"Гаврилов Посад". Светлый вечер с Петром Размазиным и Борисом Волченковым (19.09.2016)

Петр Размазин и Борис Волченков (19.09.2016) - Часть 1
Поделиться
Петр Размазин и Борис Волченков (19.09.2016) - Часть 2
Поделиться

Размазин ВолченковУ нас в гостях были директор краеведческого музея Гаврилова Посада Петр Размазин и старший научный сотрудник музея, почетный гражданин Гаврилова Посада Борис Волченков.

Мы говорили об истории города, о его сегодняшней жизни, а также о возрождении и развитии малых городов России.

 


А. Пичугин

— Добрый вечер, дорогие слушатели! Это светлое радио. Меня зовут Алексей Пичугин. И я с удовольствием и вас приветствую, и представляю наших дорогих гостей. Очень рад, я очень давно хотел, чтобы эти люди пришли к нам в студию. Мы сегодня поговорим о малых городах и о том, как в малых городах начинает возрождаться жизнь, благодаря развитию культуры. Встречайте — сегодня в нашей студии директор Гаврилово-Посадского краеведческого музея Петр Размазин. Здравствуйте!

П. Размазин

— Добрый вечер!

А. Пичугин

— И историк, старший научный сотрудник Гаврилово-Посадского музея, почетный гражданин Гаврилова Посада, член Российского географического общества и Российского военно-исторического общества Борис Волченков. Здравствуйте!

Б. Волченков

— Здравствуйте!

А. Пичугин

— Я думаю, что сначала надо нашим слушателям рассказать о том, где находится город Гаврилов Посад, что он собой представляет. Я только скажу, наверное, что это Ивановская область. Город находится в тридцати километрах — но это по дорогам, а если напрямую, так, вообще, наверное, в пятнадцати, от всем хорошо знакомого города Суздаль, где, я думаю, многие наши слушатели бывали. Да, кстати, наверное, может быть, и в Гавриловом Посаде тоже. Но тем не менее это очень интересное место, очень интересный город, о котором мы бы хотели вам рассказать сегодня побольше. Давайте, кто начнет? Борис Алексеевич, вы, да? С истории города, о том, где он находится, что такое Гаврилов Посад. Почему посад?

Б. Волченков

— Об этом в двух словах не скажешь. Но если заглянуть в глубь истории, то последние четыре века в административно-территориальном отношении — это часть древнего Суздальского уезда. 7-го сентября 1925-го года район перешел в состав Ивановской области. Но сложность для посторонних людей, не знакомых с историей этой местности, заключается в том, что территориально-то мы Суздальский уезд, а вот ведомственная принадлежность на несколько веков — в московский период она, конечно, дворцовая волость, которая подчинялась непосредственно Приказу Большого дворца, а уже потом, в петербургский период, Конюшенной конторе. Потому что изначально Гаврилов Посад назывался слободой непашенных крестьян, посадом он стал только с тысяча…

А. Пичугин

— Давайте уточним, Борис Алексеевич, кто такие непашенные крестьяне?

Б. Волченков

— Непашенные крестьяне — это крестьяне по статусу, но которые не имели земли, а занимались промыслами и торговлей. Короче, торговые крестьяне. Согласно последним археологическим данным и генеалогическим изысканиям — уже с 15-го века, с конца 15-го, после разорения Великого Новгорода Иваном III, есть сведения, что многие из Новгорода были переселены на земли Суздальского уезда. И в том числе многие наши жители. Они никогда не теряли связей с Северным углом. Кстати, последние археологические изыскания, насколько я знаю, подтверждают, что на территории волости Гавриловской захоронения были по типу аландских — тех, которые были обнаружены на Аландских островах.

А. Пичугин

— Но это самые последние данные.

Б. Волченков

— Самые последние, да.

А. Пичугин

— Об этом еще будем говорить.

Б. Волченков

— Вот недавно в издание «Адреса Санкт-Петербурга» тоже мы давали материал — там мы подчеркивали эту связь старинную именно в торговом отношении. В этом году тоже отмечалось 800-летие Липицкой битвы, одной из причин которой было то, что князь Ярослав Всеволодович, Переславский князь, перекрыл поставки опольного зерна из Суздальского уезда, и конкретно из нашей волости, в Великий Новгород. Поэтому связь у нас была всегда с Москвой, конечно. И позже, в 18-м веке это, конечно, с Петербургом.

А. Пичугин

— Тут надо еще, наверное, уточнить, коль скоро вы упомянули Липицкую битву, что к городу Липецку она отношения не имеет, а имеет отношение она к реке Липня.

Б. Волченков

— Это урочище Липица, которое находится совсем рядом с Гавриловым Посадом.

А. Пичугин

— Может быть, десятки километров. Суздальское ополье — это огромная территория с очень благоприятным для земледелия своим собственным микроклиматом, с почвой, которое действительно кормило Великий Новгород долгое время. И хлеб поставлялся именно из-под Суздаля туда.

Б. Волченков

— И вот наша ведомственная принадлежность к Москве, а потом к Петербургу сыграла такую злую шутку с историей города в том плане, что документы, касающиеся нашей волости, они оседали в архивах не местных — не в Суздале, не во Владимире — а в основном, конечно, в Петербурге. И в начале 19-го века в результате пожара, который произошел в Конюшенном ведомстве, они многие утрачены. Но с другой стороны, нам очень повезло, что сохранился архив нашей ратуши — с 1789-го года, как я уже говорил, бывшей слободе указом Екатерины II были даны посадские права. И с этого момента 75 лет в городе была ратуша. И в отличие от многих других посадов, а их насчитывается в России немало, порядка трех десятков было, и сейчас…

А. Пичугин

— Сейчас даже фестиваль посадов проводятся, я знаю, где-то в Марий Эл.

П. Размазин

— Это в Чувашии, Мариинский Посад, он состоится с 23-го по 25-е сентября сего года.

А. Пичугин

— И вы поедете представлять Гаврилов Посад?

П. Размазин

— Приглашена делегация Гаврилова Посада.

Б. Волченков

— И вот, насколько я знаю, только в Сергиевом Посаде и в Гавриловом Посаде сохранились в полноте документы ратуш, это сотни тысяч документов. И получилось так, что до недавних времен они совершенно не были известны, не были введены в научный оборот, поскольку в 1952-м году из Москвы были переданы в Ивановский областной архив, но там ни у кого не вызвали интереса. Мы последнее десятилетие ими активно занимаемся. Но работы там еще на многие и многие десятилетия. В этом плане архивные материалы фонда, касающиеся Гаврилова Посада, они проливают свет не только на сам город и волость дворцовую, но и на Суздаль, и на Владимир, и вообще в контексте всей Российской империи.

А. Пичугин

— Но еще интересных несколько сюжетов, связанных с историей города Гаврилов Посад. То, что вы сейчас рассказали — это такая историческая основа. А два сюжета, которые, как мне кажется, могут привлечь внимание наших слушателей к городу — это коневодство. Это уже в советское время — 46-й, по-моему, если не ошибаюсь.

Б. Волченков

— Да, 70 лет назад выведена порода.

А. Пичугин

— Владимирский тяжеловоз — которого, я думаю, если кто-то не знает… хотя, мне кажется, это с детства какое-то такое сочетание — владимирский тяжеловоз, по отношению к лошадям, что-то из детства идет. Но те, кто не знают, могут загуглить, посмотреть, обязательно картинка вылезет. И купцы Синебрюховы, потому что многие помнят, как у нас в 90-е годы из Финляндии стали завозить пиво «Синебрюхов», а корни-то этих самых Синебрюховых, финских пивоваров — как раз в Гавриловом Посаде. Давайте об этом немного.

Б. Волченков

— Касаясь этой темы. Располагаясь на очень выгодном месте с точки зрения торговли — на пересечении торговых трактов Владимир — Ярославль — Нижний Новгород — Переславль-Залесский, и Суздаль — Москва — Шуя, — уже с древности, с 16-17-го века местные купцы… Тогда еще купцов не было — торговые крестьяне — вели оживленную торговлю. Но когда в 1760-м году Петр III по настоятельным просьбам купцов издал указ, ограничивающий крестьянскую торговлю, наши гавриловские торговые крестьяне остались не у дел. Потому что земли пахотной и, как они писали в прошении Екатерине, «привычки к паханию оной» у них не было, той земли, и они просили, дабы на законных основаниях они могли торговать, разрешить им перейти в городское, то есть посадское сословие. Екатерина, по ее законодательству два основных условия было для такого перехода — это наличие совокупного капитала не меньше 100 тысяч рублей и наличие свободных земель для развития посада. Для развития посада: в полторы версты в радиусе, как тогда говорили — в препорции; для городов — две версты. Если по первому пункту жители слободы Гавриловской представили более миллиона совокупный капитал, то со вторым условием вышла закавыка, поскольку земли свободной, не задействованной в обороте, фактически не было. То есть земли были дворцовые, они принадлежали конному заводу дворцовому, основанному еще Иваном Грозным, и в таком количестве — а радиус полутора верст предусматривал увеличение площади под посадом более чем в 100 раз, то есть с 13-ти десятин до 1440 по исчислению. Поэтому условие было невыполнимое. Тем не менее Екатерина в мае 1789-го года указ подписала, но наши купцы сразу, новоявленные купцы, перешедшие из крестьян торговых, они на начало 19-го века составляли три четверти населения города, остальные были мещане и несколько представителей духовенства — всё, других людей в городе не было. Они прекрасно понимали, что город расшириться не может даже при всех благоприятных условиях, и вот тогда уже — но это было в каких-то масштабах и в 18-м веке, особенно в начале 19-го — начался массовый исход из Посада. И в том числе и купцы Синебрюховы. Причем мы теперь знаем не одну ветвь — финскую, а кронштадтская, петербургская, сибирская и т.д. И Синебрюховы далеко не единичные люди, прославившие. Просто мы иногда не знаем, не отождествляем людей, которые просияли в столицах, с нашими земляками. Сейчас у нас идет бурно процесс выявления всё новых и новых лиц в истории, которые берут корни из нашего Посада. В частности, последний пример могу привести — Шумовы, это первый бургомистр Шумов Алексей Иванович, о его сыне мы практически ничего не знали. И вот сейчас, благодаря интернету, узнаем, что он похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской Лавры, а что его две дочери стали знаменитыми учеными, одни из первых женщин, получивших за рубежом образование. И такие примеры можно приводить до бесконечности.

А. Пичугин

— Друзья, напомню, что это светлое радио, программа «Светлый вечер», где сегодня говорим с нашими гостями из города Гаврилов Посад Ивановской области. Здесь, в этой студии, директор Гаврилово-Посадского музея Петр Размазин. И старший научный сотрудник музея, почетный гражданин Гаврилова Посада Борис Волченков. Он также член Российского географического общества и Российского военно-исторического общества. А с чем Гаврилов Посад подошел к революции? Тут скорее вопрос в том, что активно развивалось, как я понимаю, коневодство. Когда вы въезжаете в город, первое, что вы видите, если едете со стороны Суздаля, а обычно так все и едут — это большое здание бывшего Гаврилово-Посадского конезавода. Я его еще помню, я застал, когда в первый раз приехал в Гаврилов Посад, он еще работал как завод. Последние несколько лет он, мне кажется, он переведен… лошади есть, но это уже по-другому как-то называется. Это величественное здание, вытянутое вдоль улицы с красивыми башенками, 18-го века постройки, еще екатерининских времен. Только ради того, чтобы посмотреть на это здание, мне кажется, можно приехать.

Б. Волченков

— Тут тоже надо сказать, что у конезавода четырех с половиной вековая история. Но пик его расцвета приходится на правление Анны Иоанновны. Ну и Бирон, конечно, однозначно личность одиозная для России, но для коневодства он сделал немало. И в том числе при нем было поручено взамен деревянных конюшен, уже обветшавших к тому времени, построить новую конюшню, которая была в форме каре, с таким фасадом. Долгое время считалось, что это проект губернского архитектора Вершинского, но последние изыскания наших коллег из Санкт-Петербурга позволяют на 90 процентов утверждать, что это проект гофф-бау-интенданта Петербурга Петра Михайловича Еропкина, стипендиата Петра I и ближайшего сподвижника кабинет-министра того времени. И противника Бирона, за что он и поплатился в 1740-м году — он был казнен. Но при Анне Иоанновне он успел создать несколько проектов в Петербурге — дворцы вельмож, и в том числе для конных заводов. И вот с этого времени, то есть постройка была уже позже, при Екатерине II — в 1778-1783 годах здание строилось. Но дальше история еще интереснее — завод в качестве дворцового существовал до 1829-го года, в 1829-м году он неожиданно для всех был закрыт. Николаю I, конечно, трудно далось это решение. И не только Гавриловский, Хорошевский под Москвой и Пахринская сводная конюшни были закрыты с тем, чтобы принять контингент кавалерийских войск. В 1830-м году в Гаврилов Посад вступила 4-я гусарская дивизия в составе полков Киевского, Ингерманландского, Нарвского, Митавского. В общей сложности они пробыли там до 1842-го. После них были артиллеристы, потом здание некоторое время было заброшено. И по инициативе губернского земства, 130 лет назад, в 1886-м году уже в другом качестве — в качестве Владимирской заводской конюшни — была возобновлена работа по коневодству уже с тем, чтобы поставлять лошадей не к царскому двору, а, что называется, для народного хозяйства. В России остро встал вопрос о тягловой силе в связи с ростом фабрично-заводской промышленности. Была такая установка правительством дана. И у нас, конечно, большую роль сыграл князь Александр Борисович Голицын, который в селе знаменитом Симы, где похоронен Багратион, первоначально он сыграл большую роль в возобновлении работы и в создании новой породы. Работа над породой шла ровно 60 лет — 30 лет дореволюционных, несмотря на все войны и революции, тридцать последних лет Российской империи, и первые 30 лет советского периода, она упорно велась. И в 1946-м году комиссия авторитетная из столицы заявила, что есть новая порода — владимирский тяжеловоз. Вот в этом году мы это и отмечаем.

А. Пичугин

— Для послевоенной страны, наверное, это было очень важно.

П. Размазин

— Как мы говорили, что владимирский тяжеловоз — это КамАЗ своего времени, то есть это главная грузовая сила на селе.

Б. Волченков

— Надо сказать, что наш конный завод, как племенной рассадник, обслуживал 2 области, порядка 12-ти районов и 500 с чем-то колхозов. За последние полвека больше 30 тысяч жеребят было получено от наших жеребцов. А для создания новой породы еще в имперский период жеребцы выписывались из Англии — по моим подсчетам, только из Англии больше 130-ти было ввезено и из других европейских стран. И из отечественных российских заводов тоже много. Работа была очень грандиозная и в государственном масштабе проводилась. И конечно же в те годы лошадь, особенно в послевоенные годы, когда катастрофически не хватало техники и для перевозки грузов, и для сельскохозяйственных работ, он сыграл большую роль. Причем продавали его за границу — и в Китай, Венгрию, другие близлежащие страны. В 50-е годы, это еще на моей памяти, это всё было очень и очень востребовано.

А. Пичугин

— Давайте чуть попозже вернемся к конезаводу и к той ситуации, которая сейчас сложилась вокруг него. Петр, а у вас ведь очень интересная своя собственная жизненная история. Вы — журналист из Москвы — практически переехали в Гаврилов Посад и стали директором музея.

П. Размазин

— Сам не понимаю, как так получилось.

А. Пичугин

— А как так произошло?

П. Размазин

— Очень сложно… У меня родственники…Началось, пожалуй, всё с изучения родословной. Переехав в Москву, я начал изучать, где-то около 10 лет назад я начал интересоваться собственными… Я приехал с Дальнего Востока, и в связи с этим корни были утеряны. Да и вообще, в советское время было не принято изучать собственную историю. Где-то около 10 лет назад я озадачился этим вопросом, я начал активно заниматься и нашел родственников во Владимире. С их помощью я приобрел дом в Гаврилово-Посадском районе в деревне Наталиха. Начал изучать историю деревни, потом мне показалось мало, начал изучать территорию района, дальше — больше. Мы создали краеведческое общество, которое благополучно действовало. И около трех лет назад мне предложили возглавить Гаврилово-Посадский краеведческий музей, я с удовольствием согласился, потому что, наверное… Вот мы сегодня сюда ехали с Борисом Алексеевичем, и я говорил о том, что, наверное, я всю жизнь к этому шел, на самом деле. И всё, что я раньше делал — и в журналистике, и в пиаре, в культуре — оно мне сейчас очень пригождается. О чем еще я хотел сказать? Да, я влюбился в эти места, безусловно, места удивительные. Мне — я жил на Дальнем Востоке, родился и вырос на Дальнем Востоке, где русские люди живут всего лишь 160 лет, — и приехав в Ополье, я вдруг увидел — ну, не вдруг — что здесь каждое село имеет по крайней мере как минимум четырех или пятивековую историю…

А. Пичугин

— А то и больше, это как минимум.

П. Размазин

— Как минимум — это только с момента подтвержденного, а реально… И вообще, о чем я хочу еще сказать — что это Ополье. И когда мы говорим про Гаврилов Посад, мы подразумеваем Ополье всегда. Что это такое? Давайте акцентируем внимание на этом. Эта территория сейчас раздроблена на 3 области — это Переславский район Ярославской области, это Гаврилово-Посадский район Ивановской области, Суздаль, Владимир и часть Собинского района Владимирской области. Это плодороднейшая земля, ее называют «вторая Украина». И давайте не будем забывать о том, что Ополье — это колыбель российской государственности. В то время, когда Москва была еще глухой деревушкой на окраине леса, в Ополье происходили все те государственные процессы…

А. Пичугин

— Все-таки не деревушка. (Смеется).

П. Размазин

— Если мы говорим про 12-й, 13-й век, то да. Потому что если Суздаль известен с 1024-го года…

А. Пичугин

— Тысячелетие Суздаля скоро будет справляться.

П. Размазин

— Да, будет тысячелетие. А Гаврилов Посад на протяжении веков был городом номер 2 Суздальского уезда. Наши купцы его строили, там были подряды, там множество матримониальных связей…

А. Пичугин

— В какой-то момент, кстати, уже городом номер 1, потому что через Посад прошла железная дорога, а Суздаль оказался на периферии.

П. Размазин

— Тут интересная история — насколько я знаю, суздальские купцы откупились от железной дороги, они не захотели, чтобы она через них проходила.

А. Пичугин

— Это такая распространенная история, ее много где рассказывают, когда железная дорога проходит в обход какого-то города. И тот город соседний, через который она прошла, потихоньку начинает возвышаться, а этот приходит в упадок, то там вот эта история о том, что откупились, потому что «ну как же так, через наш город! Это суета, а у нас тут размеренная жизнь». Но Суздаль здорово поплатился за то, что… Практически до 60-х, наверное, годов, когда активно начал работать Владимиро-Суздальский музей-заповедник, когда туда назначили Алису Аксенову — директор, которая возглавляла музей с 1959-го до 2010-й год, и, в общем-то, и до сих пор там играет довольно значимую роль во Владимирской области в культурной сфере. В общем, Суздаль только тогда начал оправляться. До этого — зоны, тюрьмы…

П. Размазин

— Совершенно верно. Борис Алексеевич бывал, вот расскажите эту историю, когда вы впервые побывали в Суздале.

Б. Волченков

— Да, первый раз я в 1958-м году на полуторке, машине, по булыжной мостовой через мост, по которому пешком страшно идти, в селе Романове побывал. И мне посчастливилось…

А. Пичугин

— Это между Посадом и Суздалем село.

Б. Волченков

— Да. И нам экскурсию — мы школьники, от дома пионеров Гаврилово-Посадского приехали. Алексей Дмитриевич Варганов, тогдашний…

А. Пичугин

— Знаменитый реставратор советский.

Б. Волченков

— …директор музея нас водил по этому городу. Впечатление было удручающее: всё было в запустении — разрушенные церкви, одна столовая, не блиставшая ни чистотой, ни фешенебельностью. Город в удручающем состоянии был. Но вот когда Алексей Дмитриевич запустил такую версию, что, побывав в Суздале, банкир Ротшильд сказал, что «он не бедный человек, но он мог бы удвоить свое состояние, если бы ему этот город на несколько лет сдали в аренду», то было принято решение возделывать этот клондайк самим. И начались государственные вливания — и город за несколько лет на наших глазах преобразился.

А. Пичугин

— Про Ротшильда это легенда красивая? Или на самом деле?

Б. Волченков

— Наверное, все-таки… Ну, говорят, что Алексей Дмитриевич для прессы… Я сам в 1959-м году в газете «Известия» читал эту версию, а уж насколько она верна, это, наверное, Алексея Дмитриевича Варганова надо спросить. Уже не спросишь.

А. Пичугин

— Я помню другую ужасную судьбу, которая чуть было не настигла Суздаль — это когда Никита Сергеевич Хрущев решил на месте Суздаля построить крупнейшую в Советском Союзе птицеферму. Я не знаю, каких усилий стоило реставраторам, директору музея, вообще культурной общественности советской его как-то переубедить. И тогда возник проект Золотого кольца. Ведь хотели поначалу свезти белокаменные памятники, которые были недалеко от Москвы относительно: 200, 300 километров — и Суздаль, и Владимир, и Переславль — свезти под Звенигород, чтобы иностранцы всякие не ездили у нас тут по нашей земле далеко от Москвы. А там еще дивизия секретная ракетная рядом с Суздалем находится, и с Гавриловым Посадом тоже. Но в общем, слава Богу, возник проект Золотого кольца, когда все-таки люди приезжали и смотрели памятники, которые находятся на своем месте. Петр Размазин — директор Гаврилово-Посадского музея; Борис Волченков — старший научный сотрудник этого музея, почетный гражданин Гаврилова Посада сегодня в гостях у программы «Светлый вечер». Я — Алексей Пичугин, через минуту вернемся в эту студию.

А. Пичугин

— Мы снова возвращаемся в студию светлого радио, где сегодня говорим с гостями нашими из города Гаврилов Посад Ивановской области. У нас в студии директор Гаврилово-Посадского музея Петр Размазин. И старший научный сотрудник этого музея, почетный гражданин города Борис Волченков. Мы всё говорим «музей, музей», даже уже про Владимиро-Суздальский музей вспомнили. Про Гаврилово-Посадский еще почти ничего не сказали, кроме того, что Петр, директор этого музея, рассказал историю, как он приехал в Гаврилов Посад из Москвы и в течение нескольких лет возглавил Гаврилово-Посадский музей. А давайте расскажем немного о том, что же это за место. Могу сразу сказать, что находится он в особняке, который построен по проекту Карло Росси, чьих построек очень много в Петербурге.

П. Размазин

— Да, это действительно так. Попробую вкратце рассказать историю создания музея Гаврилово-Посадского. Это приятная для меня тема, я занимаюсь ее изучением. Музей примечателен тем, что он создан не по указу сверху, а по инициативе снизу. То есть в конце 50-х годов в Гавриловом Посаде образовалась группа энтузиастов-пенсионеров, они были ровесники века. Сначала они задумывались просто, чтобы создать музейный уголок, они не думали, что дело так пойдет далеко. Но поскольку среди них были бывшие партийные работники, в частности, Иван Васильевич Крылов — он был членом ревизионной комиссии райкома — и отказа ему ни в одной организации не было. Их было 17 человек, они собрали оргкомитет, кинули клич, издали брошюрку — как и что собирать. В результате была собрана великолепнейшая коллекция, которая на сегодняшний день у нас насчитывает 12 с половиной тысяч экспонатов. Собрать эту коллекцию сейчас просто нереально, просто не получится. А тогда, в 60-е годы, были эти дома, были эти бабушки, были предметы. У нас великолепная коллекция текстиля — одна из лучших в Ивановской области.

А. Пичугин

— А Иваново текстильный край же, и лен там везде рос.

П. Размазин

— И Ивана Дмитриевича Константиновича нельзя не назвать — он был первым общественным директором. И изначально он назывался Народный краеведческий музей, то есть люди зарплату в нем не получали. Ни копейки за всё время, насколько я знаю, ни за один экспонат не было заплачено кому-либо — то есть это всё добровольные пожертвования. Далее — они получили 2 комнатки в Доме пионеров где-то на чердаке. Потом их перевели, они получили помещение в трактире Бессоновой на 2-м этаже, где сейчас располагается библиотека. И на рубеже 90-х годов их перевели в здание райисполкома. В здании был райисполком, сейчас это одно из самых красивых зданий в самом центре нашего города.

А. Пичугин

— Да, невозможно, с какой бы стороны вы в Гаврилов Посад не въехали, мимо этого здания все равно не проедете, не пройдете.

П. Размазин

— Совершенно верно. И тут я не могу не сказать о роли художника Касаткина Владимира, уроженца тоже нашего района, он умер не так давно в городе Каунасе. Был членом Союза художников СССР, он очень любил свою малую родину, приезжал, рисовал. И вот как раз в конце 80-х он подарил музею коллекцию своих картин. И встал вопрос о том, что выставлять ее негде совершенно. И есть у меня такое ощущение, что не без его участия здание райисполкома было передано музею, что совершенно не типично для маленьких музеев муниципальных. Тут я считаю, что нам очень повезло в этом плане.

А. Пичугин

— Смотрите, мы говорим о том, что есть музей в городе, и в общем, это естественно. Практически в любой город, куда ни приедешь, обязательно будет краеведческий музей. Где-то экспозиция больше, где-то меньше, но в случае с Гавриловым Посадом — и я тому свидетель — можно говорить о том, что музей… Я в первый раз приехал в Посад в 2008-м году, и, в общем, зрелище было довольно печальное. Сейчас город преображается, это правда. И не последнюю роль в этом играет музей. Буквально на прошлой неделе я лично был на замечательном празднике — это праздник урожая, можно его так назвать? В народе называли «день картошки». Когда фермерские, и не только фермерские, государственные предприятия привезли в город, устроили замечательный праздник, свою продукцию. И там, естественно, была часть, которую представлял музей. До этого я был летом на празднике «день сенокоса», который тоже устраивал фактически музей. И много всего другого, того хорошего, что сейчас есть в городе, происходит благодаря усилиям музейных работников. Давайте подробнее об этом поговорим. Тут, правда, в 2008-м году мне было сложно представить себе, что в Гавриловом Посаде будет происходить то, что я наблюдаю последние пару лет. Кто расскажет?

Б. Волченков

— В данном случае мы наблюдаем так называемый синергетический эффект. Когда после отхода от дел энтузиастов, создавших музей в течение 20-ти лет, по разнарядке возглавляли музей жены первых партийных секретарей, первых секретарей района. И естественно, это люди были совершенно случайные. Поэтому, хотя коллекции музея были довольно богатые, собранные энтузиастами, но развития музей не получал. И, собственно, в эти годы он был в забросе. Когда я 25 лет назад пришел работать в музей, в общем-то…

А. Пичугин

— А у вас тоже ведь интересная история — как-то так получилось, что вы вернулись в Гаврилов Посад.

Б. Волченков

— Да, я уроженец этих мест, как минимум 250 лет мои предки жили здесь. Естественно, в период 60-х годов, когда все старались уехать из этого места, я тоже не был исключением. Учился в Иванове, позже сменил много профессий: после армии работал в атомном судостроении, на железнодорожном транспорте, в энергетике 17 лет. И потом, закончив заочно Ивановский государственный университет, исторический факультет, так получилось, что я вернулся в свой отчий дом, где жили мои предки на протяжении веков. Поработал немного директором школы, учителем, а потом мне предложили перейти в музей. 25 лет назад я это и сделал, и хорошо представляю, как всё менялось. Я, кстати, первый историк — как уже Петр Владиславович говорил, что создатели музея не были профессионалами, им очень хорошо помогал директор суздальского музея, направлял их деятельность Варганов Алексей Дмитриевич. Когда я пришел, фондовая работа, конечно, велась неплохо, но что касается экскурсионной работы, в общем-то, был в этом плане застой. Пришлось это дело развивать. Сразу же в тот же год, будучи делегатом на учредительном собрании Владимирского областного краеведческого общества, учредил в следующем же году Гаврилово-Посадское районное общество, то есть удалось привлечь каких-то людей. И 6 лет назад, когда уже было создано краеведческое общество нашего района — сейчас оно уже трансформировалось в Союз краеведов Ополья, — удалось привлечь активных людей. Причем, конечно, не столько из местного населения, сколько — как вот Петр Владиславович, журналист московский, как Иван Карцев, кандидат наук, который тоже сейчас у нас очень активную работу ведет, Махалов Валерий, который наш главный блогер, всю информацию музея выставляет и т.д. И поэтому, конечно, резко наша деятельность возросла. Ну и еще, конечно, стало для меня открытием впервые то, что в Иванове хранится огромный архив ратуши за 75 лет — с 1790-го по 1866-й — который еще ни один исследователь пальцем не трогал.

А. Пичугин

— И вы этим сейчас занимаетесь.

Б. Волченков

— Я этим последние 12 лет занимаюсь. И, конечно, еще беда нашего музея, ведь сложилась такая ситуация: в основном, в музеях чем больше населения в городе, естественно, считается и значимее музей, и он лучше обеспечен кадрами. Наш город маленький, поэтому директор, 2 научных сотрудника — и то это очень хорошо по нашим временам. Раньше вообще было двое было — директор и сотрудник, и поэтому работать в архивах было очень и очень сложно. Сейчас насчет этого стало лучше. И опять же, удается нам привлекать людей и во Владимире, и в Суздале. С появлением Союза краеведов эта работа усилилась. Но с архивом ратуши Гаврилово-Посадской пока, к сожалению, я работаю один. А там еще на много-много лет работы.

А. Пичугин

— Интересно, что люди стали действительно приезжать из больших городов — из Москвы, из городов Подмосковья. Я не знаю, почему? То ли людей потянуло куда-то к тем местам, откуда корни. Потому что кто-то приезжает — как вот вы назвали господина Карцева. Там село Скомово такое есть неподалеку, у него оттуда корни. Кто-то приезжает просто — нашел красивое место, мимо проезжал, решил домик подыскать. Потому что все-таки земля стоит дешевле, и ее ощутимо больше дают за те же деньги, чем если покупать где-то в Подмосковье, в Подмосковье совсем дорого. И казалось бы — приехали люди, купили дом, построили дом — что еще надо? Приезжают на выходные на шашлык, отдыхать после городской суеты. Но приезжают неравнодушные люди, которым еще интересно заниматься краеведением. Вы говорите, что Союз краеведов Ополья, который сейчас развивается, и у них хороший портал есть уже в интернете: «Есть городок наш небольшой» — сайт, где выкладывается очень много интересных архивных документов. А как вот — что вдруг повлияло на то, что эти люди вместе смогли собраться и начать вот такую интересную деятельность?

Б. Волченков

— Поясню — буквально год назад, в ноябре прошлого года, на конференции «Суздаль в истории России» я выступил с докладом «Гавриловская конно-заводская волость как один из главных центров просвещения во Владимирской губернии». И это не пустые слова, потому что еще с 1740-х годов при конном заводе была отличная школа — когда еще ни в Суздале, ни тем более в других городах губернии не было таких школ. Поэтому шила в мешке не утаишь. И вот это просвещение, эта грамотность распространилась не только на городское население, на население Посада, которое уже на начало 19-го века было почти поголовно грамотным, но и на население этой всей дворцовой волости, это 13 населенных пунктов. И, естественно, находясь между культурными центрами, такими как Владимир, Ярославль, Москва — сидеть на земле людям, получившим хорошее, приличное образование было, так сказать, несподручно. Очень многие стали или предпринимателями, или учеными видными. И как я уже говорил, кто-то в 18-м, кто-то в 19-м — то есть к середине 19-го века в городе фактически не осталось уже такого значимого населения. Остались мелкие купцы, которые торговали фруктово-пряничным товаром, а основное деятельное население перебралось в столицы. Сейчас идет обратный процесс — сейчас люди узнают о своих корнях и возвращаются к нам, помогают чем могут. Много приходится работать именно в плане того, что, слава Богу, сохранились архивные документы у нас и метрические книги, и описи. Поэтому восстанавливаем вот эти родословные довольно легко за 300-400 лет, вот людей это привлекает. Ищут свои корни.

А. Пичугин

— Петр Размазин — директор Гаврилово-Посадского музея; Борис Волченков — старший научный сотрудник этого музея, почетный гражданин города сегодня в программе «Светлый вечер» на радио «Вера». Скажите, пожалуйста, но что привлекает? Что в этом люди для себя находят? Вам наверняка приходится общаться, наверное. Да вот вы, Петр, яркий представитель как раз. Что движет людьми, для чего им это надо? Что, им это что-то внутренне дает, что ли?

П. Размазин

— Попробую ответить на ваш вопрос. Сначала я хочу два слова сказать именно о самом регионе. Я говорил, что я влюбился в эти места. Во-первых, места очень интересные, действительно. Во-вторых, с точки зрения практической — весьма приличная экология все-таки в регионе сохранилась. Есть населенные пункты, где в радиусе 50-ти километров нет вообще никакого производства. А если есть, то это пищевое производство, молокозавод, допустим, то есть те производства, которые не наносят большого вреда окружающей среде, не влияют на экологию. То есть, в принципе, регион весьма пригоден для дачников, для проведения летнего отдыха детей, что привлекает многих, и многие пытаются детей вообще туда вывезти. Почему и как? Это всё случилось не в один момент, начиналось около 6 лет назад. Я помню, что мы встретились с Иваном Карцевым в Москве, и, не зная друг друга, первая же наша встреча продолжалась 4 часа. А началось всё с той самой идеи, которую выдвинул Борис Алексеевич — он сказал, что краеведение и историю нужно изучать именно целиком. Не каждый чтобы в своем районе сидел, а изучать Ополье в целом.

А. Пичугин

— То есть чтобы не было — вот всё, тут граница областей, мы туда не пойдем.

П. Размазин

— Да, тем более, что они искусственно созданы. Кстати, до последнего времени асфальта не было между, допустим, Гавриловым Посадом и Суздалем, Гавриловым Посадом и Юрьев-Польским — вот на границе областей не было асфальта. Я не исключаю, что это сделано было искусственно.

А. Пичугин

— Даже я помню — несколько лет назад в некоторых местах на границах областей действительно не было асфальта. Он доходил до участка, где было написано «Владимирская область» и перечеркнуто, а потом несколько десятков метров до надписи «Ивановская область» просто распаханное поле. И дальше дорога асфальтовая продолжалась, сам видел.

П. Размазин

— Отвечая на ваш вопрос — что движет такими людьми? Их много, их с каждым годом появляется всё больше и больше. Потребность — я думаю, что потребность изучения своего рода. Я думаю, что историю детям нужно преподавать через ощущение сопричастности. То есть сначала история своего рода, потом своей школы, своей улицы, и потом уже из этого складывается история страны. Я думаю, что нами движет ликвидация вот этого «информационного голода», который накопился. Я бы даже его назвал, наверное, «генетический информационный голод», потому что он копился на протяжении десятилетий, когда было просто не принято и небезопасно интересоваться своей собственной историей. Что касается лично меня, то это всё началось с тех пор, как мой дед, он выпускник исторического факультета также был, но бо́льшую часть провел на партийной работе. Но незадолго до своей смерти он вручил мне тетрадку с воспоминаниями о своей жизни, о своем детстве. И вот…

А. Пичугин

— А у него корни как раз оттуда, из Владимирской?

П. Размазин

— Нет, он с Украины, и они переехали на Дальний Восток. Нет, мои корни… Хотя, может быть, и есть — откуда-то люди переехали на Дальний Восток? У меня корни, скорее, из Москвы по одной из линий, но они уехали в Сибирь еще тоже в начале века. Другой родственник был выслан за неблагонадежность из столицы в начале 20-го века. То есть вот это ощущение сопричастности. И Иван Карцев… Но еще чем привлекает Ополье — больше возможностей, наверное, для реализации. И еще творческим людям, наверное, интересно, что это, по большому счету, чистый лист бумаги, то есть тем для изучения — ну просто институт может целый работать. Если в больших городах ты тут же натыкаешься на чье-то другое исследование, даже в областных городах краеведов много, то наша территория, в этом смысле, была в запустении. И это, наверное, интересно для творческих людей.

А. Пичугин

— Здесь еще ведь такая штука интересная. Действительно, вы правильно сказали, что чистый лист — все знают Суздаль, а никто не знает Ополье. Вот даже само слово — Ополье — и ты чувствуешь себя носителем какой-то хорошей, очень интересной тайны, которую хочется всем по чуть-чуть по секрету рассказать. Потому что Суздаль — вот правда, все ездят в Суздаль. За Суздаль не выезжает никто. Ну, только вот что на машине доехать. Кстати тоже, по территории Ополья, но там так идет дорога, что там, в общем-то, мало кто смотрит на пейзажи, в основном все ждут медовухи.

Б. Волченков

— Об Ополье, наверное, можно говорить именно как об исторической области. Невзирая на современное деление территориальное, на границы между областями — это издревле единая в культурном отношении территория. И вот опять же, возвращаясь к вопросу почему притягивает людей. Тут два момента: тяга к земле и тяга к своим корням. И в данном случае оба момента совпадают, наши земли особые. И вот маленький пример — два года назад впервые приехала к нам правнучка нашего фабриканта. Его фабрика была в советские годы градообразующим предприятием. Она где-то в документах нашла Посад, даже точно не знала какой — Павловский, Гавриловский? Но когда она к нам пришла и через пару дней я ей представил ее родословную за 400 лет, это, конечно, очень-очень впечатлило. И вот 8-го августа приезжали, было собрание представителей старых купеческих родов, приезжали люди, очень активно участвовали и участвуют в этих наших мероприятиях.

А. Пичугин

— Еще такая важная тема, о которой мы пока не поговорили, но она не такая, наверное, радужная и веселая — это все-таки современное состояние города. Вы говорите — градообразующее предприятие. Там же несколько заводов было в Гавриловом Посаде, сейчас, по-моему, не работает ни один.

П. Размазин

— Совершенно верно. 20% трудоспособного населения района работает в Москве вахтовым методом.

А. Пичугин

— За те 8 лет, которые я наблюдаю жизнь Гаврилова Посада, население района сократилось — я не помню, но какие-то очень впечатляющие показатели — на несколько тысяч человек. Хотя там и так не очень много живет. Может быть, нас сейчас слышат люди, от которых зависит культурная жизнь нашей страны. Озвучьте, пожалуйста, что необходимо Гаврилово-Посадскому музею? Вот что в первую очередь вам сейчас нужно?

Б. Волченков

— Я думаю, здание у нас хорошее, фонды у нас прекрасные, информационное обеспечение — я имею в виду архивные фонды — великолепное. Но…

А. Пичугин

— Но чего-то всегда не хватает.

Б. Волченков

— Кадровая проблема дает себя знать, конечно. Нам помогают на добровольной основе, есть у нас волонтеры нашего движения. Но профессионалов, конечно, не хватает. Конечно, нас и суздальцы, и владимирцы поддерживают, но это так, эпизодически. Конечно, я считаю, что такую огромную массу информации о нашем городе, и она выходит за пределы нашего района, это вообще территория Ополья, должно разрабатывать гораздо большее количество людей и, в частности, профессионалов.

П. Размазин

— Я соглашусь с Борисом Алексеевичем. Мы вот недавно совсем смотрели пример, по-моему, Музей истории города Ярославля мы рассматривали. Примерно такой же особнячок, как у нас, и там работает около 20-ти человек. Мы работаем фактически втроем — директор и два научных сотрудника. Да, кадры, причем даже я согласен на неквалифицированные кадры, то есть я берусь за год… Есть нормальные образованные люди в Гавриловом Посаде, которых можно обучить, я в этом уверен.

А. Пичугин

— Даже есть кандидаты, но взять вы их не можете, потому что…

П. Размазин

— Пытались в прошлом году нас сократить, но просто посмотрели, а что…

А. Пичугин

— Музей сократить, или?

П. Размазин

— Какие-то ставки сократить.

А. Пичугин

— А кого из троих?

П. Размазин

— Были такие разговоры, но потом посмотрели, поняли, что тут уж совсем. Скажем так, что если бы еще человек 5 — можно было бы горы сворачивать. Я когда пришел, я поставил перед собой цель такую — немножко амбициозную, с одной стороны, но по-другому просто неинтересно. Я поставил цель создать на базе музея современный культурный центр международного радиуса действия. Вот прошло три года — я не могу сказать, что мы достигли этой цели, но мы неплохо к ней продвинулись. У нас были гости из Франции. Сейчас этим не удивишь — Франция, Австралия, Словакия, Германия, кто угодно — мы очень часто принимаем иностранных гостей. И если говорить, что нужно — человек 5 или даже 2, даже 2 молодых энергичных сотрудника, с ними можно горы свернуть.

А. Пичугин

— А я помню еще был проект, но это, правда, уже не связано с музеем, но тем не менее я думаю, что музей как-то бы в этом участвовал. То здание конезавода историческое, про которое мы говорили в начале программы, где он располагался на протяжении столетий — на моей памяти, несколько лет назад было закрыто, лошадок всех перевели в другое помещение. Но, слава Богу, сохранили, тут ничего нельзя сказать, хотя уже как конезавод, по-моему, он уже не работает, да?

Б. Волченков

— Сохранили статус племенного хозяйства.

А. Пичугин

— Хотя бы так.

А. Пичугин

— Но историческое здание же тоже собирались развивать как-то совместно с лошадьми — там и конюшню хотели организовывать, и манеж, и всё на свете.

П. Размазин

— И ресторан.

Б. Волченков

— Туристический кластер предполагался.

А. Пичугин

— Это же здорово, получается, что культурная жизнь выходит за пределы Суздаля довольно далеко, хотя бы еще на 30 километров. И что сейчас?

П. Размазин

— К сожалению, этот вопрос пока завис. Два года назад к нам приезжали хозяева, новые хозяева конного завода, это ивановская компания «Риат», довольно серьезная компания.

А. Пичугин

— Да, у них там очень много сельхозпроизводств вокруг города.

П. Размазин

— Да, они эти занимаются. И, кстати, благодаря им появилась в магазинах города гаврилово-посадская морковка, а не китайская, не голландская и не французская, это было очень хорошо. И мы вместе разрабатывали проект создания музея коневодства в одном из помещений конного завода, это всё обсуждалось. В принципе, до сих пор можно в интернете найти картинку — как оно всё будет там, как предполагалось. Борис Алексеевич, Гаврилов Посад вошел в число исторических городов Ивановской области?

Б. Волченков

— Да. Сейчас наши власти, в том числе начальник департамента сельского хозяйства и продовольствия Астафьев, у нас была недавно беседа, он говорит, что эта идея создания культурно-исторического центра на базе бывшего конного завода, она не оставлена. Хотя есть трудности с финансированием, но нынешний собственник эту идею не оставляет. Вопрос только в сроках — когда это начнет реально осуществляться.

П. Размазин

— Там нужны огромные деньги — несколько миллиардов, насколько мы знаем, для того, чтобы привести всё в порядок. А пока, особенно с началом кризиса, все эти разговоры, к сожалению, пока сошли на нет. Хотя горожане ждут. Вот я иногда возвращаюсь на автобусе с людьми, которые ездят в Москву на работу, и, конечно, идут разговоры об этом кластере, конечно, люди мечтают о том, что…

А. Пичугин

— Что не придется когда-нибудь вахтовым методом ездить…

П. Размазин

— Да, чтобы работа была дома, а не в Москве. Но об этом мечтает, я думаю, вся средняя полоса России.

Б. Волченков

— Ну и как начало — все-таки, наверное, решить вопрос с инфраструктурой. То есть дороги, особенно со стороны Юрьев-Польского, привести в порядок, и конечно…

А. Пичугин

— Асфальт положили в этом году.

П. Размазин

— Немножко. К сожалению, последние участки перед нами, они ужасны.

А. Пичугин

— Перед городом, правда, нет, не положили.

П. Размазин

— Во Владимирской области хорошо обстоит дело с этим, но как только вы пересекаете границу… Тут, вообще, надо говорить о том, что Гаврилов Посад, наверное, очень сильно проиграл, когда был переведен в Ивановскую область. Сейчас, когда мы пересекаем границу на автомобиле, то это сразу чувствуется, что, ребята, вы уже в другой области. И конечно, для Иванова Гаврилов Посад это всего лишь отдаленный регион какой-то. Хотя, с другой стороны, по-моему, каждый четвертый овощ в области Ивановской производится в Гавриловом Посаде. Поэтому я соглашусь с Борисом Алексеевичем, что, пожалуй, конечно, наверное, первое — это транспортная составляющая, для начала.

А. Пичугин

— Ну что ж, спасибо! Наше время уже подошло к концу. Я надеюсь, что мы не в последний раз собираемся здесь, в студии, потому что тем много. Можно говорить об Ополье, это интересно. Вот этой темы практически не коснулись, только буквально упомянули, по краю прошли. И, дорогие слушатели! Мы не просто говорили сегодня об еще одном небольшом городе где-то на просторах Центральной России. Это действительно интересное место, куда стоит приехать, чтобы посмотреть на красоты, на красоты города, и представить себе, и надеяться, что всё это будет развиваться, в том числе и благодаря нашим сегодняшним гостям. Этот час вместе с нами провели директор Гаврилово-Посадского музея Петр Размазин, и старший научный сотрудник этого музея, почетный гражданин Гаврилова Посада, член Российского географического общества и Российского военно-исторического общества Борис Волченков. Спасибо вам большое! Я, Алексей Пичугин, прощаюсь с вами. Всего хорошего и до новых встреч!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (8 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...