"Радоница". Светлый вечер с прот. Олегом Стеняевым (эф. 10.05.2016)

Светлый вечер - Стеняев Олег (эф. 10.05.2016) - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Стеняев Олег (эф. 10.05.2016) - Часть 2
Поделиться

прот. Олег СтеняевУ нас в гостях был клирик храма Рождества Иоанна Предтечи в Сокольниках протоиерей Олег Стеняев.

Мы говорили о том, что такое Радоница, почему в этот день установлено в Церкви особое поминовение усопших, а также о том, что происходит с душой после смерти, и как сохраняется единство между Церковью земной и небесной.

______________________________________

Л. Горская

— «Светлый вечер» в эфире радио «Вера», дорогие радиослушатели. С Вами в этот праздничный день Лиза Горская, и у нас в гостях протоиерей Олег Стеняев, клирик храма Рождества Иоанна Предтечи в Сокольниках, писатель, богослов и публицист. Здравствуйте, отец Олег! Христос Воскресе!

Протоиерей О. Стеняев

— Воистину Воскресе! Добрый вечер!

Л. Горская

— Сегодня у нас Радоница, и многие с утра успели сходить на кладбище, помянуть усопших своих родных и близких в молитве. И мы поговорим с Вами об этом дне подробнее, да?

Но начнем, может быть, в целом? Вот у нас в христианстве, в православии такое большое значение, весомое очень уделяется смерти и учению о смерти. И некоторым, может быть, кажется, что даже слишком много внимания ей уделяется и забывается жизнь земная, что она какая-то не такая значимая. Вот это так, не так, с Вашей точки зрения?

Протоиерей О. Стеняев

— Ну, на самом деле, ценность земной жизни — она более чем велика. В этой жизни все приобретается или все теряется. Например, в Книге Иисуса, сына Сирахова, в XVIII главе сказано: «Испытывай себя прежде суда, и во время посещения найдешь милость. Прежде, нежели почувствуешь слабость, смиряйся, и во время грехов покажи обращение. Ничто да не препятствует тебе исполнить обет благовременно, и не откладывай оправдание до смерти. Припоминай о гневе в день смерти и о времени отмщения, когда Господь отвратит лице Свое».

Л. Горская

— А вот так, если по-простому, это о чем?

Протоиерей А. Ильяшенко Это о том, что в этой жизни решается наша вечная участь. В зависимости от того, как мы живем здесь, будет выстраиваться наша вечная жизнь. Так, например, священномученик Климент Римский писал: «Итак, покаемся, пока живем на земле, ибо мы — глина в руке художника. Как горшечник, когда делает сосуд, и он в руках искривится или распадется, может опять восстановить его, а когда поспешит поставить его в горячую печь, тогда уже не поможет ему». И в свое время преподобный Ефрем Сирин писал очень интересные слова: «Будем молиться, пока есть на сие время. Здесь, пока мы в этой жизни, всегда можно умилостивить Бога. Нетрудно здесь сыскать нам прощение и благовременно для нас ударять в дверь Его милосердия. Прольем слезы, пока еще время к принятию слез, чтобы, отошедши в тамошний век, не плакать бесполезно, ибо там, за гробом, ни во что не вменяются слезы. Здесь выслушивает Вас Бог, если взываем к нему, здесь прощает, если просим о том, здесь изглаживает беззакония наши, если мы благопризнательны. Здесь — утешение, там — допрос, здесь — терпение, там — строгость. Здесь — снисхождение, там — справедливость. Здесь — свобода, там — суд». То есть, в зависимости от того, как мы будем жить в этой земной жизни, определяется наша будущность. И в этом смысле и ад, и Рай созидаются уже в этой, земной жизни. А все, что нас ожидает в Вечности — это будет последствие вот того решения, которое мы принимаем, живя здесь, на земле. Поэтому ценность этой жизни едва ли можно преувеличить. Здесь все теряется или все обретается.

Л. Горская

— А что значит выражение, что «именно в этой жизни нас окружают или Рай, или ад»?

Протоиерей О. Стеняев

— В зависимости от того, как мы живем, какие приоритеты мы расставляем в жизни, какую иерархию ценностей мы выстраиваем, вот это определяет нашу будущность. Собственно говоря, после смерти радикальных перемен во внутреннем мире человека не происходит. Так, например, преподобный Иустин Попович писал: «Религиозно-нравственное состояние души не меняется коренным образом в загробной жизни. Если бы Бог изменил его коренным образом, то совершил бы насилие над неприкосновенной свободой человеческой души и уничтожил бы то, что делает личность личностью». Тут очень важное определение. Почему человек не может сам справиться за гробом? У него нету инструмента исправления. А инструмент исправления души — это наше тело. И пока мы в теле, можно прямо сказать, здесь есть все необходимые условия, чтобы исправить и уврачевать нашу душу. А когда мы теряем тело, мы теряем этот инструмент исправления, и душа остается в таком как бы застывшем, реликтовом состоянии. Как сказано: «В чем застану, в том сужу».

Л. Горская

— И, соответственно, если ты к чему-то привык в жизни, ты уже от этой привычки избавиться не можешь?

Протоиерей О. Стеняев

— Да, потому что нету инструмента исправления.

Л. Горская

— А если ты от нее не можешь избавиться, то она может тебя тяготить после смерти и составлять для тебя ад, так, что ли?

Протоиерей О. Стеняев

— Я объясню, почему нельзя исправиться без тела. Потому что человек не есть только тело — он еще и душа. Но он не есть и только душа — он еще и тело. Нельзя спасти полчеловека, половину человека. Человек спасается во всей своей целокупности — дух, душа и тело. И в «Послании к фессалоникийцам» (Первое послание, последняя глава) сказано, что Господь призывает нас ко Дню Пришествия сохранять в чистоте как дух, душу и тело. И когда мы лишаемся тела, мы лишаемся возможности врачевать человека в полном понимании этого слова (человек как дух, душа и тело). Тем более, что в Библии сказано: «Прославляйте Бога в душах и в телесах Ваших». Поэтому большое значение имеет для нас жизнь в теле. Потому что здесь действительно все теряется или все обретается».

Л. Горская

— Ну, то есть, грубо говоря, если у меня есть пагубная привычка съедать каждое утро четыре килограмма сладкой манки, и мне надо от нее избавиться — ну, условно говоря, — пока я жив, потому что после смерти тела у меня не будет, а привычка останется, да?

Протоиерей О. Стеняев

— Блаженный Августин в свое время написал следующее: «Когда святая вода касается человеческого тела, в момент Крещения, то она очищает душу человека». Здесь во многом наше исправление связано с инструментом исправления — с нашим телом. А потом, обратите внимание на то, что все таинства связаны с какими-то материальными структурами. Ну, нету Крещения без воды, нету причастия без принесения вина и хлеба и так далее. И Бог воздействует на наш внутренний мир через наш внешний мир. Причем, статус человеческого тела — это статус храма, в котором обитает Бог. «Ибо Вы — храм, — сказано, — и храм есть свят. Кто нарушит храм, того покарает Бог».

Л. Горская

— Вопрос мой не совсем в этом. Умер человек, и он не успел, не дай Бог, окончательно исправиться, у него остались какие-то недостатки, грехи. Но вот он в этом состоянии скончался. Что происходит с ним?
Протоиерей О. Стеняев

— Давайте вспомним известные слова «кирпич просто так на голову никому не падает». Смерть приходит в нашу жизнь тогда, когда мы определились в добре или во зле. Ведь эта земная жизнь и дана нам для того, чтоб мы сделали окончательный свой выбор. Если, например, люди покидают этот мир совсем молодыми, это значит, что они созрели, они состоялись в добре, и Господь забирает их к себе. Ведь с чем сравнивается конец человеческой жизни? Со сбором урожая, когда зерна налились уже силою, созрели, и посылает Господь жнецов, и они собирают в житницы эти зрелые семена. А кто-то не созрел. Но он и не созреет. Ведь Христос говорит, что верующие — это пшеница, а люди, которые избрали путь зла, это плевелы. Вы знаете, что когда вот растут вместе пшеница и плевелы, на начальном этапе невозможно отличить одно от другого? И Господь даже говорил: «Не пытайтесь выдергивать плевелы, потому что, выдергивая плевелы, Вы можете пшеницу выдернуть». А когда происходит вот это отличие, размежевание между пшеницей и плевелами? Когда пшеничные колосья наливаются зернами, а плевелы остаются плевелами. Поэтому смерть просто так ни к кому не приходит. Это то, что Господь попускает, когда человек состоялся в добре или во зле. Поэтому «кирпич просто так никому на голову не падает».

Л. Горская

— Ну, кирпич — допустим. А бывают какие-то трагические случаи массовой гибели людей — там, упал самолет или атомная бомба, не дай Бог. То есть там же все люди разные. В Хиросиме все были разные люди.

Протоиерей О. Стеняев

— Давайте вспомним слова Христа. Помните, Он сказал: «Вы слышали? Упала башня, погибло столько-то человек. Не думайте, что они были хуже всех остальных. Если Вы не покаетесь, с Вами будет то же самое». То есть если происходит гибель большого количества людей, здесь, в любом случае, тоже нету, скажем так, никакой случайности. Кто-то созрел в добре, и он идет в Рай, кто-то состоялся в своем последнем решении относительно зла, и его ожидает наказание. Но Бог действует всегда в соответствии с нашим выбором, с нашим волеизъявлением. Ведь Бог уважает свободу человека. Человек может верить в Бога или не верить. Ему дана такая возможность. Это священный дар свободной воли. Если бы этого дара у нас не было, мы были бы компьютеры с определенной программой и не могли бы уклониться от этой программы, мы были бы машины. А то, что уподобляет наиболее человека Богу, это свободная воля, которая дана каждому. И когда мы ее реализуем, раскрываем в полной мере, мы оставляем этот мир.

Л. Горская

— А близким должно быть легче от того, что их любимый человек покинул этот мир вовремя?

Протоиерей О. Стеняев

— Я не думаю, что для близких это какое-то радостное событие. Расставание — это всегда что-то грустное. Ведь когда Бог сказал еще Адаму в Раю: «Плохо быть человеку одному», эта фраза говорит об очень многом. Человеку плохо без супруги, плохо без друзей. Ему просто плохо одному. Человек — это социальная единица, и мы исповедуем, что Церковь — это есть соборность, единение верующих людей.

Собственно говоря, если бы человек был один, то, возможно, он впал бы в такой дьявольский эгоизм. Ведь когда мы говорим о Боге, Триедином Боге, мы, христиане, говорим о том, что мы не признаем Божественное одиночество. Если бы мы признавали Божественное одиночество, как признают мусульмане или иудеи, то кто-то бы задал бы нам вопрос: «Если Бог есть любовь, а до сотворения мира Бог — любовь по отношению к кому?» Тогда получается, что Бог — источник эгоизма. А в нашем понимании Бог предвечно пребывает в любви. Бог-Отец любит Бога-Сына, Бог-Сын любит Бога-Отца, и они любят Духа Святаго. Поэтому человек, как некая социально значимая единица, это соборное существо. И мы переживаем, когда кто-то из нас уходит в тот мир. Мы проявляем некое такое состояние озабоченности. Мы не уверены до конца, что человек подготовился. Но мы должны, конечно, в надежде на Божье милосердие провожать наших усопших. И в этот день мы собираемся в храмах, молимся об упокоении тех, которые дороги нашим сердцам.

Л. Горская

— Как Вы думаете, какими словами или, может быть, делами стоит утешать тех, кто скорбит по близким? Мне недавно попался в Интернете какая-то, как сейчас это часто встречается, подбор — что можно, чего нельзя, десять способов того и десять способов всего. Мне попалась подборка, как стоит и не стоит утешать скорбящих. Там в числе прочего было то, что ни в коем случае не стоит говорить. что «все будет хорошо». Нельзя говорить, что ты понимаешь, как человеку тяжело, потому что когда человеку тяжело, ему кажется, что никто не в состоянии понять меру его горя. И зачастую, действительно, другой человек и не в состоянии понять меру горя человека. И все-таки это какой-то странный был и схематичный набор того, что стоит и не стоит делать. А вот на самом деле вот нам, христианам, как утешать наших близких, которым тяжело, которые скорбят?

Протоиерей О. Стеняев

— Давайте вспомним — тот апостол, который читает сцену погребения. Там есть такие слова: «Не скорбите, как и прочие, не имеющие упования». Вот язычники — они не имеют упования на воскресение мертвых. Мы, христиане, имеем упование на воскресение мертвых. И Радоница — это не просто помин усопших, это пасхальный радостный помин усопших. Потому что в надежде на чудо Христова Воскресения по отношению к нашим усопшим мы верим в то, что Христос «смертию смерть попрал и сущим во гробех живот даровал». Мы с пасхальной радостью как бы говорим: «Смерти нету». Есть жизнь вечная, которая, начавшись в этой временной жизни, когда человек воцерковляется, не прекращается и в вечности. И в этом смысле смерть — это, скорее, переход от одной формы бытия в другую форму бытия. Как апостол Павел говорил, «для меня жизнь — Христос, а смерть — приобретение». Смерть может быть приобретением для человека, если он живет с Христом в этой настоящей земной жизни.

Л. Горская

— Протоиерей Олег Стеняев, клирик храма Рождества Иоанна Предтечи в Сокольниках, писатель, богослов и публицист, сегодня проводит с нами этот «Светлый вечер» на радио «Вера». Сегодня Радоница. Мы говорим о том, как стоит помнить о наших усопших и о православном учении о смерти. Отец Олег, все же я вернусь к своему вопросу о том, как нам утешать тех, кто скорбит. Вот если бы мы достигли святости и крепости веры такой, чтоб мы об этом помнили неотступно каждую секунду и каждой клеточкой своего тела, мы бы, наверное, не скорбели, так, получается?

Протоиерей О. Стеняев

— Это пелагианские фантазии.

Л. Горская

— Фантазии? (Смеется.)

Протоиерей О. Стеняев

— Человек не может достичь святости самостоятельно, автономно от Бога. Однажды апостолы спросили Христа, кто может спастись, на что Он ответил: «Человекам это невозможно». Но тут же добавил: «Но не Богу, ибо Богу все возможно». В православии спасение человеком не достигается, а принимается и евхаристически переживается. Спасение — это данность через таинство Церкви. С таинством Крещения мы получаем отпущение грехов. В таинстве исповеди снимается ответственность за грех как за содеянный поступок уже после Крещения. В таинстве Причастия попаляется(?) сама склонность ко греху. Поэтому надо прямо сказать, что в Церкви есть все необходимые условия для того, чтобы человек мог достичь высоты подлинно духовной жизни.

Л. Горская

— Но, возвращаясь к Вашим словам, получается, что если я скорблю неутешно о том, что я потеряла близкого человека, я некрепка в вере, что ли, получается, так?

Протоиерей О. Стеняев

— Вы потеряли упование. Сказано: «Не скорбите, как и прочие, не имеющие упования». А у нас есть упование, что Христос воскрес из мертвых. Это значит, что Христос и воскресит всех умерших. Верь в Него.

Л. Горская

— А я плачу — и все, все равно. Не могу, больно мне. Что делать?

Протоиерей О. Стеняев

— Я думаю, что поминальные службы и существуют для того, чтоб помочь людям преодолеть вот такое паническое состояние, депрессивное состояние. Потому что когда мы молимся за усопших, зажигаем свечи, участвуем в других ритуалах, связанных с их памятью, это приносит успокоение душе человека.

Л. Горская

— А с усопшими что в этот момент происходит?

Протоиерей О. Стеняев

— На самом деле души очень радуются тому, что за них молятся. Например, святитель Григорий Двоеслов, папа римский, писал: «Надобно основательно размышлять о том, сколько страшен будет для нас час смертный. Какой тогда ужас души, какое воспоминание всех зол, какое забвение протекшего счастья, какой страх и какое опасение судьи!» И далее он говорит, что церковное приношение, которое совершается в храме, должно знать, пишет он, что святая жертва, то есть служба в память об усопшем приносит пользу умершим, которые в здешней жизни заслужили, чтобы по смерти помогали им добрые дела, совершаемые за них и другими людьми. То есть в память о том или ином усопшем человеке мы можем совершать и молитву за него, и добрые дела совершать.

Например, я помню, когда в моей молодости, в детстве умирал кто-то из членов нашей семьи, то первый стол делали для людей, которые приходили из церкви. То есть это были совершенно не родственники. Родственники  стояли во дворе. Я жил в своем доме на берегу реки Клязьмы в городе Орехово-Зуево, и первый стол был для церковных нищих. И когда они выходили после этой трапезы, они пели «Со святыми упокой, вечная память». Только потом родственники заходили. То есть когда совершается поминовение, мы как бы творим добро от лица усопшего человека. Когда я, как священник, совершаю отпевание, если я вижу много людей, я обычно говорю так: «Вот своей массовостью Вы свидетельствуете о том, что этот человек произвел какое-то нравственное впечатление на Вас, и Вы поэтому во множестве собрались здесь, вокруг  этого гроба». Потом, утешая родственников, я говорю им: «Никогда не говорите слово «прощай». Лучше говорите слово «до встречи!», «до свидания!». Когда царь Давид умирал, или когда умирал Иисус, сын Навин, в Библии описано, они говорили: «Отхожу в путь сей земли». Вот эта мысль — она тоже приносит некое отдохновение. То есть с человеком произошло не что-то такое, что только с ним могло произойти, а это путь всего человечества.

Помните повесть у графа Льва Николаевича Толстого «Смерть Ивана Ильича»? Там собрались коллеги Ивана Ильича пред его гробом, и каждый думает: «Такое могло случиться только с Иваном Ильичом. А мы-то живые!» И они побыстрее вышли из этого помещения и побежали кто куда — покушать, отдохнуть. Но это реальность, которая неизбежно ждет каждого из нас. В этом смысле человек рождается для смерти, а умирает для жизни. И вот это есть наше христианское упование.

Л. Горская

— Может быть, поговорим подробнее, что происходит с человеком и с человеческой душой после смерти? Ведь Церковь как-то особо выделяет третий день, девятый, сороковой потом. Это?..

Протоиерей О. Стеняев

— В своей «Эсхатологии» преподобный Иустин Попович писал: «Добровольно соединенные со грехами и пропитанные ими в земной жизни, грешные души не могут механически освободиться от них с исходом из тела или вхождением в загробный мир. Грешная душа не освобождается насильно от возлюбленных ею грехов, превращенных ею за время жизни в теле в нечто вроде составной части своего существа». Как мы уже ранее вспоминали слова Иустина Поповича, кардинальных перемен во внутреннем мире человека не происходит в момент смерти. Каким человек застается в день смерти, таким он и остается в вечности. И вот, например, псалом 48-й, 6-й стих — Давид пишет: «Во дни бедствий, когда беззаконие путей моих окружит меня». Он просит Бога, чтобы Он не оставлял его «во дни бедствия, когда беззаконие путей» человека окружает его. А как наши беззакония могут окружать?

Л. Горская

— Это я как раз представляю.

Протоиерей О. Стеняев

— Да. И, смотрите, вот, например, в «Мытарствах Феодоры» есть такое описание момента смерти: «Я обернулась назад и увидела свое тело лежащим, бездушным, нечувственным и недвижимым, подобно тому, как если кто снимает с себя одежду и, бросивши, смотрит на нее. Так и я глядела на свое тело, от которого освободилась, и весьма удивлялась тому». И далее она описывает, как злые духи окружили ее душу.

И смотрите: как у каждой добродетели есть ангел-хранитель, у каждого греха есть бес-покровитель. И когда Давид говорит, что «беззакония путей моих окружили меня», он имеет в виду тех злых духов, которые покровительствуют тем или иным грехам. Известно, что даже Пресвятая дева Мария молилась перед своим успением, чтобы в момент успения ей не видеть злых духов. И Божественный ее Сын спустился за ее блаженной душою, чтобы взять ее и беспрепятственно вознести на Небеса.

Л. Горская

— А это откуда известно?

Протоиерей О. Стеняев

— Это церковное предание, связанное с днем успения. И вот как описывается в «Мытарствах Феодоры» сам момент смерти. Очень медицински точное описание. «Прежде всего, отсекла мне ноги (то есть смерть отсекла ноги), потом руки, затем прочие члены мои, отделяя состав от состава, и все тело мое омертвело. Отсекла мне голову». Когда мой знакомый специалист-врач читал «Мытарства Феодоры», он говорит: «Совершенно точное описание смерти. Сначала, действительно, холодит ноги, потом руки…»

Л. Горская

— Периферическое кровоснабжение останавливается.

Протоиерей О. Стеняев

— А смерть, собственно говоря, это смерть мозга. Последнее — это «отсекла мне голову», как мы здесь прочитали.

Но что интересно — вот, например, если мы читаем Евангелие от Луки, 12-ю главу, там рассказывается о неразумном богаче, который собрал много богатства и сказал себе: «Душа, ешь, пей и веселись, у тебя на многие годы есть богатство», и ей было сказано, этой душе, во сне, этому человеку: «Безумный! В эту же ночь душу твою заберу, возьму». Но русский перевод не передает всего трагизма. А по-славянски: «Душу твою истяжу». Что значит «истяжу»? Вырву. Как Иустин Попович пишет, что если мы привязаны слишком ко грехам, то наша связь с плотяностью мешает душе свободно выходить. И все равно, что из тела выдирать буквально весь костяк, весь скелет. Это же невыносимые страдания.

И почему Господь посылает нам старость, болезни перед смертью? Чтобы ослабить вот эти связи между душой и телом, чтобы исход души был более спокойный.

Поэтому смерть грешника люта, а человек, который очистил  свою душу, он оставляет инструмент исправления, и его душа выходит спокойно и легко из тела.

Если говорить о первых трех днях, то есть очень интересное описание преподобного Макария Александрийского. Например, он писал: «Ибо в продолжение двух дней позволяется душе вместе с находящимися при ней ангелами ходить по земле, где она хочет. Посему душа, любящая тело, скитается иногда возле дома, в котором разлучилася с телом, иногда возле гроба, в который положено тело. И таким образом проводит два дня, как птица, ища гнезда себе». Я своим прихожанам обычно говорю, когда мы рассуждаем на эту тему: «Как умрете, не надо болтаться рядом с телом».

Л. Горская

— А куда надо идти?

Протоиерей О. Стеняев

— Душа движением мысли перемещается в то место, которое ей дорого. Я рекомендую всем отправляться  в Иерусалим — совершенно бесплатно — и у Гроба Господня провести эти три дня.

Л. Горская

— МожнО, да?

Протоиерей О. Стеняев

— Потому что родные не услышат, не увидят, а как Макарий Александрийский пишет, то, что дорого душе, она там и оказывается. Потому что это уже мир другой, и к чему мы привязаны, там мы и находимся. А родственники нас не увидят, не услышат. И зачем болтаться рядом с умершим телом?

И Макарий Александрийский также писал: «Когда третий день бывает в Церкви приношение, то душа умершего получает от стригущего ей ангела облегчение в скорби, каковое чувствует от разлучения с телом. Получает, потому что славословие и приношение в Церкви Божией за нее совершено, отчего в ней рождается Благая Надежда». То есть отпевание, церковные и молитвенные приношения приносят душе вели(?) облегчение.

И если говорить о времени с третьего дня по девятый, то отцы учили, что людям будут показаны небесные обители. Причем, каждому будет показана райская обитель, которая была приготовлена персонально для него. Когда Бог дал этой душе возможность существовать. Об этом говорится в третьей Книге Ездры, 7-я глава, 51-55 стихи. «Нам уготованы жилища здоровья и покоя, а мы жили худо. Уготована Слава Всевышнего, чтобы покрыть тех, которые жили кротко, а мы ходили по путям злым. Показан будет Рай, плод которого пребывает нетленным и в котором покой и врачество, но мы не войдем в него, потому что обращались в местах неплодных. Светлее звезд воссияют лица тех, которые имели воздержание, а наши лица чернее тьмы». То есть человек увидит те обители, которые Бог приготовил для него. Собственно говоря, ад Бог не готовил для человека. В Евангелии прямо сказано: «Идите в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его». Там не сказано — «людям». Но когда люди через свою привязанность ко грехам отождествляют себя с теми бесами, которые покровительствуют разным грехам, они и разделяют вечную участь с этими злыми духами.

Л. Горская

— «Светлый вечер» на радио «Вера». Протоиерей Олег Стеняев, клирик храма Рождества Иоанна Предтечи в Сокольниках. Оставайтесь с нами, мы будем здесь через минуту.

«Светлый вечер» на радио «Вера». С Вами в студии Лиза Горская. Протоиерей Олег Стеняев, клирик храма Рождества Иоанна Предтечи в Сокольниках, писатель, богослов и публицист. Христос Воскресе, уважаемые радиослушатели!

Протоиерей О. Стеняев

— Воистину Воскресе!

Л. Горская

— Мы говорим о смерти, которая упразднена Пасхой, но, тем не менее, это путь всея земли. Так я сказала? Какой-то парадокс получается: смерть побеждена, но она есть.

Протоиерей О. Стеняев

— А если Христос смертию смерть попрал, то нам в нашей собственной смерти предоставляется такая же возможность. В Писании сказано, что страдающий плотью перестает грешить. И личная смерть каждого из нас полагает предел грехам. Ведь тело не только инструмент исправления, но это инструмент, который мы можем использовать во вред душе. А когда смерть настигает человека, он уже не может увеличивать меру своих преступлений и грехов. Поэтому смерть мы должны воспринимать как последнюю епитимью от Бога, и именно так ее воспринять, от Создателя. Епитимья имеет целью исправить человека, помочь ему уврачевать состояние своей души. И, приближаясь к смерти, человек болеет, страдает. А в Писании сказано: «Лучшая пора — труд и болезнь». Когда мы произносим самые пламенные молитвы перед Богом? Когда мы заболели, когда у нас какие-то неприятности, когда человек в состоянии смертной агонии. Самые пламенные, ревностные молитвы он произносит перед Богом, и это очищает его душу и освобождает от ответственности за содеянные грехи.

Помните Достоевского, роман «Идиот», где князь Мышкин рассуждает о том, что если смерть внезапная, то это очень плохо, а если человек может поболеть, даже пострадать, у него есть время принять какие-то нравственные решения, попытаться примириться с Богом, примириться с окружающими людьми…

Л. Горская

— Исправить какие-то ошибки…

Протоиерей О. Стеняев

— Исправить, да, что-то. Поэтому если Господь нам посылает что-то такое, в этом проявляется Божественная милость.

Л. Горская

— Мы что-то знаем о том, как вообще воспринимается мир после смерти душой? Так ли течет время, так ли мы воспринимаем пространство, людей? Вот, опять же, наша память — она линейная, и что-то стирается из нее? Такая ли она после смерти? Вот мне почему-то — я вот не знаю, почему — всю жизнь кажется, что как только я умру, у меня все мои поступки, все события, которые со мной произошли, будут помниться мной одновременно, я их буду все осознавать. Так ли это? Вот расскажите.

Протоиерей О. Стеняев

— Да, обратите внимание на то, что даже в советских фильмах, когда показывают смерть человека, там жизнь проносится перед глазами человека. Но обычно показывают самые радостные моменты в жизни человека. Например, герой умирает, и он видит свою свадьбу. Помните фильм «Летят журавли», по-моему? И он видит первый поцелуй своей невесты и так далее.

Но реально происходит вот что, как опытные священники мне говорили — отец Даниил Калашников, московский священник: когда человек умирает, дьявол напоминает ему те грехи, которые человек не успел поисповедовать.

Л. Горская

— Получается, что ты после смерти все свои грехи помнишь, и которые не успел поисповедовать? А если…

Протоиерей О. Стеняев

— Человек не просто помнит свои грехи — он остается с ними один на один.

Л. Горская

— И исправить ты их уже, и покаяться в них тоже не можешь, получается? Даже в самых?..

Протоиерей О. Стеняев

— Пока человек жив… Вот у человека уже нет доступа к священнику. Он не может исповедаться, он не может говорить, он парализован. Но вот в этот момент он должен все свое упование возложить на Христа.

Опять давайте вспомним повесить «Смерть Ивана Ильича». Иван Ильич был абсолютно мирской человек. Он заболел, у него блуждающая почка. Он не может понять смысла этой болезни, смысла этого страдания. Смерть на него надвигается. Он все и вся ненавидит, его все и вся раздражает. А в момент смерти вдруг обретает смысл существования человека. Религия наполняет смыслом не только жизнь, но и смерь, и там, где неверующий видит мрак, мы видим Свет и Христа. И он вдруг понимает, что смысл жизни человека в том, чтобы душа успела примириться с Богом. Но вот этой радостью обращения к Богу он не успевает поделиться с родными и близкими, но умирает состоявшимся, духовно состоявшимся человеком. Это великая повесть.

Л. Горская

— Вот когда человек умер, и ему напоминаются все его грехи, которые он не помнил и не исповедовал, и которые он не может исправить, у него шанс-то остается на спасение в этот момент?

Протоиерей О. Стеняев

— Когда человек умирает (еще не умер), вот здесь, даже если он вспоминает грехи нераскаянные, возложив все упование на Христа, он может обрести путь спасения. Но сама смерть — это есть точка невозврата. Когда человек уже умер, он уже ничего сам не может исправить в своей жизни.

Л. Горская

— Страшно получается.

Протоиерей О. Стеняев

— Но есть надежда, что Церковь будет молиться за этого человека. Мы живые, мы испытываем нравственное влияние этого человека на нас. Ведь Вы не будете просто так молиться за кого-то! Вы будете молиться только за тех усопших, которые оказали на Вас нравственное влияние. Ведь человек не просто умирает — после смерти его хорошие влияния на людей сохраняется, точно так же, как и дурные его влияния на людей сохраняются.

Л. Горская

— Ну, за врагов тоже надо молиться.

Протоиерей О. Стеняев

— Это как круги по воде расходятся. Человек умер, камень уже ушел под воду, а круги расходятся.

Л. Горская

— У нас несколько лет назад умер наш хороший друг, и он такой был тихий, и казалось, что он мало с кем общается, но только нам, небольшой компании уделяет очень большое внимание. Причем, он был настолько внимательный, что ты ему скажешь, какой-то вопрос у тебя, ты уже сам забыл, а он, оказывается, над этим думал, он придумал тебе несколько способов решения и обстоятельно пишет тебе электронное письмо. И помогает тебе тем самым.

В общем, массу внимания нам он уделял. И вот его не стало. И какое же было наше удивление, когда мы пришли на отпевание, на похороны, и вместе с нами пришло еще 200 человек. И у каждого из этих людей было такое же, как у нас, ощущение. Они получали от этого друга всю полноту любви, всю полноту внимания. И получается, что у него не оставалось времени на себя. Вообще, непонятно, как он вмещал такое количество любви и заботы о других. Это вот Вы об этом говорите, да?

Протоиерей О. Стеняев

— Да, именно об этом. И теперь, после его смерти, когда эти 200 человек будут молиться за него, это свидетельство перед Богом о том, что этот человек оставил мощное нравственное влияние на этих людей. Они будут свидетелями и в день Страшного Суда — каждый из них, — что он помогал им в их жизни земной.

Л. Горская

— А если мы делаем что-то плохое, то те, кому мы навредили в день Страшного Суда, тоже будут свидетельствовать?

Протоиерей О. Стеняев

— Да, они могут свидетельствовать против нас, если мы не примирились с ними.

Л. Горская

— А если мы забыли об этом и не можем уже никак исправить в течение земной жизни, что делать?

Протоиерей О. Стеняев

— Если мы не можем исправить то зло, которое мы причинили другим людям (а так чаще всего и бывает), мы ищем примирения с Богом. Для этого существует таинство исповеди.

Л. Горская

— А есть какая-то, простите, рекомендация, вот как Вы говорили, что те два дня, которые душа пребывает на земле, не надо болтаться рядом с телом, не надо болтаться рядом с собственным гробом, а стоит направиться ко Гробу Господню?

Протоиерей О. Стеняев

— И там провести эти три дня.

Л. Горская

— Да, три дня, простите.

Протоиерей О. Стеняев

— На третий хоронят. Два дня, правильно. А на третий — погребение.

Л. Горская

— Может быть, есть какие-то еще рекомендации — например, на случай, когда духи воздушные станут предъявлять нам наши грехи и так далее?

Протоиерей О. Стеняев

— Это то, что начинается с девятого по сороковой день, то, что называется «мытарства», «воздушные мытарства». Здесь человеку в помощь даются два ангела. Мы видим из разных описаний прохождения мытарств, что сразу в момент смерти к человеку приходят два ангела. И мытарства сопровождают два ангела.

Л. Горская

— А кто они? Откуда они? Это специальные какие-то два ангела на случай смерти, или это те ангелы, которые?..

Протоиерей О. Стеняев

— Скорее всего, это те самые ангелы, которые нас сопровождают на протяжении земной жизни. Один ангел — это ангел-хранитель, который нам дается в день крещения, другой ангел — это святой, имя которого мы носим. И он тоже покровительствует нам в наших последних переживаниях и испытаниях.

Л. Горская

— Они к нам приходят, и?..

Протоиерей О. Стеняев

— И они сопровождают душу до самого конца.

Л. Горская

— И, казалось бы, какие у души могут быть проблемы в такой ситуации, когда ее ангел и святой покровитель сопровождают?

Протоиерей О. Стеняев

— А давайте посмотрим, что об этом говорится в Священном Писании? «Послание к ефесянам» апостола Павла, 2-я глава, 1-2 стих: «И Вас, мертвых, по преступлениям и грехам Вашим, в которых Вы некогда жили по обычаю мира сего, по воле князя, господствующего в воздухе, духа, действующего ныне в сынах противления». И также «Послание к ефесянам», 6-я глава. Здесь сказано: «Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы Вам можно было стать против козней дьявольских, потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мира правителей и тьмы века сего, против духов злобы поднебесной. Для сего примите всеоружие Божие, дабы Вы могли противостать в день злый (то есть в день смерти) и, все преодолев, устоять». Поэтому последняя битва с силами зла происходит на воздусех, когда душа проходит воздушные мытарства.

Л. Горская

— А воздух — это среда обитания темных духов?

Протоиерей О. Стеняев

— Да. И Вы знаете, почему именно так? Дело в том, что в Псалтири сказано? «Небо — Небо Господу, землю Он отдал сынам человеческим».

Л. Горская

— То есть нам.

Протоиерей О. Стеняев

— Да. А злые духи, когда они были свергнуты с неба, не смогли оказаться на земле. Землю Бог отдал человекам, Небо — Господу. И они находятся вот в этом пространстве между Небом и землей. Поэтому Павел и пишет: «Наша брань против духов злобы поднебесной».

Л. Горская

— Поэтому так страшно на самолете летать?

Протоиерей О. Стеняев

— Я думаю, не только поэтому. (Смеется.) Там турбулентность всякая бывает и так далее.

Воздушные мытарства — это не то, что связано с пространством таким, прохождением разных слоев атмосферы. Это, прежде всего, последние нравственные переживания души, которые она испытывает уже после смерти.

Л. Горская

— Нехорошо сны рассказывать, но я расскажу, можно? Он не мой, он мне по наследству передался. Снилась человеку смерть, и тащили его, влекли куда-то злые духи. Ну, как-то влекли — подробностей не помню, но смысл был в том, что он понимал, что если он вспомнит слова Иисусовой молитвы, то будет ему облегчение. А вспомнить не мог. И чувствовал, как ему не хватало навыка, привычки. Он вот так мне объяснял: что вот ты можешь взять ноту «ми» где-то высоко, если ты ее часто берешь, а если ты ее берешь редко, то ты ее не всегда можешь взять, не хватает навыка. И вот он говорит: «Мне не хватает, я не могу вспомнить слова. Я понимаю, что при жизни ее слишком мало раз произнес. И с какими-то сверхусилиями все-таки удалось мне вспомнить слова Молитвы Иисусовой, и я, — говорит, — просто…» Ну, в общем, наступило облегчение, и как бы исчезли эти духи. Вот это что-то похожее на правду или просто сон?

Протоиерей О. Стеняев

— Я думаю, это очень правдивая история. Потому что, действительно, те навыки, которые мы приобретаем в этой жизни благодаря молитвам, постам, остаются с нами в той жизни. И в той мере, в какой мы их приобретаем, нам легче будет осуществлять вхождение в ту жизнь.

Л. Горская

— Что-нибудь мы знаем о том, получается ли у нас после смерти подумать или какое-то волевое усилие предпринять, или нет — только вот то, с чем?..

Протоиерей О. Стеняев

— Один пожилой священник мне рассказывал о том, что он видел во сне — он уснул в состоянии смертного греха, — что какие-то существа его стали влечь куда-то вниз, вниз, в какие-то подвалы, там другие подвалы, и он оказался в аду. И он увидел ад — медное небо, души обезумевших от страданий существ, которые плавали в какой-то воде, и какие-то люди его окружили и сказали: «Ты теперь с нами, вечно будешь здесь, ты должен принять это как реальность». И он захотел молиться. Это очень похожая история. И он вдруг вспомнил Заповедь Божию из Второзакония: «Слушай, Израиль, Господь Бог, то есть Господь Единый». А ему не давали молиться, его били по устам. Мысли все смешались в его голове, но он вдруг вспомнил слова этого исповедального текста, и он начал хлопать в ладоши, как он рассказывал, и петь эти слова. (Говорит по-еврейски?) «Слушай, Израиль, Господь Бог, то есть Господь Единый». И вдруг подвал превратился в Небо, эти люди куда-то делись, и он оказался где-то на открытом пространстве. И он приходит в себя, он просыпается, и, оказывается, у него ночью был инсульт, и он мог не проснуться.

Л. Горская

— У него была как клиническая смерть.

Протоиерей О. Стеняев

— У него была как бы клиническая смерть. И когда он проявил упование на Бога, на божественное единство и прославил его, уже оказавшись как бы в аду, он пережил возрождение жизни. И с тех пор, он мне рассказывал, он никогда не приступал к совершению службы без исповеди. Поэтому та история, которую Вы рассказали, очень интересна.

Л. Горская

— И, надо сказать, его тоже увлекали в каком-то темном мрачном коридоре. Когда он вспомнил, как бы провалился сквозь стену этого коридора, просто проник сквозь нее и оказался на воле, на свету, на небе.

Протоиерей О. Стеняев

— А помните, царь Давид молился? «Господи, из глубины воззвах к Тебе, услышь мя, Господи!»

Л. Горская

— Да-да!

Протоиерей Олег Стеняев, клирик храма Рождества Иоанна Предтечи в Сокольниках, сегодня с нами проводит этот «Светлый вечер». Мы говорим о смерти, о поминовении усопших. Сегодня Радоница, многие сегодня были на панихиде.

Отец Олег, а если кто-то не успел, опоздал, забыл, на панихиде не был, ведь можно же и дома как-то в личных молитвах поминать усопших? Или это не одно и то же?

Протоиерей О. Стеняев

— Нет, это очень важно. Конечно, общественная молитва имеет особое значение. Как сказано в Писании, «где двое или трое соберутся вместе, там Господь посреди». Также сказано: «Если двое-трое попросят о чем-то, не сомневаюсь, что будет им дано». Но дома мы читаем Псалтирь по усопшим. Дело в том, что мертвые не могут сами за себя молиться. Действительно, человек, Который не имеет навыка молитвы, просто забывает все молитвенные слова. Бесы могут бить по устам такого человека.

Л. Горская

— По голове?

Протоиерей О. Стеняев

— А когда мы молимся по Псалтири за усопших (это очень древняя традиция), то мы как бы вкладываем эти слова в уста этого человека и на самом деле помогаем ему молиться.

Л. Горская

— То есть мы молимся за него, как вместо него?

Протоиерей О. Стеняев

— Мы молимся и за него, но, прежде всего, вместо него, когда мы по Псалтири молимся. Ведь Псалтирь, не надо забывать, это ветхозаветная книга. Ветхозаветный мир — это мир неискупленной крови Христа. Но эти молитвы полны надежды на Христа-Спасителя, который грядет в реальность этого мира по отношению к древним людям. А в нашей реальности Христос уже пришел. И когда мы молимся по Псалтири за живых или за мертвых, это очень эффективная молитва, которая обеспечивает покаяние.

Л. Горская

— А вот ветхозаветные традиции поминовения усопших, в таком случае, сильно отличаются от новозаветных? Наверное, кардинально?

Протоиерей О. Стеняев

— А Вы знаете, в еврейской традиции за мертвых молятся. Существует заупокойный кадеж, зажигаются свечи за усопших. Причем, в современных синагогах это такие электронные лампочки — они ставятся, там батарейка на определенное время. И это свидетельствует о том, что это очень древняя традиция. То есть она уходит корнями во времена до Рождества Христова, молитва за усопших.

Л. Горская

— А есть учение о мытарствах?

Протоиерей О. Стеняев

— Учения о мытарствах мы находим не только у восточных, но и у западных отцов. Учение о мытарствах — это то учение, что душа с девятого по сороковой день проходит через мир бесов, которые пытаются ее остановить. Отец Серафим Роуз в свое время обратил внимание на то, что неопротестант Билли Грэм, известный баптистский проповедник, написал целую книгу о мытарствах. А ведь Билли Грэм не признает писаний отцов. Руководствуясь только Библией, этот неопротестантский пастор пришел к совершенно правильному выводу, что последняя битва, которая ожидает человека, это битва на воздусех, когда будет прохождение мытарств. И отец Серафим Роуз писал: «Это поразителььно — человек вне традиций, руководствуясь только Библией, пришел к тем же выводам, как и древние отцы».

Л. Горская

— А сколько дней проходят мытарства, мы знаем это?

Протоиерей О. Стеняев

— С девятого по сороковой. Но здесь, конечно, эти сроки могут быть крайне условные. Время здесь и время там — это вообще по-разному.

Л. Горская

— А вот младенец безгрешный умирает — он тоже мытарства проходит, на него тоже эти духи злобы посягают или нет?

Протоиерей О. Стеняев

— Некоторые отцы высказывали такую мысль, что младенцы, которые, естественно, не имеют личных грехов, но несут на себе порчу первородного греха, оказываются в состоянии и не в аду, и не в Раю. Такая как бы непроявленность духовная. Правда, Блаженный Августин имел некий такой теологумен, что они тоже окажутся в аду, но мало кто из отцов поддерживал эту его позицию.

Л. Горская

— Почему вообще мысль такая может возникнуть? Какие основания думать, что?..

Протоиерей О. Стеняев

— Хотя они всегда придавали огромное значение таинству святого Крещения. Именно поэтому мы крестим детей.

Кстати, Августин описывает, откуда такие чувства возникли в его сознании. Когда он был мальчиком-подростком, он смертельно заболел. А он не был крещен. И он, находясь на смертном одре, стал умолять взрослых, чтобы его покрестили. Ему отказали в крещении, потому что тогда крестили взрослых людей. И он в ужасе пребывал, в состоянии смертной агонии, но он выжил. И потом, когда он вырос (он в исповеди своей это описывает), он разработал вот это учение о необходимости крестить детей, потому что понимал, какой опасности подвергается жизнь ребенка, если он не крещен.

Но, опять же, есть люди — мы, христиане, — которые имеют упование на Божье милосердие. И младенцев, которые умирают, мы вверяем в руки Христа в надежде, но не в уверенности, на их спасение.

Л. Горская

— И получается, что после сорока дней мытарств душа пребывает в ожидании Страшного Суда, Всеобщего Воскресения?

Протоиерей О. Стеняев

— Выносится предварительный приговор, частный суд совершается. И душа оказывается или в преддверии ада, или в преддверии Рая. Душа не имеет полноты бытия. Она не имеет полноты мучений или полноты блаженства. Потому что человек, как мы установили, это не есть только душа, но это и тело. И отцы считают, что это принцип справедливости — грешил в теле, и отвечать будешь в теле, жил благочестиво в теле — и наслаждаться будешь в теле.

И смотрите, что происходит. В этой жизни существование тела поддерживает душа. Душа покидает тело, и тело умирает. А в той жизни все будет наоборот. Душа, вышедшая из тела, не имеет полноты бытия. А воскресшее тело сообщит душе полноту бытия. Когда тело воскреснет и душа вернется в это тело воскресшее, уже тело сообщит нашей душе полноту бытия. Зеркально, наоборот, все будет.

Л. Горская

— А вот в этот момент можно будет что-то исправить по-быстрому у себя?

Протоиерей О. Стеняев

— Считается, что частичный суд, частный суд — это как предварительное заключение, а Всеобщий Суд, Страшный Суд — это то, что впереди ждет. И вот в надежде на Божье прощение на Страшном Суде мы и молимся за усопших. Ведь мы не молимся за тех, которые, без сомнения, святы. Мы им молимся и просим их молиться за себя. Но мы молимся за тех усопших, о ком мы не уверены, что они обрели дар святости в надежде на Божие Милосердие. Это значит, в нашем христианском, православном понимании надежда на Божие милосердие не прекращается и за гробовой доской.

Л. Горская

— Из таких практических советов, к которым мы регулярно во время нашей программы обращаемся, которые мы как-то для себя вырабатываем, получается, что надо не забыть попросить всех своих близких не забывать молиться о тебе и делать много добрых дел, чтобы оставить после себя добрую память, чтобы люди тебя вспоминали хорошо, так?

Протоиерей О. Стеняев

— Да, когда я бываю на кладбищах… Я думаю, многие, когда бывают на кладбищах… Мы видим ухоженные могилы, а видим заброшенные могилы. И вот заброшенные могилы, заросшие бурьяном, где крест покосился, там похоронены люди, за которых, возможно, никто и не молится, лба не перекрестит, если даже место захоронения не посещают. И, напротив, когда не зарастает тропа к могиле усопшего человека, который оказал нравственное влияние на других, это значит, что память праведника — она из рода в род.

Л. Горская

— Но ведь, может быть, человек умер просто давно, и у него не осталось живых потомков? Или он умер далеко от места, где живут его…

Протоиерей О. Стеняев

— Я просто хочу поддержать Вашу мысль о том, что надо жить так, чтобы после Вашей смерти за Вас молились, Вас помнили. И я с Вами совершенно согласен.

Л. Горская

— Спасибо! Спасибо, но мне просто все время очень больно смотреть на эти заброшенные могилы. Я поэтому пытаюсь как-то найти оправдание. И мне по-человечески страшно, что когда я умру, ко мне на отпевание придут два-три человека… (Смеется.) Все остальные потом узнают задним числом…

Протоиерей О. Стеняев

— Да что Вы, что Вы, что Вы говорите… Вы известный православный журналист…

Л. Горская

— Ну, знаете, нет… Я…

Протоиерей О. Стеняев

— Ну, не будем спешить…

Л. Горская

— Давайте на какой-нибудь светлой ноте закончим нашу пасхальную программу про праздник Радоницы.

Протоиерей О. Стеняев

— Радоница — что это за праздник? Радоница — это поминовение усопших, особый день поминовения усопших. И, обратите внимание, в самом названии этого праздника корневая основа — это слово «радость». Радоница, то есть радостное событие, радостное поминовение. Почему? Во-первых, потому что продолжается самый радостный христианский праздник — Пасха. Во-вторых, потому, что близкие наши, закончив бренный земной путь и оставив труды и невзгоды, не умерли, а перешли в тот мир, куда своей смертью и Воскресением Христос уже за нас как бы пережил это состояние.

Ведь смотрите, что сказано о Воскресении Христовом в Послании к римлянам (4-я глава, 25-й стих). Там сказано о Христе, что Он есть, Который предан за грехи наши и воскрес для оправдания нашего. В каком смысле Он воскрес для оправдания нашего? Когда Иисус Христос умер на Кресте, его друзья и его враги стали ждать, примет ли Бог-Отец эту жертву или нет. И когда Бог-Отец воскресил Своего Сына, и когда сам Сын Божий силой ипостасного божества в Духе Святом восстал из гроба, вот это было свидетельство, что грехи наши искуплены, жертва за наше преступление принята. Поэтому Павел и пишет, что Воскресение Христово совершилось для оправдания нашего.

И в свое время Амвросиаст, христианский экзегет, писал: «Грешные до страданий Христовых получали только прощение своих грехов. После же Воскресения все крещеные, до и после, были оправданы установлением веры в Троицу, приняв Духа Святаго». В чем разница между прощением и оправданием? Она огромная, разница. Что такое «прощен»? Ты виновен, но тебя прощают. Что такое «помилованный», мы об этом как-то говорили? Ты не просто виновен, ты заслужил наказание. Но тебя милуют, не будут наказывать. А оправдание — это «никогда не был виновен». И мы оправданы Воскресением Иисуса Христа, потому что Его Воскресение свидетельствует о том, что твой и мой грех, грехи наших усопших — они не просто прощены, они пережили то, эти души, что называется, оправданием. И мы, и живые, и мертвые, верующие в Иисуса Христа и умершие в надежде на Иисуса Христа, пребываем в пасхальной радости соприкосновения с этим чудом божественного оправдания.

Л. Горская

— Протоиерей Олег Стеняев, клирик храма Рождества Иоанна Предтечи в Сокольниках, богослов, писатель-публицист, провел с нами этот светлый пасхальный вечер. С Вами была Лиза Горская. Всего доброго! Христос Воскресе!

Протоиерей О. Стеняев

— Воистину Воскресе!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (20 оценок, в среднем: 4,55 из 5)
Загрузка...