Преподобная Марфа Дивеевская (Милюкова)

Преподобная Марфа Дивеевская
Поделиться

Мария (Марфа) Милюкова:

Возьми меня с собой, Парашенька! Очень прошу тебя, сестрица!

Прасковья Милюкова:

Опять ты, Маша, за своё. Ну как я могу тебя взять? Ведь я не погостить в монастырь отправляюсь, а, Бог даст, насовсем. Как ты станешь домой возвращаться одна? Нет, родная, не проси!

Мария (Марфа) Милюкова:

И я с тобой насовсем! Когда мы в прошлом году на богомолье в Дивеево были – как мне там остаться хотелось! Закуталась бы я в черный плат, и молилась бы Господу. Очень уж сладка жизнь монашеская!

Прасковья Милюкова:

Сама ты, Маша, не знаешь, что говоришь. Монашество – это крест, это труд, и нелёгкий. Сестры молятся от рассвета до заката, да работают не покладая рук. Какая же тут сладость?

Мария (Марфа) Милюкова:

Да разве это не сладко – потрудиться для Господа, себя не пожалеть? Как бы я хотела этого. Возьми меня с собой, голубушка?

Прасковья Милюкова с сомнением смотрела на младшую сестру и недоверчиво качала головой. Марии было всего тринадцать лет. Беленькая, голубоглазая, молчаливая, она была похожа на нежный северный цветок, который цветет в тени, прячется от солнечных лучей. С детства Маша сторонилась шумных игр и очень любила молиться, уединившись от людей. О чем девочка вела разговор с Богом, никто не знал. Но все отмечали её доброту, сердечность и отзывчивость. Что ни попросишь – всё сделает. Не под силу получит задание от взрослых – закусит губу, а выполнит. «Из неё, пожалуй, и впрямь монахиня получилась бы, – думала Прасковья, – но сейчас. Попозже. Пусть подрастет».

Прасковья чувствовала ответственность за сестру. Они рано остались сиротами, в семье был еще старший брат Иван – на него и решено было оставить Машу. Сама Прасковья направлялась в Дивеево, чтобы принять иночество и вверить себя духовному руководству мудрого иеромонаха Серафима. Он жил в Саровской обители, но сестёр дивеевских опекал, как родной отец. Девушка вспомнила старца и решила вдруг: «Возьму, пожалуй, Машу. А там как батюшка благословит».

Преподобный Серафим встретил сестёр ласково. «Не нужно тебе возвращаться, радость моя! Оставайся в Дивеево, самое тебе тут место!», – благословил он Марию. И потекли её монастырские будни и праздники. Как и мечтала, девочка закуталась в чёрный платок и ходила, потупив взор, не глядя по сторонам, сосредоточившись на своей сокровенной внутренней жизни. Однажды Мария огорошила Прасковью вопросом.

Мария (Марфа) Милюкова:

Парашенька, а монахи – какие они? На батюшку, что ли, похожи?

Прасковья Милюкова:

Удивляешь ты меня, Маша! Ты же бывала с поручениями в Саровской обители – небось, и монахов там сама видела?

Мария (Марфа) Милюкова:

Нет, сестрица, не видела. Ба­тюш­ка Се­ра­фим запретил мне гля­деть на них, и я так по­вя­зы­ваю пла­ток, чтобы ви­деть толь­ко до­ро­гу у се­бя под но­га­ми.

Послушание и старательность, милосердие и скромность были неизменными чертами этой удивительной отроковицы. Все, кому доводилось встретиться с ней, говорили, что она похожа на ангела. Мария стала одной из первых насельниц Мельничной общины, особенность которой была в том, что её составляли одни только девицы. Но прежде чем поселиться в новой обители, её следовало обустроить.

По благословению старца Серафима, Мельничную общину обнесли валом и канавкой, по которой, по слову преподобного, прошла Сама Божия Матерь. Девушки-инокини сами копали землю. Участвовали они и в строительстве церкви Рождества Богородицы. Мария не дожила год до освящения этого храма. Она отошла ко Господу 21 августа 1829 года в возрасте девятнадцати лет. Преподобный Серафим так говорил о её кончине: «Когда в Дивееве строили церковь во имя Рождества Пресвятой Богородицы, то девушки сами носили камушки, кто по два, кто по три, а она-то, матушка, наберет пять или шесть камешков, и несет с молитвой на устах, молча возносит свой горящий дух ко Господу! Скоро с больным животиком и преставилась Богу!».

Когда стали хоронить Марию, старец открыл сёстрам, что девушка тайно приняла великую схиму с именем Марфа. Это самый строгий монашеский постриг, обеты которого подразумевают полное отречение от всего мирского ради единения со Христом. Марфа совершила этот подвиг – до самоотречения, до смерти. И Господь пересадил нежный северный цветок в лучший сад Небесного Царства.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 оценок, в среднем: 4,00 из 5)
Загрузка...