"Православие в Польше". Светлый вечер с прот. Марком Вавренюком и прот. Сергием Диким (20.01.2016)

Светлый вечер - прот. Марк Вавренюк и прот. Сергий Дикий (эф. 20.01.2016) - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - прот. Марк Вавренюк и прот. Сергий Дикий (эф. 20.01.2016) - Часть 2
Поделиться

прот. Марк Вавренюк, прот. Сергий ДикийУ нас в гостях были настоятель прихода святого апостола Иоанна Богослова в Белостоке прот. Марк Вавренюк и настоятель московского храма великомученика Георгия Победоносца в Коптево протоиерей Сергий Дикий.

Разговор шел о жизни Польской православной Церкви, о том, как появилось православие в Польше и как раразвивалось. Говорили также о взаимоотношениях с Русской Православной Церковью и о молодежных движениях в Польше.

А. Пичугин

— Это программа «Светлый вечер» на радио «Вера». Дорогие слушатели, здравствуйте! В этой студии Алла Митрофанова

А. Митрофанова

— И Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— И сегодня у нас такая относительно международная программа, в прямом смысле международная. Встречайте наших гостей – это настоятель прихода святого апостола Иоанна Богослова в Белостоке и духовник епархиальной организации «Братство православной молодежи Белостокско-Гданьской епархии» – протоиерей Марк Вавренюк. Здравствуйте, отец Марк!

М. Вавренюк

— Здравствуйте!

А. Пичугин

— И отец Сергий Дикий – хорошо знакомый нашим постоянным слушателям, протоиерей, благочинный Всехсвятского церковного округа, настоятель храма святого великомученика Георгия Победоносца в Коптево. Здравствуйте, отец Сергий!

С. Дикий

— Добрый вечер!

А. Митрофанова

— О Польше сегодня поговорим.

А. Пичугин

— О Польше, да.

А. Митрофанова

— Польская православная церковь – интересное явление. Мы же знаем, что Польша – католическая страна и тут внезапно, да, ну конечно же кто-то об этом знает, в силу разносторонних интересов, а кто-то в силу сферы своей деятельности. Но большинство из нас все-таки, наверное, очень мало что знают о Польской православной церкви, либо не знают ничего.

А. Пичугин

— А кстати, самое интересное, что чем больше изучаешь Польшу, чем больше узнаешь, что оказывается позиции Польской православной церкви в стране, в Польше, естественно, очень крепки.

А. Митрофанова

— Вот это тоже интересный феномен, с которым хотелось бы сегодня попытаться разобраться. Давайте начнем с того, что расскажем нашим слушателям о том, что собой представляет Польская православная церковь, она называется автокефальной, что значит это слово?

М. Вавренюк

— Да, конечно, мои дорогие, Польская православная церковь является одной из автокефальных церквей, значит она имеет свое управление, свой собор епископов, которая располагается на территории Польши.

А. Митрофанова

— Но не имеет своего патриарха, прошу прощения?

М. Вавренюк

— Имеет первосвятителя своего, наш первоиерарх блаженнейший митрополит Варшавский и всея Польши. Собор епископов, приходы, благочиния, молодежные организации – это все в нашей церкви есть. Конечно, когда кто-то не интересуется православием в Польше и не вникал в эту тему, ему кажется, что почти в такой стране, как Польша, православная церковь не существует. Но, православная церковь в Польше она имеете около полумиллиона верующих, это ставит нас на второе место после католической церкви, которая конечно самая большая в нашей стране. И конечно есть такие территории в нашей стране, где православие является меньшинством. А есть территории, особенно область Белостокская и город Белосток , окрестности, где в некоторых местах даже 90% – это православные жители этих местностей.

А. Митрофанова

— Исторически так сложилось, или современные миссионеры поработали?

М. Вавренюк

— Нет, это исторически так сложилось, потому что на этих местах православный народ жил всегда. Границы менялись, менялись политические системы, а православные так были всегда. Мы считаем, что это наша земля, мы там были, никто нас не привез. И это многие понимают, а тем, кто этого не понимает, мы стараемся объяснять и говорить на тему, как церковь православная в Польше существовала, существует, какие ее корни, откуда это христианство восточное появилось на территории нашей страны.

А. Митрофанова

— И как же оно там появилось? Каковы корни?

М. Вавренюк

— Конечно миссия Кирилло-Мефодиевская – это был первый шаг – миссия святых Кирилл и Мефодия на территорию Польши, еще до крещения Польши официальной. Второе направление, конечно, это Русь Киевская – это крещение Руси Киевской князем Владимиром и оттуда тоже направление христианства восточного. На территории Речь Посполитой всегда православие существовало и конечно после Первой мировой войны, когда образовалась независимая Польша, как государство, появился вопрос, как с церковью может быть. И конечно эта автокефалия родилась через некоторое время, Русская православная церковь дает автокефалию Польской православной церкви. И с этого момента уже как будто у нас эта жизнь церковная, среди других поместных церквей, она имеет свою регуляцию. И начинается существование церкви, как организма. Есть монастыри, есть духовные школы, но все это в боли рожалось. Очень страшный и трудный период – это был период Первой мировой войны. Мы как раз в этом году вспоминаем 100 лет беженства из территории Польши православных жителей, в основном, православных жителей наших местностей, которые переехали вглубь России. При этом переезжали многие люди, священники тоже, монастыри, библиотеки церковные, архивы церковные, иконы, церковная утварь – это все ехало вместе с нашими беженцами в Россию.

А. Пичугин

— А вглубь России – куда?

М. Вавренюк

— В разные места, даже далеко. Есть такие места, как Иркутск даже, как где-то там Омск, некоторые три года после возвращались на свою родину. Эти беженцы, которые там были, они конечно пережили свои разные драмы семейные, потому что их жизнь была связана с конкретной территорией, с их церковью, они появились где-то далеко. Но ради поддержки местных людей, они пережили это. Но тут произошла революция и опять их система нравственная, система их мышления перевернулась. Некоторые искусились, пошли в сторону социализма, коммунизма, некоторые сохранили веру. Но сейчас как будто мы вспоминаем 100 лет в этом году беженства, процесса беженства и многое напечатано на эту тему. Многие уже внуки, правнуки тех людей пишут семейные истории, пишут воспоминания тех времен, созидаются кресты в память о тех, которые не возвратились уже на свою родину. И уже после Первой мировой войны, 1920-1930-е годы, тоже трудное время для польской церкви, потому что власть не всегда благожелательно подходила к православию, считая православие элементом оставшегося оккупанта, каким считался русский царь и русская империя. Поэтому многие храмы православные были просто разрушены. Самый большой храм, известный – это собор святого Александра Невского в Варшаве, который был разрушен. И многие другие церкви. После пришла Вторая мировая война – опять проблемы. После Второй мировой войны на территории Польши не было ни одного женского монастыря – это большая проблема.

А. Пичугин

— Именно православных, да?

М. Вавренюк

— Православных, да, была только одна обитель мужская, были проблемы со школами богословскими. Была проблема с духовенством, не было возможности их обучать и все эти рубежи восточной нашей страны Польши, они вошли в состав Советского союза. Это были рубежи, где были православные люди – это Беларусь Западная, это Украина Западная, это Литва. И число православных с пяти миллионов снизилось где-то до около 400-500 тысяч. И церкви пришлось решать эти все проблемы. И с Божьей помощью, при помощи и труде наших пастырей, при горячей молитве наших верующих, начались и стройки храмов в новых местах и это все потихонечку возрождалось и возрождается по сегодняшний день.

А. Пичугин

— Отец Марк, скажите, вот хотелось бы немного побольше узнать о состоянии Польской церкви именно в годы социализма, послевоенные годы. Во-первых, к кому было со стороны государства лучше отношение – к католической церкви, или к православной?

А. Митрофанова

— Или одинаково плохо?

А. Пичугин

— И вообще, плохо ли? Мы прекрасно понимаем, как в России относились к церкви в годы коммунистические, большевистские, а как относились в Польше после Второй мировой войны? Вы начали говорить о том, что не было семинарий, не было духовных училищ, женские монастыри закрыты, а в целом были какие-то гонения, прямо такие конкретно персональные?

М. Вавренюк

— Да, конечно, были гонения. Митрополит Варшавский и всея Польши владыка Дионисий Валединский был арестован, не разрешили ему управлять церковью. Римо-католический кардинал Вышинский тоже в таком же положении и владыка Дионисий и кардинал Вышинский, они страдали, будучи не в своих епархиях, но где-то там в монастырях каких-то пережили этот период самых трудных 1940-х годов. После немножко поменялось в 1950-е годы, Вы спросили каково было отношение государства к церквям – государство не любило никого, кто связан был с Богом и с религией, оно пыталось как-то всегда уменьшать значение храма, церкви, христианства. И тоже я думаю, надо подчеркнуть то, что государство пыталось ввести какое-то искушение, чтобы был спор между конфессиями, чтобы уже внутри конфессии, и православных с католиками, чтобы о чем-то спорили. Например, какое-то имение, какое-то здание, какая-то территория. И они иногда это делали, как провокацию.

А. Митрофанова

— Удавалось?

М. Вавренюк

— Иногда, да. Но, в основном, все понимали, что это такой процесс и надо к этому очень осторожно подходить.

А. Митрофанова

— А сейчас не воспринимается ли православие, как некий рудимент того времени, когда Польша находилась под оккупацией и вот это некое наследие, эта чуждая нашей культуре вера?

М. Вавренюк

— Я думаю, что конечно такие мнения у некоторых людей появляются, но с 1990 года, когда Польша вошла на другой, можно сказать, путь жизни, как страна, многое поменялось, и в мышлении. Церковь православная тоже много говорит на свою тему, в медиа, в прессе, есть передачи, есть программы, есть всякие возможности для церкви говорить о себе не только своим верующим, но прежде всего давать свидетельство своей веры инославному миру. И мне кажется, что в настоящее время многие прекрасно знают, что такое Польская православная церковь, никак не относят это к каким-то прошлым временам, просто жизнь идет, трудятся священники. Есть очень много интересного, например, по церковному пению, по церковной культуре, есть выставки, есть всякого рода программы для детей, для молодежи, где инославный мир может изучить православие, многое узнать о православии. Я думаю, что сейчас новое поколение по-другому смотрит. Историю мы должны знать и помнить, но жизнь заставляет нас давать новые свидетельства своей веры в настоящее время.

А. Пичугин

— Итак, друзья, продолжаем нашу программу. Протоиерей Марк Вовренюк из Польской православной церкви, отец Марк настоятель прихода святого апостола Иоанна Богослова в Белостоке и духовник епархиальной организации «Братство православной молодежи Белостокско-Гданьской епархии» у нас в гостях. И протоиерей Сергий Дикий из Москвы – благочинный Всехсвятского округа церковного, настоятель храма святого великомученика Георгия Победоносца в Коптево сегодня также у нас в гостях. И как раз хотелось бы с Вами отец Сергий теперь поговорить. У Вас знакомство с Польшей и какая-то такая личная связь откуда появилась?

С. Дикий

— В моем благочинии есть храм святителя Николая Мирликийского чудотворца – этот храм называется Соломенная сторожка, также деревянный храм, как и мой.

А. Пичугин

— Да, да, недалеко от Динамо.

С. Дикий

— И там в этом храме есть настоятель отец Владимир Новицкий и у него дед сам был из Польши, он изучает польский язык и туда часто паломничает и меня пригласил также посетить святыни Польши. И я приехал с ним в Белосток, познакомился с отцом Марком и после этого у нас завязались такие дружеские теплые отношения и отец Марк пригласил нашу детскую капеллу «Виктория» на гастрольный тур по Польше, по городам и также участвовали в богослужении, и на Грабарке участвовали в богослужении, когда служил блаженнейший митрополит Варшавский Савва.

А. Митрофанова

— Впечатления то какие у Вас остались?

С. Дикий

— Хочу сказать, что именно в настоящее время вот эта такая близкая связь, она очень необходима, именно православным людям. Тех, которых может быть хотят разъединить какими-то политическими взглядами, какими-то настоящими событиями политическими, мы должны всегда демонстрировать миру, что среди нас Христос, среди нас любовь. Именно по каким признакам Господь узнает, что мы его ученики – имейте любовь между собой, поэтому эту любовь, я думаю, что всегда должны демонстрировать православные народы друг к другу. Поэтому, мы приехали к отцу Марку и отец Марк, как ангел-хранитель всю неделю сопровождал нас, оставил свое послушание, и по молодежной как духовник, его конечно заменили там, я думаю, что грамотные священники, и свои послушания, что связано со строящимся храмом и он как ангел нас сопровождал в течение всей этой недели – кормил, поил, укладывал спать. И я сказал, благодарил, конечно, за такую любовь, за такое радушие, и дети до сих моей капеллы говорят: «А где отец Марк? Как отец Марк?» – я говорю: «Он должен приехать, он уже должен приехать», – они: «Урааа, отец Марк приезжает».

А. Пичугин

— А давно вы ездили по Польше?

М. Вавренюк

— Начало ноября.

С. Дикий

— Да, в начале ноября.

А. Пичугин

— А, то есть это совсем недавно?

А. Митрофанова

— В минувшем 2015 году.

С. Дикий

— Да, недавно и: «Отец Марк, – я говорю, – приезжайте теперь к нам». И вот в настоящее время отец Марк также со священником, который служит в его храме – отец Михаил, с молодежной группой приехали к нам. И два прихода – мой приход и храм святителя Николая – Соломенная сторожка, в лице настоятеля, мы встречаем здесь в Москве, показываем святыни Москвы, то есть также стараемся.

А. Митрофанова

— Так вот кого я видела сегодня, заходя в студию, вернее выходя из студии, а мне навстречу шла такая толпа внушительная молодых людей, очень вежливых, которые с таким любопытством рассматривали все, что у нас тут происходит. Отец Марк – это Ваши?

М. Вавренюк

— Да.

А. Митрофанова

— Вы привезли?

М. Вавренюк

— Это подопечные, да. Молодежь составляющая наше православное приходское братство «Молодежи православной» в нашем приходе, которое существует.

А. Митрофанова

— Расскажите, пожалуйста, об этом. Я слышала о том, что у вас происходит, не имела возможности видеть своими глазами то, что Вы там в молодежном своем движении затеяли, но знаю, что на гору Грабарка, где я была, туда ежегодно совершается крестный ход как раз из молодых людей, подобных тем, которые сегодня перегородили мне путь из студии с сияющими лицами. И я видела там огромное количество крестов на горе, поклонная гора там такая существует. И знаю, что молодые люди эти кресты несут на себе и потом их там устанавливают. Помню по утру открыла глаза, посмотрела в окно и увидела такое количество крестов, что просто даже испугалась, не разобравшись, в чем дело, мы там прямо на территории монастыря ночевали.

С. Дикий

— Вот на кладбище и попала.

А. Митрофанова

— Да, я через секунду сообразила, что это не кладбище, потому что на кладбище не может быть такой чистоты крестов. Расскажите об этой традиции.

С. Дикий

— Я еще здесь?

А. Митрофанова

— Да, кто здесь?

М. Вавренюк

— Здравные кресты приносит народ на святую Грабарку, паломники, священники от имени прихода, даже есть традиция сейчас, кресты устанавливаются от имени поместных церквей. Стоит крест Русской православной церкви от патриарха Кирилла, тоже когда был на святой Грабарке, там служил, захотел поставить такой крест, освятил его от лица полноты Русской православной церкви. Эта традиция древняя продолжается в монастыре, именно она древнее, чем монастырь. Монастырь после Второй мировой войны женский был создан на Грабарке, так как монахини православные на территории Польши скитались, не было место и решением священноначалия нашей церкви на месте намоленном, где была традиция приносить кресты с XVIII века, даже раньше, был создан монастырь, который там существует. И туда мы ходим с паломничествами, с крестными ходами, на праздник Преображения Господня – это наш польский Фавор мы называем гору Грабарка. Там конечно совершаются богослужения архиерейским чином всенощные, всегда весь епископат нашей церкви собирается, много духовенства, паломников. Из других даже стран паломники приезжают. А молодежь и не только молодежь идет пешком, так, как Вы сказали крестным ходом на Грабарку. Раньше был один крестный ход с Белостока на святую гору Грабарка – это пять дней. В день около 25 км.

А. Митрофанова

— Ну так, прилично.

М. Вавренюк

— Начинается святой божественной литургией. На пути православные жители этих местностей, где мы идем со священниками, нас встречают, нас подкрепляют обедом, трапезой и после мы в этих приходах тоже ночуем, они берут на ночлег – православные жители данных местностей, а утром служим литургию, исповедуется народ, причащается и идем дальше. Этот труд физический помогает тоже открыть свое сердце, душу перед Богом.

А. Пичугин

— Я много слышал про Грабарку, никогда не видел. Сейчас Алла сказала про Грабарку, я в интернете посмотрел – удивительное зрелище, конечно, я совершенно по-другому себе это представлял. Я думал, ну, холм такой не очень большой, там… ну много крестов – это сколько, ну здесь, здесь чуть-чуть… Нет, простите, здесь целый лес вдоль дороги, я не знаю, это даже словами как-то описать сложно. Я всем советую, кто никогда не видел, не представлял, просто в любом поисковике забить «Гора крестов Грабарка» можно и вот здесь совершенно удивительные картинки.

А. Митрофанова

— А представь на рассвете увидеть это в окно. Вот что я пережила.

А. Пичугин

— А это кстати страшноватое зрелище.

С. Дикий

— Кресты то о здравии, поэтому, это в нашем понимании таком русском, когда мы приехали туда и тоже, в общем-то, заготовили крест от нашей капеллы «Виктория», дети с радостью этот крест крестным ходом понесли к храму, ну я смотрел… Дети то с радостью, в припрыжку с крестом побежали, этот крест водрузили. А кто старше, уже взрослые люди, я смотрю, у них немножко такой взгляд был…

А. Митрофанова

— Задумчивый.

С. Дикий

— Да, задумчивый, еще как-то там в голове не стыкуется.

А. Пичугин

— Но это наше современное представление, потому что из русской истории мы знаем, что раньше могильных крестов было немного, в основном, плиты какие-то, каменные надгробия. А кресты как раз ставились по каким-то хорошим поводам. Поклонный крест на дороге, сейчас тоже эта традиция активно возрождается на каких-то важных перекрестьях путей и дорог стоят кресты поклонные, можно посмотреть в любой области.

А. Митрофанова

— Ну, или на месте будущего храма, например, уже ставится крест.

С. Дикий

— Особенно в Польше, я всегда об это говорю. Меня батюшка спрашивает: «Батюшка, а что Вам больше всего в Польше понравилось? Удивило Вас так, ну просто удивило?» – я говорю: «Кладбище» – «Как кладбище?» Да, когда мы приехали, там были сутки поминовения усопших, когда все в течение суток приезжают на кладбище, везут свечи, ставят, зажигают, цветы живые. На каждого своего родственника нужно поставить по свечке и это получается кладбище все освещено разноцветными свечами, чистота, убрано, кругом живые цветы.

А. Митрофанова

— Надо пояснить, что это свечи, которые в баночках горят с разноцветными стеклами.

С. Дикий

— Да, по 24 часа самая большая свеча. И вот вечером это такое потрясающее зрелище, можно сравнить, когда самолет идет на посадку и внизу город, вот такое же ощущение, вот это кладбище, оно все просто пылает этими разноцветными свечами и приходишь к могиле и видишь какое правильное христианское понимание того, как нужно именно могилу устраивать. Потому что стоит крест, написана дата смерти и рождения мужа почившего, а рядом дата рождения, а смерти нет жены. И фотография на которой уже есть муж и жена.

А. Пичугин

— У нас тоже сейчас так делают.

А. Митрофанова

— То есть, она еще жива, она знает, что она будет здесь лежать и относится к этому…

А. Пичугин

— Я часто вижу это на кладбищах.

С. Дикий

— «Помни час смертный и во век не согрешишь»

А. Пичугин

— Да.

А. Митрофанова

— Это правда.

А. Пичугин

— Давайте вернемся к разговору о молодежи.

С. Дикий

— От кладбища к молодежи.

А. Пичугин

— Успеем.

А. Митрофанова

— Конечно, всего лишь один миг от одного к другому, но вместе с тем, та работа, которую Вы ведете, отец Марк, она же такая важная и не всегда понятно, с какой стороны подступиться. Вот у нас, например, в нашей церкви целый большой синодальный отдел существует и вместе с тем не всегда удается вопросы разъяснения Евангелия и кто такой Христос, и в чем суть Его любви, не всегда удается это донести до молодых людей. У нас уходят из церкви дети, которые в ней выросли, такое тоже бывает. Как у вас?

М. Вавренюк

— Вы знаете, молодежное движение, которое мы называем «Братством православной молодежи» в Польше, онов этом году празднует 35 лет.

А. Пичугин

— Вот у нас молодежных церковных объединений, которые бы отметили 35 лет в России нет в принципе.

М. Вавренюк

— Да, это потому что история очень интересная и можно сказать, она связана с личностью его высокопреосвященства владыки Иеремии – профессора нашего, богослова, владыки архиепископа Вроцлавского и Щецинского – это западные рубежи Польши, уже недалеко от границы с Германией – это земли западные, которые вошли в состав Польши после Второй мировой войны. Владыка Иеремия раньше, еще как светский человек он преподавал в нашей христианской богословской академии в Варшаве. В 1960-е годы, в начале 1970-х, он имел возможность учиться на Западе в каких-то протестантских тоже учебных заведениях, изучил немецкий язык и когда приехал в Польшу и стал преподавателем, он использовал эти, может быть протестантские некоторые элементы работы с молодежью. Он просто как преподаватель академический после своих докладов начал приглашать своих студентов просто попить чай, поговорить у себя дома. Они с радостью приходили, начинались разные беседы, уже не на университетском как будто таком масштабе и уровне, просто так поговорить с богословом. И это еще давало может быть такую для молодежи смелость, что он не был священником, он просто был доктор богословских наук. Но это разошлось и студенты богословия говорят: «Господин Ян, а можем мы пригласить своих друзей из технического университета, из медицинского», – начали приходить к нему, но уже дома было тесно – не вмещались. Они где-то при приходике начали делать. Это так родилось то, что мы сейчас называем братством. Они в первый раз поехали в Свято-Онуфриевский Яблочинский монастырь в Яблочин, поехали на Грабарку с паломничеством. И к ним начали присоединяться молодые люди, студенты, ученики общеобразовательных лицеев, чтобы что-то узнать. А времена были еще сложные и трудные. Но в 1980-е годы, когда в Польше начались эти трудные моменты политические, связанные с нашим господином Лехом Валенса и «Солидарностью», конечно власть, она может быть свое все внимание направила на эти именно элементы. А тут пришли какие-то молодые люди, просит регистрацию сделать организации и как-то прошло все это, она официально появилась. Еще тогда не братство, название было совершенно другое, но организация в которой могли молодые люди что-то делать.

А. Митрофанова

— Проглядели вас словом.

С. Дикий

— Проскочили.

М. Вавренюк

— Да, и мы просто начали тогда существовать и встречаться. Конечно паломничество на Грабарку, когда первое было, оно было неофициальным, еще не было разрешения властей, молодежь шла по 20-30 человек разными такими группками. Но, конечно, ездили люди с фотоаппаратами, делали снимки, после некоторых их на собеседования приглашали…

А. Митрофанова

— В органы?

М. Вавренюк

— Да, но дал Бог, что это все потихонечку возродилось настолько, что можно это все было делать официально. И знаете, была жажда слова Божьего, была жажда общения. Мы когда встретились на Грабарке в первый раз, увидели, что нас 3000 молодых людей приехало с Польши.

А. Пичугин

— 3000?

М. Вавренюк

— Да, значит нас около 3000, значит нас много, мы что-то вместе можем сделать, мы можем потрудиться, мы можем что-то дать. Не было печатных книг, не было информации, начали мы просвещение, при приходах встречались с людьми – и старшими, и молодыми, рассказывали, кто-то на Афон поехал, тогда никто не ездил, запрещено было, кто-то где-то был в России на паломничестве, но все это обмен был информацией, обмен такого направления на церковь, как жить правильно, как совершенствоваться, как спасаться. Очень часто молодые люди воспитывали, деликатно говоря, своих родителей. Родители говорят: «Ты постишься, зачем поститься?» – «Ну как, Рождественский и Великий пост, достаточно по средам, по пятницам», – «Нет, мама, почитай, тут написано, что значит пост». Значит потихонечку и родители начинали думать по-другому. Те родители, которые были воспитаны в социалистических условиях жизни. И так это продолжаем. Братство сейчас, в основном трудится, как… у нас такая структура – центральное братство – это на всю Польшу управление, которое избирается, есть епархиальное братство и приходские братства.

А. Пичугин

— Вот подробнее про структуру буквально через минуту, нам надо прерваться ненадолго. Я напомню, что сегодня говорим о Польской православной церкви с протоиерем Марком Вавренюк – настоятель прихода святого апостола Иоанна Богослова в Белостоке и духовник епархиальной организации «Братство православной молодежи Белостокско-Гданьской епархии». Также в нашей студии отец Сергий Дикий – протоиерей, благочинный Всехсвятского округа – это город Москва уже, настоятель храма святого великомученика Георгия Победоносца в Коптево. Алла Митрофанова, я – Алексей Пичугин, сейчас вернемся.

А. Митрофанова

— Еще раз добрый вечер, дорогие слушатели, протоиерей Марк Вавренюк представляет сегодня Польскую православную церковь в нашем эфире, он настоятель прихода апостола Иоанна Богослова в Белостоке, а также является духовником епархиальной организации «Братство православной молодежи Белостокско-Гданьской епархии». Протоиерей Сергий Дикий – благочинный Всехсвятского округа, настоятель храма святого великомученика Георгия Победоносца в Коптево сегодня в нашей студии. Здесь Алексей Пичугин, я – Алла Митрофанова и мы о Польше продолжаем разговор потрясающе интересный – целый мир открывается, благодаря Вам.

А. Пичугин

— Вы, отец Марк, начали нам рассказывать про структуру, как выглядит. Потому что нам тоже интересно здесь в России, как у вас структура выглядит, потому что у нас огромное количество разных молодежных объединений, которые совершенно по-разному устроены, но вот такой обмен опытом, мне кажется, очень важен.

М. Вавренюк

— Братство православной молодежи – центральное управление, которое как будто координирует работу братства в Польше, оно прежде всего дает возможности разного рода проектов для молодежи. Это всякого рода встречи, где можно что-то узнать, повысить свои знания на тему православия, поста. Я еще хочу заметить, что больше другая обстановка, нежели в России. В Польше закон Божий преподается в школах.

А. Митрофанова

— А как кстати на это реагируют дети? Им нравится, как преподают?

М. Вавренюк

— Очень хорошо, есть 25 лет уже преподавания в школах.

А. Митрофанова

— Но это не только православие, это и католичество, да, соответственно?

М. Вавренюк

— Да, все исповедания имеют такую возможность.

А. Пичугин

— А как выбор проходит?

М. Вавренюк

— Выбор проходит очень просто, родители дают заявку на какие уроки Закона Божьего ребенок будет ходить.

А. Пичугин

— А если вдруг на всю школу, ну это какие-то западные области и на всю школу один правосланвый ребенок, например?

М. Вавренюк

— Тогда тоже Закон Божий проводится, но место, где эти занятия проводятся решает настоятель православного прихода, который отвечает за катехизацию на территорию своего прихода. Все-таки, это под школу подчиняется, может быть в церковном доме, или при храме такой урок проводится. В наших условиях в Белостоке, мы проводим Закон Божий в школах. И, например, два урока в неделю Закона Божьего как правило мы даем детям. Так что это направление обучения, как будто, оно уже у нас существует в школе, братство, оно добавляет еще что-то. Делаем лагеря для детей, делаем отдых. Братство центральное координирует наше совместное общение с другими церковными организациями поместных церквей. А епархиальные братства, они более так делают уже в структурах приходов, в благочинии своей епархии. Там делаются тоже лагеря, крестные ходы, издательские какие-то там тоже движения – печатаем книжки, молитвословы иногда, журнал молодежный появляется в епархии Белостокско-Гданьской, четыре на год, в три месяца один номер. Православное центральное братство тоже выпускает свой журнал. Прежде всего показываем молодым людям Христа и необходимость жизни при храме, с храмом и прежде всего евхаристической жизни, что это очень важно, очень ценно. И всегда, даже если есть занятия какие-то спортивные в братстве, например, какой-то турнир спортивный, начинаем это молитвой, заканчиваем это молитвой. Организуются и балы православные, и рождественские встречи для детей, и пасхальные встречи для детей. Также помощь нуждающимся, молодежь собирает продукты, делает подарки рождественские. При сотрудничестве с разными организациями, которые занимаются этим делом. Так что очень широкий спектр деятельности.

А. Митрофанова

— Отец Марк, а мне бы хотелось уточнить по поводу Закона Божьего, у Вас есть опыт преподавания этой дисциплины в школе?

М. Вавренюк

— Да.

А. Митрофанова

— У нас же, Вы знаете, у нас Закон Божий не преподается, у нас есть основы религиозной культуры и светской этики, там тоже в рамках разные модули существуют, каждый родитель может для своего ребенка что-то одно выбрать. Но, Закон Божий у нас преподавался до революции и результат, ну то, что можно сейчас в разных мемуарах читать, да, он был как раз скорее отрицательным, реакция была очень тяжелой на этот предмет.

А. Пичугин

— Результат – 1917 год, относительно.

А. Митрофанова

— Ну, в общем, по большому счету, да. 1917 год был результатом многих обстоятельств.

А. Пичугин

— Ну, в том числе и этого тоже.

А. Митрофанова

— Но это было немалым таким фундаментом, к сожалению. И мне поэтому хочется у Вас спросить, как у практика, а как Вам удается с детьми в рамках такой дисциплины, которая формализована, которая имеет какие-то контрольные работы, обязательную программу и прочее, говорить о таких вопросах, как, например, Христос, Его любовь – это же невозможно формализовать. Какие здесь есть ходы, какие методы, я не знаю, просто поделитесь опытом.

М. Вавренюк

— Конечно церковь имеет полный контроль над преподаванием Закона Божьего в школах в Польше. Настоятель прихода отвечает за школы на территории своего прихода и он набирает катехизаторов. Есть при епархии катехический отдел, который как бы координирует это. Это выглядит так, что есть, например, преподаватель, готов учить в школе. Обязательно он должен иметь богословское образование и педагогическое образование, высшее вообще образование – это требование государства по отношению к нам. И мы такие требования исполняем. Епископ епархиальный дает указ, направляет в школу. После этого директор школы подписывает договор с преподавателем. Если церковь убирает благословение на преподавание, немедленно директор должен развязать этот договор. Мы имеем право войти на урок, посмотреть, как работают наши катехизаторы. Епископ имеет такое право, директор отдела по катехизации, люди, которые связаны с этим. Разработана вся система программы, но как делается это в практике. Конечно – это не математика, или физика, тут надо еще иметь много, я бы сказал, личных способностей, чтобы говорить о Боге, о Христе в условиях школы с молодыми людьми. И смотря на этот процесс у нас, он приносит результаты. Просто надо с любовью подходить и я думаю, что любовь побеждает все это. Если катехизатор идет к ним, ласково говорит, с улыбкой, говорит не так, как на уроке математики, или физики.

А. Митрофанова

— Ну, может быть там тоже с улыбкой.

М. Вавренюк

— Ну знаете, тут еще такое есть что-то о чем трудно сказать, это Божья любовь, это благодать, которая, я думаю, участвует в этом. И как-то дети… они любят этот Закон Божий, они имеют такую жажду ходить на эти уроки и учиться, пользуясь даже интернетом и всякого рода новыми доступными элементами. Катехизация, она показывает Бога, показывает Христа, показывает церковь и иногда при этом все и инославные интересуются, что значит православие. Если мы ведем урок религии православной, в то время римо-католический учитель ведет у остального класса урок свой. Значит они делятся, одни идут сюда, другие идут туда, чтобы не было никаких трудностей по работе в школе.

А. Митрофанова

— Отец Сергий, доводилось ли Вам наблюдать, как происходит такое обучение, или может быть что-то из опыта, который есть у Польской православной церкви в ином ключе в работе с молодыми людьми Вам…

С. Дикий

— Я хочу сказать, на уроках то был в школе православной, мы там давали концерт, как раз Белостокская православная школа, дети с большой радостью нас приняли, наши пошли на урок русского языка, прочитали на стенде, что Москва – это самый большой и богатый город.

А. Пичугин

— Moscow is the capital of Russia.

С. Дикий

— И даже потом остались после концерта, который мы дали для школьников. И школьники также своим хором дали нам ответный концерт, спели тропарь покровителю – князю Владимиру, покровителю именно этой школы. Так как в этой школе храм православный, то есть..

М. Вавренюк

— Кириллу и Мефодию.

С. Дикий

— Да, прошу прощения, Кирилла и Мефодия. Там храм и трапезная отделяются ширмой. То есть, когда идет служба, ширма открывается и иконостас, служба совершается, а так ширмочкой закрывают и трапеза совершается. С большой радостью дети принимали нас, дети сразу между собой нашли контакт и после нашего концерта они говорят: «Батюшка, а можно мы пойдем на урок русского языка?» – они пошли на урок русского языка в Польше в городе Белосток. И хочется сказать, чему можно поучиться нам. На приходе отца Марка святого евангелиста Иоанна Богослова во время Божественной литургии я видел такую картину, что стоят многие католики и молятся во время службы, крестятся по-своему.

А. Пичугин

— А почему бы и нет?

С. Дикий

— Вот я это увидел, спросил: «Говорю, а почему, как здесь?» – «Ну а часто многие семьи, смешанный брак, то есть допустим жена православная, а муж католик».

А. Пичугин

— И они так и в костел ходят и в православный храм.

С. Дикий

— Они приходят именно больше в православный храм – их здесь принимают, с ними общаются, они понимают, что они не могут участвовать в евхаристии, но они в общем-то на этом пути все равно, то есть, вот это такое, можно сказать, доброе отношение, не то что, как у нас это можно встретить, когда встречается человек православный с человеком, который исповедует другую, допустим, веру – не хватает терпения, не хватает доброты, не хватает любви. А где нет любви, там нет Христа. А если нет Христа, что ты можешь ему доказать? Все просто. Именно приходы, они такие теплые, я бы сказал, домашние и теплые. В общем-то, не сказать, если сравнивать с Россией и с Москвой, не сказать, что приходы очень богатые, но все, что в приходе делается, делается силами самих прихожан. Отец Марк занимается строительством нового храма, у него временный храм построен, ну, такой, можно сказать, сарайчик такой, временный храм, который переносят из места в место, а рядом стоит уже фундамент для нового храма и построена прекрасная воскресная школа – из хороших материалов, качественно все сделано. Я посмотрел и говорю: «Батюшка, как все добротно сделано – дубовые двери, полы, то есть, все сделано достойно. А средства?» Он говорит: «Ну а как, у нас же прихожане, один штукатур – поштукатурил, другой каменщик – камень положил, третий еще что-то, электрик, все свое». Вот этого не хватает у нас, не хватает. Когда обращаешься именно к прихожанам, просишь, чтобы они помогли в жизни прихода, там, допустим, кто электрик, кто водитель, кто каменщик, сантехник, кто угодно, юрист, то есть не всегда этот отклик ты слышишь от людей. Они готовы свечи купить, пожертвовать, но здесь вот мне некогда. Поэтому я думаю, что вот этот опыт надо нам перенимать, чтобы люди жили жизнью прихода. И когда дети увидят, что родители живут жизнью прихода, они также в эту жизнь входят, также, как этой жизнью живут их родители. То есть, они готовят храм к празднику, к Рождеству, к Пасхе, красят, если надо забор, штукатурить надо – штукатурят, то есть вот это общее дело прославления Бога, оно очень необходимо.

А. Пичугин

— Протоиерей Марк Вавренюк из Польской православной церкви, он настоятель прихода апостола Иоанна Богослова в Белостоке и духовник епархиальной организации «Братство православной молодежи Белостокско-Гданьской епархии» сегодня у нас в гостях. И протоиерей Сергий Дикий из Москвы – благочинный Всехсвятского округа, настоятель храма святого великомученика Георгия Победоносца в Коптево. Отец Сергий, а у Вас, я так понимаю, что в благочинии, наверняка есть такая довольно крупная молодежная организация?

С. Дикий

— Я бы не сказал, смотря с чем сравнивать. Не могу сказать, что крупная.

А. Пичугин

— Может быть по сравнению с польским молодежным братством, конечно…

С. Дикий

— Да, при нашем храме существует молодежная организация, молодежное братство Георгия Победоносца. И от нашего храма проводятся ежегодно лагеря, где-то примерно 800-900 детей в год.

А. Пичугин

— Именно от Вашего прихода?

С. Дикий

— Именно от моего прихода. Но в этих лагерях участвуют дети со всего благочиния и викариатства, мы приглашаем всех детей. Также есть школа вожатых при храме, где, допустим, уже молодые ребята, которые уже получили необходимый навык работы с детьми, они учат других, уже ребят, молодежь для того, чтобы они могли проводить лагеря. Они помощниками основными являются в этих лагерях, которые проводятся.

А. Пичугин

— А нет желания взаимодействовать как-то с отцом Марком, отправлять, ну видите, у вас 800-900 детей, ну конечно не 800-900, а хотя бы 100-200 в Польшу и принимать детей отца Марка здесь.

С. Дикий

— А мы вот как раз сейчас и принимаем его. У меня вообще желание сделать, если ветку метро пробить туда, я бы с удовольствием.

А. Пичугин

— Если серьезно, Вы говорите, у нас детские лагеря, детско-юношеские, у Вас детско-юношеские лагеря. Ну здорово, казалось бы, такой православный коммунизм – туда, сюда ездили бы.

С. Дикий

— Еще бы самолеты свои. Конечно желание то есть, но не всегда возможности совпадают с нашими желаниями, так как для того, чтобы поехать туда и там провести лагерь, то есть, одна дорога, мы как-то стараемся все лагеря проводить, чтобы минимальное количество средств было затрачено на проведение этих лагерей. Лагерь, который связан уже с перелетом, а тем более сейчас, когда евро у нас не 40 рублей уже давным-давно.

А. Митрофанова

— О, да, это отдельная тема.

С. Дикий

— Поэтому, конечно, я думаю, что это только мы в самом начале общих дел. Такая паломническая поездка, как мы съездили к батюшке, батюшка к нам приехал со своей молодежной организацией, думаю в дальнейшем с Божьей помощью мы будем проводить лагеря, наверное, мне кажется, даже проще у нас проводить, их пригласить к нам и у нас провести.

М. Вавренюк

— Посмотрим, конечно мы тут затронули тему этих наших как будто отношений, но есть граница и надо, например, нам и вам получить визу, заполнить анкеты – это проблема иногда, потому что надо какое-то время посвятить этому – это не проблема, но проблема, например, такая, что визы тоже стоят деньги и как раз тут слава Богу нашему посольству польскому в Москве, когда отец Сергий с детками ехал к нам, они дали визы для детей бесплатные, мы тоже обратились в русское посольство с такой просьбой, тоже дали бесплатные визы.

С. Дикий

— Мы сделали приглашение и по нашему приглашению получили бесплатные визы.

М. Вавренюк

— Это тоже. Но есть такой хороший показатель того, что можно что-то делать вместе и даже эти наши службы, консулярные, они видя сотрудничество, поддерживают нас – это очень хорошо.

А. Митрофанова

— Даже несмотря на внешнеполитические обстоятельства.

М. Вавренюк

— Вы знаете, они где-то там высоко над нами. Среди народа, среди…

А. Пичугин

— А есть же люди, простые люди, которые продолжают дружить друг с другом.

М. Вавренюк

— Мы с отцом Сергием, когда он был с детками, мы заходили в костелы римо-католические, беседовали с духовенством католическим, с народом на улице просто, все доброжелательные, все с радостью встречали и говорят: «Откуда вы?» – «Из Москвы» – «О, как приятно». Дети спели даже молитву Богородице в кафедре римо-католической в Варшаве.

С. Дикий

— И я как помню, мы подошли, спросили: «А можно ли?» – «Почему вы спрашиваете?»

А. Митрофанова

— Интересно, у нас бы нужно было бы, наверное, спросить.

С. Дикий

— Очень с большой любовью встречают. Я зашел в костел, спросил, можно ли сфотографировать, говорят: «Пожалуйста». Я подхожу в боковой предел, где свет выключен и сидит священник римо-католический, он увидел, что я хочу сфотографировать, он специально встал, пошел включил свет, чтобы мне лучше сфотографировать предел.

А. Пичугин

— Ну да, это не у нас: «Фотосьемка без благословения запрещена».

А. Митрофанова

— Ладно, не будем больше ворчать по поводу того, что у нас…

А. Пичугин

— Да, хорошо, отец Марк, у Вас же наверняка происходит какое-то взаимодействие Вашего молодежного братства с похожими молодежными организациями католическими?

М. Вавренюк

— У нас как такового сотрудничества нет. В римо-католической церкви они имеют свои организации, они имеют свои программы, мы иногда с ними сотрудничаем по социальной работе, общие какие-то есть. А так мы идем своим путем, они идут свои путем.

А. Пичугин

— А вот про социальную работу мы кстати не поговорили, мне кажется – это тоже важно. А какие социальные направления у Вас?

М. Вавренюк

— Вы знаете, у нас есть организация при нашей церкви православной в Польше, она называется ELEOS – это организация церковная, которая направлена на именно социальную работу. Разные программы – программы помощи для бедных людей, в Белостоке городе есть программа, которая дает возможность покушать тем нуждающимся, подготавливает организация трапезу для них – они приходят. Есть сейчас программы всякого рода, которые направлены на эмигрантов. Для детей из трудных семей и вообще есть такие, по-польски звучит «świetlica socjoterapeutyczna» – значит место, где дети после школы могут зайти, сделать уроки.

А. Митрофанова

— Продленка

М. Вавренюк

— Это может не до конца продленка, но продленка со специалистами, психологами, педагогами, куда ребенок может прийти, позаниматься, сделать уроками, на волонтеры тоже православные приходят. Особенно, где в семьях трудности какие-то есть, или финансовые, или другие, эти детки могут пообщаться, там даже покушать, попить чай, сделать уроки. Они вместе ездят на экскурсии, они вместе ездят в лагеря – это все координирует церковь, при поддержке государства, конечно.

С. Дикий

— Финансирует государство все вопросы, вот еще плюс какой.

А. Митрофанова

— Вот это вообще удивительная история.

С. Дикий

— Священники получают зарплату, которые преподают в школах, от государства, священники, которые в тюрьмах миссию свою выполняют – получают зарплату. И как отец Марк рассказывал, многие священники, когда епископ посылает священника в какой-то приход, где только строится и прихожане не могут содержать священника, там многодетный, допустим, священник, семья у него, поэтому ему дают сразу преподавать в пяти школах, где он получает зарплату и на эту зарплату живет. Даже вот хотелось бы попросить, вот расскажите, у вас есть дом престарелых – это уникальный тоже проект.

М. Вавренюк

— Да, несколько таких мест есть, тоже ведет ELEOS – это место, где люди могут просто уже в летах преклонных, могут жить. Это церковь ведет такие дома.

С. Дикий

— А государство финансирует.

М. Вавренюк

— Государство финансирует, конечно там семья тоже доплачивает иногда, но государство выделяет деньги на это. Таких домов несколько в Польше есть. При этом для людей очень хорошо, потому что они…

С. Дикий

— Батюшка, хотел еще сказать о том, что в нашем понимании дом престарелых – это что-то такое не совсем…

А. Пичугин

— С негативным оттенком, да.

С. Дикий

— А там приходишь, ты попадешь в какой-то рай. Кругом цветы, розы цветут, настолько все чисто, ухоженно, убрано.

А. Митрофанова

— Это как в Москве есть такая богадельня, но она, к сожалению, по-моему, одна такая пока. Хотя хочется, чтобы таких мест было больше, где люди достойно могли бы себя чувствовать, оказавшись в такой сложной ситуации.

А. Пичугин

— Это ты какую имеешь в виду?

А. Митрофанова

— Которой занимается служба Милосердие. Наша церковная организация – прекрасная совершенно замечательная богадельня, где на одного человека несколько человек обслуживающего персонала приходится. То есть там люди действительно ухожены и чувствуют себя в центре внимания. Но таких мест у нас немного.

М. Вавренюк

— У меня есть знакомая, которая живет в таком месте – это мама одного из священников и я спрашиваю ее: «Ну как Вы?» – она говорит: «Отец Марк, мне очень хорошо. У меня есть, можно сказать, своя квартирка там, своя комнатка, врач, священник, храм. Для меня больше не надо. А у сына, у него в приходе, там жизнь, он занят, а внуков воспитала, сейчас я спокойно тут. Я к ним еду, я говорю, что еду к сыну, объявляю и направляюсь туда. Возвращаюсь, у меня тут место – я очень счастливый человек». Таких примеров можно было много сказать, есть такие места, слава Богу и они пользуются спросом. Даже есть очереди, чтобы попасть в такой церковный именно, не государственный, церковный православный…

А. Митрофанова

— Вы знаете, отец Марк, я слушаю Вас и понимаю, что то, как мне бы, например, лично хотелось, чтобы было устроено у нас социальное служение масштабное такое и работа с молодыми людьми, вот Вы приезжаете, рассказываете, а у Вас это все уже есть. Причем все это происходит не из под палки, не по разнарядке откуда-то сверху, а какое-то естественное течение жизни. Вот там молодые люди, опять же те, которые сейчас меня встречали в коридоре, это же такие… это какой-то элемент абсолютно естественной такой жизни. Не то что там кого-то специально пригласили в какой-то зал, все тут сидите и все обязательно должны поехать в эту поездку – ничего подобного. То есть, получается, что люди сами хотят, сами принимают в этом участие, берут на себя инициативу, что-то организовывают. Очень какое-то здоровое классное такое начало, мне так это нравится.

М. Вавренюк

— Вы подчеркнули то, что надо сказать о «Братстве православной молодежи» – они имеют свой офис, есть председательница у нас в епархии братства. Я как духовник, я смотрю на них, что они делают, они приносят мне проекты: «Батюшка, как Вы думаете?» – я говорю: «Делайте». Они имеют полную инициативу в своей деятельности, иногда и ошибки делают. Но, чтобы хорошо делать иногда надо эти ошибки сделать. Владыка наш Яков, он тоже епархиальный епископ, он от имени собора епископов координирует работу с молодежью нашей православной церкви в Польше и он тоже так к этому делу подходит. Говорит: «Надо дать молодежи немножко свободы, чтобы они именно чувствовали эту работу и со своей энергией, со своими планами, со своим мышлением приносили нам какие-то уже готовые результаты их совместного сотрудничества». Так и получается, с Божьей помощью.

А. Пичугин

— Спасибо большое. Нам уже надо заканчивать нашу программу, я только маленьким впечатлением поделюсь. Я был в Польше, правда никогда не общался, впервые я с Вами разговариваю – со священнослужителем Польской православной церкви. Но в командировке, куда мы ездили со святейшим патриархом Кириллом в Беларусь в мае этого года в Бресте в монастыре на границе прямо России и Польши, я встретил Ваших подопечных и меня очень удивили их именно такие радостные лица. Ну казалось бы, монастырь вроде, приехали в монастырь, нет, именно такая настоящая христианская подлинная радость, которая меня самого в свою очередь очень порадовала. Спасибо огромное, что сегодня пришли к нам. Напомню, что отец Марк Вавренюк – протоиерей Польской православной церкви, настоятель прихода святого апостола Иоанна Богослова в Белостоке и духовник епархиальной организации «Братство православной молодежи Белостокско-Гданьской епархии» сегодня у нас в гостях был. И протоиерей Сергий Дикий – благочинный уже в Москве Всехсвятского церковного округа и настоятель храма святого великомученика Георгия Победоносца в Коптево. Спасибо большое! Алла Митрофанова.

А. Митрофанова

— Спасибо! Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— Всего доброго, будьте здоровы!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (3 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...