывает и такое тоже — и втихую, и не втихую, и по-разному. Но потом у него начинают какие-то файлы в голове открываться. А вот первый момент этого ужаса, когда он смотрит и понимает, что он просто даже не может вникнуть в то, что написано там в этом билете, не может соединить слова в какое-то осмысленное предложение. Это что?

Г. Новикова

— Ну, это реакция организма на стресс. То есть это беспокойство, тревога.

А. Митрофанова

— К этому надо спокойно относиться? Это пройдёт?

Г. Новикова

— Да, это бывает. Главное — это… Вот школьники у нас имеют возможность сидеть на стуле. Вот ты посидел, подышал, расслабил мышцы лица, подвигал плечами, руками, и после этого можно начинать читать задание. Я думаю, что для тех, кто очень сильно тревожный, которые опасаются, что с ними такое произойдет, нужно заранее проделать небольшую подготовку. То есть надо сосредоточиться на своих страхах, попробовать проанализировать, уточнить, что же именно вызывает такой страх, такую панику. Такому человеку нужно вообразить свои физические реакции, чего он будет стесняться — либо пота, либо прилива краски к лицу, понижения голоса, может быть, кто-то боится духоты или повышения давления. Так, чтобы подлинное событие оказалось наименее пугающим. То есть надо сравнить, понять, что на самом деле является источником страха? Нужно найти истинную, глубинную причину, которая порождает неуверенность в этой ситуации.

А. Митрофанова

— Вы знаете, они бояться получить плохую оценку. Вот это, мне кажется, самый главный страх. Это — не прилив краски к лицу, нет! К этому все относятся с пониманием, а то, что этот панический ужас, что мне могут поставить плохую оценку, и от этого зависит вся моя жизнь, то есть на кону вся моя жизнь… Понимаете, получается, что в этот момент ребенок считает, что ценность его жизни равна высоте оценки за этот экзамен. Но это же не так!

В. Емельянов

— Ужас!

А. Митрофанова

— Да не говори!

Г. Новикова

— На самом деле разница есть в таких страхах. Действительно где-то половина школьников боятся получить плохую оценку. Конечно, с ними нужно проделать такое упражнение. Вот вы уже говорили, что экзамен — это просто важное событие в жизни, но это не вся жизнь! После этого ещё жизнь продолжается. Более того, экзамены можно пересдавать, крайние случаи бывают. Вот здесь нужно понять, а что же всё-таки такое происходит. И, конечно, если именно это является причиной страха, то тогда надо порассуждать, проанализировать причины опасений, проиграть события у себя в голове, спросить себя, есть ли какие-то другие причины для беспокойства. Потому что это беспокойство не рационально — оно не ведет ни к чему хорошему, оно блокирует…

А. Митрофанова

— А ребенок может представить, что его родители любить не будут, если у него будет плохая оценка.

Г. Новикова

— Это уже семейная педагогика.

А. Митрофанова

— Мне кажется, что родителям надо почаще напоминать, что они его в любом случае очень любят.

Г. Новикова

— Но есть и другие причины. Где-то 20% школьников просто панически боятся самой ситуации, кто-то не уверен в себе. То есть это немножко разные акценты страхов. Кто-то боится физического состояния — то, что ему будет непереносимо жарко или еще что-то такое. И только 8% — это разгильдяи, то есть подростки с низким уровнем знаний, которым действительно есть чего бояться. А большинству детей на самом деле бояться-то особо и нечего.

В. Емельянов

— Мне кажется, что разгильдяи особо-то и не боятся. Они просто не запариваются и всё.

Г. Новикова

— Так более того, я же вам и начала с исследования…

А. Митрофанова

— Они именно те, которые мобилизуются!

Г. Новикова

— Да, они умеют мобилизоваться и обратить эту ситуацию себе как бы в плюс еще.

Л. Малыгина

— А я хочу сказать, что сами педагоги очень переживают за детей, которые сдают как раз эти выпускные экзамены, тесты и т.д. И педагог сам находится в стрессе, потому что и уровень его оплаты труда зависит сейчас от этих результатов, и самооценка, потому что он в этих детей вкладывал свои силы и время на протяжении года. И я вижу, что педагоги сейчас очень активно приходят в Московский университет как раз на факультет педагогического образования, и они проходят курсы повышения квалификации. Что это им дает? Я выписала специально самые востребованные программы. Во-первых, «Конфликтология и педагогические отношения», потому что эта ситуация часто сейчас в школе встречается, какие-то конфликты есть и у детей, и у детей с родителями. То есть сейчас повышают в этом направлении свою квалификацию. «Креативные технологии в современном образовании» — то есть не только то, что Цицерон нам говорил, и не только, что говорили наши учителя в начале века, но и какие новые вызовы появились. Опять же, если, условно говоря, наши дети уже родились с планшетом в руках, и Интернет — это для них реальность, то учитель, который ведет занятие у нашего ребенка в школе пережил несколько революций на своем веку, он еще помнит черно-белые телевизоры, которые он на даче переключал пассатижами, у него на глазах появился мобильный телефон, а потом появился Интернет.

В. Емельянов

— Да. И кашу гречневую варил на керогазе.

Л. Малыгина

— Вот, понимаете. А для ребенка, которого он видит, это всё привычные, в общем-то, реалии, и поэтому педагоги приходят и повышают квалификацию. Что еще, я обратила внимание, пользуется популярностью? Опять же, «Создание образовательных программ в условиях реформы высшего образования» — то есть, как успевать угнаться за этими изменениями. То есть приходят и педагоги средней школы, и педагоги высшей школы. И я хочу сказать, что сейчас появились программы и для студентов Московского университета и других вузов. То есть можно учиться днём в своем вузе, а вечером… Специально организован так процесс, чтобы вечером человек, который хочет иметь возможность преподавать потом, мог приходить и получать основы как раз этой педагогической деятельности.

А. Митрофанова

— Это бесплатно?

Л. Малыгина

— Надо посмотреть информацию, залезть на сайт… Я знаю, что университет очень много делает бесплатно — и для учителей всевозможные съезды и летние школы и т.д. Наверное, какие-то программы платные. Нужно посмотреть и выбрать, и найти для себя формат, который будет приемлемым. И, кроме того, государство оплачивает повышение квалификации педагогов. И, соответственно, сам педагог не платит, но может выбрать то учебное заведение, в котором он хочет пройти это обязательное (там каждые 5 лет надо проходить, а иногда даже и каждые 3 года) повышение квалификации.

А. Митрофанова

— В общем, надо держать руку на пульсе! Володь, ты обещал рассказать, как ты сдавал экзамены.

В. Емельянов

— Нет, как я сдавал экзамены — это вообще разговор на целую программу, а то и не на одну, потому что ситуаций жизненных было очень много. Я по-разному сдавал экзамены, но потом, в какое-то время я для себя просто вывел такую формулу, что… Я здесь с Галиной Викторовной соглашусь целиком и полностью, что какими бы ни были великие соблазны (да, в мое время тоже не было мобильных телефонов — мы прекрасно обходились городским, но все средства коммуникации оставались — и телевидение, и радио, и телефоны, и всё такое прочее), но нужно оградить себя от средств связи на тот момент, когда ты сосредотачиваешься. И вообще нужно просто вот так вот делать. Подъем. Душ и всё что с этим связано. Завтрак. Подготовка рабочего места в первую очередь — всё, что может понадобиться, должно быть под рукой, на это не надо тратить время, искать где-то на столе. Затем план, конкретный план на сегодня. Что касается занятий, то это час, а потом перерыв — 10 минут. Я уж не знаю насчет приседаний, наклонов и поклонов, но нужно просто встать, выйти из-за стола на 10 минут. Потом ещё час, ещё 10 минут, и ещё час — всего три часа. А потом, скажем так, обед, и прогулка на час или полтора. Не спеша, ни о чем не думаю, просто прогулка на свежем воздухе — это не значит, что нужно идти в торгово-развлекательный центр. Если есть где-то неподалеку от дома сквер, парк, то можно просто посидеть на скамейке, просто походить. Потом возвращаетесь, спокойно садитесь ещё на час, перерыв — 10 минут, ещё час, перерыв — 10 минут, еще 40 минут. Затем ужин, коммуникация, общение с родителями, друзьями (здесь электронная почта, всякие разные мессенджеры и всё, чем вы пользуетесь). Душ, потом почитать книжку на ночь совершенно не по профилю, пожелать спокойной ночи всем, и отходить ко сну. Обязательно обильное питье, исключая кофе, крепкий чай — все стимуляторы вообще отбросить. Вода по полтора-два литра в день для человека весом 50-70 килограмм небольшими дозами — это то, что нужно. Не забывайте о том, что нужно спать, приоткрыв окно, если, конечно, оно не выходит, как у меня спальня, на Ленинский проспект, так что особо не откроешь окно. Обязательно гуляйте! Вот вы вышли на прогулку и просто отключитесь от всего процесса. Вот лично мне это помогало. Если вам это поможет, то очень хорошо, если не поможет, то придумайте своё.

А. Митрофанова

— Мне кажется, что тут действительно каждый какие-то свои ритмы вырабатывает. Про подругу, которая готовилась к «Умникам и умницам» я уже рассказала, про то, как она, обложившись книжками, листала сначала одну, потом прочитывала другую, потом бралась за третью, возвращалась к первой и т.д. А я делала это как-то совершенно по-другому, уже, честно говоря, даже и не помню как, но вот так, чтобы я на ночь читала какую-то книгу совершенно не по теме, всем желала спокойной ночи и шла спать — такого не было вообще. Я сидела до 5-6 утра…

В. Емельянов

— Самое непродуктивное поведение, какое может быть!

А. Митрофанова

— Отличное, продуктивное было время!

В. Емельянов

— Ничего не запоминает голова совершенно, потому что в этот момент просто ваши биологические часы… У вас ваш мозг спит, он ничего не запоминает.

Л. Малыгина

— А Пушкин творил по ночам, потому что активизируется в это время участки головного мозга, которые отвечают за творчество.

А. Митрофанова

— Спасибо, Лидия!

В. Емельянов

— Поэтому мало прожил!

А. Митрофанова

— Он по другой причине мало прожил.

В. Емельянов

— Потому что у него была неустойчивая психика.

А. Митрофанова

— Ну, это, пожалуйста. Галина Викторовна, расскажите, пожалуйста, есть ли какие-то общие алгоритмы? Или действительно каждый вырабатывает для себя в итоге сам рецепты запоминания и распорядок работы?

Г. Новикова

— Приемы нужны всем, а вот распорядок работы, конечно, зависит от того, какие индивидуальные особенности у ребенка. У астеников, меланхоликов по темпераменту — тех, кто быстро устает, утомляется, режим дня должен быть более такой щадящий, больше перерывов, больше переключений, свежего воздуха, приседания нужны будут. А для флегматиков и людей с сильным типом высшей нервной деятельности, которые переносят легко нагрузки, для них это может быть не час, а два часа, потом перерыв. Здесь трудно выработать какие-то общие рекомендации, потому что ресурс продуктивный у всех разный. Это сказывается на протяжении всех лет взросления, школьной жизни. Особенно заметна разница в начальной школе — кто-то быстро делает свое задание, и всё складывает, и домашнее задание тоже быстро делает, а кто-то сидит часами. Потом эта разница немножечко уходит, но в старших классах сохраняется. Поэтому общий алгоритм трудно сказать. Но то, что нужно всем обязательно, — это мыслить позитивно.

А. Митрофанова

— Это как? Всё будет хорошо?

Г. Новикова

— Да. Это и родителям, и педагогам, и самим детям. «Я готов к ответу на любые вопросы в какой угодно реакции экзаменатора, какое бы задание мне не досталось, я к этому хорошо подготовился, и я обязательно всё решу и всё сделаю». Это основа положительного отношения. То есть не «ужастификация»: «Ой, какой ужас, сколько много мне нужно сделать!» — а наоборот, потому что «ужастификация» ничего не дает, пользы нет. И наоборот, положительная установка дает возможность быть в хорошем настроении, быть спокойным и работать.

А. Митрофанова

— У нас осталась одна минута до конца программы. Если позволите, я в конце тоже от себя дам один проверенный совет. Я так практически все экзамены сдавала в институте, и венцом всего этого были госэкзамены на 5-м курсе, когда мы и ночами, и днями просто учили не переставая, и это было действительно и стресс, и всё на свете, а до этого мы еще написали все дипломы, их защищали, и это тоже было… То есть внутренние ресурсы уже были на пределе, но вместе с тем, как мы это делали… Когда ты перелопачиваешь всё, что только можешь, знаете, я закрывала всё и говорила: «Господи, я сделала всё, что могла! Теперь Ты, пожалуйста, прикрой меня там, где я не могу, а там, где могу, помоги, чтобы всё было хорошо». В общем, когда ты понимаешь, что сделал всё, что мог, абсолютно всё, то дальше туда отправляешь: «Пожалуйста, Господи, там как-нибудь разберись…» И на госэкзаменах, вы знаете, была совершенно потрясающая вещь. Мы с моей соседкой по общежитию сидели, готовились, перекидывая друг другу книжки, и она говорит: «Слушай, как мне хочется, чтобы мне достался вот этот вот 7-й билет!» А я ей говорю: «А как мне хочется, чтобы мне достался 14-й билет!» И вот мы с ней заходим в аудиторию в первой пятерке, она тянет билет — у нее 7-й. Она говорит: «Аля, смотри, смотри!» Я говорю: «Отлично, поздравляю!» Тяну свой — у меня 14-й. Я ей показываю… Вы знаете, она до сих пор уверена, что я чего-то наколдовала. Я, конечно, не колдовала. Просто всё, что можешь — сделано, а дальше вот туда: «Господи, а теперь, пожалуйста, Ты!» И это как-то работает, я не знаю как, но работает. Вот, видимо, есть в этом какая-то внутренняя логика тоже.

В. Емельянов

— Мы завершаем программу, благодарим наших сегодняшних гостей! Галина Новикова — кандидат психологических наук, доцент факультета педагогического образования Московского университета имени Ломоносова; и Лидия Малыгина — заместитель начальника отдела научно-методической поддержки сферы общего образования МГУ имени Ломоносова. Программу для вас провели Владимир Емельянов и Алла Митрофанова. Мы прощаемся: до новых встреч! До свидания!

А. Митрофанова

— До свидания!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (7 оценок, в среднем: 4,43 из 5)
Загрузка...