"Православие в Испании". Светлый вечер с прот. Ярославом Дибачем (10.01.2017)

«Православие в Испании». Прот. Ярослав Дибач (10.01.2017) - Часть 1
Поделиться
«Православие в Испании». Прот. Ярослав Дибач (10.01.2017) - Часть 2
Поделиться

прот. Ярослав ДибачУ нас в гостях был настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в испанском городе Торревьеху протоиерей Ярослав Дибач.

Мы говорили о православии в Испании, как в этой стране встречают Рождество Христово и проводят Святки.

 

 

 

 


А. Митрофанова

— Светлый вечер на радио «Вера» в эти праздничные дни. На дворе святки. С Вами в студии я, Алла Митрофанова, и в гостях у нас сегодня протоиерей Ярослав Дибач, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в городе Торревьеха в Испании. Отец Ярослав — доктор богословских наук. Добрый вечер!

Протоиерей Я. Дибач

— Добрый вечер!

А. Митрофанова

— Мы будем говорить сегодня об Испании, об этой фантастической горячей стране. Вы знаете, у меня внутри ощущение такое, что все испанцы — пираты. Ну, так или иначе, в той или иной степени. Потому что это близость к морю, это потребность быть хозяевами на море — она, мне кажется, накладывает серьезный отпечаток на менталитет людей. Ну, не знаю, что Вы скажете. Вы в Испании живете уже… 15 лет.

Протоиерей Я. Дибач

— 15 лет, да. Меня как бы направили в Париж, в Париже я был где-то месяца два с половиной, послужил, и из Испании позвонили люди, которые сказали: «Нам нужен русскоговорящий священник, который мог бы открыть там приход».

А. Митрофанова

— Именно в городе Торревьеха?

Протоиерей Я. Дибач

— Именно в городе Торревьеха, да. И меня владыка, покойный Сергий (нрзб.) предложил: «А вот, батюшка, ты на русском языке разговариваешь — если хочешь, можешь поехать туда как миссионер». Ну, и я поехал, конечно.

А. Митрофанова

— А почему именно этот город? Как так случилось, что оттуда позвонили и сказали: «Нам нужен священник?»

Протоиерей Я. Дибач

— Дело в том, что там… Есть такой испанский анекдот, когда испанцы хотят поехать в Россию, и чтобы не открывать визу, это надо ехать в Торревьеху, потому что там много наших людей, славян.

А. Митрофанова

— А, вот как! А почему? Это какой-то город, который связан с международными отношениями? Или просто так сложилось, что там много эмигрантов?

Протоиерей Я. Дибач

— Дело в том, что это курортный город, очень молодой. Сто лет назад там были королевские угодья, и там не разрешалось строить ничего, потому что это был заповедник очень великий. Ну, потом как-то разрешили строить, и там находятся озера, по плотности это — Мертвое море в Израиле, а с другой стороны — море. А город в середине.

А. Митрофанова

— Между ними, между двумя важнейшими водными ресурсами?

Протоиерей Я. Дибач

— Да. И когда я попал в больницу один раз… Ну, два раза я попал, конечно, и мне врачи испанские сказали, где я живу. Я сказал: «В Торревьехе» (я лечился в другом городе). И они сказали: «Это самый хороший курортный город, где можно доживать до глубокой старости. Там особый климат».

А. Митрофанова

— Да, с одной стороны — ветер морской, а с другой стороны — озерная вода. Потрясающе.

Протоиерей Я. Дибач

— Да-да. И там пляжи, все, да.

А. Митрофанова

— Слушайте, мне кажется, что в таких местах, где все настолько мирно, и благополучно, и замечательно, и природа просто носит на руках человека, ну, как-то не очень мы склонны в таких ситуациях, в таких местах задумываться о вечности, о том, что как-то что-то в этой жизни нужно менять. Все и так хорошо. В этом смысле… Вы же там — священник-миссионер, насколько я понимаю. Как продвигается там Ваша проповедь? Кто к Вам приходит?

Протоиерей Я. Дибач

— Вы правы. Фактически, нас Господь любит.

А. Митрофанова

— Уже и так любит. Он Торревьеху поцеловал в лоб уже.

Протоиерей Я. Дибач

— Нас Господь любит всех. И, несмотря на то, живем мы в светлой России, на светлой Руси, или мы в других странах, всюду Господняя земля. И, я так думаю, людей только к Богу мы приходим через какие-то страдания, какие-то беды, какие-то болезни. Редко кто приходит благодарить Бога за то, что ему хорошо. Это наш минус, конечно, как людей. Потому что Господь говорит и в Старом Завете, и в Новом, что «Вы без Меня не можете творить ничего». Ну, а мы, как люди, всегда питаемся иллюзиями, что мы такие хорошие, такие умные, что можем без Бога жить. Но это неправда. Когда я приехал в Торревьеху, то, раздавая иконки нашим людям… Я приехал — там вообще ничего не было, никакого прихода, ничего, как мы бы рассказали миссионерам. И я пошел на базар, потому что наши люди на базаре это покупают многие — и продукты, и вещи. И я слышал нашу речь. Я раздаю иконочку Божьей Матери, со Спасителем Казанской Божьей Матери. Они меня спрашивали: «Батюшка, а что это за женщина с младенцем на руках?»

А. Митрофанова

— Ого!

Протоиерей Я. Дибач

— Да. И мне было так как-то и страшно. Я думаю: неужели, настолько вытравили в людях всю светлость, что они даже не понимали, что это икона? Да. Но теперь эти люди ходят в храм, они молятся, они знают, что такое псалтирь, что такое Евангелие, что такое причастие, что такое исповедь. Когда я выезжаю из Торревьехи, вот так, как теперь я уезжал в Москву, улетал, они: «Батюшка, Вы нас не оставите?» Они боятся, чтобы меня куда-то не забрали и чтобы я их не оставил. Говорят: «Потому что мы через Вас поверили в Бога!» Ну, я с ними разговаривал, конечно, не один год. Уже 15 лет…

А. Митрофанова

— 15 лет!

Протоиерей Я. Дибач

— Да, у нас уже приход, слава Богу, большой. Потому что три года мы служили в католическом храме, и у нас было не больше 10 человек — от трех до 10. Я думал, что, может быть, уже ничего не получится. Но всегда меня держала эта притча Господня, что «будь верный над малым, над большим тебя поставлю». И меня это всегда сдерживало. Я думаю: «Если Господь послал, я должен там быть и рассказывать людям, что такое вера».

А. Митрофанова

— А сейчас как выглядит Ваш приход? Вы уже имеете какое-то собственное здание?

Протоиерей Я. Дибач

— А сейчас… Собственного здания у нас нет — мы его снимаем, помещение снимаем. Платим тысячу евро в месяц…

А. Митрофанова

— Это частая история, кстати говоря, для наших приходов за рубежом: когда нет своего помещения, его приходится брать в аренду. И действительно, и в квартирах, и в каких-то помещениях побольше, и, может быть, кто-то, у кого денег достаточно, дом может себе позволить снять… По-разному это бывает, но это каждый раз…

Протоиерей Я. Дибач

— Да, у нас начала… Простите, что я иногда… Снимали католический храм, нам давали бесплатно. Католики насчет этого — они с нами молодцы. Я, как сказать, низко им кланяюсь и снимаю шляпу перед ними, что они… насчет этого они очень с нами были…

А. Митрофанова

— Да, очень открыты они в этом смысле, очень дружественны…

Протоиерей Я. Дибач

— Открыты, да, и помогали, и все. И не брали ни копейки с нас. Но просто то, что нам давали время. А время — когда в Испании жара постоянная, она особенно на юге, где я служу. И нам давали время с часу до четырех, днем. Это люди как раз отдыхают — сильная жара, хочется спать, у них сиеста.

А. Митрофанова

— Ну, то есть то самое время, когда храм свободен, когда у них нет своих богослужений?

Протоиерей Я. Дибач

— Да.

А. Митрофанова

— Потому что Испания все-таки очень религиозная страна.

Протоиерей Я. Дибач

— Очень, да.

А. Митрофанова

— И католики там… Там не пустующие храмы — там они заполнены людьми, туда ходят.

Протоиерей Я. Дибач

— Это правда. Ну, молодежь сейчас — так, как и во всем мире. Молодежь ищет другой радости, конечно. Но, как я говорил, только через какие-то испытания Господь приводит к вере.

А. Митрофанова

— Испытания? Классика жанра. Знаете, так часто бывает. Называется «жареный петух клюнул в голову».

Протоиерей Я. Дибач

— Да, да-да.

А. Митрофанова

— Ну, мы все такие. Нет, ну, не все, конечно, но многие из нас, к сожалению.

Протоиерей Я. Дибач

— Да. Но я просто хотел сказать про храм. Сейчас у нас прихожан каждое воскресенье — от 100 до 150, до 200.

А. Митрофанова

— Ничего себе!

Протоиерей Я. Дибач

— Да! И, плюс, от 30 до 50-60 детей причащается. Воскресная школа. Каждый воскресный день. И в праздники. Ну, я служу с пятницы — пятница, суббота и воскресенье. Ну, если есть праздники, попадаю и в другие дни на ту же службу.

А. Митрофанова

— Отец Ярослав, но это же колоссальная работа Вами была проделана, если сейчас у Вас там 100-150 человек. Мне кажется, это как, знаете, где-нибудь в столичном таком храме в спальном районе. Вот там примерно столько же человек. Это же, мне кажется, для небольшого курортного города, Торревьехи, очень много народу.

Протоиерей Я. Дибач

— Ну, как сказать… Господь делает моими руками. Я не хочу сказать, что я что-то сделал. Старался, как мог. Ну, даже были такие годы — вот надо было содержать храм, а люди не могли насобирать тысячу евро. И я пошел на работу — я семь лет работал на стройке.

А. Митрофанова

— На стройке?

Протоиерей Я. Дибач

— Да. Работал плитку, все. По строительству я практически все работы знаю.

А. Митрофанова

— То есть, подождите! Вы… Получается, что Вы пять дней в неделю работали на стройке, а потом субботу и воскресенье служили в храме литургию?

Протоиерей Я. Дибач

— Да, служил, да! Литургию — вечернюю, утреннюю — все служили. И молебны, и все. Я даже сейчас еще устроен на работу. Потому что выжить… У меня получки нет там. (Смеется.)

А. Митрофанова

— Вообще, да, Вы знаете, это тоже такая довольно распространенная история, когда православный священник, служащий за рубежом, помимо своего служения, занимается еще какой-то светской работой. Это связано с тем, что если у священника есть семья, то ее нужно как-то кормить. Если даже он сам по себе, то тоже все равно какие-то траты неизбежны, и приходится работать, потому что прихожане, как правило, не в состоянии собрать нужную сумму для того, чтобы можно было и приход содержать, и священника от всех других забот и дел освободить, чтобы он только-только службой занимался и больше ничем. При этом кто-то по своей научной специальности работает, кто-то, может дальнобойщиком, наверное, быть и что-то еще… Кто как. Это довольно частая такая ситуация. Но это же отважный такой поступок у Вас.

Протоиерей Я. Дибач

— Ну, как я говорю, я всегда держался этих евангельских слов: «Будь верный на малом, на большом тебе поставлю». Когда-то я служил и в Иваново немножко, а потом служил 11 лет в Бердичеве, в соборе. И потом — вот так Господь дал, попал во Францию, а из Франции — в Испанию. Конечно, было тяжело. Я говорю, три года было очень тяжело. Но как-то Господь меня держал, держал. Я люблю свою, как сказать, работу, службу, люблю Бога. Да. Как и все, знаете, бывают разные минуты жизни… Да…

А. Митрофанова

— А испанский язык Вы учили там? Или Вы его знали уже?

Протоиерей Я. Дибач

— Ну, по ходу. По ходу, да.

А. Митрофанова

— Напомню, что в нашей студии — протоиерей Ярослав Дибач, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в городе Торревьеха, доктор богословских наук. Отец Ярослав, и давайте сейчас поговорим немножечко об этой специфики Испании. Вот Сантьяго-де-Компостелла — город, куда со всей территории Европы стекаются ручейками паломники. Расскажите об этом.

Протоиерей Я. Дибач

— Да. Ну, очень удивительно то, что Испания — страна христианская. Как сказать, наша Святая Русь имеет тысячу лет этой любви и благодати Божественной, а там — с начала христианства, то есть в первые века уже апостолы ходили по земле Испании, даже написано в Евангелии апостолом Павлом. Ну вот апостол Яков, мощи которого находятся, очень большая святыня, и испанцы настолько верят и настолько любят, что они идут 600 километров пешком к нему. Называются пилигримы. Берут своих детей, несмотря на то, что это и жара, и тяжело — все одно, они идут, делая передышки, да, но, как бы сказать… Я иногда и удивляюсь, насколько они любят и уважают святого апостола Якова. И наши православные люди тоже туда приезжают. Я многих возил туда и сам ходил. Но я больше 100 километров не шел. Но, я говорю, я был поражен, насколько они веруют. Ну, сейчас, слава Богу, тоже все открыто. Мы там иногда и служили православные молебны. Ну, надо брать благословение у них там у епископа. И многие люди исцеляются там — многие люди. Ну, там доступа до святых мощей, как у нас, нет. Там стоит сверху статуя аопстола Якова, а внизу, под спудом — мощи.

А. Митрофанова

— Я помню, что там нужно было куда-то пролезать. Вот как-то там поднырнуть можно было внизу.

Протоиерей Я. Дибач

— А это когда сходите вниз по ступенькам, уже видно через решетку, что там находятся мощи. Да, но они в ковчеге. Один раз был такой случай, что я приезжал со своими людьми утром, и я знаю, что туда попасть невозможно.

Протоиерей Я. Дибач

— Почему?

А. Митрофанова

— Ну, они не пускают. Это только по благословению, и то очень редко. И мы один раз спускаемся с нашими православными христианами — экскурсия, и я смотрю — открыта решетка. Я смотрю — никого нет, решетка открыта. Я говорю: «Ребята, давайте так, со страхом Божиим, потихонечку подойдем и поклонимся». Мы подошли все, поклонились. И только мы вышли — идет епископ и говорит: «А как Вы сюда попали?», спрашивает. А я говорю: «Ну здесь было открыто и никого не было. Некого спросить. Мы подошли, помолились, и я…» Он улыбнулся, поблагодарил и говорит: «Я сам удивляюсь, как может быть решетка открыта здесь. Я понимаю, что Вы не открыли, потому что у Вас ключей нет, но это Вам Господь дал такую милость, потому что мы сюда никого не пускаем». (Смеется.)

А. Митрофанова

— А Вам особенное такое было, получается, приглашение. (Смеется.)

Протоиерей Я. Дибач

— Да, получается, сам апостол открыл нам. (Смеется.)

А. Митрофанова

— Вообще, конечно, это место удивительное, потому что если посмотреть на паломническую карту Европы, то там действительно с севера, с юга, с запада, с востока — отовсюду — проложены эти тропы, пешеходные, или велосипедные, или конные, как вариант…

Протоиерей Я. Дибач

— Да-да-да.

А. Митрофанова

— Там три способа, как добраться до Сантьяго-де-Компостелла так, чтобы это было засчитано как паломничество. И все эти паломнические пути находятся под охраной ЮНЕСКО. То есть даже в ЮНЕСКО признали, что это очень какая-то важная составляющая для испанской культуры и для мирового наследия. А что там происходит с паломниками на этом пути?

Протоиерей Я. Дибач

— Для нас, как для верующих православных христиан, мы понимаем, что это благодать Божья. Для других, по-научному, они говорят, что это аура и так дальше. Но так как мы понимаем, что это благодать Божия, на пути происходит что? Люди каются в своих грехах. Да, они осознают, что идут к большой, великой святыне, и у них пробуждается совесть. То есть что когда-то они, может быть, что-то сделали не так — в семье или на работе, или в школе. Да, дети — про школу, постарше думают про работу и про свою жизнь, анализируют. И когда человек идет, он анализирует и делает оценку своей душе и своей совести. И когда он туда подходит — плачет и просит прощения. Это, в какой-то мере, очищение греха.

А. Митрофанова

— То есть это, получается, сознательное усилие, которое предпринимает человек, когда идет пешком (ну, или как-то еще передвигается) в сторону Сантьяго, и это еще и сознательное выделение времени, что ли, для того, чтобы побыть один на один с Богом, чтобы вот эта мирская суета не отвлекала?

Протоиерей Я. Дибач

— Да, они, несмотря на то, что они тоже работают, несмотря на то, что у них есть семьи и можно бы было время потратить на другое, но это для них святое. И они…

А. Митрофанова

— А где они останавливаются там по дороге?

Протоиерей Я. Дибач

— А там есть такие гостиницы, дома, которые их принимают. Иногда кто-то… Ну, там же жара — там можно спать… Где ляжешь — там и спишь.

А. Митрофанова

— (Смеется.) Хорошо! В принципе, экономный такой вариант!

Протоиерей Я. Дибач

— Да-да!

А. Митрофанова

— Антикризисный.

Протоиерей Я. Дибач

— Вот моя — даже так могу сказать в двух словах — дочь вышла замуж за испанца. У нее было двое детей (ну, есть). И он ее взял с детьми и начал их учить, чтобы они шли пешком в Сантьяго.

А. Митрофанова

— В Сантьяго-де-Компостелла?

Протоиерей Я. Дибач

— В Сантьяго, да. И они шли. Он машину оставил за сколько-то сот километров. Они сначала начали плакать, вроде бы, что так тяжело, а потом с радостью уже, как их… И послушали, и я рад, что все-таки, да, мы его покрестили. (Смеется.) Этого…

А. Митрофанова

— Он принял православное крещение?

Протоиерей Я. Дибач

— Да, принял православие. Мы его крестили, повенчали, все, и он был согласен. Он сам позвонил мне, сказал: «Папа, я хочу, чтобы ты за меня молился». А я говорю: «Понимаешь, я-то за тебя молюсь, но есть особая молитва и служба — это проскомидия, на которой я не могу поминать Вас, как католиков». Он говорит: «А что для этого надо сделать?» Я говорю: «Ну, надо принять православие». Он говорит: «А я согласен. Вы поговорите со мной, я прочитаю, что надо — все». И он принял православие.

А. Митрофанова

— А насколько вообще это частая история, если женщина, жена в семье — русская или украинка, то тогда у нее супруг тоже принимает православие, ее веру?
Протоиерей Я. Дибач

— Испанцы — они… Вся страна законопослушная, и мужчины испанские — они очень послушные. Они любят наших женщин, они любят семью.

А. Митрофанова

— Это прекрасно.

Протоиерей Я. Дибач

— Они очень такие добрые, очень. Ухаживать они очень умеют. Они любят, вот действительно любят — и детей, и жену. Это не зависит, они не отделяют, что это его ребенок, не его ребенок. У них нету этого.

А. Митрофанова

— Чужих детей не бывает, как у нас принято говорить, но…

Протоиерей Я. Дибач

— Да. А наши женщины есть православные. И они молодцы, ходят в храм и говорят: «Батюшка, а вот благословите выходить замуж за испанца». Я говорю: «Ну, конечно, любовь есть любовь, и я-то благословляю. Но если бы Вы могли, — говорю, — сделать так, чтобы Вы были уже православными, единомыслие у Вас было…» И наши женщины как-то подходят к ним… Да, есть такие минуты в жизни, когда женщина знает, как подойти к мужчине. И они просят, и все, они слушают и говорят: «Хорошо, мы будем принимать православие, да». И мы создаем для них маленькую школу воскресную, рассказываем им, что такое православие, и они с радостью принимают. С радостью. Ни один не отказался еще за мою историю.

А. Митрофанова

— А рассказывая, Вы с ними на испанском языке общаетесь?

Протоиерей Я. Дибач

— На испанском, да-да.

А. Митрофанова

— Это важно, кстати. А службу Вы ведете на каком языке?

Протоиерей Я. Дибач

— Службу мы ведем на церковнославянском. Но если я вижу, что они в храме стоят два-три человека, иногда я вставляю кусочками на испанском языке. И им радостно.

А. Митрофанова

— Ну конечно! Еще бы!

Протоиерей Я. Дибач

— Они слушают свой язык…

А. Митрофанова

— Наконец-то начинают что-то понимать в происходящем!

Протоиерей Я. Дибач

— Да-да, им очень радостно, да.

А. Митрофанова

— Вообще, конечно, это удивительно, что Вы рассказываете про семейные традиции, которые есть в Испании. Я пытаюсь понять, почему это так. Помню, когда я бывала в Италии и наблюдала там, как ведут себя итальянские папы, меня это приводило в состояние восторга — как они возятся с детьми, насколько для них это важно. Это для них самое важное занятие в жизни. Вот строить сейчас… Понимаете, он может быть каким-нибудь миллионером-бизнесменом, но если он сейчас на берегу строит со своим сыном дом из песка, то для него этот дом из песка — это самое главное занятие в жизни. Все очень серьезно, понимаете?

Протоиерей Я. Дибач

— Да.

А. Митрофанова

— И вообще, это чудо просто какое-то. Вот сейчас Вы про испанских пап рассказываете так. А почему так? Вы когда-нибудь задумывались над этим, искали ответ на этот вопрос — почему как-то удается?

Протоиерей Я. Дибач

— Ну, я так думаю, что люди — они очень добрые, и они христиане, во-первых. Во-вторых, они всегда улыбаются.

А. Митрофанова

— Это правда.

Протоиерей Я. Дибач

— Да. Они всегда здороваются.

А. Митрофанова

— Иногда они злятся, но потом все равно улыбаются.

Протоиерей Я. Дибач

— Да, ну, есть, конечно, не без этого, не без греха, как мы говорим. Но они более как-то… Я вот спрашивал, когда проходил Чемпионат Европы по футболу, и они ездили в Украину на футбол, и я одного испанца спрашиваю: «Хосе, расскажи мне, как там наша Святая Русь, Украина»… Он говорит: «Батюшка, падре, ты знаешь, все хорошо. Но просто у Вас люди не улыбаются — ну, чего-то стали такими, как деревянными. У Вас такая  природа красивая, у Вас такие красивые люди — особенно, — говорит, — женщины и дети. И мужчины все такие. Но, — говорит, — что-то они черствые, — говорит». Да, ну, действительно, наши люди чего-то сейчас начали в жизни очень быть какими-то такими опечаленными. Я даже не знаю, что их заставило… А испанцы — очень хорошие. Почему? Ну, милость Божья. Знаете, так рассказать может… Потому что они тоже просто вели какую-то жизнь бедную. И так надо было кусочком хлеба делиться, и надо было выживать. И у них осталась эта доброта — делиться, любить, помогать. Он не знает… Я вот иду по улице, а он сразу говорит: «Buenos dias! Como estas? Начинает: «Как у тебя дела? Добрый день! Может быть, тебе что-то помочь?» Когда он видит, что наш человек идет, да и какой-то такой чуть задумавшийся…

А. Митрофанова

— Хмурый.

Протоиерей Я. Дибач

— Да, хмурый… И они сразу подходят и говорят: «Может быть, Вам что-то помочь?» Да, они очень добрые, да. Очень.

А. Митрофанова

— Нам бы научиться таким вещам! Мне кажется, у нас, знаете, такая тоже… Наша мимика, конечно, это отражение нашей жизни. Как у нас сказано, помните, «у верблюда два горба, потому что жизнь — борьба». (Смеется.) Вся жизнь — как борьба, как сопротивление каким-то погодным условиям, то холоду, то жаре, то ветру, то снегу, то дождю, то чему-нибудь еще. И, конечно, вот этот навык — сопротивляться — как, знаете, уже такая априорная позиция сопротивления. Ну, и, кроме того, конечно, катаклизмы всякие, связанные с социальной жизнью и с экономикой. Но, мне кажется, это все не повод для того, чтобы маску траура носить на лице.

Протоиерей Я. Дибач

— Конечно, конечно. Если я вот так хотел сказать: на нашей Святой Руси люди всегда были добрые. Это последнее время чего-то так. А они были всегда добрые, всегда принимали людей, делились и так дальше. Я бы хотел, чтобы наши люди сберегли это. Чтобы они подумали над этим — что надо все-таки… Бог есть любовь. Если мы любим — это самое главное. Другое — благодарение Бога. Нам надо благодарить Бога за все, что у нас есть, что мы видим. Видим солнце — спасибо Богу! «Всякая погода — благодать», как в песне. И мы, если будем прощать, вот эти три вещи святые: любовь, благодарение и прощение. Это самое святое, что может держать нас на земле и продлить нам жизнь и так же самое — попасть в Вечность.

А. Митрофанова

— Продолжим этот разговор буквально через минуту. Напомню, что в нашей студии протоиерей Ярослав Дибач, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в городе Торревьеха в Испании. Отец Ярослав — доктор богословских наук. Ну, и мы говорим об Испании, об особенностях православия в этой стране и о тех христианских святынях, которые можно в Испании увидеть, если там оказаться. С Вами в студии Алла Митрофанова. Буквально через минуту вернемся.

Еще раз добрый светлый вечер, дорогие слушатели! Я, Алла Митрофанова, еще раз всех поздравляю всех с тем, что мы находимся внутри такого удивительного периода — святки, Рождество Христово, Крещение Господне, которое нам еще только пресдтоит встретить, пережить, это все удивительные дни, наполненные какой-то радостью такой невероятной. И у нас сегодня в студии, я напомню, протоиерей Ярослав Дибач, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в городе Торревьеха в Испании. Отец Ярослав — доктор богословских наук. И мы здесь про Испанию говорим. Вот уж что, мне кажется, радостно. Это действительно радостная страна, и люди там такие — полные какой-то внутренней жизненной энергии. Расскажите, пожалуйста, еще про эту удивительную традицию. Я знаю, что в Сантьяго-де-Компостелла в соборе по воскресеньям начинают раскачивать огромного размера кадило, и оно, практически, летает под потолком. Что это такое?

Протоиерей Я. Дибач

— Да, ну, у них такая традиция. Это уже практически 2 тысячи лет. И они это делают. Это кадило огромное, в которое они кладут уголь, и потом кладут туда ладан, благословляют, и потом раскачивают. И оно как бы само по себе по всему храму раскачивается, и идет этот запах ладана, благоухая.

А. Митрофанова

— Какого размера это кадило? Оно же, мне кажется, с человеческий рост, нет? Примерно.

Протоиерей Я. Дибач

— Ну да, примерно. Ну, я его не мерил, но так оно очень большое.

А. Митрофанова

— И несколько человек дергают за какие-то специальные веревки?..

Протоиерей Я. Дибач

— Дергают, да. Чтобы раскачать его, потому что оно тяжелое.

А. Митрофанова

— А зачем это?

Протоиерей Я. Дибач

— Чтобы, так сказать, зачем? Может быть, это потому, что храм был большой, и пройти с кадилом заняло бы у батюшки много времени. А так, когда они раскачали…

А. Митрофанова

— Это рациональное объяснение, да.

Протоиерей Я. Дибач

— И оно само уже по себе благоухает на службе и освящает.

А. Митрофанова

— Насколько я помню, это было в конце богослужения, когда они начали его раскачивать. И знающие люди, любители острых ощущений… Мы когда в храм зашли, мы даже не поняли, почему справа и слева тут народу полно, просто вот прямо толпа стоит — толпа с правой стороны и толпа с левой стороны. А в остальном пространстве храма гораздо свободнее. Потом мы поняли, когда кадило стало летать под потолком: это те люди встали в те места, где оно ниже всего пролетает над их головой. Ну, то есть вот прямо буквально надо лбом, чтобы сделать так вот: «Ах!» И это такой аттракцион уже, своего рода.

Протоиерей Я. Дибач

— Ну да. Люди верят, и кто-то думает, что если он будет под этим кадилом, что-то Господь ему пошлет радостное.

А. Митрофанова

— А, то есть, это благословение такое?

Протоиерей Я. Дибач

— Ну, наверное. Я так думаю… Все по вере дается человеку.

А. Митрофанова

— Правда, да. Вот я, кстати говоря, об этом не знала — что есть такая вера в то, что это благословение Господне. Интересно. А для Вас самого что самое интересное в Испании?

Протоиерей Я. Дибач

— Ну, для меня все интересно. Но самое главное — вот то, что мы говорили, почему испанцы такие приятные добрые люди и помогают. Я думаю, может быть, это то, что и меня радует, это погода. Каждый Божий день — солнце. И ты встаешь утром, выходишь на улицу, осенил себя крестным знамением, поднял руки вверх и думаешь: «Господи! Слава Тебе за все!» Нет, погода, конечно, очень помогает, да. Но если мы верующие люди, то, я говорю, всякая погода — благодать. Но, конечно, солнце есть солнце.

А. Митрофанова

— Сейчас слушает нас кто-нибудь в машине посреди московской такой зимы или другой зимы, в другом городе (потому что радио «Вера» во многих городах вещает) и думает: «Ну, да, умеют люди устроиться!» (Смеется.) Про то, что Вы говорите сейчас, про Ваш апельсиновый рай. Ну, а что касается все-таки особенностей менталитета, особенностей христианства в этой стране? Несколько глубоко люди воспринимают свою веру? Насколько для них это вопрос принципиальный такой?

Протоиерей Я. Дибач

— Ну, это воспитание. Оно принципиально, как бы сказать… Люди понимают, что без Бога мы не можем делать ничего. То есть, все одно, как бы оно не было, мы встретимся с Богом. Встреча с Богом будет — хочешь ты этого или не хочешь, веришь ты в это или не веришь, любишь — не любишь — все равно она будет. Но они, видите, 2 тысячи лет. У них, слава Богу, не было таких катаклизмов, как у нас — революций…

А. Митрофанова

— Ну, были свои.

Протоиерей Я. Дибач

— Были свои, да. Но там, если, с одной стороны смотреть, может быть, было… Но это одна часть Испании, другая — нет. Они были под игом марокканцев 800 лет. И все-таки они сберегли свою культуру, веру и так дальше. Это очень много — 800 лет. У нас за 70 лет старались вытравить все, а там все-таки они сберегли. Это с помощью Божьей. Ну, конечно, и тем, что они любят свою культуру и веру. Да. Они жизнь свою отдавали и любят. И вот Господь им помог — они так и остались. Да и слава Богу!

А. Митрофанова

— Есть в Испании еще другие святыни, которые тоже… Они общие, кстати, для восточных и для западных христиан… В городе Овьедо хранится сударь Господа. И туда тоже, я знаю, ездят много паломников и из Европы, да, в общем, и из России тоже. Расскажите, пожалуйста, про это место.

Протоиерей Я. Дибач

— Да, ну, место тоже удивительно святое, и много паломников, как Вы сказали, ездят. И преклониться… Вся беда, что в Испании они не дают так поклоняться святыням, как у нас, я говорю. Только вот можно видеть издалека и перекреститься, помолиться, попросить… Правда, я был два раза, но один раз уже закрывали храм, и как-то мы не успели… Другой раз мы приехали, и вообще храм был закрыт. А так — сколько наших прихожан из России, наших православных христиан ездили и сказали, что очень удивительно и чувствуется благодать, чувствуется какая-то милость Божья — что мы в том месте, где находится святыня, которая была на Спасителе.

А. Митрофанова

— А Вы расскажите, что такое сударь. Это не все знают.

Протоиерей Я. Дибач

— Ну, сударь… Видите, раньше, как хоронили человека, пеленами обвивали, а отдельно — голову.

А. Митрофанова

— То есть, есть Туринская плащаница — это те пелены, которыми было обвито тело Спасителя…

Протоиерей Я. Дибач

— Да.

А. Митрофанова

— И есть сударь?

Протоиерей Я. Дибач

— Сударь, да. То, чем была голова обмотана. И она специально делается людьми, которые знали, как это делать. И вот этот сударь остался. Он был на особом месте, как в Евангелии сказано, свит. И эта частица попала в Испанию. Ну, так как они тогда крестными ходами ходили, все святыни находятся в Риме или в Испании — практически, все. Редко что там осталось. Все они оттуда увезли. Ну, может быть, для того-то Господь дал, чтобы оно и сбереглось, потому что оно бы в Израиле пропало. Там были войны…

А. Митрофанова

— В Константинополе тоже, вполне возможно, (нрзб.)…

Протоиерей Я. Дибач

— Ну, в Константинополе тоже есть много, да. Ну, самое большее — это Рим. У нас в храме очень много святынь из Рима.

А. Митрофанова

— А какие у Вас в храме есть святыни и как Вы их получаете из Рима? Вам их присылают в качестве подарка?

Протоиерей Я. Дибач

— Ну вот… Ну, как сказать… Есть у нас такой православный священник — схииеромонах Николас. Он испанец, он православный. И он через своих родственников, которые имеют две католические церкви, потому что у них… четыре века — у них много братьев, и были кардиналами. И вот так оно и осталось, и они эти святыни давали, оставляли в своей домашней церкви тоже, да. И отец Николас иногда звонит, иногда свои дает — то, что было у них, с документами, со всем. Говорит: «Батюшка, пусть оно тебе помогает». К нам люди приезжают в храм — мы же снимаем помещение, вроде, сверху жилой дом. Но никто… Заходишь туда, и все говорят: «У-у, батюшка, у Вас как натуральный храм!» А потом не хотят уходить из храма. Говорю: «Уже храм закрываем», они говорят: «Батюшка, подождите, у Вас здесь так хорошо, так уютно, так благодатно, у Вас столько святынь! Мы не хотим уходить!» (Смеется.) Ну, и мы оставляем их. У нас много святынь. И частичка мощей апостолов, и частичка мощей Василия Великого, Иоанна Златоуста, Григория Богослова, Косьмы и Дамиана. У нас есть частичка Креста Животворящего, Пояс и Покров Божьей Матери и очень других — Анастасии Римлянини, целителя Пантелеймона, Георгия Победоносца, святителя Николая.

А. Митрофанова

— Интересно! И каждая святыня, если я правильно понимаю, со своим сертификатом?

Протоиерей Я. Дибач

— Да.

А. Митрофанова

— Со свидетельством, что это подлинная святыня, у нее есть?..

Протоиерей Я. Дибач

— Конечно, с документами, со всеми. Я бы иначе не брал.

А. Митрофанова

— Потому что это важно. Знаете, как у нас сейчас люди спекулируют на вере, на святости — на чем угодно вообще.

Протоиерей Я. Дибач

— Ну, это, конечно, для человека, который не понимает, что он делает. Это страшно.

А. Митрофанова

— Для святыни важно, чтобы можно было ё путь проследить. Если это есть, то тогда все, она подлинная.

Протоиерей Я. Дибач

— Да. И у нас много чудес происходило. Если бы вот так писать книги, у нас уже очень много чудес. У нас очень много было людей, ну, как сказать, больных. Бесновались, болели. Которых даже сама семья, сыновья приходили и говорили: «Батюшка, заберите нашу маму, молитесь, или мы ее отправим в больницу». Я говорю: «Ну, в больнице ей только уколами притупят нервную систему. Давайте мы будем молиться». Ну, и мы ее брали домой, я лично брал домой, молились. И в храме просили. А потом я их отправлял… Ну, причащал, исповедовал, а потом отправлял в монастыри (нрзб.). Потому что я не имею права, я белый священник. И они приезжают — все, люди совсем другие. И благодарят Бога, что Господь так дал, что они получили исцеление. Многие наркоманы были, все. Мы их посылаем в монастыри всегда, и они благодарят Бога. Там они пропали бы, если бы…

А. Митрофанова

— Отец Ярослав, Вы о таких вещах рассказываете, как о свершившихся фактах, и что вот Вы помолились, отправили человека в монастырь, и он благодарит Бога, он получил исцеление. Вы знаете, у нас тут целые системы выстроены по реабилитации душевнобольных людей или зависимых от наркотиков, от алкоголя, от чего-то еще. И далеко не всегда получается какой-то успешный результат. При том, что там принимают участие священники тоже, в этой реабилитации, и так далее.

Протоиерей Я. Дибач

— Ох, обязательно.

А. Митрофанова

— Вы рассказываевте так это легко — так — раз! — вот человека отправили в монастырь, и он исцелился. Так а почему у Вас так легко это происходит, а у нас — нет? (Смеется.)

Протоиерей Я. Дибач

— Ну, я бы не сказал, может быть, что это легко. Это определенное время было. Но я легко рассказываю, потому что я радуюсь, что это так получилось. Я это увидел, и иногда на меня тоже нападал какой-то страх — в смысле том, что человек пропадает, и я, может, не смогу ему ничем помочь. Думаю — человек далекий был от Бога, а как я ему сейчас докажу, если он уже больной, истину веры? Но когда человек слушает и хочет, он обязательно получит. Почему за Христом ходили тысячи людей, а исцелялись только два-три, немного? Потому что не верили. А если человек поверит — все, он получает.

А. Митрофанова

— Протоиерей Ярослав Дибач, настоятель храма Пресвятой Богородицы в городе Торревьеха, доктор богословских наук, сегодня в программе «Светлый вечер» на радио «Вера». Мы говорим о православии в Испании, о христианстве, даже так скажем, шире, в Испании и о тех особенностях, которые есть в этой стране и в менталитете людей. Отец Ярослав, а скоро у нас будет праздник Крещения Господня, Богоявления, как его более точно было бы, наверное, называть. Как выглядит этот праздник в Испании? У нас, традиционно, на реке, на пруду где-нибудь или на озере рубят крещальную купель, прорубь, и туда люди окунаются. Ну вот так, если брать этот традиционный антураж, а у Вас-то?

Протоиерей Я. Дибач

— У нас… Самое главное — это присутствовать на этой службе и на Крещении воды и получить эту благодать тоже, я говорю, по вере. Может быть, это не настолько главное — в прорубь окунулся, не окунулся, но тоже по вере дается. Если человек верит, он хочет, чтобы с ним была благодать, и с каким-то страхом Божьим делает, то это хорошо. Но здесь, конечно, хорошо, потому что есть… Хорошо в чем? Есть мороз и есть прорубь, и оно, может быть, более так нам привычно.

А. Митрофанова

— Ну, Вы знаете, кому как.

Протоиерей Я. Дибач

— Да. В Испании по-другому, потому что там постоянно тепло. Даже вот дня три-четыре назад я летел из Испании, из своего города, у нас было 22 градуса тепла — люди купались. Ну, правда, вода холодная, не хочу сказать, что она теплая, но есть люди, которые в 18 градусов купаются. Я первый раз как приехал, я круглый год купался, для меня не была холодной вода.

А. Митрофанова

— (Смеется.) Вы никак не могли насытиться морем?

Протоиерей Я. Дибач

— Да. А водичку мы освящаем в храме. И освящаем на море.

А. Митрофанова

— На море? Я как раз ждала, что Вы что-нибудь подобное скажете.

Протоиерей Я. Дибач

— Да. Идем на море, бросаем… Там есть такая традиция — это традиция православных христиан Сербской православной церкви: батюшка бросает деревянный крест в море, и тогда прихожане, кто первый доплывет, и этот крест у него находится дома. Это такое Божье благословение. Ну, и я взял у владыки благословение, говорю: «Владыка, если…» Он говорит: «Ну, делай, как… Это хорошо, когда люди стремятся к этому». И мы делаем это иногда на море. Выходим на море, освящаем, берем чашу и освящаем, и окропляем море, так же самое — бросаем этот крест, и люди купаются.

А. Митрофанова

— Вы окропляете море?

Протоиерей Я. Дибач

— Да.

А. Митрофанова

— Но это же… Это потрясающе, с одной стороны, а с другой стороны, может возникнуть вопрос — они что там, с ума, что ли, все посходили — море освящать?

Протоиерей Я. Дибач

— Ну, Вы знаете, не было таких вопросов, и я никогда не слышал. За 15 лет такого не было, что они удивлялись. Они с радостью смотрят — и…

А. Митрофанова

— Вот испанцы! Вот у них, видимо, это действительно в крови! У них не было вот этой… У них нет вот этой драмы и вот этого внутреннего надлома, который есть у нас, когда у нас такой скепсис сразу пробуждается, и мы начинаем искать подвохи, думать, как человека подловить, сказать ему одно, другое как-то. У них этого, видимо, нет.

Протоиерей Я. Дибач

— Ну, да-да-да. У них этой хитрости — понимаете, вот как ходили фарисеи, книжники… Они хитростью подходили, и они не хотели верить — они хотели поймать Христа на чем-то. Ну как можно Бога поймать на чем-то? Они этого не понимали. А другие люди смиренно получали благодать и исцелялись. Так, я думаю, и испанцы. Они не хитрят. Ну, простота у них, хорошо так.

А. Митрофанова

— Да, они не хитрят — они раздеваются, прыгают в море и плывут за крестом — кто первый. Прямо так и вижу эту картину! (Смеется.)

Протоиерей Я. Дибач

— Да. Ну, это не только… Наших много людей, я говорю. Там, в Торревьехе живет 15 тысяч наших людей.

А. Митрофанова

— Ну, это много.

Протоиерей Я. Дибач

— Это очень много!

А. Митрофанова

— Это много. И к Вам туда приходят, на это освящение, наверняка, не только те люди, которые прихожане Вашего храма, но и другие, наверное, да, на побережье?

Протоиерей Я. Дибач

— Многие, многие, да. На всем побережье.

А. Митрофанова

— Ну, а как они это воспринимают? Это для них как экшн какой-то, или все-таки они понимают, что в этом есть какой-то глубокий смысл?

Протоиерей Я. Дибач

— Нет, они понимают, что есть глубокий смысл. Да.

А. Митрофанова

— Вы с ними разговариваете?

Протоиерей Я. Дибач

— Просто для прохожего человека, который проходит, он, может, не понимает, потому что он проходил, он не увидел. А те, которые идут, те понимают, для чего и почему.

А. Митрофанова

— А вот я все-таки пытаюсь себе представить: вот человек доплыл до креста, который Вы бросили в море, он его принес, победил, получается…

Протоиерей Я. Дибач

— Победил. Да.

А. Митрофанова

— Дальше он его заберет с собой. А остальные?

Протоиерей Я. Дибач

— Ну, а остальные — принимали участие. Да.

А. Митрофанова

— Искупались в освященном море на Крещение.

Протоиерей Я. Дибач

— Да. Для спортсменов тоже, как бы сказать, многие принимают участие, а побеждает один. Ну, они принимали участие — это тоже большая радость.

А. Митрофанова

— Ага. Самые отважные, самые быстрые. Самые пираты, в каком-то смысле, наверное. (Смеется.)

Протоиерей Я. Дибач

— Да. В каком-то смысле. (Смеется.)

А. Митрофанова

— Отец Ярослав, а когда Вы возвращаетесь сюда, в Москву, Вас, наверняка, спрашивают про то, ну как Вы там, ну что Вы там, не нужно ли Вам чем-то помочь. А что Вы людям отвечаете? Ведь у Вас же там так все, вроде бы, хорошо, замечательно, прекрасно, с одной стороны.

Протоиерей Я. Дибач

— Все хорошо. Слава Богу, я всегда благодарю Бога за все. Ну, немножко проблема одна — то, что хотелось бы свой храм, с куполами, все. И вот мы сейчас подписали договор — выкупить землю, практически, в центре города. Земля, с одной стороны, недорогая — 140 тысяч плюс 10, переоформление — 150 тысяч. Это надо отдать до конца апреля. Ну, как-то я рискнул, с Богом, не знаю… Подписали контракт. Я сказала, что отдам деньги.

А. Митрофанова

— И Вы их ищете?

Протоиерей Я. Дибач

— А теперь я их ищу, да. Ну, я думаю, Господь пошлет.

А. Митрофанова

— Помогай Бог.

Протоиерей Я. Дибач

— Есть добрые люди — и в Торревьехе живут, и в других городах Испании. Потихонечку, с миру по нитке — и бедному рубашка. Да, было бы очень хорошо. Я уже заказал деревянный храм, все, красивый привезут. Но пока проблема. Вот что бы я хотел — это построить храм. Это моя мечта, с детства, причем.

А. Митрофанова

— С детства?

Протоиерей Я. Дибач

— С детства, да.

А. Митрофанова

— А как это — с детства?

Протоиерей Я. Дибач

— Я вырос в православной семье, папа и мама… И с шести лет, насколько я уже помню, я ходил в храм — если не с папой и с мамой, то с соседями.

А. Митрофанова

— Папа у Вас серб?

Протоиерей Я. Дибач

— Да. И постоянно я ходил в храм. Конечно, иногда были минуты такие слабости зимой — в храм надо было идти практически семь километров. Представьте себе, что такое в снег, мороз или слякоть семь километров по деревне идти в храм?

А. Митрофанова

— Я с трудом себе это представляю.

Протоиерей Я. Дибач

— Да. И мама меня заставила просто. Я иногда, бывало, хочу спать: «Мама, ну я еще пять минут, пять минут». Она говорит: «Нет, сынок, вставай. Бог видит твои пять минут и обидится. Не надо». И она меня человеком воспитала. И меня с детства все в школе… дали мне такое прозвище — «Попик». При советской власти… Да, меня иногда из школы выгоняли за то, что я всех ребят сплотил и — «давайте пойдем в храм». Они боялись: «Ну, а как? Там же стоят возле храма учителя». Я говорю: «Чего Вы переживаете? Вы должны бояться Бога. А люди есть люди — они сегодня так делают, завтра по-другому будет». И я с детства любил Бога и ходил в храм. И мой жизненный путь интересный, конечно, потому что учился я в школе, потом институт закончил, и музыкальное образование у меня есть. Но работал в Сибири на нефти, работал на приисках в Якутии. Я всегда жил с Богом, я всегда молился. Я приходил с работы — у меня всегда был уголочек, иконочка и «Молитвослов». Надо мной смеялись, и анекдоты, и все — ну, я к этому относился так… Я знал, что человек… Как бы не было, они все придут к Богу. Я переводил в шутку все, я никогда не обижался, да, слава Богу. И вот моя мечта была — построить храм. Ну, как-то не получалось здесь, приехал в Испанию. Не знаю, получится… Если Бог даст здоровья и хороших людей, которые помогут, с Богом.

А. Митрофанова

— Вы сейчас рассказывали про то, как Вы, будучи ребенком, семь километров по снегу в мороз и под ветром шли по утрам в храм на службу, и я подумала: вот Вам сейчас… Это Вы тогда аванс внесли определенный, труд приложили, поэтому теперь Вы живете в Торревьехе, между морем и озером город, если можно так сказать, зажат, и у Вас там с одной стороны одна вода, с другой стороны другая вода и постоянное солнце, и зимой плюс 22 градуса. Вот что значит в детстве «заработать бонусы». (Смеется.)

Протоиерей Я. Дибач

— (Смеется.) Спасибо Вам, что Вы это увидели! Да.

А. Митрофанова

— Конечно, это так, в полушутку, но мне кажется, что вполне серьезно…

Протоиерей Я. Дибач

— Ну, может быть, да. У Бога не пропадает ничего и ничего просто так не бывает.

А. Митрофанова

— Вы знаете, мне очень нравится это выражение — «Господь никогда не остается должником».

Протоиерей Я. Дибач

— Да.

А. Митрофанова

— Вот, может быть, это про это тоже.

Протоиерей Я. Дибач

— Да, сто процентов.

А. Митрофанова

— А когда Вы сказали про то, что хотели бы построить православный храм в Торревьехе, а как там люди к этому отнесутся? Все-таки они католики, это чуждая им… ну, не чуждая, конечно, они очень дружественно относятся к православным, но все равно это другая культура.

Протоиерей Я. Дибач

— Ну, есть сейчас храм, построенный в Мадриде, есть в Алтее — 120 километров от нашего города. Но они сначала ходят, как на экскурсию смотрят, да. А со временем сами приходят на службы.

А. Митрофанова

— Да.

Протоиерей Я. Дибач

— Да. Стоят, хотя не понимают, но они… Я вот спрашивал, говорю: «Ну Вы же не понимаете проповеди, например. Я вот рассказываю проповеди на русском языке. А они говорят: «Батюшка, мы на тебя смотрим, и нам Господь доносит». Да. «Мы знаем, про что Вы говорите».

А. Митрофанова

— Отец Ярослав, а по поводу каких-то там пикетов протеста, акций протеста, оскорбления чувств верующих?

Протоиерей Я. Дибач

— Нет, нет.

А. Митрофанова

— Ничего нет? То есть Вы вот так, там посреди города строите православный храм — и ничего?

Протоиерей Я. Дибач

— Да, ничего. Они это воспринимают, как приехал народ, и своя культура, свое все. Тем более, православие для них — они уже много узнали, они видели, что и власти также самое, видят, что мы учим любви, доброте, прощению. Никаких заметок наших православных христиан, что они что-то там нахамили, что-то сделали неправильно и так далее. Они бы, может быть, и препятствовали, но так как они видят, что мы стараемся все делать с любовью, как и они… Они и рады. Они даже, власти, говорят: «Батюшка, мы за тобой следим уже не один год и видим, что твои прихожане очень себя аккуратно, послушно ведут».

А. Митрофанова

— Это Вам власти говорят городские?

Протоиерей Я. Дибач

— Да. Они так и сказали: «Мы за Вами следим, Вы не думайте!»

А. Митрофанова

— (Смеется.) Интересно! Для того, чтобы…

Протоиерей Я. Дибач

— Ну, учим народ, конечно. Учу любить, учу прощать. Я говорю: «Понимаете, мы на чужой земле, мы не можем качать там свои права, то есть в чужой монастырь со своим уставом не иди». И так же самое и туда мы приехали, прошу людей, и люди наши молодцы. Я очень благодарен Богу, что они поверили в Бога там, и они себя ведут очень прилично, как подобает православному христианину.

А. Митрофанова

— А вот все-таки это типичная история, что когда человек из нашего, постсоветского пространства, оказывается на чужбине, то там, если, допустим, здесь он мог в храм не ходить, просто потому что у него потребности такой не возникало, то, оказавшись где-то далеко, он начинает в эту сторону, во всяком случае, как-то смотреть?

Протоиерей Я. Дибач

— Да, появляется проблема там иногда. Там, если нету работы, это проблема. Здесь можно пойти к папе, к маме, есть свой дом, свои стены, а там ничего нет. Если ты не работаешь — все. У тебя завтра не будет, чем оплатить квартиру, послезавтра — не на что учить детей, послезавтра ты уже не будешь ездить на машине на работу, потому что нечем заправить, страховка и так дальше. То есть, вроде бы как, обрывается все. И тогда люди начинают задумываться. И приходят в храм, сначала спрашивают: «У Вас есть работа?» Я говорю: «Ну, пока такой нет, но спрашивайте, приходите в воскресенье — людей много, друг другу давайте помогайте». Они приходят, а потом говорят: «А кому молиться?» Ну, и я им говорю: «Святителю Николаю, Спиридону Тримифунтскому особо. И нашим святым — Сергию Радонежскому, Матрёнушке Московской». Это для меня удивительное чудо. Я тоже приезжаю — и в первую очередь иду к Матрёне. И она мне помогает всегда, во всем.

А. Митрофанова

— А я знаю, что есть в городе Лионе святой VI — VII веков, то есть Неразделенной церкви, по-моему, его зовут святитель Иероним Севильский, который тоже очень такой популярный святой на территории Испании и чуть ли не, простите, покровителем Интернета его считают, потому что он был первым энциклопедистом, то есть человеком невероятного образования, который знал столько, сколько вообще среднестатистический человек знать не может. Что-то известно Вам про него? Как к нему относятся?

Протоиерей Я. Дибач

— Ну, как… Испанцы — они уважают, и любят, и ценят святыни. И святых людей у них много тоже, потому что было много мучеников за дело Испании. Но сейчас этот вопрос поднимает схииеромонах Николас. Он испанец, и, так как он и журналист, и редактор, и историк, он молодец, и он сейчас говорит: «Ну, батюшка, давай я напишу сначала книгу обо всех, а потом мы будем уже говорить». Потому что есть разные источники, откуда он берет это… Он говорит: «Ну, сейчас мы не можем так все точно. А когда мы уже опишем жития святых, тогда мы можем поговорить». Сейчас он это делает, и…

А. Митрофанова

— Кстати, замечательная работа, когда проводят такое поисковое… или исследование даже, а потом объединяют всю эту информацию в книгу… Потому что люди, которые приезжают в Испанию, не имея такой информации на руках, видят уже не совсем ту страну, которая, там, знаете, просто апельсиновый рай, бананы-лимоны, море, солнце, жизнь прекрасна…

Протоиерей Я. Дибач

— …и вода, да. (Смеется.)

А. Митрофанова

— (Смеется.) Да-да. Они видят… Какая-то уже, знаете, такая глубина появляется. Это какое-то другое измерение — благодаря вот таким исследованиям и знаниям.

Протоиерей Я. Дибач

— Это, если можно так сравнить, когда ребенок один сидит дома, у него одна радость, а когда приходят мама и папа домой, у него двойная радость. Так же самое и наши люди — когда… Даст Бог, я сам хочу написать книгу о святых и о святынях Испании, и я уже над этим думал, и не один раз. Думаю, что буду писать уже скоро. И когда эта книга попадет к нашим людям, им будет намного легче узнать, что, где, как и какую оно имеет духовную ценность. И им будет уже двойная радость, как ребенку.

А. Митрофанова

— Спасибо Вам огромное за этот разговор! И я надеюсь, что все получится у Вас и со строительством храма, и с выкупом земли, прежде всего. Ну, и с книгой!

Протоиерей Я. Дибач

— Будем молиться, да! Если есть такая возможность, минуточку — хочу Вас поблагодарить очень и весь наш православный народ поздравить с Рождеством, с Богоявлением, с Новым годом и пожелать нашим людям этой верности, доброты, любви, прощения и благодарения. Чтобы у них всегда это было и в душе, и в доме, и где они находятся — в пути, всюду. Пусть Бог благословит их всех.

А. Митрофанова

— Протоиерей Ярослав Дибач, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в городе Торревьеха в Испании, доктор Богословских наук, был в нашей студии. Программу для Вас провела я, Алла Митрофанова. Спасибо! До свидания!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (12 оценок, в среднем: 4,67 из 5)
Загрузка...