"Неделя Жен-Мироносиц". Светлый вечер с прот. Дмитрием Кувырталовым (эф. 13.05.2016)

Светлый вечер - Кувырталов Дмитрий (эф. 13.05.2016) - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Кувырталов Дмитрий (эф. 13.05.2016) - Часть 2
Поделиться

прот. Дмитрий Кувырталов4У нас в гостях был настоятель храма Архангела Михаила в Летово протоиерей Дмитрий Кувырталов.

Мы говорили о святых Женах-Мироносицах, об их вере, а также о примере их служения.

 

 

______________________________________

В. Емельянов

— Здравствуйте, Вы слушаете программу «Светлый вечер». В студии Владимир Емельянов и Алла Митрофанова…

А. Митрофанова

— Добрый светлый вечер!

В. Емельянов

— Мы встречаемся с нашим сегодняшним гостем накануне Дня памяти подвига жен-мироносиц, который отмечается в это воскресенье, 15 мая. И наш собеседник — это настоятель храма Архангела Михаила в селе Летово протоиерей Дмитрий Кувырталов. Добрый вечер!

Протоиерей Д. Кувырталов

— Добрый вечер, дорогие радиослушатели!

В. Емельянов

— Давайте сразу с места в карьер — почему же мы вспоминаем жен-мироносиц, и почему для нас это важный праздник?

Протоиерей Д. Кувырталов

— Ну, безусловно, Праздник — воскресный день, Пасха. Это всегда продолжение ликования. Пасха — вообще она вечная, она никогда не кончается. Я думаю, что пасхальные настроения просто множатся — вот так, как переливается бриллиант разными гранями и преломляется солнце, так и от Воскресного дня к Воскресному дню — просто иная сторона Пасхи, этого торжества, этого веселья, действительно, величайшего. Оно отливает таким удивительным светом. И в данном случае вспоминаются жены-мироносицы — это как бы сказать первый воскресный повод вспомнить нашу с Вами человеческую сторону этого события. Ведь первый день Пасхи — там все совершенно пламенеет, и это все восторг бесконечный и высь горняя, направленная на песнопения. Веселыми ногами мы бегаем по храму, и каждый день совершается удивительная такая, сама по себе ликующая служба. Следующее воскресенье — Антипасха, другая Пасха, совершенно другая. Обычно в воскресный день, причем, подчеркнуто обычный. Но ведь каждое воскресенье — Пасха. И там Фомино воскресенье — все-таки Явление Господа, а тут, вроде как, уже праздники отходят чуть-чуть в историю, и мы вспоминаем тех, кто первый об этом узнал, — жен-мироносиц. Конечно, шутил святитель Филарет Московский, почему женщины первыми об этом узнали? Ну, потому что они разнесут это очень быстро по белому свету.

А. Митрофанова

— (Смеется.)

Протоиерей Д. Кувырталов

— А любимое занятие женщин какое?

А. Митрофанова

— (Смеется.) Какое?

Протоиерей Д. Кувырталов

— Поговорить. Вот мы сейчас с Вами поговорим — такой праздничный подарок, наверное, ко дню жен-мироносиц сделаем.

А. Митрофанова

— Ну, в Евангелии сказано, между тем, совсем другое. Им сказали: идите, сообщите ученикам Его и Петру о том, что Он воскрес, ангелы им сказали, а они в страхе убежали и никому ничего не сказали, потому что боялись. Так сказано в Евангелии.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Есть такое, да.

А. Митрофанова

— А Вы говорите, всем разнесут. У нас разные модели поведения все-таки, отец Димитрий! (Смеется.)

Протоиерей Д. Кувырталов

— Вот действительно, получается, что нельзя всех, что называется, мужчин одинаково, одной краской, и женщин… (Смеется.) Ну — убоялись из страха, но даже этот страх и это молчание были более чем красноречивы. Может быть, тут даже как раз на противоречии…

А. Митрофанова

— Ну, конечно. Апостолы им все равно не поверили.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Не поверили — раз, потом говорят: «Что Вы так? Что Вы молчите-то? Все время что-то рассказывали, а тут совсем оцепенели от этого ужаса». Принуждены были рассказать о том, что они видели пустой гроб и ангелов внутри, которые возвестили, что тот, которого пришли помазать, мертвеца, жив и ждет их в Галилее. Поэтому апостолы побежали уточнить, так ли все идет, с Иоанном. И Мария Магдалина второй раз с ними пошла и осталась там у гроба, когда Петр и Иоанн побежали и вернулись. И вот там произошла эта первая таинственная встреча Христа, и первая фраза Христа, первое слово, которое Он сказал, будучи уже Победителем Смерти, Он сказал: «Радуйтесь!» Вот эта радость — она с тех пор, как будто вот откупорили этот источник радости, и она теперь веселит всякого приходящего в Церковь — не только человека внешнего, заходящего, но именно в самом духовном, мистическом смысле слова. Человек, перешедший, переступивший порог Церкви, возликовал, он знает, что такое Радость. И эту радость, как Спаситель говорил апостолам накануне страданий, «никто не отнимет от Вас».

А. Митрофанова

— Мы сейчас вернемся к основной теме нашего разговора — к женам-мироносицам. Но я не могу «вопрос на полях» тут не задать. Вы знаете, отец Димитрий, мы недавно тут с моими друзьями тоже рассуждали на эту тему. Иногда смотришь на нас — людей, которые приходят в храм, и кажется, что… И вот эти слова — «Радуйтесь!», и призыв апостола Павла «Всегда радуйтесь!» — были просто проигнорированы. Или кто-то его не услышал. Ну почему так? Вот Вы тоже говорите — сидите, сияете, пирог нам вкусный принесли, весь кружевной. Когда уже эфир закончится, мы его быстренько съедим! Радость! Но, понимаете, почему-то это не всегда так получается. А почему?

Протоиерей Д. Кувырталов

— Угрюмость. Да, человеку очень тяжело эту заповедь Божию исполнить. Ведь, на самом деле, это не столько как бы самопроизводящаяся вот эта радость, и это состояние человека, не какое-то блаженство, которое само по себе дается — это заповедь, данная Богом. И к этой заповеди, как к любой другой заповеди, усилием, понуждением надо ее исполнять, стараться. Поэтому хранение этой радости и приумножение этой радости — это подвиг. И, к сожалению к великому, очень легко заслониться неким законничеством, некоей обрядностью, неким ритуалом и, задернув эту шторку, будем угрюмыми, а внутри — не Ваше дело, что там у меня. Но на лице все написано. Даже эта строгость или собранность, сосредоточенность — и там сияет радость. Но никак не угрюмость и не ожесточенность, не озлобленность, не замкнутость в себе самом. Человек, знающий Бога, распахнут миру обязательно. По-другому не бывает просто.

А. Митрофанова

— Какие хорошие слова!

В. Емельянов

— А как же все-таки так, отец Димитрий, получилось, что вот апостолы все разбежались, спрятались за дверьми, и вот только слабые напуганные женщины… Понятно, что апостолы тоже были напуганы, но просто меня интересует тут модель мужского поведения и модель женского поведения. Слабые напуганные женщины пошли за Спасителем до конца и видели эти унижения, даже непередаваемые эти страдания, когда ну просто распятый человек, прибитый к этому Кресту, и действительно… И потом только они сообщили Петру, и они-то первые узнали вот эту Благую Весть, что Спаситель воскрес, и… Как так получилось? Как вот это так вот могло произойти?

Протоиерей Д. Кувырталов

— Тут на самом деле неистощимый источник богословия или вот рассуждения на тему «мужское и женское».

А. Митрофанова

— Как интересно! (Смеется.)

Протоиерей Д. Кувырталов

— Я очень надеюсь, что у меня будет возможность — я расскажу такой церковный высокий взгляд на эти вопросы. Это, наверное, поближе к концу нашего эфира. А сейчас, действительно, женщины так же боялись — более того, они по природе своей более пугливы, более боязливы, и мужчины, но именно женщины остались у Голгофы, видели все это. Мужчины, кроме Иоанна, разбежались все кто куда, в малодушии и страхе. Здесь сработала некая практическая такая мужская часть разума: «Ничем помочь я не могу». И, более того: «Опасно оставаться рядом». «И, в конце концов, и так все уже ясно. И что-то, конечно, чудо какое-то может произойти, но об этом мы обязательно узнаем. Здесь уже делать нечего». И вот здесь и отчаяние, и малодушие, и какой-то ропот, какое-то такое исконное богоборчество человеческой души. Видя лучшего, оказавшегося пригвожденным ко Кресту из знаемых людей, конечно, соблазнились апостолы. Именно за это Христос их укорил, когда воскрес из мертвых.

А жены по природе своей оказались… Вот здесь тот самый инстинкт материнства, который делает женщину жертвенной до конца всегда. Вот просто некая константа — это жертвенная любовь, жертвенное присутствие. Как немощного младенца женщина держит на руках, никогда не гнушаясь ни болезнями, ни какими-то иными обстоятельствами, всегда это самое близкое, самое родное существо на свете, если это собственный ребенок. И вот так же они и к мертвецу относились — ко Христу, и к страдающему Христу, находящемуся на Кресте, облитому кровью, потом и поруганиями человеческими, заплеванием, заушениями. Никогда женское сердце не погнушается, если оно любит, если оно способно любить. В этом смысле жертвенная любовь женщины здесь и оказала ту самую последнюю, может быть, услугу Христу и последнее служение Спасителю, распятому от человечества. И мы можем много рассуждать о достоинстве мужчины или женщины. Мы видим, что Церковь возвеличила женщину в образе Божией Матери, в первую очередь, и, в конце концов, жены-мироносицы — они последнее служение Христу принесли, и распятому, и уже погребенному. И здесь только женщины.

А. Митрофанова

— Вспоминаю эти ахматовские строки: «Магдалина билась и рыдала, ученик любимый каменел, а туда, где молча Мать стояла, так никто взглянуть и не посмел». Вы чудесные слова сказали о женской психологии — такое прямо тонкое понимание нашей природы. (Смеется.) Спасибо Вам большое.

Вы знаете, это же правда. И здесь не только потому, что женщина — мать. Еще и потому, что… Ну, как сказать — когда ты видишь, что кому-то больно, у тебя же сердце пополам, ты не можешь уйти. Ты просто будешь там до конца.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Сострадание — одно из удивительных свойств женского сердца. Сострадание, сочувствие, сопереживание. Может быть, здесь и есть некая защита этого сердца, чтобы это высказать — эту боль, рассказать кому-то, это желание поделиться, чтобы быть рядом. Кто-то человек… Там, голову на плечо склонить или рыдания как-то свои излить. В этом смысле внешне кажется, что женщина — более слабая, потому что она эмоции наружу все, там просто их переполняет сердце эмоциями, поэтому… У мужчины сердце глубже, оно не выплескивает эти эмоции. И действительно, вопрос о том, что наполнено ли вообще это сердце чем-нибудь, мужское. А у женщины всегда наполнено сердце сопереживанием, состраданием, этой жертвенной любовью, этим порывом быть рядом и помочь.

В. Емельянов

— Мне кажется, просто мы, мужчины, более озадачены, озабочены какими-то глобальными, ну, если не проектами, то думами, мыслями. А женщина — она все-таки более приземленное, что ли, создание Божие. Потому что очаг — на ней, дети — на ней, воспитание и обучение детей, научение детей хотя бы каким-то навыкам…

Протоиерей Д. Кувырталов

— И назвал жену Евой, потому что она стала матерью всех рожденных на Земле людей. Вот эта единая мать — она, действительно, Земля.

А. Митрофанова

— (Смеется.) Вы меня простите, но я опять вспоминаю историю, как… В нашей семье все глобальные проблемы решает мужчина: есть ли жизнь на Марсе, как выжить…

Протоиерей Д. Кувырталов

— (Смеется.) Глобальных проблем очень много, есть что решать!

А. Митрофанова

— Да, кто победит, когда начнется конце света!

В. Емельянов

— Это важно!

А. Митрофанова

— Важно, безусловно! А женщина — ну, так, по мелочи…

В. Емельянов

— Ну конечно!

А. Митрофанова

— Где взять деньги, чтобы в отпуск съездить, что подарить родителям, как детей в школу устроить! (Смеется.) И так далее!

В. Емельянов

— Запомнить все дни рождения, например, обязательно! Потому что для мужчины вот эти даты помнить — это…

Протоиерей Д. Кувырталов

— Ну, у преподобного Максима Исповедника есть очень хорошее объяснение, почему женщина в храме покрывает голову, а мужчина открывает голову, обязан открывать. Мужчина — начало разумное, рациональное. Ум всегда должен быть открыт Богу. Женщина — начало эмоциональное, чувственное. Поэтому вот эти обряды, традиции — она эмоции свои покрывает благочестивыми, а традиции удерживают ее в неких рамках…

А. Митрофанова

— (Смеется.) Вот в чем дело!

Протоиерей Д. Кувырталов

— Но все-таки духовная церковная практика — вот мы потихонечку так возвращаемся к церковному богословию мужского и женского — в церкви это не актуально. И вот мы, может быть, коснемся, почему праздник жен-мироносиц — православный женский день. Если так уж, положа руку на сердце, не очень-то он и приживается у нас как православный Женский день. Женщины очень довольны, что у них два праздника теперь — 8 Марта, и еще есть один повод. (Смеется.)

А. Митрофанова

— Да! (Смеется.)

В. Емельянов

— Это программа «Светлый вечер». В студии Владимир Емельянов и Алла Митрофанова. Наш сегодняшний собеседник — настоятель храма Архангела Михаила протоиерей Дмитрий Кувырталов. Вот давайте тогда, действительно, об этом более подробно поговорим.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Дело в том, что праздник жен-мироносиц — действительно очень такой удивительный и сокровенный, светлый праздник, но это праздник, в общем-то, нескольких женщин, которые оказались свидетелями изумительного чуда. Христос не явился Понтию Пилату или первосвященникам, или в храме всем иудеям, которые видели его распятым. Не сказал: «Вот Он Я, Я Вам все это говорил, вот Вы так поступили со Мной… Вот чтобы Вы теперь знали, Кого Вы распяли, вот Он Я, воскресший!» Нет, он явился только тем, кто его действительно любил, кто действительно его вожделел видеть всегда рядом с собой. И это первое — жены-мироносицы. Это тоже такое некое почтение, обращение Христа к женскому естеству. И ни в коем случае здесь не надо позволять себе отделять, действительно, мужское и женское. В Церкви эта проблема никогда не была актуальной. Это она навязана извне вот этим внешним мировоззрением, внешним таким богоборчеством, когда человек пытается, отделив мужское от женского, человека разделить напополам, противопоставить их и столкнуть лбами, хотя это не совсем человеческое.

В. Емельянов

— Я однажды, Вы знаете, слышал в храме, когда прямо перед началом службы довольно жестко мужчина сказал своей спутнице (может быть, она жена его или не знаю, кто): «Твое место вообще на левой половине. Здесь не надо стоять — здесь мужчины стоят». Я так удивился, честно…

Протоиерей Д. Кувырталов

— В храме есть, особенно в монастырях есть разделение некоторое по месту молитвенного предстояния, но оно имеет такое сугубо утилитарное, практическое значение, и никакого мистического — там, слева, справа ни в коем случае нет. Более того, вот я коснулся этой мистической, духовной молитвенной практики церковной… Иисусова молитва — многие творцы и делатели этой молитвы настаивают на том, чтобы ум был сведен к сердцу. Вот такое таинственное соединение ума (рацио) и вот этой эмоции, чувств, должны соединиться там вот в этом едином богопредстоянии. Это говорит о том, что если мы остаемся разделенными на обязанности в семье, на род интеллектуального труда или на какие-то эмоциональные переживания, мы еще не Христовы, мы еще чужие Богу.

В. Емельянов

— Не совсем понимаю, в какой связи здесь обязанности по семье.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Жертвенность. То есть я должен помыть посуду, и вынести ведро, и помыть полы. Это не потому, что… Это не моя обязанность или только моя обязанность — думать о каких-то глобальных вопросов.

В. Емельянов

— А если вообще это не расценивать как какую-то проблему — кому помыть посуду или вынести мусор?

Протоиерей Д. Кувырталов

— Конечно, вот это в первую очередь. То есть это ответ тому человеку, который в церкви указывает жене место, где ей быть, где ей не быть.

В. Емельянов

— А, понятно.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Это только в отношении вопрошающего или у кого есть такие проблемы. У кого таких проблем нет, у него другие проблемы, они более высокого порядка, и их решает также, может быть, сокровенно или, наоборот, пытается ими делиться. Но преодолеть вот это женское и мужское, безусловно — задача каждого христианина. Во Христе нет ни мужеского пола, ни женского, но вся новая тварь — во Христе.

Но самое удивительное — опять же, это Максим Исповедник, его богословие… Если коснуться, оно настолько удивительное и настолько актуально для современного человека… Он дальше говорит, что, преодолев это мужское и женское, мы должны преодолеть в себе разделение на Космос и Рай. То есть вот это внешнее тварное, скажем, детерминированное состояние мира, когда следствия и так далее, оно должно быть преображено. Тогда, если человек перестает видеть в другом другого, а не себя самого, и, в конце концов, как говорят богословы, Христа (вот в ближнем мы должны видеть самого Христа), тогда мир превращается в разруху. И только когда он видит в ближнем Христа и видит себя самого, тогда мир превращается в Рай.

А. Митрофанова

— Это та самая заповедь «Возлюби ближнего как самого себя!», вот так она раскрывается.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Чтобы преобразить мир, чтобы сделать из космоса Рай.

Но и дальше этого идет Максим Исповедник. Он говорит, что Рай бывает чувственный, а бывает духовный. Есть Земля, есть Небо. И вот это — «онебесить Землю» — задача христианина в собственном сердце. Это уже следующий этап.

А. Митрофанова

— Мне бы все-таки хотелось спуститься с небес на землю. Вы говорите, что Космос нужно преобразовать в Рай. Прежде, чем перейти на эту высокую ступень — видимо, ту иную ступень решения проблемы, нужно до Космоса дорасти, хаос нужно в Космос преобразовать. Точно так же, как прежде, чем мы начнем преодолевать в себе мужское и женское — то, что возможно во Христе, где нет ни эллина, ни иудея, ни мужского пола, ни женского и так далее, нужно понять, что, в общем-то, есть мы, люди, а есть мужчины и есть женщины. И мы разные. И это хорошо.

У нас же сейчас очень часто идет смешение понятий. И, кстати говоря, праздник 8 Марта, мною нежно любимый, и я ничего против уже сейчас не имею, но если посмотреть на его происхождение, в общем-то, он имеет такие ярко выраженные феминистские корни и борьбу женщин за равноправие с мужчинами.
Но это вот, знаете… Наверное… Я не знаю, конечно, как мужчины на такие вещи реагируют, но я, как женщина, на это реагирую с недоумением. Я не до конца понимаю, зачем. Ну вот в чем смысл доказывать, что… Ты что, пойдешь мускулы накачивать, ты хочешь быть сама себе сильным плечом? Ты чего вообще добиваешься-то в жизни?

Протоиерей Д. Кувырталов

— «На себя на саму опереться».

А. Митрофанова

— Вот, вот, понимаете? И из-за того, что у нас в ХХ веке женщины так часто сами опирались на себя, в силу разных обстоятельств, у нас сегодня такие бывают перекосы, что просто больно на это смотреть.

В. Емельянов

— А вот нечего было начинать потому что!

А. Митрофанова

— Вот! (Смеется.) Здоровое рациональное зерно!

Протоиерей Д. Кувырталов

— (Смеется.) Упрек второй лучшей половине человечества.

А. Митрофанова

— (Смеется.) «Второй лучшей» — это хорошо.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Я хочу сказать следующее — ну, да, коснуться немножко праздника, 8 Марта и жен-мироносиц. Конечно, нужно вот это напряжение, противостояние снять. Здесь не должно быть каких-то антицелей, антизадач и так далее. Есть такое удивительное свойство у русского человека — ну, во всяком случае, в нашей культуре, — которой умеет из самого нелепого повода сделать очень красивое, хорошее содержание найти. Как тот же уже упоминаемый Филарет, наш владыка, митрополит Московский. Он говорил о Священном Синоде. Когда было упразднено патриаршество, должна была быть духовная консистория, говорит, но благочестивый русский человек все-таки сделал неосвященный Синод. То есть он как-то так его приноровил к русской действительности, к нашей жизни, стихии такой благочестивой, и вот этот совершенно дикий протестный праздник за права непонятно чьи и непонятно ради чего, он у нас стал праздником материнства, тепла, семьи.

А. Митрофанова

— Преобразовался.

Протоиерей Д. Кувырталов

— В конце концов, Церковь — это семья, конечно. Мы часто… Откуда все пошло? Не всегда это полезно — разбирать эти вот, скажем, источники. Они не всегда бывают чистыми, это действительно так. Но жизнь каким-то непостижимым образом все это использует, впитывает и делает из не очень чистого достаточно красивый, благообразный, благочестивый повод поздравить друг друга. Я бы так не говорил. Я поначалу тоже достаточно так — «черно-белое», так ревностно относился к традициям, если бы не тот детский дом, который сейчас мы окормляем, опекаем, вот наш приход, где для них это такой удивительный теплый праздник Вроде, материнство, семья… Нет там ни семьи, ни матерей. Точнее, они есть, но они в таком ужасающем состоянии находятся. А для своих детей это самые любимые, самые красивые женщины и матери на свете. И когда видишь этого ребенка, который жаждет увидеть свою маму и приходит в некоторое недоразумение — такое… Человеком-то ее назвать сложно, не то, что, там, женщиной. Там уже женского ничего не осталось — испитое, полностью такое распущенное существо, — а он ее обнимает, целует и говорит: «Вот мамочка! Батюшка, я Вас хочу познакомить со своей мамой. Можно мне к ней домой? Отпустите меня на выходные!» Настолько это трогательно бывает. Поэтому, конечно, праздник Материнства. Конечно, ты понимаешь, что 8 Марта — что же отбирать-то у них этот праздник? А что мы дадим взамен, если уж на то пошло?

А. Митрофанова

— Нет, какой смысл-то отбирать? Ничего отбирать не нужно. Все же хорошо.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Поэтому я против…

В. Емельянов

— Ну просто все вот это вот изначально мы напутали, да? Все складывалось так, как должно складываться: сначала самый главный наш праздник — Светлое Христово Воскресение, потом следующий за ним — и тогда у людей в голове все складывалось, и не нужно было придумывать никакое 8 Марта, никакую там Клару Цеткин — даже сейчас никто не вспомнит, кто это. Вместе с Инессой Арманд, если только, конечно, люди не ковыряются…

Протоиерей Д. Кувырталов

— …в переписке.

В. Емельянов

— …да, в Интернете, в соцсетях и не напарываются на какую-то фишку, которая имеет вообще отношение только к этой семье Ульяновых-Лениных, Крупской, Арманд и так далее.

Вот, например, в нашей семье не было такого, что прямо «Международный Женский день». Ну да, было принято покупать мимозы маме, бабушке и так далее. Мы собирались там, у бабушки всей большой семьей за ее вкусным столом, но мы никогда не говорили, и я никогда не помню, чтобы какие-то разговоры велись социалистические… (Смеется.)

Протоиерей Д. Кувырталов

— Революционные.

В. Емельянов

— Да, революционные, социалистические в День 8 Марта. Ну, было просто принято приехать, поздравить с весной — что стало побольше солнышка и так далее. И тут вот я с Аллой соглашусь, что не надо отнимать 8 Марта, и навязывать 15 мая тоже не надо. Вот кто захочет обратиться к 15 мая и вспомнить, почему, и что это за день, и что это были за женщины, в домах которых приходил Спаситель, их учитель, и которые, наверное, были самые внимательные слушательницы, именно потому, что женщины, а не мужчины.

А. Митрофанова

— Тут, наверное, надо чуть-чуть уточнить: 15 мая — жены-мироносицы — это день только в этом году.

В. Емельянов

— Ну, он преходящий.

А. Митрофанова

— Да, он каждое второе воскресенье от Пасхи.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Это зависит от Пасхи, это всегда получается через…

В. Емельянов

— На третьей неделе.

Протоиерей Д. Кувырталов

— На третий воскресный день после Пасхи. Это действительно так. Дело в том, что у Церкви есть еще одна миссия здесь, на земле и вообще в народе, в культуре человеческой, — осмыслять или придавать некий смысл разного рода событиям, даже укоренившимся традициям. Многие ругают Церковь за то, что были построены храмы на древних языческих капищах, были взяты за основу церковных праздников какие-то древние языческие события — римские Сатурналии, еще какие-то. Дело в том, что в древнем мире, в языческом, были некие духовные интуиции, которые не были сформулированы, не были осмыслены, не были раскрыты в полноте. И только с приходом откровенной Истины — Христа — это стало возможным, дать им настоящее содержание. И Рождество Христово — Новый год все время совпадает, спорят, что там ближе, что роднее. Осмысление событий Нового года через новизну вот этого явления Бога в мир — происходит всегда обновление. Любой праздник можно всегда благочестиво осмыслить. И в этом смысле мы должны его принимать. И пожалуйста — есть традиция матерей поздравлять, давайте и будем поздравлять 8 Марта. Есть традиция женщинам желать следовать за Христом — давайте делать это в День жены Оносис(?) после Пасхи. И не обязательно — это материнство или не материнство. Посмотрим на самих жен-мироносиц — удивительные женщины. Там же были, фактически, все социальные слои представлены — и вдовы, и матери, и богатые, и бедные, и грешницы, и целомудренные. Там весь набор есть социальный. Сказать: «Вот вдова — а, ну все понятно, куда же еще деваться — пусть вот за Христом ходит». Многодетная мать — мать сынов Завидеевых, это Иоанна и Якова, Саломея — ну, я думаю, что не только двое сыновей у них было, множество было других. Мария Клёпова — тоже была многодетная мать, следовала за Христом.

Вообще, посмотреть на апостолов, на жен-мироносиц — это одна большая семья: братья, сестры, родные, тети, дяди. Взаимное родство, даже такое физическое — оно было более чем очевидно. И они были всегда такой отдельной, единой общиной. И поэтому когда пришли в Иерусалим, в Синай: «А, вот из Галилеи пришли! И ты был, — Петру говорят, — с ними со всеми, вот кто из Галилеи пришел!» Это была такая очень сбитая, цельная община внутри себя самой.

А. Митрофанова

— Кстати говоря, Вы упомянули сейчас нескольких жен-мироносиц. А хотелось бы, если можно, подробнее к этим женщинам обратиться, потому что их имена, может быть, не всем известны. Кто в первую очередь приходит на ум, когда мы говорим о женах-мироносицах? Мария Магдалина?

Протоиерей Д. Кувырталов

— Да, я вообще бы начал, что называется, с самых неизвестных. Потому что в Евангелии каждый евангелист говорит: «И иные многие». И вот эти «иные многие» — мы понимаем, что это не перечисленные шесть человек евангельских жен, а это гораздо большее количество людей, которые всегда следовали за Христом. Я могу назвать, например, супругу апостола Петра. Она всегда была там, всегда рядом. И уже после Вознесения Спасителя разделяла апостольские труды с апостолом Петром. То есть всегда она была рядом со своим супругом. И первоверховный...

А. Митрофанова

— Это очень интересно. Мы сейчас вернемся к этому разговору. Напомним, что это «Светлый вечер» на радио «Вера» и в гостях у нас сегодня настоятель храма Архангела Михаила в Летово протоиерей Дмитрий Кувырталов. Владимир Емельянов, я — Алла Митрофанова. Буквально через минуту продолжим этот разговор о женах-мироносицах.

В. Емельянов

— Мы продолжаем нашу беседу с нашим сегодняшним собеседником — настоятелем храма Архангела Михаила протоиереем Дмитрием Кувырталовым. Встречаемся мы сегодня, 13-го, в пятницу, по поводу 15 мая, на который в этот день падает воспоминание подвигов жен-мироносиц.

И вот хотелось бы еще что уточнить. Смотрите, а получается ведь… Я сейчас, пока Вы говорили, подумал вот о чем: сейчас мы вспомним имена этих женщин, о чем просила Алла. Мне почему-то подумалось о том, что ведь, скажем, если прийти в деревенский храм, в сельский какой-нибудь, даже сейчас, то все-таки на литургии присутствует большинство женщин, в отличие от мужчин. Возможно, в данном населенном пункте мало мужчин, возможно, после субботы не все мужчины в состоянии как-то себя собрать, особенно на селе, особенно когда заканчиваются полевые работы и так далее. Опять же, жены-мироносицы... То есть как-то вот все вокруг… И хотя мы понимаем, и Вы сказали об этом, что надо как-то немножко вот это мужское, женское все это, особенно в храме, все это нивелировать, — вот не получается! Потому что женщины-мироносицы были в самые ответственные моменты Вселенной, если уж прямо совсем пафосно говорить…

Протоиерей Д. Кувырталов

— А сейчас про мужской эгоизм… (Смеется.)

В. Емельянов

— …а мужчины-апостолы исчезли в этот момент. На литургиях больше женщин стоит, чем мужчин, и приходит в этот день в храм. Вот так, как… Почему так получается?

Протоиерей Д. Кувырталов

— Русскому святителю Тихону, патриарху Всероссийскому, приписывают фразу о том, что «белые платочки спасли Церковь». Удивительное явление — русские женщины, и именно церковные русские женщины, если так более узко рассматривать это чудо, на самом деле, ХХ веке. Не было больших горестей исторических в мире, которые выпали на долю нашего Отечества в прошедшем веке, и, конечно, всю эту боль и горе восприняли на свои плечи хрупкие, которые еще тогда не качались в фитнес-клубах и так далее, наши русские женщины. И они, конечно, все это горе выболели, выстрадали, выплакали Богу — те, кто мог приходить в храм, те, кто сохранил эту ниточку благодатную, преемственную. На самом деле, я даже подготовился, и мне хотелось сказать вообще о русском благочестии — женском именно, вот ее сторона. Может быть, действительно после этих жен-мироносиц мы и к русскому благочестию вернемся. Но это время такое.

В 1918 году состоялся Поместный собор 1917-1918 годов — Поместный собор Православной церкви. Там впервые обсуждалось женское церковное служение — женщины в алтаре, женщины на клиросе, женщины убирают храм. То есть не было такого никогда. У меня еще перепись в храме 1843 года, там написано: «600 человек прихожан, кроме женщин и детей».

А. Митрофанова

— Угу, это прямо по-евангельски: «Пять тысяч человек возлегли, не считая женщин». (Смеется.)

Протоиерей Д. Кувырталов

— Мужчин считали, женщин и детей не считали.

В. Емельянов

— А как на этом Соборе восприняли эту идею? Мне очень интересно.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Нет, это был вообще Собор сам по себе удивительный — по вдохновению, по своим задачам, которые перед ним стояли, которые, в общем-то, он наметил к дальнейшему решению. Просто историческая сложилась судьба нашего Отечества так, что уже было не до реализации этих решений, а просто было время исповедничества, мученичества, Голгофы наступило в Русской церкви. Но вопросы эти не сняты, и вопрос женского служения весь ХХ век, фактически… уже решенный, потому что и на клиросе, и в алтаре бывают женщины, и служат, и алтарничают, и убирают храм, безусловно, только женщины — как-то это стало их личной привилегией. И если девочки в воскресной школе, то они обязательно у подсвечника стоят, если мальчики в воскресной школе, то они все в алтарь тянутся, там, чуть ли не в очередь, на них стихари надевают. Вот женщина и мужчина — в данном случае максимально стерта эта грань вот именно в современном мире.

Ну и, конечно, мы видим, что физически женщин просто больше, и кажется, что они наполняют храмы, хотя это, конечно, не всегда так, потому что… Тут есть, безусловно, в отдаленных храмах и так далее, в отдаленных деревнях, поселениях вот этот перекос — в основном пожилые женщины, а молодежь вся уезжает. Но что касается городов, особенно вот Москвы сейчас и больших городов, я бы не сказал, что где-то есть какая-то, скажем, разность в количестве молящихся в храмах. И мужское, и женское. В монастырях побольше мужчин вот так вот ходит, построже, на будничные службы — побольше женщин, потому что это они более в этом смысле как-то по хозяйству, они привязаны к домашнему, сами своим временем располагают, а мужчины — утром на работу, вечером с работы. А воскресный день — всегда вместе. Большинство у меня семей, очень много семей благочестивых с детьми все вместе приходят. Да, бывают такие сцены, когда начинают указывать место и так далее, но это…

А. Митрофанова

— А Вы пресекаете такие вещи?

Протоиерей Д. Кувырталов

— Ну, поначалу я как-то пытался это делать, потом понял, что… Пришла женщина в храм, а наши трудницы и служительницы, наши летовские бабульки тогда так очень ревностно взялись за дело, потому что им доверили в храме уборку, следить за порядком, подсвечниками и так далее. Они этой женщине сделали замечание, что она то ли в брюках, то ли без платка — что-то вот. Она, пока до меня дошла, ей человек восемь по ходу сделали…

А. Митрофанова

— (Вздыхает.) Бедная.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Она мне: «Батюшка, вот, представляете, я пришла к Вам, мы с Вами договаривались, но вот мне несколько человек сделали замечание». Я говорю: «Ну, Вы для себя вывод сделайте, а я, конечно, с этими женщинами пообщаюсь». Пообщался: «Давайте так, убедительная просьба: вот с любовью. Если делать замечания, надо такую любовь иметь». И буквально на следующей неделе к нам подходит женщина и говорит: «Мне восемь человек сделали замечания, но, батюшка, с любовью!»

(Смеются.)

В. Емельянов

— Скажите, пожалуйста, в чем была… У них потребность, что ли, делать эти замечания?

Протоиерей Д. Кувырталов

— Я просто попросил вообще молчать! Вот ни по какому поводу…

В. Емельянов

— У них — я не могу понять, вот эти вот… Вы их так ласково — «наши милые трудницы», «бабульки». Ну, да, вот эти бабульки — какая-то совершенно отдельная каста, мне кажется, как вот отдельное сообщество.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Ну да, вот те самые «белые платочки» — к сожалению, уже не белые платочки, они немножко замарали свой облик и нравственность вот в этом ХХ веке лихолетья этого страшного.

В. Емельянов

— Это из них вот вахтерш брали в свое время? Лифтерш, вахтерш?

Протоиерей Д. Кувырталов

— Ну, в основном — да, конечно, это женщины, которые вот, как говорят, накачали мускулы. Кто шпалы укладывал, кто какие-то иные, там… Кто-то, действительно, тюрьмы прошел и лагеря. Кто-то своих детей вот… Все время война, скандал, пьянство, брань, матерщина и так далее. Еще Иоанн Златоуст говорил: «Женщина, которая ругается матом, под ней земля трещит». Ну и что же мы сейчас видим? Как еще земля нас носит? То есть женщины в огромном количестве ругаются матом.

Я в школе вчера был. Школьница одна 7-го класса — я у нее преподавал основы православной культуры, когда она маленькая еще была, в начальной школе. Сейчас она уже вымахала с меня ростом, такая барышня. И рассказывает, что у них мальчики все в классе ругаются матом. Я на нее смотрю, продолжаю как бы: «И ты?» — «Нет, батюшка, Вы что! Я иногда, только про себя». Я вот так руками развел, говорю: «Как тут? Разве это возможно?» — «Да нет, батюшка, — она улыбается, — не переживайте, мол, этого никто не слышит. У нас вообще таких слов в нашем лексиконе нету, в принципе их не существует. От избытка сердца уста глаголят». Поэтому, конечно, к сожалению, это не те «белые платочки» с высочайшим, исключительным образованием, таким воспитанием исключительным русским благочестивым, таким целомудренным, с исключительной жертвенностью, вот этим порывом служения Богу, ближним своим. Ведь сестры милосердия — вот пример замечательный царская семья дала и, фактически, все наше женское население всколыхнула этим служением. Это начало ХХ века, середина и конец — это совершенно разные страны, совершенно разные люди, совершенно разные, поэтому мы сейчас не можем всех женщин отослать к святителю Тихону и говорить, что вот «те самые». Нет.

А. Митрофанова

— Можно, я скажу в защиту бабушек?

В. Емельянов

— Давай, обязательно.

А. Митрофанова

— Мне кажется, что время идет, и определенная реакция есть на подобные замечания и так далее. И вот, по моим ощущениям, все-таки этого стало меньше. И огромное количество храмов, где… Ну, всякое в жизни бывает — ты можешь зайти в каком-то… Может быть, человек вообще не рассчитывал в храм зайти, мужчина и женщина. И лежат платки на входе. Кому нужно во что-то еще замотаться, там и это тоже лежит. То есть ну как-то меняется это. Уже нет такого, что прямо безапелляционно обязательно этот человек будет обиженным, расстроенным…

В. Емельянов

— То есть ты считаешь, что это уже фольклорные такие, да?..

А. Митрофанова

— Мне кажется, что сейчас об этом много говорят, но этого в реальной жизни осталось меньше. Меня это радует. Может быть, мне так везет, я не знаю. Но я надеюсь, что это так.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Знакомая семья приехала из Европы и рассказывает впечатления — не помню сейчас даже, из какой страны — Испания или какая-то Западная Европа. Русская церковь, русский приход, и вот одна женщина там живет уже около двух лет, наверное. Естественно, она русская — потому что всегда юбка, всегда платочек, всегда очень внешний вид говорит сам за себя. Вот мы приучились сами — подавляющее большинство людей — и приучили окружающих людей, что в церкви мы должны выглядеть соответствующим образом. Женщина должна быть всегда нарядной, красивой и соответствовать месту и времени, где она находится.

В. Емельянов

— Ну, а разве мужчина не должен быть так?.. Как минимум, в чистой рубашке…

Протоиерей Д. Кувырталов

— Безусловно, так. Но про вот эти вот «платочки», про недолжный внешний вид в храме — его действительно стало меньше. И замечаний стало меньше, и внешнего вида недолжного стало меньше. Как-то вот для нас, это вот я хочу сказать, за последние 20 лет мы такими семимильными шагами шагнули в воспитание такой культуры своей церковно-нравственной…

А. Митрофанова

— А я еще вспоминаю 90-е годы, когда… Ну, я маленькая была, но, тем не менее, помню очень хорошо — все в каких-то лосинах нереальных, разноцветных, вот что-то такое облегающее, обтягивающее, — и сейчас. Как же это красиво, когда длинное платье или юбка, или оно, может быть ,даже не очень длинное, но такое — достойное, скажем! (Смеется.)

Протоиерей Д. Кувырталов

— Конечно. Соответствующее, да. (Смеется.) Конечно.

А. Митрофанова

— Это потрясающе красиво. Я это очень люблю.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Почти вечернее платье.

А. Митрофанова

— Я очень люблю. И, мне кажется, что это как раз очень органично.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Каждая женщина должна уметь одеваться, и вообще — и платок повязывать это искусство, если женщина умеет красиво это сделать. Я считаю, это принадлежность культуры.

Моя супруга на днях тут поинтересовалась — так случилось, то ли на выставке была, сейчас не помню, то ли книгу какую-то, то ли с кем-то поделилась, — как раньше одевались на Руси и как раньше одевались в Византийской империи. Очень схожий оказался образ одежды, особенно женской. Вывод был сделан самый ошеломительный — что сейчас женщина совершенно раздета. Они совершенно не умеют одеваться, Они не знают огромного количества принадлежностей одежды, которые раньше были обиходом, уж не говоря о праздничной одежде, и так далее. То есть…

А. Митрофанова

— Ну, это не только женщины, справедливости ради надо сказать, потому что, в принципе, одежда очень изменилась с тех пор.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Да-да, она стала более утилитарна…

В. Емельянов

— Как говорила небезызвестная героиня Алисы Бруновны Фрейндлих в «Служебном романе», «куда проще, когда так живенько», да?

А. Митрофанова

— (Смеется.)

В. Емельянов

— Вот сейчас все «просто, живенько»! Чего — проснулась, зубы почистила, стакан молока с хлопьями выпила, засунула себя в джинсы, надела майку и пошла.

А. Митрофанова

— Ой, Володенька, ты не знаешь, о чем ты говоришь! (Смеется.)

Протоиерей Д. Кувырталов

— Я думаю, что не все так просто.

В. Емельянов

— Я знаю, о чем я говорю. Особенно когда у женщины, например… Ну, не то, что у нее валятся вещи через край, но, тем не менее, есть что надеть, женщина может полтора-два часа думать, а все-таки что же надеть сегодня.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Это нормально для женщины…

В. Емельянов

— Приговаривая: «Мне нечего надеть». Так что мне все это знакомо.

А. Митрофанова

— Ну хорошо.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Я знаю из, по-моему, Солженицына… Очень пронзительная история рассказана, как у следователя в кабинете, в энкавэдэшных этих всех подвалах в 1938-1939 годах одна женщина не находила себе места, будучи допрашиваема, будучи под следствием, будучи заключенной, уже несколько месяцев сидя в тюрьме — она чулки разного цвета надела на себя случайно, впопыхах ночью… Подняли рано утром — она что надела, ее потащили к следователю на допрос. И вот когда она обнаружила у следователя, что у нее были разного цвета чулки, она невпопад на вопросы отвечала и все — она потерялась напрочь.

В. Емельянов

— Ужас.

Протоиерей Д. Кувырталов

— А такая переписка женщин войны. Вот сейчас, 9 Мая, мы вспоминали, перечитывали некоторые письма. Одна женщина говорит: «Все было хорошо, только страшно было — уж так, простите за подробности, — мужское белье выдавали, не было женского белья. И, — говорит, — такой почетный долг, мы Родину защищаем, воюем, а вот убьют — окажется, что ты в мужском белье. Стыд, — говорит, — ужас».

А. Митрофанова

— Как я ее понимаю. Ну ладно.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Поэтому что касается вот этого женского мироощущения, это некая тайна. Я даже хочу еще раз вот мистический такой момент привести: когда Адам увидел Еву впервые (а ведь если говорить по хронологии творения, то Господь от широких форм к более совершенным все время шел, и вот последнее творение), все-таки женщина, она была самой в этом смысле красивой во всех смыслах слова, такой иконой совершенства).

В. Емельянов

— Вопрос спорный. Можно, конечно… Кстати, то ли с Аллой мы обсуждали, то ли с нашим коллегой Алексеем Пичугиным, что все-таки радио «Вера» — уникальное место, потому что нигде больше ты не можешь остановить священника, прервать его, нигде больше ты не можешь с ним вступить в диспут, нигде не можешь поспорить, пошутить, посмеяться… Ну, может быть, пошутить, посмеяться где-то в храме можно, когда ты к своему духовному отцу приходишь, но так вот, чтоб взять и прервать… Я много времени занял, хотел сказать знаете о чем? Что времени осталось мало.

Протоиерей Д. Кувырталов

— (Смеется.)

В. Емельянов

— И поэтому, с одной стороны, очень хотелось бы, чтобы Вы ответили на вопрос Аллы, потому что ответ так и не прозвучал. И все-таки хотелось услышать, если можно, какую-то квинтэссенцию, потому что времени совсем мало остается, по поводу русского благочестия.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Русское благочестие тоже совершенно особенное. У нас есть русское монашество, но его основывали княгини, аристократия, высшее общество, в отличие от аскетических монастырей Востока, Египта и Палестины, где подвижничество и так далее, было действительно множество монахинь, отшельниц. Но русское монашество имеет, прежде всего, исключительно воспитательную роль — как некая матрона, которая глава семьи, женщина, самая старшая в княжеском доме, и она воспитывала, начиная от княгини Ольги, бабки князя Владимира, и Ефросинья Суздальская, Ефросинья Московская, супруга князя Димитрия Донского, и множество других жен, которые основывали потом монастыри, великокняжеских жен, и не только великокняжеских, но и вообще аристократия. И в этом смысле женское благочестие у нас на Руси является ключевым, стержневым для вообще всего пространства нашего, нашей истории, нашей культуры. Я думаю, что вот именно благодаря этой женской интуиции, вот это какое-то некое внутреннее ощущение правды, жертвенности, теплоты, сердечности, мы еще сохранили вообще память о Боге, память о человечности, память о себе, вообще память сохранили. И мне кажется, что это действительно особый такой путь русского благочестия — именно женское благочестие. У нас нет таких страшных… как бы амплитуды такой борьбы страстей, которые есть на Востоке, в монастырях. Особенно вот эти всякие блудные страсти и так далее. На Руси как-то все… То ли здесь вот прохладно, и не так все это ярко, то ли сама природа настолько целомудренна, настолько проста и красива и, в то же время, широка, что нет в этом никакой нужды. У нас нет обострения здесь, в этом отношении. Но есть вот материнство, которое действительно является одним из самых высоких служений вообще человечества, а на Руси особенно почитается. Поэтому мать — она всегда мать. И девочка пятилетняя — уже «ты будущая мама, ты будущая мама», всегда раньше воспитывали. А сейчас: «Девочка, ты кем хочешь быть?» — «Моделью, там, продавщицей, летчицей». Девочка одна говорит: «Космонавтом хочу быть». Я говорю: «Чего это ты решила космонавтом?» Говорит: «А мне очень нравится Гагарин, очень его люблю». Я говорю: «Ну, в консервную банку — и туда залезет»… Рассмеялась, говорит: «Да нет, конечно, просто мне очень нравится вот этот человек». То есть любой порыв, любое искреннее участие человека — очень хочется соответствовать.

А женское благочестие — оно принципиально требуется. Я, конечно, воюю всегда против женской распущенности, матерщины, всякого непотребства, которое, к сожалению, тоже имеет место быть, и это как протест. Вот мы говорили о феминизме, о неких революционных началах — это протест некоей безнравственности, опять же, от отсутствия той теплоты и той ответственности, которую мужчины должны были брать на себя с самого начала. А женщина, когда была сотворена, и Адам ее увидел и сказал: «Господи, это же я сам». Вот, к сожалению, нам не хватает этого ощущения того, что «это я». И если у меня рядом человек, женщина, она — тот самый человек, который наиболее мне подходит.

В. Емельянов

— Протоиерей Дмитрий Кувырталов сегодня в программе «Светлый вечер», настоятель храма Архангела Михаила в селе Летово.

А. Митрофанова

— Мне бы хотелось, чтобы мы в конце программы вернулись к женам-мироносицам. Они же потрясающе интересные. Каждая женщина — как отдельный такой какой-то бриллиант можно рассматривать с разных сторон, удивляться — во-первых, что им так повезло быть современницами евангельских событий, а во-вторых, — что такие были сердца отзывчивые. Ведь многим же Спаситель говорил: «Идите за мной!», а пошли не все. А они пошли. И они действительно, прежде, чем… Понимаете, для того, чтобы первыми увидеть Воскресение, нужно до конца пройти по пути Голгофы, и они это сделали. И понятно — в принципе, если с этим пытаться как-то разобраться, объяснить, почему это так, и Вы нам сегодня объясняли, становится более-менее понятно, почему именно они — вот эти слабые, хрупкие — стали первыми, кто увидел воскресшего Христа. Но, опять же, если обращаться к их именам — кто там перечислен? Первая — Мария Магдалина, дальше — Мария Клеопова, Саломея, Иоанна, Марфа, Мария, Сусанна и иные. Мы вообще практически ничего про них не знаем. Вы тещу… упомянули жену апостола Петра. Про то, что у него была жена, мы знаем только потому, что у него была теща, она упомянута в Евангелии, она там в горячке лежала, ее Спаситель исцелил. Про остальных что известно вообще?

Протоиерей Д. Кувырталов

— Больше всего известно про Сусанну. Одна из женщин единственная только упоминается евангелистом Лукою. А остальных в той или иной степени чуть-чуть побольше. Мария Клеопова была в родстве с Божией Матерью, она была сестрою Иосифа-обручника, поэтому это тоже такое родство было безусловное. Она всегда была рядышком, постольку поскольку Иосиф-обручник и Мария часто путешествовали. Это такая же большая община, она привыкла быть рядом со Христом — может быть, как вот та самая Матрона, которая следила за всем, даже за Богородицей, потому что Та была младше ее. Она, по-моему, двоюродная тетка…

А. Митрофанова

— То есть она присматривала? Слушать так интересно! (Смеется.)

Протоиерей Д. Кувырталов

— Я думаю, что в каком-то смысле — да.

Саломея — мать Иакова и Иоанна апостола, Завидеевых, тоже считается в некоем родстве к Иосифу-обручнику, но тут уже предание немножко сбивается, и не так это четко звучит. Но она действительно настолько всегда трепетала за саму апостольскую общину и, в первую очередь, за своих сыновей, которые были одними из самых ревностных апостолов… Говорит: «Вот, Господи, вижу, как они всегда за Тобой, рядом с Тобой. Пусть один сядет там, а другой вот справа и слева, рядом с Тобой во Царстве Своем».

А. Митрофанова

— Чисто женское поведение.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Да, да. Она просила, Он говорит: «Ты знаешь, чего просишь?» (Смеется.)

В. Емельянов

— В теплое местечко устроить.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Ну потому что она мать, она должна, безусловно… И самая яркая, конечно, личность. А еще Иоанна, жена Хуза — это приставник Ирода, то есть, фактически, дворецкий у Ирода, у Хуза его жена была Иоанна, которая одна из самых состоятельных, богатых, и, фактически, аристократия того времени — следовала за Христом всегда везде неотступно.

Ну, и Мария Магдалина — наиболее яркая личность, наиболее известная всем. Уже множество преданий… Если кто-то пишет из художников женский образ, это чаще всего Мария Магдалина, кающаяся грешница. Но надо понимать, что она действительно кающаяся, была одержимой. Как говорит, «изгнал из нее семь бесов». Уж как этих бесов считали, и что за бесы сидели в ней, и какие страсти ее терзали, но я думаю, что мало не покажется, даже если и один там где-то заведется, а тут целых семь. И она мужественно, несмотря, невзирая ни на что, претерпевая вот это внутреннее терзание, подошла к Христу и спросила у него исцеления. Это был все равно ее личный порыв. Без нас Бог нас не спасает, и это ее один из величайших подвигов, когда она неотступно следовала за Христом, может быть даже невзирая на эту страшную боль, на это присутствие в ней бесов. И тогда Господь, видя, как она терзается, пожалев ее, изгнал из нее эти болезни. Она, конечно, осталась верной Христу до конца. Но вот, может быть, в конце этой программы мне хотелось бы женщинам нашим пожелать духовного возрастания, духовных откровений, духовного созерцания вот этого божественного Страдальца и божественного Победителя всех страданий и всех смертей на свете — Христа. Вот одни из самых трогательных строк, как иллюстрация этого возрастания, — у Пастернака в замечательном его цикле, произведении… Я целое стихотворение не буду приводить, но вот только последнее четверостишие. Когда Мария стоит у Креста и понимает, что все, на этом мир кончился и все закончилось. «Но пройдут такие трое суток и столкнут в такую пустоту, что за этот страшный промежуток я до Воскресенья дорасту».

А. Митрофанова

— Это пронзительные слова, и я люблю эти стихи. Но, опять же, если обратиться к тому образу, который приводит Пастернак, Марии Магдалины, он там отождествляет ее с той женщиной, которая, будучи блудницей, омыла ноги Спасителя своими слезами и отерла волосами. Есть ли в Евангелии основания для того, чтобы такое отождествление проводить? Мне кажется, это все-таки больше уже такая, ну как, художественная традиция. В Евангелии же не сказано, что это Мария Магдалина.

Протоиерей Д. Кувырталов

— В евангельском омовении ног миром — есть некоторый… ну, нельзя сказать, камень преткновения, но некая исследовательская проблема. Все сходятся на том, что их было несколько — этих омовений. Это была некая блудница, и была Мария, сестра Лазаря — две жены-мироносицы, которые следовали за Христом, Марфа и Мария, они всегда были рядом с Христом, дружили. Мы их тоже не упомянули, но они в числе этих женщин. И было, возможно, еще одно, третье помазание миром. Несколько вот этих помазаний — спорят, два или три, но, в любом случае, несколько. И одно из помазаний, наиболее таинственное — оно, может быть, принадлежало и Марии Магдалине. Но тут предание всегда покрывает некоей таинственностью, некоей недосказанностью.

Дух Святой, когда диктовал апостолам вот эти вот строчки Священного Писания, Евангельского благовестия, умолчал, а, может быть, некий туман какой-то неизвестности покрыл это повествование, чтобы мы себя ставили почаще на место евангельских персонажей: где я там, в Евангелии? Вообще есть ли я там? Если Христос — здесь, если он — вечер, если Он вчера, и днесь, и тоже вовеки, то, значит, Он и здесь благовествует? Значит, Евангелие продолжается, оно разворачивается, раскрывается со временем в истории? И, значит, эта толпа, окружавшая Христа, там и я? Вот где-то там я себя должен найти — среди апостолов, среди жен-мироносиц, среди Синедриона, среди тайных его поклонников-почитателей, среди больных, слепых, убогих. Как мне один наш замечательный алтарник, потом уехавший в Сибирь, говорил: «А я, — говорит, — себя Иудой чувствую среди этого всего сонма людей»…

В. Емельянов

— И любой человек может себя найти в Евангелии?

Протоиерей Д. Кувырталов

— Митрополит Антоний Сурожский настаивал на том, чтобы нашел там себя этот человек.

А. Митрофанова

— Самое страшное, если человек находит себя в толпе тех, которые кричат: «Распни Его!»

Протоиерей Д. Кувырталов

— Страшно. Но это тот взгляд со стороны на себя, который порой очень необходим. Потому что чаще всего мы очень переменчивы, и часто мечемся с одной стороны в другую сторону. И чуть что не по нам, как легко возмущение, вот ропот, недовольство богоборческое, какой-то крик исторгается из сердца: «Господи, за что? Господи, почему? Сколько мне это еще терпеть?» И здесь, конечно, пример множества матерей, которые принимают это с таким удивительным мужеством сердечным. Иногда даже пример и многим мужчинам, которым этого мужества недостает.

В. Емельянов

— Настоятель храма Архангела Михаила протоиерей Димитрий Кувырталов был нашим сегодняшним собеседником. Отец Димитрий, спасибо Вам большое за довольно интересный, содержательный разговор.

Кстати вот, что касается русского благочестия, о котором мы поговорили совсем немного, мне кажется, это повод для нашей следующей встречи. Тема очень большая, очень интересная.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Есть о чем поговорить. Я был бы рад, безусловно, коснуться этого удивительного, таинственного служения женщин в русской культуре, в русской истории.

В. Емельянов

— Приходите, пожалуйста, и мы, я думаю, обязательно этот вопрос поднимем. Потому что правда интересная тема.

Протоиерей Д. Кувырталов

— Всех — с праздником жен-мироносиц, с этим православным Женским днем. Ну и, конечно, всяческой Пасхальной радости! Христос Воскресе!

В. Емельянов

— Мы тоже Вас поздравляем! Воистину Воскресе! В студии были Владимир Емельянов и Алла Митрофанова.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (15 оценок, в среднем: 4,93 из 5)
Загрузка...