"Группа "Калинов мост". Светлый вечер с Дмитрием Ревякиным (20.10.2015)

Светлый вечер - Дмитрий Ревякин (эф.20.10.2015) - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Дмитрий Ревякин (эф.20.10.2015) - Часть 2
Поделиться

Дмитрий Ревякин1У нас в гостях был лидер группы “Калинов мост” Дмитрий Ревякин.
Наш гость рассказал о своем творческом пути, о своей дружбе с Константином Кинчевым и другими коллегами по музыкальному цеху. Кроме того Дмитрий представил новый альбом группы “Калинов мост”, а также рассказал о своем сольном альбоме.

Ведущие: Константин Мацан, Алексей Пичугин

А.Пичугин

— Дорогие слушатели радио «Вера», здравствуйте. Это программа «Светлый Вечер». Здесь, в этой студии Константин Мацан.

К.Мацан

— И Алексей Пичугин, мой коллега.

А.Пичугин

— И с удовольствием представляем Вам нашего дорого гостя – сегодня в этой студии лидер группы «Калинов мост» Дмитрий Ревякин. Здравствуйте.

Д.Ревякин

— Да, здравствуйте, радиослушатели.

Наше досье: Дмитрий Ревякин, родился в 1964году в Новосибирске. Детство провел в поселке Первомайский. Учился в музыкальной школе по классу баяна. По окончании школы поступил в Новосибирский Электротехнический институт. В студенческие годы начинает писать стихи, подрабатывает диск-жокеем на институтских дискотеках. В это же время создает группу «Калинов мост», с которой выступает и сегодня. Параллельно с работой в группе выпускает и сольные альбомы, а также издает сборники стихов.

Д.Ревякин

— Рад появлению себя на радио «Вера», очень рад, да.

К.Мацан

— Мы то, как рады.

А.Пичугин

— Да, спасибо. Мы тоже очень рады, повод очень хороший у «Калинового моста» – новый альбом выходит, он называется «Циклон», вот, уже буквально на днях.

Д.Ревякин

— Да, он выходит на днях. У нас две большие премьеры – это 5 ноября в Санкт-Петербурге и 6 ноября в Москве.

А.Пичугин

— А в Питере, в Москве где?

Д.Ревякин

— А в Питере это великолепный клуб «Космонавт», в Москве клуб «Red».

К.Мацан

— Вот, говорят, что для музыкантов новый альбом – это всегда такой любимый ребенок, пока он самый новый, самый свежий, о нем хочется говорить. И, тем не менее, вроде уже не первый, да, далеко не первый альбом в вашей дискографии, но каждый раз это какое-то, для музыканта, новое свершение, какой-то новый опыт.

Д.Ревякин

— Да, новое свершение, новый опыт и, более того, его еще пока и хочется слушать, да.

К.Мацан

— В отличие от старых песен.

Д.Ревякин

— Да, в отличие от, ну, предыдущих альбомов, которые слушаешь уже редко, потому что поглощен новой работой, а это еще слушаешь, то есть каждый день практически, что-то там находишь, чему-то радуешься, чем-то не доволен, но это вот пока еще, все так это животрепещуще все воспринимается.

А.Пичугин

— Ну, а Вы прослушиваете свои старые альбомы?

Д.Ревякин

— Ну, бывает, да, бывает. Я не могу сказать, что прям специально переслушиваю, но бывают такие моменты, когда прямо берешь пластинку и слушаешь ее от начала до конца. И, все же, это связано со временем, воспоминаниями, с ощущениями, с юностью и это, конечно, интересно.

К.Мацан

— А зачем это? Какая-то потребность возникает время от времени переслушивать или это такой профессиональный интерес – вернуться к тому, как это звучало когда-то?

Д.Ревякин

— Нет, потребность,

К.Мацан

— В чем она выражена?

Д.Ревякин

— Ну, в чем она выражена? Она, наверно, все-таки, выражена еще раз переслушать, чтобы понять все-таки. «Калинов мост», он работает, не песнями, а все-таки циклами больше. И когда ты берешь альбом, например, там, «Золотое толокно», например, и от начала до конца его прослушиваешь и погружаешься в музыкальную ткань, и, даже я, который знает этот альбом наизусть, но при каждом прослушивании я слышу что-то новое. Тут еще как опыт такого не приходящего постижения присутствует.

А.Пичугин

— А это очень интересно. Вот, честно говоря, я раньше даже не встречался с таким мнением, что человек в своем собственном творчестве каждый раз находит для себя что-то новое. Это ценно, наверное.

Д.Ревякин

— Да, в музыкальной ткани, да, особенно, в музыкальной ткани, в каких-то оттенках, какие-то акценты. То есть, тебе кажется, что ты уже выучил наизусть все, а там слушаешь какие-то бек-граунды, какие-то второстепенные линии, музыкальные партии, это все создает такой особый вкус музыкальный, да, это очень интересно.

К.Мацан

— А какая песня, например, Вас неожиданно вдруг поразила из старого – надо же как вот.

Д.Ревякин

— Ну, например, из «Золотого толокна», ну, например, «Разметал» песня. Там, то есть, есть запев такой, он более такой распевный и, типа, там: «Разметал сугробы туч свирепый, сильный ветер». И вот так вся песня и потом… а конец неожиданный, конец неожиданный. Идет инструментальный фрагмент, ну, да, где-то там минуты полторы или две и там настолько все интересно переплетается именно в инструментах, что каждый раз воспринимаешь его по-новому.

К.Мацан

— А, вот, бывает такое с, скажем так, хитами, с теми песнями, которые все знают по радио эфиру. Понятно, что дискография «Калинового моста» намного шире, чем те треки, которые регулярно ратируются в эфире.

Д.Ревякин

— Ну, конечно, конечно.

К.Мацан

— Например, если там брать песни: «Уходили из дома», «Девочка-лето», «Назад в подвал», «Родная», «Праздники прошли, настали будни» – из того, что, в общем-то, всем известно. Бывает ли, такой процесс возвращения к этим песням, казалось бы, ну, кто-то скажет, навязшим на ушах даже вот, так грубо говоря. И вдруг в них может что-то открыться новое?

Д.Ревякин

— Ну, только как память.

К.Мацан

— А что это значит?

Д.Ревякин

— Ну, это только как память, то есть то время, когда эти песни были написаны, когда эти песни записывались в студии или исполнялись вживую, там, в телевизионном эфире. Только вот такие впечатления.

К.Мацан

— То есть это все-таки связь с эпохой?

Д.Ревякин

— Да, связь со временем, связь, действительно, с эпохой.

К.Мацан

— А, вот, как раз, Вы меня подводите к моему вопросу следующему – а новый альбом, он выражает, вероятно, Дмитрия Ревякина и «Калинов мост» сегодняшних.

Д.Ревякин

— Да, он… Альбом «Циклон», он целиком посвящен Камчатке, нашему, значит, пограничному краю нашей огромной Евразийской территории, он целиком… все песни, написаны на Камчатке, это тоже такой единый цикл, вот. нам не раз приходилось бывать на Камчатке, мы там много перед кем пели, много где выступали – от пограничных застав, до ДОКов морских, там, летчики, все это было, и просто в Петропавловске-Камчатском пели, снимали там клип на нашу песню, и, вот теперь, целиком альбом, который целиком посвящен Камчатке.

А.Пичугин

— А я Вас правильно понял – песни написаны на Камчатке?

Д.Ревякин

— Да, да.

А.Пичугин

— То есть в те моменты, в то время, когда Вы сами посещали Камчатку и писали эти песни?

Д.Ревякин

— Да, ну, да.

А.Пичугин

— Интересно, но записаны уже здесь где-то.

Д.Ревякин

— Ну, понятно, записаны они… они записаны в Москве, вот. Альбом закончен, мы его сделали, и, ну, сейчас, вот на суд нашего слушателя будем его предоставлять, да, вот. Ну, посмотрим.

А.Пичугин

— А почему, откуда возникла такая идея, единая концепция альбома, песни из Камчатки, песни, написанные на Камчатке?

Д.Ревякин

— Ну, идея возникла такая совместная. У меня просто много друзей на Камчатке, таких верных уже, которые не раз нас принимали там, и они вот эту вот идею озвучили, чтобы, вот, целиком посветить альбом Камчатке, вот. Ну, так как песен достаточно много написано на Камчатке, ну, для меня очень много там более пятидесяти, вот, и, ну, мы отобрали двенадцать пьес, которые вот в этот цикл вошли.

К.Мацан

— Для человека, живущего в Москве постоянно, Камчатка может быть чем-то таким в воображении просто запредельным даже не воображаемым, то есть, вот, кроме там какой-то картины Севера, какого-то может гейзера, да, ничего, в общем-то, в голову и не приходит.

А.Пичугин

— Кроноцкий заповедник.

К.Мацан

— Ну, вот тебе, как более образованному человеку, у тебя много ассоциаций.

А.Пичугин

— Я там не был никогда. Я ни разу не был на Камчатке.

К.Мацан

— Дмитрий, а вот у Вас… что для Вас Камчатка? Что такого там Вас наиболее поразило и очаровало, чем бы Вы хотели поделиться с теми, кто там никогда не был?

Д.Ревякин

— Ну, это, во-первых, для меня лично, это не переходящее вообще вдохновение, видимо, это связано, там, со взломом часовых поясов, то есть там с излучением пепла этого вулканического, то есть там, с шевеление земной коры, там, постоянные эти землетрясения. То есть вот эта вот невозможная просто красота, которая вокруг, эти реки, природа, леса, ну, и конечно, океан – моряки, люди, вот это все общение, вот это вот все вместе, это конечно вот это все и вдохновляет меня.

К.Мацан

— А ведь, по-моему, чуть ли не десять лет назад была уже песня….

А.Пичугин

— «Камчатка до свидания»?

К.Мацан

— «Камчатка до свидания», да, у «Калинового моста».

Д.Ревякин

— Да.

К.Мацан

— Какое-то возвращение к этой теме?

А.Пичугин

— Но она просто так не заканчивалась.

Д.Ревякин

— Ну, она, во-первых, не заканчивалась постоянно приходилось бывать на Камчатке, работать там, писать песни, играть концерты. И в итоге, вот, все-таки мы решились на этот цикл, который целиком будет посвящен этому замечательному, божественному, не побоюсь этого слова, краю.

А.Пичугин

— А многие, да, вот именно так воспринимают Камчатку. Я уже много лет слежу за творчеством такого фотографа – Игорь Шпиленок, он сам из Брянщины, но очень много лет прожил в Кроноцком заповеднике, фотографируя животных, фотографируя как меняется камчатский мир в разное время года, в разное время суток. Вот просто даже могу всех слушателей адресовать в интернет, на его страничку – Игорь Шпиленок, фотограф, ну, наверное, знаете, да, его творчество.

Д.Ревякин

— Да.

А.Пичугин

— Тоже вот такая Камчатка во всех ее красках.

К.Мацан

— Раз заговорили о географии – «Калинов мост» считается, по крайней мере, на языке журналистов, группой, рожденной в Сибири, музыкой, рожденной Сибирью.

Д.Ревякин

— Ну, конечно, да, да, Новосибирск.

К.Мацан

— Да, да. А вот как бы вы вот объяснили бы, если вот с этим согласны, что это музыка, рожденная Сибирью? Чем Сибирь конкретно Вас напитала?

Д.Ревякин

— Ну, менталитет, конечно, сибирский.

К.Мацан

— А в чем он проявляется?

Д.Ревякин

— Он, конечно, отдельный, отдельный абсолютно он, понятно, что он и связан с нашей огромной территорией, но, тем не менее, он отдельный, это неспешность, неторопливость, это умение держать слово, умение людей отвечать за свои слова, умение работать руками, взаимовыручка, взаимопомощь, все то, что всегда присуще в таких краях, которые достаточно дикие, не обжитые, где надо держаться друг друга, все это в Сибири, конечно, присутствует и дальше туда на Восток.

А.Пичугин

— А вот интересно, меня всегда в моем сознании группа «Калинов мост» с Сибирью ассоциировалась географически. Я всегда знал, что «Калинов мост» группа из Сибири, но, тем не менее, может быть потому что Вы никогда не участвовали в последние годы в совместных концептах, вот, с этим массивом сибирских групп, да, которых очень много – «Инструкция по выживанию», да, там, «Родина», другие, там, «Гражданская оборона», когда она еще была. Вот, когда говорят сибирская музыка, обычно как-то в сознании всплывает вот этот вот массив сибирских групп, там, фестивали проводились несколько лет назад – «Сибирское вторжение» в Москве, а вот почему-то мне казалось, что группа «Калинов мост» географически из Сибири, но это было так давно, что Вы сами уже наверно себя с ней не ассоциируете. Или я ошибаюсь?

Д.Ревякин

— Ошибаетесь, конечно. Как мы не ассоциируем, мы именно счастливы, что мы представляем этот континент под названием «Сибирь, которому мы благодарны за то, что мы там родились и я, например, себя не могу нигде как-то увидеть или как-то осмыслить, там, например, если бы я даже родился в таком, например, блестящем городе как Кострома, например. Но как бы я не хотел, но все равно я сибиряк.

А.Пичугин

— Ну, тогда извините, был не прав.

Д.Ревякин

— Нет, а почему? Нормально, нормально.

А.Пичугин

— А часто Вам удается бывать на Родине?

Д.Ревякин

— Ну, конечно, часто, конечно часто.

А.Пичугин

— Ну, то есть, соответственно, и презентации, видимо, нового альбома, тоже будут там проходить?

Д.Ревякин

— Да, надеемся, конечно, да, будут. Ну, у нас тут сейчас короткий срок, потому что, вот, сейчас премьера как раз вот этого альбома «Циклон», а потом уже наступает следующий год, где группе «Калинов мост» исполняется тридцать лет.

А.Пичугин

— Тридцать лет, да.

Д.Ревякин

— Мы должны будем уже думать, как показывать, как отмечать, как праздновать эту дату.

К.Мацан

— Вот смотрите, у музыкантов часто таким правилам хорошего тона, по моим таким ощущениям, является некое такое пренебрежение к попыткам той или иной группы вписать в жанр. Вот это фолк-рок или не фолк-рок, или это лайт-рок или это панк, или это фанк и так далее. Я в ваших интервью, по крайней мере, тех, которые я читал, не видел этого пренебрежения к тому что «Калинов мост» это фолк-рок. Вот Вы с этим направлением, с этим термином как-то сжились? Вы с ним согласны, что это фолк-рок? И тогда что такое фолк-рок?

Д.Ревякин

— Нет, мы не согласны, конечно, потому что у нас он.. «Калинов мсст», он задумывался все-таки как рок-группа, как рок-группа, но в своих проявлениях музыкальных в своих пристрастиях, в своих инструментах, в своих красках, мы не брезгуем ничем. То есть, потому что рок-музыка, уже за это время, она накопила достаточно огромный багаж, и мы легко для той или иной пьесы, берем то, что нам нужно. Вот, а фолк-рок нам придумали журналисты, почему-то и вот он.. и постоянно нам об этом говорят, что мы фолк-рок, ну, конечно, мы не фолк-рок, потому что фолк – это вообще отдельная, очень сложная тема, его надо знать, это отдельные инструменты, аутентичные, то есть заниматься фолком – это очень серьезно и это очень ответственно. Мы нет, у нас электрогитары, барабаны, бас гитары, то есть весь набор тех инструментов, которые заявили о себе в 1960-х, 1970-х годах.

А.Пичугин

— Мне кажется, что может быть это связано с тем, что последнее лет десять-пятнадцать в России возникло огромное количество групп популярных в разных кругах, там, «Историческая реконструкция».

Д.Ревякин

— Да, есть такое.

А.Пичугин

— Они себя называли фолк-роком? И также этот ярлык повесили и «Калинову мосту» почему-то.

Д.Ревякин

— Нет, нам еще раньше.

А.Пичугин

— Раньше, да?

Д.Ревякин

— Еще раньше, вообще, это сразу, как только мы появились, был такой блестящий эстонский журналист Николай Мейнерт. И вот он нас сразу заклеймил вот эти термином, мы вот, ну, не то что мы устали это опровергать, мы были не опровергаемы.

К.Мацан

— Ну, я возможно ошибаюсь, но для тех, кто любит и слушает «Калинов мост» это скорее, ну, как принято говорить, фишка, жанр, то есть они вот такие, они на других не похожи. они фолк-рок. Ну, мы к этой теме вернемся после маленькой паузы.

 

К.Мацан

— Напомню, у нас в гостях сегодня лидер группы «Калинов мост», Дмитрий Ревякин. Вы, когда говорили о том, что вы не фолк-рок, я уж закончу эту тему, простите.

Д.Ревякин

— Давайте.

К.Мацан

— Вы водораздел проводили по, скорее таким, музыкантским вопросам. Вот такие инструменты -это фолк рок, а вот электрогитары, все что касается рока в широком понимании, это не фолк-рок. Но, мне кажется, что те, кто ассоциируют музыку «Калинового моста» с Сибирью, они же в основном ориентируются скорее на тексты, на атмосферу, да – волос пахнет костром, терпкая Камчатка, трепет берез

Д.Ревякин

— Нет, ну, правильно, так и есть, да.

К.Мацан

— Ну, вот этот колорит….

Д.Ревякин

— Колорит. Ну, колорит, тембр голоса, наверно, да.

К.Мацан

— Сибирский. Разве он вас каким—то образом не приближает к тому, что мы считаем фолк роком, пускай даже, там, в таком, в очень роковом смысле.

Д.Ревякин

— Наверно приближает, наверно приближает, но мы себя, я же говорю про нас, про музыкантов, которые в группе, которые на сцене, которые работают в студии, играют концерты, бороздят просторы Евразии, вот мы себя считаем рок-группой.

А.Пичугин

— А вот у меня давно зрел такой вопрос – наконец хорошая возможность его задать. У вас в этом году вышел еще альбом «Opus Magnum» он называется, сольный альбом Дмитрия Ревякина.

Д.Ревякин

— Да.

А.Пичугин

— И вот, мне всегда было интересно, как разделяется сольное творчество человека, которые ассоциируется с одной группой, вот, Дмитрий Ревякин «Калинов мост» и сольный альбом Дмитрия Ревякина? Что Вы в рамках сольного проекта делаете такого, чего вы не можете сделать в рамках «Калинового моста»? Почему это не «Калинов мост»?

Д.Ревякин

— Ну, туn, во-первых, у меня очень много…

А.Пичугин

— Это уже не первый сольный альбом?

Д.Ревякин

— Это да.

А.Пичугин

— Далеко не первый.

Д.Ревякин

— Сначала был, конечно не первый, да. Во-первых, у меня написано очень много песен, очень много песен и я боюсь, что не успею, там, сделать часть материала с «Калиновым мостом» и стараюсь сделать это сольно, так называемо, сольно. Что такое сольно? Ну, в данном случае, это цикл он называется «Grandi canzoni». Вот, первый альбом называется «Opus», сейчас вышел второй альбом, второй «Opus Magnum». Он отличается от всего тем, что аранжировки все, аранжировки все делает Александр Владыкин, это музыкант группы «Калинов мост» и он за все отвечает один, когда «Калинов мост» трудится, то там все задействованы и требуются усилия всех и решения музыкальные всех и никто как правило не стесняется, а тут он отвечает за все и меня заставляет петь так как он считает нужным, и музыкальную ткань делает так как считает нужным. И это более уже такой его так сказать фирменный стиль. Там много баяна, много каких-то там дудочек, еще чего-то, то есть вот в эту сторону, вот в эту сторону. Вот, и он, и музыкантов на запись тоже приглашает сам, кого считает нужным.

А.Пичугин

— А музыканты, далеко не всегда музыканты «Калинового моста»?

Д.Ревякин

— Нет.

А.Пичугин

— Это могут быть приглашенные сессионные?

Д.Ревякин

— Нет, барабанщик, барабанщик только Виктор Чаплыгин, понятно, что он как правило везде участвует, а в основном, там, музыканты из Нью-Йорка, еще там откуда-то, это все то есть.

К.Мацан

— А какова вообще роль музыкантов, не солистов, в группе. Потому что мы же знаем фронтменов обычно.

Д.Ревякин

— Да.

К.Мацан

— Да, а есть такое мнение, в том числе и среди Ваших коллег рок-музыкантов, что рок-музыка может быть тем и отличается от классики, тем что классика – это феномен композитора, личности, одного только, а рок-музыка – это такой коллективный гений. Это вот общая энергия, которой музыканты друг друга в коллективе заряжают и вот рождается новая какая-то мысль, новая идея. Новая песня.

Д.Ревякин

— Ну, я согласен, конечно. Это хорошо, что есть такое мнение, я не знал, да. Очень хорошо.

К.Мацан

— Недавно у нас в эфире Ваш коллега.

Д.Ревякин

— Я рад.

К.Мацан

— Лидер группы «Мегаполис» Олег Нестеров нам об этом рассказывал.

Д.Ревякин

— Да, я рад, что есть такое мнение, я рад еще вдвойне, что оно озвучено.

К.Мацан

— Мы заговорили о Ваших коллегах, продолжу тогда эту тему. Насколько музыканта вообще подпитывает среда, в которой он живет? Вот, есть же дружба между рок музыкантами и Вам на Вашем пути встречались удивительные люди – и Башлачев, и, ныне здравствующий, там, слава Богу, Кинчев и многие другие.

Д.Ревякин

— Да, нет, ну вся эта когорта, вся премьер-лига.

К.Мацан

— Насколько корректный вопрос не знаю, может быть Вы на него не будете отвечать, но встреча с кем для Вас является самой значимой? Кто на вас из коллег, из друзей, по-человечески, в первую очередь, повлиял?

Д.Ревякин

— Ну, здесь долго, долго рассказывать о том, как я первый раз услышал рок-музыку. Это были, там, допустим, песни на русском языке, вот именно в сопровождении этих инструментов, о которых я говорил, вот, это было первое впечатление, потом там уже пошел институт, там. уже пошли подпольные вот эти группы, там, «Аквариум», «Кино», все. Ну, я не знаю, я со всеми, конечно знаком, и, ну, со всеми знаком,

А.Пичугин

— Ну, видимо, именно среда.

Д.Ревякин

— Ну, все равно это была Сибирь. Уже потом знакомства появились, там в Сибири были подпольные концерты, все приезжали, и Гребенщиков приезжал, и Костя Кинчев приезжал, и Башлачев, и Шевчук, и Петр Мамонов, все приезжали, это были такие закрытые, ну, такие партизанские акции, вот, но тем не менее, и Цой приезжал… но, тем не менее, мне на всех удавалось присутствовать и конечно наблюдая за ними, а я тогда уже начинал там что-то писать пробовать. Вот, и Майк Науменко, конечно, то есть все, и даже Майку мне удалось, например, какую-то песню свою показать, и он меня поддержал, за что я ему очень, очень, очень и очень благодарен. И более того когда мы первый раз прилетели в Питер, это январь 1987 года, нас позвали, то вот именно Майк сидел во втором ряду и нас своим присутствием поддерживал. Это было, да, вот. ну, а вообще, дружба у меня сложилась с Константином конечно Кинчевым, это именно с 1986 года , он уже был, он тогда тоже приехал в Новосибирск с концертами подпольным и попал к нам на запись нашего магнитальбома, вот, это знакомство и потом оно развилось в эту дружбу, с его подачи мы в Питер попали, ну, и так далее.

А.Пичугин

— Ну, до сих пор она продолжается год от года.

Д.Ревякин

— Да, конечно, да

К.Мацан

— Но вот сегодня Константин Кинчев – человек, который открыто в интервью, в беседах, во встречах с людьми исповедует себя православным христианином. Случались ли когда-то у Вас с ним разговоры на эту тему?

Д.Ревякин

— Ну, конечно, конечно случались, ну, а как? Конечно, случались, еще как.

К.Мацан

— Вы можете об этом рассказать насколько вот это. Насколько этот собеседник стал для Вас важным?

Д.Ревякин

— Да, могу. Он мне очень серьезно помог, когда я оказался вовлечен своими страстями в определенный круг, попал в определенный круг людей, которые себя мнили, вернее, подавали православными, но на самом деле такими не являлись и Константин, он очень серьезно мне помог, чтобы глаза у меня открылись. Он мне говорил, что я не прав, что я заблуждаюсь, если так, кратко.

К.Мацан

— Ну, а, наверное, не так-то просто от какого-то стороннего, даже друга, но все-таки человека равного тебе как-то по возрасту услышать какое-то такое вразумление и вдруг на это как-то среагировать.

Д.Ревякин

— Ну, Константин тем славится, что он говорит это не в прямую вот так чтобы там как-то унизить собеседника или натыкать его носом, ну, понимаете, да? А вот он умеет это так преподносить, что потом уже ты сам делаешь выводы, там, по прошествии времени определённого, да, это так и есть.

А.Пичугин

— А вот тот же Кинчев в конце 1980-х, в начале 1990-х говорил о Вас, как о самом ярком, с точки зрения слова, с точки зрения поэзии, о Вас и о Башлачеве, как о самых ярких таких проявлениях в русской рок-музыки. И из этого конечно следует вопрос – а что на Вас повлияло с точки зрения поэзии? Когда Вы начали формироваться именно как поэт, когда начали писать стихи, и, вот, что было доступно тогда Вам, видимо, в юности, из творчества поэтов разного совершенно времени и вот что на Вас повлияло и повлияло вот именно на такой самобытный довольно слог?

Д.Ревякин

— Ну, не секрет, я уже об этом не раз говорил, что уже в более-менее сознательном возрасте на меня повлияло, конечно, поэзия Хлебникова. А в школьные годы, в школьные годы, это весь этот как это называется – корпус, корпус стихов, которые преподавали в школе, просто у меня был хороший преподаватель, великолепный. Это моя мама, у нее дар слова от Бога и там, помимо, просто каких-то классных часов, у нас были еще различные спектакли, различные праздники, различные вечера, которые связаны с тем или иным поэтом. Вечера, посвящённые там Пушкинскому лицею, ну, и так далее. Ну, много всякого было, просто даже сейчас я всех не могу перечислить. Это были какие-то инсценировки и на наши, на эти спектакли приходили школьники со всех школ в нашем поселке, я рос в Забайкалье, вот, учился в Забайкалье, вот. Это первая подача, это сработало потом. Это сработало потом, когда я начал писать уже какие-то песни и мама начинала их там редактировать и до сих пор помогает мне редактировать помимо песен еще и стихи, то есть все это, вот. Ну, а я, а моя любовь – это конечно Велимир Хлебников, вот именно его работа со словом, работа с ритмом, его работа с образным рядом, и все-таки я преклоняюсь, по-моему, он еще жив, ныне живущий поэт – это Иван Жданов.

А.Пичугин

— Да, жив, да, из Алтайского края.

Д.Ревякин

— Да.

А.Пичугин

— Друзья, у нас с вами сейчас есть замечательная возможность послушать песню из нового альбома группы «Калинов мост» из альбома «Циклон», который вот, вот на днях должен уже выйти, появиться в продаже. Песня называется «На краю земли» из альбома «Циклон» группы «Калинов мост». Альбом, напоминаю, посвящён Камчатке, и песни все были написаны на Камчатке. Слушаем

Я снова на краю земли, где не боятся корабли,

Себя отдать «за так» волне соленой.

Где высыхают облака и мимолетная строка

Хранит ожог космического лона.

 

Вновь стынет трепетный висок и вулканический песок

Глотает брызги в такт мольбе прибоя.

Считают вахты моряки, им не погаснут маяки,

А чудо до поры всегда слепое.

 

Здесь судьбы разные корпят

Не ровен час, метнутся вспять немые стрелки, вздрогнет полуостров.

Но пограничники застав до точки выполнят устав

И встретит день страна привычно просто.

 

И рады были опоздать, дожди, снега, тоске под стать.

Проверка без имен глухой стихии,

Кому отмерено одно прочнее жизни полотно

Мы без одежд пришли, уйдем нагие.

 

Пусть на дрожжах всегда вулкан, пусть шлет циклоны океан.

Удар держать, презреть озноб недуга.

Чьи строки зыбятся и где сучится тонкая кудель,

Не ведаем о том ни сном ни духом

 

Чьи строки зыбятся и где сучится тонкая кудель

Не ведаем о том ни сном, ни духом

Не сном, не духом.

 

А.Пичугин

— Дмитрий Ревякин, группа «Калинов мост» Песня из нового альбома, альбом, напомню, посвящен Камчатке, он должен вот-вот, уже 30 октября появится на прилавках музыкальных магазинов. А я напомню, что Дмитрий сегодня у нас в гостях, здесь также в этой студии, я, Алексей Пичугин.

К.Мацан

— И Константин Мацан и мы прервемся и вернемся через несколько минут.

 

К.Мацан

— Дмитрий Ревякин – лидер группы «Калинов мост» сегодня в гостях в программе «Светлый вечер». В студии я – Константин Мацан и мой коллега Алексей Пичугин. Я позволю себе оттолкнуться от той песни, которую мы только что послушали. Спасибо вам за песню большое, я вот на что обратил внимание. В ней нет припева.

Д.Ревякин

— Ну, да. У нас вообще, у «Калинова моста» с припевами сложно.

К.Мацан

— Я как раз к этому и веду и нет даже какого-то рефрена даже, знаете, запоминающегося, как бы, который в конце каждых двух-четырех строчек напоминал бы слушателю какую-то основную тему. Я почему к этому прицепился. В принципе музыканты, особенно молодые музыканты, знают о неких таких форматах, радио-форматах, форматах музыкального продюсирования, которые нужно соблюдать, если хочешь, чтобы песня пользовалась популярностью. Поменьше слов – а у вас очень много текста. Яркий, короткий, желательно простой запоминающийся припев, или на худой конец, какой-то рефрен в конце куплета. Вы сознательно этого не делаете и не получается ли так, что вы, ну, говоря шершавым языком шоу-бизнеса, снижаете продажи тем самым?

Д.Ревякин

— Ну, так сложилось, просто мы много теорезировали насчет рок-музыки в свое время в студенчестве и пришли к мнению, что куплетно-припевная форма, она уничтожит рок-музыку.

К.Мацан

— А почему?

Д.Ревякин

— Ну, потому, потому что это же не эстрадная песня. И старались в своих песнях избегать вот этого. Ну, а если уже без припева вообще никак, тогда его оставлять, писать его. Вот такое было у нас отношение.

К.Мацан

— Намеренная позиция.

Д.Ревякин

— Да, это позиция и мы… ну, понятно, мы страдали от этого, потому что с огромным трудом наши песни пробивались и пробиваются на радио.

А.Пичугин

— До сих пор?

Д.Ревякин

— До сих пор, да.

А.Пичугин

— То есть, в очередь не выстраиваются: «Калинов мост», давайте, конечно же, мы сейчас…

Д.Ревякин

— Нет. А вы правильно все сказали, понятно, что надо поменьше слов, попроще, попонятнее, порасхожее, припев, ну или рефрен, да, действительно – это все понятно, но не очень получается это писать.

К.Мацан

— Ну, неужели за 30 лет существования группы «Калинов мост» не было и мысли, что мы сейчас напишем одну-две песни, чтобы уж прошли точно, альбом купят из-за этого и прицепом прицепим еще десять песен в которых уж развернемся с поэзией, так развернемся?

Д.Ревякин

— Нет, у нас были песни и «Уходили из дома», и «Родная», которые именно написались, как песни. А специально не получается писать, чтобы… ну вот то, о чем Вы говорите.

К.Мацан

— Вы сказали в прошлом получасе нашей программы, что возвращаясь к старым своим альбомам, воспринимаете их именно как альбом, то есть как некое полотно для длительного прослушивания, как некое высказывание такое, ближе к роману.

Д.Ревякин

— Да, это была позиция…

К.Мацан

— К повести, а не к рассказу.

Д.Ревякин

— Ну, как цикл, я циклами это называю.

К.Мацан

— Но ведь сегодня, опять-таки, по законам музыкальной индустрии нынешней, в принципе, эра альбомов проходит и Вы об этом сами в интервью говорили, скорее уже возникает такое мышление синглами, хитами. То есть, одна-две песни яркие, альбом никто покупать не будет, слушать не будет. Как Вы, как автор и как лидер группы «Калинов мост» себя в этом контексте чувствуете?

Д.Ревякин

— Да, не, я то прекрасно себя чувствую, наверное, рынок не очень хорошо себя чувствует, а мы то хорошо себя чувствуем всегда.

К.Мацан

— Но вы продолжаете мыслить альбомами?

Д.Ревякин

— Ну, да. Пока есть возможность – да, конечно.

А.Пичугин

— Но, в целом, Вы не отрицаете, что, если эра альбомов проходит, то через какое-то время и «Калинову мосту» придется следовать вот этой тенденции. А вообще, что может быть вместо? Ну, синглы, хорошо, ну, хиты, а не так давно, на одной из радиостанций я слушал интервью с фронтменом одной группы, который рассуждал о том, что, ну вот нам надоело выпускать каждый раз, каждый год по альбому, ради того, чтобы в нем был один хит. А я про себя думаю, а зачем раз в год выпускать по альбому, можно же раз в десять лет, раз в пять лет выпустить альбом.

Д.Ревякин

— Да, действительно, можно.

А.Пичугин

— Ну, видимо у них такая планка, они сами себе поставили, может быть кто-то, может быть продюсеры поставили. Ну, вот Вы как считаете, что грядет на смену?

Д.Ревякин

— На смену?

А.Пичугин

— Да, ну ведь жанр альбомов, он появился сколько-то десятилетий назад.

Д.Ревякин

— Ну, на смену грядет – это же очевидно, что грядет, грядет упрощение, в конечном счете деградация вообще жанра, как жанра.

К.Мацан

— А в чем ценность альбома, как бы Вы ее сформулировали, для современного такого слушателя, который сильно моложе Вас, который уже привык слушать одну песню этого исполнителя, одну этого, чем принципиально важен формат альбома для человека, для слушателя?

Д.Ревякин

— Ну, здесь, знаете, здесь ситуация такая, во-первых, мы делаем это для себя. А, во-вторых, мы делаем это уже для тех слушателей, которые нас слушают, которые знают наши установки, предпочтения и знают наш… примерно представляют наше музыкальное мышление, наши развернутые пьесы и так далее, наш язык музыкальный. Это для них пишется, а не для тех, кто, знаете, в метро ездят в наушниках и слушают забивки.

К.Мацан

— Забивки? Это что такое?

Д.Ревякин

— Ну это, когда вот так вот, пц-пц-пц из ушей слышно.

А.Пичугин

— А где же еще можно слушать музыку… нет, где слушать музыку, понятно, а какое-то предубеждение против того, чтобы ее слушали в метро, или может быть в машине?

Д.Ревякин

— Ну, просто в метро и в машине невозможно музыку слушать.

А.Пичугин

— А может быть просто у кого-то нет другой возможности.

Д.Ревякин

— Да, это все понятно, это все фон эпохи, когда слушают, как придется и где придется. Но я, как мракобес и консерватор, я то привык слушать все-таки в спокойной обстановке музыку, чтобы воспринимать ее, а не относиться к ней, как потребитель.

К.Мацан

— К вопросу о фоне эпохи. Уже не раз упоминавшиеся в нашей сегодняшней программе Ваши коллеги рок-музыканты, представители русского рока, многие из них сегодня говорят о себе, как о православных людях – Юрий Шевчук, Константин Кинчев, Вячеслав Бутусов. В этом ряду, в общем-то, многие поминают и Вас, что для меня очень радостно и очень важно. И вот мне что интересно, в той рок-культуре, даже, скажем, может быть, рок-тусовке конца 1980-х – начала 1990-х годов, в которой вы варились, знакомились, общались, может быть в ней было что-то, что как-то и предопределило, что через 20 лет, ну или там меньше, через 10 лет, вот эти же люди заявят о себе, как о христианах, и даже на свои песни, может быть, какие-то старые посмотрят по-новому, с христианской точки зрения, или начнут писать песни, которые отвечают их христианскому мировоззрению сегодня. Было что-то тогда в то время, что Вас как-то, может быть, ну, как Вы сейчас уже понимаете, поворачивало в эту сторону?

Д.Ревякин

— Ну, это хороший вопрос для исследователя, может кто и книгу напишет, или эссе какое-то. Ну, мне кажется, искренность, она присуща была в то время музыкантам, поэтам, потому что разговоры о материи еще не шли, все были сосредоточены на самовыражении, и в этом самовыражении, искренность, конечно, присутствовала, а каждый уже прошел там уже свой определенный путь от советского менталитета до православия, но советский менталитет некуда не делся.

К.Мацан

— Что Вы имеете в виду?

Д.Ревякин

— Не знаю, ничто, то, что сказал.

А.Пичугин

— А Вы помните, когда у Вас начались эти религиозные поиски, искания, какие-то?

Д.Ревякин

— Ну так, если так все рассматривать, я почему-то так всегда с детства, у меня было такое ощущение, что за мной кто-то наблюдает всегда с неба, честно вам скажу.

А.Пичугин

— Но, был такой длинный у Вас языческий период, а он был больше в таком культурном аспекте?

Д.Ревякин

— Ну, конечно, в культурном – это же какие-то не ритуальные жертвоприношения.

А.Пичугин

— Нет, не жертвоприношения, но все равно кто-то…

Д.Ревякин

— И не питие крови.

А.Пичугин

— Ну, это уже крайние проявления. Но кто-то на это смотрит, как на реальную какую-то духовную основу, а у Вас это был исключительно культурный подтекст?

Д.Ревякин

— Ну, это связано со словом, связано с историей в конце концов, связано с перетеканием одного в другое, с преломлением одного в другое. Как это… как, например, старое проявляется в новом, предыдущее в новом. То есть, вот это меня интересовало, конечно.

А.Пичугин

— Я даже помню, как у вас менялась строчка в песне «Кто поставит крест на могилы нам, иногда шаман», а потом стало: «инок, не шаман».

Д.Ревякин

— Да, и не в одной песне.

К.Мацан

— А есть другие примеры? Просто про этот пример знают многие, кто как минимум интересуется «Калиновым мостом», а вот другие примеры других песен можете нам рассказать, такого переосмысления, с позиции уже прихода к вере?

Д.Ревякин

— Ну, например, у меня была такая песня в альбоме «Дарза», последняя она на альбоме, называется «Образа» и там тоже первый куплет, я сейчас, если удается петь эту песню где-то одному, потому что группой мы ее не играем, я тоже там переосмыслил кое-что.

К.Мацан

— А вот смотрите, если человек, проходя своим путем разные этапы, разные традиции, смотря в разные стороны, в итоге приходит к православию, значит, в предыдущих местах, скажем так, он ответы на какие-то свои вопросы не нашел.

Д.Ревякин

— Ну, конечно.

К.Мацан

— Вот, могли бы Вы нам рассказать, на какие вопросы не смогло для Вас ответить лично, например, неоязычество?

Д.Ревякин

— Их три, я уже не раз об этом говорил. Их три этих вопроса – кто я, откуда и куда. И в своих поисках я искал ответы на эти вопросы. «Кто я?» – вопрос сложный, вопрос с идентичностью. «Откуда?» – ну, понятно, откуда – это и предки. А «куда?» – вот этот вопрос я пытался решить и пришел к православию, да.

К.Мацан

— Но сегодня, ведь даже среди молодежи, многие… ну не многие. Некоторые, есть такое увлечение тем, что мы называем неоязычество, и именно об этом вопросе на самом деле ломаются копи, ведь посмотрите, Русь, она же изначально языческая, а не православная, так давайте к корням, на самом деле к корням, как говорят эти люди. Что Вы уже с позиции Ваших поисков можете таким людям ответить?

Д.Ревякин

— Ну, вообще в Библии написано, что изначально, все-таки, все поклонялись единому Господу, а потом уже случились различные течения. Поэтому, когда говорят, что изначально Русь была языческой – неизвестно какой она была. Это все мифотворчество.

К.Мацан

— Я сейчас встану намеренно в позицию такого скептика, поймите меня правильно, и спрошу вот как. У Дмитрия Ревякина – артиста известного – был период увлечения неоязычеством, потом были другие периоды, потом…

Д.Ревякин

— Там много всего было.

К.Мацан

— Да, много всего было, я не знаю, нужно ли сейчас это все пересказывать, наверное, не нужно.

Д.Ревякин

— Да, я уже сам забыл.

К.Мацан

— И в итоге человек приходит к православию. И кому-то со стороны может показаться, а, ну это очередное увлечение. То есть, туда походил, сюда походил, теперь он православный, а что дальше будет неизвестно, может еще что-нибудь придумает. Вот, все-таки, для Вас, как Вы на это реагируете, на такую критику?

Д.Ревякин

— Я никак не реагирую, честно, мне не до этого, мне есть чем заниматься, чем отвечать, или реагировать на какие-то досужие домыслы, критику, ерничество, ну и так далее.

К.Мацан

— Я жестче спрошу тогда, если позволите, все-таки православие для Вас – это очередная история поиска, посмотреть, как здесь, или все-таки для Вас это уже некая доминанта?

Д.Ревякин

— Нет, это доминанта, конечно.

 

К.Мацан

— Дмитрий Ревякин – лидер группы «Калинов мост» сегодня в гостях в программе «Светлый вечер».

А.Пичугин

— Дмитрий, а все-таки, я возвращаясь к этим языческим основам творчества, которые Вас длинное время сопровождали, сейчас вот этот опыт дает какой-то импульс для творчества, или Вы уже все переосмыслили, именно с точки зрения христианства?

Д.Ревякин

— Да, я с удовольствием все это исполняю.

А.Пичугин

— Нет, исполняете – это одно, а вот пишете?

Д.Ревякин

— Я, знаете… нет, помогает, конечно, потому что, ну, мое увлечение образными какими-то рядами, или метафора, или еще что-то, восприятие природы, как живого организма, оно не противоречит православию. Все-таки, я рассматриваю свой путь и поэтически, и жизненно – это все-таки, как единое целое, где было все. И ошибки, и достижения, и поражения, и победы, и так далее. Как жизнь, вот я как к этому отношусь.

А.Пичугин

— Ну, Вы считаете, что ни о чем жалеть нельзя – это было, это бесценный опыт?

Д.Ревякин

— Конечно… нет, я так не считаю, что жалеть ни о чем нельзя, есть о чем жалеть всегда, я считаю как раз и как-то осмыслить это.

А.Пичугин

— Ну, я может быть, не совсем правильно выразился, я имел в виду, относиться к этому, как именно к бесценному опыту?

Д.Ревякин

— Да, конечно.

А.Пичугин

— А у Вас в прошлом году вышла книга стихов?

Д.Ревякин

— Да, четвертая.

А.Пичугин

— Четвертая, вот расскажите, пожалуйста.

Д.Ревякин

— «Алмазная скоба» называется эта книга. Я, как, я понятно на лаврах не почиваю, но я доволен этой книгой.

А.Пичугин

— Вы разделяете песенное творчество и стихотворное?

Д.Ревякин

— Конечно – это только стихи, просто стихи.

А.Пичугин

— А может ли стихотворение стать песней?

Д.Ревякин

— Да, если оно написано правильно, конечно, оно обязано стать песней.

А.Пичугин

— А, да? То есть, песня для Вас на выходе выше, чем стихотворение?

Д.Ревякин

— Да, конечно, да.

К.Мацан

— Песня выше?

Д.Ревякин

— Ну конечно, песню написать сложнее, тем более, с теми постмодернистскими установками, которые стоят в творчестве группы «Калинов мост», связанные с ритмом, с мелодикой, еще там с чем-то… Конечно песню написать…

К.Мацан

— Это постмодернистские установки?

Д.Ревякин

— Ну, наверное, не знаю, так сказал.

К.Мацан

— Я почему так удивился, потому что, как-то обычно Ваши коллеги рок-музыканты говорят, что…

А.Пичугин

— Говорят обратное, да.

К.Мацан

— Что песни – это тексты – это некое полуслужебная даже функция, там должен быть смысл, но все-таки это ритмика, воздух больше, как-то вот и… а музыка, если она не первична, но как минимум уравновешивает ценность текста. Поэтому, все-таки текст. А стихи – это отдельный жанр и многие музыканты даже скромно говорят, что я, конечно, не стихи пишу, я пишу тексты, а стихи это Пушкин.

Д.Ревякин

— Нет, я как раз пишу стихи, так у меня сложилось в жизни, при помощи моих друзей и при помощи контроля со стороны мамы, получилось так, что я пишу стихи. И пишу стихи и в песнях.

К.Мацан

— Вы сейчас рассказывали про Ваше отношение к природе, у меня такой вопрос созрел, Вы частично об этом уже сказали, но, может быть, Вы как-то разовьете все-таки, вот это внимание к красоте мира вокруг, в том числе и к природе. Кстати, это очень касается Вашего последнего альбома про Камчатку там рассказываете.

Д.Ревякин

— Да, конечно.

К.Мацан

— Все-таки, как Вам кажется, это интуиция, внимания к красоте мира, она больше свойственна все-таки неоязычеству, или христианству?

Д.Ревякин

— Да, и тем, и тем, конечно.

К.Мацан

— А разница есть?

Д.Ревякин

— И в этом смысле… ну нет, ну конечно есть, кто-то там относится, как к пантеизму, кто еще что-то. Я не знаю, я уже забыл об этом, я раньше что-то там знал об этом, а сейчас я уже забыл и просто… как бы тут сказать, основы разные. Отношение, допустим, одно, но основы и выводы разные.

К.Мацан

— А в чем эта разница, Вы можете попытаться сформулировать?

Д.Ревякин

— Ну, для православного человека, все создал Господь и должен это все, подражая Господу, также и относиться к этому, понимаете, да?

К.Мацан

— То есть, все-таки, отблеск Божьей красоты во всем вокруг тебя, да?

Д.Ревякин

— Конечно, да, и ты должен, я подчеркиваю, подражая Господу, или подражая святым, ты должен также и относиться к этому, что это все от Господа. Ну а у язычества, я уже не знаю, как там, я уже забыл.

А.Пичугин

— А я все думаю, над этой Вашей фразой, что песня для Вас выше, чем поэзия.

К.Мацан

— Зацепило это тебя?

А.Пичугин

— Да, меня правда это очень зацепило, я впервые слышу такое утверждение, потому что, ты прав, в основном музыканты говорят обратное. То есть, для Вас, например, поэт, который всю жизнь пишет только стихи, а к музыке никакого отношения не имеет и музыкант, его творчество гораздо выше, или не сравнимые какие-то вещи?

Д.Ревякин

— Нет, стихи, если они написаны правильно, они поются все. Вот, дайте мне любое правильное стихотворение, хоть какого поэта, я вам его сейчас спою. Я так говорю в данном случае о себе, что для меня песню написать сложнее, чем написать стихотворение.

А.Пичугин

— Вы упоминали, просто это мой, наверное, один из самых любимых поэтов, вы упоминали, что открыли для себя какое-то время назад Леонида Губанова.

Д.Ревякин

— Было такое, да, еще как да.

А.Пичугин

— Мне кажется, что на его стихи песен, ну, достаточно написано, но далеко не все из этого можно…

Д.Ревякин

— Ну, у него сложно написано, и неровно написано, давайте уже быть откровенны.

А.Пичугин

— Ну, он не очень работал над этим, писал, да, талантливо.

Д.Ревякин

— У него больше, как фонтанирование некое, как позиционирование даже себя в этом мире. А все-таки стихи и песня – это работа, как ни крути.

А.Пичугин

— А у Вас при этом нет такого, что нужно сесть и написать? Ну, если относиться к этому, как к работе, не как к доведению уже написанного произведения, написанного стихотворения до идеала с Вашей точки зрения, а вы можете, вы понимаете, что надо написать? Вот должна быть готова определенная музыкальная программа к такому-то месяцу, году и Вы садитесь и пишете?

Д.Ревякин

— Нет, не так, у меня написано очень много всего, просто когда доходит дело до того, или иного цикла, просто тогда уже, как бы, вот тот первый посыл, когда были эти песни написаны, он забывается, это все берется и начинается шлифовка, работа, редактирование и чтобы это уже было самому тебе понятно, что это можно петь.

К.Мацан

— Я позволю себе вернуться к той теме, которую я вел последние несколько вопросов. Мы так с Алексеем как-то, такой перекрестный допрос, мы так темами перебрасываемся. Мне вправду интересно, приход к вере заставляет человека во многом меняться внутренне. Вот как Вам кажется, для Вас лично, что тяжелее всего в себе менять, после прихода к вере?

Д.Ревякин

— Ой, да все сложно менять, тут и вредные привычки, тут и эмоциональность, тут и несдержанность, тут и, допустим… и какое-то самомнение, и самооценка, ну все вместе, ну это много вопросов, которых хватит до гроба. Конечно. Не бывает, что ты пришел к вере, раз, ты неофит, ты на подъеме, и всем об этом рассказываешь бегаешь, как правило, все это делают, и в моем случае то же самое, а потом ты уже успокаиваешься и понимаешь, что это работа.

К.Мацан

— Вера – это работа?

Д.Ревякин

— Это работа, конечно. Ну, сказано же, делами.

К.Мацан

— Ну, а вот то, что, как мне кажется, верно заметили – неофиты бегают и всем рассказывают – это разве плохо, если тебя переполняет?

Д.Ревякин

— Почему? Это период такой – это не плохо, и не хорошо, просто это так есть.

К.Мацан

— А Вы помните свое неофитство, что для Вас было самым ярким, самым таким радостным, запоминающимся в этом периоде, что Вы до сих пор в сердце храните оттуда?

Д.Ревякин

— У меня сложная история, достаточно, но я запомнил, что когда меня крестили, был дождливый день, меня крестили – дождь, тучи, все капало, а в процессе раз, и выглянуло солнце. И я это воспринял, как некий знак, как символ.

А.Пичугин

— Это было около десяти лет назад, да?

Д.Ревякин

— Больше уже, лет 11-12, я точно не помню.

А.Пичугин

— Ну, что же, у нас наше время программы подходит к концу, я думаю, что завершим мы этот разговор с Дмитрием Ревякиным лидером «Калинова моста» хитом, каким-нибудь таким конкретно хитом.

Д.Ревякин

— Да, но это баллада, прозрачная юношеская баллада, красивая очень, потому что в юности… юность она у всех одинакова, восприятие мира, поэтому юношеские песни у всех музыкантов, они отличаются от зрелых, потому что зрелые песни – это уже за музыкантом надо идти, надо его понимать, надо как-то с ним соглашаться, не соглашаться, а юность, она на то и юность, когда пишется… бах, написалось и все это воспринимают должным образом, я так считаю.

А.Пичугин

— Речь идет о песне «Улетай»?

Д.Ревякин

— Да.

А.Пичугин

— А сколько ей лет уже?

Д.Ревякин

— «Улетай»… в 1990 году, по-моему, написана.

А.Пичугин

— 25 лет.

К.Мацан

— С юбилеем.

Д.Ревякин

— Спасибо, кстати!

А.Пичугин

— И с выходом нового альбома, да, поздравляем.

Д.Ревякин

— Да, вот это важно, что группа работает, группа не стоит, группа не ездит и не поет хиты день и ночь по нашим весям и далям, а работает, записывает, не сдается, не киснет.

А.Пичугин

— Давайте еще раз напомним, где и как.

Д.Ревякин

— Да, я скажу, спасибо, я скажу, что премьера альбома «Циклон» состоится 5 ноября в клубе «Космонавт» в Санкт-Петербурге, а 6 ноября в столице нашей родины, клуб «Red», приходите!

А.Пичугин

— Итак, у нас в гостях был Дмитрий Ревякин – группа «Калинов мост», спасибо большое!

К.Мацан

— Спасибо огромное, в студии работали Алексей Пичугин и я – Константин Мацан. Мы надеемся, что еще раз встретимся с Вами Дмитрий у нас в эфире и поговорим о новых творческих свершениях.

Д.Ревякин

— Да, приглашайте, конечно, обязательно, спасибо, радио «Вера»!

К.Мацан

— «Улетай»

Улетай первым проблеском солнца.

Улетай в гордый вызов орла.

Брось в огонь шелест в грубых ладонях.

Не догнать окриком тебя.

 

Без одежд, прямо к горным вершинам.

Без надежд возвращаться назад.

Пусть гроза прогремит твое имя!

И слеза вспомнит детская.

 

Без оков, рвешься облако пенить.

Далеко крики гнева слыхать.

Унесло вихрем в дальние звезды.

И молва перьями легла.

 

Забыть виска узор нет задора и силы.

Среди трясин и зол пенятся следы.

Кто завязал узлом горсть волос и жилы.

Проклял дым синий горький дым.

Дым, дым. Ага. Дым, дым…

 

День и ночь крылья белые вижу.

День и ночь вспоминаю тебя.

Жду вестей с предрассветного неба,

Где мелькнет певчая звезда.

 

Улетай первым проблеском солнца

В гордый вызов орла.

Брось в огонь шелест в грубых ладонях,

Не вернуть окриком тебя;

Не достать выстрелом тебя;

Не объять росчерком пера.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (5 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...