Самодельная игрушка

Материнский капитал. Самодельная игрушка.
Поделиться

зайцы-шотландцыВыбор игрушек важнее,  чем кажется на первый взгляд, ведь каждая игрушка несёт в себе образ, который накладывает отпечаток на детское подсознание. Игрушкам свойственно закладывать, как положительные качества в развитии ребёнка, так и отрицательные.
Какие игрушки следует покупать в таком случае? В чем преимущество и польза самодельной игрушки? Об этом в программе “Материнский капитал”.

С.Бакалеева

— Здравствуйте, это программа «Материнский капитал» – программа о самом дорогом  – о семье и детях. Если вы также, как и я ищете рецепты счастья и здоровья для ваших детей – оставайтесь с нами У нас в гостях фольклорист, старший научный сотрудник института проблем детства Российской академии образования – Анна Борисовна Теплова.

А.Б.Теплова

— Здравствуй!

С.Бакалеева

— Анна Борисовна, кажется, что сегодня технология производства игрушек достигла совершенства. Ведь есть даже такие куклы реборны, которые совершенно неотличимы от настоящих младенцев. А в то же время, есть такие семьи, где на день рождения девочке дарят куклу, сшитую из лоскутков, с веревочными волосами и в самодельном сарафане. Как Вы думаете, неужели рукодельная кукла сегодня в наше время кому-то нужна?

А.Б.Теплова

— Да, кукла современная сильно отличается от тех игрушек, которые когда-то впервые появились на свет. Вообще, кукла, одна из универсалий человека и человечества. Она сопутствует человеку в течение всей его истории. И поэтому, кукла на самом деле еще и представляет историю человечества. И то, в каком виде находится современная игрушка – это во многом является зеркалом того общества, в котором мы находимся. И как реакция на это, естественная реакция, думающих родителей – это попытка создания традиционной игрушки, рукодельной игрушки. Она совершенно не обязательно должна быть в сарафане, она даже может быть не обязательно точно народной, важно, что это та игрушка, которую вы сделали сами.

С.Бакалеева

— А Ваши дети играли в такие игрушки самодельные?

А.Б.Теплова

— Играли, и вот внучка играет сейчас, она недавно ездила на фестиваль в Ростов, и там, и делали они сами эту игрушку, и накупили таких игрушек. Хотя в общем и целом, покупная такая игрушка, она тоже теряет в определенном смысле… свой смысл. Потому что игрушка, особенно такая серьезная игрушка, как кукла, она непосредственно связана с самим человеком, да, мы уже об этом с вами говорили, она, с одной стороны, такая, если не модель, то такая, как бы, схема человека, да, и поскольку она предназначена для ребенка, то она несет самые разные функции. Одна из которых, ну, это, конечно представление собственно о человеке, да, о его телесности, а вторая – это определенная степень его программирования, программирования на будущее, правильно?

С.Бакалеева

— То есть, оказывается, мы дарим куклу не для того, чтобы просто сделать подарок, а мы дарим некую модель мира и модель человека своей дочке?

А.Б.Теплова

— Совершенно верно, вообще игрушки – это опредмеченная картина мира. Если вы заглянете в детскую, в свою детскую, или в любую другую детскую, то вы сразу можете представить себе не только этих людей, но и тот мир, который они конструируют для своего ребенка и поэтому нас кого-то умиляют мягкие игрушки, кого-то возмущают Барби, кто-то выстраивает, не знаю, там, просто армии мягких игрушек, кто-то наоборот строит какие-то военные игрушки, и это все безусловно значимо для ребенка. Надо сказать, что проблемой игрушки занимаются многие исследователи – это и культурологи, и педагоги, и психологи, и каждый находит в этом свою важную смысловую составляющую. Потому что игрушка – это непростая история. Если говорить о рукодельной игрушке, то самое важное в ней – это то, что она делается вместе. Вот, с моей точки зрения, тот момент, когда игрушка из рукодельной перешла в разряд промышленного производства – это была смерть игрушки в какой-то степени, потому что основной педагогический и воспитательный смысл игрушка потеряла. Я сама работала когда в экспедициях, в своих этнографических экспедициях на территории европейской части России, то мне удалось записать процесс изготовления игрушки и вот тут то и происходит самое интересное открытие. Дело все в том, что когда мастер делает игрушку, он воспроизводит технологию, скажем так, механически. Собственно говоря, он делает не тушку игрушки, а он создает сразу образ. И ребенок, который при этом присутствует, он оказывается вовлеченным в рождение не игрушки, как предмета, а игрушки, как явления, скажем так, то есть живого, живой мамочки, например. Потому что, если мы с вами проанализируем игровой набор современного ребенка, то узнаем, что из этого игрового набора исчезла игрушка мама, мама с ребенком, а это основная игрушка была вообще не протяжении всей истории человечества. Игрушка была взрослая женщина, но взрослая женщина именно та, которая, ну как бы аккумулирует вокруг себя семью, прежде всего, аккумулирует вокруг себя другие игрушечки.

С.Бакалеева

— То есть, строго говоря, когда мы дарим своей дочке ту игрушку, которая станет мамочкой, которая будет изображать мамочку, то, можно сказать, мы и ее тоже готовим к материнству?

А.Б.Теплова

— Ну да, это в определенной степени, да, программирование ее социального будущего и именно поэтому так сердит всех Барби. Потому что то, что она предлагает, такую модель поведения, она для нашего мира, для нашей культуры, она в общем и целом чужая. И роль, которую она предлагает, она опять же чужая, не та роль, которую принято в нашем обществе играть женщине. Женщина – это что-то мягкое, что-то такое близкое, то, что аккумулирует вокруг себя семью, тот, кто занимается детьми. Кстати в традиционной культуре традиционная игрушка была всегда такая, ну, крепкая…

С.Бакалеева

— Округлая.

А.Б.Теплова

— Да, округлая, с формами такими обязательными, правда это могла быть и обрядовая игрушка, дело в том, что обрядовая игрушка отличается от игровой, ту, которой делали ребенку, и ту, которую делали, например, для свадебного обряда – это совершенно разные вещи. Поэтому…

С.Бакалеева

— Но, с другой стороны, Барби, вполне соответствует тому образу успешной женщины, который в нашем обществе сейчас так популярен. Не будет ли раздвоения у нашей девочки, которая дома играет в одни игрушки, а выходит и видит образ другой женщины?

А.Б.Теплова

— Это вопрос о том, что мы ставим в успех, какую цель успеха мы видим? Если наша цель в том, чтобы у нас была счастливая семья, в которой будет много детей – это одна цель. А цель, если, создать свой собственный бизнес и состояться в бизнесе, то это другая цель, конечно. Между прочим, Барби не особенно способствует и второй цели. Ее цель просто самопредставление такое, именно поэтому она оказывается идеальной моделью для любых профессий, любой одежды, любых форм, каких угодно внешнего социального поведения. Потому что она никакая.

С.Бакалеева

— Ну, что-то такое есть в ней притягательное, да, может быть, слишком много блеска, что все равно девочек заставляет бросаться в магазинах на эту куклу…

А.Б.Теплова

— Я Вам скажу, что в ней притягательного, в ней притягательна взрослость. Дело все в том, что, например, в советский период, когда был этап борьбы с игрушкой, как таковой и прежде всего с куклой, когда куклу изымали из детских садов.

С.Бакалеева

— Даже такое было?

А.Б.Теплова

— Да, изымали из детских садов, уничтожали, кукла была буржуазная игрушка, то вернуть ее составило достаточно большой труд. Приходилось тоже проводить исследования, потому что дети все равно играли, прежде всего они играли в младенца, они все равно кого-то качали. И тогда было принято такое решение, не делать игрушку взрослой, а делать все время игрушки детей. И вот эти игрушки дети, они заполонили… В наше время не было другой игрушки, ну не было у нас взрослой женщины игрушки. И поэтому, когда современная женщина увидела вот эту женщину, то есть, это, на самом деле, некая идеальная норма, да, которая ее ждет, это такая опять же социальная программа. Любой ребенок хочет стать взрослым и именно на эту взрослость ребенок и покупается, ну и плюс, конечно, красивые, и принцессы, и все прочее. Хотя, тоже вот эта идеализация принцесс, это достаточно позднее тоже явление.

С.Бакалеева

— Анна Борисовна, а как Вам кажется, современная девочка, которая уже привыкла к этому блеску, к роскоши, к гламуру, привыкла, потому что часто видит это, ее может заинтересовать такая кукла, скрученная из кусочка льна, у которой платье сшила мама из лоскуточков из разноцветных из ситцевых, а волосы сделаны из веревочек? Она обрадуется такой кукле?

А.Б.Теплова

— Если она делала ее вместе с мамой, если мама ее делала для нее, то безусловно обрадуется. Вообще дети, они, у них на самом деле такая живая фантазия, они совершенно спокойно могут играть и с палочкой, вообще не придавая ей никаких форм, ни волос, ничего, и для них это будет также живо, как и какая-то такая реальная конкретная кукла. Кстати, чем более конкретная кукла, тем труднее в нее играть детям, потому что это лишает их как раз именно вариативности в игре, а вариативность очень важна.

С.Бакалеева

— То есть, если она всегда улыбается, очень сложно представить, что она расстроилась, или задумалась.

А.Б.Теплова

— Еще хуже, если она все время плачет. Представьте себе, что у вас дома стоит игрушка, которая все время плачет. Вообще игрушки, которые несут определенную психологическую эмоцию, они очень вредны для ребенка именно потому, что они программируют. Вопрос об игрушке очень серьезный, ну, например, вот то засилие, которое сейчас происходит с мягкими игрушками, они, ну им всего только сто лет, не так давно праздновали столетие плюшевого мишки и вот за эти сто лет мягкая игрушка буквально заполонила весь мир и наш детский прежде всего. Но, в чем же тут подвох, скажете вы – она прекрасная, она мягкая, ее можно прижать к себе, она снимает, с точки зрения психологов всевозможные проблемы, стрессы. Да, она снимает, но она замещает кого-то, кого раньше можно было обнять, прижаться к кому – кто это? Та самая мама, которая теперь занимается успешность. Мало того, они несут не антропоморфный образ, а зооморфный образ, и поэтому, не удивляет ли вас, что наши девочки катают в колясках медвежат, зайчат, собачек, котиков, но почти никто не катит там… любимый пупс, это достаточно более редкое явление, чем любимый зайчик, правильно?

С.Бакалеева

— Ну, да.

А.Б.Теплова

— Кстати, исследования рисунков показали, что современные дети, когда их просят написать тему добро – рисуют животных, но не человека. Очень может быть, что этому способствует тоже распространенность мягкой игрушки, в частности.

С.Бакалеева

— То есть, мы тем самым не учим своих детей любить людей, они больше любят животных, чем людей. Спасибо огромное, Анна Борисовна. Сегодня наша программа была посвящена кукле и вообще игрушке, оказывается, самодельная игрушка может обрадовать вашу девочку не меньше, чем самая красивая, самая дорогая и самая разукрашенная покупная кукла. Надо просто взять несколько лоскутков, сесть вместе со своей дочкой и уделить ей несколько минут своего внимания. С вами была Софья Бакалеева – это программа о воспитании детей.

«При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи».

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (5 оценок, в среднем: 3,20 из 5)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.